Петербург. Выставки и художественныя дела (Врангель)/ДО

Петербург. Выставки и художественныя дела
авторъ Николай Николаевич Врангель
Опубл.: 1911. Источникъ: az.lib.ru

ПЕТЕРБУРГЪ

Выставки и художественныя дѣла править

«Аполлонъ», № 7, 1911

Царское Село… Сколько воспоминаній связано за два вѣка съ резиденціей русскихъ Императоровъ, какіе восхитительные памятники искусства представляютъ эти дворцы Растрелли, сколько дивныхъ созданій красоты внутри ихъ! Сколько историческихъ легендъ сложилось въ два столѣтія вокругъ Села Царскаго, гдѣ жили Елисафетъ и Екатерина Великая, гдѣ Пушкинъ писалъ:

Не се-ль Елизіумъ полнощный,

Прекрасной Царско-сельской садъ,

Гдѣ льва сразивъ, почилъ орелъ Россіи мощный

На лонѣ мира и отрадъ…

Все это вспомнилось, когда шли приготовленія къ выставкѣ Царскаго Села по случаю двухсотлѣтняго его юбилея. И думалось, что воскреснутъ забытыя страпицы прошлаго… Всякая выставка имѣетъ смыслъ: либо какъ ретроспективное воспоминаніе, либо — отрѣшившись отъ него — просто какъ поучительное собраніе полезныхъ или красивыхъ предметовъ.

Это ожидалъ я увидѣть и на Царскосельской выставкѣ, но этого не увидѣлъ…

Подъѣзжая къ прекрасному вѣковому парку, уже чувствуешь возмутительное нашествіе варваровъ. Тамъ, «гдѣ каждый шагъ въ душѣ рождаетъ воспоминанье прежнихъ лѣтъ» — расположены балаганы «съ гербами городовъ», живорыбные садки, палатки Кебке… Подлѣ восхитительной Камероновой галереи разбиты на лужайкѣ какія то «плантаціи». Внутри дворца еще возмутительнѣе издѣвательство надъ реликвіями прошлаго. Въ павильонѣ у Большого пруда въ непонятномъ сочетаніи стоятъ кареты, перетащенныя сюда изъ Конюшеннаго музея, лошадиныя чучела и пушки.

Въ Камероновой колоннадѣ устроенъ — и не плохо — рядъ историческихъ комнатъ. Но что за нелѣпость «устраивать» подражаніе тамъ, гдѣ есть подлинные образцы! Пустите во дворецъ съ его амфиладой комнатъ, съ его затѣями Растрелли и Камерона, откройте двери, поставьте руководителей, которые растолкуютъ непосвященнымъ исторію Царскосельскихъ реликвій. Читайте лекціи по искусству въ этихъ дворцовыхъ покояхъ, гдѣ — и архитектура, и скульптура, и живопись и гдѣ, главное, «исторія Царскаго Села». Устройте и другой, «показательный» отдѣлъ, — но не устраивайте его тамъ, гдѣ онъ быть не смѣетъ…

Въ «Камероновыхъ комнатахъ» есть случайно отличные предметы: мебель, часы, портреты, бюсты Александра и Константина, изваянные Шубинымъ.[1] Интересенъ и маленькій музей Царскаго Села, умѣло собранный H. Е. Макаренко; впрочемъ, онъ вѣдь могъ быть устроенъ и безъ выставки.

Но не оправдываютъ эти красивыя мелочи нелогичность всего предпріятія. Какъ посмѣли, какъ могли, какъ отважились устроители этой нелѣпой затѣи вторгнуться со своей демократической безвкусицей въ дивно-прекрасную резиденцію многихъ царей, въ тихій пріютъ искусства? Какъ допустить, чтобы подлѣ Царскосельскаго Адмиралтейства изрыгали машины петербургскій и московскій шоколадъ, а въ Эрмитажѣ подъ сѣнью дивныхъ плафоновъ стояли кривые щиты съ открытыми письмами японской войны или съ гравюрами «Казаки въ Парижѣ»?

У насъ случается столько нелѣпостей, столько курьезовъ и неосмысленныхъ затѣй, что никто даже не удивляется подобнымъ забавамъ. Но надо кричать, надо возмущаться тѣмъ непониманіемъ лучшихъ завѣтовъ прошлаго, той неурядицей въ умѣ, что позволила не только задумать, но и осуществить выставку, подобную Царскосельской. Мнѣ скажутъ, что полезны здѣсь педагогическія пособія, что поучителенъ павильонъ землеустройства и что доходенъ скверный ресторанъ на островѣ? Но мнѣ нѣтъ дѣла ни до коммерческихъ предпріятій, ни до наградъ, что получатъ экспоненты… Я знаю одно, что здѣсь проявилось въ полной силѣ некультурное равнодушіе къ прошлому и забвеніе историческихъ традицій.

И я знаю, что хоть и не пострадалъ паркъ и не вырублены деревья, и стоятъ на своихъ мѣстахъ дворцы, но я видѣлъ, какъ въ нелѣпомъ уродствѣ сочетались они съ новосозданнымъ безвкусіемъ. Вѣдь, по примѣру этого, отчего не пустить — хотя бы на недѣлю — мелочную лавочку въ Эрмитажъ или дрессированныхъ слоновъ въ Александринскій театръ? Традиціи прошлаго священны не только въ матеріальномъ смыслѣ, но и въ духовномъ. Оскорблены и унижены будутъ, на мой взглядъ, тѣ люди, что позволятъ себѣ повѣсить рядомъ съ картиной Леонардо живопись по атласу какой нибудь барышни, или тѣ, что послѣ Рихарда Вагнера будутъ слушать Михаила Иванова. Для нихъ, для этихъ «талантовъ» есть другія мѣста… Устраивайте выставки на островѣ Голодаѣ, выставляйте открытки въ магазинѣ Пето, по не смѣйте рядомъ съ созданіями искусства водружать, прикрываясь исторіей, безсмысленную и ничѣмъ не оправдываемую торговую лавку…

Выставка затѣяна нелѣпо и не имѣетъ она ни художественнаго, ни историческаго для Царскаго Села значенія. Или, быть можетъ, художественны: виды Новой Земли работы какого то Писахова и вологодскія мельницы, изображенныя на фарфорѣ? Или — «Исторія Села Царскаго»: «войны Александра I внѣ предѣловъ Россіи», несгораемые шкафы, петербургская красильня, русская вода Si--Si, «заграничныя воды» Синалько, бананы и сигары La Habanera?

Бар. Н. Врангель.



  1. Въ слѣдующемъ No «Аполлона» мы дадимъ репродукціи этихъ предметовъ.