Обозрение 1868 года (Розанов)/ДО

Обозрение 1868 года
авторъ Леонтий Иванович Розанов
Опубл.: 1868. Источникъ: az.lib.ru • Приступ.- Неурожай.- Лесные пожары.- Сибирская язва.- Продолжение реформ: царане, суды.- Окончательное слияние Польши с Россией.- Снятия военного положения.- Тариф.- Николаевская железная дорога.- Министерство почт.- Отчет государственного контролера.- Новые деньги.- О пересылке арестантов.- Завоевания.- Монастыри.- Переселения.- Земство.- Общества.- Железная дорога.- Состояние просвещения: университеты, классический лицей, новые правила о частных училищах, гонение на книги.- «Предостережения».- Вновь появившиеся исчезнувшие журналы и газеты.- Литературные и театральные произведения.- Процессы — обыкновенные и литературные — Смертные казни.- Самоубийства.- Пожертвования.- О народном театре, «Записках севастопольца», смоленском обеде, Крылове и Кольцове.- Редкие гости.- Женщины, получившие ученые степени, и состояние женского вопроса.- Заключение.

ОБОЗРѢНІЕ 1868 ГОДА.
Приступъ. — Неурожай. — Лѣсные пожары. — Сибирская язва. — Продолженіе реформъ: царане, суды. — Окончательное сліяніе Польши съ Россіей. — Снятія военнаго положенія. — Тарифъ. — Николаевская желѣзная дорога. — Министерство почтъ. — Отчетъ государственнаго контролера. — Новыя деньги. — О пересылкѣ арестантовъ. — Завоеванія. — Монастыри. — Переселенія. — Земство. — Общества. — Желѣзная дорога. — Состояніе просвѣщенія: университеты, классическій лицей, новыя правила о частныхъ училищахъ, гоненіе на книги. — «Предостереженія». — Вновь появившіеся исчезнувшіе журналы и газеты. — Литературныя и театральныя произведенія. — Процессы — обыкновенные и литературные — Смертныя казни. — Самоубійства. — Пожертвованія. — О народномъ театрѣ, «Запискахъ севастопольца», смоленскомъ обѣдѣ, Крыловѣ и Кольцовѣ. — Рѣдкіе гости. — Женщины, получившія ученыя степени, и состояніе женскаго вопроса. — Заключеніе.

1868 годъ прошелъ, исчезъ изъ употребленія! Съ стартъ другомъ, въ которому такъ привыкла рука, который легко и увѣренно писался на письмахъ, отношеніяхъ, предписаніяхъ, векселяхъ, договорахъ и сотняхъ разныхъ другихъ письменныхъ документовъ, который каждый день встрѣчался намъ въ заголовкахъ газетъ и журналовъ, — съ нимъ приходится проститься. Мѣсто его занялъ какой-то другой знакъ, — новый, незнакомый, какой-то странный — съ хвостовомъ! Глазъ еще не привыкъ къ этому знаку, рука тоже, и не знаешь, что это за годъ будетъ — счастливый или несчастливый; останется ли онъ навсегда или, по крайней-мѣрѣ, надолго памятенъ, людямъ, или пройдетъ совершенно безслѣдно и память объ немъ только и сохранится, что въ заголовкахъ разныхъ письменныхъ документовъ!

Вотъ нашъ старый другъ не таковъ, — выходя изъ письменнаго употребленія, онъ надолго останется еще въ употребленіи устномъ, въ памяти народа. Но къ сожалѣнію, это не дѣлаетъ ему чести, и лучше бы было, еслибы онъ смѣшался съ посредственностію и исчезъ изъ памяти народа съ послѣднимъ ударомъ своего послѣдняго часа. Съ наступленіемъ его, мы желали другъ другу счастія, желали счастія всему нашему отечеству; но счастіе вовсе не предполагаетъ еще чего-нибудь необыкновеннаго, сверхъестественнаго, чего-нибудь такого, что бросалось бы въ глаза, поражало бы собою. Желая другъ другу счастія, мы желаемъ въ сущности только того, чтобы жизнь текла ровно, спокойно, правильно; желаемъ, чтобы не случилось какого-нибудь несчастія, чтобы правильный ходъ жизни не былъ нарушенъ. Это, пожалуй, мѣщанское, буржуазное счастіе, но таково и должно быть счастіе массы народа. Цѣль жизни человѣка, его назначеніе состоитъ въ правильномъ развитіи его силъ, въ правильной, спокойной дѣятельности этими силами и въ спокойномъ, ненарушимомъ пользованіи плодами этой дѣятельности. Ничего необыкновеннаго, великаго здѣсь нѣтъ. Но человѣчество еще далеко отъ такой правильной, ровной жизни, а русскій народъ, въ частности, еще дальше отъ нея, чѣмъ многіе другіе народы. Мы покуда все еще только приготовляемся къ жизни, только еще съ препятствіями боремся; бьемся изъ-за куска хлѣба, изъ-за того, чтобы какъ-нибудь сохранить свою жизнь. До спокойнаго пользованія жизнью, до наслажденія ею намъ еще далеко. Такого рода жизнь не очень многимъ отличается отъ жизни неразумныхъ животныхъ, даже отъ жизни растеній.

Это очень оскорбительно для нашей гордости — вѣдь люди вѣнецъ созданія, высшія, разумныя существа, съ высокими духовными потребностями, — но какъ же намъ воспитывать въ себѣ высокія потребности и удовлетворять ихъ, если у васъ часто нѣтъ даже хлѣба — этого перваго условія существованія! День за днемъ, годъ за годомъ проходятъ только въ заботахъ о томъ, какъ бы собрать сѣмена для посѣва, вспахать землю, собрать съ нея что нибудь для своего пропитанія, отбыть разныя повинности за свое существованіе — и потомъ снова сберечь сѣмена для слѣдующаго посѣва. Высокимъ, чисто человѣческимъ чувствамъ, мыслямъ и идеаламъ здѣсь нѣтъ и мѣста. Въ послѣдніе годы у насъ совершилось много хорошаго, и 1868 годъ нелишенъ такихъ явленій; но почти все это хорошее, строго говоря, не созданіе, не нововведенія, а только разрушеніе разныхъ противуестественныхъ преградъ, устраненіе постороннихъ наростовъ. Слѣдуетъ радоваться и этому, но гордиться много здѣсь еще нечѣмъ — это только исправленіе ошибокъ и недоразумѣній.

Чѣмъ ознаменовался для Россіи прошедшій годъ; что сдѣлалъ русскій народъ въ теченіе его такого, что бы могло свидѣтельствовать о степени его благосостоянія, его развитія и приближенія къ идеалу человѣческой народной жизни?

Отвѣтить на это довольно трудно, потому что русскій народъ, какъ масса, какъ политическое тѣло, не дѣлаетъ обыкновенно ничего или почти ничего, — такъ-какъ всѣ проявленія его народной жизни, его стремленій, силъ и настроенія въ данное время рѣдко носятъ на себѣ самостоятельный характеръ. Народъ, конечно, живетъ и дѣйствуетъ, имѣетъ разныя стремленія и старается осуществить ихъ; но такъ-какъ проявленіе этой жизни всегда бываетъ строго законно, то и трудно опредѣлить, что исходитъ здѣсь отъ самого народа, служитъ проявленіемъ его внутренней жизни, и что исходитъ отъ закона — какъ указаніе, наставленіе и ограниченіе или регулированіе. Въ народѣ существуютъ въ данное время разныя потребности и стремленія; но обнаруживаются эти стремленія только въ томъ случаѣ, если они, какъ дозволимыя, могутъ обнаруживаться. Если же они противорѣчатъ буквѣ и духу законнаго statu quo, то они не могутъ высказаться, или выскажутся только какъ отдѣльныя частныя стремленія и потребности. По этому, но проявленію, по обнаруженію разныхъ потребностей и стремленій, судить о дѣйствительномъ состояніи ихъ, о качествѣ и степени ихъ силы еще нельзя. Можетъ быть, здѣсь высказываются и всѣ потребности и стремленія народа, но, можетъ быть, только самая ничтожная часть ихъ, или, можетъ быть, это даже и вовсе не народныя стремленія, стремленія, вышедшія изъ самой жизни народа, а навѣянныя со стороны, — судить объ этомъ трудно.

По примѣру обозрѣнія 1867 года, я раздѣлю явленія прошедшаго года на двѣ группы: исходящія отъ правительства и такія, гдѣ болѣе или менѣе проявляется самостоятельная народная иниціатива.

Но прежде всего надобно указать на два такихъ явленія прошедшаго года, которыя, повидимому, не зависятъ отъ воли людей. Ото, конечно, голодъ и лѣсные пожары.

О неурожаѣ прошедшаго года и разныхъ страданіяхъ, вслѣдствіе этого, народа, а потомъ, въ срединѣ года, о лѣсныхъ пожарахъ въ сѣверныхъ губерніяхъ Россіи помнятъ, конечно, еще всѣ, а тѣ, которыхъ эти бѣдствія, и особенно голодъ, коснулись особенно близко, не забудутъ этого въ теченіе многихъ лѣтъ.

Послѣдствія неурожая хлѣба 1867 г. сказались еще въ томъ же самомъ году, и тогда же были предприняты кое-какія мѣры для облегченія этого бѣдствія. Но во всей своей страшной величинѣ обнаружилось это бѣдствіе только зимой и весной 1868 года, и тогда же оффиціально пригнано и заявлено было, что въ Россіи — въ этой пресловутой житницѣ Европы — недостаетъ хлѣба для пропитанія народа. Сдѣлано было полуоффиціальное воззваніе въ общественной благотворительности; потомъ, 23-го января, учреждена, подъ предсѣдательствомъ В. К. Наслѣдника, особая «коммиссія доставленія пособій жителямъ Россіи, пострадавшимъ отъ неурожая хлѣба», собственно"для сосредоточенія всѣхъ пожертвованій и правильнаго распредѣленія ихъ", какъ сказано было въ рескриптѣ Наслѣднику Престола; и затѣмъ въ канцеляріи Наслѣдницы Цесаревны стали собираться со всей Россіи денежныя пособія. Кромѣ того, открытъ былъ отдѣлъ коммиссіи въ Москвѣ и дозволены разныя частныя благотворительныя предпріятія — съ тою же цѣлію пособія нуждающимся въ хлѣбѣ. Дѣятельность коммиссіи и сборъ пожертвованій продолжались цѣлые 7 мѣсяцевъ; оффиціально собрано было около двухъ милліоновъ рублей (въ концу года 1.933,972 р. 31½ к.) и на счетъ этой суммы оказано пособіе жителямъ Финляндіи и 23-хъ внутреннихъ губерній. На сколько это пособіе было достаточно для удовлетворенія всѣхъ нуждающихся — судить трудно, потому что нова остается еще неизвѣстнымъ дѣйствительное число всѣхъ нуждавшихся и степень той нужды, которую они должны была терпѣть. Но, кажется, и а priori можно судить, что двухъ милліоновъ рублей едва-ли было вполнѣ достаточно для жителей 23-хъ губерній, постигнутыхъ неурожаемъ, особенно, если принять во вниманіе дороговизну хлѣба (отъ 8 до 10 и 12 руб. за куль ржаной муки) и несвоевременность, запоздалость раздачи пособій. Теперь уже, хотя и неоффиціально, но тѣмъ не менѣе достовѣрно извѣстно, изъ источниковъ полуоффиціальнихъ (напримѣръ, изъ благодарственнаго письма куопіосскаго епископа къ финляндскому генералъ-губернатору и изъ заявленія одного лица, дѣйствовавшаго при раздачѣ пособій вмѣстѣ съ предсѣдателемъ курмышской донской управы), что многіе съ голоду умирали. А извѣстія частныя говорятъ объ этомъ, какъ о явленіи довольно обыкновенномъ для многихъ мѣстностей Россіи.

Этотъ голодъ, этотъ, относительно говоря, ничтожный сборъ пособій и нѣкоторыя дѣйствія какъ лицъ оффиціальныхъ, такъ и нѣкоторыхъ частныхъ или полуоффиціальныхъ, — останутся на долго довольно темнымъ пятномъ для Россіи. Распространяться объ этомъ нѣтъ необходимости — это знаютъ почти всѣ. Когда люди томились голодомъ, ѣли древесную кору, солому съ крышъ, даже гнилыя бревна — въ это время одни старались увѣрять, что голода вовсе нѣтъ и интриговали противъ тѣхъ, которые говорили и дѣйствовали иначе (исторія съ настоятелемъ Пертоминскаго монастыря, собиравшимъ пожертвованія и печатавшимъ воззванія въ общественной благотворительности, и г-жей Вельяшевой, устроившей открытые даровые обѣды для нуждающихся, подвергшимися за это преслѣдованію и нареканіямъ, — слишкомъ еще всѣмъ памятны); другіе, зная всю степень нужды бѣдствующаго народа, скупали хлѣбъ и задерживали его продажу, чтобы возвысить его въ цѣнѣ, и кровью и жизнями, можетъ быть, сотенъ людей — нажиться! Мелкія личности, составлявшія списки нуждающихся, брали взятки съ тѣхъ, кого записывали. На станціяхъ желѣзныхъ дорогъ хлѣбъ, назначенный для продовольствія нуждающихся, лежалъ недѣли и мѣсяцы, и прѣлъ и гнилъ подъ открытымъ небомъ. На водяныхъ путяхъ сообщенія, гдѣ плыли суда съ хлѣбомъ, вода задерживалась въ шлюзахъ, если не давались подарки. А надъ всѣмъ этимъ раздавался крикъ, что голодаетъ народъ оттого, что спился и распустился послѣ своего освобожденія отъ крѣпостной зависимости.

Менѣе страшно и менѣе гибельно было другое бѣдствіе, постигшее Россію въ прошедшемъ году — лѣсные пожары. Здѣсь пострадали преимущественно казна и люди болѣе достаточные, владѣющіе лѣсами. Какъ велики были потери — это пока тоже еще неизвѣстно. Только относительно одной Олонецкой губерніи заявлено, что тамъ сгорѣло лѣсу на 100,807 руб. Но лѣсъ горѣлъ еще въ Новгородской губерніи, въ Псковской, Виленской, Ковенской, Тверской, Петербургской. Цѣлыхъ два мѣсяца половина Европейской Россіи покрыта была дымомъ отъ этихъ поваровъ. Дымъ и гарь чувствовались даже въ губерніяхъ Московской, Воронежской, Нижегородской, Оренбургской, въ Новочеркаскѣ и Николаевѣ!

И здѣсь, какъ и относительно голода, сказалась наша народная безпомощность, наше неумѣніе, непривычка управлять своими дѣлами. Горѣвшихъ лѣсовъ никто не хотѣлъ тушить, — одни потому, что какое же имъ дѣло защищать чужое добро! другіе — потому, что рабочимъ силамъ, отрывавшимся для этого отъ другихъ занятій, надобно было платить, а у владѣльцевъ лѣсовъ денегъ нѣтъ, или они даже не хотѣли платить. И тѣ и другіе вмѣстѣ ждали всего, какъ и всегда ждутъ, свыше. Но лѣсу у насъ и безъ того становится мало, а если его будутъ истреблять еще и пожары, то рано или поздно послѣдствіе этого отразятся тяжелымъ образомъ для всѣхъ — въ видѣ общихъ засухъ, обмелѣнія рѣкъ и озеръ и недостаткомъ топлива и строительныхъ матеріаловъ.

Къ этимъ двумъ бѣдствіямъ присоединилась въ прошедшемъ году еще сибирская язва, истребившая въ Новгородской и Олонецкой губерніяхъ почти всѣхъ лошадей и весь рогатый скотъ, такъ что къ осени во множествѣ деревень не осталось ни одной лошади и коровы.

На сколько всѣ эти бѣдствія, происшедшія, повидимому, исключительно отъ однихъ внѣшнихъ, неотвратимыхъ, такъ-называемыхъ, неразумныхъ, силъ природы, зависѣли и отъ людей, на сколько они были отвратимы, или на сколько можно было ихъ смягчить, даже совсѣмъ парализировать — объ этомъ, кажется, нѣтъ необходимости говорить, потому что въ неотвратимую враждебную силу внѣшнихъ вліяній природы теперь уже не многіе вѣруютъ.

Обращаюсь теперь въ правительственной дѣятельности за прошедшій годъ.

Самымъ замѣчательнымъ фактомъ надобно здѣсь считать: поземельное переустройство быта крестьянъ Бессарабской области — царанъ, надѣленіе ихъ землею — на тѣхъ же общихъ началахъ, на какихъ надѣлены землею и бывшіе русскіе крѣпостные крестьяне.

Указъ объ этомъ былъ изданъ 14-го іюля. Болѣе обстоятельно было говорено объ этомъ въ «Отеч. Запискахъ» еще недавно, въ № 11, и потому я не считаю нужнымъ входить здѣсь въ подробности.

Другія болѣе замѣчательныя правительственныя дѣйствія состояли также точно въ продолженіи прежнихъ благодѣтельныхъ реформъ. Это территоріальное распространеніе земскихъ и новыхъ, судебныхъ учрежденій.

Въ ноябрѣ разрѣшено было приступить къ подготовительнымъ работамъ для введенія въ дѣйствіе земскихъ учрежденій въ Бессарабской области и градоначальствахъ Таганрогскомъ и Кер4ьЕникольскомъ. Работы эти должны быть окончены въ теченіе немногихъ мѣсяцевъ, и земскія учрежденія будутъ тамъ открыты, но всей вѣроятности, въ первой половинѣ настоящаго года.

Въ началѣ прошедшаго года, 19-го февраля, открыта новая «судебная палата — тифлисская, съ пятью подвѣдомственными ей окружными судами, и введенъ мировой судъ въ Тифлисѣ, Тифлисскомъ уѣздѣ, и еще трехъ губернскихъ городахъ. Закавказскаго края.

Сдѣланы всѣ приготовленія къ открытію: одесской судебной палаты, съ мѣстными окружными и мировыми судами, и окружныхъ судовъ въ Нижегородской и Полтавской губерніяхъ.

1-го декабря открытъ харьковскій военно-судный округъ; 10-го декабря — одесскій.

Изъ другихъ правительственныхъ дѣйствій особенно выдаются слѣдующія: окончательное уничтоженіе всякой административной разности между губерніями Царства Польскаго и всѣми другими русскими губерніями. Указомъ 29-го февраля, всѣ части мѣстнаго управленія Царства Польскаго, имѣвшія прежде свои особенные мѣстные центры, подчинены, по роду дѣлъ, подлежащимъ министерствамъ; такъ что въ настоящее время Царство Полысвое, въ административномъ отношеніи, ничѣмъ не отличается отъ всѣхъ другихъ частей имперіи. Сохраняется еще названіе „Царства Польскаго“, но оно имѣетъ такое же значеніе, какъ, напримѣръ, названія: Сибирь, Кавказъ, Новороссійскій или Прибалтійскій край; остается также намѣстничество, но и оно имѣетъ совершенно такое же значеніе, какъ всякое генералъ-губернаторство[1].

Снято военное положеніе съ нѣкоторыхъ мѣстностей Могилевской, Минской, Витебской и Виленской губерній, продолжающееся тамъ уже нѣсколько лѣтъ подрядъ.

Составленъ новый тарифъ для ввозной торговли. Въ 1867 г. и въ началѣ 1868 г. ваше общество и печать имъ очень сильно занимались; но, какъ оказывается, напрасно, потому что новый тарифъ не представляетъ почти никакихъ существенныхъ измѣненій противъ прежняго. Не пропали труды только тѣхъ, которые защищали стѣснительный ввозъ товаровъ.

Порѣшенъ вопросъ и съ с.-петербургско-московской желѣзной дорогой, тоже очень сильно и долго занимавшій общество. Дорога эта уступлена казною главному обществу желѣзныхъ дорогъ, несмотря на то, что общество это лишено было права пріобрѣтать какіе бы то ни было желѣзные пути, пока не заплатитъ своего долга казнѣ по другимъ обязательствамъ.

Министерство почтъ и телеграфовъ причислено къ министерству внутреннихъ дѣлъ.

Государственный контроль представилъ и опубликовалъ первый отчетъ по исполненію государственной смѣты (на 1866 г.), то-есть, отчетъ о томъ, сколько въ дѣйствительности получено въ 1866 г. государственныхъ доходовъ и сколько произведено было расходовъ. (Болѣе подробныя свѣдѣнія объ этомъ читатели найдутъ въ № 5-мъ „Отечественныхъ Записокъ“ за прошедшій годъ).

Министерство финансовъ выпустило въ обращеніе новую мѣдную монету, пониженнаго внутренняго достоинства, и бумажки 1, 3, 5, 10, 25 и 50-рублеваго достоинства — новаго образца. Но несмотря за то, что на выдѣлку рисунковъ и тисненіе этихъ бумажекъ употреблено было много искусства и денегъ, нѣкоторые сорта новыхъ бумажекъ оказались на практикѣ не совсѣмъ прочными и, какъ говорятъ, многіе изъ нихъ подвергнуты уже сожженію, какъ совершенно никуда негодныя. Кромѣ того, и искусство, употребленное на изготовленіе рисунка, ихъ, едва-ли не пошло даромъ, — потому что, говорятъ, нашлись артисты, которые и новыя бумажки очень искусно поддѣлываютъ, особенно 50-рублеваго достоинства.

Отмѣнена зимняя пересылка арестантовъ, отправляемыхъ въ Сибирь, за исключеніемъ только тѣхъ случаевъ, гдѣ пункты отправленія до ближайшей станціи главныхъ трактовъ болѣе 30 дней ходьбы — здѣсь арестанты будутъ пересылаемы и зимою. Кромѣ того, отъ Томска до Ачинска, вмѣсто существовавшей доселѣ перевозки на подводахъ, арестантовъ велѣно пересылать пѣшкомъ. При этомъ нелишне замѣтить, что, по частнымъ газетнымъ извѣстіямъ, сибирскіе арестанты иногда замерзаютъ въ дорогѣ.

Военное вѣдомство прославило русское оружіе новыми побѣдами въ Азіи. На сколько, вслѣдствіе этого, наша юго-восточная граница подвинулась впередъ, я не могу сказать; но наша національная гордость была польщена здѣсь тѣмъ, что мы побѣдителями входили въ Самаркандъ — бывшую столицу и въ настоящее время мѣсто гробницы когда-то страшнаго намъ завоевателя, громившаго Россію — Тамерлана.

По духовному вѣдомству вновь учреждены: 1 мужской монастырь, 4 женскихъ и 4 викаріатства въ епархіяхъ: Вятской, Рязанской, Вологодской и Черниговской. О двухъ изъ вышеупомянутыхъ женскихъ монастыряхъ сказано, что при нихъ устраиваются школы; но такъ-какъ еще прежде обнародовано было повелѣніе, чтобы впредь монастыри открывались не иначе, какъ вмѣстѣ съ школами при нихъ, то, вѣроятно, и при трехъ остальныхъ новооткрытыхъ монастыряхъ будутъ тоже устроены хоть какія нибудь школы.

Этимъ я закончу на время перечень событій прошедшаго года, имѣвшихъ свое начало въ правительственной или оффиціальной иниціативѣ, и, не вдаваясь въ разсмотрѣніе общаго характера этихъ событій и сужденіе по нимъ объ общемъ направленіи правительственной и оффиціальной дѣятельности за прошедшій годъ, перехожу къ проявленіямъ дѣятельности общественной и частной.

Здѣсь представляется мнѣ такое множество фактовъ, одинъ другаго важнѣе, замѣчательнѣе и рельефнѣе, что я совершенно теряюсь въ выборѣ, которому изъ этихъ фактовъ отдать предпочтеніе, чтобы поставить его на самомъ видномъ мѣстѣ! Классическій ли лицей гг. Каткова и Леонтьева, или холмскихъ помѣщиковъ и земскихъ дѣятелей, иносказательно требовавшихъ возстановленія крѣпостнаго права и вовсе не иносказательно возстановленія права сѣчь мужиковъ? Бѣгство ли изъ отечества эстовъ, латышей, смоленскихъ и архангельскихъ крестьянъ! или шумное проявленіе застольнаго патріотизма смоленскихъ гастрономовъ? Московскихъ профессоровъ, петербургскихъ докторовъ, петербургскихъ же прекрасно-еленомановъ или глупыхъ „немолякъ“ и таинственныхъ, опасныхъ „штундистовъ“ и т. д.? Особенно сильно проявившаяся въ прошедшемъ году потребность учреждать разныя общества и строить желѣзныя дороги также заслуживаетъ полнаго вниманія.

Начну съ того, съ чего началъ выше — съ голода; именно съ того, какъ отразился онъ на мѣстныхъ жителяхъ. Какъ отнеслась въ этому бѣдствію остальная часть русскаго народа, неиспытавшая нужды въ хлѣбѣ, объ этомъ уже было говорено, — частная и общественная иниціатива была здѣсь слишкомъ слаба; е голодающихъ, пожалуй, сожалѣли и вздыхали, но помогали имъ плохо. Да помочь всѣмъ нуждающимся такъ, какъ бы слѣдовало, конечно, и нельзя было, потому что нуждающихся было слишкомъ много, а такихъ людей, которые могли бы помочь имъ, относительно говоря, слишкомъ много.

Положеніе большинства эстовъ и латышей и крестьянъ Смоленской, Архангельской и Олонецкой губерній и прежде было не особенно хорошо, но вслѣдствіе послѣдняго неурожая хлѣба оно сдѣлалось совершенно невыносимо, такъ что крестьянамъ оставалось только или умирать съ голоду на мѣстѣ, или бѣжать туда, гдѣ народная молва обѣщала имъ прокормленіе. Умирать съ голоду, конечно, никому не хочется, и вотъ латыши, эсты и многіе крестьяне Олонецкой, Смоленской и Архангельской губерній двинулись съ своихъ родныхъ пепелищъ — куда глаза глядятъ. Зсты и латыши — въ Петербургъ, смоленскіе крестьяне на югъ Россіи, архангельскіе въ приволжскій край, царане — на Кавказъ. Но бдительныя руки становыхъ и исправниковъ и петербургской' полиціи, при помощи ротъ солдатъ, остановили это небывалое въ Россіи движеніе свободнаго и осѣдлаго народа — въ однихъ мѣстахъ заблаговременно, въ другихъ хотя и неблаговременно, но все еще не совсѣмъ поздно, и всѣхъ или почти всѣхъ бѣглецовъ снова водворили на прежнихъ мѣстахъ ихъ жительства. Еслибы всѣ эти бѣглецы были грамотны, то ихъ вѣроятно обязали бы даже подписками о безвыѣздномъ пребываніи на прежнихъ мѣстахъ. Но, на этотъ разъ, въ счастію, огромное большинство нашихъ крестьянъ безграмотно, и потому, при первомъ удобномъ случаѣ, они могутъ смѣло, не нарушая даннаго слова, начать свое движеніе въ невѣдомыя страны снова.

Но это стремленіе въ переселенію, выказавшееся въ прошедшемъ году во многихъ мѣстностяхъ Россіи, есть явленіе не только печальное, но и ненормальное. Инаго выраженія народной жизни и народныхъ потребностей о стремленій за прошедшій годъ надобно искать въ нашихъ земскихъ учрежденіяхъ. Земскія учрежденія — это учрежденіе такое хорошее, такое хорошее…. что объ немъ нельзя и говорить иначе, какъ только съ радостнымъ благоговѣніемъ!

Въ самомъ дѣлѣ, вспомните только, что вѣдь здѣсь все населеніе страны, въ лицѣ своихъ избранныхъ представителей, сходится для обсужденія своихъ дѣлъ и для взаимной помощи другъ другу не только матеріальной, но и моральной. Это школа для воспитанія и возвышенія народнаго духа, народнаго самосознанія, уваженія взаимныхъ правъ и обязанностей. Здѣсь человѣкъ отучается не видѣть ничего дальше своихъ ближайшихъ, домашнихъ интересовъ, интересовъ только своего лица или своей семьи, своей деревни и вообще своего ближайшаго кружка. Здѣсь человѣкъ чувствуетъ себя членомъ огромнаго общества, цѣлыхъ десятковъ селъ и деревень, видитъ тѣсную, неразрывную связь своихъ интересовъ съ ихъ интересами; а въ губернскихъ земскихъ собраніяхъ этотъ кругъ, съ которымъ каждый частный человѣкъ долженъ сознавать себя тѣсно связаннымъ, дѣлается еще огромнѣе. У насъ нѣтъ еще центральнаго собранія представителей земства, нѣтъ поэтому и внѣшняго, видимаго выраженія связи интересовъ каждой отдѣльной губерніи, отдѣльнаго уѣзда и селенія съ интересами всѣхъ остальныхъ русскихъ губерній, городовъ и деревень; но въ такомъ собраніи, можетъ быть, и нужды еще не представляется. Его замѣняетъ у насъ министерство внутреннихъ дѣлъ и отчасти другія министерства, и во всякомъ случаѣ, многимъ частнымъ потребностямъ отдѣльныхъ мѣстностей могутъ въ значительной степени удовлетворять и существующія земскія учрежденія.

Какъ же эти учрежденія вели свои дѣла въ прошедшемъ году?

Отвѣтить на это обстоятельно въ бѣгломъ очеркѣ, конечно, нельзя; но общій характеръ многихъ нашихъ губернскихъ и уѣздныхъ земскихъ собраній былъ далеко неудовлетворителенъ, и ужь никакъ нельзя сказать, что въ нихъ вообще выражались потребности, духъ народа, и народная воля.

По случаю мѣстныхъ недостатковъ въ продовольствія жителей, нѣкоторыя земскія управы закупали на земскій счетъ или насчетъ пожертвованій, присылавшіеся изъ Петербурга, хлѣбъ и раздавали его нуждающимся. Но какъ раздавался этотъ хлѣбъ, можно судить уже по тому, что въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ нуждающіеся люди отказывались принимать его я ихъ должны были усмирять! А нѣкоторые земскіе дѣятели поступали и еще лучше — они присвоивали себѣ деньги, назначавшіяся на удовлетвореніе народныхъ нуждъ (Шамшевъ, предсѣдатель боровичской управы; Васильевъ — повѣнецкой; графъ Каменскій).

Одинъ предсѣдатель земскаго собранія, недовольный выборомъ нѣкоторыхъ гласныхъ, произвольно закрываетъ собраніе.

Другой — удаляетъ изъ собранія публику.

Третій — обвиняетъ одного изъ достойнѣйшихъ членовъ собранія чуть не въ государственномъ преступленіи и подвергаетъ его судебному преслѣдованію.

Далѣе, гласные изъ крестьянъ и купцовъ, на требованіе отъ управы отчета въ земскихъ деньгахъ, получаютъ такой отвѣтъ: „Ты, любезный, еле-еле попалъ въ гласные и хочешь, въ благодарность за это, управѣ непріятностію заплатить!“

Гласные изъ крестьянъ предлагаютъ увеличить земскіе расходы на народное просвѣщеніе; но „другіе гласные останавливаютъ ихъ практическими замѣчаніями“.

Въ другомъ мѣстѣ, тоже „другіе“ гласные, находятъ даже несправедливымъ содержать народныя школы насчетъ всего земства, такъ-какъ въ школахъ этихъ будутъ учиться почти исключительно только дѣти крестьянъ, а въ составѣ земства находятся не одни крестьяне (хотя всѣ высшія и среднія учебныя заведенія, гдѣ дѣтей крестьянъ почти совершенно не бываетъ, содержатся на обще-государственныя средства!).

Въ третьемъ мѣстѣ, тоже „другіе“ гласные, предлагаютъ отпустить на народныя школы — 50 руб.!

Въ петербургскомъ земскомъ собраніи, состоящемъ, надобно полагать, изъ людей самыхъ просвѣщенныхъ, одинъ гласный (князь) увѣряетъ, что грамотность для народа вредна, потому что развиваетъ въ немъ чтеніе дурныхъ книгъ и дѣланіе фальшивыхъ векселей.

Холмское земское собраніе „полагаетъ необходимымъ ввести вновь тѣлесное наказаніе — съ цѣлію поднятія народной нравственности“.

Нѣкоторыя земскія собранія не могутъ состояться, или нѣкоторыя изъ засѣданій оказываются недѣйствительными, потому что на нихъ не является законное число гласныхъ. И это при двухъ-то сессіяхъ въ годъ, продолжающихся всего по 10 и 20 дней!

И такъ далѣе. Можно сказать, что все это частные случаи; исключенія, и что недобросовѣстность, неумѣнье и нежеланье относиться должнымъ образомъ къ дѣлу возможны и бываютъ вездѣ; но желательно, чтобы въ земскомъ дѣлѣ и такихъ частныхъ случаевъ не было и при выборномъ началѣ, положенномъ въ основаніе земскихъ учрежденій, ихъ, кажется, не должно бы быть. Это уже не то, что прежде бывшія недоразумѣнія съ правительственными органами; это уже болѣзнь внутренняя, и еслибы изъ теперешнихъ земскихъ собраній составилось, по той же системѣ, по которой теперь составляются уѣздныя и губернскія собранія, одно центральное земское собраніе, то, судя по настоящему положенію земскаго дѣла, едва-ли можно сказать съ увѣренностію, что собраніе это принесло бы непремѣнно только благіе результаты. А хуже, печальнѣе этого, кажется, не можетъ уже ничего быть.

Но, конечно, не всѣ земскія собранія носили на себѣ такой характеръ апатіи къ своему дѣлу и, такъ сказать, насмѣшки надъ нимъ. Занятія земскихъ собраній, по преимуществу, занятія кропотливыя. Громкихъ, блистательныхъ фактовъ здѣсь почти и быть не можетъ; поэтому и трудно сказать, что лучшія земскія собранія и управы сдѣлали въ теченіе прошедшаго года особенно хорошаго и полезнаго. Употребляя иносказательную форму выраженія, можно сказать, что они не шили себѣ новаго платья, такъ-какъ у нихъ на это нѣтъ ни средствъ, ни даже правъ, а только чинили и старательно штопали разныя прорѣхи! Здѣсь можетъ быть цѣнимо только усердіе, но не результаты труда. Нѣкоторыя земскія собранія ассигновали значительныя суммы на народное продовольствіе, на больницы и школы; но судить о значеніи этихъ ассигнованій можно только по тому, какъ велики матеріальныя средства этихъ земствъ. Напримѣръ, херсонское земство ассигновало 5,935 руб. въ распоряженіе одесскаго университета; новгородское 45,000 р. на начальное народное образованіе. Цифры этихъ ассигнованій могутъ быть и велики и малы; но мы радуемся здѣсь не самымъ цифрамъ, атому, что земство дѣлаетъ такія хорошія вещи.

Подъ словомъ „земство“ мы разумѣемъ представителей земли, даже всю массу русскаго народа; но значительнѣйшую часть этой массы составляютъ крестьяне, поэтому, когда говорится о дѣятельности земскихъ учрежденій, то всякому представляется здѣсь прежде всего, что это говорится о дѣятельности массы, — крестьянъ. Но русскій крестьянинъ крайне бѣденъ, необразованъ и не пріученъ ни въ какой самостоятельной дѣятельности. И оттого-то насъ удивляетъ и радуетъ, когда мы слышимъ, что такое-то и такое-то собраніе земства сдѣлало что нибудь особенно хорошее, повидимому, выходящее изъ круга пониманія и обыденныхъ интересовъ крестьянина. Но въ земскихъ учрежденіяхъ, какъ показываетъ это опытъ, представители крестьянства занимаютъ, вообще говоря, не особенно видное мѣсто; въ нихъ преобладаютъ, или численностію или вліяніемъ, другіе элементы — сословія привилегированнаго, интересы котораго нерѣдко не сходятся съ интересами крестьянъ. И вотъ насъ опять удивляетъ и радуетъ, когда мы слышимъ, что такое-то земское собраніе сдѣлало что-нибудь особенно хорошее въ интересахъ непривилегированнаго только сословія. Потому хе самому насъ возмущаетъ, когда земскія собранія дѣйствуютъ только въ интересахъ меньшинства, или дѣйствуютъ вяло и апатично, — ми видимъ здѣсь противорѣчіе между дѣйствительностію и тѣмъ понятіемъ, которое соединяется со словами „земство“, „земскія учрежденія“ и „земскія собранія“. Двухъ-трехъ фактовъ въ этомъ родѣ уже достаточно, чтобы имѣть право сказать, что земское дѣло находится въ ненормальномъ положеніи; когда же все въ большемъ и большемъ числѣ земскихъ собраній обнаруживаются факты такого же рода, то ми, кажется, вправѣ будемъ сказать, что въ дѣятельности земскихъ учрежденій, ори настоящемъ ихъ видѣ, едва-ли выражаются потребности и духъ народа.

А фактовъ этого рода въ дѣятельности земскихъ учрежденій за прошедшій годъ было слишкомъ достаточно.

Послѣ земскихъ собраній, выраженія нашей общественной дѣятельности и общественнаго настроенія надобно искать въ устройствѣ разныхъ общественныхъ предпріятій, равнымъ образомъ и въ поддержаніи прежде существовавшихъ. Въ этомъ отношеніи заслуживаетъ особеннаго вниманія учрежденіе разныхъ обществъ — благотворительныхъ, экономическихъ, коммерческихъ, съ цѣлію просвѣщенія и религіозныхъ.

Въ прошедшемъ году устроились слѣдующія благотворительныя общества:

„Снабженія бѣдныхъ пищею“, въ С.-Петербургѣ. Учрежденіе его вызвано возвышеніемъ въ С.-Петербургѣ цѣны на хлѣбъ, вслѣдствіе чего многіе изъ здѣшнихъ жителей съ трудомъ могли прокармливать себя; но, кромѣ нихъ, прошедшаго года въ Петербургъ прибыло не мало бѣдныхъ людей, которымъ нечего было ѣсть, изъ окрестныхъ мѣстностей. Общество это отпускало пищу за самую дешевую цѣну — по 3 коп. за порцію, состоящую явь щей или супа и 2-хъ фунтовъ хлѣба; совершенно же неимущихъ кормило даромъ.

„Общество доброхотной копѣйки“, въ Твери, — для улучшенія нравственнаго и матеріальнаго состоянія бѣдныхъ, и особенно такихъ, которые стыдятся просить милостыню.

„Учрежденіе св. Маріи Магдалины“, въ Москвѣ, — для исправленія падшихъ женщинъ (собственно говоря, только переустроено на болѣе прочныхъ основаніяхъ и въ болѣе широкомъ размѣрѣ уже существовавшее тамъ учрежденіе этого рода).

Частными лицами устроены: гр. О. И. Орловой-Давыдовой, съ ея имѣньи Усольѣ, Симбирской губерніи, родо-вспомогательное заведеніе и дневной пріютъ для грудныхъ и малолѣтнихъ дѣтей женщинъ, занятыхъ работою.

„Колыбельня“ — такой же пріютъ для дѣтей — въ Архангельскѣ Устроена по иниціативѣ супруги мѣстнаго губернатора. Въ свое время эта „Колыбельня“ надѣлала много шума, такъ-какъ излишнее усердіе противопоставляло ее, устроеннымъ г-жей Вельяшевой и закрытымъ въ темъ же году, даровымъ обѣдамъ для бѣдныхъ.

По иниціативѣ кн. Трубецкой (и, можетъ быть, на ея средства) открыто въ С.-Петербургѣ, подлѣ Сѣнной площади, гдѣ особенно сильно скопленіе простаго и бѣднаго народа, особенное заведеніе, въ родѣ кофейной, гдѣ за самую дешевую цѣну продается горячій кофе и чай съ хлѣбомъ.

Заявлены были предположенія объ устройствѣ: е Общества вспоможенія оправданнымъ по суду» (въ С.-Петербургѣ). Въ программу его входитъ, между прочимъ, устройство мастерскихъ; гдѣ бы лоца, выходящія изъ-подъ суда и ареста и нуждающіяся въ пособіи, могли находить для себя работу.

Общество вспоможенія бѣднѣйшемъ студентамъ медико-хирургической академіи и нѣчто въ родѣ общества дешевыхъ квартиръ для недостаточныхъ студентовъ с.-петербургскаго университета. Первое Изъ этихъ трехъ обществъ, кажется, близко къ своему осуществленію; о второмъ только былъ пущенъ слухъ; что же касается третьяго — устройства дешевыхъ квартиръ для студентовъ университета, то хотя для этого и собирались уже пожертвованія, въ теченіе одной или двухъ недѣль составившія сумму въ нѣсколько тысячъ руб., но предпріятіе это едва-ли состоится, потому что, какъ говорятъ, на просьбу о разрѣшеніи приступить къ дѣлу полученъ былъ отвѣтъ, что вспоможеніе студентамъ именно въ этомъ родѣ не можетъ быть допущено.

Къ обществамъ съ цѣлію распространенія просвѣщенія относятся: «русское химическое», въ С.-Петербургѣ, — какъ одно изъ послѣдствій перваго съѣзда русскихъ естествоиспытателей, и «общество распространенія грамотности въ Харьковской губерніи». Въ началѣ прошедшаго года было заявлено, что общество это близко къ своему осуществленію, но состоялось ли оно — неизвѣстно.

Сюда же можетъ быть отнесено, но въ такой же мѣрѣ и къ экономическимъ и коммерческимъ обществамъ, проектированное г. Мясоѣдовымъ кооперативное литературно-издательское общество. Это общество, кажется, не скоро еще состоится, можетъ быть, даже и никогда не состоится.

Особенно много возникло въ прошедшемъ году обществъ потребленія или экономическихъ.

«Товарищество потребителей» — въ Лебедяни, Кіевѣ и Харьковѣ.

«Экономія» и «Второе общество потребителей» — въ Москвѣ.

«Общества потребителей» — въ Полтавѣ, Самарѣ, Саратовѣ и Уральскѣ.

«Бережливость» — въ Нижнемъ-Новгородѣ, Херсонѣ и Екатеринославлѣ.

«Якорь» — въ Астрахани.!

«Подспорье» — въ Калугѣ.

Коммерческія общества: «С.-Петербургское общество страхованія отъ огня имущества и страхованія пожизненныхъ доходовъ и денежныхъ капиталовъ»; «ссудо-сберегательная касса с.-петербургскихъ ремесленниковъ»; «общество для покупки за паяхъ % лотерейныхъ билетовъ» и нѣсколько городскихъ банковъ и обществъ взаимнаго кредита. Сюда же можетъ быть отнесена и «Артель посыльныхъ», для исполненія разныхъ порученій, — въ С.-Петербургѣ.

Религіозныя общества: женскія общины въ Масальскомъ уѣздѣ, въ селѣ, и въ г. Новоузенскѣ, и тѣ 5 монастырей, о которыхъ было сказано выше.

Устроилось иди предполагается устроить товарищество юристовъ для хожденія по дѣламъ (въ Москвѣ).

Прекратила свою дѣятельность «Россійско-Балтійская Компанія».

Такая же точно живая дѣятельность высказалась и въ предпріятіяхъ болѣе грандіозныхъ — въ постройкѣ желѣзныхъ дорогъ. Что на постройку желѣзныхъ дорогъ нужны громадныя денежныя средства, а наличныя денежныя средства Россіи не особенно блестящи — это всѣмъ извѣстно; поэтому тѣмъ большаго заслуживаетъ удивленія та быстрота, съ которою начали строиться и открываться у насъ въ послѣднее время желѣзныя дороги. Въ теченіе 1868 года окончены и открыты слѣдующія желѣзныя дороги: отъ Козлова до Воронежа; отъ Тулы до Курска; курево-кіевская; елецко-гражская; шуйско-ивановская; витебско-орловская; рижско-митавская и отъ Ольвіополя до Елисаветграда.

Даны концессіи на сооруженіе дорогъ: отъ Москвы до Смоленска; отъ С.-Петербурга до Балтійскаго порта; отъ Тамбова до Саратова; отъ Грязской станціи до Орла; отъ Осѣченской станціи до Рыбинска; отъ Харькова въ Кременчугъ и отъ Харькова же въ Таганрогъ.

А какое еще количество проектовъ и просьбъ о постройкѣ разныхъ, большихъ и малыхъ, новыхъ желѣзныхъ дорогъ оставлено безъ исполненія! Надобно, въ самомъ дѣлѣ, удивляться, откуда это берутся у насъ средства или гдѣ они предвидятся для покрытія расходовъ по всѣмъ этимъ постройкамъ! Намъ помогаютъ, конечно, заграничными капиталами, но на столько ли производительность Россіи уже сильна, чтобы доходами отъ перевозки могли быть покрыты всѣ эти расходы? Европа пережила уже подобную желѣзно-дорожную горячку и тамъ многіе вслѣдствіе ея обанкрутились, а въ Европѣ желѣзныя дороги строились при болѣе благопріятныхъ обстоятельствахъ, такъ-какъ и другіе пути сообщенія, кромѣ желѣзныхъ, находились и находятся тамъ въ несравненно лучшемъ состояніи, чѣмъ у насъ. Потому-то, вѣроятно, ваши строители желѣзныхъ дорогъ и стараются заручиться обязательствами земства покрывать будущіе недоборы по желѣзнымъ дорогамъ; а съ другой стороны, нѣкоторыя земскія собранія, предвидя вѣроятную возможность такихъ недоборовъ, рѣшились отказываться отъ предлагаемыхъ ямъ услугъ провести чрезъ ихъ мѣстности желѣзныя дороги. Было сообщаемо даже о положительномъ запрещеніи земскимъ собраніямъ принимать на себя на будущее время такія гарантіи.

Если всѣ эти недавно построенныя и вновь строимыя желѣзныя дороги суть только предпріятія аферистовъ, а не выраженіе дѣйствительной потребности въ нихъ, то, конечно, жаль будетъ напрасно потраченныхъ на нихъ средствъ, потому что тогда многимъ изъ нихъ придется совершенно закрыться, или же онѣ будутъ содержимы крайне неисправно; но во всякомъ случаѣ, дороги эти не исчезнутъ съ лица земли такъ же безслѣдно, какъ, не такъ еще давно, исчезли разныя акціонерныя общества.

Перехожу теперь въ обозрѣнію правительственной и частной дѣятельности въ области просвѣщенія.

Въ прошедшемъ году не было ни открыто, ни закрыто ни одного университета или вообще высшаго учебнаго заведенія; о существующихъ же можно только сказать, что они существовали. Но какъ они существовали, особенно университеты — это одинъ Богъ вѣдаетъ 1 По сообщенію одной газеты, въ срединѣ года по однимъ юридическимъ факультетамъ всѣхъ нашихъ университетовъ, — а ихъ всего-то шесть съ половиной (финляндскій не считая) — было не занято 42 каѳедры профессорскія и 13 доцентскихъ)

Но, несмотря на такое бѣдственное положеніе количественнаго состава профессоровъ, московскіе профессора находили еще возможнымъ, помимо своей профессорской дѣятельности, вести продолжительную и ожесточенную борьбу между собою, — изъ-за предметовъ вовсе не ученаго свойства, и, наконецъ, выжили изъ своей среды двоихъ.

А со стороны министерства народнаго просвѣщенія объявлено было запрещеніе допускать къ преподаванію наукъ юридическихъ, политическихъ и историческихъ — евреевъ, хотя для итого, какъ сказано въ томъ же самомъ циркулярѣ, и «нѣтъ законнаго основанія!»

Среднія учебныя заведенія продолжали питаться млекомъ классицизма, — хотя опытныхъ пастырей и здѣсь было не особенно много и они, сами не особенно будучи сильны въ классицизмѣ, вѣроятно въ большинствѣ случаевъ, водили своихъ питомцевъ по римскимъ и греческимъ форумамъ ощупью, постоянно справляясь съ лексикономъ г. Леонтьева.

Мало этого; мало и того, что въ концѣ 1867 года устроенъ былъ спеціальный историко-филологическій, т.-е., по преимуществу классическій, институтъ, — въ прошедшемъ году оказалась потребность устроить еще частный, классическій лицей, — гг. Каткова и Леонтьева. Открытъ былъ онъ въ началѣ января и сопровождался бойкой, самоувѣренной передовой статьей въ «Московскихъ Вѣдомостяхъ». Но затѣмъ — затѣмъ нѣтъ объ немъ ни слуху, ни духу! Существуетъ онъ или нѣтъ, — гг. учредители, откликнитесь? — Конечно, существуетъ, иначе злорадственные языки давно уже разболтали бы это по всему міру; но что онъ существуетъ не особенно блистательно, объ этомъ можно судить уже по тому, что учредители не похваляются имъ, а это, кажется, не въ ихъ духѣ. Посмотримъ, не явится ли отчетъ объ немъ въ годовщину его открытія.

Что касается низшихъ и народныхъ школъ, то ихъ открыто въ прошедшемъ году не мало. Но открытіе школъ этого рода, и именно частныхъ, стѣснено въ прошедшемъ году измѣненіемъ общаго устава объ нихъ. Отъ учредителей и учителей этихъ школъ потребованы такія умственныя и моральныя качества, которымъ не могутъ удовлетворять многіе изъ лицъ, желавшихъ бы заняться, по мѣрѣ силъ своихъ, распространеніемъ просвѣщенія въ народѣ. Сельскія грамотницы и отставные солдаты не могутъ уже приносить при этомъ ту, хотя и незначительную, но все же пользу, которую они приносили распространенію въ народѣ грамотности прежде.

Другимъ распоряженіемъ запрещено устраивать въ селеніяхъ публичныя библіотеки.

Въ одесскомъ учебномъ округѣ запрещено имѣть въ ученическихъ библіотекахъ сочиненія Добролюбова, Бѣлинскаго и Марко-Вовчка.

Въ рыбинской уѣздной училищной библіотекѣ запрещены журналы: «Дѣло», «Женскій Вѣстникъ», «Искра» и «Будильникъ».

Запрещено продавать на улицахъ газеты: «Развлеченіе» и «Петербургскій Листокъ», и совершенно запрещена газета «Москвичъ».

Здѣсь будетъ кстати сказать и о «предостереженіяхъ», которыя, какъ извѣстно, сопровождаются иногда тоже запрещеніями періодическихъ изданій, хотя и временными.

Въ теченіе 1868 г. было дано всего 10 предостереженій: «Москвѣ» и «Русско-славянскимъ Отголоскамъ» по 3 и «Петербургскому Листку», «Недѣлѣ», «St.-Petersburger Zeitung» и «Новому Времени» по одному. Надъ «Голосомъ», «С.-Петербургскими Вѣдомостями», «Петербургскимъ Листкомъ» и «Биржевыми Вѣдомостями» висѣли и доселѣ висятъ предостереженія 1867 г.; а «Москва» вступила въ 1868 г. подъ запрещеніемъ. Но эта несчастная газета едва, по истеченіи срока своего запрещенія, въ началѣ апрѣля, начала свою дѣятельность, какъ тотчасъ, за 1-й же свой No, получила опять предостереженіе и черезъ полгода снова была пріостановлена на 6 мѣсяцевъ; такъ что редакція ея, наконецъ, заявила о совершенномъ прекращеніи изданія. Въ теченіе 22 мѣсяцевъ газета эта получила 9 предостереженій и, въ числѣ тѣхъ же 22 мѣсяцевъ, 7 мѣсяцевъ находилась подъ запрещеніемъ и не выходила!

Въ 1868 г. «Москва» получила предостереженіе (11-го апрѣля) за то, что въ передовой статьѣ ея № 1-го допущены превратныя сужденія о позволительности и умѣстности обходить законъ чрезъ соблюденіе лишь его формальной стороны; за то, что упомянутая статья открыто оправдываетъ стремленіе въ противодѣйствію правительственнымъ распоряженіямъ, усиливаясь доказать легальность изданія газеты «Москвичъ», признанное высшею властію незаконнымъ; за то, что въ упомянутой статьѣ заключается превратное истолкованіе и настойчивое порицаніе правительственныхъ распоряженій, относившихся до газетъ «Москвы» и (Москвича", и вообще за рѣзкія сужденія, высказанныя въ означенной газетѣ, въ первомъ же нумерѣ по ея возобновленіи, свидѣтельствующія объ упорствѣ въ томъ направленіи, которое неоднократно уже вызывало карательныя мѣры.

Второе (28-го апрѣля) — за рѣзкое порицаніе (въ передовой статьѣ № 18) правительственныхъ мѣропріятій по важному предмету государственнаго правосудія (смертной казни), и допущеніе при этомъ выраженій и сужденій, выходящихъ изъ предѣловъ приличія, и за то, что вообще редакція означенной газеты, несмотря на цѣлый рядъ данныхъ уже ей предостереженій, продолжаетъ злоупотреблять свободою печатнаго слова.

Третье (21-го октября) и на 6-ть мѣсяцевъ пріостановлена — за то, что газета эта, несмотря на двукратную пріостановку ея изданія и вновь объявленныя ей два предостереженія, продолжаетъ обнаруживать прежнее рѣзвое и крайне неумѣренное направленіе, которое неизбѣжно ведетъ въ возбужденію вражды между населеніями и раздраженія противъ дѣйствій правительственныхъ властей (въ передовыхъ статьяхъ 128, 136, 141, 154, 155 и въ статьяхъ областнаго отдѣла въ №№ 114 и 134), я потому, что такое постоянное злоупотребленіе печатнымъ словомъ, въ виду вредныхъ оттого послѣдствій, терпимо быть не можетъ.

Еженедѣльная газета «Русско-славянскіе Отголоски» получила: первое предостереженіе (18-го іюня), — за то, что (въ 6) выставляетъ въ превратномъ водѣ и рѣзко порицаетъ образъ дѣйствія и направленіе русской политики (по польскому вопросу), причемъ проводятся начала, прямо враждебныя государственнымъ интересамъ.

Второе (28-го іюня), — за то, что вновь проводитъ (въ J4 7) воззрѣнія, вызвавшія противъ означенной газеты первое предостереженіе.

Третье (12-го іюля) и на 6 мѣсяцевъ пріостановлена, — за проведеніе вновь тѣхъ же самыхъ воззрѣній (въ № 8) и за обнаруженіе такимъ образомъ крайняго упорства въ направленіи, которое не можетъ быть терпимо.

Газета «Петербургскій Листокъ» получила, со времени своего существованія, предостереженіе (24-го марта), — за порицаніе дѣйствій и состава московской полиціи, съ очевидною цѣлію: рѣзкими и насмѣшливыми отзывами возбудить противъ нея общественное мнѣніе;

за оскорбительные намекb и отзывы, направленные противъ должностныхъ лицъ и цѣлаго вѣдомства;

за то, что законныя дѣйствія полицейскаго начальства въ С.-Петербургѣ, имѣющія цѣлію охраненіе общественнаго благочинія? выставляются произвольными и стѣснительными для частныхъ лицъ и промышленности и за сужденія, направленныя къ возбужденію общества или противъ правительственныхъ распоряженій, или противъ дѣйствій должностныхъ лицъ, чѣмъ, въ совокупности, вполнѣ обнаруживается вредное направленіе этой газеты.

Еженедѣльная газета «Недѣля» получила первое предостереженіе (27-го апрѣля), — за изображеніе въ превратномъ видѣ экономическихъ и общественныхъ отношеній нашего отечества и враждебное сопоставленіе рабочаго класса съ владѣющими сословіями (въ № 16, корреспонденція изъ Нижняго-Новгорода);

за систематическое развитіе ученія объ организаціи борьбы противу существующаго общественнаго строя (въ статьяхъ: «Историческія письма») и вообще за стремленіе дѣйствовать раздражительно на общественное мнѣніе.

«St. Petersburger Zeitung» — первое предостереженіе (29-го сентября), — за допущеніе разсужденій и замѣтокъ, выходящихъ изъ всѣхъ предѣловъ политическаго приличія (по поводу испанской революціи) и, сверхъ того, за постоянно замѣчаемое въ этой гавотѣ стремленіе изображать въ неблагопріятномъ свѣтѣ положеніе дѣлъ въ нашемъ отечествѣ и обнаруженіе, въ этомъ отношеніи, направленія, несовмѣстнаго съ изданіемъ, выходящимъ въ Россіи.

Наконецъ, газета «Новое Время» — первое предостереженіе (27-го ноября) — за неоднократно появлявшіеся рѣзкіе и неприличные отзывы и сужденія о дѣйствіяхъ управленія въ Царствѣ Польскомъ и западныхъ губерніяхъ и за постоянное перепечатываніе изъ иностранныхъ изданій превратныхъ и даже вредныхъ толковъ о высшихъ правительственныхъ лицахъ и положеніи дѣлъ въ нашемъ отечествѣ.

Считаю нелишнимъ добавить, что всѣ эти предостереженія даны уже при настоящемъ министрѣ внутреннихъ дѣлъ. Слѣдовательно, перемѣна лица, имѣющаго право давать періодическимъ изданіямъ предостереженія, не имѣла особеннаго вліянія на перемѣну воззрѣнія на эту административную мѣру; но съ другой стороны можно думать, что вліяніе все-таки было, потому что при настоящемъ министрѣ дано было, въ прошедшемъ году, всего 10 предостереженій, при прежнемъ же: въ 1867 г. — 14, въ 1866 г. — 15. Но можетъ быть, это зависитъ и отъ духа времени, или оттого, что редакторы безцензурныхъ изданій пріобрѣли навыкъ, сдѣлались осмотрительны и понятливы? Вѣдь заявляли же они, почти послѣ каждаго полученнаго ими предостереженія, что ихъ преступленія несутъ плоды злонамѣренности, вольнодумства, упорства и тому подобнаго, а только «недоразумѣнія». При дальнѣйшемъ знакомствѣ съ тѣмъ, за что даются предостереженія, а также и съ силою этихъ предостереженій, «недоразумѣнія», конечно, должны были разъясниться. И вотъ мы пожинаемъ теперь добрые плоды этого — свобода печати, какъ всѣ увѣряютъ, увеличилась, а между тѣмъ, число административныхъ предостереженій уменьшилось! О, еслибы, повторяю, число это, во времени отчета за 1869 годъ, еще болѣе уменьшилось!

Все это отрицательныя стороны нашей дѣятельности на поприщѣ просвѣщенія. Во были же, конечно, и сторона свѣтлыя положительныя, творческія.

Въ теченіе прошеннаго года явились слѣдующія періодическія изданія:

Ежемѣсячный журналъ «Современное Обозрѣніе», г. Тиблена, — съ либеральнымъ направленіемъ.

Газеты: «Новое Время», гг. Юматова и Киркора, — съ направленіемъ дворянско-буржуазно-консервативнымъ.

«Дѣятельность» — безъ всякаго направленія.

«Русско-славянскіе Отголоски», изд. д-ра Хана, — съ туманно-панславистическимъ направленіемъ.

«Надежда», въ Москвѣ, — неизвѣстно съ какимъ направленіемъ!

Возобновленъ «Антрактъ»; «Отечественныя Записки» стали выходить въ другомъ видѣ и, вмѣсто двухъ, одинъ въ мѣсяцъ.

Но гораздо болѣе исчезло изданій, чѣмъ вновь появилось.

Журналы: «Женскій Вѣстникъ», — г. и г-жи Мессарошь, — вышедшій въ 1868 г. только одной книжкой, пропалъ совершенно безъ вѣсти.

«Современное Обозрѣвіе» — вышедши нѣсколькими книжками, прекратилось вслѣдствіе выѣзда редактора-издателя изъ Россія.

«Литературная Библіотека» — г. Богушевича, — превратилась по неизвѣстнымъ причинамъ. Подписчики, кажется, были удовлетворены «Всемірнымъ Трудомъ».

Газеты: «Народный Голосъ», — г. Юркевича Литвинова; «Глеевый Судъ», — г. Артоболевскаго и «Книжныя Новости», — всѣ три умерли, кажется, отъ истощенія силъ.

«Москвичъ» — запрещенъ.

О превращеніи веденія «Москвы» заявила редакція.

И наконецъ, съ послѣднимъ днемъ прошедшаго года превратилось изданіе «Инвалида» — въ томъ видѣ, въ какомъ онъ доселѣ издавался, — и совершенно превратилось изданіе «Сѣверной Почты», преобразовавшейся въ «.Правительственный Вѣстникъ».

De mortuis aut bene, aut nibil… Лучше: nihil!

Изъ кybгъ обратили на себя всеобщее вниманіе: «Война и Миръ», огромный историческій романъ гр. Л. Толстаго; «Окраины Россія»! публицистическое сочиненіе но вопросу объ обрусеніи западнаго края Россіи, — г. Ю. Самарина; впрочемъ, эта книга напечатана за границей и продается въ Россіи только лицамъ, такъ-сказать, благонадежнымъ.

Переводныхъ сочиненій, по обыкновенію, явилось много Лучшими между ними можно считать продолженіе «Исторіи XIX вѣка», Гервинуса, и находившійся подъ запрещеніемъ 2-й томъ книги Вундта «о Душѣ». Петербургская публика интересовалась также переводомъ нѣсколькихъ NoNo французскаго журнала «Фонарь» Рошфора, надѣлавшаго такъ много шуму въ Европѣ и особенно во Франціи.

На сценѣ занимали и просвѣщала публику: «Говоруны», комедія г. Манна; «Петербургскіе коршуны», комедія г. Дьяченко; «Пробный камень», его же; «Перемелется — мука будетъ», комедія г. И Самарина; «Матера Соперницы», трагедія г. Лажечникова и др.; затѣмъ: «На всякаго мудреца довольно простоты», комедія г. Островскаго, и «Воробушки», полупереводная комедія. Особенно посчастливилось «Воробушкамъ» — ихъ давали безчисленное множество разъ.

Но еще болѣе посчастливилось русской «Прекрасной Еленѣ», комической опереткѣ, и балету «Царь Кандавлъ»; они давались по два раза въ недѣлю и театры были всегда полны. — Къ просвѣщенію это, впрочемъ, не относится!

Въ самомъ концѣ года поставлена была на русской оперной сценѣ опера г. Направника: «Нижегородцы».

На сколько всѣ эти факты и явленія въ области просвѣщенія содѣйствовали нашему развитію и удовлетворяли нашимъ умственнымъ и эстетическимъ потребностямъ, а равнымъ образомъ и то, насколько ихъ можно принимать за выраженіе дѣйствительнаго внутренняго настроенія и потребностей нашего общества — предоставляю обсудить самому читателю.

Перехожу къ обзору судебныхъ процессовъ.

Болѣе замѣчательные изъ нихъ, какъ по своему внутреннему значенію, такъ и потому, что они долго занимали собою общество, слѣдующіе:

Священника Шишова. Священникъ этотъ, за нанесеніе городовому оскорбленія дѣйствіемъ; приговоренъ былъ мировымъ судьей и мировымъ съѣздомъ къ 1½ мѣсячному аресту; но товарищъ прокурора заявилъ протестъ о неподсудности дѣла свѣтскому суду. Надобно замѣтить, что въ 1867 году былъ подобный же случай, — прот. Борисоглѣбскій оскорбилъ словами женщину, и обвинительный приговоръ мироваго судьи былъ мировымъ съѣздомъ отмѣненъ, по неподсудности такихъ дѣлъ свѣтскому суду. Но въ дѣлѣ свящ. Шишова сенатъ призналъ, что по дѣламъ оскорбленія лицъ должностныхъ, духовные подсудны общимъ судомъ.

Крестьянина Петрова, убившаго свою жену на мѣстѣ прелюбодѣянія и оправданнаго судомъ присяжныхъ. Этотъ приговоръ далъ-было врагамъ новыхъ судебныхъ учрежденій обильную пищу въ нападкахъ на нихъ и, будто бы, нагналъ панику на многихъ замужнихъ женщинъ. Но и тѣ, и другіе могутъ теперь утѣшиться, потому что все судопроизводство по этому дѣлу было кассировано и, при вторичномъ разсмотрѣніи его, Петровъ приговоренъ на 8 лѣтъ въ каторжную работу.

Кассированъ также приговоръ надъ жестоко обращавшимися съ своей дочерью и присужденными за это, прежде, къ слишкомъ легкому наказанію. Второй приговоръ суда по этому дѣлу еще не состоялся.

Д. ст. совѣт. Арнинга, управлявшаго казеннымъ хирургическимъ инструментальнымъ заводомъ и растратившаго казенныя вещи и деньги. Дѣло это обратило на себя общественное вниманіе собственно значеніемъ и общественнымъ положеніемъ обвиняемаго. Приговоромъ военно-окружнаго суда Арнингь, лишонъ всѣхъ особенныхъ и по состоянію присвоенныхъ правъ и преимуществъ и сосланъ въ Сибирь на жительство.

Каразина, бывшаго предсѣдателя Богодуховской земской управы, — по обвиненію его, мѣстнымъ предводителемъ дворянства, въ возбужденіи сословной вражды въ земскомъ собраніи, во вліяніи на крестьянъ съ цѣлію возстановить ихъ противъ дворянъ. На самомъ же дѣлѣ г. Каразинъ только защищалъ общеземскіе интересы, а не одни помѣщичьи, хотя и самъ помѣщикъ. Это то самое дѣло, о которомъ было упомянуто выше, при обозрѣнія дѣятельности земства. Приговоромъ суда г. Каразинъ оправданъ.

Семидесяти шести крестьянъ (Юрьевскаго уѣзда, села Шипилова), то-есть, почти всего села, обвинявшихся за отказъ назначить, вмѣсто избраннаго ими, другаго рекрута. Приговоромъ присяжныхъ оправданы.

Полковника Колзакоеа, продавшаго больныхъ лошадей за здоровыхъ. Процессъ этотъ замѣчателенъ, конечно, тѣмъ, что здѣсь, по понятію многихъ, почти и преступленія не было. Колзаковъ присужденъ къ лишенію всѣхъ особенныхъ правъ и преимуществъ и на три мѣсяца въ тюрьму. Но былъ слухъ, что приговоръ этотъ едва-ли не будетъ кассированъ.

Бирскаго исправника Васильева, подвергшаго одного купца жестокому тѣлесному истязанію. Дѣло, въ апеляціонномъ порядкѣ, разсматривалось въ сенатѣ (въ Москвѣ), но рѣшеніе по нему еще неизвѣстно. Уфимская уголовная палата приговорила-было Васильева и троихъ его соучастниковъ въ, лишенію нѣкоторыхъ особенныхъ правъ и преимуществъ и въ заключенію въ смирительномъ домѣ (Васильева на два года).

Бильбасова, адвоката, обвинявшагося въ присвоеніи 30,000 р., будто бы, полученныхъ имъ въ уплату долга его довѣрительницѣ. Процессъ этотъ интересовалъ петербургское общество собственно потому, что здѣсь дѣйствующими лицами были, съ одной стороны, «адвокатъ», съ другой, многія лица изъ высшаго Аристократическаго общества. Первымъ приговоромъ присяжныхъ г. Бильбасовъ былъ обвиненъ, вторымъ, послѣ кассаціи перваго судопроизводства — оправданъ. Болѣе хе всего этотъ процессъ замѣчателенъ по совершенно случайному и постороннему обстоятельству, — за рукоплесканія оправдательному приговору присяжныхъ, находившаяся въ залѣ суда публика была переписана, и такимъ образомъ мы, можемъ быть, дождемся судебнаго процесса, гдѣ будетъ обвиняться разомъ нѣсколько сотъ человѣкъ!

Студентовъ московскаго университета, подвергшихся судебному преслѣдованію со стороны полиціи за то, что «неумѣренными и неприличными (?) вызовами артистки нарушили порядокъ въ театрѣ». Мировой судья приговорилъ ихъ къ,16 руб. штрафа съ каждаго или, въ замѣнъ этого, къ 8-хъ дневному аресту; но мировой съѣздъ нашелъ обвиненіе недоказаннымъ и обвиняемыхъ оправдалъ.

Но самымъ любопытнымъ, не столько въ юридическомъ, сколько въ общественномъ отношеніи, былъ процессъ о знаменитой покражѣ казенной нижегородской соли и казеннаго желѣза. Дѣло это разсматривалось въ сенатѣ; но окончательное рѣшеніе пр нему еще не состоялось, такъ-какъ дѣло это должно еще пройти черезъ государственный совѣтъ. На сколько оно любопытно и какую обнаруживаетъ обширную и сложную систему воровства, можно судить уже по тому, что одинъ докладъ по нему занимаетъ, говорятъ, до 90 печатныхъ листовъ!

Любопытны также процессы: капитана Ивашинцева, прапорщика Рознатовскаго, князя Голицына (изъ-за 25 копѣекъ) и г. Стелловскаго (изъ-за права владѣнія операми: «Русалка» и «Аскольдова Могила»).

Возникшія еще въ 1867 г. дѣла по «убійству въ Гусевомъ переулкѣ», по растратѣ общественныхъ денегъ предводителемъ Владимірскаго дворянства Огаревымъ и почти всѣми забытое, но тѣмъ не менѣе чрезвычайно интересное, такъ-называемое «Шлегелевское» дѣло — остались въ прошломъ году судомъ неразсмотрѣнными.

Литературныхъ процессовъ было въ прошедшемъ году, собственно говоря, три, — гг. Скарятина, съ Юматовымъ и, Гайдебурова и Павленкова, — если считать литературными только такіе процессы по дѣламъ печати, которые возникаютъ по иниціативѣ цензурнаго управленія и прокурорскаго надзора.

Первые трое обвинялись въ напечатаніи въ газетѣ «Вѣсть» статей, «стремившихся поколебать общественное довѣріе въ приговорамъ окружнаго суда и содержавшихъ оскорбительные и недобросовѣстные отзывы и злословіе о членахъ суда и судебныхъ учрежденіяхъ». Приговоромъ суда всѣ трое обвиняемые были оправданы. — Процессъ этотъ надѣлалъ много шуму собственно защитительною, фразистою рѣчью г. Скарятина (извлеченіе изъ нея читатели могутъ найдти въ № 2 «От. Зап.» 1868 г.).

Процессъ г. Гайдебурова былъ продолженіемъ начатаго еще въ 1867 г. судебнаго преслѣдованія противъ него за изданіе 2-го тома сочиненія Вундта «о Душѣ». — Окончательный приговоръ былъ оправдательный, и книга Вундта, такъ уже было сказано, выпущена въ свѣтъ.

Г. Павленковъ обвинялся за напечатаніе въ сборникѣ сочиненій Писарева двухъ статей этого автора: «Русскій Донъ-Кихотъ» и «Бѣдная русская мысль». Обѣ статьи эти были уже напечатаны въ «Русскомъ Словѣ» и цензурою одобрены. Но при повторительномъ напечатаніи ихъ, въ сборникѣ сочиненій Писарева, въ нихъ найдены: въ первой — «осмѣяніе нравственно-религіозныхъ вѣрованій и отрицаніе необходимости религіозныхъ основъ въ просвѣщенія и нравственности»; во второй — «выраженія, оправдывающія свободное отношеніе двухъ половъ; иносказательное порицаніе существующей у насъ формы правленія; враждебное сопоставленіе монархической власти съ народомъ; стараніе представить первую началомъ безполезнымъ и даже вреднымъ въ народной жизни; сужденія, путемъ коихъ умаляется значеніе гнуснаго политическаго преступленія и презрительный тонъ, какимъ говорится о дѣяніяхъ Петра Великаго». Приговоромъ суда г. Павленковъ былъ оправданъ.

Но кромѣ этихъ процессовъ, у литераторовъ и редакторовъ-издателей было нѣсколько процессовъ по жалобамъ частныхъ лицъ.

Редакторъ-издатель «Биржевыхъ Вѣдомостей», г. Трубниковъ, имѣлъ процессъ за неплатежъ денегъ (6 р. 72 коп.) за напечатанныя имъ корреспонденціи.

Редакторъ-издатель "С.-Петербургскихъ Вѣдомостей, г. Коршъ (въ уголовномъ окружномъ судѣ), по жалобѣ г. Стелловскаго, — за диффамацію, собственно же за неправильное названіе г. Стелловскаго членомъ «филантропическаго», вмѣсто «филармоническаго» общества. То же лицо (тамъ же), по жалобѣ г. Артоболевскаго — за напечатаніе въ «С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ» предостереженія публикѣ не подписываться на газету г. Артоболевскаго «Гласный Судъ», потому что она, несмотря на печатаемыя объ ней объявленія, въ свѣтъ болѣе не выходитъ. — Во обоимъ этимъ процессамъ г. Коршъ признанъ невиновнымъ.

Редакторъ-издатель «Петербургской Газеты», г. Илья Арсеньевъ и редакторъ-издатель «Народнаго Голоса», г. Юркевичь-Литвиновъ — оба по жалобамъ частныхъ лицъ, — за оскорбительные отзывы объ нихъ. Оба обвиняемые обѣщались впередъ не употреблять въ печати бранныхъ и неприличныхъ отзывовъ.

Г. Зарудный — за оскорбленіе въ «Петербургскомъ Листкѣ» доктора Горскаго.

Онъ же — по жалобѣ на него г. Ильи Арсеньева.

Г. Кущевскій — за оскорбленіе въ печати г-жи Спеллеръ.

Г. Загуляевъ — за оскорбленіе г-жи Бауеръ.

По первому обвиненію, г. Зарудный присужденъ къ трехмѣсячному заключенію; г. Загуляевъ — къ аресту на днѣ недѣли.

Редакторъ-издатель «Москвы», г. Аксаковъ — по жалобѣ секретаря московскаго окружнаго суда г. Кохнова, — за несправедливое, будто бы, порицаніе его служебной дѣятельности и обвиненіе въ незнаніи имъ (Кохновымъ) своихъ обязанностей. Г. Аксаковъ былъ оправданъ.

Отъ разныхъ судебныхъ процессовъ и обвиненій переходъ въ наказаніямъ, выдающемся изъ ряда обыкновенныхъ, будетъ, кажется, самый естественный, хотя со всѣми вышеизложенными процессами они и не имѣютъ ничего общаго.

Я не знаю, чтобы въ прошедшемъ году былъ кто нибудь, по опредѣленію суда, наказавъ плетьми, какъ это было въ 1867 г., хотя наказаніе плетьми и кнутомъ и казалось тогда многимъ совершенно уже несуществующимъ въ Россіи, но къ смертной казни было присуждено пятнадцать человѣкъ, — сколько это, по крайней мѣрѣ, извѣстно изъ газетъ.

Въ Могилевѣ — 1, безсрочно-отпускной солдатъ Герчиковъ, — за то, что сидя въ острогѣ за просрочку паспорта, вырвалъ у караульнаго солдата тесакъ и ударилъ имъ унтеръ-офицера, — разстрѣлянъ. (Узнавши о приговорѣ, онъ впалъ въ бѣшенство, и до дня исполненія приговора, былъ прикованъ, на желѣзномъ прутѣ, цѣпями въ стѣнѣ).

Въ Симферополѣ — 3, татары, за убійство настоятеля кизильташской киновіи Парфенія, — разстрѣляны.

Въ Тамбовѣ — 1, воспитанникъ 7-го класса мѣстной гимназіи Горскій, за убійство 7 человѣкъ, — присужденъ къ повѣшенію.

Въ Рязани — 1, солдатъ, за ударъ въ лицо офицера, — разстрѣлянъ.

Въ Кіевѣ — 1, крестьянинъ Никифоровъ, за убійство кол. совѣт. Соханскаго, грабежъ и поджогъ, — повѣшенъ.

Въ Варшавѣ — 1, отставной офицеръ, за убійство Долинскаго, — разстрѣлянъ.

Въ Москвѣ — 1, барабанщикъ Пановъ, за сорваніе погонъ съ офицера, — разстрѣлянъ. — По отзыву товарищей и начальства, Пановъ былъ нрава тихаго. Два раза прежде наказанный розгами за самовольную отлучку и пьянство, онъ, будучи присужденъ полковымъ судомъ, за кражу и побѣгъ, въ третій разъ къ такому же наказанію, заявилъ желаніе, чтобы его судилъ военноокружной судъ. Ему отказали. Тогда, чтобы достигнуть этого, Пановъ, ложась подъ розги, рѣшился, нанесеніемъ оскорбленія офицеру, увеличить свою вину и выйдти, такимъ образомъ, изъ-подъ подсудности полеваго суда. Но приговоръ этого суда надъ нимъ все-таки былъ исполненъ. Въ военно-окружномъ судѣ, на вопросъ предсѣдателя, что подсудимый имѣетъ сказать въ свое оправданіе, Пановъ, «не перестававшій плавать во все время засѣданія, кинулся на колѣни, и голосомъ, прерываемымъ глухими рыданіами, молилъ о пощадѣ». Защитинкъ его заявилъ, что «подсудимый сознавался ему, что самъ ужасается своего преступленія; при этомъ рыдалъ, какъ ребёнокъ, кидался передъ нимъ (защитникомъ) на колѣни, прося умолять судей пощадить ему жизнь — ради его первоначальной безукоризненной службы, ради бѣдной, несчастной жены, ради его малютки-сына». Но обвиненіе «указывало, что изъ подобныхъ случаевъ важныхъ нарушеній воинской дисциплины за послѣднее время въ округѣ московскаго военно-окружнаго суда настоящій — уже третій…»

На Кавказѣ, въ Шемахѣ — 6, за убійство и грабежъ, — присуждены были въ повѣшенію, но, въ минуту исполненія казни, помилованы.

И наконецъ, въ концѣ года, въ С.-Петербургѣ — 1, солдатъ Ляпуновъ, за нанесеніе смертельной раны своему фельдфебелю, приговоренъ былъ къ разстрѣлянію, но въ минуту исполненія приговора, это наказаніе замѣнено другимъ — пожизненной каторжной работой.

Считаю нелишнимъ привести во всему этому слѣдующую выдержку изъ двухъ частныхъ корреспонденцій: «смертная казнь играетъ у насъ роль зрѣлища, спектакля съ сильными ощущеніями, привлекая къ себѣ массы публики, состоящей изъ всѣхъ классовъ общества. Смотрѣть ее возятъ даже дѣтей». Это въ Рязани. А въ Кіевѣ: при исполненіи казни «много было дамъ, въ экипажахъ»!

Но возвращаюсь къ явленіямъ болѣе пріятнаго свойства — въ пожертвованіямъ на добрые общественныя дѣла.

Харьковскій губернаторъ, г. Дурново, пожертвовалъ: 10,000 р. — на устройство въ городѣ биржи, 12,000 р. — на улучшеніе пожарной части и 25,000 р. — на городскую больницу.

К. А. Поповъ — 27,000 р. движимымъ и недвижимымъ имуществомъ и 16,000 р. деньгами, — на училище въ Большесольскѣ, Костромской губерніи.

Дѣвица Мизко, по завѣщанію, — около 42,000 р. на разныя учебныя заведенія въ Екатеринославлѣ, Кіевѣ и Черниговѣ.

Митрополитъ Іосифъ — % со стоимости, до 9,000 руб., своихъ алмазныхъ знаковъ, возвращенныхъ имъ въ императорскій кабинетъ, — на выдачу премій за сочиненія воспитанниковъ духовныхъ академій, и до 20,000 р. въ пользу кіевскаго и Виленскаго училищъ дѣвицъ духовнаго званія.

А. Маринаки 23,650 р. — на учрежденіе стипендій при кіевскомъ университетѣ.

Тайный совѣтникъ Рейнгольдъ — 6,000 р. — на стипендіи при медико-хирургической академіи.

Отъ всего же русскаго народа, со включеніемъ проживающихъ въ Россіи всякихъ иностранцевъ, пожертвовано, какъ объяснено уже въ другомъ мѣстѣ: 1.933,972 р. 32¼ коп. на покупку хлѣба голодающимъ!

Мнѣ остается еще указать на нѣкоторыя событія и явленія прошедшаго года, такъ сказать, безхарактернаго свойства, или, какъ говорится: разныя разности.

Много было говорено въ прошедшемъ году, какъ и въ послѣднихъ предшествовавшихъ годахъ, объ устройствѣ у насъ народныхъ театровъ. Они еще и доселѣ не открыты, но въ августѣ прошедшаго года, 26-го и 30-го чиселъ, по распоряженію полицейскаго начальства, было устроено на Царицыномъ лугу, въ С.-Петербургѣ, нѣчто въ родѣ театра-балагана для народа. На подмосткахъ, съ декораціями, подъ открытымъ небомъ, въ теченіе двухъ дней, съ полудня до ночи, игралась какими-то вольнонаемными актерами пьеса «Русскія святки». Народъ, и простой и не простой, стоялъ передъ сценою огромной массой и велъ себя какъ слѣдуетъ! Это была, очевидно, проба и проба, въ отношеніи къ благоповеденію зрителей, вполнѣ удачная. Но затѣмъ вопросъ о народномъ театрѣ остался попрежнему нерѣшеннымъ.

Наши моряки всѣ поголовно возмущены и взволнованы были статьею въ «Русскомъ Архивѣ», подъ заглавіемъ: «Записки Севастопольца», гдѣ нѣсколько въ иномъ свѣтѣ выставлялась ихъ гордость — герой Синопа и Севастополя Нахимовъ. Противъ этихъ «Записокъ» собиралась подписка на протестъ и было написано нѣсколько совершенно неприличныхъ и грубыхъ возраженій.

Въ Смоленскѣ, на обѣдѣ, по случаю открытія смоленско-витебской желѣзной дороги, публика самымъ грубымъ образомъ прервала рѣчь извѣстнаго редактора-издателя «Вѣсти», г. Скарятина, и чуть-чуть не пустила въ ходъ кулаки!

Въ Петерубргѣ, Москвѣ и нѣкоторыхъ другихъ городахъ Россія отпразднованъ столѣтній юбилей друга учащагося юношества, Вас. Анд. — «дѣдушки Крылова».

Нашему поэту — Алексѣю Васильевичу Кольцову открытъ въ Воронежѣ, мѣстѣ его постояннаго жительства и кончины, памятникъ. Впрочемъ, говорятъ, довольно мизерный.

Въ литературномъ мірѣ было нѣсколько скандаловъ или скандальцевъ; но объ нихъ не стоитъ упоминать.

Россію посѣтили въ прошедшемъ году, по примѣру двухъ послѣднихъ лѣтъ, рѣдкіе гости. Но никто изъ нихъ не былъ уже принятъ такъ шумно, какъ приняты были славяне и американцы. Надоѣли ли намъ эти рѣдкіе гости, приглядѣлись ли мы къ нимъ, или же у насъ денегъ мало на блестящія и дорого стоящія угощенья ихъ; или сами гости прошедшаго года были не особенно рѣдки и дороги, или же, наконецъ, мы поняли всю комичность этихъ восторженныхъ пріемовъ? Неизвѣстно! С.-Петербугъ видѣлъ въ прошедшемъ году: своихъ старыхъ друзей японцевъ, въ лицѣ акробатовъ общества «Драконъ», — гдѣ были даже и женщины; посланника страны Коканъ; посланника африканской республики — Либеріи; одного индѣйскаго князя, — служившаго прежде въ Россіи и послѣ многихъ лѣтъ отсутствія захотѣвшаго взглянуть на свою вторую полуродину; владѣтельнаго князя Черногоріи, — находящагося въ С.-Петербургѣ и въ настоящее время и принимаемаго вездѣ довольно шумно, и, наконецъ, знаменитаго американскаго героя, генерала Шермана. Но Шерману у насъ положительно не посчастливилось. Его приняли до того тихо, что не имѣвшіе случая видѣть его лично, могутъ даже усомниться — въ самомъ ли дѣлѣ онъ находился и, можетъ бить, доселѣ находится въ Петербургѣ. Объ немъ било только напечатано въ газетахъ; какъ будто о какомъ нибудь капитанѣ Копѣйкинѣ: «сегодня пріѣхалъ извѣстный американскій генералъ Шерманъ»! Что касается меня, то я серьёзно сомнѣваюсь, здѣсь ли онъ. Если же дѣйствительно здѣсь, то почему не слышно ни о какихъ общественныхъ обѣдахъ, вечерахъ или пикникахъ и том. под. въ честь его? Вѣдь это послѣ Гранта самый знаменитый и самый любимый американскій герой, даже можетъ быть болѣе любимый, чѣмъ самъ Грантъ. Или, будучи тронуты извѣстнымъ «консервативно-охранительнымъ» духомъ, не сердиты ли ужь мы на него за то, что это былъ онъ, который нанесъ рѣшительный ударъ рабовладѣльческимъ штатамъ?! Будьте же, господа, стойки и заявите еще разъ свои сѣверо-американскія симпатіи!

Вотъ и всѣ наши общественныя дѣла и событія за прошедшій годъ. — Нѣтъ, еще не всѣ! Самыя лучшія изъ нихъ, самыя симпатичныя я сохранилъ къ концу.

Прошедшій годъ начался блистательно, — при засѣданіяхъ съѣзда ученыхъ естествоиспытателей и любителей естественныхъ знаній, — знаній наиболѣе полезныхъ и необходимыхъ Россіи въ настоящее время, — а окончился торжественнымъ актомъ въ медико-хирургической академіи, на которомъ русская женщина, первая изъ окончившихъ въ Россіи курсъ одного изъ высшихъ учебныхъ заведеній, доселѣ считавшихся исключительно мужскими, получила дипломъ на докторскую степень! — Такъ-называемому, женскому вопросу въ прошедшемъ году особенно посчастливилось. На съѣздѣ естествоиспытателей, женщины подали записку или просьбу, чтобы съѣздъ устроилъ что нибудь для ихъ образованія по естественнымъ наукамъ. Эта записка принята была и членами съѣзда и присутствовавшей публикой при громкихъ знакахъ одобренія — сочувствіи публики къ женскому вопросу, участіе въ немъ было высказано публично и торжественно. Правда, послѣ съѣздъ отозвался, что въ настоящее время онъ ничего не можетъ сдѣлать для женщинъ, что это превышаетъ его программу и права; но за то въ теченіе года мысль объ устройствѣ какихъ-нибудь курсовъ для высшаго, солиднаго образованія женщинъ, особой школы иди университета росла. На нее отозвались сочувственно съ разныхъ концовъ Россіи. Русскія женщины изъ Смоленска, Полтавы, Кадиша, Тотьмы прислали свои адресы; московскія рѣшилась обратиться съ просьбою объ устройствѣ такой школы иди особыхъ курсовъ въ мѣстному попечителю учебнаго округа; петербургскія г- обратились съ тѣмъ же къ ректору университета. Ни въ Москвѣ, ни здѣсь ничего изъ этого пока еще не вышло; да и трудно было ожидать, чтобы это съ разу все сдѣлалось, чтобы однимъ ударомъ была пробита брешь въ этой китайской стѣнѣ предразсудковъ, предубѣжденій и легкомысленнаго отношенія къ дѣлу. Но начало уже сдѣлано — заявленія сдѣланы публично, публично высказано было и сочувствіе имъ. Неполучивши дозволенія на открытіе университета, многія женщины стали слушать у профессоровъ и неоффиціальныхъ ученыхъ частные курсы равныхъ наукъ. Это уже не пустая горячка, не мода, а дѣло.

Среди этого движенія русскихъ женщинъ, въ началѣ года возвратилась изъ-за границы г-жа Суслова, гдѣ она прослушала полный курсъ медицинскихъ наукъ и получила докторскій дипломъ. Русскія женщины были этимъ еще болѣе ободрены, а разные quasi-ученые и образованные мужчины озадачены. Неужели въ Россіи признаютъ этотъ дипломъ дѣйствительнымъ, неужели г-жѣ Сусловой дозволятъ практику и мы будемъ имѣть доктора-женщину, спрашивали они? Г-жу Суслову подвергли переэкзаменовкѣ и — хотя практиковать ей и не позволили, но докторское достоинство за ней сохранили, такъ-сказать, даже удвоивъ его, кромѣ цюрихскаго, еще петербургскимъ экзаменомъ. Потомъ изъ-за границы получается извѣстіе, что дѣвица Гончарова признана парижскимъ университетомъ баккалавромъ математическихъ наукъ. М. П. Погодинъ, человѣкъ, какъ извѣстно, старыхъ временъ, находитъ нужнымъ засвидѣтельствовать своимъ авторитетомъ, что русскія женщины способны учиться, потому что въ московскомъ университетѣ женщины и дѣвицы ежегодно, въ числѣ отъ 70 до 100, выдерживаютъ названіе учительницъ такой же точно экзаменъ, какой сдаютъ воспитанники гимназій для полученія права на поступленіе въ университетъ.

Бодрѣе же и смѣлѣе боритесь русскія женщины съ препятствіями на открывающемся для васъ новомъ пути, — чтобы помогать потомъ мужчинамъ въ ихъ борьбѣ съ невѣжествомъ и предразсудками.

Обозрѣніе общественныхъ явленій 1868 года кончено. — Мнѣ хотѣлось бы теперь сдѣлать изъ всего вышеизложеннаго какой-нибудь общій выводъ, отыскать и указать во всѣхъ этихъ фактахъ какую-нибудь общую черту, которая характеризовала бы собою 1868 годъ. Но какъ отыскать ее? Выступаетъ ли она сама собой, или надобно ее придумать и подвести подъ факты? Послѣднее, разумѣется, не можетъ имѣть никакого значенія. Но сама эта черта изъ фактовъ, одинъ другому противоположныхъ, выступаетъ слабо. Хорошій это былъ годъ дли Россіи или нѣтъ, счастливый или несчастливый? Лучше онъ 1867 г. или хуже? Шли мы впередъ или назадъ, или стояли неподвижно на одномъ мѣстѣ? Народныя бѣдствія… Продолженіе благихъ реформъ, снятіе военнаго положенія… Увеличеніе числа монастырей… Не совсѣмъ свѣтлая дѣятельность земства… Живая дѣятельность по устройству равныхъ обществъ и улучшенія путей сообщенія… Печальное положеніе университетовъ и стѣсненія въ области просвѣщенія… «Предостереженій» меньше и ни одного собственно-литературнаго процесса, окончившагося обвиненіемъ… Смертныхъ приговоровъ меньше и еще меньше смертныхъ казней (8, а въ 1867 г. 13)… Сочувствіе въ женскому вопросу и терпимость его…

Помимо того, что прямо касается масса народа, повидимому, все шло въ лучшему, и желательно, чтобы наступившій годъ билъ, по крайней-мѣрѣ, таковъ же. Но насколько все хорошее прошедшаго года зависѣло отъ внутренный сила, характера, сознательнаго направленія, а не отъ случайности? Рѣшить это а не берусь.

Л. Р.
"Отечественные Записки", № 12, 1869



  1. Въ „Обозрѣніи 1887 г.“ сказано было относительно Польша почти тоже самое, что и теперь говорится; но въ 1887 г. состоялось только повелѣніе о принятіи мѣръ къ тому, что въ 1833 году окончательно приведено въ исполненіе.