Октавы
автор Валерий Яковлевич Брюсов (1873—1924)
См. Не вошедшее в сборники. Дата создания: <1918>, опубл.: 1935[1]. Источник: Собр. соч. 1973—75[2] • Цикл из 7 октав.[3].

Содержание:

  1. I. «Вот я опять поставлен на эстраде…», <1918>
  2. II. «Но чуть стихи раздались в тишине…», <1918>
  3. III. «Сюда, слова! Слетайтесь к кругу темы…», <1918>
  4. IV. «И вот во мгле, лучом озарена…», <1918>
  5. V. «И первый вечер жгучей страстной встречи…», <1918>
  6. VI. «Потом — письмо, и этот поздний час…», <1918>
  7. VII. «Что просто — странно! — этого завета…», <1918>

Цикл на одной странице:

ОКТАВЫ



I


Вот я опять поставлен на эстраде
Как аппарат для выделки стихов.
Как тяжкий груз, влачится в прошлом сзади
Бессчетный ряд мной сочиненных строф.
Что ж, как звено к звену, я в длинном ряде
Прибавить строфы новые готов.
А речь моя привычная лукаво
Сама собой слагается октавой.

II


Но чуть стихи раздались в тишине,
Я чувствую, в душе растёт отвага.
Ведь рифмы и слова подвластны мне,
Как духи элементов — зову мага.
В земле, в воде, в эфире и в огне
Он заклинает их волшебной шпагой.
Так, круг магический замкнув, и я
Зову слова из бездн небытия.

III


Сюда, слова! Слетайтесь к кругу темы.
Она, быть может, не совсем нова.
Любовь не раз изображали все мы,
Исчерпав все возможные слова.
Но я люблю не — новые проблемы!
Узор тем ярче, чем бледней канва.
Благодарю тот парадокс, который
Мне подсказал затейные узоры.

IV


И вот во мгле, лучом озарена,
Встает картина: девушка поникла
Над милым маленьким письмом; она
В него вникать за эти дни привыкла.
Сидит задумчива, бледна, грустна,
Пред ней проходят все виденья цикла
Её скорбей — и первый поцелуй,
Во тьме ветвей, как говор близких струй.

V


И первый вечер жгучей страстной встречи,
Тот страшный час, где двое лишь одно,
Когда бессвязны и безумны речи
И души словно падают на дно.
Упали вольно волоса на плечи,
И хочется, чтоб стало вдруг темно,
И нет стыда, а только трепет счастья
Впервые познанного сладострастья.

VI


Потом — письмо, и этот поздний час,
Когда она сидит одна в томленьи,
Давно известен и не нов рассказ!
Но вдумайтесь в жестокое значенье
Привычных образов, знакомых фраз!
Жизнь каждого — одни и те же звенья.
Но то, что просто в ряде слов звучит,
В действительности жизнь, как яд, мертвит.

VII


Что просто — странно! — этого завета
Не забывайте! он — жестоко прав!
Мне ж пусть концом послужит правда эта!
Составил я покорно шесть октав,
Теперь седьмая — мной почти допета,
Я, эту форму старую избрав,
Сказал, что по канве узоры вышью,
И нитку рву на узелок двустишью!


<1918>

Примечания

  1. Впервые  Валерий Брюсов. Неизданные стихотворения. М., ГИХЛ, 1935.
  2. В. Я. Брюсов. Собрание сочинений в семи томах. — М.: Художественная литература, 1974. — Т. 3. Стихотворения 1918—1924. — С. 379—381.. В интернете: lib.rus.ec
  3. Как писал М. Л. Гаспаров, эти октавы Брюсова — «его импровизация на заданную тему на вечере поэзии в одном из московских кафе 1918 г.» См. М. Л. Гаспаров. Русские стихи 1890-х-1925-го годов в комментариях.