Старая погудка на новый лад/Сказка о Брунцвике-королевиче

Старая погудка на новый лад
Сказка о Брунцвике-королевиче
 : № 27
Из сборника «Старая погудка на новый лад». Источник: Старая погудка на новый лад: Русская сказка в изданиях конца XVIII века. — Полное собрание русских сказок; Т. 8. Ранние собрания. — СПб.: Тропа Троянова, 2003. — Т. 8.


В славном Чесском королевстве, жил-был король Фрид, который весьма благоразумно управлял своим королевством и, живя он несколько лет со своею супругою, прижил сына, которого назвали Брунцвик-королевич. Как только он начал приходить в совершенный возраст, то отец его скончался, оставя правление королевства своему сыну. Брунцвик спустя два года после смерти отца своего вознамерился жениться на королевне Неомении, дочери короля Отромоноса. В одно время после брачного торжествования начал Брунцвик-королевич говорить своей супруге: «Дражайшая моя Неомения! Я хочу славою своею доставить честь всему королевству Чесскому. Отец мой службою своею достал себе орла и тем приумножил славу королевства своего, а я хочу себе выслужить льва. Хотя я и долгое время буду с тобою в разлуке, но ты до тех пор не выходи замуж, пока не получишь какого известия о моей смерти». После сего, препоручив правление королевства своему тестю, приказал оседлать тридцать коней богатырских и взял с собою тридцать юношей. Королевна же Неомения провожала Брунцвика до самой пристани корабельной и, простясь с ним, возвратилась в свое королевство, а Брунцвик-королевич поехал в те страны, которых ни сам знать не мог, ниже юноши, находящиеся при нем.

Ехал он долгое время широким путем и дорогою, наконец, приехав к морю, остановился. Долгое время он в великое погружен был размышление; обратясь же к морю, увидел корабль, стоящий на якорях неподалеку от них, почему вознамерился идти к оному и ездить по морю. Желание его было исполнено. И пришед на кораблю, сели в оный и направили путь свой прямо по морю. Ездили они четыре года, не встречаясь ни с какими опасностями и бедствиями морскими, как вдруг восстала сильная буря и противный ветер, и так сильно волны ударились в корабль, что совсем отчаялись о своей жизни все находящиеся в корабле. Потом волнование морское мало-помалу утихало, и корабль их занесен был к превысочайшему острову. Увидя сие, пришли все в великий ужас, а наипаче от того, что на острове оном великие увидели громады человеческих костей. Намеревались они ход своего корабля направить в другую сторону, но все их предприятие было бесполезно: они несколько раз отъезжали от сего острова, но опять все к нему прибивало их морскими волнами. И так Брунцвик-королевич и все находящиеся с ним на корабле взошли на остров, на котором жили долгое время. И напоследок дошли до того, что уже весь изошел съестной припас, и почти все померли голодною смертию, и остались только в живых один Брунцвик-королевич и молодой рыцарь именем Биладам.

В некоторое время королевич, прохаживаясь по острову со своим рыцарем, говорил ему: «Любезный мой друг Биладам! Придумай, пригадай, каким бы образом нам освободиться от сей напасти, угрожающей нам смертию». — «Милостивый государь Брунцвик-королевич! — говорил Биладам. — Не сокрушайтеся о сем. И если вы согласитеся последовать моему совету, то легко избавиться можете от сего, а я о себе не думаю. Находится птица Ног, которая живет на Акшеновых горах, о которых не могу вам донести, далеко ли оные расстоянием от сих мест. Та птица прилетает и таскает мертвые тела для прокормления своих птенцов; то не угодно ли вам будет, чтобы я вас зашил в лошадиную кожу, и она, прилетя сюда, вас из сего острова вынесет на оные горы, с которых вы удобнее сойти можете и прийти в какое королевство. Известно мне то время, в которое прилетает на сей остров Ног-птица». Брунцвик-королевич, выслушав слова Биладама, согласился с охотою поступать так, как советовал ему молодой рыцарь, и лучше желал быть растерзану птицами, нежели умереть на сем острове. И как наступало время прилететь на сей остров птице Ногу, то Биладам, взяв лошадиную кожу, намазал оную снаружи всю кровью и, посадя в оную Брунцвика-королевича, положа туда его меч и зашив ремнем, оставил на острове, а сам пошел далее. Птица Ног спустя немного времени прилетела на сей остров и, подхватя Брунцвика-королевича, во мгновение ока прилетела с ним на пустые горы Акшеновы и, оставя его на оных для пищи своим птенцам, сама паки улетела. Брунцвик объят был великим отчаянием, когда Ноговы дети разорвали лошадиную кожу и между собою производили драку от своего голода. Между тем королевич выскочил из кожи с мечом своим и начал оным рубить тех птиц, которые бросились на него, хотя его растерзать. Перерубя всех птиц, весьма обрадовался Брунцвик-королевич, что может силы свои укрепить несколько, изнуренные голодом.

Отдохнувши несколько времени, королевич вознамерился идти от сего места, опасаясь, дабы птица Ног, прилетев, не умертвила его, и, взяв с собою всех убитых птиц, шел долгое время пустыми горами. И как он шел девять дней и девять ночей, нимало почти не отдыхая, то наконец пришел к такому месту, где гора горы выше и больше, и если бы с ним не было пищи, то бы ему непременно надлежало умереть с голоду, потому что на оных горах никакого произрастания не находилось. Между тем спустился он в одну долину с горы и услышал тамо происходящий ужасный рев и вой. Он несколько остановился, вникая более, от чего бы оный происходил, но как начал озираться на все стороны с великим опасением и страхом, думая, не Ног ли птица летит за ним вслед, то вдруг увидел льва с драконом-змеем, сильно бьющихся между собою. Брунцвик-королевич, увидя сие, несколько пришел в самого себя и, остановясь, рассуждал, за которую сторону ему вступиться. Напоследок заблагорассудил принять сторону льва и, нимало не медля, обнажив свой меч, вступил в бой со змеем, у которого было двадцать голов и изо всякой головы исходило пламя. Лев, видя, что Брунцвик-королевич пришел к нему на помощь, упал на землю немного отдохнуть, потому что змей уже начал было льва одолевать. В то самое время, как лев отдыхал, Брунцвик срубил змею шесть голов и от нестерпимого пламени приходил в изнеможение и бессилие. Лев, приметя, что королевич ослабевает, вскочил со своего места с яростью и, разорвав змея на многие части, размешал его. Потом, подошед к королевичу, положил ему свою голову на колени, чрез что свидетельствовал свою благодарность за его помощь. Королевич ласкал льва к себе, который также и сам к нему ласкался. После сего Брунцвик-королевич пошел искать пути, как бы выйти из сих мест, в чем ему последовал и лев, не отставая от него ни на шаг.

Долгое время бродили они по горам и лесам, как в один день королевич взошел на высокую гору и взлез на дерево, с которого во все стороны смотрел, не увидит ли какого города или государства. К счастью своему, увидел он море и город в недальном расстоянии. Он, сошед с дерева и с высокой той горы, пошел прямо по той дороге, которая лежала к виденному им городу. Чрез несколько дней достиг благополучно оного города и весьма удивлялся крепкому оного зданию и великолепию. Подходя к сему городу, рассуждал сам с собою королевич так: «Хотя худо, хотя хорошо со мною случиться может, однако я пойду в сей город для того, что с голода умереть в оном не могу».

Но как только взошел он в тот город, то чрезвычайным объят был страхом от того, что добровольно попался в руки к чудовищам, ибо он увидел короля, у которого и спереди и сзади были глаза, на руках и на ногах по осьмнадцати острых когтей. Окружающие же его придворные были собою зверообразны и страшны: иной с рогами, другой о многих головах, у иного собачья голова, и прочие, сим подобные. Видя сие, Брунцвик хотел возвратиться назад, но Амбриус, король сего государства, закричал страшным голосом на Брунцвика: «Как ты осмеливаешься, дерзкий, возвращаться из сего города без моего позволения?» Брунцвик остановился и не знал, что делать. Король, приметя его страх, несколько поласковее начал с ним говорить: «Брунцвик! Мне имя твое известно, но я не знаю только, зачем ты сюда пришел. Скажи, пожалуй[ста], мне, волею ты пришел или неволею?» — «Милостивый государь! — отвечал Брунцвик. — Я по воле выехал из своего королевства для странствования и получения себе славы, но претерпевать таковое несчастие осужден по неволе». — «Я уведомляю тебя, — подхватил король Амбрус, — что ты из областей моего королевства никогда не выйдешь, и я имею немалую нужду в твоей храбрости. Когда же ты оставил свое отечество для приобретения себе славы, то ты в сем обманулся, ибо с сего времени я не отпущу тебя из своих областей, и ты остатки жизни своей проводить будешь у меня в неволе». Таковые слова Брунцвика-королевича привели в несказанную печаль и уныние, и столько он сделался бесчувственен, что никакого не мог на сие дать королю ответа.

Король Амбриус, приметя отчаяние Брунцвика, сказал ему: «Слушай, королевич, если ты хочешь видеть свое отечество, то я отпущу тебя из своих областей и пропущу сквозь железные вороты, которые мне принадлежат, и от меня зависит, кого пропустить и кого нет, только ты мне сослужи верную службу: достань мою любимою дочь Африку, похищенную драконом, который живет в городе Острове, и оный стоит на пустом море, расстоянием от моего королевства на триста миль. И когда ты оную службу мне сослужить не отречешься, то я даю тебе верное слово королевское, что здесь тебя держать не буду». Брунцвик, услыша такое обещание короля, весьма сему обрадовался и уверял Амбриуса, что все возможное употребит старание возвратить похищенную драконом его дочь. На третий день приказал он изготовить для себя корабль; и как оный привалил к берегу, то он, взяв с собою довольное количество съестного запаса, сел со львом в корабль и поехал прямо к городу Острову.

Сей город был весьма прекрасен, и королевич по приезде своем к оному весьма удивлялся его великолепию и огромности; потом корабль свой оставил у пристани, а сам со львом пошел прямо к городу. И когда пришел к первым воротам того города, то увидел у ворот двух весьма ужасных зверей, прикованных на серебряных цепях и стерегущих ворота того города. Оные звери назывались Менендрусами, кои имели головы человеческие, стан лошадиный, а хвост свиной. Лишь только они увидели подходящего к воротам Брунцвика-королевича, то устремились его растерзать, от сильного же их движения потрясся весь город. Брунцвик-королевич, не щадя нимало своей жизни, с удивительною отважностью подходил к воротам и, вынув свой меч-кладенец, начал биться с теми зверями. Лев, видя, что королевич изнемогает, с великою яростию бросился на одного зверя и в ту ж самую минуту растерзал его в мелкие части, что потом учинил и с другим. И таким образом прошли все ворота до самого города. Как взошли внутрь города, то Брунцвик-королевич удивлялся приятности оного. Напоследок шел он далее и, пришед на королевский двор, взошел прямо в палаты, в которых увидел Африку, дочь короля Амбриуса. Она была собою весьма прекрасна, но только обезображивало ее то, что она вместо ног имела два хобота змеиные. Африка-королевна, увидя Брунцвика, спросила его о имени и о причине, для которой он пришел в сей город; по сем, не дожидаясь от него ответа, спрашивала у него, каким образом он мог пройти в сей город. Брунцвик-королевич, объявя Африке о своем имени, потом сказал, что «родитель твой, король Амбрус, послал меня в сие королевство, чтобы тебя возвратить к нему; и когда я в сем могу получить успех, то он обещал меня пропустить сквозь железные ворота и проводить до моего королевства». Выслушав сие, говорила Брунцвику Африка-королевна: «Любезный мой королевич! Не можно о сем и думать, чтобы возвратиться мне в мое отечество. И я тебе советую скорее идти из города, пока ты жив и объявить моему родителю, что я жива и здорова». — «Государыня моя! — говорил Брунцвик королевне. — Для меня все равно — жить или умереть, но я без тебя никак не возвращуся к твоему родителю». И как услышала Африка-королевна такие слова от Брунцвика, то поцеловала его в голову и приказала ему подле себя сесть. Потом говорила ему: «Храбрый и преизрядный королевич, когда ты не хочешь отсюда без меня идти, то даю тебе перстень свой, который тебе много может пособить. Если ты начнешь с кем биться, или нападет на тебя какой страх, то сними его с левой руки и надень на правую». По сем объявила ему королевна, чтобы он вышел из палат, потому что скоро будет дракон. Королевич, исполняя ее приказание, вышел вон из покоев и дожидался того часа, в который должно прибыть в город дракону. Змей с великим свирепством и яростию поднимался из своей пещеры. Он имел осьмнадцать хоботов острых, и когда змей взошел в город, то шел прямо на Брунцвика, который сперва пришел в некоторый страх, но вспомня приказание королевны, исполнил оное, и тотчас страх весь исчез. Он начал биться с драконом, и как сей уже одолевал королевича, то лев заступил его место, и от утренней зари бились до самого полдня. Наконец лев, рассвирепев, начал когтями своими драть змея и убил его до смерти. Королевич во все время лежал на земле бесчувственен, и лев, чрезмерно сожелея о нем, побежал из города вон в чистое поле и, накопав коренья, нимало не мешкая, принес оные в своих челюстях и отдал королевне Африке, которая приложила оные к его ранами. Чрез несколько времени Брунцвик-королевич излечился от своих ран и говорил королевне: «Милостивая государыня! Видели ли вы какой я опасности жизнь свою подверг для избавления вашего, теперь уже время нам возвратиться в королевство вашего родителя». Королевна чувствительнейшую приносила Брунцвику благодарность и с радостию соглашалась ехать к своему родителю. Потом, набрав себе довольное количество золота, серебра и камения самоцветного, вышли вон из города Острова и, сев на корабль, поехали в свое королевство.

Лишь только они приехали в королевство Амбриуса, то король, узнав о сем, вышел к ним на встретение и, обняв Брунцвика, говорил к нему: «Здравствуй, любезный мой сын! За твою верную услугу намерен я тебя подарить драгоценным подарком. Но что может быть драгоценнее и знаменитее моей дочери, которую отдаю тебе в супруги». Брунцвик-королевич, хотя и свидетельствовал королю благодарность свою, однако сим нимало не был доволен; но желательнее бы для него было и приятнее, если бы он отпустил его в свое отечество. По сем в скором времени король Амбриус торжествовал брак своей дочери и королевича Брунцвика.

В один день королевич, прохаживаясь по многим палатам, подошел к некоторой палате, весьма ветхой. Любопытство побудило его войти в оную; и как скоро он в нее вошел, то в одном углу увидел лежащий меч-кладенец древних храбрых витязей. Он взял меч, начал его рассматривать и увидел, что он ему весьма полезен и лучше гораздо того меча, который он имел при себе, почему вынул свой меч и положил на место оного, а тот взял с собою и, походя несколько еще по палате, вышел из нее вон. Пришед в свои покои спустя несколько времени, говорил своей супруге: «Любезная моя Африка! Не скрой от меня того, о чем я тебя спросить намерен, и скажи мне самую истину». — «Как мне можно утаить от тебя, любезный мой и храбрый супруг! Если я тебе буду неверна, то кому же более быть верною, не знаю». — «Уведомь меня, прошу, — продолжал Брунцвик, — я недавно прохаживался по палатам вашим, и случилось мне взойти в старую палату, в которой я увидел в углу лежащий меч без ножен, и я думаю, что он некоторого славного богатыря». Африка, выслушав сии слова, ничего не отвечая на вопрос своего супруга, пошла вон из комнаты и, пришед с поспешностию в ту палату, увидела лежащий меч и, думая, что оной тот самый, о котором говорил ее супруг, положила его еще подалее и, вышед из палаты, заперла ее девятью крепкими замками, и взошед опять в комнату Брунцвика, говорила: «Ты спрашивал меня, любезный супруг, о мече, лежащем в старой палате, я удивляюсь, как ты оный мог увидеть: его много лет искали, но не могли найти. Он имеет великую силу. Когда кто вынет его из ножен и скажет: „Милый мой меч, послужи мне верою и правдою, сними голову с одного, или с десяти, или с тысячи человек, или хотя с великого войска“, то меч по повелению своего господина тотчас посечет всем головы. Но ты, любезный мой, — примолвила Африка-королевна, — не думай себе того, чтобы когда-нибудь мог владеть оным мечом, ибо родитель мой ни на какие золотые горы его променять не согласится». Брунцвик внутренно смеялся глупости жены своей, наружно же удивлялся действию того меча.

В некоторый торжественный день король Амбрус, вздумав повеселиться со своим зятем и придворными министрами, пригласил всех к обеденному столу, по окончании коего начала играть огромная музыка. Брунцвик, вынув свой меч из ножен, говорил: «О милый мой меч, послужи мне верой и правдою, сруби голову королю Амбриусу, его жене и прекрасной королевне Африке». И как скоро оным отрублены были головы, то Брунцвик приказал, чтобы во всем том городе людям отрублены были головы, что вскоре и исполнено было. Королевич весьма радовался тому, что мог достать такой меч; и как остался один во всем городе, то не желая более в оном медлить, приготовил себе корабль и, наполня оный золотом, серебром и самоцветными каменьями и, седши со львом, поехал в свое королевство.

Случилось ему ехать на корабле мимо острова Треопатра, на котором он услышал ударение в бубны и различные трубные звуки. Любопытство побудило его взойти на оный остров, на который он, как скоро взошел, то увидел множество народа, из которых иные пляшут, а другие разъезжают на лошадях. Как на сие Брунцвик-королевич смотрел с удивлением, то вдруг подошел к нему один человек и, называя его по имени, спрашивал, каким образом он зашел на сей остров. Потом, не дожидаясь ответа, потащил его с собою в хоровод плясать. Брунцвику показалось сие досадно, вдруг он обнажил свой меч и приказал с сего неучтивца снять голову. Все тотчас было исполнено. Другие же, увидя сие, говорили с угрозами: «О Брунцвик-королевич, ты не уйдешь от наших рук». И сии равной подвергли себя участи с первым. Видя сие, Острион король приказал четырем человекам посадить Брунцвика на огненную лошадь, но он, не допущая их до себя, лишил всех жизни. Разгневался за сие король Острион на Брунцвика-королевича, приказал немедленно собираться своему войску, чтобы оно схватило Брунцвика и убили льва. Войско Остриона короля окружило королевича и льва с великим криком. Бруцвик же, будучи среди опасности, вынул из ножен свой меч и приказывал ему со всего войска снять головы. Король Острион, видя, что войско его побито почти все и малое число остается, начал просить с покорностью Брунцвика-королевича, чтобы он пощадил оное, обещаясь его немедленно проводить до Чесского королевства. «Я исполню твою просьбу, — говорил королевич Остриону, — только ты меня без всякой опасности и бедствия проводи до моего королевства». Острион клятвенно уверял королевича, что обещанное исполнит, почему королевич запретил мечу действовать и положил его в ножны.

И так Бруцвик со львом своим сели в корабль, а король Острион с оставшимся войском проводил его до самого Чесского королевства; и как он достигнул своей Чесской области, то Острион по приказанию Брунцвика возвратился в свои морские утоки. Королевич, въехав в город, прошел прямо в королевские палаты, где тесть его и королевна Неомения увидя его, весьма обрадовались. Он рассказал им о всем том, что с ним ни приключилось в его путешествии. По сем приказал для льва построить двор и определил к нему тридцать человек, которые бы его кормили. И приняв правление своего королевства, начал жить в великой любви и согласии со своею королевною. И так Брунцвик-королевич по приезде своем в королевство Чесское правил оным десять лет с великою славою и честию и прижил с королевною Неомениею сына Вейдейславля, которому по смерти своей препоручил правление всей области Чесский.


Примечания

  • Пересказ переводной повести.