Рецепт: как разориться из приличий? (Булгарин)/ДО

Yat-round-icon1.jpg
Рецепт: как разориться из приличий?
авторъ Фаддей Венедиктович Булгарин
Опубл.: 1827. Источникъ: az.lib.ru

    Рецептъ: какъ разориться изъ приличій?Править

    Чтобы сдѣлаться богатымъ по наслѣдству, кажется, ненадобно имѣть ни особеннаго ума, ни добродѣтелей, а потому не изъ чего гордиться богатствомъ. Имѣніе пріобрѣсть можно съ весьма посредственнымъ умомъ, была бы совѣсть послушна и не криклива. Можно даже разбогатѣть и съ маленькимъ умишкомъ и съ чистою совѣстью (NB весьма рѣдко), по стеченію необыкновенныхъ обстоятельствъ. Если бъ я хотѣлъ подкрѣпить мое мнѣніе примѣрами, то составилъ бы толстую книгу, которой публика, можетъ быть, не захотѣла бы читать; и потому, вмѣсто примѣровъ, совѣтую каждому оглянуться кругомъ. И такъ, пріобрѣсть богатство можно безъ ума — но сохранить его безъ ума невозможно, точно такъ, какъ невозможно глядѣть безъ глазъ, слушать будучи глухимъ, и плясать безногому. Это такъ вѣрно, какъ дважды два четыре, а потому изстари ведется пословица: глупому сыну не въ прокъ богатство.

    Средствъ къ потерѣ богатства, по крайней мѣрѣ вдвое болѣе, нежели средствъ къ его пріобрѣтенію. Можно въ одинъ часъ спустишь на картахъ то, что предки пріобрѣтали вѣками; можно весьма скоро разориться на проектахъ, заводахъ, фабрикахъ, если только кто захочетъ хозяйничать по книгамъ и но совѣтамъ заморскихъ искателей счастья; можно разориться изъ любви, изъ ненависти, изъ разныхъ противоположныхъ страстей, необузданныхъ разсудкомъ: но не мое дѣло описывать всѣ различные случаи разоренія. Картежникъ и записной мотъ не имѣютъ нужды въ моихъ рецептахъ: дай только имъ волю, они вамъ промотаютъ не только какое и и будь помѣстье или капиталъ, но цѣлый земной шаръ, если бъ только кто могъ купить его или выиграть въ карты цѣликомъ, какъ покупаютъ и выигрываютъ по частямъ. Нѣтъ! я обращаюсь съ моимъ рецептомъ къ тѣмъ добрымъ малымъ, удрученнымъ богатствомъ, которыхъ до старости зовутъ въ свѣтѣ уменьшительнымъ именемъ Коко, Лоло, Зозо, или по-Русски Пантелеюшка, Филатка, Тереша, у которыхъ лице не знаетъ другаго выраженія, кромѣ сонной улыбки и гримасы нетерпѣнія, означающейся нахмуреньемъ бровей; которые прозябаютъ по инстинкту, дѣйствуютъ по чужому вдохновенію, и разоряются изъ свѣтскихъ приличій. Приличіе (convenance) есть для нихъ законодательный кодексъ, трактатъ нравственности, указатель въ связяхъ, знакомствахъ и всѣхъ поступкахъ отъ маловажнѣйшаго обстоятельства до дѣлъ важнѣйшихъ, отъ формы жилета до продажи имѣнья. Если бъ у насъ вошло въ моду писать іероглифами, то я изобразилъ бы подобнаго Коко или Зозо однимъ очеркомъ длинныхъ ушей или косматыхъ ногъ. но какъ у насъ требуется иногда много словъ для малыхъ дѣлъ, то я долженъ написать объ этомъ цѣлую статью!

    Мнѣ надобно было повидаться съ однимъ изъ этихъ добрыхъ ребятъ, котораго я назову Зозо. Я пришелъ къ нему въ іо часовъ; швейцаръ сказалъ мнѣ, что онъ еще въ постелѣ, и просилъ меня подождать въ залѣ. Въ сѣняхъ стояло нѣсколько разнощиковъ съ дорогими фруктами; въ передней сидѣло нѣсколько бабъ въ черныхъ салопахъ, нѣсколько человѣкъ съ узелками и нѣсколько чужихъ лакеевъ съ письмами. Въ залѣ также было довольно многочисленное собраніе: нѣкоторые сидѣли смирно на стульяхъ, другіе прохаживались по комнатѣ, и каждый косо поглядывалъ на своего сосѣда. Вдругъ зазвонилъ колокольчикъ въ третьей комнатѣ, и щегольски одѣтый господинъ, котораго я счелъ какимъ нибудь важнымъ человѣкомъ въ домѣ, побѣжалъ на призывный звукъ" Это былъ камердинеръ-французъ. Онъ вскорѣ отворилъ двери и закричалъ протяжно: «Monsieur le Docteur Господинъ Докторъ)!» — Одинъ ловкій человѣкъ изъ нашего общества отправился въ спальню, вынимая на пути футляръ съ инструменщами изъ кармана. Я воображалъ себѣ, что бѣдный Зозо болѣвъ, что ему будутъ дѣлать операцію — и рѣшился отправишься домой. Между тѣмъ камердинеръ вошелъ въ залу, и я сказалъ ему, чтобы онъ доложилъ своему господину о моемъ приходѣ, и попросилъ о назначеніи мнѣ часа свиданія. Камердинеръ исполнилъ мое порученіе, и объявилъ мнѣ, что господинъ проситъ меня къ себѣ. Я вошелъ въ кабинетъ и засталъ Зозо распростертаго въ большихъ креслахъ: руки его свѣшены были по бокамъ креселъ; обнаженныя ноги лежали на сафьянноч подушкѣ, помѣщенной на другомъ стулѣ; на столикѣ находился портфель съ инструментами, и господинъ Докторъ что-то работалъ возлѣ ногъ, безпрестанно перемѣняя щеточки и инструменты. "Извините, Архипъ Ѳаддеевичъ, что я васъ принимаю въ такомъ положеніи, « сказалъ добрый Зозо: „но вы старый другъ нашего дома и не прогнѣваетесь.“ — , весьма сожалѣю, что застаю васъ въ болѣзненномъ состояніи, и какъ видно, во время операціи.» — Зозо громко захохоталъ. «Не вовремя операціи, а во время моего туалета!» сказалъ онъ. "Этотъ господинъ, который величаетъ себя Докторомъ, есть Педикюръ (Pédicure), " — «Я не понимаю.» — «Вѣрю; откуда вамъ знать это!» сказалъ Зозо.-- «Но что это значитъ no-Русски?» спросилъ я. — «Признаюсь, что я не знатокъ Русскаго языка, но въ угодность вамъ, растолкую, какъ умѣю. Этотъ господинъ срѣзываетъ мозоли, у кого есть, обрѣзываетъ ногти, и сообщаете имъ разные виды, на Китайскій образецъ, à la chatte (какъ у кошки), и la griffon (какъ у грифона) и т. п.» — «А зачѣмъ это, если смѣю спросишь?». — «Такъ, для моды, отъ нѣчего дѣлать, изъ приличіи; — что же касается до меня, то онъ мнѣ рекомендованъ важнымъ человѣкомъ, и къ тому жъ, если есть люди бѣднѣе меня, которые употребляютъ его, то мнѣ уже стыдно отказаться.» — "Безъ сомнѣнія, это стоишь бездѣлицы, " сказалъ я: «и жаль только времени.» — «Времени у меня довольно — а о цѣнѣ не стоитъ и говорить: 25 рублей за часъ.» — Jr меня морозъ пробѣжалъ по жиламъ. «Двадцать пять рублей за часъ!» воскликнулъ я. «Помилуйте, да у насъ за два рубля въ сушки изсѣкутъ вамъ цѣльнаго грифона изъ гранита и съ когтями и съ носомъ!» — "Какъ сравнять гранитъ съ ногтями, " возразилъ Зозо: «это то же, если бъ сравнивать часъ и четверикъ.» — «Ваша воля» — сказалъ я — и замолчалъ. — «Вы имѣете ко мнѣ дѣло?» сказалъ Зозо.-- "Сосѣдъ вашъ, а мой пріятель, отставной Маіоръ Честинъ, купилъ у васъ прилежащій къ его имѣнію участокъ земли, съ мельницею, " отвѣчалъ я: «деньги у меня въ карманѣ, прикажите совершить купчую крѣпость.» — «Кстати, весьма кстати, любезный Архипъ Ѳаддеевичъ!» возразилъ Зозо: «а теперь весьма нуждаюсь въ деньгахъ.» — «Возможно ли это?» сказалъ я, съ удивленіемъ: «вы имѣете такія прекрасныя помѣстья, такіе большіе доходы.» — «И еще болѣе расходовъ!» сказалъ, нахмурившись, Зозо. «Но пожалуйте деньги и подождите моего повѣреннаго, онъ сей часъ будетъ.» Я вынулъ 15,000 рублей, я хотѣлъ было ихъ пересчитать, но Зозо удержалъ меня.

    — "Позвольте, " возразилъ я: «старинная поговорка гласитъ: деньги любятъ счетъ, а хлѣбъ мѣру.» — "А новая пословица утверждаетъ: деньги любятъ расходъ, а хлѣбъ ѣдоковъ, « отвѣчалъ Зозо. Между тѣмъ операція Г. Педикюра кончилась, и Зозо велѣлъ камердинеру докладывать себѣ о пришедшихъ къ нему за дѣлами. Камердинеръ внесъ пакетъ писемъ и началъ докладывать по порядку.

    Камердинеръ. Вотъ три письма: одно отъ Графики NN, другое отъ Княгини NN, третье отъ Баронессы NN. Письма эти принесли три старухи въ оборванныхъ черныхъ салопахъ. Знатныя дамы поручаютъ этихъ бабъ вашему великодушію, и просятъ для нихъ подаянія. Старухи должны отдать отчетъ своимъ покровительницамъ въ успѣхѣ ихъ ходатайства.

    Зозо. Дать каждой по сту рублей, и извиниться, что я теперь долженъ платить пенсіоны другимъ бѣднымъ.

    Я. Похвальная черта! По за 300 рублей вымогай бы обезпечишь на цѣлый годъ бѣдное честное семейство, между тѣмъ, какъ вы въ одинъ день бросаете эти деньги бабамъ, которыя ходятъ отъ дверей до дверей и выманиваютъ рекомендаціи къ богатымъ и щедрымъ людямъ. Рекомендаціи эти даются весьма легко, только, чтобъ отвязаться, и почтенныя дамы рѣдко входятъ въ положеніе и поведеніе своихъ кліентокъ. Правда, что записочка, билетикъ дешевле, нежели ассигнація.

    Зозо. Чтожъ дѣлать? — Я изъ приличій не могу отказать дамамъ, гдѣ я принятъ въ домѣ, гдѣ собирается весь городъ, и гдѣ стали бы на меня указывать пальцами, еслибъ я отказалъ. Я, право, даю деньги не изъ состраданія, потому, что я въ лице не вижу этихъ бѣдныхъ, но изъ необходимости, изъ приличій.

    Камердинеръ. Вотъ еще два письма отъ дамъ: они напоминаютъ вамъ о пенсіонѣ, который вы производите по ихъ просьбамъ, четыремъ больнымъ старухамъ.

    Зозо. Выплатить.

    Я. Знаю этихъ добрыхъ и сострадательныхъ дамъ: онѣ платятъ своимъ нянюшкамъ и мамушкамъ пенсіоны изъ чужаго кармана, а свои деньги оставляютъ въ модныхъ магазинахъ. Побужденіе прекрасное, исполненіе — по крайней мѣрѣ, экономическое!

    Зозо. И я знаю; но что дѣлать? Отъ этихъ дамъ отчасти зависитъ репутація — онѣ весьма и весьма въ кредитѣ.

    Камердинеръ. Пришелъ человѣкъ отъ Г-жи NN.; — вы изволили третьяго дня взять 20 билетовъ по 10 рублей, въ лотерею для бѣдныхъ. Вы изволили выиграть — чепецъ!

    Зозо. Чортъ съ нимъ — выплатить.

    Я. Двадцать лѣтъ въ этомъ домѣ промышляютъ старыми кружевами, изношенными платьями и изломанными кольцами Знаю, знаю!

    Зозо. И я знаю, да что дѣлать? Мнѣ и такъ уже повредили въ этомъ домѣ языками, pour le niaixjue dea convenances (за преступленіе законовъ приличія)!

    Камердинеръ. Вотъ письмо, въ которомъ васъ проситъ госпожа NN — подписаться для бѣдныхъ, стыдящихся просить милостыни (pour les pauvres honteux).

    Я. Для этого существуютъ филантропическія общества, которыхъ члены освѣдомляются о истинно бѣдныхъ, заслуживающихъ уваженіе и помощь. Не лучше ли платить ежегодную сумму въ вѣрныя руки, нежели давать на обумъ и питать тунеядство.

    Зозо. Безъ сомнѣнія. — Но я знаю, для ь: ого эта подписка: для семейства, въ которомъ три сестры бѣлошвейки и весьма искусны въ женскихъ работахъ. Онѣ работаютъ для доброй Г-жи NN. — Дать сто рублей.

    Камердинеръ. Тридцать билетовъ для концерта, которые васъ проситъ раздать Княгиня NN.

    Зозо. Кому я раздамъ? Заплатить. Это учитель ея дочерей, который навязываетъ своимъ ученицамъ продажу билетовъ

    Камердинеръ. Письмо отъ Графа NN: принесъ его повѣренный.

    Зозо. Читай.

    Камердинеръ (читаетъ). „Вы богаты и великодушны; вы истинный рыцарь чести (chevalier de l’honneur); къ одному вамъ осмѣлился прибѣгнуть я въ моей нуждѣ. Мнѣ нужно сегодня 10,000 рублей — если я не получу ихъ, то буду бъ отчаяньѣ. Я знаю, что у васъ всегда есть деньги; богатство ваше неисчерпаемо.“…

    Зозо. Довольно! (беретъ деньги со стола и велитъ камердинеру ихъ отдать повѣренному).

    Я. Помилуйте, что вы дѣлаете! Вы никогда не получите обратно ни копѣйки; я знаю этого человѣка.

    Зозо. И я знаю. Но что дѣлать? онъ въ родствѣ, въ связяхъ. — Я не могу отказать ему — если бъ даже самому пришлось занять.

    Камердинеръ (возвратившись). Вотъ письмо, которое принесъ какой-то мальчикъ прекрасной наружности.

    Зозо. Читай.

    Камердинеръ (читаетъ): „Болѣзнь и несчастныя обстоятельства ввергли меня въ нищету съ многочисленнымъ семействомъ. Въ первый разъ въ жизни припоминаю, что я оказалъ важную услугу вашему отцу, подвергая жизнь свою опасности. Не прошу у васъ подаянія, ибо не приму его ни отъ кого, но прошу дать мнѣ въ займы нѣсколько сотъ рублей. — Я возвращу, какъ скоро поправлюсь*“…

    Зозо. Полно, полно! Фарсы! „ — Бѣднякъ проситъ въ займы. Чѣмъ же онъ выплатитъ? — Сказать что у меня нѣтъ денегъ — пусть пришлешь въ другое время.

    Камердинеръ. Онъ пишетъ, что ему ѣсть нѣчего.

    Зозо. Этого быть не можетъ; въ столицѣ столько обѣдовъ, столько открытыхъ домовъ.

    Я. Для тѣхъ, которые не нуждаются въ обѣдахъ, и которые сами даютъ обѣды. Но семейство безъхдьба! Человѣкъ, который оказалъ услугу вашему отцу!…

    Зозо. Но вы видите, Архипъ Ѳаддеевичъ, въ какомъ я положеніи; меня со всѣхъ сторонъ терзаютъ а грабятъ, и я не могу иначе отказать, какъ бросивъ свѣтъ и записавшись въ пустынники. Живя въ свѣтѣ, надобно сообразоваться съ приличіями — обязанность, правда тягостная — но неизбѣжная. Дать бѣдняку 10 рублей!“

    На меня нашла хандра, и я не знаю, усидѣлъ ли бы на мѣстѣ, если бъ другая сцена не развеселила меня.

    (Окончаніе впредь.)
    "Сѣверная Пчела", № 31, 1827

    Рецептъ: какъ разориться изъ приличій?Править

    (Окончаніе.)

    Зозо надѣлъ утренній сертукъ, и вышелъ въ залу, которая, при появленіи его, какъ будто волшебствомъ, вдругъ превратилась въ ярманку. Каждый изъ находившихся здѣсь посѣтителей, поклонившись низко Зозо, встрепенулся и сдѣлался подвижною лавочкою. Одинъ разложилъ на стулѣ Парижскіе жилеты, другой повѣсилъ на своихъ плечахъ Ліонскія косыночки, третій разставилъ на столѣ духи, помаду, курительные спирты и порошки, четвертый весь утыкался модными булавками для застегиванія галстуковъ: однимъ словомъ, каждый изъ нихъ вынулъ свои товары изъ узелка, изъ за пазухи или изъ кармановъ, и съ умилительною гримасою представлялъ ихъ Зозо. Меня удивило то, что ни одинъ изъ этихъ иностранныхъ разнощиковъ (colporteurs), называющихся здѣсь не только купцами, но даже негоціянтами, не хвалилъ своихъ товаровъ, по примѣру нашихъ Русскихъ торговцевъ. Каждый изъ этихъ странствующихъ рыцарей промышлености, кланялся только, и повторялъ безпрестанно имя барина, который прислалъ его къ Зозо. Изъ этого вышло что-то похожее на шумъ въ Жидовской школѣ. Зозо приказалъ имъ замолчать, и пошелъ кругомъ осматривать товары. Онъ набралъ цѣлую кучу модныхъ тряпокъ, нѣсколько горстей галантерейныхъ игрушекъ и отдалъ камердинеру, который не могъ удержаться, чтобъ не сдѣлать возраженія., у васъ столько ненужныхъ вещей, что я не знаю, гдѣ ихъ помѣстить.» — Зозо улыбнулся при сихъ словахъ. Мнѣ стало досадно, что разнощики цѣнили свои товары втрое дороже настоящей цѣны, и я не утерпѣлъ, чтобы не сказать объ этомъ Зозо. Онъ опять улыбнулся. «Я покупаю изъ уваженія къ рекомендаціямъ. — и только. Объ этомъ будутъ говоришь, по крайней мѣрѣ, полчаса, — и довольно за эту цѣну.» — На такое возраженіе нѣчего было отвѣчать; я замолчалъ.

    Зозо провелъ меня въ столовую, гдѣ ожидалъ его приказаніи поваръ-Французъ. «Мосье Птипате!» сказалъ Зозо:, вы должны сегодня угостить насъ порядочно; у меня обѣдаетъ сорокъ человѣкъ." — «Въ какую цѣну?» спросилъ поваръ. "Но пятидесяти рублей съ персоны. " — , Вы будете довольны. " — «У васъ вѣрно сегодня домашній праздникъ?» спросилъ я. — "Нѣтъ, по теперь весна, и надобно торопиться давать обѣды, " отвѣчалъ Зозо.-- «Что это значитъ? Неужели вы, по обычаю языческому, празднуете весну?» — Зозо опять улыбнулся и сказалъ: "Весною только богатые люди могутъ давать обѣды, и порядочные люди только весною принимаютъ отъ богатыхъ приглашенія. Это одна пора, чтобы блеснуть обѣдомъ: теперь всякая зелень чрезвычайно дорога, всѣ привозныя пряности въ двойной цѣнѣ, а фрукты для десерта продаются на вѣсъ золота. На прошлой недѣль, одинъ весьма умѣренный десертъ стоилъ мнѣ 2500 рублей, а сегодня врядъ ли можно будетъ достать за эту цѣну. Не правда ли, мосье Птипате? " — «Точно такъ.»…

    "Если въ эту пору богатый человѣкъ не даетъ обѣдовъ, " продолжалъ Зозо: «то это значитъ, что онъ не умѣетъ жить и не знаетъ приличій. Къ тому жъ, кто самъ бываетъ званъ, тотъ долженъ приглашать и другихъ.» — «Но 50 рублей съ персоны!» сказалъ я, почесывая лобъ. Зозо снова улыбнулся и продолжалъ. «Пятьдесятъ рублей безъ вина и безъ десерта, любезный Архипъ Ѳаддеевичъ, за одно кушанье, понимаете ли?» — «Дай Богъ и вѣкъ не понижать!» — "Не угодно ли отобѣдать у меня сегодня? вы увидите множество важныхъ людей, " сказавъ Зозо. "За столомъ всѣ люди, важные и неважные, подчинены одному закону природы, " отвѣчалъ я: «благодарю васъ за приглашеніе, но не могу имъ воспользоваться. Признаюсь вамъ, что я не могу позволить себѣ проглотишь въ одинъ обѣдъ то, что могло бы прокормить цѣлое семейство въ мѣсяцъ. Я дождусь до лѣта: тогда полакомлюсь и фруктами и зеленью.» — «Это странность» — сказалъ Зозо. "У всякаго своя, " отвѣчалъ я: «но мнѣ извѣстно, что на весну, когда зимній запасъ кончится, гораздо тяжеле бѣднымъ людямъ снискивать пропитаніе, и я за столомъ у васъ ощущалъ бы непріятное впечатлѣніе, помышляя о вашихъ помѣстьяхъ, чрезъ которыя проѣзжалъ въ прошломъ году.» — Зозо нахмурилъ брови и прервалъ рѣчь мою, сказавъ: "Не правда ли, Архипъ Ѳаддеевичъ, что сегодня прекрасная погода? " — Я замолчалъ.

    Въ это время вошла въ столовую залу жена Зозо. Она была совсѣмъ одѣта, въ шляпкѣ и въ клокѣ.

    Жена. Прости, мой милой — я ѣду. Зозо. Куда, другъ мой?

    Жена. Мнѣ надобно сдѣлать нѣсколько визитовъ, а послѣ того поѣду прогуляться по магазинамъ; у меня мигрень: хочу разсѣяться.

    Зозо. Съ Богомъ, душа моя! Въ какомъ ты экипажѣ ѣдешь?

    Жена. Въ извощичьей каретѣ. А ты, что съ собою сдѣлаешь?

    Зозо. Мнѣ также надобно сдѣлать нѣсколько визитовъ; потомъ заѣду въ Англійскій магазинъ, оттуда домой — около двухъ часовъ: я также поѣду въ извощичьеи каретѣ.

    Жена. Безподобно! И такъ мы съѣдемся домой въ два часа, и поѣдемъ вмѣстѣ на Невскій проспектъ, въ нашемъ парадномъ экипажѣ. Теперь мода показываться вмѣстѣ. Adieu!

    Нѣжные супруги поцѣловались, и барыня уѣхала со двора. "Вы держите двѣ извощичьи четверни сказалъ я: «а мнѣ говорили, что у васъ на конюшнѣ болѣе двадцати лошадей.» — "Я держу извощиковъ изъ экономіи, и потому, что такъ водится, " отвѣчалъ Зозо

    «Нельзя же всегда парадировать — это показалось бы страннымъ. Къ тому жъ эти извощики такъ шибко ѣздятъ — ну, словомъ, такъ водится! Сверхъ того у меня въ домѣ живутъ и а да мы, мамзели — и для нихъ также нуженъ экипажъ безъ герба.» — Въ сіе время вошелъ повѣренный, и Зозо, поручивъ меня ему, казалось былъ доволенъ, что отвязался отъ меня: — и я также.

    Мы пошли пѣшкомъ въ Гражданскую Палату, и на пути завели разговоръ. Повѣренный управлялъ только тяжебными дѣлами Зозо, и потому, не имѣя никакихъ выгодъ отъ разорительной жизни своего вѣрителя, былъ весьма откровененъ со мною на этотъ счетъ. "Господинъ Зозо, « сказалъ повѣренный: „уже вписался въ кандидаты къ банкрутству. Правда, что онъ очень богатъ, но его пріятели, знакомые и родственники представляютъ ему, что онъ гораздо богаче, нежели въ самомъ дѣлѣ; они напитали его предразсудками, что роскошь и большіе расходы придаютъ вѣсъ человѣку и дѣлаютъ его важною особою въ евѣшѣ. Онъ вѣритъ или“ отъ чистаго сердца, потому, что множество народа ѣздитъ къ нему обѣдать, какъ въ трактиръ, и затѣмъ, чтобы встрѣтишься съ своими знакомыми. Зозо приписываетъ эти посѣщенія своимъ достоинствамъ и счастливъ — до поры, до времени. Его вездѣ ласкаютъ, балуютъ, приглашаютъ на вечера, (которые ничего не стоятъ, кромѣ свѣчъ и чаю), и онъ за это платитъ, какъ за блаженство! Всякій годъ мы занимаемъ для него деньги, которыя онъ намѣревается уплатить изъ доходовъ. Доходы присылаются, и тогда раждаются новыя нужды, и долги возрастаютъ. Удивительнѣе всею, что Зозо не имѣетъ никакой изъ страстей, которыя часто разоряютъ богачей; онъ не играетъ въ карты, не любитъ ни картинъ, ни лошадей и т. п. Одна его страсть — слышь богатымъ, знающимъ свѣтъ и поддѣлываться подъ вкусъ людей, управляющихъ мнѣніемъ большаго свѣта, и дающихъ законы такъ называемыхъ приличій. Напримѣръ: онъ не смѣетъ нигдѣ купишь ничего, какъ въ одномъ только модномъ магазинѣ, и забираетъ тамъ всякій вздоръ на десятки тысячъ рублей, чтобъ только знали объ этомъ. Почтенная его супруга также не имѣетъ ни малѣйшаго понятія о цѣнѣ денегъ. Она безпрестанно мѣняетъ свои шали, и передѣлываетъ брилліанты на новый фасонъ, для того только, чтобы блистать новостями. Не говорю о блондахъ, кружевахъ, токахъ и платьяхъ, которые перемѣняются по нѣскольку разъ въ день, и привозятся кипами изъ модныхъ лавокъ. Это половина бѣды, а главное разореніе отъ рекомендованныхъ товаровъ, отъ которыхъ нельзя отказаться изъ приличій: эти товары, сказать между нами, часто составляютъ собственность рекомендателей. Зозо и жена его думаютъ, что, забирая въ долгъ вещи, получаютъ ихъ даромъ, и что, во полученіи денегъ, приказавъ мнѣ выплатишь вдругъ нѣсколько десятковъ тысячъ, платить словами, а не деньгами, потому что вещи получаютъ своими руками, я платятъ за нихъ чужими.»

    Повѣренный былъ человѣкъ права угрюмаго, не любилъ шутокъ, и всѣ вещи называлъ по имени. Я съ другой точки зрѣнія смотрѣлъ на предметъ, увѣрившись, что нѣтъ никакихъ средствъ къ исправленію Зозо. «Милостивый Государь!» сказалъ я: «Зозо не только нуженъ, но и полезенъ въ свѣтѣ своимъ примѣромъ.» — Повѣренный посмотрѣлъ на меня съ удивленіемъ. «Точно такъ, полезенъ, какъ тотъ невольникъ, котораго нарочно поили и въ пьяномъ видѣ водили кругомъ столовъ на Спартанскихъ пирахъ, чтобъ представить постыдныя слѣдствія пьянства.» — Теперь онъ только пьетъ, т. е. разоряется и потому его знакомые, только изъ-подтишка смѣются надъ нимъ; но когда онъ напьется, ш. е. разорится, тогда онъ самъ услышитъ явный хохотъ и порицанія. Тогда тѣ люди, которыхъ теперь онъ боится, чтобъ не указывали на него пальцами, если онъ не будетъ слѣдовать ихъ внушеніямъ, станутъ указывать на него, какъ напримѣръ глупости, какъ на жертву тщеславія, и будутъ бѣгать отъ него изъ приличій. Въ отношеніи къ Политической Экономіи, жаль только тѣхъ капиталовъ, которые перейдутъ къ иностранцамъ; что же касается до недвижимыхъ имѣній, то въ общей массѣ, все равно, въ чьемъ владѣньи они находятся, у Зозо, у Коко, у Лоло или у какого нибудь капиталиста. Впрочемъ, можетъ быть и лучше, если они перейдутъ въ руки порядочныхъ хозяевъ, людей, которые употребятъ деньги и землю на пользу общую. Тогда и самъ Зозо сдѣлается умнѣе, несли это невозможно, то по крайней мѣрѣ благоразумнѣе. Получивъ званіе промотавшагося барина, онъ удостовѣрится, что тѣ господа и дамы, которые теперь обременяютъ его своими рекомендаціями, посѣщеніями и приглашеніями, весьма скупы на рекомендаціи, лѣнивы на посѣщенія и забывчивы на приглашенія. Примѣровъ довольно: одинъ лишній не мѣшаешь." — "Все это непремѣнно случится, " отвѣчалъ повѣренный: «И вотъ почти неминуемыя слѣдствія домашняго воспитанія богачей! Дѣти отъ колыбели пріучаются къ роскоши, къ удовлетворенію всѣхъ своихъ желаній, къ ласкательству, и не зная цѣны труда и денегъ, не думаютъ о будущемъ. Получая въ наслѣдство часть имѣнія, обремененнаго долгами, каждый сынъ хочетъ жить точно также, какъ жилъ его отецъ, который владѣлъ нераздѣльнымъ имѣніемъ. Онъ думаетъ, что помрачитъ блескъ своей фамиліи, если не станетъ поддерживать наслѣдственной роскоши, и не имѣя никакихъ нравственныхъ достоинствъ, чтобы обратишь на себя вниманіе свѣта и продолжать ласкательства, которыми обременяли его въ дѣтствѣ изъ угожденія родителямъ, онъ покупаетъ эти вниманіе обѣдами, балами, Фейерверками, угожденіями всякаго рода, богатствомъ мебелей, экипажей и нарядовъ. — Между тѣмъ управители грабятъ, безсовѣстные моты выманиваютъ у него деньги; каждый хочетъ повеселиться или полакомишься на его счетъ, и на досугѣ посмѣяться надъ бѣднымъ Зозо; онъ идетъ къ разоренію, нагруженный странностями, по пробитой стезѣ приличій, подобно Альпійскому вьючному животному, которое невольно влечется по узкой тропинкѣ между пропастями, а потерявъ равновѣсіе, низвергается въ пропасть — и поминай какъ звали!»

    «Чтобы вы думали, сказалъ я, была ли бы польза, если бъ я напечаталъ сегодгяшнюю мою встрѣчу съ Зозо, и нашъ разговоръ?» — "Врядъ ли, " отвѣчалъ довѣренный: «Зозо, ничего не читаетъ, а его пріятели если и читаютъ, что либо, то не по-Русски. Впрочемъ, можетъ быть, что какой нибудь добрый человѣкъ прочтетъ имъ или растолкуетъ написанное, и если этимъ возбудитъ хотя одно доброе чувство, хотя одну здравую мысль, но трудъ не потерянъ.»

    Статья напечатана: дай Богъ, чтобъ была польза!

    Ѳ. Б.