Любовь Константиновна (Лазаревский): различия между версиями

м
Отмена правки 2447781 178.67.118.57) Не думаю, что есть смысл ссылаться на каждое слово, тем более, что были разные энциклопедии
м (Отмена правки 2447781 178.67.118.57) Не думаю, что есть смысл ссылаться на каждое слово, тем более, что были разные энциклопедии)
 
Вспоминая теперь всю свою будничную жизнь в замужестве, Любовь Константиновна вдруг поняла, что самым интересным и приятным в этой жизни, действительно, были те моменты, когда она могла разговаривать со Швейковским в отсутствии мужа, но не могла отдать себе отчёта, почему это стало для неё так ясно только после прочтения нелепых и оскорбительных писем мужа к Швейковскому. В передней позвонили. Вернулась нянька с Костей, потому что стал накрапывать дождик. В половине четвёртого Любовь Константиновна села обедать, не ожидая мужа, но почти ничего не ела. Всё раздражало, а не успокаивало. Костя успел всунуть палец в банку с горчицей и готовился расплакаться. Слышно было, как на кухне няня обозвала кухарку воровкой, и та в ответ ей завизжала что-то быстро-быстро. Предстояло идти туда мирить их.
 
Михаил Павлович возвратился домой к шести часам и сказал, что случайно остался обедать у городского архитектора, к которому заходил по делу. Заметив грустное выражение на лице жены, он покривился и потом спросил няньку, кто приходил во время его отсутствия. Нянька ответила, что ей это неизвестно, так как она гуляла с Костей на бульваре. Любови Константиновне захотелось крикнуть и назвать мужа подлецом и хамом, но она промолчала и только сильно покраснела. Михаил Павлович посмотрел на неё, посвистал и ушёл в кабинет. Вечером пришёл учитель Зелинский и рассказал, что в город приехала сессия окружного суда, и что первое заседание назначено на следующую пятницу. Будет разбираться дело о нанесении тяжких побоев каким-то каменщиком своему товарищу, «последствием которых была смерть последнего». Это дело было замечательно, во-первых, тем, что в качестве обвиняемых привлекались одновременно отец и сын, и, во-вторых, интересной судебно-медицинской экспертизой. Учитель сидел очень долго, прихлёбывая из большой рюмки марсалу<ref>''[[ЭСБЕ/Марсала, вино|Марсала]]'' — крепкое десертное вино родом из [[ЭСБЕ/Сицилия|Сицилии]], имеющее некоторое сходство с [[ЭСБЕ/Мадера, вино|мадерой]], но отличается от неё бо́льшим содержанием сахара. ''(Прим. ред. Викитеки)''</ref>, и под конец начал рассказывать двусмысленный анекдот о монахе. Любовь Константиновна ушла спать, не дождавшись окончания анекдота. Укутавшись в одеяло с головой, она долго не могла уснуть и слышала, как потом вошёл муж и растирал себе грудь скипидаром. Она нарочно старалась дышать ровнее, чтобы казаться уснувшей, боясь, что Михаил Павлович может с ней заговорить и помешает думать.
 
До замужества жилось невесело. Старик отец, молчаливый и строгий, вечно болевший ревматизмом, установил в семье определённый, до тошноты скучный, режим, которому должны были беспрекословно подчиняться и мать, и Любовь Константиновна, и братья-гимназисты. Казалось, что семья живёт для точного соблюдения порядка, а не этот порядок заведён для удобства семьи.
 
За обедом обыкновенно все молчали и ели каждый день одни и те же кушанья, очень похожие на больничные. В театр ходили во время Рождественских праздников и на Пасху, приглашая в ложу ещё знакомых, и вступали в препирательства с капельдинером<ref>''[[ЭСБЕ/Капельдинер|Капельдинер]]'', или ''билетёр'' — рабочий в театре, обязанностями которого является запуск зрителей в фойе или в зрительный зал, проверка билетов при входе, помощь зрителям в отыскании места, ответы на вопросы посетителей. ''(Прим. ред. Викитеки)''</ref>, когда тот требовал плату за приставной стул. Новая одежда покупалась в магазине готового платья и лишь тогда, когда старая окончательно никуда не годилась. Жили в своём большом каменном доме, приносившем до пяти тысяч дохода, но Любови Константиновне казалось, что они беднее фруктовщика, нанимавшего в подвальном этаже две комнаты. На протесты братьев, что так жить скучно и тяжело, мать шёпотом отвечала:
 
— Так живут все честные люди, — и уходила к себе в спальню.
«Если бы я не знала, что муж писал ему письмо, то наверное у меня сейчас не билось бы так сердце», — подумала Любовь Константиновна, встретив его взгляд и садясь на лавку, потому что уже сели и все судьи.
 
Свидетелей вывели из зала и стали допрашивать, вызывая по одному. Швейковскому председатель предложил остаться и слушать их показания. На скамье подсудимых сидели крестьяне [[ЭСБЕ/Орловская губерния|Орловской губернии]] Синегубовы, отец и сын. Отец обвинялся в том, что, имея возможность не допустить драки, подзадорил сына погнаться и избить земляка, который потом умер в больнице от воспаления мозга. Свидетелей по делу было пятнадцать человек, почти все они были такие же каменщики, пришедшие на заработки, как и оба подсудимые. На судей и присяжных заседателей они смотрели с испугом и недоумением, точно боясь, что и их станут судить. После показаний первых трёх свидетелей Любовь Константиновна поняла, что драка между двумя пьяными товарищами произошла из-за того, что умерший, желая пошутить, сорвал фуражку с Синегубова и бросился бежать. Случай произошёл на крыльце трактира. Отец крикнул погнавшемуся за обидчиком сыну: «Отыми картузик-то, отыми, а то изорвёт».
 
Догнав товарища, молодой Синегубов схватил его за руку и стал бить не раскупоренной пивной бутылкой по голове. Затем, сцепившись, оба упали на землю.
 
По дороге в суд Любовь Константиновна думала увидеть на скамье подсудимых двух глядящих исподлобья, почему-то непременно черноволосых людей, со злыми лицами, и теперь была удивлена тем, что молодой безусый Синегубов почти всё время плакал, вытирая рукавом арестантского халата свои красные веки, а его отец, длиннобородый, седой человек, одетый в чуйку<ref>''[[ТСД/Чуйка|Чуйка]]'' — верхняя мужская одежда в виде длинного суконного кафтана, прямого кроя, иногда воротник разукрашивался бархатом или мехом. ''(Прим. ред. Викитеки)''</ref> с узкими рукавами и поэтому очень похожий на священника в подряснике, сидел совершенно спокойно. Серые выцветшие глаза старика говорили, что он уверен в оправдании их обоих и больше недоволен малодушием сына, чем судебной процедурой. И Любови Константиновне было непонятно, почему сидит на скамье подсудимых этот спокойный, точно скучающий человек.
 
После допроса последнего свидетеля, особенно словоохотливого рабочего в синей косоворотке, председатель взглянул на часы и, точно испугавшись, что уже так поздно, объявил перерыв на обед.
Швейковский осмотрел бутылку, стоявшую на столе для вещественных доказательств, подбросил её на руке и начал говорить. По его словам, решить этот вопрос, имея так мало данных, невозможно. Сотрясение мозга могло произойти и от той, и от другой причины, но больше вероятия, что оно могло быть результатом падения, так как голова умершего, который был высокого роста, должна была описать большую дугу, прежде чем коснуться о камни мостовой.
 
Швейковский говорил недолго, спокойно, ясно и просто. И публика, и присяжные слушали его внимательно с серьёзными лицами, как слушает толпа человека, чувствуя, что он говорит искренно. Защитник после каждой его фразы наклонял голову, точно желая сказать: «И я думаю совершенно так же». Товарищ прокурора<ref>''Товарищ прокурора'' — в дореволюционной России (с 1802 года) слово "товарищ" употреблялось в наименованиях официальных званий и должностей в значении заместитель, помощник (товарищ министра, товарищ прокурора, товарищ председателя). ''(Прим. ред. Викитеки)''</ref> иногда кривился, подёргивая своими рыжеватыми усами; вероятно, эксперт казался ему слишком молодым для того, чтобы говорить так авторитетно.
 
«Этого несчастного парня и его отца непременно оправдают, не могут не оправдать, — думала Любовь Константиновна. — Так ведь всякий может стать убийцей… Как красиво говорит Швейковский, и вся красота в простоте: если бы он свою речь пересыпал латинскими словами, то не вышло бы так хорошо». И потом ей в первый раз в жизни пришло в голову, что сила самых талантливых писателей и художников в простоте и ясности изображения всего того, что делается на свете.
 
Швейковский слушал её прерывистый, милый для его слуха, голос, и, глядя на тёмную массу воды, думал, что Любовь Константиновна права и счастья никакого у них не будет, и что среди людей постоянно являются положения, предупредить которые никто не в силах, хотя и кажется, что создают эти положения они сами.
 
== Примечания ==
{{примечания}}
</div>