Нумизматические факты грузинского царства (Баратаев)/ДО

Нумизматические факты грузинского царства
авторъ Михаил Петрович Баратаев
Опубл.: 1844. Источникъ: az.lib.ru • Только русский текст. Полная версия в Приложениях.

НУМИЗМАТИЧЕСКІЕ ФАКТЫ ГРУЗИНСКАГО ЦАРСТВА. править

...такъ было до нашихъ временъ; будущее извѣстно Богу, да будетъ воля Его.

Вахуштій.

ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЯЕТСЯ,

съ темъ, чтобы по напечатаніи представлено было въ Ценсурный Комитетъ узаконенное число экземпляровъ.

С. Петербургъ, 16 Августа, 1844 года. Ценсоръ А. Очкинъ. САНКТПЕТЕРБУРГЪ въ типографіи императорской академіи наукъ.

1844 править

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВУ
ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ

НИКОЛАЮ ПАВЛОВИЧУ, править

САМОДЕРЖЦУ ВСЕЯ РОССІИ
ВСЕМИЛОСТИВѢЙШІЙ ГОСУДАРЬ!

Осчастливленный Высочайшимъ ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА благоволеніемъ за всеподданнѣйшее поднесеніе Нумизматическаго Альбома съ металлическими снимками съ древнихъ Грузинскихъ монетъ, посредствомъ изобрѣтеннаго мною способа, я, въ чувствахъ глубочайшаго благоговѣнія, пріемлю смѣлость повергнуть предъ ВАШИМЪ ИМПЕРАТОРСКИМЪ ВЕЛИЧЕСТВОМЪ и самое описаніе этихъ древнихъ нумизматическихъ памятниковъ края, благоденствующаго нынѣ подъ Августѣйшею благотворною державою ВАШЕЮ.

ВСЕМИЛОСТИВѢЙШІЙ ГОСУДАРЬ!
ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА
вѣрноподданный

Князь Михаилъ Баратаевъ.

ОГЛАВЛЕНІЕ.

Изложеніе причинъ къ изданію этой книги

Примѣчанія Б (*)

(*) Буква Б выставлена здѣсь для указанія, что въ этомъ примѣчаніи помѣщена статья «Вахуштій», на которую посылка находится въ примѣчаніи на стр 1. См. эту статью за стр. XVI, въ № 2-мъ: Вахтангъ и исторія Грузіи.

Распредѣленіе монетъ на разряды править

РАЗРЯДЪ І-й.

Монеты Сасанидо-Грузинскія или Хосрояно-Иверійскія

Грузино-Сасаниды

Стеѳаносы

Объясненіе монетъ Таблицы I: монеты Стеѳаноса II

Описаніе монетъ Таблицы II: монеты Джованшира

Монеты съ Грузинскими буквами (Г и Н)

ДОПОЛНЕНІЕ КЪ РАЗРЯДУ I.

Описаніе новопріобрѣтенныхъ монетъ

Отчетъ новымъ открытіямъ относительно монетъ Стеѳаноса II

СБОРНИКЪ КЪ РАЗРЯДУ І-му.

Приложеніе А: Три Разряда монетъ Сасанидскихъ

Грузинское четверостишіе

Б. Три алфавита письменъ Грузинскихъ

В. Три династіи царей Грузія, примѣчаніе къ четверостишію

(Б) Таргамосіаве. (Составъ и раздѣленіе тогдашняго Закавказья). — (В) Картлосъ, родоначальникъ Картвелей (Грузинъ)

(Г) Картли (Грузія). (Составъ первоначальной Картліи)

(Д) Фарнавазъ, первый царь Грузіи. (Составъ тогдашняго царства Грузинскаго)

Разность лѣтосчисленіи. Дума

(Ј) Династія царей Аршакуніанъ (Арзакидская) на престолѣ Грузіи. (Продолженіе примѣчаніи къ четверостишію)

Имена царей отъ Фарнаваза (1-го царя Грузіи) до Асеагура (ХХІІІ-го) включительно

(Ж) Династія царей Хосроянъ (Сасанидовъ) на престолѣ Грузіи и краткія жизнеописанія Миріава (XXIV царя Грузіи) и послѣдовавшихъ за нимъ, оканчивая Джовавширомъ (XLV)

Г. Продолженіе примѣчаній къ четверостишію

(З) Багратіане, Багратіоны, Багратиды въ Арменіи и Грузіи. — Причины наименованія ихъ въ этой книгѣ «Багратіанами»

Д. Мтавари

6. Это примѣчаніе къ стр. 14 текста помѣщено по удобности на стр. 60 СБОРНИКА къ Разряду І-му.

ДУМЫ.

Три историческія имени Грузіи

Гургъ-Асланъ

Вводъ письменъ въ Грузію

РАЗРЯДЪ II.

Багратіане въ Грузіи

Объясненіе монетъ Таблицы I

Монета Давида и царя Баграта III.

— — царя Георгія I

Монеты царя Георгія II

— — Царя Давида III

Монета царя Георгія III

СБОРНИКЪ КЪ РАЗРЯДУ И.

Приложеніе А. Взглядъ на состояніе Грузинскаго царства въ періодъ выпуска монетъ, описанныхъ въ І-мъ и ІІ-мъ Разрядѣ, и за причины неоткрытія монетъ Грузинскихъ, чеканенныхъ при первыхъ царяхъ Багратіанахъ, потомкахъ Ашота

Продолженіе примѣчанія (З) къ четверостишію Жизнеописанія Ашота I-го (XLVI ц. Грузіи) и послѣдовавшихъ за нимъ царей династіи Багратіанъ, оканчивая Георгіемъ III (LXI)

Отчетъ

Дума надъ монетою № 1 Таблицы І-й Разряда II-го

— № VIII Таблицы І-й Разряда II-го

Монета VII, за той же І-й Таблицѣ

Къ монетѣ No ІІ-й на Таблицѣ І-й

Дума надъ монетами № V и VI Таблицы І-й Разряда ІІ-го

РАЗРЯДЪ III

Объясненіе монетъ Таблицы I

Монеты царя Димитрія І-го

— Георгія III-го

Объясненіе монетъ Таблицы II

Монеты царицы Тамари

Разрядъ А ея монетъ

Объясненіе монетъ Таблицы III.

Разрядъ Б монетъ царицы Тамари

Сводъ или Таблица сравнительная, составленная изъ буквъ, уцелѣвшихъ на монетахъ Разряда А

Объясненіе свода, Дума

Объясненіе монетъ Таблицы IV. Монеты царя Георгія IV

Разрядъ А

Разрядъ Б

Разрядъ В

Таблица V. Монеты Георгія IV, продолженіе Разряда В

Описаніе монетъ Таблицы VI

Монеты царицы Русуданы

Объясненіе монетъ Таблицы VII

Перечеканы Грузинскихъ монетъ султаномъ Джелалъ-эд-диномъ

Описаніе монетъ Таблицы VIII

Монеты царя Давида V

— Димитрія II

Монета Монгольская съ Грузинскою буквою

Другая, для сличенія съ нею.

СБОРНИКЪ КЪ РАЗРЯДУ III.

Продолженіе примѣчаніи къ четверостишію.

Царица Тамаръ — стр. 3. Царь Георгіи IV — стр. 7. Царица Русудана — стр. 8. Джелалъ-эд-динъ — стр. 12. Царь Давидъ V — стр. 13. Царь Димитріи II — стр. 15. Примѣчаніе — стр. 16.

РАЗРЯДЪ IV.

Объясненіе монетъ Таблицы I

Монеты царевича Бакара, сына Вахтанга VI-го

Монеты царя Теймураза II

Монеты, на которыхъ выставлены имена Теймураза II и Ираклія II

Описаніе монетъ Таблицы II

Монеты царя Ираклія II

Монеты царя Георгія XIII

Медаль, первая вычеканенная при Императорскомъ Россійскомъ правительствѣ въ Тифлисѣ

Описаніе медали

Таблица съ изображеніемъ и объясненіемъ медали

Нумизматическіе памятники Грузинскаго царства никогда еще не были описаны на Грузинскомъ и Русскомъ языкахъ. Самое даже существованіе серебряныхъ денегъ царей Багратіанъ, предшественниковъ царицы Тамари, не было по сіе время извѣстно ни на родинѣ ихъ, ни иноземнымъ описывателямъ тѣхъ монетъ Грузіи, которыя были чеканены при царяхъ, занимавшихъ престолъ ея послѣ этой знаменитой, царицы[1]. Малое количество и этихъ монетъ, разсѣянныхъ, можно сказать, по одиначкѣ въ коллекціяхъ любителей нумизматики, не могло способствовать къ составленію того требуемаго нумизматическаго порядка, въ которомъ бы онѣ, слѣдовавъ одна за другою, могли указывать постепенное прохожденіе царей на престолѣ царства. Хранимыя въ тѣхъ собраніяхъ единственно въ видѣ нумизматическихъ рѣдкостей, онѣ вѣковали необъясненными, и даже безъ надежды на объясненіе, по незнанію хранителями ихъ Грузинскаго языка, трехъ различныхъ.шрифтовъ письменъ его, отличительнаго отъ прочихъ народовъ лѣтосчисленія Грузинъ (Короникона) и самаго бытописанія царства Грузинскаго. Объ этомъ бытописаніи можно повторить тоже, что сказано и о монетахъ, т. е. что и настоящія исторіи Грузіи, писанныя знаменитыми исторіографами ея, Вахтангомъ и Вахуштіемъ (2), неоерсведенвыя на на какой Азіатскій а Европейскій языки, пребывая донынѣ въ рукописяхъ и въ самомъ маломъ количествѣ экземпляровъ, хранятся въ немногихъ библіотекахъ, также въ видѣ рѣдкости, при той же безнадежности къ разъясненію заключающимися собственно въ нихъ же доводами. Къ тому же и сочиненія, выдаваемыя съ нѣкотораго времени, можетъ быть и очень учеными литераторами, для ознакомленія какъ бы съ историческимъ бытомъ Грузинскаго царства, не даютъ, по мнѣнію туземцевъ, достаточнаго понятія о древнемъ его составѣ, какъ заимствованныя не изъ подлинныхъ исторій Грузіи, а изъ сказаній разныхъ иноплеменныхъ повѣствователей, по большей части мусульманъ, непріязненно взиравшихъ на ненавистный для нихъ этотъ священный оазисъ православія, среди изступленныхъ приверженцевъ ученія лжепророка.

Въ такомъ положеніи вѣковали нумизматика и самая-исторія Грузіи и не предвидѣлось даже времени къ выводу ихъ изъ этого, такъ сказать, летаргическаго состоянія. Какъ вдругъ неожиданный. случай доставилъ первой изъ нихъ нѣкоторую возможность предстать предъ нумизматическій міръ и предъявить законныя свои права — ревизовать ходившіе и ходячіе металлическіе памятники, свидѣтелей былаго богатства государствъ, чтобы посредствомъ ихъ содѣйствовать и самой исторіи открытіемъ такихъ свѣдѣній, которыя нерѣдко ускользали отъ признаваемаго всѣми дальновиднаго ея взгляда

Удобство изобрѣтеннаго мною способа — снимать металлическія копіи съ монетъ (3) и пересылать ихъ на дальнее разстояніе безъ поврежденія, доставило мнѣ удовольствіе представить чтимымъ мною нумизматамъ и аматерамъ, сотоварищамъ моимъ, сомученикамъ нумизматики, нѣсколько снимковъ съ хранящихся въ собраніи моемъ Грузинскихъ монетъ, по большей части для нихъ неизвѣстныхъ, съ изъявленіемъ готовности моей объяснить и указать на дѣлѣ производство этого способа. Благосклонное принятіе и самою Императорскою С. Петербургскою Академіею Наукъ (4) его и приношенія этихъ, такъ сказать, намѣстниковъ древнихъ, малоизвѣстныхъ монетъ Грузинскаго царства, было поводомъ къ желанію нумизматовъ ознакомиться и съ прочими его нумизматическими памятниками, и къ возложенію на меня, нумизмата-аматера, лестной обязанности — ознакомить любознательность ихъ не только съ одною наружностію представленныхъ на воззрѣніе ея экземпляровъ, но описаніемъ и объясненіемъ сущности и значенія каждаго изъ нихъ возвратить нумизматикѣ давно отлученную отъ нея вѣтвь, прозябавшую долговременно въ неизвѣстности.

Не скрою, что лестное приглашеніе это удивило меня, какъ нумизмата, не выходившаго никогда изъ класса или разряда аматеровъ, т. е учащихся, а не обучающихъ; но вмѣстѣ съ тѣмъ и порадовало, какъ ретиваго собирателя всякой всячины старины, давно желавшаго поднесть лепту признательности странѣ, въ которой пріобрѣлъ, невѣдомыя доселѣ и ею самою, драгоцѣнныя принадлежности изучаемой мною науки Поднесеніе это готовилось уже, но нѣкоторый родъ недовѣрчивости къ силамъ, можетъ быть и способностямъ, для опредѣленія никѣмъ неопредѣленнаго, удерживалъ это желаніе представить обитателямъ Грузіи описаніе малой частицы тѣхъ достопримѣчательностей, которыми такъ преисполнена отчизна ихъ — священная и для меня, какъ колыбель и моихъ прапрадѣдовъ (5). Теперь понятно будетъ, отъ чего порывъ желанія восторжествовалъ надъ робостію безсилія къ исполненію, и почему невмѣщивавшійся никогда ни въ какія исторія предпринялъ ознакомиться самъ и ознакомить обитателей Грузіи покрайней мѣрѣ хоть съ историческимъ ходомъ монетъ въ древней ихъ отчизнѣ. Представленіе этого хода монетъ я почелъ тѣмъ болѣе достойнымъ вниманія туземцевъ, что, по собственному «хъ сознанію, связь монетъ съ исторіею и самая нумизматика, какъ слово и какъ наука, были для нихъ совершенно неизвѣстны» и что малѣйшее указаніе на эту связь будетъ болѣе чѣмъ достаточно для возбужденія въ соотечественникахъ ихъ влеченія изучать и другія достопримѣчательныя драгоцѣнности, столь богато украшающія историческую почву мастистой родины потомковъ Картлоса. Изученіе это, — напутствованное любовію къ родинѣ, даровавшей имъ бытіе, и благоговѣніемъ къ монархіи, которая, принявъ ее подъ чадолюбивый кровъ свой, изыскиваетъ всѣ зависящія отъ нея средства въ дарованію этому бытію давно отторгнутаго отъ него благоденствія, — внушитъ неминуемо ревностному изыскателю стремленіе повергнуть предъ нею тѣ достопамятности государства; для изложенія которыхъ перо иноземцевъ всегда будетъ безсильно.

Кому какъ не туземцамъ предлежитъ священная обязанность приподнять предъ нею ту родную, таинственную, которая столь долговременно сокрывала отъ взора иноплеменныхъ нетолько дивныя красы Грузіи, но и уцѣлѣвшіе подъ этомъ непроницаемымъ покровомъ неискаженные Факты многовѣковой жизни родины своей. Самая мѣстность ея — хартія для туземца. Лапидарные, металлическіе, харатейные памятники царства, столь долго молчаливые предъ странниками, навѣютъ на слухъ туземца понятный ему говоръ. Свидѣтели эти, пережившіе всѣ тяжкія потрясенія общей отчизны, повѣдаютъ ему безпристрастно я самыя многостраданія роднаго царства, или точнѣе сказать, многостраданія этого ІОВА изъ царствъ, перенесшаго, подобно ему, всѣ испытанія и обрѣтшаго, подобно ему же, высокое возмездіе за непоколебимое упованіе во благость Низпославшаго ихъ на сыновъ страны, сподобившейся хранить въ нѣдрахъ своихъ земное облаченіе (6) Божественнаго Учителя и нести съ любовію крестъ его въ юдоли испытаній.

И кому, повторяю, какъ не сынамъ этой страны предлежитъ долгъ изложить предъ державою, избранною свыше на изліяніе на нихъ этого всещедраго возмездія небесной благодати, и то влеченіе царства, которое ознаменовано не однимъ только побужденіемъ мгновенія испрашивать покрова ея, но вѣковымъ, можно сказать, стремленіемъ вручить себя этому благотворному покрову единовѣрной съ нимъ монархіи. Часть этого періода жизни Грузіи не можетъ быть неизвѣстна ей, но и общность жизни этой не можетъ быть чужда вниманія ея, въ особенности въ томъ достопримѣчательномъ періодѣ, который, опираясь на вѣкъ сильнѣйшихъ потрясеній великимъ завоевателемъ, расторгателемъ вѣковыхъ составовъ могущественнѣйшихъ монархій Азіи, Александромъ Македонскимъ — вознесся надъ всѣми усиліями самовластія къ насильственному порабощенію Грузіи, до вѣка, положившаго основаніе неизмѣнному благоденствію повергшейся радушно, непринужденно подъ благотворную державу Александра, Великаго Возстановителя, Миротворца монархій въ благословляющемъ Его мірѣ.

Общность этого періода, принявшаго начало свое отъ эпохи преобразованія Фарнавазомъ І-мъ (7) патріархальнаго правленія потомковъ Картлоса въ единодержавіе царства, за три столѣтія до P. X., и окончившагося, въ-1800 году отъ воплощенія Его, усыновленіемъ этого царства Россійскою Имперіею, заслуживаетъ тѣмъ болѣе точныхъ изслѣдованій туземцевъ, что первая половина этого періода доставила уже, появленіемъ монеты Стефаноса (См. Разр. I, стр. 11), нумизматикѣ, исторіи и Грузіи подтвердительный фактъ сказаніямъ настоящихъ историковъ ея. Появленіе монеты этого, въ 639 и 663 годахъ, владѣтеля Грузіи указываетъ обитателямъ ея какъ очевидимую пользу нумизматической науки, такъ и всю важность для нихъ и для нея въ этомъ открытія, въ особенности когда они узнаютъ, что это появленіе возвратило ихъ древнему царству государя, вступавшаго было въ разрядъ какихъ то мнимыхъ царей его, со многими предшественниками и преемниками (8), и что это же появленіе указало и на существованіе царства и церковныхъ письменъ его за шесть столѣтій до того ХІ-го столѣтія, съ котораго начали было опредѣлять первоначальное образованіе Грузинскаго царства (9). Туземцы не чужды средствъ и къ другимъ открытіямъ, долженствующимъ, подобно этой монетѣ, также много способствовать къ разъясненію и подтвержденію повѣствуемаго собственными историками Грузія. Примѣромъ возможности пріобрѣтенія и другихъ открытій служатъ представляемые, неизвѣстные доселѣ, нумизматическіе факты, вошедшіе въ составъ Разряда II-го моего собранія, а пользы, произтекающей отъ этихъ открытій — стремленіе истинно ученыхъ особъ ознакомиться съ ними, хотя посредствомъ описаній ихъ нумизматомъ. Всякое новое открытіе старины подвизаетъ любознательность къ новымъ стремленіямъ; сокрытіе же лишаетъ и науку и сокрывателей многаго для нея и для нихъ полезнаго, и въ особенности, когда на древнихъ документахъ ея, хранящихся безъ всякой пользы какъ бы подъ спудомъ, основывается опредѣленіе родовыхъ, въ новыхъ правъ, вырваніе изъ положенія самаго неопредѣлительнаго и спасеніе предковъ и потомства отъ незаслуженнаго упрека и нареканія. Извѣстно, что многія фамилія хранятъ со тщаніемъ факты, даже и нумизматическіе, переходящіе отъ отца къ сыну, какъ семейственные памятники, не предполагая, можетъ быть, что онѣ блюдутъ въ этомъ, неоспоримо пріятномъ для нихъ напамятованіи о передавшихъ имъ — не одни только семейственные, но и драгоцѣнные памятники общей семьи царства и пояснителей быта и хода цѣлаго народа, а въ монетахъ, такъ сказать, металлическую лѣтопись царей его. Ближайшимъ доказательствомъ пользы открытія этихъ памятниковъ первобытныхъ временъ служатъ Арзасы и Сасаниды, столь близко соединенные съ Грузіею вліяніемъ своимъ на это царство, посредствомъ управленія имъ однокровными съ ними царями. Эти властители большей части Азіи обязаны разъясненіемъ существованія своего единственно нумизматическимъ Фактамъ, безъ которыхъ самая исторія этихъ властителей была бы ничто иное какъ умозрительная принаровка историковъ, для связи недосказаннаго въ знакомыхъ исторіяхъ Греціи, Рима и Византіи. Монеты пополняли эти промежутки открытіемъ многихъ царей, существованіе которыхъ хотя и пред. полагалось, однакоже имена и время царствованія ихъ оставались проблемою необъясненною. Онѣ, можно сказать, опредѣлили значеніе и самой монеты Стефаноса II-го, по сходству типа монеты этого владѣтеля (10) Грузіи съ отличительнымъ типомъ монетъ властителей Персіи, потомковъ Сасана, единокровныхъ съ владѣтелями, занимавшими въ то время престолъ Грузіи, и доказали съ тѣмъ вмѣстѣ, что это царство, пребывая и тогда, при всемъ изнуреніи его, самостоятельнымъ, пользовалось правомъ чеканенія собственныхъ своихъ монетъ. Судя же по ихъ чекану, нетолько не уступавшему, но и превышавшему чистотою рѣзца штемпеля своего монеты, битыя предшествовавшими Стеоаносу, послѣдними царями Персіи Сасанидами (11), доказывается ясно введеніе уже монеточеканенія въ Грузіи до этого владѣтеля ея, съ монетъ котораго начинается поколѣ нумизматика Грузіи.

Желаніе поотодвинуть ее къ первоначальному выходу Грузинскихъ монетъ, и тѣмъ доставить болѣе простора для хода исторіи Грузіи, можетъ также напутствовать имѣющихъ болѣе средствъ къ отысканію на родинѣ монетъ, недостающихъ въ моемъ собраніи, и описаніемъ ихъ, расширивъ предѣлы нумизматики, доставить много полезнаго для пополненія и самой исторія Грузіи.

Вотъ чего я смѣлъ надѣяться отъ моихъ нынѣ двойственно соотечественниковъ, рѣшившись издать описаніе достопримѣчательностей, пріобрѣтенныхъ въ мастистой ихъ родинѣ, по большей части ихъ же радушнымъ содѣйствіемъ, и указать, что если для напутствованія нуженъ былъ имъ первый шагъ усердія, то онъ уже совершенъ безтрепетно, при явной даже опасности обступяться на стезѣ утесистой, скользкой и малоосвѣщенной для непривычнаго лѣпиться на ней Усердіе придаетъ смѣлости. Кому бы, казалось, труднѣе, какъ не полвѣковому инвалиду страннику, съ пулею въ ногѣ, взобраться на Крестовую (12); но, ведомый имъ, онъ сподобился перекреститься предъ святымъ соединителемъ высшаго міра съ подлуннымъ. Само собою разумѣется, что въ глазахъ зарябѣло, не успѣвъ еще окинуть ими и части дивныхъ красотъ и ужасовъ, разсѣянныхъ при подножіи Гутъ горы, слѣдственной съ Крестовою; но мало по малу очи прояснились — и опытные путеводители указали имъ возможность различать предметы, непостигаемые при судорожномъ ослѣпленіи. На этой то попыткѣ основался и проектъ для изданія пріобрѣтенныхъ близъ нихъ Фактовъ многовѣковой жизни попотопной сверстницы ихъ, Нартліи. Пусть причтется оно къ нескладнымъ, многогрѣшнымъ противъ грамматики (13) и сочтется какъ бы за ни то, ни сё;, то-есть ни за исторію, ни за нумизматику, по необлеченію ихъ въ обычныя для нихъ формы. Пускай все это будетъ такъ, но за то оно обѣщаетъ разшевелить эти обѣ науки и заставить хоть исподволь, хоть нехотя пораскрыть свои сокровенности, посредствомъ самыхъ тѣхъ лицъ, которыя съ ними болѣе знакомы, чѣмъ нумизматъ-аматеръ. Со вершеніе этого ожиданія основывается на увѣренности, что всякая новизна, и вообще все то, что кажется по чему либо новизною, не впускается въ ученый міръ иначе, какъ но строгомъ изслѣдованіи опытными изслѣдователями пользы, могущей произтечь отъ появленія новизны, безъ навлеченія явнаго ущерба принятому уже издавна въ руководство и къ повѣрью. Тогда слово за словомъ, рѣчь за рѣчью, убѣжденія, критика и соглашенія почтенными изслѣдователями, заставятъ поневолѣ высказать всякаго, кто только что знаетъ о предметѣ, подвергшемся переслѣдованію

При такомъ же аналитическомъ состязаніи я для воспоминанія забытаго, оспориваемаго и утвержденнаго до появленія представляемой новизны о Грузія, любознательности останется только избирать, добросовѣстностію своею, изъ всего сказаннаго достойное для составленія себѣ болѣе чѣмъ достаточнаго свѣдѣнія о выведенномъ новизною изъ забвенія древнемъ бытѣ исторіи и нумизматики этого царства.

Можетъ быть, съ засыпаемыхъ новыхъ письменныхъ доводовъ учености посыплется нѣсколько несчинокъ и на неумышленнаго виновника этихъ доводовъ, но такъ и быть…. Усердіе поддерживало его и при переходѣ по свѣжимъ заваламъ Казбека. Бояться же заваловъ, не любоваться Грузіею.

Объяснивъ, какъ смогъ, часть преткновеній къ вступленію на непробитую тропу, ведущую къ отысканію достопримѣчательностей этого царства и къ доставленію возможности объяснять открытіе ихъ, я почелъ обязанностью указать на придуманный, неопытнымъ въ составленія книгъ, какъ бы порядокъ для размѣщенія по статьямъ описанія открытыхъ мною достопримѣчательностей, сообразно не первому предположенію моему издать ихъ, но сообразно требованію дополненіи, не входившихъ прежде въ составъ этого перваго опыта описанія нумизматическихъ фактовъ царства Грузинскаго.

И этотъ порядокъ заключается въ слѣдующемъ: раздѣливъ нумизматическіе факты, хранящіеся въ моей коллекціи, на семь разрядовъ или классовъ (См. Распредѣленіе монетъ на Разряды, стр. 1), я размѣстилъ на XIII-ти таблицахъ вѣрные очерки со ста сорока подлинныхъ экземпляровъ, вошедшихъ въ составъ первыхъ четырехъ Разрядовъ.

Представляя первоначально эти первые четыре разряда отдѣльно отъ послѣдующихъ имъ, я имѣлъ въ виду ознакомить вначалѣ съ тѣми монетами, которыхъ чеканеніе, принадлежа непосредственно собственно царямъ Грузіи, составляетъ, можно сказать, основаніе Грузинской нумизматики, какъ указаніемъ именъ этихъ царей, изображенныхъ письменами отчизны ихъ, такъ и перваго, доселѣ нигдѣ не представленнаго, непрерываемаго почти порядка въ послѣдовательномъ прохожденіи ихъ на престолѣ Грузинскаго царства. Порядокъ этотъ, невключая предшествовавшихъ монетъ, начинается отъ Георгія І-го я продолжается до Димитрія II-го включительно. Недостаетъ для пополненія его только монетъ Баграта IV-го и кратковременно царствовавшаго Давида IV-го. Онъ указываетъ на одинъ изъ достопримечательныхъ періодовъ въ царствѣ Грузинскомъ, продолжавшійся 275 лѣтъ, отъ 1014-го по 1289-й годъ, послѣ котораго монеты съ именами царей Грузіи, до тѣхъ, которыя вошли въ составъ Разряда IV-го, по сіе время еще не отысканы, и едва ли когда существовали.

Монеты Разряда У-то, указывая за послѣдовательное продолженіе монетъ Грузинскихъ, или чеканенныхъ въ Тифлисѣ, не представляютъ уже на себѣ полныхъ именъ царей, занимавшихъ престолъ Грузіи, послѣ великодушнаго пожертвованія Димитріемъ II-мъ жизнію своею для спасенія отечества. Для повѣрки этого мнѣнія моего, я заимствовалъ изъ того Разряда V-го двѣ самыя близкія монеты къ той эпохѣ, — изъ которыхъ одна съ монограммою имени Давида VII-го, сына Димитрія ІІ-го, описана на стр. 172-й Разряда ІІІ-го, другая, ей предшествовавшая по времени чекана, и уже безъ имени Грузинскаго царя, объяснена на стр. 174-й, — полагая это заимствованіе нужнымъ для ознакомленія предварительно съ сими монетами, до изданія вполнѣ остальныхъ трехъ Разрядовъ моихъ Грузинскихъ монетъ.

Выпускъ ихъ зависитъ отъ времени, обстоятельствъ и отъ присужденія приглашавшими меня къ изданію первыхъ, описанныхъ мною, продолжать ли, или окончить ими первый опытъ влеченія и повиновенія моего. Рисунки съ монетъ уже отлитографированы. Списокъ же иноплеменныхъ властителей, выставлявшихъ имена свои за монетахъ, чеканенныхъ въ Тифлисѣ, представленъ дли свѣдѣнія въ томъ же Распредѣленіи монетѣ на Разряды (стр. 5). Большая часть и этихъ монетъ не составляла нигдѣ еще нумизматической свиты, и если нѣкоторыя изъ нихъ были описаны, то какъ вступившія въ разряды иноплеменныхъ монетъ.

Для объясненія монетъ этихъ первыхъ Разрядовъ, я ограничился было приложеніемъ къ таблицамъ краткаго только описанія, по примѣру издаваемыхъ обычныхъ каталоговъ нумизматическихъ коллекцій, полагая его достаточнымъ, какъ для нумизматовъ, такъ и для обитателей Грузіи, и вручилъ уже мой опытъ Грузинскаго текста на усмотрѣніе и повѣрку истинному знатоку Грузинскаго языка (14); но отзывъ нумизматовъ, что незнаніе почти всѣми ими этого языка и шрифта письменъ Грузинъ требуетъ совершенно особаго изложенія всѣхъ тѣхъ признаковъ, по которымъ они могли бы я впредь различать буквы отъ прочихъ украшеній на монетахъ, равно и тѣ вензеля, или монограммы, представители именъ царей, которыхъ единообразность и перепутанность завитковъ причиняютъ главное затрудненіе при опредѣленіи принадлежности монеты которому либо одному изъ этихъ соименныхъ царей, присовокупляя къ тому, что объясненіе всего этого тѣмъ болѣе необходимо для нихъ, что, за отсутствіемъ лѣтосчисленій на большей части Грузинскихъ монетъ, самыя опредѣленія по монограммамъ подвергаются сомнѣнію въ точномъ присвоеніи принадлежности ихъ которому либо изъ царей Эти то отзывы и побудили меня пополнить Грузинскій текстъ, можетъ быть уже такими подробностями, которыя не усыпляютъ развѣ только самыхъ ревностныхъ изъ ревностныхъ нумизматовъ. Вина не моя — онѣ были необходимы, сообразно даже и вышеобъясненному сознанію, равно какъ и придуманное мною выставленіе при Грузинскихъ буквахъ цифръ въ соотносительномъ порядкѣ съ Русскими и Французскими, при описаніяхъ помѣщенными (15) Это показалось мнѣ пособіемъ очень удобнымъ, какъ для удовлетворенія справедливаго требованія нумизматовъ, и съ тѣмъ вмѣстѣ какъ легчайшее средство къ ознакомленію ихъ съ именами и фигурою этихъ буквъ, малоизвѣстныхъ даже и для многихъ Грузинъ — новѣйшаго образованія.

Все это было исполнено; книга выходила уже изъ печати; но эта ли готовность послушнаго нумизмата-аматера къ пополненію краткаго текста, или, можетъ быть, неясность въ изложеніяхъ неопытнаго въ этомъ исполненія, произведя новыя пригласительныя требованія — пріобщить къ этимъ изложеніямъ еще и краткій взглядъ за бытъ тѣхъ царей, при которыхъ чеканилась монеты, равно и связь этого быта съ событіями въ Грузіи и съ царями, предшествовавшими и послѣдовавшими ямъ. Почтенные приглашатели сочли эти приложенія также необходимыми при монетахъ государства, исторія котораго, по словамъ ихъ, такъ же малоизвѣстна имъ, какъ нумизматика его. Въ исполненіе и этого возложенія составленъ и приложенъ къ каждому Разряду СБОРНИКЪ. Въ немъ изложено, по крайнему разумѣнію моему, все то, что я могъ извлечь изъ настоящихъ исторій Грузинскаго царства и изъ всего того, что удалось мнѣ слышать отъ малаго числа туземцевъ, занимавшихся древнею исторіею своей родины.

Основою къ этому изложенію мнѣ послужило древнее Грузинское четверостишіе. Оно напутствовало я меня самого къ постепенному слѣдованію за Грузинской исторіей (См. Сборникъ къ Разр. I, стр. 9), я показалось мнѣ довольно удобнымъ, какъ для ознакомленія и другихъ съ азбукою Грузинъ — выставленіемъ въ немъ различности шрифтовъ, ими употребляемыхъ, такъ и для приспособленія къ составленію изъ него же также какъ бы нѣкотораго рода азбуки и самой исторіи Грузинскаго царства, съ присовокупленіемъ дли поясненія хода династій, въ немъ наложенныхъ, краткаго жизнеописанія царей, ихъ составлявшихъ, въ томъ размѣрѣ, въ какомъ оно достаточно для удовлетворенія любознательности нумизматовъ.

Заимствуя всѣ сія извлеченія единственно изъ сказаній знаменитыхъ историковъ Грузіи, Вахтанга и Вахуштія, я неминуемо долженъ былъ замѣтить отступленія отъ нихъ новѣйшими иноземными излагателями исторіи ея; но будучи и самъ слишкомъ новъ въ постиженіи и объясненіи съ точностію изложеннаго на языкѣ, съ буквами и звуками произношенія котораго. я качалъ ознакомляться только впервые по прибытія моемъ въ Грузію (1838 по 1842 годъ), — гдѣ и самое понятіе объ исторія ея могъ почерпать посредствомъ только переводовъ болѣе изустныхъ, и единственно изъ тѣхъ статей ея, которыя находилъ нужными, для ознакомленія себя съ царями, которыхъ монеты были у меня передъ глазами, " я поставленъ былъ предъ нумизматами, при объясненіи четверостишія, въ довольно затруднительное положеніе. Изъ сказанныхъ переводовъ съ подлинниковъ почерпнулъ я только свѣдѣнія, довольно достаточныя для того, чтобы не давать полной вѣры вышесказаннымъ отступленіямъ, во несовсѣмъ достаточную силу, чтобы опровергать ихъ одними лишь почерпнутыми мною свѣдѣніями, тѣмъ болѣе, что нѣкоторыя изъ тѣхъ отступленій пріобрѣли уже нѣкотораго рода осѣдлость въ мнѣніи, нетолько тѣхъ, которые почерпали въ нихъ познанія свои о древнемъ бытѣ царства, котораго настоящіе историки имъ были неизвѣстны, во и въ мнѣніи нѣкоторыхъ изъ нумизматовъ, приглашавшихъ меня къ объясненію моихъ монетъ.

Это затруднительное положеніе поставило меня въ необходимость, не отступая яи въ чемъ отъ избранныхъ мною путеводителей и отнюдь не оспоривая укоренившихся мнѣній въ ученомъ мірѣ, составить собственно для себя нѣкоторый родъ какъ бы сличительной повѣрки тѣхъ мнѣній съ внушенными мнѣ, при этой повѣркѣ, собственною думою моею, и представить ихъ на благоусмотрѣніе или обдуманіе думамъ, болѣе опытнымъ.

Отдѣливъ эти думы въ особыя статьи, я назвалъ ихъ просто думами, т. е. именемъ внушившей ихъ, предупреждая, что, будучи только стенографомъ этихъ летуній, — которыя едва ли не однѣ пользуются правомъ летать по бѣлу-свѣту на коврѣ самолетѣ безпошлинно, — я за промахи моихъ отнюдь не вступаюсь. Онѣ вѣдь просто думы учащагося, а не фактъ. Да и за факты, въ особенности нумизматическіе, заступаться я также не намѣренъ. Эти ходячіе металлическіе памятники временъ былыхъ, хотя казались для нѣкоторыхъ нѣмыми, имѣютъ свой говоръ; да и безъ него, безъ всякихъ разглагольствованій, они и молча, указавъ на чеканъ свой, объясняютъ, лучше многихъ говорящихъ, имена царей, при которыхъ она были чеканены. Чего же болѣе?.. На нихъ увидятъ имена и тѣхъ государей, которые поступали уже въ разрядъ баснословія. Имена чисты « ясны, надобно только умѣть прочесть ихъ. Азбука для нихъ въ четверостишіи.

По крайней мѣрѣ соотечественники этихъ фактовъ и любознательные нумизматы увидятъ хоть на Таблицахъ, что Грузія имѣла кромѣ монетъ, уже сдѣлавшихся нѣсколько извѣстными, еще два (задолго предшествовавшіе тѣмъ монетамъ), изъ которыхъ первый, поколѣ, принадлежа къ корню монетъ Сасанадскихъ, названъ — Сасанидо-Грузинскимъ или Хосрояно-Ирійскимъ, а второй, по сходству большей части монетъ его съ типомъ монетъ Восточной имперіи, названъ мною Разрядомъ монетъ Грузино-Византійскихъ, для отдѣленія отъ тѣхъ, на которыхъ являются письмена мусульманъ, и которыя составляютъ уже ІІІ-й Разрядъ въ нумизматическомъ собраніи моемъ.

Объяснивъ въ этомъ, такъ сказать, Отчетѣ — занявшемъ страницы, предоставляемыя обыкновенно Предисловіямъ — причины, побудившія, совершенно неожиданно, нумизмата- возвыситься до степени описателя монетъ собранія своего, я почелъ неизлишнимъ изложить также я послѣдствія по этомъ возвышеніи — отнюдь не для защиты усердія и рѣшимости моей, но для свѣдѣнія тѣхъ, которые найдутъ, можетъ быть, что это усердіе выполнило невполнѣ тѣ условія, которыя установлены для преданія книги типографіи.

Усердія, могу смѣло сказать, было очень много, и оно было истиннымъ напутствователемъ влеченію моему — ознакомить съ нѣкоторыми достопримѣчательными нумизматическими фактами царства, Всемилостивѣйше пріобщеннаго къ благоденствующимъ владѣніямъ общей намъ матери, Святой, Православной Руси.

Но замѣчено было мною, и къ сожалѣнію поздно, что усердія одного недостаточно даже и при представленіи фактовъ, и что для представленія даже и ихъ необходимо назидательное пособіе учености доброжелательной, шла, по крайней мѣрѣ, добраго и наставительнаго совѣта опытности. Я испрашивалъ усердно этихъ пособіи отъ ученыхъ и опытныхъ, но они отклонялись отъ добродушнаго призыва, — даже и въ механизмѣ исправленія, въ рукописи и при печатаніи ея, ошибокъ, неминуемыхъ въ издаваемомъ издателемъ, только что усерднымъ, — кто дорожа временемъ, съ большею пользою употребляемымъ, кто изданнымъ уже самимъ, прежде меня, объ одномъ и томъ же предметѣ. Словомъ, все участіе, пріемлемое кѣмъ либо въ составленія представляемаго описанія фактовъ, заключалось единственно въ однихъ частыхъ опросахъ: „скоро ли выйдетъ, по словамъ вопросителей, подарокъ мой нумизматикѣ?“ и отвѣтъ, что онъ ожидаетъ исправителя поопытнѣе издателя его, покрывался всегда благосклоннымъ отзывомъ: „напечатайте только, за исправителями дѣло не станетъ….“

Вотъ, наконецъ, вышелъ изъ печати этотъ такъ называемый и какъ бы ожидаемый подарокъ. Незваю поколѣ, для нумизматики ли, или для исправителей? Но въ обоихъ случаяхъ усердствующему все равно, потому что если за ошибки достанется ему, такъ за то исправленія достанутся впрокъ нумизматикѣ — пополненіемъ ими науки, могущей много способствовать къ поясненію исторіи царства, вошедшаго въ составъ благословеннаго отечества нашего.

Князь Михаилъ Баратаевъ,
Членъ Королевскаго Датскаго Общества Антикваріевъ Сѣвера.

ПРИМѢЧАНІЯ
Б.
править

(1) Все, что только было извѣстно мнѣ относительно описанія, на иностранныхъ языкахъ, монетъ этой царицы и послѣдовавшихъ за ними, заключалось во первыхъ — въ изданіи Его Превосходительствомъ X. Д. Френомъ Receneio numorum mubammedanorum Academiae lmp. Scient. Petropolitanae. Petropoli. MDCCCXXVI. Само собою разумѣется, что описаніе монетъ, вмѣщенное въ это драгоцѣннѣйшее для нумизматовъ изданіе, выполнено съ тою отчетливостію и точностію, которыя отличаютъ всегда полезнѣйшіе труды знаменитаго члена Императорской С. Петербургской Академіи Наукъ, истинно перваго ознакомителя Европы, описаніемъ и разъясненіями своими, съ тѣми сокровищами нумизматики Востока, которыми такъ преизобилуетъ Россія. Но, къ сожалѣнію, недостатокъ матеріаловъ не допустилъ и сего достопочтеннаго академика-оріенталиста распространиться о монетахъ Грузіи, поставивъ его въ необходимость однимъ лишь краткимъ очеркомъ объяснять значеніе ихъ, и то но экземплярамъ, худо сохранившимся, изъ которыхъ одинъ относится къ царствованію Тамари I, стр. 540), одинъ къ сыну ея, Георгію Ш-му Лаша (№ 2), два къ дочери ея, царицѣ Русуданѣ (№№ 3 — 4), и въ прибавленіи (Supplem., стр. 671) одинъ внуку ея, Давиду (№ 5); остальные же нумера, отъ 6-го съ окончательнымъ 37-мъ, служили только для объясненія монетъ и абазовъ, чеканенныхъ въ Тифлисѣ, съ 1752 по 1800 годъ, т. е. нѣкоторыхъ изъ тѣхъ, которыя вошли въ V и VI Разряды моего собранія Грузинскихъ монетъ.

Второе же напутствованіе къ ознакомленію съ монетами царства Грузинскаго заключается въ Monographie des monnaies Arméniennes, par Mr. Brosset, académicien extraordinaire, St. Pélersbourg, 1839, которую должно признать, по всей справедливости, также первымъ въ своемъ родѣ наставителемъ, относительно общаго обозрѣнія чеканенія въ Грузіи монетъ, извѣстныхъ до выхода изъ печати этого полезнѣйшаго сочиненія М. И. Броссе, единственнаго, можно сказать, академика Императорской С. Петербургской Академіи Наукъ, посвятившаго себя къ ознакомленію Европы съ достопримѣчательностями и съ историческимъ ходомъ событій древняго Грузинскаго царства. Но и этотъ обзоръ трудолюбиваго члена Академіи, при объясненіи монетъ, которыхъ ему случалось видѣть, относится болѣе къ общей только массѣ монетъ Грузинскихъ, а не къ описанію ихъ въ частности съ тою отчетливостію, съ какою онъ разъясняетъ монеты Армянскихъ царей Рубеніанской династіи.

(2) Вахтангъ и исторіи Грузіи. Вахтангъ VI, царь и законодатель Грузіи, былъ вмѣстѣ съ тѣмъ и знаменитымъ исторіографомъ ея. Ему первому потомство обязано признательностію за предпринятый ямъ великій трудъ — ознакомить современныхъ ему единоземцевъ съ начальнымъ и послѣдовательнымъ ходомъ историческихъ событій, совершившихся въ достопримѣчательномъ царствѣ Грузинскомъ. Трудъ этотъ тѣмъ болѣе великъ, что большая часть матеріаловъ, необходимыхъ для состава сооружаемаго царемъ памятника родинѣ своей, подверглась, во времена непрерывныхъ, можно сказать, истязаній царства Грузинскаго многосильными врагами его, неминуемымъ расхищеніямъ и утратѣ; сохранившіеся же, кое-гдѣ и кое-какъ, отрывки отъ древнихъ лѣтописей были совершенно искажены переписчиками и пропусками важнѣйшихъ событій, и вмѣсто то. то, чтобы содѣйствовать указаніями своими въ благотворномъ предпріятіи царя, они лишь только усиливали тягость подъятаго имъ труда, при извлеченіи изъ нихъ чего либо общаго, удобопонятнаго и соотвѣтственнаго цѣли его — изложить, съ требуемою исторіею точностію, древній бытъ своего государства.

Но ревнитель славы и просвѣщенія отечества не былъ остановленъ сими преградами. Избравъ достойныхъ сотрудниковъ себѣ, онъ приступилъ къ соглашенію этихъ* невполнѣ удовлетворительныхъ отрывковъ съ уцѣлѣвшими неискаженными, въ книгохранилищахъ при церквахъ въ Мцхетѣ и Гелатѣ, гуджарами, равно и съ сохранившимися грамотами и „актами, блюдомыми въ архивахъ нѣкоторыхъ знаменитыхъ княжескихъ Фамилій. Для пополненія же неминуемыхъ въ семъ случаѣ недостатковъ для полнаго хода исторіи, историкъ-царь почелъ необходимымъ заимствовать дополнительныя свѣдѣнія изъ лѣтописей Армянскаго и Персидскаго царствъ, исторія которыхъ соединялась тѣсною связью съ Грузинскою, по общему участію, принимавшемуся тѣми государствами во многихъ событіяхъ, которыя совершались въ облегающемъ ими царствѣ Грузинскомъ.

Составленный подъ наблюденіемъ и руководствомъ царя, этотъ, можно сказать, первый сводъ историческихъ событій государства, извѣстенъ подъ именемъ: Жизнь Картліи, Картлисъ Цховреба, также и подъ названіемъ: Хроника Вахтанга VI-го. Онъ содержитъ въ себѣ начало и постепенное продолженіе этой жизни государства, отъ временъ перваго развителя ея, Картлоса, до царствованія Вахтанга ІІІ-го, сына царя Димитрія ІІ-го, жертвователя жизнію своею для сохраненія жизни царству.

Вахуштій, достойный послѣдователь родителя своего, Вахтанга VI-го, на поприщѣ дѣеписателя родины своея, былъ нетолько продолжителенъ исторіи Грузіи, составленной Вахтангамъ, во въ нѣкоторыхъ случаяхъ и критикомъ ея. Исключивъ изъ нея нѣкоторыя статьи, призванныя имъ излишними, онъ пополнилъ многія сообразно свѣдѣніямъ, имъ пріобрѣтеннымъ. Сближая, сколько возможность дозволяла, порядокъ событій, описанныхъ предшественникомъ его, с“ хронологическими исчисленіями, принятыми въ руководство Европейскими государствами, онъ опредѣлилъ періоды постепеннаго восхожденія на престолъ Грузіи царственныхъ династій и самое время царствованія произшедшихъ отъ нихъ царей Грузинскихъ, не опредѣленное Вахтангомъ въ порядкѣ хронологическомъ. Не довольствуясь быть только исторіографомъ родины своей, онъ, самымъ точнымъ и вѣрнымъ опредѣленіемъ поверхности и частно-внутренности земель ея, указалъ въ нихъ и на нихъ произведенія трехъ царствъ природы, и составленіемъ, подробностію своею и понынѣ удивляющей, географической карты первобытнаго, послѣдовательнаго и въ настоящемъ при немъ положенія отечества своего, пріобрѣлъ неотъемлемое право быть признану первымъ географомъ и статистикомъ царства Грузинскаго[2].

Кромѣ сихъ главныхъ статей для ознакомленія съ основными частями быта государства, Вахуштій передалъ потомству и пружины, дѣйствовавшія и поддерживавшія этотъ бытъ. Имъ объяснены права и преимущества, не только первѣйшихъ сословій въ государствѣ и отличія, предоставленныя духовенству, царедворцамъ, чинамъ воинскимъ и гражданскимъ и прочимъ классамъ народа, но изложены и соотношенія каждаго изъ нихъ между собою, равно также и поколѣнное произхожденіе фамилій, владѣнія ихъ, родовыя права князей и дворянъ, и участіе первыхъ въ правленіи государственномъ, какъ въ лицѣ подданныхъ, такъ и въ качествѣ отдѣльныхъ владѣльцевъ.

Словомъ, безпристрастный описатель роднаго края и исторіи его въ особенности, — отъ временъ преобразованія Картліи изъ патріархальной Мамасаклія въ единодержавное царство и до раздѣла его, въ XV-мъ столѣтіи отъ P. X., въ три царства и отдѣльныя отъ нихъ княжества, — ее упустилъ ничего изъ виду для ознакомленія, какъ съ исторіею Грузинскаго государства, такъ и съ мѣстностію владѣній его.

Составленное имъ, можно сказать, энциклопедическое обозрѣніе Грузинскаго царства носитъ имя: Исторія Георгіи или всея Сакартвеліи.

Къ сожалѣнію у эти два истинно достопримечательныя и, можно сказать, классическія творенія двухъ знаменитыхъ историковъ Грузіи не напечатаны и не переведены вполнѣ ни на одинъ изъ Азіатскихъ и Европейскихъ языковъ[3].

(3) Августѣйшая благость осчастливила всеподданнѣйшее поднесеніе начатковъ моихъ работъ изліяніемъ Высочайшихъ щедротъ своихъ. Его Величество Государь Императоръ — изъявленіемъ Высочайшаго благоволенія за изобрѣтеніе и за поднесенный трудъ, Государыня Императрица и Его Императорское Высочество Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ — Всемилостивѣишимъ пожалованіемъ обожаемыхъ Именъ Ихъ, вензелеобразно изображенныхъ на табакеркѣ и перстнѣ.

(4) Вотъ извлеченіе изъ отношенія Его Превосходительства, Непремѣннаго Секретаря Академіи. H. Н. Фусса, полученнаго мною 15 марта 1843 года:

„Препровождая къ Вашему Сіятельству, по порученію Историкофилософическаго Отдѣленія Императорской Академіи Наукъ, въ засвидѣтельствованной копіи, донесеніе, представленное Отдѣленію Г. Экстраординарнымъ Академикомъ Дорномъ, о изобрѣтенномъ Вами способѣ для полученія снимковъ съ монетъ и медалей, совершенно схожихъ съ оригиналами, нетолько въ отношеніи къ чекану, но и въ отношенія къ цвѣту металла ихъ, я, по порученію того же Отдѣленія, вмѣняю себѣ въ пріятную обязанность изъявить Вамъ вторичную благодарность Отдѣленія, и проч.“

Храню съ должною признательностію отзывъ сей и копію съ донесенія Г. Директора Азіатскаго Музея Академіи, тѣмъ болѣе для меня лестнаго, что оно какъ то болѣе объясняетъ, чѣмъ напечатанное въ Академическомъ Бюллетенѣ 1843 г. T. I, 7, стр. 112.

(5) Прадѣды мои предупредили задолго православную отчизну свою врученіемъ себя отчизнѣ Славянъ, славы и метрополіи уже Православія. Уже близъ полутора столѣтія благоденствіе сіяло надъ глазами, обрѣтшими въ ней истинную родину, какъ служеніе ея указало мнѣ, первому изъ рода моего, нутъ къ надоблачнымъ громадамъ міра, благоговѣйно преклонившимъ верхи свои предъ Великою Монархіею. Все видѣнное мною въ странѣ, колыбели и мѣстѣ упокоенія прапрадѣдовъ моихъ, — ставшей двойственно мнѣ священною, по усыновленію и ея самой благодатною Россіей, — и радушный привѣть одноземцами предковъ моихъ невѣдомому имъ страннику въ этомъ, можно сказать, вертоградѣ міра, сохранившемъ и донынѣ первообразъ величія и патріархальную простоту нравовъ, преисполнили сердце мое чувствами невыразимыми. Чувства эти понятны лишь для тѣхъ, которые испытали восторгъ благоговѣнія души предъ созерцаніемъ великаго, непостижимаго, и усладу ея въ ощущеніи признательности предъ добродушіемъ патріархальнаго гостепріимства, и ими — изъявляю я ощущаемую мною признательность..

(6) Соборный храмъ „матери городовъ Грузіи“, Мцхета, сподобился быть хранителемъ хитона или ризы Господней. Мѣсто, освященное присутствіемъ сей святыни, источало мѵро. Воспоминаніе сего событія воспѣвается Православною Иверійскою Церковію и празднуется ежегодно октября въ I день. См. Т. ІІІ-й Актовъ Археографической Коммиссіи, въ Воскр. чтеніи за 1810 годъ, 14, и Краткую Исторію

Грузинской Церкви, Плат. Іосселіана, стр. 7.

(7) См. Сборника къ Разряду I, стр. 23.

(8) См. Энциклопедическій Лексиконъ, Прибавленіе къ XV-му Тому, стр. 423.

(9) Тамъ же, стр. 420.

(10) Грузино-Сасаниды, вновь вступившіе на престолъ Грузіи послѣ Стеѳаноса І-го, сына Гурама Куроналата, носили титулъ не царя, Мефе, но Мтавари, равнозначительный Владѣтельному Князю. (См. Сборн. Разр. I, стр. 71).

(11) При Стеѳаносѣ II-мъ послѣдовала кончина послѣдняго царя Сасанидо-Персидскаго, Надигерда ІІІ-го, и покореніе монархіи Персовъ войсками хаднеа Омара І-го.

(12) Чрезъ эту гору лежитъ путь къ послѣднему затрудненію вступить въ Грузію — горѣ, которую называютъ Гутъ. Ихъ отдѣляетъ другъ отъ друга одно только каменистое урочище, называемое Чортова долина.

(13) Что можетъ быть и справедливо, потому что если она и въ самомъ дѣлѣ родилась уже, то развѣ тогда, когда я уже былъ на клюкахъ и когда тогдашнимъ гусарамъ вообще было не до Устава ея. Особенно не до него было мнѣ, котораго и предки поднесли избранной ими отчизнѣ въ Мхедрули Хели[4] ихъ родины не письмена воиновъ, а воиновъ, и когда, при самокъ вступленіи въ нее, они и сами, слившись вѣры подданствомъ своимъ съ сынами общей уже благотворной матери имъ, пристали — не къ тѣмъ грамотѣямъ, которые преспокойно переписывали въ лѣтописи ея гражданскими письменами знаменитые факты ея славы, а именно къ знаменоносному собратству тѣхъ, которыхъ, по Всей справедливости, должно признавать первѣйшими изготовителями этихъ фактовъ[5], — изготовителей, которые искони и почти ежедневно подготовляютъ, металлическимъ перомъ булата своего, свѣжіе матеріалы для гранитныхъ листовъ вѣковой скрижали Владычицы полуміра — новые факты доблести и побѣдъ надъ дерзнувшими возстать, или сопротивляться непобѣдимому воинству Бѣлаго Царя.

Единственное, но драгоцѣннѣйшее наслѣдіе, которое одно только могли мнѣ передать предки мои, состояло въ этой рукѣ воиновъ и во врожденномъ стремленія слѣдовать по указанному ими пути; и въ годы, въ которые только что поступаютъ въ ученики школъ, гдѣ обучаются чтенію гражданской печати, я уже носилъ отличительные знаки печати войновъ на груди моей, въ замѣнъ удачныхъ рукоприкладствъ на челѣ враговъ рукописными письменами предковъ моихъ. Они, вписанныя на живомъ пергаминѣ чела иноземца рукою Русскою, стали понятными и памятными для всѣхъ иноплеменныхъ языковъ, попробовавшихъ состязаться съ православнымъ языкомъ святыя Руси.

Вотъ въ какомъ приготовительномъ училищѣ или классѣ обучался я и писать, и вникать въ понятія объ исторія, и въ часы досуга отъ всемірной заниматься и частными, — не то чтобы изучать ихъ или компилировать изъ нихъ, но, какъ бы это сказать: заводить ихъ иногда и вмѣшиваться, нерѣдко и съ успѣхомъ, въ чужія исторіи!.. Гусаръ не опасался критикъ, — бывъ всегда наготовѣ защищать лихо свои экспромтно-полуисторическія выходки. — Было время, но!…

Но оно протекло быстро. Увы! подшибло оно крыло полета моего я отбросило инвалидомъ за ряды храбрыхъ сотоварищей моихъ! Свинецъ, битый в меня, опустилъ меня долу и подавилъ всею тяжестью своею… Живу!.. во уже статскимъ, дѣйствительно статскимъ!.. и обритые усы заставили меня постигнуть историческую эмблему обритой голой и Сампсона… Вершина мое», сравнявшись съ цвѣтомъ развѣсистаго султана, бывало осѣнявшаго ее, указала, что наступилъ часъ мириться съ врагами. Нечего дѣлать!.. началъ ухаживать и за перомъ. Но скоро ли свыкнется съ этой антипатіей старо — служивыхъ, частехонько выставлявшей, какъ бы на зло, лихія продѣлки ихъ навыворотъ?…

Не знаю, кстати ли эта исповѣдь въ этихъ примѣчаніяхъ къ Отчету моему, но она, по крайней мѣрѣ, простительна тѣмъ, что можетъ ознакомить съ причиною и прочихъ промаховъ, вкравшихся, можетъ быть, заневѣдомо въ изданіе плохо еще ознакомившагося владѣть орудіемъ, неподручнымъ инвалиду, отшедшему уже въ разрядъ аматеровъ нумизматики.

(14) Почтеннѣйшій издатель Грузино-Русско-Французскаго Лексикона и такого же Русско-Грузинскаго, главный соучастникъ въ изданіи типографически-славной Грузинской поэмы Таріэль или Барсова кожа, знаменитаго поэта Грузіи, Руставеля, Давидъ Іесѣевичъ Чубиновъ, нечувствительно обязалъ меня принятіемъ, съ свойственнымъ ему радушіемъ, труда не только исправить, но, можно сказать, переложить мой теистъ на языкъ Грузинскій, понятымъ Груизнцамъ, — трудъ, нетолько сопряженный съ тяжкою необходимостію изобрѣсть почти новый нумизматическій языкъ, по совершенному отсутствію въ Грузинскомъ техническихъ терминовъ этой наука, но и съ самоотверженіемъ страдать отъ очегубительницы корректуры.

(15) Приложеніе объясненія монетъ на Французскомъ языкѣ посредствомъ перевода, хоть не слово въ слово, Русскаго текста, признано было необходимо нужнымъ. Вообще, занимающихся нумизматикою, какъ наукою, болѣе за границею, чѣмъ въ Россіи. Многіе изъ нихъ, въ описаніяхъ своихъ или чужихъ монетъ, не ознакомившись, какъ замѣтно, съ Грузинскими письменами, причисляютъ Грузинскія монеты либо къ разрядамъ монетъ неизвѣстныхъ, incertaines, либо, по Арабской надписи, на нихъ встрѣчающейся, относятъ къ монетамъ мусульманскимъ. Между прочими примѣрами подобныхъ причисленій встрѣтился мнѣ одинъ въ книгѣ очень ученой и полезной для нумизматовъ, въ которой Грузинская монета причтена къ монетамъ Сельджуковъ, а надпись Груэинская къ письменамъ Ефіопскимъ (См. Museum Cufirum Borgiammi, Romae, MDCCXXXII, Tab IV XXXII, pp. 59 et 161). Эта монета находится и въ моемъ собранія. Она изображена на Таб. IV III Разряда и описана на стр. 92. Удобность сличенія буквъ, выставленныхъ при Французскомъ текстѣ, съ изображенными на Таблицахъ при каждой монетѣ, можетъ доставить любознательнымъ иноземнымъ нумизматамъ возможность провѣрить монеты Грузинскія, хранимыя въ ихъ коллекціяхъ, и въ случаѣ открытія такихъ, которыя не вмѣщены на моихъ Таблицахъ, сообщить любителямъ о своей находкѣ. А сообщенія эти, навѣрно основанныя на ученыхъ и добросовѣстныхъ изслѣдованіяхъ, достигнутъ со временемъ и до Россіи и доставятъ, можетъ быть, полезный документъ для нумизматики и для Грузинской исторіи.

ИСТИННО ЧТИМЫЕ МНОЮ
ПРАПРАВНУКИ КАРТЛОСА, СЫНЫ РОССІИ,
НЕИЗМѢННЫЕ ГЕОРГІАНЕ (1)!
править

(1) См. СБОРНИКЪ къ Разряду I, стран. 84.

Кратковременно было пребываніе мое въ величественной, великолѣпной странѣ, родинѣ Вашей; но его болѣе чѣмъ достаточно для впечатлѣнія въ сердцѣ моемъ чувствъ чистѣйшей благодарности ко всему, оказанному патріархальнымъ радушіемъ Вашимъ мнѣ, страннику одинокому въ томъ краѣ, гдѣ мнилъ я обрѣсти одни лишь надгробные кресты праотцевъ моихъ.

Благодарю и благоговѣю!… и вотъ предъ Вами порывъ этихъ чувствъ, возбужденныхъ признательностію: рѣшимость неписавшаго никогда о предметахъ, требующихъ глубокихъ по званій и пера опытнаго; принять на себя объясненіе никѣмъ до селѣ необъясненныхъ нумизматическихъ фактовъ мастистой родины Вашей и смѣлость передать Вамъ объясненіе ихъ на языкѣ, звуки произношенія котораго услыхалъ я впервые, вступивъ въ предѣлы страны, знакомой мнѣ по однимъ лишь помышленіямъ о ней въ заочности, какъ о священной сердцу колыбели рода моего.

Быть можетъ, хладнокровные узрятъ въ этой рѣшимости и смѣлости ничто иное, какъ отпечатокъ борьбы усердія съ слабостію силъ къ достойному выраженію ощущеній своихъ; но я увѣренъ, что Вы уважите въ нихъ влеченіе признательности моей повѣдать, съ сыновнею откровенностію, благотворной Матери дѣдовъ моихъ о замѣченномъ странникомъ въ усыновленной ею же и съ тою же материнскою благостію — отчизнѣ общихъ намъ прапрадѣдовъ. Такъ ли, ясно ли объяснилъ я ври малыхъ способахъ къ исполненію вполнѣ влеченія сердца, не знаю!… и передаю на доброе усмотрѣніе Ваше… но по крайней мѣрѣ это влеченіе къ исполненію послужитъ Вамъ доказательствомъ усердія моего изъявить предъ Вами чувства душевной признательности единственнымъ достойнымъ Васъ средствомъ — наложеніемъ, по силѣ и возможности, предъ Зиждительницсю общаго благоденствія нашего о древнемъ бытѣ царства, искони стремившагося вручить себя неизреченной благости всемилосердныхъ Монарховъ ея.

Для этого изложеній придерживался я болѣе добросовѣстности сказаній настоящихъ историковъ родины Вашей, царя Вахтанга VI и Вахуштія. За открытіе же мнѣ возможности совершить носильную тризну блаженной памяти царямъ[6], отшедшимъ было, по новымъ повѣствованіямъ о Грузіи, въ разряды мнимыхъ и и за возвращеніе ихъ благоговѣйно исторіи родины Вашей, я обязанъ указаніямъ нумизматическихъ фактовъ, здѣсь представляемыхъ (Таблицы I, II Разряда І-го и на I Разр. II № 1). Они — металлическіе, и пережили и переживутъ многое перописное. Прочіе факты также предъ Вами и постоятъ сами за себя; я былъ только ознакомителемъ съ ними. Чего же больше ожидать отъ мимолетнаго, можно сказать, странника? Все носильное я исполнилъ и почту себя счастливымъ, если начатокъ бесѣды моей о мастистой родинѣ Вашей возбудитъ въ чувствахъ Вашихъ, мною постигнутыхъ[7], желаніе — познаніями Вашими, очезримостію предметовъ, только что мелькнувшихъ предо мною, пополнить недостающее въ моемъ изложеніи. Тогда пусть пребудетъ оно предъ Вами ничѣмъ инымъ, какъ памятникомъ помышленія моего о Васъ въ заочности и вмѣстѣ съ тѣмъ напамятованіемъ обо мнѣ, утѣшавшемъ себя надеждою, что чувства благоговѣнія моего къ мастистой родинѣ прадѣдовъ, изложенныя предъ благотворною отчизною дѣдовъ моихъ, равно какъ и чувства уваженія къ Вамъ — переживутъ и самого меня, при жизни ими исполненнаго.

Князь Михаиль Баратевъ,
Членъ Закавказскаго Статистическаго Комитета.

ОТДѢЛЕНІЕ ПЕРВОЕ. править

РАСПРЕДѢЛЕНІЕ МОНЕТЪ НА РАЗРЯДЫ. править

Нумизматическіе факты, составляющіе мое собраніе монетъ царства Грузинскаго, я раздѣляю, для удобности описанія, на семь разрядовъ или классовъ.

Разрядъ первый, названный мною: Разрядъ монетъ Хосрояно-Иверійскихъ или Сасанидо-Грузинскихъ, составляется изъ монетъ, которыхъ Форма и рисунокъ штемпелей заимствованы съ древнихъ монетъ Персовъ, извѣстныхъ нумизматамъ подъ наименованіемъ монетъ Сасанидскихъ (А), и заключаетъ въ себѣ монеты государей Грузіи династіи Сасанидской:

Число монетъ.

4 Мон. Стефаноса II.

1 Мон. Джованшира.

Время царствованія. {*}

въ 639 и 663 г.

718 и 787.

{* Годы царствованія я представляю согласно съ показанными въ Исторіи Грузинской, сочиненной царев. Вамуштонъ (Б), предоставляя себѣ право при описаніи монетъ или при жизнеописаніи царей измѣнить ихъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ по мѣрѣ новѣйшихъ розысканій и открытіе нынѣшними писателями, также я по указанію иногда самихъ Нумизматическихъ фактовъ. Во всякомъ случаѣ я предупреждаю, что годы царствованія я выставляю слѣдующимъ образомъ: вмѣсто царствовалъ на прим. съ 039 по 063 годъ, я употребляю въ 039 и 003 годахъ, подразумѣвая первый начальнымъ, а послѣдніе окончательнымъ годомъ царствованія.}

А) Смотра въ приложеніяхъ къ Разряду I Нумизматическихъ "актовъ примѣчаніе подъ буквою А.

3 Мон. съ буквами Г и Н, изображенными Грузинскими письменами надъ короною государя на полѣ монеты.

Въ издаваемомъ Императорскою С. Петербургскою Академіею Наукъ бюлетенѣ Историческихъ, Филологическихъ и Политическихъ наукъ, въ T. I 3 1843 г., эти, монеты приписываются царю Грузіи Вахтангу I Гургъ-Аслану, царствовавшему въ 446 и 499 годахъ.

Разрядъ второй я почитаю приличнымъ назвать Грузино-Византійскимъ, потому что онъ составляется изъ серебряныхъ монетъ или медалей царей Грузинскихъ Багратіанъ, съ чеканомъ, отличающимся отъ прочихъ монетъ царей этой династіи рисункомъ штемпеля, заимствованнаго съ монетъ, извѣстныхъ подъ наименованіемъ Греческихъ-Византійскихъ. Въ этотъ разрядъ входятъ монеты Царей:

1 Съ изображеніемъ Давида и Баграта III на одной монетъ.
958 и 994. —994 и 1014.по малолѣтству Баграта управлялъ въ 904 и 1006 г. Гургенъ отецъ Баграта.
2 Георггя I.
1014 и 1027.
1 Георгія II.
1027 и 1089.
2 Давида III Возобновителя.
1089 и 1130.
1 Георгія III.
1150 и 1174.

Разрядъ третій содержитъ въ себѣ монеты мѣдныя и серебряныя, на которыхъ имя царей, титулъ ихъ царя царей и прочіе принятые ими эпитеты изображены Грузинскими и Арабскими буквами. Въ этотъ разрядъ вмѣщены монеты съ именами царей и царицъ:

1 Димитрія I.
1130 и 1150.
8 Георгія ІП.
1150 и 117 %.
26 Царицы Тамлри.
1174 и 1201.
14 Георгія IV.
1201 и 1211.
16 Царицы Русуданы.
1211 и 1237.
8 Давида V.
1244 и 1272.
3 Димитрія II Жертвователя собою.
1272 и 1289.

Къ сему разряду я присоединяю и перечекань монетъ Грузинскихъ Султаномъ Джелал-единомъ во время царствованія царицы Русуданы.

Разрядъ четвертый вмѣщаетъ продолженіе монетъ чеканенныхъ съ именами царей Грузинскихъ, но безъ титуловъ ихъ. Онѣ открываются послъ долговременнаго періода, въ который не выходили или не открыты доселѣ монеты съ именами Грузинскихъ царей, и представляютъ имена:

4 Царевича Бакара.
1716 и 1719.
4 Царя Теймураза II.
1731 и 1762.
4 Теймураза II соединено съ сыномъ его Иракліемъ II на тойже монетѣ.
1762 и 1798.
10 Царя Ираклія и 4 Георгія ХПІ.
1798 и 1800.

Разрядъ пятый объясняетъ причины долговременнаго непоявленія Грузинскихъ монетъ съ именами царей Грузіи, представляя монеты, чеканенныя въ Тифлисъ съ именами иноплеменныхъ Государей, какъ то:

Монеты
Халифа
1 Абд-ул-Мелика династіи Уммеядовъ.
704 по P. X. 85 Гиджры
Монголовъ :
2 Менгу-Каана.
1243./641.
6 Клана правосуднаго.
2 Абака хана.
1282./680.
2 Аргунъ хана.
1291./690.
2 Гассанъ Махмудъ хана.
1293./694 и 1302./703.
2 Олчеиту султана.
1314./714
6 Абу Сеидъ Бета диръ хана.
1317 1336. 717 " 736.
1 Сати-бегъ катунь.
1338./739.
Шаховъ Персіи:
1 Аббасса II.
1666./1074.
4 Гусеинъ шаха.
1729./1142.
1 Надиръ шаха.
1739./1182.
2 Шахъ Роха.
3 Ибрагимъ шаха.
1748./1162.
5 Керимъ шаха.
1764./1178.
Султановъ Турецкихъ:
1 Ахмеда III.
1703./1118.
1 Махмуда I.
1738./1148.

Разрядъ шестой вмѣщаетъ серебряныя и мѣдныя монеты, чеканенныя въ Тифлисѣ одними Персидскими буквами, безъ выставленія (на монетахъ) именъ царей Грузіи и иноплеменныхъ государей.

Наконецъ разрядъ седьмой оканчиваетъ мое собраніе монетъ царства Грузинскаго монетами, чеканенными въ Тифлисѣ Россійскимъ Правителствомъ со времени поступленія царства Грузинскаго въ подданство Россійской Имперіи.

РАЗРЯДЪ I. править

МОНЕТЫ САСАНИДО-ГРУЗИНСКІЯ ИЛИ ХОСРОЯНО-ИВЕРІЙСКІЯ. править

РАЗРЯДЪ I
ГРУЗИНО-САСАНИДЫ.
править

Съ кончиною царя Грузинскаго Асфагура[8] прекратилась на престолѣ Грузіи линія царей, ведущихъ родъ свой отъ Арзакидовъ (Аршаконіанъ), Парѳянъ, покорившихъ Персидскую Монархію. Абешура, дочь Асфагура осталась единственною наслѣдницею царства изнуреннаго войнами и набѣгами сосѣдственныхъ народовъ. Князья Грузіи и народъ рѣшились прибѣгнуть къ покровительству новыхъ властителей Персидской Монархіи и просить у царя царей супруга царевнѣ своей и царя Грузіи. Царствовавшій тогда въ Персіи Шапуръ I, сынъ Арташира I Бабекана (Артаксеркса), уважилъ прошеніе Грузіи и даровалъ царевнѣ супруга сына своего Миріана.

Миріанъ[9], вступя на престолъ Грузіи, былъ родоначальникомъ въ ней царей династіи Сасанидской, извѣстной въ послѣдствіи подъ именемъ династіи Хосроянской. Царствованіе сего государя ознаменовано принятіемъ христіанской религіи царемъ и народомъ Грузіи (B).

Линія царей Хосроянъ (Сасанидовъ) прерывалась въ Грузіи только однажды по случаю назначенія Греческимъ императоромъ Юстиномъ И на царство Грузіи Гурама Куропалата (Г), но по кончинѣ наслѣдовавшаго Гураму сына его Стефаноса I востановлена была императоромъ Иракліемъ I династія Хосроянъ въ лицѣ Адарнаса, свойственника царей Грузинскихъ Хосроянъ. Этотъ государь былъ отцемъ Стефаноса II; но ни отецъ, ни сынъ не носили титула царя (Мепе), а именовались владѣтельными князьями, Мтавари (Д).

РАЗРЯДЪ I.
СТЕФАНОСЫ.
править

Монеты Грузинскія съ именемъ и изображеніемъ Стефаноса почитаются самыми древнѣйшими изъ извѣстныхъ донынѣ монетъ царства Грузинскаго (Иверійскаго, Георгіанскаго). Одна изъ нихъ, какъ единственная, была описана г. Академикомъ Императорской C. Петербургской Академіи наукъ Его Прев. X. Д. Френомъ[10].

Не имѣя случая видѣть эту монету, читать описаніе и опредѣленіе, къ которому изъ Стефаносовъ приписывается принадлежность ея, я, къ сожалѣнію моему, не могъ сличить ее съ четырьмя экземплярами монетъ Стефаноса моего собранія Грузинскихъ монетъ, ни воспользоваться учеными розысканіями и точностію ихъ, всегда отличающими полезнѣйшіе труды знаменитаго Оріенталиста Академика; и потому нахожусь въ необходимости довольствоваться только собственною практикою аматёра нумизмата при классификаціи этихъ монетъ и руководствоваться недостаточнымъ пособіемъ преданій и кое — гдѣ встрѣчающихся рукописей, на которыхъ основаны Грузинскія лѣтописи и историческія запаски о Грузіи позднѣйшихъ временъ.

Вообще всѣ эти матеріалы неочищены доселѣ истинною и безпристрастною критикой и не разъяснены вполнѣ ни туземными, ни иностранными историками. Особенно темны времена, предшествовавшія вступленію династіи Багратіанъ на престолъ Грузіи. И въ этотъ-то одинъ изъ самыхъ смутныхъ періодовъ Грузинской Исторіи владѣли Грузіею Стефаносы. Изъ нихъ

Стефаносъ I.

сынъ Гурама, курополата Константинопольскаго и перваго царя въ Грузіи изъ династіи Багратіанъ, возведеннаго на престолъ ея императоромъ Греческимъ Юстиномъ II. Этотъ Стефаносъ I Мтавари (владѣтельный князь) значится по списку царей Грузіи 10-мъ, вступилъ на престолъ послѣ отца своего Гурама I въ 600 г. по P. X., владѣлъ Грузіей) 19 лѣтъ. Война, возникшая между Византійскою имперіею и Персіей), побудила императора Ираклія перейти хребетъ Кавказа и съ соединенными силами Грузіи воевать противъ Хосроя II Перинца. Въ продолженіе этой войны скончался Стефаносъ I въ 619 году.

Стефаносъ II.

По смерти Стефаноса I династія Багратіанъ устранена была на нѣкоторое время отъ престола Грузія. Императоръ Ираклій возвелъ на него съ титуломъ Мтавари Адарнаса, воеводу Иверіи, родственника, или, какъ полагаютъ нѣкоторые писателя, сына царя Бакара III. По кончинѣ Адарнаса I въ 639 году, сынъ его Стефаносъ II, также Мтавари, наслѣдовалъ отцу своему, царствовалъ 21- года, скончался въ 663 году. Въ спискахъ царей Грузинскихъ значится онъ 42-мъ. Преемникомъ его былъ царь Миръ.

Кромѣ этихъ двухъ Стефаносовъ въ краткой исторіи Грузіи, сочиненной царевичемъ Давидомъ, старшимъ сыномъ Георгія XIII, послѣдняго царя Багратіана въ Грузіи[11], открывается еще Стефаносъ. Сочинитель называетъ его послѣднимъ царемъ изъ Хосроянъ и первымъ изъ Стефаносовъ, какъ предшественника обоихъ государей ему соименныхъ. Онъ опредѣляетъ вступленіе этаго Стефаноса на царство около 560 года послѣ царя Бакура Ш, когда Персидскій царь Хосрой I Нуширванъ, сдѣлавшій незадолго предъ тѣмъ нападеніе на Грузію и, не довольствуясь отторженіемъ отъ нея областей Карабаха и Ширвана и присоединеніемъ ихъ къ своимъ владѣніямъ, лишилъ царскаго сана соплеменнаго себѣ Бакура, воспретивъ признавать его за царя и повиноваться ему. Тогда Стефаносъ, принявъ бразды государственнаго правленія, прекратилъ смуты и безпорядки, отъ безначалія произшедшіе. Но кто былъ этотъ Стефаносъ, къ какой точно династіи принадлежалъ онъ, и кѣмъ назначенъ управлять Грузіею, не объяснено (6). Прочіе же историки время, протекшее отъ нашествія Хосроя или, точнѣе, отъ удаленія Бакара отъ царства до вступленія преемника Стефаносова Гурама почитаютъ междуцарствіемъ.

Какъ описатель монетъ Стефаноса, для объясненія, которому изъ нихъ приписать соименныя имъ монеты, я почелъ обязанностію присоединить къ двумъ первымъ и этаго Стефаноса, предоставляя рѣшить болѣе меня опытнымъ: правильно ли я опредѣляю принадлежность нижеслѣдующихъ монетъ къ времени царствованія Стефаноса I, сына Адарнаса? Сасанидская форма и рисунокъ чекана ихъ указываютъ, по мнѣнію моему, на Хосроянина, а не на Багратіана.

МОНЕТЫ ЦАРСТВА ГРУЗИНСКАГО. править


ОБЪЯСНЕНІЕ МОНЕТЪ НА ТАБЛИЦѢ I.
Стефаноса II, сына Адарнаса.
639—663 г. отъ P. X.
№ I.
Мон. серебр. (Arg.). Вѣсъ 47 грамъ (grains).

Лицевая сторона. Изображеніе государя обращено въ правую сторону. Нижняя часть короны, представленной на головъ его, украшена, какъ кажется, драгоцѣнными камнями, изображенными двумя рядами точекъ, а верхняя (тулья) имѣетъ три сгиба или возвышенія, изъ которыхъ среднее выше боковыхъ; по обѣ стороны короны по звѣдочкѣ. Эта корона какъ и одѣяніе на государѣ не имѣютъ сходства съ изображаемыми на монетахъ царей Сасанидо-Персидскихъ. Двойной ободокъ изъ точекъ отдѣляетъ изображеніе государя отъ полей монеты: на нихъ размѣщены три полумѣсяца, внутри которыхъ по звѣздочкѣ, въ верху надъ короною вмѣсто полумѣсяца яйцеобразная фигура прерываетъ ободокъ.

Надпись, на монетѣ выставленная заглавными письменами (А-сомтаврулн) Грузинскаго церковнаго алфавита (Хуцури), раздѣлена на двѣ половины изображеніемъ государя, по правую сторону въ двѣ строки, по лѣвую въ три:

Оборотная сторона. Въ срединѣ щита монеты фигура, нѣсколько похожая на сосудъ или вазу, но болѣе на нѣкоторый родъ древнихъ подсвѣчниковъ, и состоитъ изъ стержня, вставленнаго въ возвышенный отъ земли поставъ; выходя изъ него этотъ стержень раздѣляется изъ средины на нѣсколько вѣтвей, какъ бы для поддержанія свѣтильниковъ. На верхей части его крестъ на небольшемъ шарѣ, подъ которымъ полумѣсяцъ. Это изображеніе замѣняетъ на сей монетѣ собою алтарь (пирей) огнепоклонниковъ Сасанидовъ и послѣдовавшихъ имъ Испегбедовъ, всегда выставляемый хотя въ различныхъ видахъ и формахъ на монетахъ ихъ. По обѣ стороны этой фигуры поставлено по одному ассистенту или стражу, опирающемуся на мечъ, и. прѣющему на головѣ сверхъ шлема съ опущенными наушниками шаръ. Тройной ободокъ отдѣляетъ поля монеты гладкія и широкія отъ чекана круга; на нихъ выставлено четыре полумѣсяца со звѣздочками въ нихъ.

№ II.
Мон. серебр. (Arg.). Вѣсъ (Poids) 46 грамъ (grains).

Лицевая сторона. Въ расположеніи рисунка есть сходство съ описанною монетою № 1, но она Другаго штемпеля и представляетъ слѣдующія разности: кромѣ звѣдочекъ около короны на этой монетѣ находится какой-то знакъ, похожій на полумѣсяцъ, поставленный между изображеніемъ государя и послѣднею строкой надписи, умѣщенной въ двухъ строкахъ, изъ которыхъ на послѣдней буквы заглавнаго Грузинскаго церковнаго алфавита соединены вензелообразно.

Оборотная сторона. Разность съ № 1 заключается въ томъ, что фигура, поддерживающая крестъ, шире въ объемъ, что вмѣсто шара подъ крестомъ изображена продолговатая яйцеобразная фигура, и стражи поставлены нѣсколько поодаль.

№ III.
Моя. серебр. (Arg.). Вѣсъ (47 грамъ) (grains).

Лицевая сторона. Отличается отъ предшествовавшихъ явственнымъ представленіемъ одежды государя, приподнятой нѣсколько выше къ лицу его; также и тѣмъ, что буква E-3, едва примѣтная на № 1, на этомъ ясна, а буква А-5, выставлена превратно, что отнюдь не

СТЕФАНОСЪ.

Оборотная сторона. Рисунокъ сходенъ съ № 1, но на головахъ ассистентовъ выказывается яснѣе по шару сверхъ шлемовъ. На поляхъ монеты полумѣсяцы со звѣадочками удалены нѣсколько въ сторону; верхній полумѣсяцъ при* ходится не прямо надъ крестомъ, оттого и прочіе не на тѣхъ мѣстахъ, на которыхъ находятся на двухъ первыхъ монетахъ, чѣмъ означается разность штемпеля.

№ IV.
Мон. серебр. (Arg.). Вѣсъ (Poids) 46 грамъ (grains).

Лицевая сторона. Изображеніе того-же государя обращено также вправо; но на этомъ экземплярѣ представляются отличія какъ въ штемпелѣ, такъ и въ расположеніи нѣкоторыхъ частей рисунка противъ прочихъ трехъ монетъ: кромѣ двухъ звѣздочекъ около короны поставленъ подъ тою, которая по правую сторону короны, полумѣсяцъ и что-то похожее на него, но съ неровными, къ верху концами, помѣщено надъ плечомъ изображенія государя; надъ другимъ же плечомъ, звѣздочка въ видѣ цвѣтка, составленная изъ семи точекъ; еще замѣтна выше короны съ правой сторонѣ черта пригнутая къ низу. Но главная разность штемпеля этой монеты съ предшествовавшими ей состоятъ въ томъ, что вмѣсто надписи Грузинскими буквами около изображенія Стефаноса, какъ на прочихъ его монетахъ, выставлена на правой и на лѣвой сторонахъ надпись иноплеменными буквами, а Грузинскія письмена вмѣщены въ полумѣсяцахъ вмѣсто звѣздочекъ на поляхъ монеты. Эти четыре буквы G-1, Ф-4, H-6 и С-8 входятъ въ составъ имени Стефаносъ, хотя размѣщены вразбивку, но объясняютъ достаточно принадлежность монеты сему государю.

Оборотная сторона. Въ срединѣ монеты Фигура, замѣняющая на монетахъ Стефаноса алтарь огнепоклонниковъ, представлена и здѣсь, какъ и на предыдущихъ трехъ монетахъ, сквозною и сходною съ древними свѣчниками или подсвѣчниками. Верхъ ея также украшенъ крестомъ, но шаръ, въ которомъ водруженъ онъ, не имѣетъ подъ собою полумѣсяца. Каждый изъ ассистентовъ, кромѣ меча, на который онъ опирается, держитъ въ рукѣ по жезлу, выказывающемуся изъ-за плечь; на шлемахъ шары. За ассистентами къ полямъ монеты. начертаны какіе-то знаки, но если это буквы., то онѣ не извѣстны мнѣ; помѣщенные же два знака на правой сторонѣ имѣютъ сходство съ Арабскими цифрами Y. и Н. Поля широкія и гладкія безъ полумѣсяцевъ и звѣздочекъ.

Принадлежность этой монеты Стефаносу никѣмъ не была опровергаема; но начертаніе надписи иноплеменными буквами произвело нѣкотораго рода разногласія между оріенталистами, разсматривавшими доселѣ неизвѣстную эту монету. Многіе изъ нихъ признали надпись на монетѣ изображенную Арабеками буквами, другіе же изыскали въ ней письмена Пегльвійскія, что и побуждаетъ меня представитъ на Таб. I при самой монетѣ снятый съ надписи гравированный снимокъ въ горизонтальномъ положеніи для удобности къ разсмотрѣнію и, если возможно, къ точному опредѣленію письменъ и содержаніе надписи.

А.) Вѣрная копія, снятая съ надписи монеты.

B и С.) Сличенія буквъ надписи съ Турецкими и Персидскими буквами, представителями всѣхъ Азіатскихъ нарѣчій, которыя приняли для письма своего типъ Арабскихъ буквъ.

Занимающіеся Арабскою литературою, съ присоединеніемъ къ ней знанія Турецкаго и Персидскаго языковъ, признали надпись изображенною Арабскими буквами, и, начиная или оканчивая именемъ Стефаноса, на поляхъ монеты выставленное, читаютъ:

Владѣлъ (княжилъ) въ году 17-мъ.

Другіе же, занимающіеся также литературою Арабскою, но съ пріобщеніемъ къ познаніямъ своимъ и чтенія изъ «Объясненіи древнихъ памятниковъ Персовъ» знаменитаго оріенталиста Силвестра де Саси[12] и «Опыта описанія медалей царей Персидскихъ династіи Сасанидской» Адріана де Лонперье[13], съ приложеніями алфавитовъ Пегльвійскихъ буквъ, открываютъ въ первой половинѣ этой надписи Пегльвійскія буквы: АУХРМ, входящія въ составъ именъ царей Персидскихъ Гормиздасовъ (Ормудзовъ, Урмусовъ); а во второй, которая помѣщена за изображеніемъ государя, усматриваютъ также Пегльвійскія реченія, которыя означаютъ: или Апанъ, т. е. Всевышній, или Аманъ, вѣрный, или Апестанъ, служитель или послѣдователь Авеста, и, что надпись должно читать:

Гормиздасъ,
съ присоединеніемъ эпитетовъ:
либо Всевышній,
либо вѣрный, либо
священнослужитель
или послѣдователь Авеста.

Самъ же Стефаносъ остается на поляхъ монеты взабытіи и безгласнымъ предъ Персидскими царями царей, изъ которыхъ IV, то есть послѣдній изъ Гормиздасовъ умеръ за 50 лѣтъ до вступленія Стефаноса въ управленіе Грузіею.

Для желающихъ знать, какъ изображались эти эпитеты Пегльвіискими письменами, я заимствую ихъ изъ того же сочиненія А. Лонперье, но становлю подъ каждой Пегльвійской буквой по Еврейской для указанія, по примѣру Сильвестра де Саси, на число буквъ, слова сіи составляющихъ, и для опредѣленія произношенія ихъ, сходнаго, какъ увѣряютъ, съ Еврейскимъ.

D.) Списокъ съ тѣхъ Пегльвійскихъ надписей, помѣщенныхъ на монетахъ Сасанидскихъ, на которыхъ основываются, чтобы признавать и на этой Грузинской монетѣ буквы АУХРМ, входящія въ составъ именъ Гормиздасовъ, по Пегльвійски выговариваемыхъ Аухримаади; но какъ имена этихъ соименныхъ царей Персіи выставлялисъ на монетахъ различнымъ образомъ, то и сіи различія представляются:

E.) Аухрмазди II.
Aouhrmazdi II.
Ц. въ 303 и 310 г.

H.) Сличеніе съ тѣми надписями на монетахъ Сасанидскихъ, которыя начали чеканить въ царствованіе Хосроя I Нуширвана, и на которыхъ принято за правило находить и читать Апанъ, Аманъ и Апестанъ, но не утвердительно соглашаться, по примѣру самаго Г-на Лонперье, который изъ этихъ эпитетовъ точнѣе и приличнѣе отнести и къ самому изображенію Сасанидо-Персидскаго государя, на монетѣ представляемаго прежде или послѣ имени его.

РАЗРЯДЪ I. править

ОПИСАНІЕ МОНЕТЪ НА ТАБЛИЦѢ II. править

М. ДЖОВАНШИРА,
сына Царя Арчила II.
№ I.
Мон. серебр. (Arg.). Bѣсъ (Poids) 45 грамъ (grains).
Лицевая. сторона. Изображеніе государя обращено въ правую сторону; на годовъ корова, сходная формою своею съ представленными на монетахъ Стефаноса II. По лѣвую сторону короны замѣтны двѣ точки, съ правой стороны, звѣзда; подъ нею вминается надпись, имѣющая большое сходство съ изображенною на IV монетъ Стефаноса, но литерами грубѣе вычеканенными. Надъ окончаніемъ этой надписи поставленъ полумѣсяцъ надъ плечомъ государя. Съ лѣвой стороны изъ надписи, начинающейся отъ двухъ точекъ, примѣтны, какъ мнѣ кажется, три Арабскія буквы


по крайней мѣрѣ неимѣющія никакого сходства ни съ одною изъ Пегльвійскихъ и Грузинскихъ буквъ. Ободокъ,

отдѣляетъ чеканъ щита отъ полей монеты, на которыхъ размѣщены три полумѣсяца, вмѣщающіе въ себѣ по звѣздочкѣ, два изъ нихъ поставлены по обѣ стороны изображенія государя, третій внизу; вверху же надъ короною, вмѣсто продолговатой Фигуры, представленной на трехъ монетахъ Стефаноса и буквы C-1, на нумерѣ IV, выставлены двѣ Грузинскія буквы заглавнаго церковнаго алфавита: Джанъ-1 и О-2, изъ которыхъ первая изображена древнимъ почеркомъ, очень рѣдко встрѣчаемымъ въ рукописяхъ, на памятникахъ и на монетахъ Грузинскихъ съ XII столѣтія, будучи замѣнена знакомъ (1*) раздѣляютъ собою ободокъ и соединенно представляютъ первая начальную, а вторая послѣдующую букву имени Джованшира, единственнаго государя въ Грузіи, котораго имя начиналось съ буквы Джанъ.

Оборотная сторона. Сосудъ или фигура, которая замѣняетъ на Грузинскихъ монетахъ жертвенникъ Сасанндовъ. Эта фигура, поставленная въ срединѣ монеты, между двухъ асси стентовъ, имѣетъ болѣе сходства съ изображенными на монетахъ Стефаноса, чѣмъ съ представленными на Сасанидо-Персидскихъ и Испегбедскихъ, хотя крестъ замѣненъ на ней горящимъ огнемъ. Внутренность ея пуста, какъ и предшествовавшихъ нумеровъ, и пламя поднимается не изъ внутренности а съ наложенной на верхъ ея плиты или плоской посудины, подерживаемой вѣтвями стержня, вставленнаго въ поставъ. Ассистенты держатъ оружіе и родъ жезла, выказывающагося изъ-за плечъ ихъ, и имѣютъ на головахъ шлемы съ опущенными забралами. За ободкомъ, отдѣляющимъ поля монеты, нѣтъ ни полумѣсяцовъ, ни звѣдочекъ.

Джованширъ, 45-й государь Грузіи, вступилъ на престолъ въ 718 году по P. X., или въ 100-мъ отъ гиджры послъ отца своего царя Арчила II, сопричисленнаго къ лику святыхъ по мученической кончинѣ, принятой имъ за вѣру Христа Сласителя во время нашествія на Грузію войскъ Халноа Омара II. Память о страданіи царя мученика Грузинская Православная Церковь совершаетъ Іюня въ 21 день.

Джованширъ управлялъ Грузіею вмѣстѣ съ братомъ своимъ Іоанномъ (Іване). Въ послѣдствіи Іоаннъ избралъ мѣстомъ пребыванія своего область Эгриси (нынѣшнюю Мингрелію), Джованширъ остался въ Картліи и Кахетіи, гдѣ во время набѣга Хазаръ былъ взятъ въ плѣнъ. Ханъ Хазаровъ, продержавъ его семь лѣтъ въ неволѣ, возвратилъ свободу и предоставилъ ему княжить въ Картліи (Грузіи). По прибытіи въ нее онъ женился на правнукѣ Стефаноса II, дочери Адарнаса Эрнстава Эрнставовъ Кахетинскихъ.

Вообще во все время правленія Джованшира государство было преисполнено смутъ отъ безпрестанныхъ набѣговъ разнородныхъ непріятелей. Онъ скончался послѣ 69 лѣтнаго управленія Грузинскимъ царствомъ въ 787 году по P. X. = 171 году отъ гиджры. На престолъ же Грузіи или собственно Картліи (Карталиніи) послѣ междуцарствія "протекшаго въ смутахъ и безначаліи, вступили Багратіане, потомки, какъ полагаютъ, свойственниковъ Гурама I Курополата и сына его Стефаноса I[14].

МОНЕТЫ СЪ ГРУЗИНСКИМИ БУКВАМИ
Г Н.
править

№ II.
Мон. серебр. (Arg.). Вѣсъ (Рoids) 46 грамъ (grains).
Лицевая сторону. Изображеніе государя обращено вправо; корона его имѣетъ тѣ же три возвышенія на верхней своей части и сохраняетъ ту же форму, которая отличаетъ короны Стеоавоса и царей Грузинскихъ отъ изображаемыхъ на Сасанидо-Персидскихъ царяхъ; но, по. ширинъ околыша или повязки, какъ бы подвитой подъ корону, она болѣе сходствуетъ съ изображенною на монетъ Джованшира и на послѣдующихъ монетахъ. Передъ короною полумѣсяцъ; надъ нимъ звѣздочка. Сзади короны три точки въ видѣ привѣсокъ къ околышу ея; еще полумѣсяцъ посѣщенъ между изображеніемъ государя и надписью, которая кажется сходною съ предшествовавшими, но та, которая начинается отъ трехъ точекъ, представляетъ какъ бы соединенныя Арабскія буквы


. (?) Подъ ними примѣтные четыре точки подъ ухомъ государя не серги ли? Ихъ нашивали цари Сасаниды. Ободокъ отдѣляетъ поля монеты; на нихъ три звѣзды въ полумѣсяцахъ, а наверху, надъ короною, выставленны двѣ буквы заглавнаго алфавита; онѣ пересѣкаютъ ободокъ и соединены вензелообразно чертою, которая, начавшись отъ первой буквы Г, проходя чрезъ вторую завиткомъ своимъ къ низу, образуетъ изъ нее Грузинскую букву Н.

Оборотная сторона. Въ срединѣ щита монеты представлена одинакая фигура съ изображенною на монетъ Джованшира. Она также вѣтвями стержня поддерживаетъ плоскодонную посудину, изъ которой выходитъ пламя. Два ассистента около этой фигуры, также какъ и на предшествовавшей монетѣ, опираются каждый на свой мечъ, и держатъ по жезлу, выказывающемуся изъ-за плечъ ихъ. На головѣ шлемъ съ опущеннымъ забраломъ; на шлемѣ шаръ. Подъ ободкомъ, съ правой стороны ассистента, примѣтно нѣсколько буквъ очень похожихъ на Арабскія цифры IVI. (?) Поля безъ полумѣсяцевъ.

№ III.
Мон. серебр. (Arg.). Вѣсъ (Poids) 45 грамъ (grains).

Оборотная сторона также сходна рисункомъ штемпеля съ предшествовавшею монетою, но отличается отъ ней яснымъ изображеніемъ фигуры Мечей и яснымъ представленіемъ ассистентовъ опирающихся на нихъ. Надпись непримѣтна, но за ассистентомъ, по лѣвую сторону фигуры, поставленной въ срединѣ монеты, представленъ полумѣсяцъ между двумя какъ бы наугольниками.

Оборотная сторона также сходна рисункомъ штемпеля съ предшествовавшею монетою, но отличается отъ ней яснымъ изображеніемъ фигуры Мечей и яснымъ представленіемъ ассистентовъ опирающихся на нихъ. Надпись непримѣтна, но за ассистентомъ, по лѣвую сторону фигуры, поставленной въ срединѣ монеты, представленъ полумѣсяцъ между двумя какъ бы наугольниками.

№ IV.
Мон. серебр (Arg.). Вѣсъ (Poids) 45 грамъ (grains).

Лицевая сторона сходна съ № II, но околышъ или повязка подъ короною поуже и какъ бы украшена драгоцѣнными камнями, изображенными въ видѣ точекъ въ два ряда. Полумѣсяцы подъ звѣздою и надъ плечомъ государя выставлены на этой монетѣ. Первый кажется соединеннымъ съ первою буквою надписи, сохранившей типъ предшествовавшихъ монетъ, а на надписи, которая начинается отъ трехъ точекъ за короной, изображается тоже, что и на надписи № II. Грузинскія буквы Г и Н поставленны совсемъ отдѣльно одна отъ другой.

Оборотная сторона при сходствѣ съ предшествовавшими штемпелями отличается отъ нихъ тѣмъ, что въ верху монеты но правую сторону Фигуры, поста* военной въ срединѣ щита монеты, изображена звѣздочка, а по лѣвую полумѣсяцъ, чего на предшествовавшихъ монетахъ не примѣтно.

Сличая этотъ № IV съ рисунками Сасанидо-Грузинскихъ монетъ №№ 1 и 2-мъ, описанныхъ Г. Академикомъ Императорской С. Петербургской Академіи Наукъ Б. А. Дорномъ[15], и причисляемыхъ имъ къ монетамъ Грузинскаго царя Вахтанга I Гургъ-Аслана, находится разительное сходство между ними, какъ то: въ объемѣ и въ главныхъ чертахъ рисунка чекана ихъ на лицевыхъ и оборотныхъ сторонахъ монетъ.

Вся разность между ними состоитъ только въ начертаніи общихъ имъ буквъ Г и Н.

На представленномъ Почтеннымъ Академикомъ № 1 буква Н выказывается только по своему нижнему округленію какъ бы присоединенному къ стержню буквы Г. Отъ сего соединенія эти буквы образуютъ какъ бы одну только вензеловую букву, тогда какъ эти буквы, на № IV представлены отдѣльными одна отъ другой, какъ и на небольшомъ отрезкѣ № 2 изображенномъ при № 1. Кромѣ этой разности, выставлено на 1 по объ стороны буквъ по звѣздочкѣ, которыхъ на № IV незамѣтно.

ДОПОЛНЕНІЕ КЪ РАЗРЯДУ I. править

Описаніе монетъ новопріобрѣтенныхъ.

Первые два разряда описываемыхъ мною Грузинскихъ монетъ вышли уже изъ печати, когда пріятнѣйшее для меня вниманіе чтимыхъ мною сотоварищей-любителей, сомучениковъ нумизматики, усилило мою коллекцію тремя монетами, драгоцѣнными для Грузинской нумизматики. Онѣ слишкомъ достопримѣчательны, чтобы оставить ихъ безъ описанія, и тѣмъ еще болѣе заслуживаютъ вниманія, что кромѣ одной, описанной уже г. академикомъ Дорномъ (смот. выше, стр. 39), другія двѣ не были еще ни кѣмъ описаны. Почему я и поспѣшаю, присовокупленіемъ къ тексту этого Дополненія, изложить въ немъ объясненіе новопріобрѣтенныхъ мною экземпляровъ, равно и искреннѣйшую признательность доброхотству почтеннѣйшихъ нумизматовъ, лишившихъ себя этихъ нумизматическихъ рѣдкостей, -чтобы украсить ими коллекцію нумизмата-аматера.

Первая изъ этихъ монетъ {Монета серебряная, объемъ № 1-го, вѣсъ грамовъ. За одолженіе меня ею я много обязанъ снисходительности Ивана Алексѣевича Бартоломея, истиннаго знатока нумизматическаго дѣла, любезнѣйшаго, но опаснаго соперника въ набиранія монетъ. Къ счастію, на сей разъ онъ занялся Бактріанцами. Смотря сочиненіе его:

Notice sur les médailles des Diodotes, rois de la Bactriane, par J. de Bartholomaie, Berlin, 1843.}, какъ принадлежность къ разряду монетъ Стефаноса, должна бы быть помѣщенною въ текстѣ описанія монетъ его и на Таблицѣ І-й послѣ монеты № 1, сообразно совершенному сходству рисунка штемпеля ея съ этимъ нумеромъ. Но какъ текстъ былъ уже напечатанъ, а таблица не представляла достаточнаго мѣста для пригравированія въ ней новопріобрѣтенной, то я и нашелся въ необходимости довольствоваться представленіемъ здѣсь одного только описанія ея. Къ тому же, и монета сія, очень замѣчательная при разсматриваніи ее вблизи, въ настоящемъ, натуральномъ видѣ своемъ, при выгравированіи могла бы только указать на букву Е-3, невполнѣ образовавшуюся на № 1-мъ, на ней же вышедшую ясно; но того, что представляетъ эта монета болѣе любопытнаго для нумизмата, гравировка не могла бы изобразитъ съ должною точностію, безъ не репутація или смѣшенія главныхъ чертъ первообразнаго чекана ея — именно, этого какъ бы родъ надчекана, отличающаго эту монету отъ прочихъ и вѣроятно произшедшаго отъ нахожденія подъ нею другой монеты, во время чеканенія ея. Отъ этой недосмотрительности монетчика, корона, на лицевой сторонѣ нижней монеты, выпуклостію своею отпечаталась внутрь (en creux) на оборотной сторонѣ этой, лежавшей надъ нею монеты. Эта случайность достойна вниманія антикваріевъ указаніемъ тогдашняго монетнаго дѣлопроизводства.

Дополненіе этою монетою собранія моего тѣмъ еще болѣе драгоцѣнно для описывателя Грузинскихъ монетъ что оно, умножая количество монетъ Стефаноса, содѣйствуетъ болѣе и болѣе къ доказанію, что чеканеніе монетъ въ Грузіи было уже въ совершенномъ развитія въ началѣ VII-го столѣтія по Р. X, и къ удостовѣренію, что въ общемъ разрядѣ монетъ типа Сасанидскаго заключается разрядъ, совсѣмъ отдѣльный отъ монетъ царей Персидскихъ (Сасанидовъ), равно какъ и отъ послѣдовавшихъ имъ монетъ, чеканенныхъ при Испегбедахъ (См. Сборн. къ І-му разр., стр. 3). Донынѣ уже открыто восемь монетъ съ выбитымъ, на лицевой сторонѣ ихъ, изображеніемъ этого Мтавари и имени его[16]. Кажется, и этого числа было бы болѣе чѣмъ достаточно для убѣжденія невѣрующахъ, что, кромѣ вышесказанныхъ двухъ разрядовъ монетъ Сасанидскихъ, открылся еще и третій, не имѣющій никакого соотношенія съ ними, кромѣ нѣкотораго, такъ сказать, семейственнаго ехидства, произтекающаго отъ должнаго уваженія царей Грузинскихъ къ старѣйшинамъ династіи, отъ которой они вели свое начало; но самое разнообразіе и въ этомъ сходствѣ служитъ также нетолько вѣрнымъ доказательствомъ существованія этого разряда монетъ, но « значительнаго выпуска ихъ для обращенія въ государствъ. Стентъ только обратить вниманіе на небольшое число экземпляровъ, выставленныхъ на Таблицъ І-й, чтобы зачътить. что всѣ они, сохранивъ на лицевой и оборотной сторонахъ первобытный рисунокъ чекана своего, различествуютъ однако же между собою нѣсколькими отмѣтками, которыя образуютъ изъ каждаго какъ бы отличную одну отъ другой монету. Эта разнообразность не можетъ нроизходить ни отъ чего другаго, какъ отъ значительнаго выпуска монетъ. Поврежденіе отъ сего штемпеля требуетъ необходимой перемѣны, и заступившія его и вето копіи, неминуемо отступившія отъ рѣзца подлинника, производятъ даже и доселѣ эту разность штемпелей въ однообразныхъ монетахъ, при чеканеніи ихъ на монетныхъ дворахъ, славящихся устройствомъ своимъ; а посредствомъ выпуска этихъ отличій объясняется и значительное количество монетъ, вышедшихъ изъ нихъ въ обращеніеОшибка цитирования Отсутствует закрывающий тег </ref>, вмѣщаетъ въ себѣ нѣсколько сотенъ разностей штемпелей монетъ, въ особенности чеканенныхъ вовремя царствованія государя императора Петра Великаго.</ref>.

Основавшись на этихъ доказательствахъ, убѣждающихъ къ призванію и утвержденію сущности монеточеканенія въ Грузіи, чеканившей монеты свои штемпелемъ, приблизительнымъ къ рисунку, употреблявшемуся глазами династіи царей ея; также и въ томъ, что разрядъ III монетъ Сасанидскихъ образуетъ уже разрядъ первый монетъ Грузинскихъ, доселѣ извѣстныхъ, я присоединяю къ этому разряду всѣ монеты, которыя, подобно представленнымъ на таблицѣ II-й, отличаются въ надписяхъ своихъ письменами Грузинскими. Письмена эти, выставляемыя на верхнемъ полѣ монеты, однообразныя съ тѣми, которыя выбиты на монетахъ Стефаноса, принадлежатъ къ заглавнымъ церковнаго шрифта (асомтаврули); они могутъ, правда, производить иногда нѣкоторыя разногласія, или оспориванія, относительно объясненія представляемаго ими смысла, но отнюдь никакихъ на признаніе ихъ монетами Грузинскаго царства.

Во избѣжаніе этихъ то разногласій, я, при описанія монетъ, слѣдующихъ за монетою Джованшира (Таб. II, 1), называю ихъ просто: монетами съ Грузинскими буквами Г и Н (см. стр. 34). Даже и нынѣ, когда одно изъ этихъ какъ бы разногласій въ ходу, я нахожусь въ необходимости причислитъ все таки къ отдѣленію этихъ же монетъ, я какъ дополненіе къ нимъ, новопріобрѣтенную, выгравированную на Таб. II, при № V; а въ замѣнъ изложеннаго мною о ней на стр. 39-й, по неимѣнію тогда этого достопримѣчательнаго нумизматическаго факта[17], я представляю здѣсь описаніе его.

№ V.

Эта монета[18], разность штемпелей нумеровъ II, III и IV го, отличается отъ нихъ прибавленіемъ, на верхнемъ полѣ, двухъ звѣздочекъ, между которыми выставлена монограмма, составленная изъ Грузинскихъ заглавныхъ церковныхъ буквъ, вмѣстѣ соединенныхъ какъ бы для изображенія одной буквы. Относительно же рисунка штемпеля на срединахъ лицевой и оборотной сторонъ, этотъ экземпляръ не отличаемся ни въ чемъ отъ IV-го, описаннаго на 38-й страницѣ.

Это пріобрѣтеніе тѣмъ болѣе для меня драгоцѣнно, что, будучи само собою достопримѣчательно предстявляемою разностью въ штемпелѣ съ монетами одного и того же разряда оно дѣлается еще болѣе достойнымъ вниманія нумизматовъ по объясненію этого жь самаго экземпляра Г-мъ академикомъ Дорномъ {Versuch einer Erklärung von drei Münzen mit Sasaniden-Gepräge, von B. Dorn.

Tiré du Bulletin de la Classe historico-philologique de l’Académie Imp. des sciences de St. Pétersbourg, T. I, № 3.}, при изложеніи тихъ причинъ, которыя побудили его признать въ этой монетѣ типа Сасанидскаго принадлежность одному изъ знаменитыхъ царей Грузіи.

Исполненный совершеннымъ уваженіемъ къ цѣли почтеннаго сочинителя этого Опыта объясненія трехъ Грузинскихъ монетъ, обогатившаго нумизматику учеными открытіями и изложеніемъ предмета и исторіи государства, почти незнакомыхъ этой наукѣ, я принялъ смѣлость почерпнуть изъ доводовъ его нѣкоторыя поясненія, относящіяся единственно къ одной только описательной части монетъ, почерпнутой имъ изъ такъ называемой мною видимой части монеты, т. е той части, которая выказывается при взглядѣ на монету, и которая какъ-то ближе къ понятіямъ и свѣдѣніямъ нумизмата.

Изъ этого заимствованія открывается, что почтеннѣйшій академикъ, разсматривая три монеты изъ собранія князя Гагарина, первоначально призналъ ихъ принадлежавшими къ разряду монетъ Сасанидскихъ, чеканенныхъ при послѣднихъ царяхъ этой династіи. При усмотрѣніи же на двухъ изъ нихъ письменъ Грузинскихъ, выставленныхъ надъ изображеніемъ государя, а на оборотѣ третьей — креста, онъ отнесъ эти монеты _ къ разряду монетъ Грузинскихъ. Принявъ потомъ въ соображеніе, что эти буквы, первыя указательницы къ открытію принадлежности монетъ царству Грузинскому, могутъ поспособствовать также и къ открытію имени того царя, при которомъ онѣ были чеканены; и объяснивъ, что исторія Грузіи была для него совершенно не извѣстна, ревностный разъяснитесь монетъ отклонись это препятствіе, обратившись къ достойнѣйшему и услужливому сочлену своему, г. Броссе. Пріобрѣтенныя отъ него разъясненія, — изъ особенности приложенное при описаніи этихъ монетъ, относительно обычая Грузинъ — выставлять издревле на монетахъ и памятникахъ имена царей не вполнѣ всѣми буквами, а вкратцѣ или монограммой, и заимствованіе ими для сего выставленія по большей части только начальной и окончательной буквы изъ именъ царей, — подтвердили упованіе его къ достиженію, посредствомъ сихъ буквъ, открытія истинно любопытнаго и полезнаго. Основавшись на этихъ данныхъ и расчисливъ, что Грузинскія буквы и К (сходныя въ звукахъ произношенія съ Латинскими G и N), соединенныя монограммно на поляхъ каждой изъ этихъ обѣихъ монетъ, могутъ послужить къ составленію и разъясненію проименованія, или почетнаго прозванія „Г-ургъ-асла Нъ“, неразлучнаго съ именемъ Вахтанга І-го, почтеннѣйшій изслѣдователь, удостовѣрясь въ возможности этого открытія, излагаетъ, что монеты, ввѣренныя его разбору, должны принадлежать собственно этому знаменитому царю Грузіи. Въ заключеніе же самого Опыта описанія монетѣ, — можно сказать, обогащеннаго историческими указаніями и посылками, соотвѣтственными предмету, избранными съ тою отчетливостію и знаніемъ, которыя отличаютъ вообще труды академика-оріенталиста, — онъ оканчиваетъ признаніемъ, что предметъ, избранный имъ для изслѣдованія, не можетъ быть вполнѣ разъясненъ иначе, какъ посредствомъ новыхъ данныхъ и открытій, и что, ожидая радушно поясненія этого предмета другими изслѣдователями, хотя бы оно было совершенно противоположно его доводамъ, онъ, между тѣмъ, означенныя три монеты почитаетъ Грузинскими царя Гургъ-аслана, а изображенное на нихъ Персидское имя (письменами Пегльвійскими) читаетъ: Хосроевъ-Гормиздасѣ третій.

И вотъ, частъ ожиданія доброжелательнаго академика совершается. Я говорю — часть, потому что нумизматъ, принадлежащій только къ классу аматеровъ, представляя свою, можно сказать, свѣжую, никѣмъ не описанную находку, не въ силахъ, подобно ученому или настоящему нумизмату, принять на себя объясненіе этого нумизматическаго факта по правиламъ учености, а обязанъ довольствоваться однимъ только изложеніемъ видимой на немъ части. Но здѣсь столь ясно видимой, что она похищаетъ у него возможность воспользоваться вышесказанными доводами, чтобы признать и пригласить признавать въ монетахъ съ буквами Г и Н — монеты царя Вахтанга І-го, несмотря на открывшійся случай, столь вожделѣнный для всякаго аматера-нумизмата — одревнить монеты свои нѣсколькими столѣтіями, и выставленіемъ ихъ въ началѣ, а не въ концѣ своей коллекціи, возвысить тѣмъ нетолько знаменитость ея, но и самого счастливаго ея владѣтеля. Извѣстно, что эта знаменитость пріобрѣтается по мѣрѣ высокой древности, при той ржавчинѣ, которая выказывается на хранимыхъ монетахъ… И этотъ случай представлялся! …

Но взглядъ на новую находку, выставленную на Таблицѣ II при № 1-мъ, заставилъ меня придержаться прежняго описанія моего этихъ монетъ и не покушаться къ перемѣнѣ того порядка, въ которомъ состоятъ мои монеты съ буквами Г и Н.

Къ тому же, къ этому неизмѣнно уполномочиваетъ меня и самое описаніе ихъ, основанное (какъ вѣроятно уже и замѣчено) единственно на такъ называемой мною видимой части монетъ Новопріобрѣтенная, № V, сходствомъ своимъ съ основнымъ типомъ, описаннымъ при нумерахъ II, III и IV, не представляетъ, по мнѣнію моему, никакихъ достаточныхъ причинъ для отдѣленія ея отъ нихъ въ другой разрядъ. Буквы, выставленныя надъ короною на этомъ У, суть тѣ же самые Г и Н, какъ и на предшествовавшихъ ей монетахъ, и хотя онѣ соединены между собою какъ бы для выказанія одной только буквы, однако изображены такъ ясно, что взглядъ на нихъ препятствуетъ всякому измѣненію въ описаніи ихъ, даже и тогда, когда бы я былъ даже уполномоченъ замѣнить наименованіе: монеты съ буквами Г и Н названіемъ ихъ — монетами царя Гургъ-аслана Къ тому же, это описаніе тѣмъ менѣе требуетъ измѣненія, что въ немъ обо всемъ, касающемся до части, невидимой на монетахъ, — т. е. той части, которую разъясняетъ исторія и которая, посредствомъ доводовъ, основанныхъ на указаніяхъ, изысканныхъ ученымъ академикомъ, открыла прозорливости его изложенное въ его описаніяхъ, — въ моихъ ничего не сказано.

Но что касается до неописанной еще никѣмъ новой находка № 1-го, то чѣмъ болѣе разсматривается видимая его часть, тѣмъ болѣе можно утвердиться въ мнѣніи, что двѣ буквы его, также выставленныя надъ короною, вообще несходны съ выставленными на послѣдующихъ ему нумерахъ, побуждая не сомнѣваться въ томъ, что подобное же несходство должно представиться при объясненіи и невидимой части этихъ монетъ. Это несходство заставляетъ истинно, пожалѣть, что открывшійся № I-й не былъ извѣстенъ г. Дорну, во время приступа его къ опыту опредѣленія въ № V-мъ принадлежности Вахтангу І-му.

Невольно подумаешь, что неожиданное появленіе этого нумера опоздало какъ бы для того, чтобы указать оффиціально на трудность въ опредѣленіи съ точностію тѣхъ Грузинскихъ монетъ, которыя даже и для самой до гадки представляютъ однѣ лишь монограммы, полузагадочныя и для тѣхъ лицъ, отъ которыхъ нельзя отнять знанія буквъ, ихъ составляющихъ, и чтобы подтвердить эту трудность и при этомъ и новь представляющемся случаѣ.

До появленія этого № I-го, всякій, нѣсколько обыкшій къ разбору монограммъ, составленныхъ изъ Грузинскихъ буквъ почерка асомтаврули, неминуемо подтвердилъ бы возможноcть извлечь изъ буквъ Г и Н проименованіе „Гургъ-асланъ“ и, и могло бы показаться ему только нѣсколько смѣлымъ: утвержденіе за Вахтангомъ І-мъ монеты единственно по одному проименованію, отличавшему этого государя отъ соименныхъ съ нимъ царей! Но, въ этомъ случаѣ, я имѣлъ бы достаточную возможность подтвердить предвѣдѣніе почтеннаго академика, посредствомъ также новаго открытія, указывающаго, что эти монеты могли бъ быть присвоены Вахтангу не по однѣмъ только начальной и окончательной буквамъ его проименованія, но и по самой той буквѣ, съ которой начинается собственное имя его Стоило бы только обратить снова вниманіе на другую монету, также новую находку для нумизматики, принадлежащую также къ разряду монетъ съ буквами Г и Н, несмотря на то, что и буква Н входитъ также въ монограмму, почти безъ всякаго измѣненія ея Фигуры — словомъ, на монету No ІІ-й, представленную на Таблицѣ ІІ-й. Это открытіе совершенно подкрѣпило бы предвѣдѣніе почтеннаго описателя этихъ монетъ и вмѣстѣ съ тѣмъ указало бы, что изъ числа монетъ, имъ разбираемыхъ и принадлежащихъ къ разряду монетъ съ буквами Г и Н, встрѣчаются и такія, въ монограммѣ которыхъ выставлены всѣ три буквы для объясненія имени В-ахтангъ и проименованія его Г-ургъ-асла-Нъ. Эти три буквы[19] выставлены и на № V. описанномъ Г. Дорномъ; но не имѣя въ виду этого, такъ сказать, ключа, выставленнаго на № II, онъ не могъ замѣтить присутствія этой начальной буквы имени царя, которому онъ присвоивалъ эту монету, довольствовавшись для сего присвоенія видимою частію монеты, представлявшей прозваніе его, будучи сильно вспомоществуемъ для сего опредѣленія той невидимою частію монеты, съ которой онъ снялъ покровъ содѣйствіемъ ученымъ, представляемыхъ имъ разысканій. Эта же, данная буква изображена очень ясно, и я сознаюсь въ радости моей при открытіи ея, для подтвержденія сущностію того, что проницательность ученаго объяснителя почти предугадала.

Но сказанное затрудненіе въ объясненіи Грузинскихъ монетъ пересилило и въ этомъ самомъ случаѣ, обѣщавшемъ, какъ казалось, разрѣшить всякое сомнѣніе. № 1-й, украсивъ коллекцію мою монетою, доселѣ единственною и никѣмъ еще не объясненною, неожиданнымъ появленіемъ своимъ нетолько разрушилъ совершенно упованіе мое видѣть Вахтанга І-го, знаменитаго Волко-льва или Льва Грузіи (см. Сборн. Дума, стр. 85), красующимся въ главѣ царей Грузіи въ собраніи моемъ, но заставляетъ меня, какъ безпристрастнаго нумизмата аматера, заступиться за того, который, не тѣмъ будь помянутъ, не совладавъ съ врагами Грузіи, былъ въ царствѣ прославленномъ Вахтангомъ, послѣднимъ, изъ потомковъ его, царемъ на престолѣ Грузіи. — И вотъ въ чемъ дѣло: Монета нумеръ 1-й Таблицы ІІ-й выказываетъ сходство, какъ будто между близнецами, съ № V-мъ, описаннымъ г. Дорномъ, и съ тѣми нумерами II, III и IV, которые выгравированы на той же таблицѣ. Типъ его, объемъ, модуль, металлъ и даже грубость обдѣлки указываютъ, при сходствѣ ихъ, и на самую близость тѣхъ эпохъ, въ которыя они были чеканены. Вся разница, замѣтная между ними, заключается въ выставленіи буквъ, составляющихъ ихъ монограмму. Выбитыя на № I представляютъ Грузинскія буквы (асомтаврули) Джанъ и Онъ (См. отдѣльный очеркъ формы этихъ буквъ на Таб II при буквѣ а). Почеркъ первой изъ нихъ достопримѣчателенъ, какъ невстрѣчающійся, въ продолженіи нѣсколькихъ столѣтій, ни въ рукописяхъ, ни въ надписяхъ Грузинскихъ, и за открытіе котораго обязаны благодарностію монетѣ ц. Георгія IV-го, нумизматическому факту XIII столѣтія (См. стр. 80 текста Разряда III, и на Таблицѣ IV № 1). Эти буквы, выставленныя также вверху монеты надъ короной, не могутъ ничего болѣе выказывать собою, какъ имя царя, города или государства и эры, т. е, при комъ, гдѣ и когда была чеканена монета. Сасанидская aорма монеты и Грузинскія письмена указываютъ, что если послѣднія выставлены для означенія имени царя, то навѣрное такого, который принадлежалъ къ Сасанидо-Грузинской династіи; а изъ всѣхъ царей Грузіи, какъ этой, такъ и прочихъ династій, находился только одинъ Джованширь, котораго имя начиналось этими двумя буквами. Относительно провинцій или городовъ Грузинскихъ, къ которымъ бы можно было отнести право чеканенія монетъ этихъ, нѣтъ изъ нихъ совершенно ни одного, для имени котораго эти двѣ буквы могли бы быть начальными; буде же ихъ принять за буквы числительныя, то первая изъ нихъ, означая 8000, а вторая 70, не могутъ указывать собою ни на эру, ни на цѣнность монеты. Изъ чего и слѣдуетъ, что буквы выставлены здѣсь единственно для того, чтобы быть представительницами имени царя, въ царствованіе котораго монета была чеканена; а изъ именъ этихъ царей избирать, какъ уже объяснено, не приходится… Тогда и нынѣ, изо всѣхъ именъ Грузинскихъ царей одно только имя Джованшира могли изображать этими буквами.

Съ открытіемъ монетъ Стефанеса объяснилось и монеточеканеніе въ Грузіи типомъ Сасанидо-Грузинскимъ; очень естественно, что и преемники этого государя продолжали чеканить въ ней монеты свои не измѣняя этого типа, выставляя только въ немъ имена и портреты свои. Присвоивая эти монеты преемникамъ, а не предшественникамъ Стефаноca, я имѣлъ въ виду наставленія искони чтимыхъ учителей нумизматики, въ которыхъ изложено, что чѣмъ болѣе штемпель монеты представляетъ небрежности въ искусствѣ, тѣмъ болѣе выказывается или склоненіе государства къ разрушенію, или приближающееся паденіе династіи, занимавшей престолъ его. Всѣ эти соотносительности соединяются видимо на этихъ монетахъ. Упадокъ, чтобъ сказать однимъ словомъ, монетнаго искусства, государства, династія, и выставленіе буквъ Джана и О, такъ видимо сосредоточились на монетъ послѣдняго ларя-Сасанида въ Грузіи, что лишаютъ даже возможности усвоить основательно принадлежность этого нумизматическаго факта другому царю Грузія, а не Джованширу.

Признавъ же его за монету этого царя, не представляется никакого средства согласить возможность признать въ монетахъ съ буквами Г и Н — монеты, чеканенныя при Вахтангѣ Гургъ-асланѣ. Сходство, штемпель и форма соединяютъ ихъ такъ твердо съ монетою Джованшира, что нѣтъ возможности разлучить ихъ огромнымъ трехсотлѣтнимъ промежуткомъ. Это отстояніе ихъ одна отъ другой слишкомъ значительно, даже для предположенія, чтобы въ столь продолжительное время не произошло никакой перемѣны въ рисункѣ штемпеля, подверженнаго срочнымъ измѣненіямъ нетолько въ періодъ одного царствованія, но даже во время прохожденія одного года, если не въ основномъ рисункѣ своемъ, такъ по крайней мѣръ въ начертаніяхъ его рѣзчикомъ, и это сходство связываетъ ихъ такою, можно сказать, связью братства, что едва ли будетъ дозволительно похитить ихъ отъ эпохи, которая была свидѣтельницею появленія ихъ въ свѣтъ и которая наложила даже на первую изъ этихъ монетъ (№ 1) печать свою, какъ бы въ указаніе признаванія въ этой монетѣ ближайшую предшественницу нумеровъ II, III, IV и V.

Нужно ли еще прибѣгать, для подтвержденія вышеизложеннаго объясненія (лишающаго и меня самого очень желательныхъ монетъ), къ засвидѣтельствованію, предлагаемому видимостію монетъ Стефаноса? Онѣ выставлены на Таблицѣ I-й, №№ I, II, III. Выбитыя между 639 и 663 г., онѣ стоятъ какъ-бы на самой почти срединѣ между временъ чеканенія монетъ Вахтанга І-го (въ 446—499 годахъ) и выбитою при Джованширѣ (въ 718—787 г.) и въ случаѣ сомнѣнія могутъ служить неоспоримымъ доказательствомъ невозможности соединить въ однообразность типы монетъ, чеканенныхъ въ VIII столѣтіи, съ предполагаемою выбитою въ V-мъ. Съ тѣмъ вмѣстѣ онѣ могутъ быть и юридико-логически мы разъяснителямъ, что если чеканеніе ихъ за 140 лѣтъ по крайней мѣръ отъ чеканенной при Джеванширѣ являетъ уже значительную разность съ нею въ типѣ рисунка ихъ, то кольми же паче въ 300-лѣтнее разстояніе между монетою Джованшира и могущею быть выбитою при Вахтангѣ I, разность въ обдѣлкѣ и чеканѣ долженствовала бы оказаться еще болѣе значительною, тогда какъ между монетою № I съ тѣми, которыхъ относятъ къ сему царю, не представляется почти никакой разности. Вотъ, что добросовѣстность нумизмата-аматера внушила ему представить на усмотрѣніе нумизматовъ, собирателей Грузинскихъ монетъ, — присудивъ его самого, вмѣсто обѣщаннаго, видѣть въ новопріобрѣтенномъ имъ № V одно лишь только достопримѣчательное прибавленіе къ монетамъ съ буквами Г и Н или В, Г и Н, и не осмѣлиться признать и пригласить признавать въ этихъ нумизматическихъ рѣдкостяхъ столь многожелаемой монеты царя Вахтанга Гургѣ-аслана, равно и не приступать къ какому либо измѣненію представленнаго имъ описанія на 34 стр. текста и первобытнаго назначенія ихъ — слѣдовать за № I, на Таблицѣ II.

Исполнивъ это присужденіе добросовѣстности, я сознаюсь ею же, что безъ появленія монеты № 1, признанной нами обще монетою Джованшира, я былъ бы, можетъ быть, изъ первыхъ, стремившихся воспользоваться истинно убѣдительными доводами академика къ немедленному приступленію — украсить мою нумизматическую коллекцію царей Грузинскихъ монетами того царя, который во всѣхъ отношеніяхъ столь достоинъ занять первое мѣсто между ними, по правамъ первородства и по высокимъ дѣяніямъ, столь отличавшимъ его отъ современниковъ, — и выполнилъ бы это стремленіе безъ замедленія для того, чтобы исполнить симъ долгъ благоговѣнія къ памяти великаго царя Грузіи и съ тѣмъ вмѣстѣ совершеннаго уваженія къ трудамъ почтеннѣйшаго академика, котораго Опытъ возвращенія этому государю правъ его заслуживаетъ достодолжную признательность. Къ тому же, исполненіе этого влеченія вывело бы и меня, нумизмата изъ сильнаго затрудненія пріискивать — чѣмъ бы другимъ замѣнить объявленное значеніе монограммы В, Г и Н и избавило бы, можетъ быть, отъ тяжкой отвѣтственности за представленіе, единственно на видимой части монеты основаннаго, наложенія того смысла, который, не касаясь имени и проименованія Вахтанга I, можно извлечь изъ монограммнаго совокупленія этихъ двухъ или трехъ буквъ. Джованширъ былъ послѣднимъ изъ Грузинскихъ царей Сасанидской династіи; монеты же съ буквами В, Г и Н, по сходству съ монетою его № 1, не дозволяютъ избирать другихъ эпохъ для опредѣленія ихъ чекана, какъ близко предшествовавшихъ и послѣдовавшихъ годамъ его царствованія. Въ первомъ случаѣ, родословныя таблицы Грузинскихъ царей представляютъ предмѣстникомъ и отцемъ Джованшира — царя Арчила II го, царствовавшаго 24 года; но въ со ставъ имени его и предмѣстника его, царя Мира, ни одна изъ этихъ буквъ не входитъ. Во второмъ же случаѣ, исторія указываетъ на Грузію, какъ на вдовицу послѣ царей своихъ. Новая династія, за ними послѣдовавшая, долго оставляла ее въ этомъ же положенія. Къ тому же, можно быть совершенно увѣреннымъ, что новая династія не приметъ для чеканенія монетъ своихъ типа предшественниковъ ея. Къ какимъ же другимъ царямъ приличнѣе отвести эти Сасанидо-Грузинскія монеты, какъ не къ самому Джованширу, или, по крайней мѣрѣ, къ той эпохѣ его царствованія, въ которую брать его Іване (Іоаннъ) раздѣлялъ съ нимъ титулъ Грузинскаго царя? Утверждать точность этого опредѣленія, основываясь на одномъ только этомъ случаѣ, было бы, такъ сказать, неприлично нумизмату, но вотъ нѣсколько другихъ доводовъ, нижеприложенныхъ, по соображенію которыхъ можно принять въ уваженіе, что ежели на этихъ монетахъ Джованшира не выставлено его имени, то рисунокъ штемпеля и принадлежностей къ нему, изображеніе царя и сходство съ тѣмъ экземпляромъ, надъ которымъ выставлено имя его, могли служить вѣрными ручательствами чеканенія этихъ монетъ во время его царствованія.

На всѣхъ монетахъ мусульманъ, тогдашнихъ покровителей или угнетателей царей Грузіи, именъ не выставлялось, а выставлялись только годъ, городъ или государство — когда и гдѣ они были чеканены. На Халифо-Грузинской. монетѣ, чеканенной въ Тифлисѣ[20] въ 85 году гиджры — 704 г. отъ P. X., при предшественникѣ Джованшира, Арчилѣ ІІ-мъ, ни имени халифа, ни имени царя не помѣщено на монетахъ Халифо-Армянскихъ[21], чеканенныхъ во время царствованія въ Грузіи Арчила II и самого Джованшира, выбивалось вмѣсто имени города, въ которомъ онъ чеканены, имя самого царства — Арменія, также безъ имени халифа и правителя этого государства. Примѣръ выставленія владѣній вмѣсто городовъ встрѣчается и на монетахъ потомковъ Сасанидовъ — Иснегбедовъ, пережившихъ предковъ своихъ, царей Персіи, и отъ нихъ произходившихъ царей Грузіи. На многихъ изъ этихъ монетъ встрѣчается имя области Таберистаи», въ которой нѣкоторые изъ нихъ начальствовали.

Слѣдовательно, очень возможно и ничего нѣтъ предосудительнаго, что въ продолженіи долголѣтняго царствованія своего, исполненнаго смутами и различными переворотами, Джованширъ послѣдовалъ этому примѣру или во время и ее и ред длительности своего положенія, по нахожденію неоднократно и долговременно въ плѣну, или даже по очень сбыточному запрету властителей своихъ, мусульманъ, не выставлявшихъ въ то время и своихъ именъ на монетахъ, или по взаимному уваженію или соглашенію двухъ братій, равныхъ въ правахъ своихъ по управленію государствомъ, не выставлять на монетахъ именъ своихъ, могущихъ выказывать старшинство одного надъ другимъ, онъ, или они замѣнили имена свои именемъ государства, подразумѣвая въ буквахъ монограммы Г и Н просто — Гургиста-Нь (Грузія), а въ буквахъ В, Г и Н — реченіе В-вцосли Гургиста-Н-(иса), т. е. деньги Гургистана (Грузіи)??

По крайней мѣрѣ, эта формула въ надписяхъ открывается снова, сохранившись и на монетахъ царицы Тамари (см. Разрядъ ІІІ-й, стр. 69).


Мон. Русуданы, удѣленіемъ которой изъ великолѣпной коллекціи своей Его Превос. Я. Я. Рейхель много обязалъ меня, описана въ Разр. III, стр. 121, No А.

ОТЧЕТЪ. править

Новымъ открытіямъ относительно монетъ Стефаноса II (1).
(1) Смотри Таблицу 1-ю и объясненіе монетъ, стр. 17—28.

Изучая ученые доводы почтеннаго сочинителя Опыта объясненія трехъ монетъ типа Сасанидскаго[22] и опредѣленіе принадлежности царю Гургъ-аслану (Вахтангу I) тѣхъ монетъ, которыя въ описаніи моемъ названы просто монетами съ буквами Г и Н (стр. 34), я замѣтилъ также, что и монеты Стефаноса II, которыми начинаю я описаніе собранія монетъ Сасанидо-Грузинскихъ, относятъ въ принадлежность Стефаносу І-му Багратіанину, или Багратиду, а не къ тому Стефаносу ІІ-му, который, какъ Сасанидъ, предсѣдательствовалъ, по крайнему разумѣнію нумизмата-аматера, законно въ главѣ монетъ моихъ, отличенныхъ штемпелемъ чекана его династіи.

Открытіе опредѣленія, столь для меня новаго и столь много имѣющаго вліянія на изданное, уже мною описаніе монетъ этого владѣтеля Грузіи, побуждаетъ меня, не умалчивая объ этой несогласности съ объясненіями мо ими тѣхъ же самыхъ монетъ, указать ее, въ этомъ Дополненіи къ тексту, на благоусмотрѣніе нумизматовъ, во первыхъ я для того, чтобы не скрывать различныхъ обсуживаній тѣхъ доводовъ, которые были представлены мною при описаніи монетъ моихъ, а во вторыхъ, чтобы напомнить о сказанныхъ уже выше и ниже преткновеніяхъ къ объясненію Грузинскихъ монетъ съ должною точностію — и что многія изъ представленныхъ и здѣсь, выказывая на себѣ одинъ и тотъ же рисунокъ штемпеля, внушаютъ ихъ объяснителямъ, при взглядѣ на нихъ, совершенно различныя придуманія или мнѣнія. — Примѣръ: чего бы, казалось, приблизительнѣе къ разъясненію нѣкоторыхъ Грузинскихъ монетъ и обдуманнѣе какъ не тѣ истинно ученые доводы, которые изложены въ Опытѣ дѣятельнаго академика? а они то собственно и остановили стремленіе воспользоваться безгрѣшно предлагаемою имя привлекательною возможностію замѣнить монеты Стефаноса II-го монетами перваго соименника его, обѣщавшими было превзойти и эти нумизматическія рѣдкости достопримѣчательностію своею и ознакомленіемъ съ невиданными доселѣ издѣліями нумизматики, чеканенными при тѣхъ царяхъ, которые только что мелькнули на престолѣ царей Грузино-Сасанндовъ. Именно, изученіе этихъ-то доводовъ удержало и меня какъ бы въ закоренѣломъ старовѣрія и побудило пребыть вѣрнымъ тѣмъ первымъ впечатлѣніямъ, которыя произвела во мнѣ видимая часть монетъ при первомъ усмотрѣніи на нихъ типа Сасанидскаго, отличеннаго отъ прочихъ святымъ символомъ христіанъ. Эти впечатлѣнія были изложены мною тогда еще (стр. 15), когда кромѣ изображенія государя, надписи и креста, я не имѣлъ другихъ наставителей для признанія въ этихъ монетахъ принадлежности Стефаносу II-му Хосроянину (Саганиду). Нынѣ же, когда эти указанія, представляемыя тогда одною только видимою частію монеты, подкрѣпляются и тою частію, которая на нихъ для меня была невидима, — т. е. тою историческою частію монетъ Стефаноса І-го, сокровенности которой столь не но изложены въ ученыхъ доводахъ сочинителя Опыта, — то уже само собою разумѣется, что я съ большею еще увѣренностію пребываю вѣренъ первымъ впечатлѣніямъ и первоначальному убѣжденію признавать по прежнему въ этихъ монетахъ принадлежность Стефаносу ІІ-му.

Но чтобы соблюсти нѣкоторый родъ порядка для указанія принадлежности монетъ этому государю (Стефаносу II), основываясь на тѣхъ же самыхъ указаніяхъ. на которыхъ опирается самъ почтенный изыскатель для приписанія монетъ Стефаносу I, я долженъ начать со страницы 42 Опыта его, какъ съ того мѣста, съ котораго онъ излагаетъ, что монета Стефаноса, описанная въ Novae Symbolae etc.[23], принадлежитъ первому изъ мтаварей Грузіи — Стефаносу I. Посылка эта учинена была сочинителемъ по случаю отзыва на нѣкоторыя сдѣланныя замѣчанія относительно примѣненія его къ эпохъ царствованія въ Персіи Гормиздаса III чеканенія монетъ съ буквами Г и Н, признаваемыхъ имъ за монеты Гургъ-аслана, и въ особенности на то изложеніе, которымъ И. А. Бартоломей объясняетъ ему, что назначеніе этого примѣненіи къ сказанной эпохъ должно произвести совершенное измѣненіе въ системъ нумизматики Сасанидской, потому что головныя украшенія царя и другія принадлежности, выставленныя на этихъ монетахъ, совсѣмъ несоотносительны съ типомъ чеканенныхъ въ тѣ годы (460-мъ отъ P. X), и что, по самымъ указаніямъ Г-на Лонперье, это нововведеніе относятся къ временамъ, послѣдовавшимъ за тою эпохою, и именно къ тѣмъ годамъ, въ которые царствовалъ уже Хосрой Нуширванъ. Въ слѣдствіе чего, и въ Гормиздасъ III, объясняетъ онъ, должно бы точнѣе признавать IV-го, съ типомъ монетъ котораго сближаются болѣе и описанныя имъ монеты, по сходству легендъ ихъ, и проч.

Соглашаясь нѣкоторымъ образомъ въ справедливости этихъ замѣчаній (равно какъ и въ трудности избѣгнуть ихъ), ученый объяснитель, продолжая исчислять указанія, способствовавшія ему къ подтвержденію изложеннаго имъ опредѣленія, пріобщилъ къ объясненію своему нѣкоторыя изъ исторіи заимствованныя указанія, относящіяся къ этому первому мтавари Грузіи.

«Стефаносъ І-й, объясняетъ онъ, царствовалъ въ 600 и 619 годахъ по P. X. по свѣдѣніямъ, сообщеннымъ ему г. академикомъ Броссе; по счисленіямъ же, означеннымъ въ Русскомъ Вѣстникѣ[24] — въ 580 и 621 годахъ, а по многоразличнымъ соображеніямъ другихъ писателей — даже прежде и 580 года; чеканенная же имъ монета представляетъ, на лицевой сторонѣ, бюстовое изображеніе государя столь сходное съ Персидскими, что безъ имени „Стефаносъ“ непремѣнно приписали бы эту монету какому либо изъ Персидскихъ или Парсійскихъ государей. „Стефаносъ І-й, продолжаетъ онъ, изъ боязни Персовъ не но илъ титула царя, а именовалъ себя только — обергауптъ (начальникъ, chef).“ Не любя христіанской религіи, онъ соединился съ Персидскимъ царемъ Хосроемъ II Парвизомъ (500—629) противъ императора Фоки (602—610) и пребывалъ вѣрнымъ сыну Хосроя, Шируегу (628), во время войнъ императора Ираклія противъ Персіи (610—611). Слѣдовательно и нѣтъ никакого сомнѣнія, присовокупляетъ сочинитель Опыта, что Стефаносъ І-й, какъ вассалъ Персидскаго царя и какъ врагъ христіанской религіи, чеканилъ монету съ типомъ Сасанидовъ — и монету его можно отнести къ 580 (?) — 629 годамъ[25]

Эти то самыя, заимствованныя изъ исторіи указанія разрѣшили и мое сомнѣніе въ признаніи въ монетахъ, мною описанныхъ, монетъ Стефаноса же, но не перваго, а второго, и подтвердили увѣренность въ ненадобности намѣнять перваго моего описанія монетъ его, и именно потому, что событія, выставленныя въ Опытѣ объясненіе трехъ монетъ типа санидскаго и открывающія часть, невидимую на монетѣ, удостовѣрили меня совершенно, что Стефаносъ І-й, вассалъ царей Персидскихъ, врагъ божественной религіи Христа и потомокъ династіи, посторонней Сасанид ской, чеканивъ монеты свои типомъ покровителей своихъ, огнепоклонниковъ, не вмѣстилъ бы въ этотъ типъ святаго символа христіанъ, или по крайней мѣръ, не поставилъ бы его въ надглавій надъ предметами, свято чтимыми религіею Персовъ…. Это священное знаменіе Вѣры, напутствующей не къ раболѣпію предъ изступленіями изувѣрства, а къ восторжествованію надъ пагубными ухищреніями и угнетеніями его, выставленное на всѣхъ монетахъ Стефаноса и выказываемое видимою частію ихъ, уничтожаетъ также всякое сомнѣніе въ томъ, что не къ позору, не къ бичу христіанъ должно отнести Чеканеніе этихъ нумизматическихъ фактовъ, указателей вѣры Грузинскаго царя, а къ ревнителю и защитителю этой святой вѣры, зиждителю храмовъ, освященныхъ ею, пережившихъ и донынѣ всѣ остервененія варваровъ, стремившихся разрушить святыни сіи.

Таковымъ являетъ Стефаноса ІІ-го исторія Грузіи, подкрѣпленная, можно сказать, живыми свидѣтелями — памятниками, и донынѣ освящающими отчизну его. Возвратимъ же ему и тѣ памятники, которые посредствомъ нумизматики увѣковѣчиваютъ въ свою очередь, и въ самыхъ отдаленныхъ отъ родины его странахъ, воспоминанія о немъ. Да присутствіемъ своимъ украшаютъ они, по крайней мѣрѣ, хоть почетныя полочки Грузинскихъ нумизматическихъ коллекцій, и пребываютъ въ моей, въ цѣлости и сохранности, красою ея.

Здѣсь нужно замѣтить, что первые три нумера монетъ этого государя, изображенные на Таблицѣ І й, равно какъ и та монета, на которую ссылается г. академикъ въ своемъ Опытѣ, также и новопріобрѣтенный мною экземпляръ, описанный въ первой статьѣ этого Дополненія къ тексту — суть чисто Грузинскіе. Ни на одной изъ этихъ монетъ ни одна изъ иноземныхъ буквъ не смѣшивается съ буквами отчизны ихъ; онѣ совершенно изъяты отъ всѣхъ изреченій невполнѣ еще опредѣленнаго нарѣчія, разъясненіе котораго зависитъ и понынѣ какъ бы отъ своевольныхъ разгадокъ сфинкса, несмотря на явное удобство придавать имъ смыслъ какой Заблагоразсудятся, посредствомъ услужливаго содѣйствія алфавитовъ Пегльви, нынѣшняго времениОшибка цитирования Отсутствует закрывающий тег </ref>, названнаго имъ слишкомъ скромнымъ именемъ «Опытъ», тогда какъ оно являетъ въ себѣ истиннаго наставителя для занимающихся нумизматикою Сасанидскою. — Не мѣшаетъ однакожъ замѣтить (сказано между нами), что нѣкоторые изъ нихъ, при желаніи разъяснить монету, признаютъ эту разность общею принадлежностію къ письменамъ Пегльви, несмотря на то, что настоящія, или служившія автору къ опредѣленію монетъ, помѣщены отдѣльно въ графахъ между Зендскими и Персидскими буквами. Вотъ примѣръ удобности для такого разъясненія для вашей братьи аматеровъ; возьмемъ на удачу изъ этой смѣси буквы первой и предпослѣдней линѣйки. Ихъ можно употреблять и за буквы А, и Е, и Щ. Самая услужливая изъ этихъ буквъ неоспоримо та, которая, почти не измѣняя почерка своего, похожаго на Русскую букву З (земля) или цифру 3 (три), можетъ исполнять обязанности буквъ Д, I, К, Л, Р, не говоря уже о той (очень полезной для разъяснителей Пегльвійскихъ надписей) буквѣ, которая, будучи на взглядъ просто чертою, на подобіе буквы I., доставляетъ однако же удовольствіе замѣнять собою буквы И, 3, К, Л, Ы, И, и обратно.</ref>. Чуждыя амановъ, апестовъ и апестановъ — эпитетовъ, столь приличествующихъ, но сказанію людей ученыхъ, царямъ-сектаторанъ Авесты, но отнюдь не тому государю, который и между христіанами отличался ревностнымъ соблюденіемъ святаго Законоученія Искупителя — монеты сіи, представляя на лицевой и оборотной сторонахъ единственно Грузинскими письменами начертанное въ полнотѣ имя государя, при которомъ онѣ были чеканены, поднесли Грузинской нумизматикѣ — первыя изъ извѣстныхъ по сіе время монетъ — тотъ, можно сказать, драгоцѣнный для нея ключъ, который доставляетъ наконецъ этой науки, возможность вступить въ обычныя права свои: — служить, нѣкоторымъ образомъ, подпорою старшей сестрѣ своей, исторіи.

Въ особенности въ тѣхъ случаяхъ, въ которыхъ неопровергаемыя засвидѣтельствованія этихъ, даромъ что подвижныхъ и ходячихъ, металлическихъ памятниковъ нумизматики очень не не умѣстны для подтвержденія собою сущности тѣхъ событій, о которыхъ хотя и правдиво повѣствуетъ исторія, однако нерѣдко безъ тѣхъ доказательствъ, которыя требуются строгими наблюдателями за точностію ея указаній.

При такихъ полезныхъ услугахъ, оказанныхъ исторіи и нумизматикѣ, самимъ этимъ старослуживымъ по Грузинской ея части для ознакомленія съ собою стоило бы только указать на легенду свою, изъятую иноземныхъ буквъ, но собственно вѣковыми асомтаврули родины своей выказывающую вполнѣ начертанное имя «Стефаносъ». И нумизматамъ, описателямъ монетъ, оставалось бы состязаться между собою развѣ за одно толь" ко опредѣленіе принадлежности этихъ старослуживыхъ которому либо одному изъ двухъ одноименныхъ мтавареи. Для этого опредѣленія достаточно было бы нѣсколькихъ десятковъ годовъ, не болѣе, — и все бы разъяснилось. Но вотъ открывается еще новое драгоцѣнное пріобрѣтеніе какъ для нумизматики, такъ и для ученыхъ приверженцевъ этой, науки, и появленіе котораго обѣщаетъ попродлить пренія до не" опредѣлительнаго срока. Это тѣмъ менѣе подвержено сомнѣнію, что едва эта новинка успѣла, такъ сказать, врѣзаться въ Таблицу I подъ № IV-мъ, какъ она начала уже — выказывая на себѣ нѣкоторые признаки, незамѣченные на другихъ монетахъ и отличающіе отъ нихъ лицевую сторону ея — возбуждать недоразумѣніе и разногласіе между описывателями этой монеты. Понаслушавшись ихъ невольно подумаешь, что эти признаки на ней могутъ способствовать нетолько къ измѣненію нѣкоторыхъ патріархальныхъ наставительныхъ выводовъ старины, но даже къ открытію, какъ бы для пріисканія новыхъ доводовъ, ристалища пообширнѣе для воодушевленія къ состязанію прозорливости, познаній, начитанности и самаго терпѣнія сподвижниковъ нумизматики — полиглотовъ (много-языко-вѣдцевъ) для разъясненія о сущности этой монеты, достопримѣчательной, но какъ-то отклоняющей ея, по мнѣнію ихъ, отъ обычнаго порядка въ объяненіи ея.

Принадлежа къ разряду только аматеровъ нумизматики, я не имѣю даже и въ помышленіи покушаться достиженія до предѣловъ поприща, предоставленнаго для пренія ученыхъ; но при всемъ темъ, будучи владѣтелемъ и хранителемъ повода къ этому пренію, я почитаю обязанностію почтительно доложить кому знать слѣдуетъ, что вѣрный вышепрописаннымъ впечатленіямъ, я продолжаю хранить мою монету на той же полочкѣ, на которой помѣщены и предшествовавшіе ей, изображенные на Таблицъ I, нумера I, II и III, и продолжаю признавать и въ ней принадлежность къ разряду монетъ того жь Стефанова II по нижеслѣдующимъ причинамъ.

Эта монета до описанія ея, худо ли хорошо ли, на страницахъ 22—28 текста, никѣмъ не была объяснена. Она выставлена, какъ сказано выше, при № IV, на I Таблицѣ и выказываетъ на лицевой сторонѣ, подобно предшествовавшимъ ей нумерамъ, изображеніе того же государя и имя его же, выставленное письменами также асомптаврули, но только не вполнѣ, а четырьмя буквами Е I, Ф—4, Н—6, С—8[26], т. е начальною, окончательною и двумя согласными буквами, входящими въ составъ этого имени. Но вмѣсто тою чтобъ окружать изображеніе государя, онъ изъ срединнаго на монетъ чеканеннаго кружка (щита) перенесены на поля ея, гдѣ занимаютъ по одиначкѣ въ полумѣсяцахъ тѣ мѣста, въ которыхъ на нѣкоторыхъ Сасанидскихъ монетахъ выставляются звѣздочки. На оборотѣ монеты крестъ водруженъ въ Фигуру, также сходную съ тѣми, коюрыя изображены на предшествовавшихъ I, II и III нумерахъ. Эта монета — первая изъ извѣстныхъ доселѣ монетъ Стефаноса, на которой надпись иноземными буквами занимаетъ мѣсто письменъ отчизны ея, и которыя на предшествовавшихъ монетахъ объясняли одно только имя государя", когда на этой выставленная надпись должна, по мнѣнію моему, объяснить — едва смѣю вымолвить — титулъ его, или права, сопряженныя съ этимъ титуломъ, и даже годъ чеканенія этой монеты!?

Страница 24-я текста объясняетъ различныя мнѣнія ученыхъ оріенталистовъ касательно этой надписи. Таблица І-я указываетъ на тѣ данныя, на которыхъ основались эти мнѣнія; онъ выставлены близъ той самой монеты, № IV. Эта же страница 83 Дополненія къ тексту представляетъ, въ свою очередь, то, что нумизмата-аматера внушила ему для пополненія описанія этой находки и собственности его. Вся опора моя, на которой я основывалъ свои выводы, состояла въ однихъ указаніяхь видимой части этой монеты. Весь совѣтъ, изъ котораго я могъ бы обръсти наставленія отъ лицъ свѣдущихъ, ученыхъ и опытныхъ, выказывался только въ разногласіи ихъ — и мни не оставалось другаго упованія на чье либо пособіе для изученія и объясненія этой монеты, какъ прибѣгнуть къ внушеніямъ собственной думы моей, — единственной наставницѣ, и прибѣжищу въ тѣхъ смутныхъ для меня случаяхъ, когда чужія думы не принимали на себя труда изучить какой либо достойный обдуманія ихъ предметъ и объяснить добросовѣстно сущность его. — Итакъ вотъ эти внушенія и придуманія моей.

Вначалѣ внушила она мнѣ, что письмена, выставленныя вокругъ изображенія царя, суть Арабскія, а не Пегльвійскія. При этой думѣ я пребываю и понынѣ. За симъ, въ этихъ буквахъ разъяснила она мнѣ первыя три, составляющія первую часть надписи и звукъ которыхъ на Русскомъ языкѣ соотносится къ звуку, выражаемому буквами Г., К и М.

Здѣсь долженъ я сознаться, что эти внушенія моей думы были покрыты осужденіями думъ нетолько полиглотоыъ — думъ, такъ сказать, обдуманныхъ и разносимыхъ уже по бѣлу-свѣту посредствомъ говора и типографіи — но даже и тѣми, которыя, вгнѣздившись въ пальцы каллиграфовъ, выказываютъ также притязанія на полиглотство, по привычкѣ переписывать разнокалиберныя письмена разныхъ народовъ.

Замѣчанія первыхъ клонились къ вразумленію меня, что если въ этихъ буквахъ я сознаю буквы арабскія, то онѣ навѣрное такія, которыя предупредили, и очень задолго, замѣченныя впервые на мусульманскихъ монетахъ и извѣстныя подъ наименованіемъ буквъ куфическихъ.

Не оспоривая справедливости сихъ классическихъ замѣчаній, я принималъ однако же смѣлость представлять ихъ прозорливости, что, признавъ эти буквы арабскими, я отнюдь не имѣлъ въ виду буквъ арабовъ-мусульманъ, еще не выказывавшихся въ эту эпоху; но собственно тѣ буквы, которыя предшествовали и вводу новаго законоученія Ислама, и новой каллиграфіи для рукописей его, — новизнѣ въ послѣдствіи и для самихъ Арабовъ. Основывая мое представленіе на томъ, что въ эпоху царствованія Стефаносовъ I и ІІ-го и въ самую эпоху завоеванія халифомъ Омаромъ І-мъ Персіи и большей части Грузіи, едва ли и самъ этотъ преемникъ и послѣдователь Пророка, при всемъ грамотѣйствѣ своемъ, предвидѣлъ отдаленное будущее появленіе арабо-мусульмано-куфическихъ буквъ, не могшихъ называться именемъ того города, который и самъ еще не существовалъ тогда. Предполагая сверхъ сего и то, что ничего не могло быть общаго между народомъ многочисленнымъ, уже просвѣщеннымъ издавна, и между письменами вводителя или вводителей, такъ сказать, кодекса Магометова, принятаго нѣкоторыми поколѣніями этой большой нація и отверженнаго другими. Къ тому же, самый этотъ кодексъ, или Коранъ, служитъ еще большимъ вразумленіемъ, что основатель новой своей вѣры не былъ отнюдь изобрѣтателемъ ни языка, ни цифръ для своихъ единоземцезъ, ни даже той эры, отъ которой въ послѣдствіи произошло лѣтосчисленіе Магометанъ[27].

Въ слѣдствіе чего, нетолько монеты, тогда чеканенныя, но даже и листы Корана, тогда писанные, должны были запросто довольствоваться тѣми буквами, которыя были тогда, такъ сказать, подъ рукою современниковъ и земляковъ отца и дѣдовъ Сочинителя его.

Вотъ тутъ-то ожидала меня почерко-зрительность каллиграфовъ, чтобы вразумить, въ свою очередь, что буквы арабскія, выставленныя на этомъ для нихъ монето-каллиграфическомъ фактѣ, выказываютъ, по ихъ сужденію, такое сходство съ почеркомъ, ими обычно называемымъ — арабскимъ обыкновеннымъ, замѣнившимъ гораздо позже куфическій, что было бы совершенно неприлично съ ихъ стороны признать это нововведеніе на монетѣ, предшествовавшей оное нѣсколькими сотнями годовъ.

Сколько я ни старался приглашать этихъ достойныхъ вразумителей (несравненно болѣе взыскательныхъ, чѣмъ самые правдиво-ученые изслѣдователи) къ принятію въ благосклонное соображеніе, что всѣ каллиграфическія измѣненія основнаго типа буквъ, производимыя вводителями новаго почерка — по причинамъ имъ извѣстнымъ, но общимъ въ нѣкоторыя эпохи для буквъ всѣхъ народовъ — совершались всегда прибавленіемъ къ нимъ кое-какихъ завитковъ, закругленій, но что главныя, основныя части буквъ оставались всегда неизмѣнными. Тогда же, какъ наступала эпоха къ приведенію ихъ въ пристойную имъ простоту, — для облегченія, такъ сказать, всякому удобности понимать другъ друга и излагать свои думы письменно, не прибѣгая къ записнымъ (слывшимъ тогда учеными) переписчикамъ, стоило только избавить эти буквы отъ узорчатыхъ перепутанныхъ каллиграфическихъ закорючекъ, чтобы возвратить имъ первобытную форму и даже вообще какое-то сходство и съ древними буквами сосѣдственныхъ современныхъ народовъ, сообразно тому коренному началу, отъ котораго онъ производили.

Къ дополненію же представленій моихъ, я обращалъ вниманіе и на близкій примѣръ малой разности въ почеркъ между тремя формами трехъ буквъ, выставленныхъ при литерахъ A, B и C, на Таблицъ I, при монетъ № V, гдѣ буквы, какъ въ первоначальномъ шрифтъ, равно на зываемомъ обыкновеннымъ, сохранили основной типъ свой. Но всѣ эти указанія оставались безъ успѣха Привычка придерживаться преждеизученнаго превозмогла. И какъ мнѣ одному совершенно было не подъ силу состязаться противъ десяти, двадцати, — и кто сочтетъ число прочихъ доказателей! — что на родинъ пророкомъ и вообще нигдѣ судьею въ своемъ дѣлѣ быть никогда неприходится, то я и нашелся въ необходимости ограничиться краткимъ изложеніемъ объ этой монеты, вслѣдъ за описаніемъ ея на cтраницъ 26 текста. — Однакоже родимый авось не оставлялъ меня — не явится ли кто, поджидалъ я, съ правами большими предоставленныхъ нумизмату-аматеру, чтобы указать полиглотамъ и каллиграфамъ возможность встрѣчи на монетахъ Сасанидовъ, одноэпохныхъ съ представляемою мною монетою, письменъ Арабовъ тѣхъ же временъ.

Ожиданіе мое вознаградилось, Я дождался наконецъ нетолько удостовѣренія, но и сильнаго подкрѣпленія доводамъ моимъ рѣшительнымъ, можно сказать, опредѣленіемъ, изъятымъ аппеляціи.

Монета типа Сасанидскаго царя, царствовавшаго въ Персіи въ 629 году отъ P. X., слѣдовательно чеканенная въ 8-мъ году отъ гиджры — и по этому расчету десятью годами прежде вступленія Стефаноса ІІ-го на престолъ Грузіи — является очень вовремя, что бы присутствіемъ своимъ поддержать, а описаніемъ защитить внушенія думы нумизмата-аматера и оправдать — признаваемое, такъ сказать, за дерзновеніе его — представленіе такимъ доводовъ. Повторяю благоговѣйно какъ христіанинъ: Хвала Богу! переводя «аль-гамду-лиллахъ», тиснутое на монетѣ Сарбараза (Шахріара)[28]. Буквы, выражающія это первое изреченіе Фатегата въ первой главѣ (сурата) Корана, послужатъ наконецъ доказательствомъ, что каллиграфическая форма этихъ буквъ и самъ Коранъ существовали — и очень задолго — до ввода изобрѣтенныхъ въ Куфѣ, чтобы переписывать поузорчатѣе этотъ уставъ Магомета, и какъ бы для того, что и перепутанностями своими затруднять нумизматовъ въ разбираніи легендъ на монетахъ наслѣдниковъ и послѣдователей его. Поелику же буквы сія выставлены на монетъ, выбитой въ 8-мъ году гиджры, за нѣсколько лѣтъ до вступленія на халифство Омара І-го {Омаръ 1-й, сынъ Хитаба, возведенъ въ халифы въ 13-мъ году гиджры. Начало этого года новой эры мусульманъ считается съ 6-го Марта 634-го года отъ P. X. Годъ же его кончины, 24-ый гиджры, начался 6 Ноября въ 644 году отъ P. X. и окончился съ 27 днемъ Октября 643 г.

17-й годъ гиджры, т. е. тотъ, въ который вступилъ на престолъ Грузіи Стефаносъ II, начинается Января 22 дня 638 года и оканчивается Января 11 дня 630 года отъ P. X.

Греки и Грузины признавали первымъ днемъ новолѣтія — 4-й день Сентября. Годъ кончины Стефаноса, 663 отъ P. X., соотносителенъ къ 43 и 44 г. гиджры.

Наслѣдникомъ Омара I то былъ Отманъ, или Оснавъ, сынъ Аффана; убитъ на 12 году царствованія своего, въ 33 году гиджры = 636 г отъ P. X.}, то кольми паче не выказывается никакой дивности, буде оныя оказались на монетахъ, чеканенныхъ во время и самого Омара І-го, властителя Персія и близъ лежащихъ къ ней странъ. Это появленіе на нихъ арабскихъ буквъ темъ менѣе подвержено сомнѣнію еще и потому, что этотъ халифъ, не будучи вводителемъ въ свое государство монетъ типа мусульманскаго[29], повелѣлъ чеканить диргемы тѣмъ же рисункомъ штемпелей и той же самой формы, которые были введены въ употребленіе при Хосрояхъ, съ тою только разницею, что прибавлены на однихъ „Хвала Богу“, а на другихъ „Магометъ посланникъ Бога“[30]. Прибавленія же эти не могли быть иначе выполнены, какъ арабскими буквами.

Такъ что же находятъ послѣ этого какъ бы чрезвычайнаго или невозможнаго въ томъ, что между прочими копіями съ монетъ государствъ, разгромленныхъ Омаромъ І-мъ, нашлись изъ чеканенныхъ по изложенному повелѣнію его такія, которыя скопированы были и съ Грузинскихъ монетъ? Самая форма монеты № IV, подкрѣпляетъ собою нетолько возможность предположенія этого событія, но даже увѣренность въ совершеніи его. Эта монета (оригиналъ или тогдашняя копія съ него) сохранила на себѣ всѣ принадлежности монетъ №№ I, II и III-й, относящіяся къ изображенію государя, короны и одѣянія его. Она пополнена только въ легендѣ — и то на одной лицевой сторонѣ монеты, не измѣняя ни въ чемъ оборотной — арабскими буквами, съ оставленіемъ при ней четырехъ Грузинскихъ, достаточныхъ для разъясненія имени Стефаноса и размѣщенныхъ по одиначкѣ въ полумѣсяцахъ, — символѣ, уважаемомъ мусульманами.

Истинно сожалительно, что особы, впрочемъ заслуживающія совершеннаго уваженія по опытности, и познаніямъ своимъ, разсматривая этотъ достопримѣчательный и впервые выказывающійся нумизматическій фактъ, выискивали на немъ одни лишь Пегльвійскія письмена, и не только по первому взгляду на типъ cacitй et qu elles persйvиrent а vouего, какъ бы обѣщавшій удовлетворить ожиданія ихъ прозорливости, но и при долгомъ разсматриваніы онъ непремѣнно хотѣли доискаться и на немъ вышесказанныхъ апан'овъ, амановъ, апестановъ прежнихъ и афитій новыхъ[31], тогда какъ принявши на себя только трудъ разобрать то, что онъ принимали за украшенія на поляхъ монеты, онъ въ четырехъ Грузинскихъ буквахъ, объясняющихъ имя „Стефаносъ“, усмотрѣли бы невозможность этой встрѣчи. Этотъ владѣтель Грузіи вступилъ на престолъ ея спустя 90 лѣтъ послѣ кончины того царя Персіи, котораго, по остаткамъ Пегльвійскихъ литеръ А, У, X, P, М, разсѣяннымъ на нѣкоторыхъ монетахъ, приняли какъ бы за правило признавать за Гормиздаса ІІІ-го (царствовавшаго въ 157 г.) или за Гормиздаса IV-го (579—589), послѣдняго изъ царей Персидскихъ, носившихъ это имя, и убитаго за полвѣка до управленія Стефаносомъ II-мъ Грузіею.

Тогда, при этомъ разсмотрѣніи, не я, можетъ быть, былъ бы первымъ, принявшимъ на себя объяснять (со страхомъ пополамъ) невозможность этой встрѣчи Пегльвійскихъ буквъ на монетахъ, на которыхъ изображено грузинское имя „Стефаносъ“, и возможность нумизмату-аматеру предполагать то, что сила познаній настоящихъ нумизматовъ, опытныхъ разъяснителей монетъ, могла бы обратитъ въ достовѣрность — именно то, что эта монета (оригиналъ, или копія съ него), чеканенная Арабами, сохранивъ на поляхъ своихъ Грузинское имя Стефаносъ, арабскою надписью, выставленною въ замѣнъ его, объясняемъ въ переводѣ на арабскій языкъ значеніе титула Мтавари или права, сопряженнаго съ этимъ титуломъ. А титулъ этотъ, по мнѣнію моему, есть Гекемъ (или Гакимъ), а права его — Гакаша, относящіяся къ обоимъ этимъ титуламъ.

Слово арабское


вошедшее въ составъ Персидскаго и Турецкаго языковъ, означаетъ: Судья, Преторъ, Префектъ (см. Лексиконъ Менинскаго, Вѣна, MDCCLXXX). Реченіе


Гекемъ-дикмекъ, переводится словами: учредить начальника (princeps), префекта и проч. Поставивъ же послѣ первой коренной буквы этого слова букву элифъ, составится


Гакимь, т. е. главный, princeps, начальствующій, правитель, повелѣвающій, тотъ на котораго возложена высшая распорядительная часть. Три надстрочныхъ знака ударенія обращаютъ первое слово


въ


Гакама, т е. владѣлъ, княжилъ, начальствовалъ и проч.

Принявъ это арабское реченіе во всѣхъ его значеніяхъ, или въ каждомъ порознь, открывается вообще совершенная соотносительность съ значеніемъ правъ титула Мтивари — главный, princeps, начальникъ, правитель — и съ прочими вышесказанными званіями. Титулъ М носили нѣкоторые изъ государей Грузіи и оба Стефаноса, не осмѣлившіеся, по словамъ исторіи, принять высшаго титула (царь, король), безъ дозволенія царями царей Персіи. Очейь вѣроятно, что по примѣру Греческихъ императоровъ, которые титуловали нѣкоторыхъ Грузинскихъ царей Куропалотами, Магистросами, Префектами Иверійскими, Персидскіе властители признавали въ нихъ — владѣтелей, владѣтельныхъ князей, Мтавари: халифы же на своемъ языкѣ — равнозначительнымъ достоинствомъ Гекемь или Гакимь. Это тѣмъ болѣе достойно вѣроятія, что и въ послѣдующія и близкія къ намъ времена Грузинскіе государи династіи Багратіанъ, признанные всѣми сосѣдственными и другими государствами царями Грузіи, называемы были Персіей) только ями Грузіи (Гурджистана), титуломъ также равнозначительнымъ и съ титулами Мітовары, Гекемъ, Гакимъ. Присовокупляю къ сему, что это слово „Голгила“ достигло и до нашихъ временъ, какъ титулъ и какъ отличительное почетное проименованіе. Донынѣ во всемъ Дагестанѣ лицъ, облеченныхъ въ высшее званіе, нетолько въ самой этой области, но и въ со предѣльныхъ съ нею величаютъ титуломъ Гаким». Обитатели Дагестана, подвластные Россійской имперіи, но сохранившіе обычаи Персіянъ, говоря о Шамхалѣ Тарковскомъ, котораго предки отличены были Шахами Персидскими званіемъ Вали Дагестанскаго, называютъ его не иначе какъ Гакимь, равно какъ и значительныхъ потомковъ Вали Дербендскаго[32]. Главнокомандующаго Грузіи и начальниковъ въ городахъ и крѣпостяхъ своихъ они также отличаютъ всегда этимъ же титуломъ. Однимъ словомъ эти Гекемш или по крайнему разумѣнію нунизмаи-аматера, совершенно умѣстны оба на монетѣ Грузинскаго мтавари, чтобъ, такъ сказать, согласовать гордость Персіи съ принужденнымъ повиновеніемъ царей полу-вассаловъ ея, — сосѣдки слишкомъ тогда могучей и слишкомъ близкой, чтобъ горячо вступаться или ссориться съ нею за титулы.

И такъ, при воемъ уваженіи моемъ къ познаніямъ особъ ученыхъ, пріискавшихъ Пегльвійскія письмена въ легендѣ моне, ты № IV, я пріемлю смѣлость, основываясь единственно на вышеизложенныхъ внушеніяхъ моей собственной думы, читать въ первой части надписи — [33] владѣлъ (княжилъ) гакама,

не оспоривая, что вмѣсто Гакама можно, отнюдь не грѣша противъ арабскаго языка, читать и Гекемъ, т. е. префектъ, преторъ, судья, начальникъ — достоинства, сосредоточенныя въ титулѣ или въ званіи Мтавари, и оканчиваю вторую часть легенды слѣдующимъ показаніемъ ея —

Годъ 17 (или въ году 17), и вотъ почему:

Три арабскія буквы, соединенныя для составленія слова сэнэтъ (годъ), изображены такъ явственно и выставлены такъ умѣстно въ этой надписи, что приглашаютъ всякаго, хоть чуть безпристрастнаго оріенталиста, читать слова — годъ и послѣ число семнадцатый, нумерацію этого года, — со страхомъ подпасть даже упреку въ незнаніи, непростительномъ даже и нумизмату-аматеру, что употребленіе цифръ арабскихъ не восходило до такой отдаленной эпохи. Быть такъ, не спорю; но объясню притомъ, что съ того времени, какъ эта аксіома внушалась намъ въ дѣтскія наши лѣта, совершилось во всѣхъ отрасляхъ наукъ столь много открытій, невѣдомыхъ нашимъ прежнимъ классическимъ наставителямъ, что, безъ всякой обиды ревности ихъ къ распространенію и поддержанію ими изучаемаго, дозволительно воздать должное наукѣ, изслѣдованной и провѣренной, такъ сказать, отъ самаго основанія ея добро желательною любознательностію Истинныхъ распространителей просвѣщенія. — Примѣръ:

Древняя надпись на стѣнахъ соборнаго храма въ Кутансѣ (въ Имеретіи), воздвигнутаго царемъ Багратомъ III-мъ[34]. видѣнная и списанная самымъ правдивымъ изъ иноземныхъ путешественниковъ по Грузіи (Дюбуа-де-Монпере), была неизвѣстна тогда; Нынѣ же она не подъ спудомъ. Академикъ, ревностный къ разъясненію таинственнаго доселѣ древняго быта Грузіи (М. И. Броссе), возвратилъ этой надписи — іероглифической для большей части Европейскихъ полиглотовъ — возможность объяснить съ точностію, что выставленныя на ней цифры указываютъ на 223-й годъ Грузинскаго Короникона, соотносительный 1003 году Отъ Р. X. и 391-му отъ гиджры. Правда, во время чтенія этой надписи въ Парижскомъ Азіатскомъ Обществѣ было замѣчено, что употребленіе арабскихъ цифръ на памятникахъ мусульманъ не восходитъ до столь отдаленной эпохи; что первая монета, на. которой были усмотрѣны арабскія цифры, принадлежитъ Ортокидскому государю; что она чеканена при Каpa Арсланѣ, царствовавшемъ въ 556—562 годахъ гиджры, т. е. въ 1161—1166 г. христіанской эры и что она носитъ на себѣ Цифры 492… Но за то одинъ изъ достопочтенныхъ членовъ этого Общества (Г. Бюрнуфъ отецъ), при разсматриваніи цифръ этой надписи[35] призналъ тотчасъ, что «по прямизнѣ формы своей[36] онѣ сближаются болѣе съ типомъ Индійскимъ, чѣмъ со стилемъ, употребляемымъ Аравитянами; изъ чего и слѣдуетъ, прибавилъ онъ, что цифры поступили прямо изъ Индіи въ Грузію въ ту эпоху, въ которую Аравитяне выражали свои числа прописью полнымъ числомъ буквъ и буквами, имѣющими качество изображать собою числа (или цифры).»

Монета Стефаноса также не была тогда извѣстна. Нынѣ она на виду и, поддерживая появленіемъ своимъ прозорливость достопочтеннаго ученаго, подтверждаетъ его открытіе о первоначальномъ переходъ въ Грузію цифръ индійскихъ, предупредившемъ задолго введеніе ихъ Аравитянами почерпнувшими оныя изъ одного и того же источника.

Почему жь бы Грузинамъ не воспользоваться этимъ благопріобрѣтеніемъ, польза и употребленіе котораго имъ были извѣстны, для выставленія цифрами на своихъ монетахъ времени чеканенія ихъ, когда они эти же цифры — несмотря на то, арабскія ли онъ, языческія или мусульманскія — внесли въ надпись храма священнаго для нихъ, въ ознаменованіе и какъ бы для передачи потомству эпохи воздвиженія этого много вѣковаго памятника, величественнаго и доселѣ въ великолѣпныхъ развалинахъ своихъ, какъ бы бесѣдующихъ съ праправнуками о степени просвѣщенія прапрадѣдовъ ихъ? И почему бы, казалось, и самимъ Арабамъ, при снятіи копіи съ монеты для нихъ иностранной, оставивъ — при выставленіи на ней буквъ своихъ — письмена туземцевъ, не оставить при нихъ и цифръ, заимствованныхъ и ими и Грузинами отъ одного народа? И почему, повторяю еще, эту монету, признаваемую поколи за копію, не признать и за оригиналъ, съ котораго снимались эти копіи? По крайней мѣрѣ, на ней не представляется ничего такого, чтобы могло препятствовать къ предположенію и даже признаванію ее таковою! — Самая точность, видимая на ней, въ опредѣленіи эры чеканенія ея, оправдываетъ и предположеніе и признаніе въ ней оригинала. Стефаносъ II находился тогда въ такомъ положеніи, которое могло побудить его къ чекану подобной монеты совершенно безгрѣшно, несмотря на то, что онъ былъ ревностнымъ христіаниномъ. На ней выставленъ годъ 17-й отъ гиджры. Введеніе въ общее употребленіе этого лѣтосчисленія приписываютъ халифу Омару І-му. Этотъ побѣдитель послѣдняго царя — Сасанида въ Персіи (Іездигерда III) былъ уже въ эту эпоху полновластнымъ обладателемъ этой монархіи и государствъ, съ нею сопредѣльныхъ. Вступивъ во всѣ права самодержавія, неотъемлемо отъ него было и присвоенное царями Сасанидами Персіи право — утверждать царей и мтаварей въ наслѣдственныхъ правахъ ихъ царствовать въ Грузіи, — исторія этого государства указываетъ сама, что преемники халифа Омара І-го слѣдовали сему примѣру (слс. Ашотъ І-й и прочихъ утвержденныхъ на царство халифами, въ СБОРНИКЪ къ Разряду II, съ стр 8-й и далѣе). Въ слѣдствіе чего Стефаносъ II долженъ быть первый Мтавари, Гекемъ, Гакимъ, получившій это необходимое тогда утвержденіе отъ перваго властителя Персіи мусульманина. Это событіе тѣмъ болѣе достойно вѣроятія, что этому государю Грузіи не оставалось никакой надежды на пособіе единовѣрныхъ съ нимъ императоровъ Византіи, предавшихъ въ это смутное время Грузію тяжкой судьбѣ ея. Въ такихъ критическихъ обстоятельствахъ отнюдь не должно казаться страннымъ, что Стефаносъ, утвержденный въ правахъ владѣтеля отечества своего завоевателей ь его, Аравитяниномъ, чеканя монеты государства, ввѣреннаго имъ же управленію его, изобразивъ новый титулъ свой, или правя, присвоенныя этому титулу, письменами языка этого завоевателя, употребилъ и для ознаменованія вступленія на прародительскій престолъ введенное имъ же лѣтосчисленіе, — считая себя счастливымъ еще, что сохранилъ на нумизматическихъ памятникахъ своего царствованія священный символъ христіанъ — истинную подпору и утѣшителя страждущихъ…

Соображая всѣ сіи объясненія, мнѣ кажется, что нумизмату-аматеру довольно простительно признавать въ монетъ № IV законную собственность Стифаноса II и съ тѣмъ вмѣстѣ заключать, что этотъ нумизматическій фактъ, какъ оригиналъ или какъ принадлежность къ тѣмъ вышесказаннымъ копіямъ, которыя были чеканены по повелѣнію Омара, служитъ равномѣрно указателемъ ввода цифръ въ употребленіе гораздо преждевременнѣе опредѣляемаго доселѣ срока, также и того, что этотъ фактъ есть первый, который способствовалъ къ этому открытію. Мнѣ неизвѣстно какъ именовали тогда эти цифры — арабскими ли или индійскими, но признаю неподверженнымъ сомнѣнію, что форма цифры 7 (V), несмотря на то, что она выказывается какъ бы нѣсколько шире въ объемѣ выставляемыхъ въ нынѣшнихъ почеркахъ Арабами, Персіянами и Турками, не измѣнила коренному началу своему, и, начертанная на монетѣ № IV, она и чрезъ двѣнадцать столѣтій достаточно указала собою, что эта монета была чеканена въ 17-въ году отъ гиджры, то-есть въ томъ 639 году отъ P. X., который историки Грузія признаютъ первымъ годомъ царствованія Стефаноса IIю Соединеніе же этихъ, можно сказать, синхроническихъ событіи воедино на монетъ, при выставленіи на ней изображенія и имени этого государя, не можетъ быть причтено къ какимъ либо случайностямъ, или просто къ игръ случая, а скорѣе должно быть принято въ напутствованіе къ возвращенію Гекем’у того, чего бъ не должно было отнимать у Мтавари.

Оканчивая эту, такъ сказать, чистосердечную исповѣдь собственныхъ думъ моихъ (по неимѣнію, какъ объяснено выше, средствъ заимствовать изъ думъ чужихъ, болѣе опытныхъ, описанія монеты, доселѣ никѣмъ неразъясненной), мнѣ остается только указать въ ней — драгоцѣнной уже самой по себѣ, какъ краеугольный камень, на которомъ основывается) нумизматика Грузинскаго царства — одну изъ тѣхъ твердыхъ опоръ, доставляемыхъ этою наукою для подкрѣпленія повѣствованій исторіи, нерѣдко лишенныхъ ясныхъ доказательствъ, и ознакомить съ нею какъ съ фактомъ обоюдно-полезнымъ для обѣихъ наукъ. Появленіе этого факта и достоверное, неопровергаемое указаніе принадлежности его Грузіи въ VII еще вѣкъ христіанскаго лѣтосчисленія, болѣе чѣмъ достаточны для возвращенія сему государству по крайней мѣрѣ хоть части той знаменитой древности произхожденія, которую, съ нѣкотораго времени, начинаютъ у него какъ бы оспоривать, относя начало существованія его къ XI столѣтію.

Мнѣ неизвѣстно, дошли ли до свѣдѣнія нумизматовъ изданныя нѣсколько лѣтъ тому назадъ по сему предмету доводы или разсужденія сочинителя, имя котораго не выставлено подъ сочиненіемъ его[37], и многими ли приняты они въ руководство для изученія Грузинской исторіи; но полагаю, что, во всякомъ случаѣ, появленіе собственно Грузинскаго Факта будетъ пріятно какъ занимающимся Грузинскою исторіею и нумизматикою, такъ равно и самому сочинителю оныхъ доводовъ, какъ замѣтно, очень интересующемуся древнею Грузіею — судя потому, что незнаніе языка ея, лишавшее его возможности изучить въ подлинникахъ исторію этого царства, ни на одинъ изъ иностранныхъ языковъ непереведенную, побудило его изыскивать другія пособія и прибѣгнуть даже къ писаніямъ Араба-географа[38], чтобы хотя посредствомъ этого мусульманина, поближе ознакомиться съ древнимъ бытомъ царства христіанскаго.

Неоспоримо, что почерпнутыя и выдаваемыя имъ свѣдѣнія и разсужденія удивляютъ и самыхъ грамотныхъ Грузинъ; во это отнюдь не можетъ служить препятствіемъ древнему, достовѣрному и истинно Грузинскому Факту указать на представляемые и имъ доводы. И если онъ, принадлежа только къ VII столѣтію отъ P. X., не въ силахъ еще возвратить собою мастистую родину свою къ самымъ первымъ годамъ ея молодости, даже и къ тѣмъ, въ которые она возведена на степень царства за три столѣтія до P. X., то, по крайней мѣрѣ, онъ возвращаетъ ее къ тому возрасту возмужалости, въ которомъ она, будучи еще въ полномъ цвѣтъ лѣтъ своихъ, исполненною воспоминаніемъ о славныхъ дѣлахъ, совершившихся во время истинно исторической ея молодости, могла твердо сама постоять за себя, нетолько противъ враговъ ничтожныхъ, прославившихся одними только набѣгами на мѣста, въ которыхъ они мнили обрѣсти лишь безсиліе и беззащитность, но даже и противъ тѣхъ, которые, будучи позначительнѣе ихъ, мечтали отторгнуть отъ нея съ бою законную ея собственность.

Въ такомъ точно положеніи находилась тогда Грузія, когда " показался впервые въ ней этотъ металлическій фактъ, явившійся нынѣ послѣ ХІІ-ти вѣковаго молчанія очень во-время для разъясненія части исторіи ея. Первымъ появленіемъ своимъ онъ обязанъ Стефаносу II, имя котораго, изображенное Грузинскими письменами, неизмѣнившимися и понынѣ, сохранилъ на себѣ невредимымъ.

Эпоха, въ которую чеканенъ былъ этотъ фактъ принадлежитъ къ одной изъ самыхъ бѣдственныхъ и для Грузіи и для другихъ сосѣдственныхъ съ нею государствъ. Она ознаменована въ Картліи первымъ губительнымъ вторженіемъ Арабовъ-мусульманъ. вытѣснившихъ Стефаноса изъ Картлійской столицы его, Тифлиса, и побудившихъ его отступить въ Имерію и Мингрельскія области царства Грузинскаго. Тамъ онъ пережилъ кровожадныхъ покорителей Грузіи-Амеріи. Омаръ I, Османъ, Али, Гассанъ, названные «халифами прямой линіи»[39], промелькнули передъ нимъ. Исторія сохранила въ память потомству имена и злодѣянія ихъ. Нумизматика чужда ихъ памятниковъ. Представляемый же ею нынѣ единовремененъ съ существовавшими тогда первыми намѣстниками пророка Мекки, но не съ монетами мусульманскими, ими тогда еще не выпускавшимися. Драгоцѣнный напамятованіемъ о государѣ, знаменитомъ чрезъ перенесеніе всѣхъ тяжкихъ истязаній изувѣрства и сохраненіе на монетахъ своихъ священнаго символа святыя вѣры Грузіи, среди изступленныхъ гонителей ея, онъ драгоцѣненъ еще и тѣмъ, что служитъ нумизматикѣ образцомъ монетъ Грузинскихъ того времени и руководствомъ для отдѣленія отъ сходныхъ, съ перваго взгляда, съ ними монетъ Сасанидскихъ; не менѣе драгоцѣненъ онъ и для исторіи, служа яснымъ и неопровергаемымъ доказательствомъ, что цари Грузіи, предшествовавшіе Георгію I[40], были царями истинными, а не мнимыми[41] и что они, подобно православному царству, ими управляемому, несмотря на козни (сначала послѣдователей Авесты, огнепоклонниковъ, а потомъ другихъ бусурманъ) продолжали свое историческое существованіе — во истину, а не въ баснословіе.

Историческо-нумизматическій фактъ этотъ тѣмъ еще болѣе долженъ быть драгоцѣненъ для обѣихъ этихъ наукъ, что, будучи чеканеннымъ при Стефаносѣ II, онъ указываетъ на Грузію, управляемую тогда XLII мъ государемъ ея, считая отъ возведенія ея на степень царства въ III-мъ столѣтіи до P. X; а царствованіе царя Георгія І-го, къ временамъ котораго начали относить въ вышесказанномъ сочиненіи (см. примѣч. 19, стр. 106) — какъ первоначальное основаніе царства Грузинскаго[42], такъ и самой, "нѣсколько вѣроятной исторіи нынѣшняго народа его, " равно и переведеннаго для него съ арабскаго языка на Русскій прозванія «Юрьевцы» Прозваніе это хотя и пояснено, на томъ же языкѣ, что оно «значитъ сподвижники Юрія или Георгія», однако не смотря на то пребываетъ по сіе время неизвѣстнымъ Грузіи и народу ея, названному — нынѣшнимъ!

Впрочемъ, этотъ памятникъ царствованія Стефаноса II передъ Вами; принадлежащій же царю Георгію I изображенъ также подъ II въ этой же книгѣ на Таблицѣ I-й, Разряда II монетъ Грузинскихъ. Буквы, выставленныя на этихъ памятникахъ двухъ царствованіи, отдѣленныхъ одно отъ другаго четырьмя столѣтіями, сохранили первоначальный почеркъ свой, неизмѣнившійся и понынѣ Авось, не поспособствуютъ ли хоть онѣ разъяснить собою и то, что, можетъ быть, моими изложено невполнѣ?..

СБОРНИКЪ, ПРИЛОЖЕНІЯ, ПРИМѢЧАНІЯ и ДУМЫ КЪ РАЗРЯДУ ПЕРВОМУ Нумизматическихъ фактовъ. править

ПРИЛОЖЕНІЕ А.
ТРИ РАЗРЯДА МОНЕТЪ САСАНИДСКИХЪ.
править

Еще памятно время, въ которое нумизматы называли общимъ именемъ монетъ Сасанидскихъ, всѣ тѣ монеты, которыя отличались отъ монетъ Греческихъ, Римскихъ, Бахтріянскихъ, Парѳянскихъ или Арзакидскихъ объемомъ своимъ, тониною и широкими полями, окружающими щитъ, или чеканенный кружокъ на монетѣ; въ особенности когда въ томъ щитѣ, на лицевой сторонѣ монеты, изображался обращенный вправо бюстъ или портретъ какого-либо, государя, на головѣ котораго корона или шапка выходила изъ щита на поля монеты, для размѣщенія на нихъ различныхъ, присоединенныхъ къ ней украшеній, и когда, на оборотной сторонѣ монеты, вмѣщался также въ кругломъ щитѣ, съ горящимъ огнемъ, жертвенникъ, по обѣимъ сторонамъ котораго стояли двѣ человѣческія фигуры, въ видѣ ассистентовъ или стражей.

Ни различіе въ изображеніяхъ бюстовъ или портретовъ государей, коронъ ихъ, отличающихся между собою разнообразнымъ размѣщеніемъ при нихъ глобусовъ, крыльевъ, полумѣсяцевъ и звѣздъ; ни разнообразность формъ жертвенниковъ, одеждъ ассистентовъ и буквъ надписей, не выводили этихъ монетъ изъ общаго имъ наименованія монетъ Сасанидскихъ, а ясныя надписи на нихъ вѣковали нѣмыми въ разрядахъ надписей и письменъ неизвѣстныхь, неразбираемыхъ.

Наконецъ, нѣкоторыя удачныя попытки и догадки, отличающія нашъ ученый вѣкъ, все разбирающій и во всемъ сомнѣвающійся, напутствовали нѣкоторыхъ господъ ученыхъ разгадать и объяснить, довольно приблизительно къ истинѣ, нѣсколько буквъ давно завѣтнаго алфавита, современника Сасанидамъ, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, доставили нумизматамъ средство, обратившееся исподоволь въ увѣренность, разбирать правильно буквы этого алфавита, подбирать ихъ для составленія желаемаго имени царя, видимаго на монетѣ; читать неразбираемыя доселѣ письмена на нихъ, и, основавшись на видимомъ различіи буквъ на монетахъ Сасанидскихъ, раздѣлить своихъ Сасанидовъ на два класса, или разряда.

Первый получилъ названіе разряда, или класса монетъ Сасанидо-Персидскихъ. Къ нему отнесли всѣ ты монеты, на которыхъ легенды изображены письменами ново-открытаго древняго алфавита признаннаго принадлежностью царствовавшей въ Персіи династіи Сасанидовъ, начиная отъ Арташира I Бабкана (Артаксеркса), перваго государя, вводителя на престолъ Персіи Сасанидской династіи до Нэдигерта III. включительно, буде монеты этого послѣдняго царя Персіи Сасавидской династіи, доселѣ не отысканныя, представятся когда либо для пополненія этаго І-го разряда.

Названіе Сосанидской приняла IV династія монарховъ Персіи отъ Сасана, отца Бабека, знаменитаго Персидскаго сановника, котораго сынъ Арташиръ, возставъ противъ Артавана IV. (послѣдняго государя Персіи, III династіи царей ея Арзакидовъ (Аршаконіанъ), побѣдилъ его, и возсѣлъ на завоеванный имъ престолъ Персидской Монархіи.

Эта Сасанидская династія именовалась въ послѣдствіи и Хосроянскою, въ память потомковъ Арташира І-го, носившихъ имя «Хосрой» извѣстныхъ и въ Европейской Исторія по воинскимъ дѣйствіямъ ихъ противу Греческой Имперіи.

Ученѣйшія разысканія знаменитаго антикварія Сильвестра-де-Саси и открытія его[43] въ надписяхъ на древнихъ памятникахъ Персовъ алфавита Пегльви, опредѣлили, какъ объяснено выше, первый разрядъ монетъ Сасанидскихъ.

Достойный преемникъ его, Академикъ, оріенталистъ нашъ X. Д. Френъ, открылъ и объяснилъ существованіе Испегбедовъ, и далъ, можно сказать, точное опредѣленіе чеканеннымъ ими монетамъ, для отдѣленія ихъ во второй разрядъ монетъ Сасанидскихъ. Онъ первый (въ изданномъ имъ описаніи монетъ: Хановъ Улуса Джудчіева, или Золотой Орды) опредѣляетъ принадлежность званія или титула Испегбедъ, Персидскимъ князькамъ, намѣстникамъ царей Персидскихъ Сасанидовъ въ приморскихъ Каспійскихъ провинціяхъ; также и то, что эти намѣстники, по разрушеніи державы Сасанидовъ, пріобрѣтя независимость, долго защищали родной край и вѣру предковъ своихъ отъ могущества Арабовъ Могамметанъ, даже и тогда, когда большая частъ страны ихъ, будучи покорена Мусюльмавами, должна была допустить къ себѣ намѣстниковъ отъ имени Халифовъ. Эти Испегбеды продолжали выбивать монеты съ древнимъ Парсійскимъ чеканомъ, присовокупляя иногда къ нему имя управлявшаго тогда Эмира, или какое нибудь изреченіе изъ Корана.

Монеты этихъ-то намѣстниковъ и потомковъ Сасанидовъ составили второе отдѣленіе монетъ Сасанидскихъ, который и получилъ названіе Разряда монетъ Сасанидо-Испегбедскихъ.

Къ нему отдѣляли асъ тѣ монеты, на которыхъ рисунокъ чекана и форма монеты, хотя сходствуютъ, къ главныхъ частяхъ рисунка, съ разрядомъ Сасанидо-Персидскихъ, но при письменахъ алфавита Пегльви, встрѣчались въ надписяхъ буквы и Арабскаго алфавита.

Появленіе монетъ Испегбедовъ относятъ къ той исторической эпохѣ въ Персіи, въ которую выпускъ первыхъ Сасанидскихъ, или государственныхъ Сасанидо-Персидскихъ монетъ прекратился завоеваніемъ Персіи войсками Халифа Омара I, утвердившаго въ ней власть намѣстниковъ Могаммеда, по кончинѣ Издигерма III., послѣдняго государя Сасанидской (Хосроянской) династіи въ Персіи. Но время прекращенія монетъ Испегбедовъ еще не опредѣлено, потому что потомки этихъ намѣстниковъ Сасаи вдовъ, хотя раздѣлившіеся на многія поколѣнія, удержали и въ послѣдствіи этотъ титулъ, даже до появленія въ Персіи шаховъ и султановъ династія Сефидовъ.

Достопримечательно, что вѣковая, историческая Монархія Персовъ, при каждомъ вступленіи на престолъ ея какой либо новой династіи царей, принимала отъ нея языкъ, письмена, религію и обычаи, вводимые новыми властителями монархіи.

Такимъ образомъ клино или гвоздеобразные знаки (cunéiformes), относимые къ письменамъ древнихъ Персовъ и ко второй династіи монарховъ Персіи, видимые и понынѣ на памятникахъ Персеполиса, утратили наставительный говоръ свой при Парѳянахъ, вводи геляхъ въ Персію династія Арзавидовъ (Аршаконіанъ) и письменъ Греческихъ на монетахъ своихъ.

Сасаниды, искоренители въ Персіи этой третьей династіи монарховъ ея, ввели, вмѣсто принятыхъ ею для монетъ общеупотребительныхъ тогда Греческихъ буквъ, едва разбираемыя нынѣ письмена Пегльви, чѣмъ затемнили надолго памятники своего царствованія и передаваемыя потомству, посредствомъ монетъ, изображенія государей, и даже самыя имена ихъ, хотя начертанныя при изображеніи, но буквами неопредѣленнаго еще вполнѣ и понынѣ нарѣчія, не смотря на объявленное открытіе древняго его алфавита.

Эти письмена Пегльви, должны были уступить мѣсто нововведенному алфавиту новыхъ покорителей Персіи, Музюльманъ. Монголы, истребители въ ней Халифовъ, ознаменовали и свое владычество надъ Персіею введеніемъ на монетахъ ея письменъ своихъ; но, принявши впослѣдствіи ученіе Ислама, пережившее сверженныхъ ими намѣстниковъ Могаммеда, Чинкгисиды-Гуллагиды, Ильханы Персіи, присоединяли къ Монгольскихъ письменамъ, на монетахъ своихъ, и Арабскія буквы предшественниковъ своихъ.

Съ того времени алфавитъ Арабовъ остался господствующихъ въ Персіи, но и онъ подвергся и подвергается измѣненіяхъ и понынѣ, если не въ корнѣ своемъ, то въ почеркѣ литеръ его, какъ будто-бы для того, чтобы онѣ служили нумизматамъ указателями и наставленіемъ, какъ отличать монеты разныхъ династій государей Персіи, столь часто въ послѣднія времена восходившихъ на престолъ ея, и нисходившихъ съ него.

На этомъ-то различіи языковъ и письменъ, какъ на неоспоримыхъ данныхъ, для отдѣленія монетъ Испегбедовъ отъ монетъ царствовавшей въ Персіи династіи Сасанидовъ, составилось раздѣленіе ихъ ни два вышеобъясненные, и принято въ узаконенное руководство, можно сказать, всѣмъ ученымъ ареопагомъ и собирателями коллекціи монетъ, извѣстныхъ въ Европѣ подъ именами монетъ Восточныхъ-Азіятскихъ.

По этимъ-то даннымъ, представляю и я, въ началѣ описанія собрата моего Грузинскихъ денегъ, еще третіе отдѣленіе монетъ отъ корня Сасанидскаго, которое почитаю приличныхъ отличить отъ прочихъ, наименованіемъ: Разрядъ монетъ Сасанидо-Грузинскихъ, или Хосрояно-Иверійскахъ.

Главные указатели этого третьяго разряда монетъ Сасанидскихъ — буквы Грузинскія; онѣ вычеканены на монетахъ не въ видѣ контрамарокъ или надчекановъ, а входятъ въ полный составъ штемпеля монеты, и хотя на нѣкоторыхъ изъ нихъ, при Грузинскихъ буквахъ, находятся и принадлежащія къ алфавитамъ иноземнымъ, но онѣ на этихъ монетахъ отнюдь не могутъ быть препятствіемъ къ неоспоримому отличію ихъ отъ двухъ первыхъ разрядовъ, равно и къ доказательству принадлежности ихъ собственно Царству Грузинскому. Эта принадлежность относится именно къ тому времени, въ которое Грузія была управляема царями или владѣтельными князьями, ведущими свои родъ отъ первыхъ вводителей Сасанидской династіи на престолъ Персіи.

Эти Грузинскія буквы, въ надписяхъ на монетахъ моихъ, изображены ясно, и извѣстны съ начала V столѣтія по P. X. подъ названіемъ, буква заглавныхъ (Асомтаврули) Грузинскаго церковнаго алфавита, Хуцури[44]. Не измѣнивъ и понынѣ шрифта своего и наименованія, онѣ употреблялись для надписей на древнихъ памятникахъ и монетахъ Грузинскихъ, либо рядомъ буква за буквой, для составленія полнаго рѣченія, или поодиначкѣ для монограммъ, также и соединенными вензело-образно для изображенія имени Бога, названія государя я проч. Кромѣ сего употребленія, ставили и становятъ ихъ понынѣ, какъ прописныя буквы, въ началѣ періодовъ, именъ собственныхъ и проч. въ рукописяхъ и книгахъ, писанныхъ и печатанныхъ Грузинскимъ церковнымъ алфавитомъ. Эти же заглавнгыя буквы употребляются иногда въ тѣхъ же случаяхъ и при самомъ древнемъ алфавитѣ Грузинъ, совершенно отличномъ отъ церковнаго, какъ шрифтомъ своимъ, такъ и даннымъ ему издревле наименованіемъ Рука, почеркъ или письмена воиновъ (мхедрули-хели)

Изобрѣтеніе и вводъ почерка воиновъ приписываютъ Фарнаозу (Фарнавазу), возведшему, въ III вѣкѣ до P. X., отчизну свою на степень царства. Онъ первый принялъ въ ней титулъ царя, вмѣсто отличительнаго наименованія (отца семейства, старѣйшины поселенія), носимаго родоначальниками и предмѣстниками Фарнаваза, управлявшими Грузинскимъ народомъ.

Здѣсь также достойно примѣчанія (сравнительно съ объясненными перемѣнами въ Персидской Монархіи), что ни одинъ изъ этихъ алфавитовъ Грузинъ не измѣнился донынѣ въ главныхъ очеркахъ фигуры буквъ своихъ съ первоначальнаго введенія ихъ въ Грузію, какъ и наименованіе Рука воиновъ, данное письменамъ народа немногочисленнаго, но дошедшее до насъ съ сямъ наименованіемъ безъ измѣненія, при оспариваніи самостоятельности этого народа могущественными и воинственными государствами, облегавшими Грузію.

Чтобъ ознакомить съ этими неизмѣнными, но не всѣмъ извѣстными алфавитами и съ разнообразностію въ шрифтахъ ихъ, прилагаю одно Грузинское четверостишіе въ трехъ разныхъ видахъ письменъ, сообразно съ принадлежностію ихъ къ алфавитамъ, какъ замѣчательное историческое преданіе, прошедшее безъ измѣненія въ теченіи нѣсколько столѣтій, при передачѣ отъ отца къ сыну, какъ бы для указанія потомству постепеннаго слѣдованія царственныхъ династій, занимавшихъ престолъ Грузіи до поступленія Царства Грузинскаго подъ державу Россійской Имперіи. (См. стр. 49)

Приложеніе это я почитаю здѣсь умѣстнымъ и даже необходимымъ, какъ для предварительнаго указанія на число династій государей, царствовавшихъ въ Грузіи, послѣ патріархальныхъ Мамасаклисовъ, такъ и для представленія на видъ, и къ общему узнанію тѣхъ буквъ, которыя способствовали къ открытію III. разряда монетъ Сасанидскихъ; равно и тѣхъ буквъ, которыми изображены надписи Грузинскія на послѣдующихъ и представляемыхъ мною разрядахъ монетъ Грузинскихъ. Мнѣ извѣстно, что многіе любители нумизматики, не имѣвшіе случая видѣть Грузинскія буквы и знать о трехъ различныхъ шрифтахъ письменъ одного и того же Грузинскаго языка, принимая эти буквы за узорчатыя украшенія по произволу рѣзчика, часто встрѣчаемыя на монетахъ Азіатскихъ, вмѣщали свои Грузинскія монеты въ разряды монетъ другихъ государствъ, или отдѣляли ихъ въ тѣ разряды, которые слывутъ у нумизматовъ подъ названіемъ монетъ неопредѣленныхъ, (insertae). Ознакомленіе съ этими буквами можетъ открыть и нумизматамъ и любознательности значеніе монетъ, хранящихся подъ спудомъ и втунѣ въ завѣтныхъ шкафикахъ собирателей древностей, и посредствомъ этихъ и летъ, можетъ быть, разъяснится многія мѣста Исторіи, покрытыя доселѣ для многихъ какъ бы непроницаемымъ мракомъ, и вотъ примѣръ: при помощи этихъ буквъ, монеты, можетъ быть, давно хранимыя нумизматами, но оставленныя съ давнихъ временъ безъ всякаго вниманія въ смѣси неразобранныхъ и въ общемъ неопредѣленномъ классѣ монетъ Сасанидскихъ, содѣлались какъ бы краеугольнымъ камнемъ основанія для ново открытаго Ш монетъ Сасанидскихъ, и, образовавши изъ него неизвѣстныя доселѣ многимъ нумизматамъ первый разрядъ монетъ Сасанидо-Грузинскихъ, или Иверійскихъ, возвратили Грузинской исторіи нѣсколькихъ царей, вызвавъ ихъ изъ неизвѣстности, въ которую, вѣроятно, включило ихъ не наше иноплеменныхъ писателей Грузинской азбуки, или ключа, необходимаго къ изученію языка для чтенія въ подлинникѣ исторіи народа, или для разобранія по крайней мѣрѣ на монетахъ именъ царей его, съ которыми они предположили, какъ бы заново и по своему, знакомитъ публику.

Представляя этотъ ново-открытый III. разрядъ монетъ Сасанидскихъ, сдѣлавшійся первымъ разрядомъ монетъ Сасанидо-Грузинскихъ, я долженъ объяснить, что онъ, сохраняя объемъ, форму и часть рисунка, общаго монетамъ I. и II. разрядовъ Сасанидскихъ, отличается отъ нихъ, на находящихсяі у меня монетахъ, слѣдующими признаками:

а) На нихъ выставлены буквы Грузинскаго алфавита либо однѣ, либо при буквахъ Пегльви, или Арабскихъ.

б) Корона или шапка на изображеніяхъ государей не имѣетъ глобусовъ, крыльевъ и прочихъ атрибутовъ царями Сасанидами присвоенныхъ; вообще тулья этой короны представляетъ три полукруглыя возвышенія, изъ которыхъ среднее выше боковыхъ.

в) Одежда царей также безъ пышныхъ украшеній.

г) Фигура жертвенника съ горящимъ огнемъ, выставляемая за оборотныхъ сторонахъ монетъ Сасанидскихъ, замѣнена на Грузинскихъ фигурою, которая хотя нѣсколько сходствуетъ съ представляемыми Фигурами въ видѣ вазъ, или сосудовъ на монетахъ Иснегбедскихъ, или съ тѣми, которые выставлялись на монетахъ перваго разряда Сасанидскихъ, въ послѣдніе годы династіи; но на монетахъ Грузинскихъ эта фигура формою своею подходитъ болѣе къ нѣкоторому роду древнихъ свѣтильниковъ или подсвѣчниковъ. Она, какъ замѣтно, составлена изъ стержня, укрѣпленнаго въ нижнюю часть или основаніе, поддерживающее его, и который, по мѣрѣ возвышенія своего, раздѣляется на вѣтви, какъ бы для поддержанія свѣтильниковъ. Къ томуже, на нѣкоторыхъ монетахъ Сасаниидо-Грузинскаго разряда, <испорчено> пламени, выходящаго изъ от<испорчено> Сасанидскихъ сосудовъ, изобр<испорчено> крестъ, иногда попирающій и <испорчено>сяцъ.

д) Поля монетъ, какъ и въ <испорчено> идущихъ разрядахъ монетъ <испорчено> индскихъ, широкія, гладкія, <испорчено> съ изображенными на нихъ мѣсяцами со звѣздочками, въ<испорчено> ными въ нихъ; на одномъ экземплярѣ (Табл. I Разр. I и<испорчено> вмѣсто звѣздочекъ, вмѣщены въ полумѣсяцахъ Грузинскія буквѣ

Впрочемъ эти отличія можно подробнѣе видѣть въ представленныхъ вѣрныхъ рисункахъ съ монетъ въ таблицахъ, и изъ приложеннаго къ каждой изъ нихъ объясненія.

Б.
ТРИ АЛФАВИТА ПИСЬМЕНЪ ГРУЗИНСКИХЪ.
править

Это Грузинское четверостишіе, за складъ и поэтическую красоту котораго не ручаюсь, представляю здѣсь какъ преданіе старины, и средство ознакомить нумизматовъ, собирающихъ Грузинскія монеты, съ тремя различными шрифтами письменъ Грузинскаго народа, и доставить возможность тѣмъ изъ нихъ, которые хранятъ Грузинскія монеты въ разрядахъ монетъ неизвѣстныхъ и неразбираемыхъ алфавитовъ, признать въ тѣхъ монетахъ не только Грузинскія деньги, но даже опредѣлить, посредствомъ шрифта и буквъ, на нихъ изображенныхъ, имена, а по именамъ я принадлежность монетъ которому либо изъ Царей Грузинскихъ.

Съ сямъ вмѣстѣ это же четверостишіе, ни больше и ни меньше какъ въ своихъ четырехъ строкахъ, ознакомляя съ азбукою народа, можетъ также ознакомить, такъ сказать и съ азбукою, исторіи самого народа, указывая на постепенныя прохожденія царственныхъ династія, занимавшихъ послѣдовательно престолъ Грузинскаго Царства. Для разъясненія сихъ историческихъ событіи, сколько нужно для нумизматовъ, чтобы предварительно ознакомиться имъ съ временами, навѣрное предшествовавшими тѣмъ временамъ, съ которыхъ начинаются открываться Грузинскія Монеты, я заимствовалъ что могъ и какъ могъ изъ оригинальныхъ Грузинскихъ исторіи Вахтанга и Вахуштія, и переводовъ съ нихъ. Краткія извлеченія изъ указанныхъ мною источниковъ, прилагаю въ видѣ примѣчанія, въ концѣ этой статьи, для объясненія тѣхъ словъ четверостишія, при которыхъ поставлены буквы Б, В, Г и прочія[45].

Я не смѣшиваю этихъ извлеченіи съ симъ изложеніемъ, потому что оно посвящено собственно Грузинскимъ буквамъ, способствовавшимъ къ открытію въ Сасанидскихъ монетахъ разряда, принадлежащаго къ монетамъ Грузинскимъ, и къ объясненію этихъ монетъ. Буквы эти представлены здѣсь на лицо. Каждая строка четверостишія указываетъ на особый почеркъ алфавита Грузинскихъ письменъ.

Первый изъ нихъ при буквѣ а, извѣстенъ подъ наименованіемъ Мехдрули-хели, т. e. рука, почерка или письмена воиновъ, и употребляется Грузинами во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, въ которыхъ въ Россіи употребляютъ шрифтъ гражданской печати. Отъ этого алфавита заимствована и скоропись.

Изобрѣтеніе и введеніе почерка воиновъ въ Грузію, относится, какъ сказано выше, къ временамъ основателя Царства Грузинскаго, Фарнаваза.

Второй (b) называется Асомптаврули, т. е. заглавными письменами Грузинскаго алфавита.

Третій (с) мелкій шрифтъ церковнаго алфавита Хунури.

Вводителемъ алфавитовъ b и с, изобрѣтенныхъ для писанія относящагося единственно къ религіи, почитаютъ Арчила І-го, царствовавшаго въ 413 и 446 годахъ, а изобрѣтателемъ шрифта, Месропа, образователя первыхъ и общихъ для Церкви и для народа письменъ въ отечествѣ его, Арменіи.

Малая извѣстность Грузинской исторіи въ ученомъ мірѣ, сужденія и пересужденія, появившіяся, можно сказать, прежде появленія вполнѣ этой исторіи въ свѣтъ, были навѣрное поводомъ къ распространенію также и о буквахъ Грузинскихъ различныхъ и противорѣчащихъ одно другому мнѣній, тогда, какъ собственно эти буквы и разность ихъ алфавитовъ, не только тѣсно соединены съ исторіею Грузинскаго Царства, но даже служатъ указателями и разъяснителями начала и послѣдующихъ періодовъ Исторіи Грузинскаго Народа.

Открытіе нынѣ, невѣдомыхъ доселѣ нумизматическихъ фактовъ можетъ много способствовать къ возвращенію симъ письменамъ отнимаемой у нихъ славы древняго происхожденія.

Собственно самое названіе перваго алфавита Грузинъ, неимѣющаго ни какого сходства съ письменами другихъ народовъ, (слѣдовательно изъятаго отъ упрека подражаніи которому либо изъ нихъ), опредѣляетъ древнее начало его и первенство алфавита воиновъ предъ церковнымъ. Вмѣстѣ, съ тѣмъ это же названіе его опредѣляетъ разительно отличительныя черты характера вводителей письменъ воиновъ, и сообразно тому и самый ходъ Исторіи Грузинскаго Народа.

Едва ли въ бытописаніяхъ міра есть примѣры, чтобы другой какой либо народъ, который бы, подобно Грузинскому, будучи стѣсненнымъ во внутреннемъ бытѣ своемъ, на маломъ пространствѣ земли, едва достаточномъ для существованія, и подобно ему же сжимаемый со всѣхъ сторонъ, могущественнѣйшими державами, стремившимися всѣми силами поработить этотъ малочисленный народъ воиновъ, прошелъ чрезъ двадцати вѣковыя, тягчайшія испытанія, не измѣнивъ, насильственно, ни вѣры, ни обычаевъ, ни языка праотцевъ своихъ? Скажемъ болѣе — не измѣнивъ ни одной іоты изъ этихъ письменъ воиновъ, живыхъ и по нынѣ свидѣтелей воинственной доблести народа, заставившаго самыхъ враговъ признавать неоспориваемо подпись руки его — подписью руки воиновъ.

Первый періодъ Грузинской исторіи начинается отъ учрежденія Царства воинами язычниками и введенія письменъ ихъ Фарнавазомъ.

Второй періодъ исторіи Грузіи открывается введеніемъ и принятіемъ воинами письменъ Церкви, побѣдительницы невѣрія, ихъ ослѣплявшаго. Съ сего періода, потомки воиновъ Фарнаваза содѣлались въ изувѣрной Азіи первѣйшими и неизмѣнными воинами Церкви Христа.

Съ нѣкотораго времени начинаютъ какъ бы вводить еще третій періодъ для письменъ Грузинскихъ. Въ изданной въ Парижѣ учебной, и очень полезной книгѣ[46] для Грузинъ и для желающихъ заняться основательно Грузинскимъ языкомъ, между прочимъ изложено: «Грузинскіе историки приписываютъ изобрѣтеніе алфавита Мхедрулы-хели первому Грузинскому Царю своему Фарнавазу или Фарнаозу. Однакожъ округлость формы буквъ этаго алфавита, изъ которыхъ на многихъ представляется подражаніе письменамъ церковнымъ, равно и засвидѣтельствованіе нѣкоторыхъ сочинителей, по сказаніямъ которыхъ этотъ алфавитъ былъ введенъ около 1312 года отъ P. X., во время преобразованія Грузинскаго календаря, уполномочиваютъ вѣрить, что алфавитъ мхедрули, гораздо новѣе нежели церковный. Не оспориваю… Потому, что тѣмъ нѣкоторымъ сочинителямъ тогда еще не были извѣстны Нумизматическіе факты, которые могли бы возвратить старшинство алеавиту воиновъ, я еще потому, что почтенный авторъ этой книги, начинавшій тогда только что знакомиться съ Грузинскимъ языкомъ, чтобы нынѣ, съ совершенною уже отчетливостію, знакомить и самую Грузію съ достопамятностями ея, былъ обязанъ тогда, свойственнымъ ему безпристрастіемъ, излагать для свѣденія и pro и contra, дошедшія до него по тому предмету, которому онъ, такъ радушно и съ видимою пользою, посвятилъ себя. Нынѣ же открытые Нумизматическіе факты много помогли къ объясненію прежде не объясняемаго, я изъ нихъ, никѣмъ доселѣ не описанный, и представленный подъ № 1, на І-й таблицѣ II-го разряда монетъ Грузинскихъ, хранитъ ясно вышедшую букву Б, почерка воиновъ, не имѣющую никакого сходства ни съ заглавными, ни съ меньшаго формата Грузинскими церковными буквами. Можно оспаривать значеніе этой буквы и мою думу объ этомъ значеніи, но не существенность этой буквы. Таблицы I, II и III, разряда III, представляютъ уже цѣлый рядъ монетъ, на которыхъ письменами воиновъ изображено монограммно имя Георгія ІІІ-го, повторенное въ переводѣ и Арабскими буквами на оборотной сторонѣ монетъ. Въ завиткахъ, принимаемыхъ доселѣ за ничего неозначающія кудрявыя украшенія, выставляемыя въ срединѣ лицевой стороны монетъ Царицы Тамари, открыто мною, и признано неоспориваемымъ, вензловое имя знаменитой Царицы Грузіи, составленное изъ узорчато-перевитыхъ письменъ почерка воиновъ. (Смотри II таблицу, III. разряда отъ № 1 по 17 включительно.)

Нужно ля, къ этимъ неопровергаемымъ указаніямъ Нумизматическихъ фактовъ, заимствовать еще доказательства изъ харатейныхъ фактовъ Исторіи въ удостовѣреніе того, что изобрѣтеніе письменъ воиновъ не возможно отнести къ началу XIV. вѣка?

Указанія первыхъ фактовъ достаточно опредѣлили, съ точностію и безпристрастіемъ, существованіе этихъ письменъ далѣе чѣмъ за три столѣтія до годовъ, назначаемыхъ, по сказанію нѣкоторыхъ сочинителей, для изобрѣтенія этаго давно изобрѣтеннаго алфавита воиновъ И еще въ какіе годы опредѣляется ими это новое изобрѣтеніе его? когда каждый изъ этихъ годовъ, въ одну изъ самыхъ тяжкихъ годинъ для Грузинскаго Царства, долженъ бы казаться для обитателей его и для самыхъ выдумщиковъ новаго алфавита, включительно, за цѣлыя столѣтія мученій, при тѣхъ страданіяхъ, которыми сокрушали бытіе Грузинъ неистовые Монголы, покорители Персіи и порубежной съ нею Грузія. До преній ли было ей о буквахъ азбуки въ тяжкое для нее время, около того 1312 года, и тогда, когда съ перваго года этаго XIV. столѣтія, тяготѣло надъ Грузіею и разобщало ее въ составныхъ частяхъ ея, безначаліе междуцарствія? Самое вступленіе въ 1309-мъ году Георгія V-го, въ управленіе. Царствомъ, переходившимъ до него неоднократно отъ одного посторонняго владѣльца къ другому, не могло улучшить тягостнаго положенія Грузіи, тѣмъ болѣе, что и въ самое десятилѣтнее царствованіе Георгія V-го, она могла лишь только изнывать подъ гнётомъ самоуправствъ Нойоновъ, обладателей за Царемъ и вмѣстѣ съ тѣмъ сборщиковъ доходовъ съ Царства его для казны Монгольскихъ Ильхаповъ.

Время ли было тогда Грузіи заниматься азбукою и выдумывать, если бы и въ самомъ дѣлѣ нужно было, введеніе новыхъ, неизвѣстныхъ письменъ, когда существовавшія въ ней, и знакомыя издавна народу три алфавита пребывали безсловесными и въ совершенномъ бездѣйствіи? Что писать было ими? и что изъ писаннаго въ то время древними и новоизобрѣтенными буквами дошло до насъ?

Введенія въ Государства письменъ новыхъ, неизвѣстныхъ народу и съ тою цѣлью, чтобы сдѣлать ихъ народными, совершались не вдругъ, не въ тихомолку и не безъ особенныхъ важныхъ причинъ и обстоятельствъ, въ сему введенію побуждавшихъ. Въ Исторіи Грузіи нигдѣ не объясняется ни о нововведеніи, ни о причинахъ нововведенія въ Грузію новаго алфавита письменъ, въ XIV. столѣтіи. Но причины введенія въ V-мъ столѣтіи письменъ новыхъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ названныхъ церковнымиОшибка цитирования Отсутствует закрывающий тег </ref> изъ 38-ми Грузинскихъ и 39-ти Армянскихъ буквъ, находитъ по одной только буквѣ, между коими открывается кое-какое сходство въ почеркѣ и въ самомъ звукѣ имъ нѣсколько общемъ. Но и тѣ двѣ буквы, по различнымъ свойствамъ языка двухъ народовъ, получили различныя наименованія; на примѣръ то, что Грузины называютъ Ганомъ (gin), Армяне, но своему, зовутъ Гадомъ (gad).</ref>, понятны для каждаго, вникнувшаго въ обстоятельства того времени. Съ симъ вмѣстѣ содѣлывается понятнымъ также и то, отъ чего этотъ алфавитъ, введенный Царемъ, исповѣдывающихъ Православную Христіанскую вѣру, изъятъ былъ всякаго сходства, не только съ письменами воиновъ, изобрѣтенныхъ вовремя пребыванія Грузинскаго Царства въ язычествѣ, но и съ самымъ алфавитомъ Армянъ, хотя составленнымъ однимъ и темъ же изобрѣтателемъ буквъ для обоихъ народовъ. У Армянъ не было письменъ волною имъ нужно было введеніе первыхъ народныхъ буквъ для чтенія и писанія ими вообще о всѣхъ предметахъ духовныхъ и вещественныхъ, тогда, когда для Православнаго Царя Грузіи нужны бы.ш письмена собственно для предметовъ священныхъ, религіозныхъ, церковныхъ, и несомнѣнно съ тою цѣлью, чтобы писанное отличительными буквами отъ прочихъ шрифтовъ, пріемлемо было только одно точнымъ и узаконеннымъ ученіемъ догматовъ Православныя вѣры, въ первобытной чистотѣ ея. Благочестіе Арчила І-го, посвятившее ей особый, неомраченный никакими побочными предметами, ключъ къ открытію сокрываемаго для непосвященныхъ, предвидѣло, что съ отдѣленіемъ ученія Церкви, узаконеннымъ для сего особымъ алфавитомъ письменъ отъ прежняго общаго мірскаго, прекратится въ его Государствѣ какъ возникавшее уже ученіе ереси и возмутительное лжемудрованіе, писанное до того времени одними и тѣми же буквами, какими преподавалось и самое ученіе Церкви, такъ и то. что возмутителями было выдаваемо за него народу, не всегда могущему постигнуть цѣли злоухищренія, усиливавшагося ниспровергнуть народное благоденствіе.

Въ такомъ случаѣ письмена Церкви могли много способствовать къ вразумленію завлеченныхъ въ заблужденіе издаваемыми письменами воиновъ, бывшими тогда единственными преподавателями и ученія истины и распространителями противнаго ей лжемудрствованія. Примѣръ сего совершился въ самое царствованіе Арчила І-го, вводителя письменъ Церкви Грузинской: злонамѣренныя сочиненія, въ видѣ пастырскихъ наставленій, распространенныхъ до вводя письменъ церковныхъ Іерархомъ Мовибомъ, въ тайнѣ послѣдователемъ ученія огнепоклонниковъ Персовъ, не только не вошли въ составъ канононческихъ книгъ, издаваемыхъ письменами Церкви, но преданы были на сожженіе, какъ распространявшія ересь. См. дума, Вводъ писменъ.

Такимъ образомъ и большая часть распространяемаго письменами воиновъ до воплощенія Слова Живаго, могло не согласоваться съ Святымъ поученіемъ, отъ Него всходящимъ. Въ вѣка ослѣпленныя невѣріемъ, буквы, сохраняя неочищенныя отъ взувѣрія преданія старины, могли поддерживать долго эти, всегда вредныя и закорелѣлыя препоны, созидаемыя суевѣрствомъ, для препятствія къ введенію полезнаго. Но благочестіе Царя предвидѣло, что письмена язычниковъ, содѣлавшіяся вредными, переставъ быть органомъ Церкви, какъ безполезныя для православныхъ, составлявшихъ уже большую часть населенія Грузіи, придутъ сама собою въ упадокъ, и съ симъ вмѣстѣ предастся забвенію и все, противное религіи, ими передаваемое. Такъ и совершилось: алфавитъ воиновъ язычниковъ, обрѣченный на бездѣйствіе, пребылъ Нѣсколько вѣковъ какъ бы въ летаргическомъ онѣмѣніи и забытьи.

Но насталъ часъ возвращенія Грузіи и этаго почерка воиновъ, вырвавшихъ тогда родину изъ перваго еще угнѣтенія ея Греками, завоевателями тогдашней Азіи языческой, и этотъ часъ наступилъ тогда, когда потомки этихъ воиновъ исхитили, въ свою очередь, отчизну свою изъ порабощенія. изготовляемаго для нее иступленными властителями Азіи уже мусюльманской. Въ ней и передъ многочисленными полчищами поклонниковъ идоламъ, огню и Могаммету, Грузины явили себя первѣйшими и навсегда неизмѣнными поборниками вѣры Христа Спасителя, озарившей ихъ православіемъ, напутствующимъ защитниковъ, сыновъ Церкви и отечества, къ достославному самоотверженію.

Нумизматическіе факты именно указываютъ на эти дни славы и величія Царства Грузинскаго, и опредѣляютъ возвращеніе, а не новоизобрѣтеніе для Государства древнихъ письменъ его, — представляя ихъ на монетахъ. Не говорю о монетѣ Баграта, она по сіе время единственная, — никѣмъ изъ привилегированныхъ Нумизматовъ не описана, — и представляетъ на себѣ одну только букву этаго трнота; но на монетахъ Георгія III. (Табл. I. Разр. III) буквы сіи составляютъ уже вензелевое имя его; а время царствованія сего Государя, Грузія признаетъ и за продолженіе славнаго царствованія Святаго дѣда его Давида возобновителя, устроителя Царства, и вмѣстѣ съ тѣмъ предшествіемъ достославнаго Царствованія Великой Тамари. А этимъ Нумизматическимъ фактамъ, какъ совершенно безпристрастнымъ указателямъ, можно дать болѣе вѣры, чѣмъ засвидѣтельствованію тѣхъ никоторыхъ сочинителей, которые это возвращеніе древнихъ буквъ называютъ совершенно новымъ изобрѣтеніемъ, съ наименованіемъ руки воиновъ, едва ли приличнымъ, особенно около 1312 года, когда воины Грузіи допустили отчизну, сильную лишь единодержаніемъ своимъ, къ разобщенію на нѣсколько Грузіи! Я отнюдь не отнимаю у Грузинъ XIV. столѣтія, неотъемлемыхъ у нихъ никѣмъ, какъ отъ предшественниковъ такъ и отъ послѣдователей иль, отличительныхъ качествъ духа воинственности и храбрости, сродивишихся съ незапамятныхъ временъ съ Грузинскимъ народомъ) по исторія, событія, Нумизматическіе факты и безпристрастіе, ясно указываютъ, что выше указанные нѣкоторые сочинители, назначая для предполагаемаго ими изобрѣтенія и ввода въ Грузію письменъ воиновъ начало XIV-го столѣтія, выбрали эпоху для этого введенія совершенно не удобную. Неоспоримо, что и въ томъ столѣтіи Грузія могла имѣть и имѣла храбрыхъ воиновъ; но силы этихъ воиновъ не были уже устремлены къ одному предмету и помышленію. Царство и они были раздроблены разными владѣтелями, разобщившими единодержаніе Государства, и даже, если бы въ эту эпоху воины его пребывали по прежнему въ совокупности, какъ для защищенія своего отечества, такъ и для введенія въ него чего либо полезнаго, пожалуй-хотъ и новаго алфавита, то едва ли обстоятельства, или какъ говорятъ, духъ того времени, доставили имъ какую либо для сего возможность, а особливо къ отличенію ихъ алфавита отъ прочихъ, наименованіемъ — руки или почерка войновъ. Тогда, при всей воинственности этого народа, силы его много претерпѣли и много уменьшились отъ ежедневныхъ набѣговъ и натисковъ, все разрушавшихъ враговъ Царства, ряды воиновъ не многочисленнаго народа рѣдѣли; много» численность враговъ его, какъ бы возрождалась ежечасно, и кромѣ ежедневныхъ сосѣдственныхъ, нагрянули не ожиданію на истощенную уже Грузію несмѣтныя толпы не обузданной орды, поработившей и самыхъ враговъ Грузіи, Персовъ, и многихъ другихъ многосильныхъ народовъ.

Сообразивъ всѣ сіи событія, безпристрастіе прѣтитъ согласиться съ сказаніями нѣкоторыхъ сочинителей, какъ въ предполагаемомъ ими нововведеніи Грузинскихъ письменъ въ XIV. столѣтіи, такъ и въ томъ, чтобы собственно тѣ письмена были въ Грузія первыми, которые бы носили имя письменъ, когда за XVII-ть столѣтій до XIV-го, это имя отличало уже почеркъ вводится ей письменъ въ Грузію. Слѣдовательно симъ самымъ возвращается этому древнему почерку старшинство противъ письменъ церковныхъ, а безпристрастный взглядъ на нихъ яснѣе укажетъ несходство ни военнаго ни церковнаго почерковъ съ шрифтомъ буквъ Армянскихъ.

И такъ да пребудетъ навсегда неоспорима честь и слава предковъ войновъ, основателей Грузинскаго Царства, въ изобрѣтеніи письменъ, носящихъ заслуженное храбростію ихъ имя, а потомковъ — въ чудесномъ и достойномъ самыхъ предковъ сохраненіи до позднѣйшаго потомства — этого живаго, можно сказать, памятника просвѣщенія прапрародителей ихъ.

В.
ТРИ ДИНАСТІИ ЦАРЕЙ ГРУЗІИ,
ПРИМѢЧАНІЯ КЪ ЧЕТВЕРОСТИШІЮ.
править

(Б) т. е. произшедшій отъ Таргамоса. Жизнь Грузіи (Картлисъ цховреба), такъ называется Исторія, сочиненная царемъ Вахтангомъ VI[47], опредѣляетъ происхожденіе народа Грузинскаго и Армянскаго отъ Таргамоса, сына Авенана, сына Іафета, сына Ноя.

Историкъ Вахтангъ повѣствуетъ {Не имѣя монетъ, принадлежащихъ къ той эпохѣ, нумизматъ-аматеръ, описывающій, одно только относящееся къ его Нумизматическимъ фактамъ, не имѣетъ права входитъ въ подробный разборъ повѣствуемаго о ней знаменитымъ Историкомъ, или точнѣе сказать, отцемъ Грузинскихъ Исторій, отъ котораго заимствуется и прилагаемый краткій очеркъ первоначальнаго состоянія Картліи и событій въ ней, для поясненія четверостишія. Ктому же, нумизмату думается, что безмонетные періоды Исторій всѣхъ государствъ вообще, едва ли подлежатъ строгому разбору и самихъ Археологовъ и Историковъ, и тѣмъ болѣе, что эти, такъ сказать прологи или приступы древнихъ дѣеписателей, служившіе имъ какъ бы камнемъ основанія для созидаемыхъ ими твореній, признаны и названы нынѣшними писателями — смотря по уваженію ихъ къ историку или къ державамъ имъ описаннымъ, — періодами, вѣковъ Ироическихъ, для монархій, либо временъ сказочныхъ, баснословныхъ, для царствъ, княжествъ и проч. Но не смотря на сіи опредѣленія и невыдержанія, можетъ бытъ, нѣкоторыми изъ начальныхъ періодовъ Исторій оселка, тупа или подпилка пробирныхъ мастеровъ точностей историческихъ, эти періоды. Исторіи родины, для любознательности и для тѣхъ, которые постигаютъ, что такое родина, пребываютъ какъ то всегда священными для потомства, какъ вѣковый говоръ преданій старины, пережившей и притупившей много подпилковъ, и драгоцѣнными какъ усладительный отголосокъ временъ давіюминувшихъ, но былыхъ, какъ очеркъ — быта и дѣяній предковъ.

Къ сожаленію, нумизматъ не умѣетъ иначе объяснить это чувство, противоположное хладнокровію критики, какъ сознаніемъ ощущаемаго имъ самимъ, при взглядѣ на древнюю и плохо или совершенно не объясненную медаль; ржа источила ея, неумѣвшіе обращаться съ нею изказили главныя черты, служившія къ разъясненію ее, по для нумизмата все еще мелькаетъ на ней кое какой отблескъ, внушающій къ ней особенное уваженіе и какъ бы подающій надежду къ разъясненію чего либо не вѣдомаго, не проникнутаго донынѣ, но бытъ можетъ, очень полезнаго для Исторіи — опытной наставницы рода человѣческаго. И такъ, Вахтангъ, да повѣствуетъ.}: "Таргамосъ видя размноженіе потомства своего, избралъ для поселенія его земли, лежащія между горъ Арарата и Масиса. Но долговременное пребываніе при сихъ урочищахъ побудило его распространить владѣнія свои и раздѣлить окружающія ихъ земли между осьми сыновьями своими.

Для желающихъ знать составъ и начальное народонаселеніе тогдашняго Кавказа и края, нынѣ называемаго Закавказьемъ, я представляю извлеченный изъ Вахтанга и согласныхъ съ нимъ Армянскихъ историковъ раздѣлъ сыновей Таргамосомъ:

1-й. Старшій изъ нихъ Гайосъ, Haos, по Армянски Гайкъ, Haig, родоначальникъ Армянскаго народа, получилъ отъ Таргамоса половину владѣній его. Онѣ заключались между морями, нынѣ Каспійскимъ и Чернымъ, и граничили на Югѣ горами Оретскими, съ Мидіею; къ Сѣверу Кавказскими горами.

2-й сынъ, Картлосъ (см. В).

3-й. Бардосъ, Bardos, получилъ на Югъ земли, отъ рѣки Кура, Мтквари, начиная съ устья рѣки Бердуджи, до соединенія Кура съ рѣкой Араксомъ. Выстроенъ имъ городъ Бардави.

4-й. Моваканъ, Mowфсфт, выстроилъ городъ Моваканъ (нынѣ Нуха), получилъ земли, отъ рѣки Кура съ устья малаго Алазана, по Каспійское море.

5-й. Ликосъ, Lécos, принялъ въ удѣлъ пространство земель между моремъ Каспійскимъ и великою рѣкою (Волгой), текущею во владѣніяхъ Хазаръ и между ею и рѣкою Ломеки, (Терекомъ).

6-й. Эросъ, Héros, владѣлъ отъ рѣкъ Кура и истока Алазани на Сѣверъ до Ткетбамди, близъ нынѣшняго Телава; между рѣкъ обоихъ Алазанъ выстроилъ городъ Эрети.

7-й. Кавкасъ, Саусая, поселялся отъ рѣки Ламеки (Терека), до западной оконечности горъ Кавказа.

8-й. Эгросъ, Egros, получилъ земли, граничащія на Востокъ съ кряжемъ горъ Лих'-скяхъ, на Западъ съ Чернымъ моремъ и съ рѣкою малаго Хаэарета, (полагаютъ рѣка Кубань) подлѣ котораго оканчивается кряжъ горъ Кавказа. Городъ имъ выстроенный назывался Эгреси, послѣ принялъ названіе Бедіа.


(В.) Картлосъ, Кагthlos, второй сынъ Таргамоса, родоначальникъ Картвелей, Картлосіанъ, народа извѣстнаго въ Россіи подъ общимъ наименованіемъ Грузинскаго. При раздѣлѣ съ братьями, Картлосъ получилъ въ удѣлъ земли, прилегающія на Югъ къ рѣкѣ Бердуджи, (нынѣ Дебетъ, Барчоло), и къ границамъ Эрети (нынѣшней Кахетіи); на Западъ къ озеру, называемому тогда моремъ Спери; на Юго-Западъ къ горамъ, изъ которыхъ истекаютъ рѣки, впадающія въ рѣку Куръ, между истоками которыхъ возвышаются горы Кларджета, и Тао’скія; на Сѣверъ владѣніе Картлоса примыкало къ горамъ Гаді'йскимъ, нынѣ Лих’скія, отраслямъ и части предгорія Кавказа.

Поселивъ на сихъ урочищахъ народъ, отъ него произшедшій, Картлосъ выстроилъ городъ Орбиси, "называемый потомъ Самшвилде, крѣпость Мткирисъ-цихе, нынѣ Хунани, и избралъ для жительства и главнаго поселенія своего гору, господствующую надъ широкимъ ущельемъ, или долиною, на которой рѣка Арагва, сливается съ рѣкою Куръ. Выстроенная на этой горѣ крѣпость, получила отъ соорудителя названіе: крѣпости Картлоса, Картлосисъ-цихе, а городъ, около ея населенный, принялъ наименованіе города Картли,

По кончинѣ Картлоса, эта же гора приняла и земныя остатки родоначальника Картлосіанъ и долго пребывала священною для потомковъ его. — Они, въ чрезвычайныхъ случаяхъ, призывали имя могилы Картлоса во свидѣтельство, какъ поручителя, подтверждающаго справедливость ими излагаемаго.


(Г.) Имя Картли, носимое городомъ, принято было вообще и всею страною, населенною Картлосомъ, въ память родоначальнаго образователя ея, и съ того времени неизмѣнно продолжаетъ именоваться Картліею, Сакартло, Сакартвело, равно какъ и обитатели ея носятъ и по нынѣ принятое прародителями ихъ наименованіе Картвелей,

Составъ первоначальной Картліи можетъ объяснить раздѣлъ владѣній Картлоса, произведенный вдовою его между пятью сыновьями ихъ.

1. Мцхетосъ, удержавъ надъ братьями своими начальство и право старшаго въ родѣ, оставался владѣтелемъ города Картли, выстроилъ близь него, при самомъ впаденіи рѣки Арагвы въ рѣку Куръ, городъ, носящій и по нынѣ имя основателя его, Мцхетъ[48], и будучи главнымъ во всемъ поселеніи Картлоса, онъ отличенъ былъ названіемъ, Мать городъ, Деда-Калаки. Земли, лежащія на Западъ отъ Арагвы и теплыхъ водъ, (при которыхъ впослѣдствіи выстроенъ былъ городъ Тифлисъ), и тѣ, которыя находились также на Западъ отъ озера Фанаваръ, до моря Спира и до горъ, отдѣляющихъ Тао, отъ Кларжета, достались также во владѣніе Мцхетоса. Первыя урочища, т. е. между рѣки Арагвой до горъ Лихскихъ и Ташискара, онъ назвалъ внутреннею Картліею, Шида-Картли, а отъ нихъ до моря верхнею Картліею, Земо-Картли. Прочія земли, лежащія особо на Югъ отъ рѣки Кура, отдѣленныя поворотомъ ея на Востокъ отъ Эрети (Кахетіи), и граничащія на Югъ съ Самхетіею, и поселеніями нынѣ Татаръ Казахскимъ, а на Западъ съ владѣніями Ахал’циха, отличены были названіемъ нижней Картліи, Квемо-Картли.

По кончинѣ Мцхетоса, въ удѣлъ старшему сыну его Уплосу, досталась внутренняя Картлія съ городомъ Мцхетомъ; выстроенъ имъ городъ Урбписи, и высѣчена въ прибрежной скалѣ рѣки Кура крѣпость Уплис-цихе, (Господня), и по нынѣ удивляющая имѣвшихъ случай видѣть ея.

Второму сыну Одзрахосу, отдана была верхняя Картлія, заключающая нынѣ Самцхе, Гурію, Лагани, Шамшвети, Артануджи, Панаскверти, Олтисъ, Tao. Выстроенный имъ городъ носить имя его Одзрахоси, другія два Турахасъ и Цуиды.

На часть Джавахоса, третьяго сына Мцхетоса, поступили во владѣніе земли, на Западъ отъ Фанавара и на Востокъ отъ рѣки Кура до верховья ея; все это владѣніе приняло названіе Са-Джавахети, и вмѣщало города: Артанъ, Ерушети, и Кола.

ІІ-й сынъ Картлоса, Гардаваносъ, получилъ въ удѣлъ крѣпость Хунани, и земли, лежащія на Востокъ до рѣки Бердуджи; на Западъ до города Гадчіани; на Югъ до горъ, на Сѣверъ до рѣки Кура.

III. Кухосъ, получилъ выстроенный вдовою Картлоса городъ Садовъ, Бостанъ-Калаки, (Рустави), земли, лежащія между рѣкой Арагвой и Эретомъ и между горъ Кахетіи и прибрежныхъ рѣкѣ Куру.

IV. Кахосу, достались земли между горъ Кавказа и Кахета, отъ рѣки Арагвы до Ткетбамди. Имъ выстроенъ городъ Целти,

V. Гатчиносъ, получилъ крѣпость Орбизи и земли, отъ Сквирети, до верховья рѣки Абоци. Выстроенъ имъ городъ Гатчіани, который назывался также городомъ Звѣролововъ Санадиро-Калаки.


(Д.) Фарнавазъ, основатель и первый царь Грузіи, освободитель родины своей отъ угнетательнаго самовластія А зона, правителя Грузіи, поставленнаго въ нее, подвластными силами покорителю тогдашняго міра Александра Македонскаго, завоевателями Персидской монархіи и окружавшихъ ея государствъ.

Со времени возведенія Грузіи изъ Мамасахліи въ царство и вступленія на престолъ Фарнаваза, Исторія Грузинскаго царства и линія царей, занимавшихъ въ немъ престолъ, являетъ уже болѣе постепенности въ историческомъ ходѣ ея. Періодъ тысячелѣтій, протекшій между первымъ Мамасах лисомъ Уплосомъ, сыномъ Мцхетоса, и между Фарнаваэомъ, первымъ царемъ Картліи, не представляетъ той постепенности, которая не обходима какъ при ознакомленія съ лицами, начальствовавшими въ государствѣ, такъ и со внутреннею частію управленія его. Правленіе въ Картліи было не единодержавное, а исполнялось посредствомъ избиранія каждымъ, нѣсколько значительнымъ поселеніемъ особаго для управленія собою старшины, отличеннаго наименованіемъ Мамасахлиса, (отца семейства, дома, поселеній). Изъ сихъ старѣйшинъ народа признавали старѣйшимъ, имѣвшаго мѣстопребываніе въ Мцхетѣ, какъ лицо, избираемое изъ первенствующаго и отъ самаго родоначальнаго поколѣнія, происходившаго отъ Картлоса; но предѣлы власти старшины Мцхетскаго, преимущества и вліяніе надъ прочими Мамасахлисами, въ этомъ, такъ сказать, семейственномъ, патріархальномъ правленіи, заключались только въ нѣкоторомъ родѣ оказываемаго уваженія къ главѣ первенствующаго семейства въ государствѣ и въ испрашиваніи отъ него, въ чрезвычайныхъ случаяхъ, совѣтовъ и патріархальныхъ увѣщаній, для примиренія возникшихъ въ семействахъ несогласій.

Періодъ отъ Картлоса до Фарнаваза, какъ замѣтно изъ самой Грузинской Исторіи, казался и для самыхъ историковъ какъ бы тѣмъ періодомъ, для опредѣленія котораго придумано названіе «періодъ вѣковъ Ироическихъ», и потому въ немъ изложено кратко, что мелочныя распри мелкихъ владѣльцевъ, разобщивъ единодержаніе, ввергли общую имъ отчизну подъ тяжкое иго правленія властей иноплеменныхъ. Скифы (Хазары), Персы и наконецъ Греки были, какъ бы поочередно первенствующими властителями и самыхъ Мамасахлисовъ и раздробленныхъ поколѣніи, поселенныхъ Картлосомъ. Шестое столѣтіе до P. X., ознаменованное вообще великими переворотами, потрясшими существованіе Государствъ и народовъ въ Азіи, имѣло, какъ замѣтно, вліяніе на усиленіе поселеній въ Кареліи иноплеменными поселенцами. Многіе изъ народовъ, тѣснимыхъ набѣгами многочисленныхъ полчищъ Кира, основателя Персидской Монархіи, оставляли отчизны.свои и искали въ неприступныхъ скалахъ Кавказа убѣжища отъ преслѣдованія завоевателя. Мамасахлисы, радушно принимали таковыхъ переселенцовъ изъ Турана, Хоросана и самаго Китая и отдѣляли участки земель, какъ для нихъ, такъ и для тѣхъ, которые прибыли впослѣдствіи изъ странъ противуположныхъ первымъ, испрашивать спасенія отъ Навуходоносора, поработителя царства Іудейскаго.

Скалистые берега быстрой Арагвы, до истока Свани, сокрыли новопоселенцовъ отъ преслѣдователей; первые же изъ нихъ, наполнивъ племенами своими глубокія ущелья на Западъ отъ Мцхета, выстроили и близъ него самаго Саркань, (Булатъ крѣпость), которая содѣлалась предмѣстіемъ Матери городовъ Кареліи. Между тѣмъ и разнородныя республики промышленной и уже просвѣщенной Греціи, заняли колоніями своими берега Чернаго Моря въ удѣлѣ, доставшимся, по раздѣлу Таргамосомъ сыновей своихъ, Эгросу, шестому сыну его, и въ участкахъ владѣній но ту сторону горъ Лих’скихъ, естественной грани, отдѣляющей и нынѣ Картлію-лйнери, т. е. Картлію, лежащую по сю сторону этихъ горъ къ Мцхету, отъ Грузіи Имери, начинающейся отъ тѣхъ горъ и опускающейся съ вершинъ ихъ къ Черному Морю.

Очень за долго еще до завоевателя Азіи, Александра Великаго, поселенцы Г реціи владѣли этою принадлежностію потомковъ Таргамоса, носившей первоначально въ память населившаго ея Эгроса имя Эгреси, Эгрели, М-егреси, М-егрели и Колхиды. Поселенцы въ Картліи-Амери сроднились съ народомъ, принявшимъ ихъ подъ патріархальный кровъ свой, и, соединенно съ туземцами, защищали отъ внѣшнихъ враговъ край, содѣлавшійся имъ роднымъ; но поселенцы въ Эгресѣ, какъ замѣтно, содѣйствовали болѣе единоплеменнымъ своимъ въ поддержаніи властвованія Греческаго начальства въ сосѣдственной имъ Амеріи; и особенно въ періодъ, предшествовавшій царствованію Фарнаваза, когда Картліл лишилась въ сраженіи за родину противъ воиновъ Александра, Самара, послѣдняго Мамасахлиса въ Мцхетѣ, и родоваго защитника правъ Картлосіанъ, и когда Картлія сиротствовала съ младенцемъ, сыномъ брата убитаго Мамасахлиса.

Младенецъ этотъ, соединявшій въ себѣ по отцу, кровь родоначальника Грузіи Картлоса, по матери — Дарій, прежде могущественныхъ монарховъ Персіи, былъ въ эту тяжкую годину для Грузіи, скрываемъ нѣжною попечительностію матери въ неприступныхъ скалахъ Кавказа, отъ преслѣдованія свирѣпаго и самовластнаго Азона, правителя Грузіи. Мать юнаго Картлосіанина изыскивала всѣ средства изхитить изъ порабощенной родины отцевъ его, сына, не отрепавшагося уже слѣдовать за даровавшею и сохранившею ему жизнь; но предопредѣленіе готовило свыше въ сынѣ ея востановителя отечества своего. Оно открыло уже возмужалому Картлосіаннну въ отысканномъ имъ чудесно кладѣ сокровища и средства пріобрѣсть споспѣшниковъ въ высокомъ предпріятіи его. Насталъ часъ и племянникъ Мамасахлиса, носившій Персидское имя, Армазъ, предсталъ предъ угнѣтателемъ роднаго края, истиннымъ Фарнавааомъ. Имя это, или приличнѣе сказать достоинство, награда отличеныхъ славою полководцевъ Персидской монархіи, содѣлалось именемъ собственнымъ, достойно заслужившаго его. Азонъ былъ изгнанъ изъ Мцхета и предѣловъ его, и многіе изъ воиновъ, иноплеменныхъ сподвижниковъ, составлявшихъ охранительную стражу его, содѣлались воинами Фарнаваза. Кларжетъ и часть Греческихъ колоній въ Грузіи, одни лишь даровали изгнанному Греку убѣжище и возможность съ новою ратію за воевать государство изгнавшее его. Но Мцхетъ видѣлъ уже въ Фарнавазѣ будущаго царя своего.

Возвращеніе изгнаннаго военачальника Грековъ для завоеванія изнуреннаго имъ государства обратилось ему въ конечную погибель. — Побѣжденный, преслѣдуемый всюду, палъ при Артани, въ постыдномъ бѣгствѣ изъ Картліи, призвавшей въ побѣдителѣ его Фарнавазѣ освободителя родины и перваго царя въ ней.

Фарнавазъ принялъ бразды правленія. Сроднясь посредствомъ брачныхъ союзовъ сестеръ своихъ съ сподвижниками, содѣйствовавшими въ его предпріятіи, владѣтелемъ Оссовъ, и Куджіемъ, владѣвшимъ частію Эгреса, избралъ себѣ супругу изъ владѣтельнаго на Кавказѣ дома Дурджака. Укрѣпивъ разрушенныя врагами крѣпости и города, онъ раздѣлилъ государство на воеводства или Эриставства и вручилъ каждое изъ нихъ правленію Эристава (глава народа), надъ которыми назначилъ Главноуправляющаго съ званіемъ Спаспета. Устроивъ благосостояніе подданныхъ своихъ, самъ государь, какъ отецъ и верховный судья народа, для сближенія своего съ нимъ, для познанія нуждъ его и для творенія ему суда и расправы, назначилъ себѣ срочныя мѣстопребыванія въ разныхъ частяхъ государства. Весною и осенью престолъ его пребывалъ въ Мцхетѣ, лѣтомъ въ эриставствахъ Кларджестскомъ и Эгрескомъ, зимою въ Гатчіани.

Сему основателю царства Грузинскаго, историки Вахтангъ и Вахуштъ приписываютъ распредѣленіе подданныхъ его на классы или сословія; опредѣленіе каждому изъ нихъ обязанностей и соотношеній между собою, и возведеніе въ сословіе дворянъ иноплеменныхъ воиновъ, прибывшихъ съ Азо немъ и перешедшихъ къ законному царю Грузіи. Аэна-уръ, званіе, какъ полагаютъ, носимое сподвижниками Азона, содѣлалось на Грузинскомъ, Армянскомъ и Персидскомъ языкахъ, отличительнымъ достоинствомъ, означающимъ «благородный». Сверхъ сего относятъ къ устроителю сего царства обращеніе вниманія его на очищеніе языка Картвелей отъ вкравшихся въ него словъ иноземныхъ; ему же приписываютъ, какъ уже упомянуто, введеніе въ отчизну свою письменъ: рука, почеркъ воиновъ.

Вотъ, по сказанію тѣхъ же Грузинскихъ историковъ, составъ тогдашняго царства Грузинскаго, раздѣленнаго Фарнавазомъ на воеводства или Эриставства:

Начальникомъ каждаго изъ нихъ былъ, какъ сказано, Эриставъ, главнымъ же начальникомъ надъ Эриставами былъ Спаспетъ. Въ это первенствующее званіе въ царствѣ возведенъ былъ царемъ зять его Куджа. Утвердивъ его Эриставомъ Эгреса, перваго Эриставства, заключавшаго въ себѣ владѣнія отъ рѣки Ріона до Эгреса, впадающей въ Черное море въ нынѣшней Мингреліи, и присоедини къ нимъ часть Абхазіи и Сванета, Фарнавазъ поручилъ ему въ управленіе области, носившія наименованіе Шида-Картли, простиравшіяся отъ рѣки Арагвы и Тифлиса до Тазискара и Фаравана, и составлявшія девятое приставство.

Второе Эриставство составлено было изъ областей, находившихся между хребтомъ горъ малаго Лиха по Черное море и впаденія въ него рѣки Ріона, т. е. изъ Южной Имеретіи и Гуріала. Въ этомъ Эриставствѣ, именуемомъ Аргветскимъ, по повелѣнію царя, выстроены крѣпости Димна, и Шоропани.

Третіе заключало въ себѣ земли Кахета, Кухета и Герета (нынѣшнее Ширванской провинціи).

Четвертое носило имя Гартабанскаго Эриставства. Главнымъ городомъ въ немъ былъ Хунани, а пространство отъ рѣки Бердуджи до Тифлиса и Гатчіана, включало въ себѣ нынѣшнія Татарскія дистанціи.

Пятое Самшвильде составляло владѣніе отъ рѣки Сквирети до горъ Абоскихъ и Таширскихъ, нынѣшнюю Сомхетію и Тріалетскую область.

Шестое заключало въ себѣ частъ области Джавахетской по протяженію отъ озера Тапаравана до верховья рѣки Кура. Главнымъ мѣстомъ было въ немъ Цуно, или Качта-цихе, (крѣпость Дивовъ), Кола и Артани) часть Ахал-цихскаго округа, входила также въ составъ итого Эриставства.

Седьмое находилось въ Одцрахсѣ и въ пространствѣ между Тазискара и Арсіапа, въ другую сторону отъ горъ до моря, — нынѣшняя Гурія.

Осьмое состояло изъ области Кларжети, отъ Арсіана до моря.

Всѣ Эриставства имѣли подъ начальствомъ своимъ тысячниковъ и сотниковъ, управлявшихъ участками. Вообще родъ управленія государствомъ и провинціями былъ воинственный. Воины Азнауры составляли одно изъ почетныхъ сословій въ государствѣ; грамота и письмена народа носили имя почерка воиновъ; одежда народа и по сіе время воинственная, и, судя по этому краткому очерку, состава Картліи думается, что если онъ не представляетъ вполнѣ Исторію царства Грузинскаго, то объясняетъ, по крайней мѣрѣ, достаточно первообразный, послѣдовавшій и поднесь не измѣнившійся составъ основанія его — воинственное свойство народа Грузинскаго. Изъ него вышло мало юристовъ; купцы и торговцы въ Грузіи — Армяне.

Шестидесяти-пяти лѣтнее царствованіе Фарнаваза ознаменовано отличительнымъ вниманіемъ къ нему царя Сирійскаго Антіоха I. Сотера, нарекшаго царя Грузинскаго царственнымъ сыномъ своимъ и даровавшаго ему вѣнецъ царскій.

На могилѣ перваго населителя Грузіи, Картлоса, воздвигнутъ былъ первымъ царемъ ея идолъ, названный именемъ Армазъ, носимымъ въ юности Фарнавазомъ. Она приняла съ того времени имя горы Армаза, но царство и обитатели его сохранили и понынѣ священное для нихъ имя прародителя и преываютъ не измѣню — Картли и Картвели.

Годъ вступленія Фарнаваза на престолъ Грузіи опредѣляютъ:

РАЗНОСТЬ ЛѢТОСЧИСЛЕНІЙ.
ДУМА (*).
править

(*) Помѣщеніе здѣсь этой думы можетъ показаться неумѣстнымъ и какъ бы прерывающимъ ходъ примѣчаній, къ четверостишію; но, принявъ въ соображеніе, что лѣтосчисленіе служитъ главнымъ указателемъ событій въ Исторіи и что за несоблюденіе какъ бы его, иноземные писатели попрекаютъ Грузинскихъ, я почелъ умѣстнымъ, въ предшествіе примѣчаній, заключающихъ въ себѣ счисленіе годовъ царствованія царей, — представить этотъ первый опытъ соглашенія лѣтосчисленіи, доселѣ казавшихся несогласимыми.

Неточность, оказавшаяся въ различныхъ указаніяхъ годовъ для опредѣленія возшествія Фарнаваза на престолъ основаннаго имъ царства, побудила думу Нумизмата изслѣдовать, елико возможно, причины столь явнаго какъ бы разногласія Историковъ въ столь важномъ для Грузинской Исторіи предметѣ, и приложить, при этой самой статьѣ, результатъ посильнаго обдуманъ я для удобной повѣрки думамъ — болѣе опытнымъ. И вотъ что мнѣ внушаетъ моя дума:

Главная причина несогласности и проистекающихъ отъ нея поводовъ къ сомнѣніямъ, спорамъ и къ укоренію иноземцами Картвелей, то какъ бы въ безграмотности, то какъ бы въ безрасчетности, — что еще хуже, — заключалась въ непринятіи собственно самими же укорявшими въ соображеніе тѣхъ счисленій годовъ отъ Сотворенія Міра до Рождества Господа нашего Іисуса Христа, которыя избрали Грузинскіе Историки по мѣрѣ увѣренности своей въ справедливости доводовъ которой либо одной изъ многочисленныхъ системъ, принятыхъ разно-думавшими лѣтосчислителями {I. По-лѣтосчисленію Цареградскому, установленному Православною Восточною Церковью Сентября въ 1-й день 680 года, опредѣляется совершеніе сего великаго событія въ лѣто отъ Сотворенія Міра 5508.

II. По Еврейскому въ 4000 и 4004.

III. Но Діонисію Пето, Denye Petau 3984.

IV. По Скалигеру, Scaliger 3949.

Здѣсь выставляются только тѣ исчисленія, которыя относятся къ объясняемому предмету. Кромѣ ихъ имѣются еще: признаваемое Римско-Католическою Церковью, и лѣтосчисленія Александрійское, Антіохійское и проч. Причины сихъ разностей относятъ къ различнымъ понятіямъ Св. Писанія, по сохранившимся текстамъ, Еврейскому, Сирійскому и Семидесяти толковниковъ.}. Стоило бы только тѣмъ господахъ переводчикамъ, компиляторамъ или пишущимъ о Грузіи — прежде укоренія, сличить нѣкоторыя изъ сихъ лѣтосчисленіи; и тогда открылось бы, что всѣ лѣтосчисленія, на которыхъ основывались Грузинскіе Историки, согласно указываютъ для начала царствованія Фарнаваза одинъ и тотъ же годъ до Р. X.

Напримѣръ: собственно у Грузинскихъ Историковъ выказываются какъ бы три значительныя разности въ лѣтосчисленіи, а именно: Вахтангъ опредѣляетъ вступленіе на царство Фарнаваза въ лѣто 3617-е; въ Лѣтописцѣ, напечатанномъ въ журналѣ Русскій Вѣстникъ, относится это событіе къ 3702-му; Вахуштіи объясняетъ совершеніе его въ 5206-мъ отъ С. М. За симъ являются и еще двѣ разности въ Исторіяхъ о Грузіи у иностранныхъ писателей, ссылавшихся также на Грузинскихъ. Ученый и добросовѣстный путешественникъ Дюбуа де Монпере (см. выше, примѣ. 4, стр. 28), въ изданномъ имъ сочиненіи, едвали не лучшемъ изъ всѣхъ, писанныхъ иноземцами о Грузіи, затрудняется, при выставленіи 3680-го года (по мнѣнію его 247-го отъ Р. X.), сослаться на этотъ годъ для опредѣленія періода освобожденія

Грузіи отъАзона, Грековъ или Сирійцевъ, и вступленія на царство Фарнаваза. Это лѣтосчисленіе затрудняетъ его до того, что онъ, въ примѣчаніи своемъ (на стр. 38-й), излагаетъ, что этотъ 3680-й годъ, выставленный въ хроникѣ (вѣроятно въ той хроникѣ, которую онъ принялъ въ руководство), указываетъ на какое то не извѣстное ему расчислевіе и по которому годомъ для Рождества Христа, должно подразумѣвать 3927-й отъ С. М., — что полагаетъ онъ нѣсколько приблизительнымъ къ системѣ Каливзія, Calvisius, опредѣлявшаго 3949 годъ для сего событія. Въ томъ же примѣчаніи Г. Дюбуа указываетъ, что Г. Роттіе, также путешественникъ, — выставляя въ своихъ Путевыхъ запискахъ (см. стр. 28, прим. 5) годъ 299-й до P. X. для воцаренія Фарнаваза, — показываетъ это воцареніе совершившимся 52-мя годами ранѣе указаннаго въ хроникѣ. За симъ онъ разсуждаетъ, что это счисленіе было бы справедливѣе, потому что если Азонъ былъ назначенъ въ правители Грузіи Александромъ Великимъ, царствовавшимъ съ 336 по 324 годъ, и если этотъ Азонъ былъ тотъ самый, противъ котораго вооружался Фарнавазъ, то предположить ци какъ невозможно, чтобы Фарнавазъ могъ вступить на престолъ въ 247-мъ году до P. X. Азону было бы тогда болѣе ста лѣтъ! И изъ сего разсужденія выводитъ слѣдствіе, что если вѣрить хроникѣ, то надобно предположить, что Азонъ имѣлъ сына того же имени, или въ противномъ случаѣ принять въ руководство хронологію, указанную Г. Роттіе. Самъ же Г. Дюбуа избираетъ изъ сихъ двухъ предположеніи первое, потому что Антіохъ, принявшій изъявленіе преданности Фарнаваза (и даровавшій ему царскій вѣнецъ), долженъ быть или Антіохъ Сотеръ, царствовавшій съ 282-го по 262-й годъ, или Антіохѣ Ѳеосъ, царствовавшій съ 262 по 247-й годъ, ибо ни одинъ Антіохъ изъ Селевкидовъ не царствовалъ въ 299 году до P. X., и еще потому, что, по мнѣнію его (Дюбуа), расчисленіе хроники представляетъ какъ бы болѣе вѣроятности, опредѣляя для царствованія Саурмага только 75 лѣтъ, когда, по указанію Роттіе, сей государь царствовалъ бы 95 лѣтъ, что совершенно невозможно. Вообще же, присовокупляетъ почтенный путешественникъ, исчисленіе по хроникѣ представляетъ много затрудненій, которыхъ онъ не можетъ разъяснить.

Не смотря однакожъ на изложенныя запутанности и разности указаній, какъ-то думается, что онѣ должны сосредоточиться въ одно близкое къ общему и для всякаго удобопонятному разъясненію; и дума моя, припомнивъ нѣкоторыя изъ лѣтосчисленій[49], продолжаетъ внушать: что Вахтангъ, издавая свою Исторію, могъ желать указать при ней примѣненіе годовъ Грузинскаго Короникона {Повѣряя Корониконъ, всегда какъ-то думалось, что Грузія должна была имѣть кромѣ его какое нибудь еще свое другое лѣтосчисленіе, на которомъ бы основывалось Корониконное; по съ какимъ изъ извѣстныхъ сближалось оно, не придумывалось. Нынѣ же открывается, что царство Грузинское имѣло точно, и независимо отъ прочихъ, свое собственное лѣтосчисленіе; но почему не руководствовались имъ Грузинскіе Историки, дума моя и этого также придумать не можетъ. Однакожъ при всемъ томъ она почитаетъ даже долгомъ упомянуть здѣсь объ этомъ важномъ для Нумизматики и для Исторіи ново-открытіи старины, едва ли извѣстномъ и самимъ Грузинамъ, и за открытіе котораго Картвели должны быть признательны трудолюбивому и правдивому разыскателю, и вмѣстѣ съ тѣмъ добросовѣстному объяснителю всего разысканнаго и до Грузинской Исторіи относящагося, М. И. Броссе. Сей достойнѣйшій членъ Императорской СПБ. Академіи Наукъ, въ издаваемымъ ею Бюллетенѣ (Bulletin de la classe historico-philologique, T. 1 14 и 15), объясняетъ, что, по приглашенію Академія, доставлена ей Высокопреосвященнымъ Евгеніемъ, Екзархомъ Грузіи, древняя (XIII. столѣтія) рукопись, принадлежащая Мцхетскому соборному Храму, и въ которой любознательный Академикъ, почерпнувъ много доспримѣчательнаго о Грузинскомъ царствѣ, излагаетъ между прочимъ[50]:

«Отрывокъ I.» Разсужденіе о Календарѣ. Счетъ мѣсяцевъ, недѣль, дней, часовъ. — Въ году 52 недѣли, 363 дней и одна четвертая. При этомъ расчисленіи Академикъ, въ примѣчаніи 5-мъ, объясняетъ: — «Должно показаться удивительнымъ, что Грузины знали уже въ 1223 году (годъ рукописи) половину той ошибки, которая побудила, въ 1583-мъ, Папу Григорія XIII приступить къ исправленію Римскаго Календаря, и проч.

Отрывокъ II.“ По сказанію Св. Писанія, до скончанія Міра истекутъ 7000 лѣтъ. Корониконъ, или Пасхальный кругъ, составленъ изъ 532 годовъ; когда онъ оканчивается, начинается другой, соблюдая въ ходѣ порядокъ предшествовавшаго. Корониконъ исполнилъ уже ХІІ-та кругообращеній и мы находимся нынѣ въ ХІІІ-мъ, котораго истекло 453 года. Всѣхъ же годовъ, протекшихъ отъ С. М., счетомъ 6837. Когда нынѣшній Корониконъ съ остаточными годами его окончится, тогда совершатся 6916 годовъ и будетъ недоставать къ 7000 годамъ 84-хъ лѣтъ XIV цикла[51]. Нынѣшній, же годъ Греки считаютъ 6741-мъ годомъ отъ С. М., а мы Грузины опережаемъ 90 годами счисленіе Грековъ, по лѣтосчисленію, на которое я указалъ въ началѣ сего изложенія».

Къ сему Академикъ присовокупляетъ: — «Давно уже Азіатскій Журналъ, Journal Asiatique, указывалъ на это странное лѣтосчисленіе, принадлежащее единственно Грузинамъ и по которому сей народъ опредѣляетъ годъ P. X. въ лѣто отъ С. М. 5005-е, то есть, 96-ю годами позже Грековъ. Могли предполагать, что это предположеніе не имѣло основанія, и было аллегоріею безъ доказательствъ, но вотъ доказательство, и очевидное, доставляется посредствомъ рукописи, имѣющей болѣе 610 лѣтъ древности». Въ самомъ дѣлѣ, присовокупляетъ Г. Броссе, нынѣ текущій XIV Пасхальный кругъ Грузинъ, начался въ 1312 году, — XIII., въ 780, а 780 лѣтъ сложивъ съ 553-мя, получится 1233-й годъ. Съ другой стороны, вычтя сія 1233 года изъ 0837 лѣтъ отъ С. М., остатокъ укажетъ на 5004-й годъ для опредѣленія года Рождества Христа, по исчисленію Грузинъ.

И такъ дума была права — ожиданіемъ открытія собственнаго Грузинскаго лѣтосчисленія. Вотъ оно и на лице. Я самъ видѣлъ маститую рукопись о немъ, перелистывалъ ее и снова благодарю достойнѣйшаго Академика за ученое и полезнѣйшее разъясненіе сокрытаго въ ней. Но дума все-таки не придумаетъ причинъ, побудившихъ Грузинскихъ Историковъ, имѣвшихъ собственное свое лѣтосчисленіе, заимствоваться сторонними!} къ лѣтосчисленіямъ, употребляемымъ въ другихъ государствахъ — что очень свойственно Историку; но неизвѣстность которое избрать изъ нихъ, по неимѣнію и по сіе время въ просвѣщеннѣйшей часта міра общепринятаго, побудило Историка принять, какъ замѣтно, то расчисленіе, которое ему попалось первымъ и которое по системѣ Скалигера, Scaliger, опредѣляетъ для Рождества Христа лѣто 3949-е отъ Сотворенія Міра. Подобная же неопредѣлительность заставила и Лѣтописца основать свои исчисленія по расчисленіямъ Евреевъ, по которымъ лѣто сошествія благодати для Христіанъ совершилося въ 4000 и 4004 годахъ отъ Сотворенія Міра. Наконецъ Вахуштій, повѣривъ, какъ замѣтно, лѣтосчисленія Вахтанга и Лѣтописца, и писавъ свою Исторію Грузіи въ Россіи, руководствовался лѣтосчисленіемъ, принятымъ ею и всею, можно сказать, Православною Восточною Церковью, опредѣлившею Рождество Спасителя въ 5508 году отъ С. М. — Вотъ и все о Грузинскихъ Историкахъ. Для повѣрки же думы долженъ я былъ вычесть изъ годовъ отъ Мірозданія слѣдующее:

для Вахтанга изъ 3959, для Лѣтописца изъ 5005, для Вахуштія изъ 5508,

указанные ими 3057, — -- — 3702, — -- 5206,

и оказалось 302, — -- — 302, — -- 302,

т. е. тотъ самый 302 годъ до Р. X., на который указываетъ сводъ ея лѣтосчисленіи.

Дума продолжаетъ: Что же касается до представляемыхъ разностей, затруднявшихъ Г. Дюбуа де Монпере, то если бы любознательный путешественникъ, вмѣсто того, чтобы принимать 3080 годъ отъ С. М. за 257-й годъ до P. X., по неизвѣстному ему, какъ самъ онъ объясняетъ, лѣтосчисленію, сообразилъ его, тогда открылъ бы соотвѣтственное тому лѣтосчисленію, къ которому вѣроятно придерживалась и сама хроника, принятая имъ въ руководство, т. е. извѣстному подъ именемъ лѣтосчисленія Діонисія Пето, Denys Petau, опредѣлившаго годъ для Рождества Христова 3984-й; а годъ 299-й, указанный Г. Роттіе, для вступленія Фарнаваза на престолъ, отнеся къ тому лѣтосчисленію, которымъ руководствовался, какъ сказано выше, Лѣтописецъ, т. е. къ 4094 или 4000 годамъ, пора-счисленіямъ Евреевъ, — и также вычелъ бы изъ сихъ лѣтосчисленіи:

I. для хроники изъ 3984, II. для Роттіе изъ 4000 . . . 4000,

показанные ею . 3680, показаннаго имъ . 299 . . . 3701,

тогда оказалось бы . 304, — -- 3701 . . . 299,

и вся разность заключалась бы не въ 52-хъ годахъ, а только для 1-го, т. е. по его хроникѣ, въ двухъ годахъ, (304) съ показанными (302) Вахтангомъ и Вахуштіемъ; а для Роттіе, по ІІ-му, въ одномъ только годѣ (3701), съ указываемымъ 3702-мъ годомъ Лѣтоцисцемъ, и соравнительнымъ также съ объясненнымъ выше 302-мъ годомъ; что уже слишкомъ незначительно, чтобы оспаривать и выказывать большую разность и несогласность въ лѣтосчисленіи Картвелей.

Кромѣ сихъ указаній замѣтить еще должно, что Вахуштій, опредѣлившій 5206 годъ (302 г. до Р. X.) для вступленія на престолъ Фарнаваза, присовокупляетъ, что чрезъ 18-ть лѣтъ (на 19-мъ году) его царствованія совершилось снова начало періодическаго кругообращенія Грузинскаго Короникона, или того цикла, составленнаго изъ 532-хъ годовъ, который и ію нынѣ служитъ единственнымъ лѣтосчисленіемъ Картвелей. — По сему, если принять, какъ и слѣдуетъ, указываемый Вахуштіемъ Коровиконъ четвертымъ отъ нынѣ текущаго кругообращенія, и котораго послѣдній годъ окончится съ 1844 годомъ, и сложить вмѣстѣ всѣ четыре 532-лѣтія, то сумма укажетъ 2128 лѣтъ, а по приложенію къ нимъ 18-Ти годовъ царствованія Фарнаваза, предшествовавшихъ возобновленію Короникона, получится тоТъ же 302-й годъ, соглашающій всѣ, до сего казавшіеся различными, лѣтосчисленія.

Опредѣленіе этого 302-го года, присовокупляетъ дума, для совершенія воинскихъ дѣйствій Фарнаваза противъ иноплеменныхъ властей, угнетавшихъ его отчизну и Возведенія ее въ царство, ни въ какомъ случаѣ не противорѣчитъ историческимъ событіямъ того времени. Эпоха покоренія Персидской монархіи и сопредѣльныхъ ей странъ Александромъ Македонскимъ, опредѣлена всѣми бытописателями совершившеюся въ 330-мъ году до P. X., равно какъ и годъ 324-й, того же лѣтосчисленія, признанъ годомъ кончины сего великаго завоевателя.

Исторія же Грузіи излагаетъ, что Фарнавазъ остался младенцемъ (3-хъ лѣтъ), по убіеніи дяди его, Мамасахлиса Самара, и что Картлосіане долго не поддавались силамъ завоевателя. Положимъ, что это сопротивленіе, при содѣйствіи твердынь, природныхъ защитницъ Грузіи, продолжалось года два — три, то во всякомъ случаѣ, при опредѣленіи года рожденія Фарнаваза между 330 и 324 годами, Фарнавазъ могъ имѣть въ 302-мъ году тѣ лѣта возмужалости, въ которыя онъ могъ дѣйствовать и побѣдить Азона, навѣрно далеко не достигшаго тогда столѣтняго возраста. Что же касается до царскаго вѣнца и названія сына, которыми почтилъ Антіохъ Сотеръ изъявленіе преданности Фарнаваза, то и это событіе нимало не препятствуетъ признавать 302-й годъ началомъ царствованія Фарнаваза. Антіохъ І-й, вступивъ послѣ Селевкія І-го на престолъ Сирійскаго царства, — въ удѣлъ котораго, по раздѣлу военачальниками Александра Великаго завоеваній его, какъ видно во всѣхъ исторіяхъ, поступили Грузія и Арменія, — могъ, въ продолженіе царствованія своего, съ 282-го по 262-й годъ до P. X., отличить знаменитаго вассала, вѣроятно привѣтствовавшаго новаго монарха, при вступленіи его на царство, и повелѣть, чтобы другой вассалъ его, правитель Арменіи, содѣйствовалъ во всемъ царю Грузинскому, какъ сказано въ Исторіи Грузіи[52].


(Е.) Династія царей Аршакуніанъ (Арзакидская) на престолѣ Грузинскаго царства соединяется въ одну съ династіею Фарнаваза, посредствомъ брачныхъ союзовъ царевенъ, дочерей потомковъ сего государя, съ иноплеменными царями.

Для желающихъ имѣть свѣденія объ именахъ царей, составлявшихъ первую династію въ Грузинскомъ царствѣ и о родственныхъ связяхъ ихъ съ основателемъ и родоначальникомъ ея, я представляю, въ приложенномъ спискѣ, постепенное занятіе сими царями престола Грузіи, нумера, подъ которыми означены они въ исторіяхъ Вахтанга, Вахуштія и въ Лѣтописцѣ и союзы посредствомъ браковъ Грузинскихъ царевенъ съ иноплеменными владѣтелями, отъ которыхъ рожденные сыновья занимали въ послѣдствіи престолъ Грузинскаго царства. Но вмѣстѣ съ тѣмъ моя почла нужнымъ приложить при имени каждаго царя въ нѣсколькихъ графахъ и различность лѣтосчисленіи, выставляемыхъ Историками и Лѣтописцемъ Грузіи, также и то, которое изложено въ Россійскомъ Энциклопедическомъ Лексиконѣ. Признавая этотъ сводъ тѣмъ болѣе нужнымъ. что онъ можетъ служить какъ для общей повѣрки лѣтосчисленій, такъ, если можно, и для соглашенія съ ближайшимъ итогомъ годовъ, соотвѣтственно, указаній Историковъ Грузіи и событій того времени, описанныхъ историками сосѣдствевныхъ странъ ея.

Въ исполненіе чего выставляются въ графѣ при имени царя то самое лѣтосчисленіе, на которое указываетъ каждый изъ его Историковъ; а поперегъ графы — годы, опредѣляемые тѣмъ же Историкомъ для времени царствованія того царя. Такимъ образомъ въ графахъ помѣщено:

Въ І-й — по указаніямъ Историка Вахтанга, во II-й — Лѣтописца, въ ІІІ-й — Вахуштія, въ IV-й — соглашеніе годовъ эры отъ С. М. съ соотвѣтственнымъ для нихъ общимъ годомъ, по сличенію съ эрою до Рождества Христа, объясненной въ думѣ. Такъ продолжается до царствованія Адерка, по расчисленію годовъ до P. X. Историками; а потомъ отъ Рождества Его, въ той же IV-й графѣ, послѣ царствованія Адерка, вмѣщается расчисленіе годовъ по внушенію уже моей думы, какъ объяснено ниже {Дума, заставившая меня сличать и приводить какъ бы къ одному знаменателю, разность лѣтосчисленій, побудила меня, не смѣю сказать, исправить, а какъ бы нѣсколько провѣрить ихъ по тремъ даннымъ, извлеченнымъ ею изъ событій и указаннымъ мнѣ въ руководство для расчисленія годовъ періода Фарнавазо-Аршакуніанской династіи, что бы хотя нѣсколько согласять этотъ періодъ съ событіями, совершавшимися въ концѣ его, въ сосѣдственномь съ Грузіею царствѣ.

Первая данная: Основаніе Грузинскаго царства и вступленіе первой династіи на престолъ его. Думается, что общее сличеніе н сводя годовъ лѣтосчисленіи опредѣлилъ достаточно совершеніе въ 302-мъ году до P. X. главнаго событія.

Вторая данная: Рождество Спасителя Міра. Всѣ Историки Грузіи сознаютъ сіе великое событіе совершившимся во время царствованія въ ней X царя ея, Адерка; но въ которомъ году его царствованія совершилось оно, въ точности не было опредѣлено. Иныя утверждаютъ — въ первомъ, другія — во второмъ отъ P. X. и такъ далѣе. Сличеніе же годовъ объяснило, что Адеркъ вступилъ на престолъ за два года до P. X. Ошибки, вкравшіяся въ цифрахъ, вѣроятно отъ невниманія переписчиковъ, не препятствуютъ къ открытію истины. Напримѣръ, первая ошибка переписчика открывается у Вахтанга: имъ объяснено вступленіе VIII царя,

Мирвана, на царство въ 3916-мъ году, а у Вахуштія — въ 5475-мъ (т. е. въ общій для сихъ счисленій 33-й годъ до P. X). У обоихъ Историковъ и въ Лѣтописцѣ счетъ годовъ царствованія Мирвана показанъ 10 лѣтъ, — но вступленіе наслѣдника его, Аршака II., отнесено чрезъ 11-ть лѣтъ, т. е. вмѣсто 3926 написано 3927-й. За то, какъ бы для поправленія этой ошибки, показано для царствованія Аршака II. вмѣсто 21-го года 20-ть лѣтъ, что не измѣнило показанія его для вступленія Адерка въ 3947 году, также и общаго всѣмъ, какъ можно видѣть въ графахъ Вахтанга и прочихъ.

Вторая ошибка оказывается въ Лѣтописцѣ, и также при тѣхъ царяхъ. Вступленіе на царство Мирвана показано въ 3971-мъ году (тотъ же самый 33-й годъ до P. X.): царствовалъ онъ 10-ть лѣтъ, но выставленъ 3987-й годъ, вмѣсто того 3981-го года, въ который, но сему расчету, долженъ вступить на царство Аршакъ ІІ-й. Присоедини къ 3981-му 21-въ годъ царствованія Аршака II-го, окажется вѣрно 4002-й годъ для начала царствованія Адерка. Поправкою сихъ очевидныхъ ошибокъ приведутся къ соглашенію странныя противорѣчія каждаго Историка или переводчика его, можно сказать, самихъ противу себя, потому что они, указывая, напримѣръ: Вахтангъ, начало царствованія Адерка въ 3947-мъ, Лѣтописецъ въ 4002-мъ, Вахуштій объясненіемъ, что оно совершилось въ 1-й годъ P. X. Стоить только вычесть эти годы изъ принятыхъ ими лѣтосчисленіи, а именно: для Вахтанга изъ 3949/3974/2, для Лѣтописца-4004/4002/2, для Вахуштія — 5508/5506/2 годовъ и окажется число 2, т. е. два года до P. X. Это несоображеніе повторено и Г. Дюбуа[53], и отъ этой же несогласиости указаній Историковъ съ ихъ сказаніями, произошла ошибка и при изложеніи вступленія Бартома ІІ-го на царство.

Объясняя, что Адеркъ царствовалъ 57-мъ лѣтъ, должно бы было разсчитывать, что онъ царствовалъ два года до P. X., а 55-ть лѣтъ послѣ; но въ Лѣтописцѣ показано вступленіе Бартома въ 57-мъ году, а не въ 55-мъ, какъ бы слѣдовало.}, и если не для слѣдованія другими по сему расчисленію, то, покрайней мѣрѣ, для повѣрки его и сличенія съ событіями. Графы V-я и VI-я вмѣщаютъ лѣтосчисленіе Энциклопедическаго Лексикона.




Съ сего мѣста начинается разность въ двухъ годахъ между лѣтосчисленіями Историковъ и Лѣтописца, и продолжается такъ до XVI-го царя Адама; съ царствованія же сына его, Парсмана ІІІ-го, становятся она значительнѣе, а къ окончанію періода первой династія оказывается уже разность въ 13-ти годахъ.

Третьею данною для сего періода, дума моя признаетъ кончину Асеагура, превращеніе съ нею династіи Арзакидовъ и введеніе Миріаномъ, сыномъ Шапура І-го, на престолъ Грузіи династіи Сасанидской (Хосроянской).

Эта данная открыла довольно значительную разность между годами, показанными Историками Грузинскими и между событіями тѣхъ временъ, описанными Персидскими.

Грузинскіе Историки опредѣляютъ вступленіе Миріана на престолъ въ 265-мъ году отъ P. X., объясняя, чъ" стѣснительное положеніе царства, угнѣтеннаго новыми властителями Персіи, искоренителями династія Аршакуніанъ, къ которой принадлежалъ царь Грузіи Асеагуръ, побудило народъ Грузинскій, по кончинѣ царя своего, не оставившаго наслѣдника мужескаго пола, обратиться къ монарху Персіи съ просьбою даровать царевнѣ, дочерѣ Асеагура, супруга изъ знаменитаго рода его и въ семъ супругѣ — царя Грузіи. Царствовавшій тогда Шапуръ І-й, (котораго Грузины называютъ Касре, Хосрой), вступилъ въ предѣлы царства съ сильною ратью и, согласно желанію народа, назначилъ въ супруги царевны и въ цари Грузіи семилѣтняго сына своего Миріана.

Въ жизнеописаніи сего царя сказано, что онъ содѣйствовалъ отцу своему въ воинскихъ дѣйствіяхъ противъ Арменіи, и что, по кончинѣ его, Миріанъ, будучи уже около сорока лѣтъ, оспоривалъ у Бартома (Варарама І-го) права его на престолъ Персія, почитая себя наслѣдникомъ сего царства послѣ отца своего Шапура.

Историки Персіи и заимствованныя отъ нихъ, и согласующіяся съ ними Европейскія хронологіи, опредѣляютъ вступленіе Шапура Г-то на престолъ Персія въ 240-мъ, кончину его въ 271-мъ г. отъ P. X., вступленіе же Варарама. внука Шапура, въ 273-мъ. По сему расчисленно годовъ, Миріанъ не могъ въ 271-мъ году имѣть около 40 лѣтъ и достичь этого возраста ранѣе 298-го года; но въ томъ году царствовалъ въ Персіи уже не Варарамъ І-й, а внукъ его Нерсисъ, праправнукъ Шапура.

Столь замѣчательное несогласіе въ опредѣленія одного изъ значительныхъ періодовъ въ Исторіи Грузіи, относительно вступленія на престолъ ея новой династіи царей, побудило думу мою провѣрить и самое число лѣтъ царствованія каждаго изъ царей, властвовавшихъ до періода вступленія Сасанидовъ, сличивъ эти годы съ показанными въ графахъ Историковъ и Лѣтописца, приложить и свою графу, для удобности повѣрки. Предполагая, что если находится ошибка, то не въ сущности показаніи Историковъ, а въ искаженіи, также переписчиками, цифръ. Графа эта служитъ продолженіемъ графы IV-й, но исчисленіе въ ней, по эрѣ отъ P. X., начинается отъ времени царствованія Бартома ІІ-го, наслѣдника Адерка; измѣненія же противъ сосѣдственныхъ графъ, находятся только въ двухъ случаяхъ, и вотъ въ какихъ случаяхъ: Вахтангъ и Вахуштій опредѣляютъ для времени царствованія Бартома ІІ-го 17-ть лѣтъ; но въ нѣкоторыхъ экземплярахъ Исторіи Вахуштія и его хронологическихъ таблицахъ для царствованія Бартома, назначается только десять лѣтъ, и потому оставляя при графѣ Вахуштія показанныя въ ней 17-ть лѣтъ, въ IV-й ставлю 10-ть лѣтъ, что и объясняетъ, для чего въ графѣ ІІІ-й, противъ царя Каоса выставлено 72-за года, а въ IV-й 65-ть лѣтъ, и отъ чего противъ XVI царя Грузіи Адама, въ графѣ ІІІ-й показано 129, а въ IV-й 122-за года, т. е. тѣ же семь лѣтъ разности.

Для царствованія сего царя, Историки и Лѣтописецъ опредѣляютъ единогласно три года; но для лѣтъ царствованія сына его, Парсмана III, открывается нѣкоторое несогласіе между Историками и Лѣтописцемъ. Лѣтописецъ опредѣляетъ для времени царствованія Парсмана, сына Адама, 36-ть лѣтъ, включая въ тѣ годы и регентство бабки, во время малолѣтства его. Историки же, по расчисленію, показанному въ ихъ графахъ, прибавляютъ къ 36-ти годамъ еще 14-ть лѣтъ, особо для времени правленія царствомъ бабкою его, такъ. что регентство и царствованіе составляютъ 50 лѣтъ.

Желая испытать, какія произойдутъ послѣдствія отъ сего счисленія годовъ въ общемъ итогѣ ихъ при окончаніи періода династіи, «дума моя почла нужнымъ, — не касаясь до лѣтосчисленіи, показанныхъ въ прочихъ графахъ, но придерживаясь въ этомъ случаѣ расчету Лѣтописца, — прибавя, по общему его и Историковъ показанію, три года царствованія ц. Адама, выставить противъ Парсмана ІІІ-го 125-ть лѣтъ вмѣсто остающихся 146-ти въ графѣ III-й, а противъ Амзаспа, — считая царствованіе отца его Парсмана, вообще съ регентствомъ, 36-ть лѣтъ, — выставить также въ графѣ IV-й 161 годъ и продолжать по сему расчисленію до Асфагура, послѣдняго царя Аршакуніанина въ Грузіи

Отъ сего, какъ бы нѣкотораго рода отступленія отъ обычнаго, и едвали когда повѣряемаго лѣтосчисленія, являются разности между графою ІІІ-ю, показывающею вступленіе Асфагура на престолъ въ 262-мъ году и между IV-ю, представляющею тоже событіе совершившимся въ 241-мъ отъ P. X. Подобная же разность съ этою IV-ю графою откроется и во всѣхъ прочихъ графахъ, по приложенію къ нимъ трехъ лѣтъ царствованія Асфагура, которыми оканчивается на престолѣ Грузіи династія царей Арзакидовъ, а именно: въ графахъ І-й, ІІІ-й и V-й въ 265-мъ, во II-й въ 252-мъ, въ IV-й въ 244-мъ годахъ.

Судьею въ своемъ дѣлѣ быть не должно, — мы съ думою за одно, ктому же я былъ и стенографомъ ея. Въ слѣдствіе чего, по долгу добросовѣстности, мы поставляемъ обязанностію представить этотъ, такъ сказать, ключъ къ повѣркѣ лѣтосчисленія на обдуманіе чужихъ думъ. Да обсудятъ благосклонно: согласуется ли исчисленіе — для опредѣленія окончанія Аршакуніанской династіи на престолѣ Грузіи въ 244, а не въ 265 году, — съ ходомъ событій, совершившихся исторически въ Персіи и въ Грузіи? Она имѣла въ виду, что Миріанъ, основатель династіи царей Сасанидовъ на престолѣ Грузіи, вступивъ на престолъ въ 244-мъ году, могъ содѣйствовать отцу своему въ воинскихъ дѣйствіяхъ его противъ Армянскаго государства, и, во время кончины его, достигнуть, въ 271-мъ году отъ P. X., до 39-го года возраста своего, или имѣть около сорока лѣтъ, по сказанію Исторіи, во время оспариванія у Варарама І-го прань его на престолъ Персіи. Чего бы, какъ думалось, Миріанъ исполнить не могъ, вступивъ на престолъ Грузіи въ 265-мъ году, въ семилѣтнемъ возрасіѣ и только за 6-ть лѣтъ до смерти родителя своего, Шапура І-го, и тѣмъ болѣе, что по сему исчисленію годовъ, сороколѣтіе Миріана совершилось бы около 298 года, а въ томъ году царствовалъ уже въ Персія, какъ сказано выше, Нерсесъ, внукъ Варарами І-го и праправнукъ Шапура І-го.

Но какъ можетъ случиться, что занимающіеся Грузинскою Исторіею потребуютъ объясненія отъ моей думы — куда дѣвать надбавку 20-ти лѣтъ, переполнившихъ, по ея расчисленію, либо 77-лѣтнее царствованіе Миріана, либо 22-лѣтнее сына его Бакара, и къ которому изъ нихъ слѣдуетъ причислить ее — то въ такомъ случаѣ, она почтетъ обязанностію объяснить, что это не надбавка къ общему итогу годовъ цѣлаго періода, сумма которыхъ въ полнотѣ при немъ и остается, а только расчисленіе годовъ между двухъ сосѣдственныхъ царствованій, для опредѣленія количества лѣтъ, входящихъ въ составъ каждаго изъ нихъ и по соображеніи котораго думается, что это дватцатилѣтіе слѣдуетъ отдѣлить къ годамъ царствованія Бакара. Въ справедливости же этого причисленія, дума можетъ сослаться на Историка Вахуштія и на недавно пріисканное предисловіе въ сочиненной имъ Исторіи Грузіи[54]. Въ немъ Историкъ, — объясняя свои повѣряя лѣтосчисленіи предшествовавшихъ ему Историковъ Грузіи, относительно вступленій на престолъ царей ея, — даетъ какъ-бы замѣтить, что время царствованія Бакара и Мирдата III опредѣлено имъ не съ тою ясностію, съ которою объясняетъ онъ вступленія на престолъ другихъ царей; излагая, что, для точнаго опредѣленія періода первоначальнаго населенія Грузіи Картлосомъ, руководствовался онъ книгами Священнаго Писанія; для періода возведенія ея на степень царства Фарнавазомь, онъ имѣлъ въ виду исторію Александра Македонскаго, войнъ его съ Персіею и исторіи царей Сирійскихъ, Селевкидовь; для царствованія Адерка, вступившаго на престолъ во время Рождества Христа, соображалъ онъ годы отъ сего событія и по немъ опредѣлялъ царствованія преемниковъ этого царя до Миріана, наблюдая современность ихъ съ Римскими императорами и царями Персидскими и Армянскими. За симъ, — объяснивъ, что исчисленный имъ годъ крещенія царя Миріана служилъ ему основаніемъ для опредѣленія временъ царствованія сего государя, равно и кончины Се. Нины, — онъ прописываетъ, что, касательно царствованія Бакара I и Мирдата III, сына и внука Мирвана, онъ соображалъ лишь по послѣдовавшему имъ царствованію Варза-Бакара. Потомъ, находя какъ-бы несходственность въ расчисленіяхъ предшествовавшихъ ему Историковъ — въ слѣдованіи несогласно съ его доводами за общимъ ходомъ событій — онъ, какъ-бы для исправленія тѣхъ несходностей, поставляетъ на видъ, что Варэа-Бакаръ не могъ быть современникомъ императора Ѳеодосія II, и, упоминая о Вахтангѣ І-мъ Гург-асланѣ, доказываетъ, что царствованіе его должно быть непремѣнно единовременнымъ съ императоромъ Львомъ І-мъ; присовокупляя, что въ противномъ случаѣ и самые годы царствованія втораго Парсмана (V) не войдутъ въ соотносительность расчета 200 лѣтъ, истекшихъ между царствованіями сего государя и Миріана, и что безъ этого соглашенія невозможно назначить возшествія на престолъ Парсмава въ 541-мъ году — вѣроятно по тому исчисленію, въ которомъ согласовался Вахуштій съ прочими историками, предполагая кончину Миріана въ 342 году.

Вникнувъ въ расчисленія, открытыя Вахуштіемъ въ этомъ доселѣ немногимъ извѣстномъ предисловіи или введеніи въ его Исторію Грузіи, можно замѣтить, что — для начальнаго періода царствованія Хосроянъ — Историкъ составилъ изъ царствованій Миріана, Варза-Бакара, Вахтанга Гург-аслана и Парсмана V какъ-бы основные историческіе пункты, чтобы посредствомъ ихъ расчитывать годы и располагать ими для назначенія вступленія на престолъ государей, царствовавшихъ между избранными имъ пунктами, — соображаясь въ семъ случаѣ болѣе съ ходомъ событій въ Грузіи и съ совершившимися соотносительно въ сосѣдственныхъ государствахъ, чѣмъ съ ходомъ царствованія царей, выставляемыхъ имъ какъ-бы на второмъ планѣ. Это замѣчаніе едва ли подлежитъ сомнѣнію; тѣмъ болѣе, что, хотя существованіе тѣхъ царей неоспоримо, однако либо запутанность лѣтосчисленій — относительно вступленія ихъ на престолъ, либо несогласность съ событіями, по исчисленному имъ времени, производили между историками нѣкотораго рода разногласія, что можно замѣтить, въ продолженіи этого же періода Хосроянскаго, по цѣлому ряду царей {Царствованіе:

по Исторіи Вахтанга:

Цари

Дачи съ 199—528 29 лѣтъ.

Бакуръ II. съ 528—531 3 года.

Парсманъ V съ 531—536 5 лѣтъ.

Парсманъ VI съ 536 557 21 годъ.

Бакуръ III съ 557—570 13 лѣтъ.

Гурамъ I. съ 570—600 30 лѣтъ.

по Исторіи Вахуштія:

Цари

Дачи съ 499—518 19 лѣтъ.

Бакуръ II съ 518—541 23 года.

Парсманъ V съ 541—555 14 лѣтъ.

Парсманъ VI съ 555—570 15 лѣтъ.

Бакуръ III съ 570—583 13 лѣтъ.

Междуцарствіе 583—586.

Гурамъ I съ 586—600 24 года.}, въ годахъ и количествѣ годовъ царствованія которыхъ Вахуштій не соглашается даже съ Вахтангомъ, основателемъ, можно сказать, Исторіи Грузіи и ближайшимъ современникомъ и путеводителемъ своимъ.

Указавъ данныя, на которыхъ основывался Вахуштій, равно и исчисленія, представленныя по сличеніи современныхъ царствованію Миріана, — не принятыхъ, какъ замѣтно, въ соображеніе историкомъ, — Персидскихъ монарховъ и объяснившія разность въ счетѣ годовъ, открывается совершенная возможность отдѣлятъ ихъ къ царствованію царя, не вошедшаго въ составъ главныхъ пунктовъ историческихъ наблюденій Вахуштія, и именно къ царствованію Бакара, преемника и сына Миріана, и тѣмъ болѣе что этимъ причисленіемъ общій итогѣ годовъ — отъ вступленія на царство Миріана въ 245 году, 77-лѣтней царствованіе его и признанная всѣми историками кончина Бакара въ 364 году — не только не измѣняется, но приводитъ, можно сказать, въ естественную и историческую точность царствованіе Миріана, доставляя ему возможность, согласно синхронизму, начать царствовать въ Грузіи въ 245 году, то-есть при началѣ, а не при концѣ царствованія отца его, Шапура, въ Персіи, быть современникомъ Константина Великаго, принять въ 317 году Святое Крещеніе, и при кончинѣ своей, въ 322 году, видѣть въ сынѣ своемъ, Бакарѣ, возвратившемся изъ Царяграда, гдѣ онъ былъ аманатомъ, достойнаго преемника престола.

А какъ царствованіе Бакара І-го, — по общему соглашенію, въ семъ случаѣ, историковъ Вахтанга и Вахуштія, — прекратилось, съ жизнію его, въ 364 году, то начало царствованія его съ 322 не представляетъ ничего ни чрезвычайнаго, ни сверхъестественнаго; тѣмъ болѣе, что бытность его при кончинѣ отца и возрастъ, дозволяющій вступитъ на управленіе царствомъ, опредѣлены исторіею. И это не только не отклоняется отъ хода ея, но приводитъ въ соглашеніе и совершенный порядокъ и послѣдующія Бакару царствованія, не отступая даже отъ тѣхъ пунктовъ, которые, какъ объяснено, приняты были Вахуштіемъ въ руководство. Варза-Бакаръ и Вахтангъ Гург-асланъ остаются при своихъ синхронизмахъ, и Парсманъ V вступаетъ на царство въ назначенномъ ему Вахуштіемъ 511-мъ году.

Нумизматъ-аматеръ, представляя эту думу на благоусмотрѣніе историковъ продолжаетъ самъ, въ Примѣчаніяхь къ четверостишію, слѣдовать издавна принятымъ исчисленіямъ Вахуштія.


(Ж.) Династія царей Хосроянъ, извѣстная въ другихъ государствахъ подъ именемъ династіи Сасанидской, возведена на престолъ царства Грузинскаго царевъ Миріанонъ (смотри выше). Дѣдъ его, Арташиръ І-й (Артахинетръ древнихъ Персовъ, Артаксерксъ Грековъ, Ардеширъ Европейцевъ, Касре или Хосре Грузинъ), свергнувъ съ престола Персіи Артаваза IV, послѣдняго царя ея Аршакуніанина, былъ первыхъ, въ завоеванной югъ монархіи, царемъ, принявшимъ и передавшимъ поколѣнію своему наименованіе Сасанидъ, принятое имъ въ честь Сасана, отца родителя его Бабека, знаменитаго сановника въ Персидской монархіи. Вступленіе Арташира на престолъ ея ознаменовано поголовнымъ, можно сказать, искорененіемъ царей и свойственниковъ, сверженной имъ съ престола, династіи Арзакидской. Асфагуръ, ХХІІІ-й царь Грузіи, принадлежавшій къ сей бѣдствующей династіи, окончилъ жизнь внѣ отечества, въ Осетіи, въ которой, какъ и въ сосѣдственныхъ царству его владѣніяхъ, надѣялся обрѣсти помощь и защиту отъ преслѣдованіи могущественнаго истребителя рода его. Абешура, сиротствующая дочь царя, осталась единственною наслѣдницею престола Грузіи и представительницею царствовавшей въ ней Фарнавазо-Аршакуніанской династіи. Бѣдственное состояніе царства, терзаемаго губительными вторженіями войскъ могучаго побѣдителя Персія, побудило сановниковъ и народъ Грузіи прибѣгнуть къ великодушію властителя монархія, и проситъ для царевны супруга изъ знаменитаго рода его и въ немъ царя Грузіи. Шапуръ I. (Шах-нури), сынъ и преемникъ Арташира Бебекаяа, взявъ мольбамъ Грузіи, назначилъ царствовать въ ней юнаго сына своего Миріана, соединивъ его узами брака съ Абешурою.

Миланъ, XXIV-й царь Грузіи, ІІІ-й изъ соименныхъ съ нимъ царей ея и первый изъ Хосролнъ, царствовалъ въ Грузіи и по кончинѣ Абешуры. Второй бракъ соединилъ его съ Наною, дочерью Понтійскаго полководца. По сказанію Грузинскихъ Историковъ, 77-милѣтнее царствованіе сего государя протекло по большей части въ военныхъ дѣйствіяхъ: въ началѣ для содѣйствія Шапуру І-му противъ Тирдата, законнаго царя Арменіи, — исторгнувшаго царство сіе изъ присоединенія его къ Персидскому Арташиромъ, — а потомъ въ защищеніи собственнаго своего государства отъ Оссовъ, Хазаръ и самого Тирдата, мстившаго на сынѣ насильственныя притязанія отца на царство его Но слово Бога Живаго, озарявшее понятіе обоихъ сосѣдственныхъ государей, прекратило кровавую жертву духу злобы. Брачный союзъ Рева, сына Миріана, съ дочерью Тирдата, и утвержденіе граней, опредѣлившихъ владѣнія каждаго государя, укрѣпила довлѣющее согласіе между, единовѣрными тогда, Грузинскомъ и Армянскимъ царями.

Царствованіе въ Грузіи перваго царя Хосрояннна, — потомка и современника мощныхъ и изступленныхъ послѣдователей лжевѣрія, огнепоклонниковъ, — ознаменовано важнѣйшимъ и священнѣйшимъ событіемъ, совершившимся въ царствѣ Грузинскомъ. Равноапостольная Нина[55] водрузила Крестъ спасенія рода человѣческаго въ благословенные предѣлы странъ, первонаселенныхъ родоначальнымъ Картлосомъ. Озаривъ понятіе потомковъ его небеснымъ свѣтомъ истины, божественная просвѣтительница вѣрою во Христа Спасителя исторгла, священно-крещеніемъ во имя Его, Картлію, царя и народъ ея изъ среды той бездны, омраченной изувѣрствомъ, которая поглощаетъ и донынѣ, слѣпослѣдующіе пагубному ученію его, сосѣдственные народы.

Благодать сего духовнаго возрожденія низошла на Картлосіанъ въ лѣто 317-е отъ воплощенія Слова[56]. Сліяніе воедино быстрыхъ водъ Кура и Арагвы (см. стр. 21), избранное родоначальникомъ для основанія при немъ перваго поселенія сыновъ своихъ, содѣлалось Іорданомъ священнаго искупленія потомства его. Первопрестольная Мать-городъ Картліи сподобилась быть и первою воспріемницею перваго царя своего христіанина и единовѣрныхъ съ нимъ чадъ своихъ изъ живоносной купели сей. Освятившій ее и просвѣтившій сердца и понятія Картвелей, животворящій крестъ Св. Нины пребываетъ и понынѣ въ Сіонѣ Грузіи священно-свидѣтелемъ благоговѣнія и чистоты вѣры потомковъ, осѣненныхъ святою благодатію его {Такъ именуютъ единогласно Грузинскіе и Армянскіе Историки святыню сію, образованную изъ двухъ виноградныхъ лозъ, соединенныхъ власами Просвѣтительницы Грузіи. Послѣдніе повѣствуютъ, что крестъ сей озарялъ временнымъ присутствіемъ своимъ и Арменію, и что, носимый въ предшествіе воинства ея, онъ предводилъ его всегда къ совершенной побѣдѣ. Въ ознаменованіе благоговѣнія своего къ сему знаменію спасенія, Церковь Армянская установила ежегодное празднество во славу Св. Креста во второй воскресный день, послѣ праздника Вознесенія Господня.

Чудотворный Крестъ посѣтилъ временно и первопрестольный градъ Православныя Россіи. Дивенъ перстъ Всеблагаго Промысла, указавшій ему отбытіе изъ царства, юдоли страданія, для принесенія ему, съ возвратомъ своимъ, мира и благоденствія. Внесенный въ Москву Іерархомъ единовѣрныя съ нею Грузинскія Церкви[57], покровъ сей и прибѣжище прародителей царственнаго странника Бакара Вахтанговича, излилъ на него и на скорбящихъ въ разлукѣ съ отчизною цѣлебное мѵро утоленія скорбей и вселилъ живительное упованіе въ близкій конецъ испытаній, наложенныхъ на христолюбивое царство. Хранимый благоговѣйно въ благочестивой семьѣ царственнаго дома Бакара, Чудотворный Крестъ указалъ потомку его[58], — въ наставшій часъ предреченнаго возмездія за многостраданіе Картвелей, — путь къ престолу Главы Православія въ могущественной и благотворительной Россіи; и Вѣнценосный поборникъ Церкви Христа указалъ святынѣ Иверійской торжественное возвращеніе въ Грузію, благоденствующую уже Грузію въ соединеніи съ Россіей.

Съ того времени крестъ Св. Нины водруженъ при мѣстномъ образѣ ея въ Сіонѣ, каѳедральномъ храмѣ православія въ Тифлисѣ. Храня его, хранимый имъ, онъ являетъ въ святынѣ сей знаменіе тройственно-животворящаго Креста, прославленнаго: искупленіемъ Картлосіанъ святымъ крещеніемъ; сохраненіемъ въ сердцахъ потомковъ ихъ — въ продолженіи пятнадцати столѣтій губительныхъ ухищреній изувѣрства — ученія святыя вѣры въ совершенной чистотѣ ея, и вѣчнымъ воспоминаніемъ неизреченныя благодати Усыновителя Картліи — Александра, благословеннаго Господомъ и благословляемаго подвластными ему народами.}.

XXV. Бакаръ І-й, достойный послѣдователь родителю своему, Миріану, на престолъ Христіанскаго царства, пріобщилъ къ Церкви Абхазовъ, Тіулетинцевъ, Хевсуровъ и многихъ изъ сосѣдственныхъ Грузіи обитателей Кавказа. Большая часть новопросвѣщенныхъ имъ народовъ противилась желанію Миріана въ принятіи, по примѣру его, святой религіи; что и побудило сего Государя поднять мечъ на закоснѣлыхъ рабовъ изувѣрства. Но въ семъ подвигѣ удержано было рвеніе новаго христіанина истинно христіанскимъ поученіемъ благочестивой просвѣтительницы его. «Не силою оружія, рекла она, умножается паства Господня, но силою проповѣди Св. Евангелія и примѣра въ благочестіи». Это обращеніе народовъ въ вѣру истины, старанія сего государя сдѣлать удобопонятными для подданныхъ своихъ святыя поученія Церкви Христовой, равно и повелѣніе — переводить богослужебныя книги на языкъ отечественный, при введеніи и самаго богослуженія на родномъ языкъ, вмѣсто греческаго, прежде употребляемаго, было причиною, что нѣкоторые духовные писатели (Созоменъ, Сократъ) признавали не въ Миріанѣ, а въ Бакарѣ — перваго просвѣтителя Грузіи вѣрою Христіанской. Въ сущности же, Бакаръ былъ только послѣдователемъ перваго царя — христіанина въ Грузіи; но много способствовалъ кроткими и благочестивыми убѣжденіями къ развитію и водворенію Православія въ своемъ государствѣ. Защищая его и святую религію отъ единородныхъ, но не одновѣровавшихъ съ нимъ монарховъ Персіи, благочестивый царь вышелъ побѣдителемъ изъ первыхъ, можно сказать, священныхъ войнъ Крестоносцевъ Картлосіанъ противъ усилій могучаго лжевѣрія, стремившагося искоренить, при самомъ началѣ, священный разсадникъ воиновъ Христа. Царь Бакаръ, по лѣтосчисленію Вахуштія, царствовалъ 22 года. Умеръ въ 364 году.

XXVL Мирдатъ III, слѣдуя по стезямъ родителя къ распространенію вѣры христіанской, въ 15-тилѣтнее царствованіе свое озарилъ свѣтомъ ея Кларджетъ и Джавахетъ и соорудилъ первый христіанскій соборный храмъ въ Хони, въ Имеретіи.

XXVII. Варза-Бакаръ, не наслѣдовалъ добродѣтели отца и предковъ. Къ тому же два событія, происшедшія, во время царствованія его, отъ причинъ совершенно противоположныхъ, причинили Грузіи новыя бѣдствія и значительныя потери. Дозволеніе, дарованное царемъ огнепоклонникамъ Персамъ — возобновлять разрушенныя въ царствѣ капища ихъ, возродило въ императорѣ Ѳеодосіи сомнѣніе въ чистотѣ исповѣдуемой царемъ вѣры, соединявшей царство съ имперіею дружелюбіемъ, и побудило его объявить войну Грузіи. Въ то же время, сожженіе Грузинскимъ епископомъ Авдіемъ, въ самой Персіи, главнаго капища исповѣдываемой въ ней вѣры, было причиною и другой губительной войны, объявленной царемъ Персидскимъ, относившимъ поступокъ епископа къ приверженности Грузинскаго царя къ единовѣрнымъ ему Грекамъ. И въ самое то время, когда тѣ единовѣрцы громили прилегающія къ имперіи области Грузіи, огнепоклонники терзали противоположные Греціи предѣлы царства и симъ разобщеніемъ силъ его лишали царя всякой возможности къ защитѣ.

Пастырь Церкви Грузинской, Илія, былъ спасителемъ отечества чрезъ примиреніе его съ мощными сосѣдями. По слѣдствіемъ сего примиренія были: уступка императору области Кларджетской и врученіе ему въ заложники царевича Мирдата, сына царя. Персы, отторгнувъ также отъ Грузіи Раненую и Мовоканскую области, удалились изъ внутреннихъ областей царства и изъ новоукрѣпленнаго близъ Мцхета, — при урочищахъ теплыхъ водъ. Тбилиси (Тифлиса), какъ бы сторожеваго наблюдательнаго надъ столицею Царей военнаго поста, названнаго ими Шурисъ-Цихе, крѣпость соперница.

По лѣтосчисленію Вахуштія, Варза-Бакаръ царствовалъ съ 379-го года, 14-ть лѣтъ.

Примѣчаніе. Здѣсь впервые Грузинская Исторія упоминаетъ о Тифлисѣ, какъ о городкѣ или укрѣпленіи; но мѣстность его, по существовавшимъ и нынѣ существующимъ въ немъ цѣлебнымъ источникамъ горяче-сѣрныхъ водъ, была издавна извѣстна Грузіи и сосѣдственнымъ съ нею странамъ. Многіе любознательные изыскатели древностей занимались также изслѣдованіемъ и о началѣ Тифлиса и относятъ его къ глубокой древности. Между прочими писателями, Волней (Volnay, Voyage en Syrie, T. И, p. 206) думаетъ, что упоминаемый Пророкомъ Іезекіелемъ (XXVII — 13) Тувалъ, Тобелъ (Тбили), по нахожденію его близъ Месеха, Месхіи (Мцхета), достаточно опредѣляетъ существованіе и имя Тифлиса, какъ и то мѣсто, о которомъ упоминаетъ Геродотъ (His. lib. Ill, с. 107). Къ тому же, подъ именемъ Товеловъ Іудея признавали Иверовъ издавна и во время іосифя Флавія (Antiqui. Jud., 1. I. е 6). Собственно же изъ Греческихъ христіанскихъ писателей упоминаетъ о Тифлисѣ первый Ѳеофаній въ VI вѣкѣ, называя его: Metropolis autem Iberorum Tiphlie (Memor. populorum, T. IV. p. 274.).

Первая монета, на которой изображено имя города Тифлиса (недавно открытая и находящаяся въ моемъ собраніи монетъ), чеканена въ 85-мъ году Гиджры, 704-мъ отъ P. X. Достопримѣчательно, что до открытія Императорскимъ Россійскимъ Правительствомъ, въ 1804-мъ году 15 Сентября, монетнаго Двора въ Тифлисѣ, имя города сего не является ни на одной изъ извѣстныхъ донынѣ древнихъ Грузинскихъ монетъ вычеканеннымъ письменами Грузинскими, а всегда Арабскими, кромѣ одной, также недавно отысканной и описанной на стр. 30 IV монетъ Грузинскихъ; но она принадлежитъ къ прошлому только столѣтію.

Объяснивъ на стр. 73 разряда III имена, подъ которыми извѣстны были иноземцамъ какъ самый Тифлисъ, — о коемъ нумизматъ-аматеръ не имѣлъ бы права говорить, если бы не чеканились въ немъ нѣкоторые изъ Нумизматическихъ фактовъ, вошедшихъ въ описанное имъ собраніе монетъ Грузинскихъ, — такъ и рѣка, мчащаяся сквозь прорытыя ею скалы его, и чтобы болѣе къ нимъ не возвращаться, я скажу окончательно, что со времени возведенія Тифлиса царемъ Вахтангомъ I Гургъ-асланомъ на степень города, а сыномъ его, Дачи, въ столицу или резиденцію царей Грузинскихъ, онъ сдѣлался какъ бы приманкою для алчности сосѣдственныхъ народовъ, отличавшихся самоуправствомъ, набѣгами и грабежемъ, и неоднократно переходивъ то къ Хозарамъ, то къ Аравитянамъ, то къ Персамъ, возвращаемъ былъ всегда отечеству Грузинами. — Этимъ еще болѣе доказывается, что Грузія и безъ Тифлиса не переставала быть Грузіею, и что она и Грузины не отъ метрополій своихъ заимствовали имена и славу свою, какъ нѣкоторые другіе народы. Столица Грузинъ была тамъ, гдѣ была дружина храбрыхъ, и не стѣны, а мужество защищало ее. Резиденціи ихъ царей бывали въ Мцхетѣ, въ Тифлисѣ, въ Кутаисѣ; но когда они съ бою уступали ихъ многочисленнымъ врагамъ, тогда горы Абхазіи, Осетіи, Атабегскія были Грузіей) и столицами ея. Права же на прежнія не прекращались, а города, однажды принадлежавшіе ей, хотя бы они были выстроены Греками, Армянами, Персами, возвращались остріемъ меча стальной волѣ Грузинъ, нерѣдко не для собственнаго убѣжища, но какъ необходимый пунктъ для защиты и пользы сосѣдей, испрашивавшихъ союза ихъ.

Самое продолжительное время бытности Тифлиса во власти иноплеменныхъ началось съ 852 года отъ P. X., или 238 отъ Гиджры. Завоеванный тогда Букгою, военачальникомъ Халнеа Мутевеккил-ал-Аллаг’а, онъ только въ 1122 году, 515 Гиджры, былъ вырванъ у Магометанъ великимъ возобновителемъ Грузинскаго Царства, царемъ Давидомъ III. Но и потомъ властвовали въ немъ Монголы, Персіяне, Турки и били монеты, выставляя на нихъ имя Тифлиса. Но съ тѣхъ поръ, когда промысломъ Всевышняго Россіяне открыли въ немъ чеканеніе монетъ, то едва ли кому другому въ мірѣ удастся бить ихъ въ Тифлисѣ, кромѣ нихъ.

XXVIII. Тирдатъ, сынъ царевича Рева, сына Миріана, отецъ первой жены Варза-Бакара, владѣтельный Князь Кахетіи, былъ призванъ народомъ Грузинскимъ на царство, по малолѣтству сыновей умершаго царя. Сей Государь, несмотря на преклонныя лѣта свои, въ 12-тилѣтнее царствованіе (393 — 44)5 г.) мудрымъ управленіемъ и благоразумною твердостію отклонялъ враждебные замыслы и притязанія Персіянъ и соблюденіемъ въ чистотѣ вѣры во Христа привлекъ многихъ ей послѣдователей.

XXIX. Парсманъ IV, сынъ Варза-Бакара отъ второй жены его, дочери Персидскаго царя Перуза, послѣдовалъ примѣру предшественника своего и ознаменовалъ трехлѣтнее царствованіе (405—408 г.) отказомъ Персіянамъ во взносѣ дани.

XXX. Мирдатъ IV, сынъ Варза-Бакара отъ перваго брака, одаренный храбростію, но не тѣми добродѣтелями, которыя отличаютъ царя-христіанина, безъ успѣха воевалъ противъ Грековъ, въ надеждѣ возвратить уступленную отчемъ его Кларджетскую область. Между тѣмъ Персы порабощали средоточіе его владѣніи. Мирдатъ, возвратившійся для защиты ихъ, былъ взять въ плѣнъ, отправленъ въ Багдадъ, гдѣ и кончилъ жизнь въ 410 году. Три года Персіяне властвовали въ Грузіи, предавая Христіанъ тяжкимъ мученіямъ и воздвигая въ ней капища вѣры, терзающей вѣрныхъ сыновъ Церкви. — Ущелія горъ Кахетинскихъ сохранили наслѣдника престола.

XXXI. Арчилъ I, сынъ Тирдата, меньшаго сына Варза-Бакара, вступя на престолъ изцѣлилъ раны, понесенныя Грузіею вовремя правленія дяди его, Мирдата. Очистивъ столицу отъ капищъ огнепоклонниковъ, храбростію своею отражалъ онъ нападенія Персовъ, въ особенности правителя, поставленнаго ими надъ пріобрѣтенными отъ Грузіи областями, Рави и Мовокана. Въ послѣдствіи, женивъ сына своего Мирдата на дочери этого правителя, употребилъ съ пользою краткіе годы перемирія для приведенія въ устройство внутренняго благосостоянія царства и очищенія вѣры отъ вкравшихся въ нее ученій ереси и суевѣрства, распространенныхъ болѣе самимъ Іерархомъ Церкви, втайнѣ послѣдователемъ законоученія огнепоклонниковъ. Христолюбивый Государь, напутствуемый православіемъ, ввелъ въ государство особо изобрѣтенныя письмена для книгъ богослужебныхъ, наименовавъ ихъ «Письменами Церкви» и назначивъ единственно для передачи догматовъ православія и наставительныхъ поученій слова Божія, чтобы отличить ими писанное отъ всего, что было выдаваемо до нихъ Грузинами-язычниками письменами, извѣстными со временъ основанія царства Грузинскаго подъ наименованіемъ — рука или почеркъ воиновъ, Мхедрули Хели (смотр. три Алфавита письменъ, стр. 15.).

Симъ отдѣленіемъ духовнаго отъ мірскаго, органа Церкви отъ лжемудрствованія изувѣрія, ревнитель вѣры надѣялся сохранить въ чистотѣ и передать народу и потомству божественныя поученія ея.

Изобрѣтеніе письменъ для Алфавита церковнаго, Хуцури, — получившаго наименованіе отъ слова Хуци, «священникъ, служитель Церкви», — приписываютъ ученому Месропу, вводителю первыхъ письменъ въ отечество свое, Арменію, употреблявшую до того времени письмена иноземныя. — Царствованіе Арчила І-го продолжалось 24 года, по счисленію Вахуптя, съ 410 по 434 годъ.

XXXII. Мирванъ V, въ 12-тилѣтнее царствованіе (434—446 г.) былъ ревностнымъ блюстителемъ правилъ отца своего, Арчила I-го, въ особенности во всемъ, относящейся къ религіи и управленію царствомъ.

XXXIII. Вахтангъ I Гургъ-асланъ, одинъ изъ знаменитѣйшихъ царей Грузіи, былъ возведенъ на престолъ на 7-мъ году отъ рожденія, и въ самое то время, когда сосѣдственные царству его народы, — удерживаемые дотолѣ, въ буйственныхъ набѣгахъ своихъ на Грузію, благоразуміемъ и силою отца и дѣда его, — воспользовались слабостію отрока-царя для возобновленія губительныхъ вторженіи въ предѣлы какъ бы осиротѣвшаго царства. Въ особенности Персы, стяжавшіеся возстановить въ царствѣ господство своей религіи, производили въ немъ буйства и долго ненаказанныя самоуправства.

Рано юный царь ознакомился съ бѣдствіями и насиліями, угнетавшими беззащитныхъ подданныхъ его, за то рано пріобрѣлъ онъ и силу духа переносить мужественно тяжкія испытанія судьбы, преодолѣніе которыхъ сдѣлало его мужемъ до вступленія въ лѣта отрочества. Храбростъ, благоразуміе и царственныя добродѣтели опередили въ немъ возрастъ возмужалости и явили, возмутителямъ спокойствія въ Грузіи, въ пятнадцатилѣтнемъ отрокѣ грознаго карателя злоумышленій ихъ и побѣдоноснаго предводителя силъ царства, оживленныхъ воинственными доблестями архистратига своего.

Дивныя дѣла Вахтанга І-го превосходили, по словамъ историковъ Грузіи, вѣроятіе. Освободитель народа своего отъ насильственныхъ вводителей противнаго христіанскому ученію лжевѣрія Персовъ, онъ разрушалъ созидаемыя ими капища въ государствѣ и воздвигалъ великолѣпные храмы Вседержителю. Распорядительный вождь воинства своего на полѣ брани, отважный и непобѣдимый сильными и могучими витязями въ единоборствѣ, онъ разсѣялъ ополченія царя Персидскаго, стремившагося съ соединенными силами Арменіи поработить православное царство и возвратилъ отечеству отторженную Греками Кларджетскую область.

Стремясь къ стяжанію славы неземной, онъ примирился съ Византіею. Ревностный сынъ вѣры, онъ испросилъ у Вселенскаго Патріарха — да благословитъ царство Грузинское главою Церкви, независимою въ управленіи Ею отъ иноземныхъ архипастырей, и первый изъ царей Грузіи возвелъ на духовный престолъ въ столицѣ отчизны своей, Мцхетѣ, перваго Католикоса Иверіи, равнявшагося, въ іерархическомъ достоинствѣ сапа своего, Патріарху. Великій въ браняхъ, великій въ правленіи государствомъ, онъ явилъ себя также великимъ и въ смиреніи противъ архипастыря, возставшаго на царя своего и дерзновенно оскорбившаго его своими поступками, не соотвѣтственными высокому сану обѣихъ властей. Вахтангъ въ семъ случаѣ сложилъ съ себя право самовластнаго судіи надъ дерзновеннымъ подданнымъ и предалъ себя самого смиренно суду Главѣ православія, а безпристрастный судъ его, наказавъ преступника, воздалъ достойное царю, вѣрному и послушному сыну Церкви. Ревнитель благоустройства Ея былъ также первымъ образователемъ въ государствѣ епархіальнаго правленія по части духовной.

Главѣ Церкви Грузинской, Петру, первому Католикосу всея Грузіи, подчинилъ онъ 12 епархіи въ Карталиніи, і2 въ Кахетіи, 9 въ Сомхетіи и 2 въ Имеретіи, подвѣдомственныхъ каждая своему епископу. При этихъ епархіяхъ бдительный Государь открылъ новое благо для подданныхъ своихъ учрежденіемъ училищъ для образованія юношества. И все это совершалось имъ во время безпрестанныхъ вторженій во владѣнія его враждовавшихъ противу него народовъ.

Соединеніе съ Византіею посредствомъ брака Вахтанга съ православною царевною Еленою, дочерью Императора Леона, неминуемо должно было вооружить противу него властителя Персіи, брата скончавшейся первой супруги царя Грузинскаго. Но мужественный отпоръ, храбрые и великодушные подвиги смирили врага и допустили царя православнаго исполнить священный обѣтъ свой — повергнуть себя и царственную семью свою предъ Святая Святыхъ христіанства. Поручивъ правленіе царствомъ сыну своему, Дачи, Вахтангъ предпринялъ священностранствіе въ Іерусалимъ. Благочестіе царя ознаменовано было и въ Святой землѣ воздвиженіемъ монастыря и поселеніемъ при немъ храбрыхъ изъ дружины своей, для блюденія и охраненія святыни и града Господня.

Историки Грузіи также много повѣствуютъ о славныхъ дѣлахъ Вахтанга І-го въ Индіи, гдѣ, сопутствуя царю Персидскому, онъ покрылъ себя новою славою, равно какъ и о возвращеніи его въ отечество съ богатствомъ несмѣтнымъ, пріобрѣтеннымъ храбростію и уваженіемъ къ нему побѣжденныхъ народовъ. Въ сихъ повѣствователяхъ потомству о дивныхъ дѣлахъ знаменитаго царя Грузіи изложена и доблестная кончина его на полѣ чести, защищая отечество отъ многочисленнаго и неожиданнаго вторженія неусыпныхъ враговъ Креста и имъ освященнаго царства, среди недостойныхъ постигнуть священныя таинства его. Земная жизнь царя прекратилась въ 499 году отъ стрѣлы, пронзившей доблестное сердце Отца отечества, 53 года стремившагося къ доставленію благоденствія сынамъ его въ сей и будущей жизни.

Вотъ дѣла знаменитаго царя Грузіи Вахтанга І-го, переданныя потомству историками ея, Вахтангомъ VI и Вахуптемъ. Къ краткому извлеченію изъ твореній ихъ, къ сожалѣнію не всѣмъ извѣстныхъ и едва ли видимыхъ большею частію изъ комментаторовъ ихъ, я присовокупляю указаніе и на видимые понынѣ памятники дѣлъ его. Они для Русскихъ уже не за горами! Въ челѣ всѣхъ драгоцѣннѣйшихъ памятниковъ Грузіи, предстоитъ храмъ Мцхета. Первый камень возобновленія его положенъ Вахтангомъ І-мъ. Подрываемый, потрясаемый, сожигаемый врагами благоденствія и вѣры Грузинъ, этотъ Фениксъ Картліи и истинная эмблема ея возраждался всегда въ прежней лѣпотѣ своей. Тифлисъ, бывшій непріязненный стражъ царей Грузіи, воздвигнутый могуществомъ изувѣрства въ угнетеніе вѣры Картлосіань и испытанія ихъ самоотверженія къ защитѣ ея[59], обращенъ Вахтангомъ въ знаменитый градъ Картліи, какъ бы предвидѣвшимъ въ немъ будущее средоточіе царства и христіанства въ Азіи. Воздвигнутый въ немъ храмъ Метели попираетъ и донынѣ подножіемъ своимъ усилія обузданнаго имъ Кура, тщетно стремящагося потрясти свидѣтеля порабощенія его силою Вахтанга. Тройственный составъ городя на граняхъ, отдѣлявшихъ первыя населенія Картлоса отъ владѣній, доставшихся въ удѣлъ брату его Геросу, Тбилисъ и Калиси, Карталинскіе и Низани (Авлабаръ) предмѣстіе ихъ и грань сосѣдственной Кахетіи, соединенные мощною волею Вахтанга въ единый градъ, не разобщены и понынѣ вѣковыми усиліями варварства поработить народъ, освященный крестомъ святыя Нины.

Храмъ Мцхста, Метехи, Тифлисъ, вотъ живые и видимые понынѣ памятники дивныхъ дѣлъ знаменитаго царя и достойныя кевотаеіи его; въ нихъ ищите исторію Вахтанга Гургъ-аслана (Смотри Думу Гургъ-асланъ).

ХXXIV. Дачи, сынъ Вахтанга І-го и первой супруги его, царевны Персидской. Царствовалъ, по Вахуштію въ 499-мъ 518-мъ годахъ и перенесъ изъ Мцхета престолъ царей Грузіи въ Тифлисъ. Въ замѣнъ владѣній, предоставленныхъ Вахтангомъ сыновьямъ своимъ, Леону и Мирдату, рожденнымъ отъ Елены, дочери императора Льва І-го, онъ отдалъ, по смерти старшаго изъ нихъ, царевичу Мирдату въ управленіе Джавахетскую область и такимъ образомъ возвратилъ Грузинскому царству прежнее достояніе его, провинціи, прилегающія къ Черному морю, отторженныя нѣкогда Византіей" я поступившія въ составъ приданаго второй супруги Вахтанга и въ наслѣдіе сыновей ея.

XXXV. Бакуръ II, сынъ Дачи, царствовалъ въ 518—541 годахъ. Этотъ государь извѣстенъ Грекамъ также и подъ именемъ Гургенъ, Гургеи’осъ.

XXXVI. Парсманъ V, сынъ Бакура П. Царствованіе его, съ 541 по 555 годъ, протекло въ безпрестанныхъ войнахъ противъ Персіи и Византіи и въ усиліяхъ прекратитъ смуты въ собственномъ государствѣ.

XXXVII. Парсманъ VI, племянникъ предшественника своего. Соблюдая ревностно священную религію, онъ старался къ распространенію ея въ сосѣдственныхъ государствахъ и усердіе его было вознаграждено пришествіемъ въ Грузію изъ Сиріи 13 Святыхъ отцевъ, истинныхъ споспѣшниковъ ему въ семъ святомъ предпріятіи. Отклонивъ подносимыя высшія достоинства въ іерархія Церкви Грузинской, поборники вѣры Христовой избрали для обителей своихъ мѣста, до прибытія ихъ по большей части недоступныя христіанскому ученію, и, подвизаясь въ дебряхъ и пустыняхъ, они населили ихъ жаждущими слѣдовать святому наставленію и достойными сподвижниками къ умноженію паствы Господней. Общее чествованіе памяти сихъ угодниковъ Божіихъ Церковь Грузинская установила праздновать Мая въ 7-й день.

Парсманъ царствовалъ съ 555 по 570 годъ. Воинскія дѣйствія его, для защищенія Церкви и владѣній, продолжались съ ущербомъ для государства, обратившагося какъ бы въ средоточіе борьбы враждовавшихъ между собою имперій Византійской и Персидской.

XXXVIII. Бакуръ III, сынъ Парсмана VI. Тринадцатилѣтнее царствованіе сего государя было преисполнено всѣми насиліями самоуправнаго могущества Персіи для порабощенія христіанскаго царства. Хосрой І-й Нуширванъ, недовольствовавшись отторженіемъ отъ него областей Рани и Мовокана, лишилъ Бакура правъ царскаго достоинства. Грузія, подвергшаяся всѣмъ пагубнымъ бѣдствіямъ, отъ самоуправства и безначалія произшедшимъ, побуждена была обратиться къ императору Византіи, главѣ исповѣдуемой ею вѣры, и молить о назначенія ей въ единовѣрномъ съ нимъ царѣ защитника отъ угнетавшаго ее изувѣрства, возстановителя разрушавшагося государства. Императоръ Юстинъ ІІ-й назначилъ въ цари Грузіи Гурама, Куропалата Константинопольскаго.

XXXIX. Гурамъ Куропалатъ, возведенный на престолъ царства Грузинскаго императоромъ Юстиномъ II, былъ, по сказанію историковъ Грузіи, внукъ царевны Гургъ-асланы, дочери ц. Вахтанга I-го, — вступившей въ супружество съ Гурамомъ же, потомкомъ издревле знаменитаго въ Арменіи рода Багратіанъ, — и первый царь — вводитель династіи Баграта на престолъ Грузіи (смотри Примѣч. къ четверостишію подъ буквою З). Съ возведеніемъ на него императоромъ Греческимъ Куропалата своего, царство Грузинское сдѣлалось какъ бы передовымъ пунктомъ воинскихъ дѣйствій имперіи Византійской противъ Персіи и 14-ти лѣтнее царствованіе Гурама протекло въ безпрестанной борьбѣ съ Персіянами до женитьбы царя ихъ, Хосроя II Первица, на дочери императора Маврикія. Впрочемъ, попеченію Гурама І-го приписываютъ устройство и распространеніе Тифлиса, сооруженіе около него каменной стѣны, возобновленіе крѣпости, окружавшей храмъ Метехи и построеніе дворца, существо-в&вшаго до 1630 года, временъ царствованія Ростома.

Историкъ Вахуштіи опредѣляетъ время вступленія Гурама І-го на царство въ 586 году, спустя три года послѣ прекращенія царствованія Бакура III и послѣдовавшаго отъ того междуцарствія. Касательно же послѣдовавшей кончины Гурама въ 600’году согласуются оба историка, Вахтангъ и Вахуштіи.

Примѣчаніе Е.

Въ Краткой исторіи Грузіи, изданной царевичемъ Давидомъ[60], старшимъ сыномъ Георгія XIII, послѣдняго изъ царей династіи Багратіанъ, занимавшихъ престолъ Грузіи — время междуцарствія пополняется правленіемъ въ ней Стефаноса, котораго царевичъ, писавшій свою исторію гораздо послѣ Вахуштія, называетъ первымъ изъ Стеодно-совъ Грузіи н послѣднимъ изъ царей ея Хосроянской линіи.

Кромѣ этой исторіи царевича Давида и заимствованной, какъ думается, Г-мъ Дюбуа изъ нея же, объ управленіи тѣмъ Стефаносомъ Грузія въ другихъ Исторіяхъ ея нигдѣ не упоминается. Но такъ какъ имя Стефаносъ .находится на описанныхъ мною монетахъ(стр. 17—28,T. I. Разряда І-го) и читавшіе о Стефаносѣ, царевича Давида, могутъ спросить, почему, минуя этого царя, я приписалъ принадлежность монетъ моихъ Стефаносу, также Хосроянину, но сыну Адарнаса, то въ такомъ случаѣ Нумизматъ-аматеръ обязанъ будетъ объяснить, что руководствуясь, для объясненія исторической части монетъ, исторіями Вахтанга и Вахуштія, объ этомъ Стефаносѣ нигдѣ не упоминающими, признавать его царемъ онъ не имѣлъ никакого права.

XL. Стефаносъ I, сынъ Гурама I, -царствовалъ въ 600—619 годахъ, но не носилъ титула Меее, Царь, а только званіе Мтавари, т. е. Владѣтельный Князь. Историки единогласно укоряютъ его въ слабомъ соблюденіи религіи и въ содѣйствіи царю Персидскому въ войнахъ его противъ Византіи. Жизнь его прекратилась во время нашествія императора Ираклія на Грузію, чтобы соединенно съ силами ея воевать Персидскую монархію. Совершенное отдѣленіе Армянъ[61] отъ вѣроисповѣданія Грузинъ, пребывшихъ неизмѣнно вѣрными Греческой православной Церкви, относятъ къ времени царствованія въ Грузіи Стефаноса І-го.

XLI. Адарнасъ, Хосроянинъ, возведенъ императоромъ Иракліемъ изъ воеводъ Иверіи и эриставовъ Кахетинскихъ на престолъ Грузіи. Многіе писатели почитаютъ . его сыномъ Бакура III-го, другіе же внукомъ — что согласнѣе съ лѣтосчисленіемъ. Подобно предшественнику своему, Стефаносу І-му, онъ носилъ только титулъ Мтавари и не вскорѣ посѣ отбытія Иракліа могъ овладѣть Тифлисомъ, занятымъ Персидскими войсками. Царствованіе Адарнаса представляетъ одинъ изъ примѣровъ того покровительства императоровъ Византіи царству, которымъ, по словамъ ихъ исторій, они осѣняли единовѣрцевъ своихъ. Одержавъ силами этихъ единовѣрцевъ значительныя побѣды надъ врагами имперіи, императоръ, возвращаясь въ нее, не только не содѣйствовалъ къ водворенію спокойствія въ покровительствуемомъ ею царствѣ, но оставляя его на произволъ мщенія сильнаго сосѣдственнаго государя, занимавшаго воинствомъ столицу этого царства, вынесъ изъ него своевольно драгоцѣннѣйшую для обитателей святыню — подножную деку, поддерживавшую на крестѣ страдавшаго Богочеловѣка и гвоздь, освященный кровію язвъ Его. Хранимыя многолѣтно съ христіанскимъ благоговѣніемъ — первая, въ храмѣ Манглиса, обращеннаго для блюденія ея въ епископію, а вторая въ Гримети, — Святыни сіи внесены въ патріархалію Православія съ трофеями, добытыми побѣдителемъ Персовъ содѣйствіемъ тѣхъ, отъ. которыхъ похитилъ онъ блюдомое ими, какъ зѣницу ока, духовное сокровище, щадимое и самими врагами ихъ и врагами Церкви.

Съ симъ вмѣстѣ прекратилось на долгое время итакъ называемое покровительство императоровъ Византіи надъ ослабленною ими единовѣрною союзницею, оставленною какъ бы на совершенный произволъ враждебной ей монархіи. Но вскорѣ и она, прежде могучая, сравнялась съ изнуреннымъ ею царствомъ, подъ тягостію ударовъ Ислама, разразившихся надъ ними.

Во время царствованія Адарнаса, съ 619 по 639 годъ, совершилось бѣгство изъ Мекки проповѣдника Курана. Это бѣгство покрыло кровавыми слѣдами путь неистовыхъ преслѣдователей народовъ, отвергнувшихъ принятіе лжеученія Аб-ул-Касема Могаммеда бенъ Абд-ад-лаг’а, и подъ названіемъ Гиджры образовало въ исторія новый періодъ, новую эру, какъ бы въ памятованіе неизъяснимыхъ бѣдствіи, нанесенныхъ извѣстному тогда міру кровожадными сектаторами необузданнаго изступленія[62].

XLII. Стефаносъ II, носившій, подобно отцу своему, Адарнасу, титулъ Мталари, вступалъ на престолъ въ 639 году отъ P. X., соотвѣтственнымъ году 17-му отъ Гиджры. Во время царствованія его совершилось сверженіе Исламомъ съ престола Персіи послѣдняго царя ея Сасанида (Хосроянина), Іездигерда ІІІ-го, и вся династія Хосроевъ и память о ней какъ бы сосредоточилась въ одномъ Иверійскомъ, который и самъ принужденъ былъ въ послѣдствіи скрываться въ пограничныхъ предѣлахъ царства своего, въ Эгреси (Мингреліи), отъ смертоносныхъ набѣговъ воинства Омара І-го, преемника Абу-бекра, перваго Аравитянина, принявшаго титулъ Халнеа, намѣстника Могаммеда.

Быстрыя покоренія, этимъ вождемъ Мусюльманъ, Іерусалима, большей части Сирія, Египта и неимовѣрныя истязанія сыновъ Церкви Христа, приблизились и разразились надъ Иверіею, но не поколебали въ св. вѣрѣ Стееаноса. Ревность его къ ней ознаменована сооруженіемъ многихъ храмовъ Господу по сіе время существующихъ въ Грузіи, и выставленіемъ на монетахъ своихъ (смотри Табл. I.) знаменія Креста, въ годину тяжкаго испытанія вѣровавшихъ въ него. Предъ отбытіемъ въ Мингрелію, онъ сокрылъ отъ грабителей сокровища Церкви и государства въ таинственныя хранилища Мцхета и крѣпости Гори. Жизнь его окончилась въ 663 году, 24-мъ царствованія его.

XLIII. Миръ, сынъ, по мнѣнію другихъ писателей — внукъ Стефаноса ІІ-го, провелъ пятилѣтнее царствованіе свое, съ 663 по 668 годъ, въ отдаленіи отъ главныхъ областей, входившихъ въ составъ Грузинскаго царства, и въ защитѣ остальныхъ отъ безпрестанныхъ вторженій Магомметанъ, неяствовавшихъ въ Картліи и Кахетѣ. Смертельно раненый при осажденной ими Анакопской крѣпости, онъ назначилъ по себѣ наслѣдникомъ престола Арчила, брата своего по матери, объявилъ ему мѣста, въ которыхъ, по предусмотрительности Стефаноса, хранились сокровища государства и передалъ ему терновый вѣнецъ царей Грузинскихъ.

XLIV. Арчилъ II, царствовалъ, по исчисленіямъ Вахуштія, съ 668 по 718 годъ, отличаясь отъ своихъ предшественниковъ ношеніемъ титула царя. Выдавъ одну изъ дочерей Мира за владѣтеля Абхазіи, Леона, — принявшаго въ послѣдствіи титулъ царя Абхазскаго, — Арчилъ принялъ радушно прибывшаго въ Грузію Адарнаса Багратіанива и возвелъ Его въ достоинство эристава эриставовъ Кахетинскихъ. Правомъ этого возведенія доказывается вступленіе и самого ц. Арчила во владѣніе центральныхъ областей Грузіи. Но бѣдствія царства отъ безпрестанныхъ набѣговъ въ него Мусюльманскихъ правителей, поставляемыхъ Халифами въ Арменіи, не прекращались и наконецъ губительное вторженіе въ Тифлисъ неистоваго Джамъ — Джума-Азым’а соединило съ ликомъ святыхъ благочестиваго царя Арчила II, принявшаго мученическую смерть за вѣру Христа Спасителя. Церковь Грузинская чествуетъ память Святаго Мученика въ 21-й день Іюня {Вообще этотъ періодъ нашествія на Грузію первыхъ изступленныхъ послѣдователей вѣроисповѣданія, изобрѣтеннаго Пророкомъ, ослѣпленныхъ изувѣрствомъ Аравитянъ преисполненъ неимовѣрными истязаніями, которымъ подверглись всѣ обитатели царства, отринувшаго съ христіанскимъ самоотверженіемъ насильствованное введеніе ученія Корана.

Незыблемый памятникъ этой эры многостраданія Картлосіанъ освящаетъ и понынѣ св. Храмъ обители Моцамета, мучениковъ (близъ Кутаиса). Въ немъ XI столѣтій святые Константинъ и Давидъ Арагвійскіе, положившіе жизнь за вѣру и отечество, живутъ, можно сказать, жизнію вѣчною, обѣтованною праведникамъ, и пребываютъ среди потомковъ своихъ священно — указателями имъ воздаянія небесныя Благости, шествующимъ по божественнымъ наставленіямъ Ея. Страданія на землѣ святыхъ мучениковъ прекратилъ неистовый полководецъ Хэляфовъ, Мирвапъ Абу-л-Касимъ. Церковь совершаетъ память ихъ Октября во 2-й день. См. Сенаксари Груз. Церкви на 31 Октября.}.

XLV. Джованшигъ и Іоаннъ, сыны святаго Арчила, не дѣлили уже между собою ни титула царя, ни царства, а управляли совокупно остатками Грузіи, раздробленной на мелкіе участки врагами ея и даже тѣми, которые должны были быть поборниками царей для храненія и защиты ея. Джованширъ пережилъ брата своего Іоанна, удалившагося въ Эгреси, и съ кончиною его самого въ 787-мъ году прекратилась на престолѣ Грузинскаго царства династія царей Хосроянъ, Сасанидовъ (смотри Разрядъ I. стр. 32.)

Г.
ПРОДОЛЖЕНІЕ ПРИМѢЧАНІЙ КЪ ЧЕТВЕРОСТИШІЮ.
править

(З) Знаменитая Фамилія Багратіанъ (Багратіоновъ)[63] извѣстна въ Арменіи съ незапамятныхъ, можно сказать, временъ. Первый изъ членовъ ея, о которомъ повѣствуютъ Армянскіе писатели какъ о сановникѣ государственномъ, былъ Багратъ или Пакаратъ, возведенный Вагаршакомъ, первымъ царемъ Армянскимъ династіи Аршакуніанъ, (царствовавшимъ въ 149—127 годахъ до P. X.) въ высокое и наслѣдственное достоинство Тагадира — возлагателя короны на царей (см. Моисея Хоренскаго). Пронэхожденіе Баграта производятъ отъ Шамбата (Сумбата), плѣненнаго Навуходоносоромъ во время покоренія имъ Іудейскаго царства, и переданнаго Армянскому царю Грачіа, царствовавшему въ VI столѣтіи до P. X. Этотъ Багратъ, кромѣ достоинства Тагадира, облеченъ былъ и титуломъ Лсбіета, съ которымъ соединено было первенство надъ всѣми главными родами и сословіями Армянскаго царства. Съ того времени собственный родъ Баграта принялъ наименованіе Багратуни, а потомки его, въ царствованіе Арташеса II (въ 30 и 20 г. до Р. X.), отличены были правомъ носить одѣяніе и украшенія, первѣйшему по царѣ сановнику въ государствѣ предоставленныя, за исключеніемъ только жемчужныхъ серегъ и обуви краснаго цвѣта, собственно царскаго отличія[64]. Возложеніе на Багратіанъ управленій областями государства въ видѣ намѣстниковъ царскихъ, дарованныя имъ владѣнія и пріобрѣтенныя ими самими, возвели ихъ на столь высокую степень могущества и столь тѣсно соединили ихъ Фамилію съ ца|"ствомъ Армянскимъ и съ исторіею его, что во всѣхъ достопримѣчательныхъ событіяхъ, въ немъ совершившихся и ею описанныхъ, члены этой знаменитой Фамиліи были выставляемы всегда какъ одни изъ главныхъ дѣйствующихъ и значительныхъ лицъ. Съ вѣками пребыванія Багратіанъ въ Арменіи усиливались и слава и сила ихъ. Раздѣлившіеся на нѣсколько отраслей, они, въ періодъ паденія Армянскаго царства, были уже владѣтелями не только областей Сбири, Пазена, Ширага, Ванана, Годаика, Аршаруна, Багревича, но и большей части провинцій, составлявшихъ средоточіе Арменіи, равно и прилегающихъ къ Грузіи и въ противоположную сторону къ Мессопотаміи. Не доставало имъ только титула царя, чтобы быть первенствующими въ Арменіи. Порабощеніе сего государства силами изступленныхъ воиновъ Ислама, открыло Багратіанамъ путь къ достиженію власти, предоставленной сему высокому сану, съ которымъ потомки ихъ въ послѣдствіи возсѣли на престолъ Арменіи и Георгіи. Неистовый бичъ и истязатель обоихъ царствъ, Мирванъ, прозванный Грузинами Кру (глухой), избралъ изъ среды Багратіанъ Ашота, наименовалъ его Патрикіемъ и, облекши титуломъ Храмонадшра, «исполнители воли Халифа», утвердилъ въ санѣ Правители Арменіи.

Въ этомъ Ашотѣ Армянскіе писателя признаютъ перваго царя Багратіанина на престолѣ Арменіи, и для произведеній отъ него династіи царей Багратіанъ, возшедшей на престолъ Грузинскаго царства по прекращеніи въ немъ царей династіи Хосроянъ, выставляютъ отъ Ашота I-го слѣдующій переходъ:

Кромѣ сказаній Армянскихъ писателей о Багратіанахъ, императоръ Константинъ VI Порфирородный[65], упоминая о членахъ этой знаменитой фамиліи, налагаетъ[66], что Куропалаты Иверійскіе (Багратіане) выводятъ произхожденіе рода своего отъ царя-пророка Давида, что прибытіе предковъ ихъ, Давида и Спандіата, предшествуетъ четырьмя или пятью столѣтіями тому времени, въ которое онъ писалъ, что отъ Давида произошелъ Багратъ, отъ него Ашотъ, отъ Ашота Адарнасъ, возведенный въ Куропалаты императоромъ Львомъ VI Мудрымъ, царствовавшимъ въ 867 и 886 годахъ, и что Спандіатъ умеръ, не оставя потомства[67].

Грузинскіе же историки, Вахтангъ и Вахуштіи, объясняютъ введеніе на престолъ Грузіи династіи царей Багратіанъ слѣдующимъ изложеніемъ: Гурамъ, четвертый сынъ Соломона, потомка, въ 68 колѣнѣ, царя — пророка Давида, вступилъ въ бракъ съ царевною Гург-асланою, дочерью Грузинскаго царя Вахтанга І-го. Рожденный отъ нихъ сынъ Еаграти былъ отцемъ Гурама, возведеннаго императоромъ Юстиномъ II въ Куропалаты и, по просьбѣ Грузинскаго народа, въ цари Грузія, по случаю отстраненія отъ царства Бакура III, принадлежавшаго къ династіи Хосроянъ.

Въ этомъ Гурамѣ Грузинскіе историки признаютъ перваго царя Грузіи Багратіана и родоначальника династіи царей, занимавшихъ престолъ Грузинскаго царства до вступленія его подъ Императорскую Россійскую державу. Но такъ какъ по кончинѣ Стефаноса I, царствовавшаго послѣ родителя своего Гурама І-го 19 лѣтъ, императоромъ Иракліемъ возведенъ былъ на престолъ Грузіи Адарнасъ Хосроянинъ, и родъ его занималъ престолъ до вступленія снова на него потомковъ Гурама I-го, то для соображенія послѣдовательнаго и поколѣннаго прохожденія этого царственнаго рода до Ашота І-го, представляются извлеченія изъ Родословной Таблицы Грузинскихъ царей[68], основанной, какъ можно усмотрѣть, на указаніяхъ Вахтанга и Вахуштія.

Составляя этотъ сводъ изъ показаній Армянскихъ, Греческаго и Грузинскихъ писателей о фамиліи Багратіанъ, я избиралъ изъ Армянскихъ только то, что относилось къ той вѣтви ея, которая, по сказаніямъ ихъ, занимала престолу Армянскаго и Грузинскаго царствъ, а изъ Грузинскихъ ту линію Багратіанъ, которую они признали царственною въ Грузіи и отнюдь не произшедшею отъ Багратіанъ, царствовавшихъ въ Арменіи. Краткій извлеченія сія и приложеніе родословій я почелъ нужнымъ представить при самомъ вступленіи къ ознакомленію съ династіею Багратіанъ потому, что онѣ яснѣе могутъ указать на пунктъ, съ котораго начались разногласія историковъ двухъ сосѣдственныхъ царствъ, при опредѣленіи одного изъ важнѣйшихъ событій, совершившихся въ царствѣ Грузинскомъ: — возшествія на престолъ его той знаменитой династія царей, которая, въ продолженіе болѣе одиннадцати столѣтій, занимала его непрерываемо. Приложенія сіи почелъ я нужными также и потому, что разногласія между Армянскими и Грузинскими историками, касательно и самаго родоначальнаго произхожденія этой династіи, произвели таковыя же между лицами, занимающимися нынѣ Грузинскою исторіею и принявшими, какъ замѣтно, въ руководство какое либо одно изъ одностороннихъ описаній этого царства иноземными писателями, не ваявшими на себя труда, или не имѣвшими возможности сличить ихъ съ подлинными Грузинскими, или заимствованными изъ нихъ. Не отъ того ли большая частъ тѣхъ лицъ и продолжаетъ утверждать, что цари Багратіане Грузинскіе произходили отъ царей Багратіанъ Армянскихъ?

Представленныя же здѣсь оба родословія ихъ не поспособствуютъ ли сблизить мнѣнія и опредѣлить, кому дать болѣе вѣры — Армянскимъ ли писателямъ о Грузіи, или туземнымъ объ ихъ родинѣ? Въ особенности когда угодно будетъ сообразить, что первые, умалчивая о Гурамѣ Куропалатѣ, признаютъ первымъ царемъ Багратіаниномъ въ Грузіи Ашота, сына Адарнаса, называя послѣдняго сыномъ Вазага, сына того Ашота, въ которомъ они признаютъ перваго царя Багратіанина, возшедшаго на престолъ царства Армянскаго, называя и его сыномъ Вазага. Но чей былъ сынъ самъ тотъ Вазагъ и въ какой степени родства и съ которымъ изъ многочисленныхъ поколѣній рода Багратіанъ въ Арменіи былъ онъ соединенъ, къ сожалѣнію, ни одинъ Армянскій писатель нигдѣ въ исторія ея не объясняетъ[69].

Грузинскіе же историки возводятъ родословіе царей своихъ Багратіанъ до Гурама, перваго въ Грузіи Куропалата, сына Баграта, сына Гурама, сына Соломона и мужа царевны Гург-асланы, и доводятъ постепеннымъ слѣдованіемъ потомковъ Гурама I-го до Ашота І-го, сына Адарнаса, но не сына Вазага, а Нерсія, праправнука Гурама Куропалата. Въ этомъ то Ашотъ Грузинскіе писатели, согласно уже съ Армянскими и согласно съ историческимъ ходомъ событіи въ Грузинскомъ царствъ, признаютъ перваго царя своего Багратіаннна, но перваго съ того только времени, когда уже совершенно пресѣклась на престолѣ Грузія династія царей Грузино-Сасанидовъ, Хосроянъ.

Не оспаривая думъ, основавшихся на повѣствованіяхъ Армянскихъ историковъ, suum cuique, самому нумизмату-аматеру какъ то думается, что въ доводахъ Грузинскихъ открывается какъ бы болѣе правдоподобности, въ особенности потому, что не видно причинъ, которыя попрепятствовали бы согласоваться съ указаніями Вахтанга, достойнаго передателя потомству исторіи царства и родины его. Извѣстно, что, для точнаго изложенія ея, знаменитыя историкъ свѣрялъ всѣ историческіе факты, уцѣнившіе въ Грузіи, съ лѣтописями сосѣдственныхъ государствъ и что вездѣ, гдѣ только слѣдовало, онъ сознавалъ неоднократное заимствованіе Грузіею царей отъ Арзакидовъ, царствовавшихъ въ Арменіи, и отъ Хосроевъ, царствовавшихъ въ Персіи. Отъ чего же бы онъ и въ этомъ случаѣ не призналъ умѣстнымъ заемъ отъ Армянъ свойственника царей ихъ, для врученія ему правленія Грузіею, по прекращеніи въ ней династіи законныхъ ея государей? Не отъ того ли, что онъ не признавалъ этотъ заемъ нужнымъ въ то время, когда Грузія имѣла въ своемъ Ашотѣ близкаго свойственника царей ея Хосроянъ и потомка Куропалата, о назначеніи котораго въ цари Грузіи испрашивалъ у императора Византіи народъ ея? А испрашиваніе это было, какъ думается, не потому только, что Гурамъ йроизходилъ отъ Баграта, а по всѣмъ вѣроятностямъ потому, что онъ былъ сынъ супруги Баграта, Гургасланы, дочери знаменитаго царя Грузіи Вахтанга I, прародительницы, можно сказать, всего высокочтимаго въ Грузіи царственнаго рода Хосрояно-Багратіанъ.

Послѣдовательное прохожденіе потомства ея, возведеннаго Ашотомъ I на престолъ царства Грузинскаго и занимавшаго его непрерываемо съ 787 по 1801 годъ, будетъ приложено по принадлежности къ описанію Разряда II Грузинскихъ монетъ. (См. стр. 8. Сборн. Разрядъ II.)

Д.
МТАВАРИ (*).
править

(*) Примѣчаніе къ стр. 10, Разряда 1-го. — Примѣчаніе же Е, къ страницѣ 14-й того же Разряда, приложено, по удобности, въ Сборникѣ стр. 60.

Титулъ Мтавари, означаетъ глава, главный, начальствующій, владѣтель, и, равно какъ замѣнившій его въ послѣдствіи титулъ Тавади, князь, заимствованъ отъ кореннаго Грузинскаго слова голова. Первые, отличенные титуломъ Мтавари, были, но сказанію Вахуштія[70], сыновья Картлоса, главы, родоначальника Картлосіанъ, но вступленіи во владѣніе удѣловъ, доставшихся имъ по раздѣлу поселеній его, произведенному вдовствующею матерію ихъ. Старшій изъ нихъ, Мцхетосъ, пребывая, какъ глаза рода, владѣтелемъ главнаго поселенія Картліи, признанъ былъ ими Мамасаклисомъ, т. е. отцемъ поселеній, дома, семейства, и отличительное достоинство Мамасаклиса Мцхетскаго пребывало въ родѣ его до преобразованія Картліи потомкомъ- его, Фарнавазомъ, изъ Мамасакліи въ царство (смотри Сборникъ, примѣч. стр. 23). Собственно же достоинство Мтавари продолжало быть и въ послѣдствіи отличительною принадлежностію тѣхъ князей въ Грузіи, которые вели произхожденіе свое отъ родоначальныхъ владѣтелей ея, но въ права и преимущество достоинства Мтавари вступали лишь только тѣ изъ нихъ, которые имѣли въ собственномъ владѣніи городъ, крѣпости или значительную собственность. Преимущественно изъ этихъ первенствующихъ сановниковъ Картліи назначаемы были царями въ правители государственныхъ областей своихъ намѣстники, отличая ихъ титуломъ — Эристави (главы народа) и поручались вообще Мтаваріямъ первѣйшія должности въ государствѣ. Въ древней Іерархіи правами Мтавари облечены были также и настоятели тѣхъ обителей, которыя воздвигнуты были Св. Отцами, прибывшими въ Грузію изъ Сиріи во время царствованія Парсмана VI. — Кромѣ сего, исторія указываетъ и на нѣкоторыхъ государей Грузія, которые, не нося титула царя (Мефе), титуловались только Мтаварі'ями Грузіи (смотри Стефаносъ I, Адарнасъ I, Стефаносъ II).

По принятіи же послѣдовавшими имъ царями снова принадлежащаго имъ титула Мефе, титулъ Мтавари пребывалъ въ полной силѣ отличительнымъ достоинствомъ князей до того времени, когда съ раздѣленіемъ Грузіи на два и потомъ на нѣсколько царствъ, или независимыхъ одно отъ другаго владѣній, послѣдовали и раздробленіе родовыхъ владѣній Мтавари и раздѣлъ фамилій ихъ. Владѣтели уже не полныхъ княжествъ, а только частей ихъ, приняли титулъ Тавади, носимый и понынѣ потомками ихъ, князьями Грузинскими.

Заимствовавъ отъ историковъ Грузіи, Вахтанга и Вахуштія, имена и краткое жизнеописаніе царей ея, для объясненія четверостишія, я почелъ неизлишнимъ, при объясненіи титула Мтавари, заимствовать также изъ нихъ сохранившіяся и передаваемыя ими потомству родоначальныя имена и знаменитыхъ сподвижниковъ тѣхъ царей. Приложеніе этихъ уважаемыхъ Грузіей) именъ князей ея, я почелъ неизлишнимъ и потому, что онѣ, переживъ вѣка потрясенія ея, мнившіе сокрушить ихъ, достигли неизмѣнно до позднѣйшаго потомства и продолжаютъ и понынѣ украшать потомковъ достопамятныхъ для нее предковъ. Но пребывая неизмѣнившимися въ воспоминаніяхъ и въ устахъ единоземцевъ, многія изъ этихъ именъ подверглись, къ сожалѣнію, подобно мастистой отчизнѣ ихъ, измѣненію, произшедшему отъ перевода Грузинскихъ фамилій иноязычными переводчиками (смотря дума: Три имени Картаіи), — измѣненію, которое, при переводѣ ихъ, можетъ много содѣйствовать къ совершенному искаженію, въ послѣдствіи, точности указаній историческихъ и вселять нѣкоторый родъ сомнѣнія въ безпристрастную правоту доводовъ ея о знаменитости фамилій, чтимыхъ и понынѣ въ Грузіи.

Малое число рукописей, заключающихъ въ себѣ исторію Грузіи знаменитыхъ исторіографовъ ея, Вахтанга и Вахуштія, разность почерка и неоднообразное отъ того размѣщеніе предметовъ на страницахъ, не дозволивъ мнѣ ссылаться на эти драгоцѣнные памятники, не всегда доступные для повѣрки извлеченій изъ нихъ, побуждаютъ меня прибѣгнуть къ печатному указателю настоящихъ родоначальныхъ именъ Грузинскихъ, помѣщенныхъ въ Грузинскомъ текстѣ, при переводѣ почтеннѣйшимъ Академикомъ Броссе Географическаго описанія Грузіи, царевича Вахуштія (Description géographique de la Géorgie par le Tsarévitch Wakhourht, publiée d’aprè, l’original autographe, par Mr. Brosset membre de l’Académie Impériale des sciences. — St. Pétersbourg).

Извлекаю изъ этого вѣрнаго источника и передаю на русскій языкъ все относящееся до фамильныхъ именъ древнихъ Мтаварей, князей Грузіи.

Вотъ фамиліи древнихъ Мтаварей:
(см. страницы 30 и 31, строка 4-я).

2) Слова: дзе и швили, сынъ, выставляемыя при концѣ имени родоначальника, составляютъ фамильное имя его потомства, напримѣръ: Кобулис-дзе — Кобулиса-сынъ, Кобулис-овъ; Чолака-швили, Чолака-овъ, Чолака-сынъ. Первое употребляется болѣе при фамиліяхъ Имеретовъ, Абхазовъ и вообще Имеровъ, второе при фамиліяхъ Амеровъ, въ особенности Карталинцевъ.

Вотъ наиболѣе знаменитыя нынѣ фамиліи Мтаварей:
(Страница 40 и 41, строка 11-я).

Барата-швили, владѣтели Гатчіана и Гардабана, Эриставы областей на Югъ отъ Тифлиса до Лори и Фанавара, за исключеніемъ казенныхъ и церковныхъ имѣніи. Ихъ почитаютъ произшедшими отъ Ханибадзе, (какъ доказываютъ Гуджары и жалованныя имъ грамматы) Капланис--швили, и Абашис-швили, какъ сыновей трехъ братьевъ, но имя ихъ фамиліи — Капланис-швили, или Орбеліани, а фамилія Орбеліанъ различна отъ фамилій Качибидзе[71]. — Со времени раздѣла братьевъ, произшедшіе отъ Барата приняли наименованіе Баратіани, Барата-швили, а владѣнія ихъ получили названіе Са-Баратіано {Смотри объ этой области въ описаніи Картліи, Description géogr. de la Géorgie. Примѣч. Г. Броссе.

Въ житіи Св. Нины, — переводъ Алек. Зах. Сулханова, — сказано, что города Баратіани и Бедиси были посвящены въ даръ св. Нинѣ, царемъ Миріаномъ. Примѣчаніе издателя.}. Отъ Абаша произошли Абашисъ-швили, такимъ образомъ и прочіе, которые также Баратіане. — Надобно полагать, что третій братъ назывался Орбели, и что отъ него произходятъ Орбеліане; безъ чего сказанное выше не могло бы объясниться[72].

Меликъ Сомхетскій не фамилія. Шахъ-Абазъ далъ этотъ титулъ Армянину, въ награду за принятіе имъ могаметанства. — Арута-шивили, нынѣ Азнауры, произходятъ изъ фамиліи Мхар-грдзелидзе[73]. — Зурабис-швили, Ярались-швили, Солаго-швили, говорятъ, что они не Баратіане, но владѣнія и мѣстопогребеніе ихъ доказываютъ, что они принадлежатъ къ нимъ; — Доленджись-швили вышли изъ Месхіи; — Карабулаги-швили, изъ Марьянъ-Джуара въ Кахетіи; — Цици-швили, (Циціановы), прибыли изъ Фанацета; — Джавахис-швили, (Жеваховы); — Муравис-швили, изъ рода Саакадзе, возведены царями въ достоинство Мтавари; — Ротчика-швили, отъ Шалика-швили, прибыли изъ Самцхе; въ Шида-Картли находится Амилахори, но это не фамилія, а знаменитый титулъ на персидскомъ языкѣ (въ родѣ оберъ-шталмейстера, по переводу Г. Броссе — Конетабль); произходитъ же онъ отъ Зедгини-дзе, возведенъ царями въ достоинство Мтавари, что доказывается Гуджарами ихъ; — Абаши-дзе, Палаванда-швили, Амиреджиби, имѣли, во время соединенія царства, владѣнія въ Имеретіи и въ Картліи. По раздѣленіи царства, одинъ братъ отошелъ въ одну сторону, другой въ другую, какъ доказываютъ ихъ владѣнія и акты; Авались-швили, — по занятіи владѣнія ихъ въ Хеобѣ царями Карталинскими, одинъ изъ братьевъ остался въ ней, другой отбылъ въ Самцхе; — Мачабели, хотя считаютъ себя Анчапа-дзе, но фамилія ихъ новая, вышедшая изъ Абхазіи; — Херхулидзе, были въ Самцхе и почитаютъ себя выходцами изъ Осетіи въ Грузію, послѣ раздѣленія ея; — Павленись-швили, называли себя Мхаргр-дзе-ли-дзе; — Амилахорисъ-швили, изъ Месхіи; — Діасамидзе, Шалика-швили, Тактаки-швили, прибыли изъ Самцхе послѣ завоеванія его Турками; — Чхеидзе, изъ Имеретіи; — Рамазисъ-швили, Давмтисъ-швили, ведутъ произхожденіе отъ Димитрія, брата Георгія, царя Кахетинскаго, и получивъ отъ царя Грузинскаго владѣнія въ Картліи, поселялись въ ней. Эриставъ Ксанскій, изъ ущелій близь Іалбуза (Элбруса), произходитъ не отъ Тквена-Хлавеле и называетъ себя Бибилурис-дзе. Эриставъ Арагискій ведетъ произхожденіе свое отъ фамиліи Сидамони. Что же касается до князей Мухранскихъ, и до Гоча-швилм, то они нынѣ Мтавари, но произшедшіе отъ царской фамиліи Багратіанъ.

Страница 44 строка 15-я.

Знатнѣйшіе и могущественные изъ Мтаварей новѣйшихъ временъ, не раздѣлившіе своихъ владѣніи, суть вопервыхъ: князья Мухранскіе, Эриставы Арагв-скіе, Эриставы Ксанскіе, Амилахоры, Капланис-швили, или Орбеліани, Цици-швили, Циціановы (до раздѣла) и Мелики Самхетскіе. Что же касается до Азнауръ, то ихъ число значительно. Во избѣжаніе продолжительнаго разсказа, мы о нѣкоторыхъ не упоминаемъ. Принадлежащіе же къ древнимъ временамъ суть: Абазадзи, Коринтели, Махатели, Аргута-швили, Гогиба-швили, Назньзи, Газнели и другіе. Рати-швили, возведенные въ достоинство Азнауръ, произошли отъ Эриставовъ Ксанскихъ, какъ доказываютъ ихъ владѣнія.

Зедгени-дзе, Саака-дзе, Эліозисъ-швили. Нѣкоторые изъ нихъ были возведены въ Мтавари. другія понижены по ходу времени, или по раздѣлу между братьями.

Въ Кахетіи: Чолака-швили, называютъ себя Ируфакисъ-дзе. — Андроника-швили, прибывшіе и названные симъ именемъ по произхожденію отъ императора Андроника. Джорджа-дзе, Чавчава-дзе, Ватхна-дзе, Вахахис-швили, Руссис-швили, Джандіерась-швили, Авалисъ-швили, Черкезисъ-швили. Послѣдніе два прибыли по раздѣленіи царства. Гурамисъ-швили и Тусисъ-швили произходятъ отъ Зедгени-дзе, какъ доказываетъ мѣсто ихъ погребенія въ Мгвимѣ. Въ Самцхе: Джакемъ, нынѣ Атабекъ и паша Ахалцихскій. Шалика-шаили, Тадгири-дзе, Діасами-дзе, Кобулис-дзе, Гогиба-швили, Амилахорь, Авали-швили, Сумбатись-швили Гагани-дзе и прочіе, не имѣющіе уже фамилій, а титулы, Паши, Бека, Санджака.

Въ Имеретіи: въ Аргуетѣ, Абашис-дзе, Пхей-дзе, Церетель, Чхей-дзе (Эриставъ и Спасаларъ въ Рачи) произходитъ изъ фамиліи Чхей-дзе. Лорткипани-две, Нижара-дзе, Гогоберисъ-дзе, Азнауры, возведенные царями въ Мтавари. — Въ Рачи: Чулуци-дзе, Я-швили, Джафари-дзе, Инасари-дзе, Лахис-швили. Въ Суанетѣ: Гелованъ не имѣетъ уже той силы и могущества, какъ въ прежнія времена; царствуетъ надъ Сванами. Въ Вацѣ: Михела-дзе, Чиджава-дзе и прочіе Азнауры, со всѣми отличіями присвоенными ихъ званію, согласно былому о нихъ сказанію въ Грузія: Царедворцы Месхи, Тавади Карталинцы, Азнауры Имеретинци, Купцы Кахетинцщи.

Въ Одиши: Дадіаны, или независимые тавади, со времени раздѣла царства. Нынѣ владѣтельный князь произходитъ изъ дома Чикованъ[74]. Князья въ Одиши; Гота-дзе, Пагави, Джаіанъ, Чичва и другіе.

Въ Авхазетѣ: Ширвашидзе, правитель и фамилія Аичапа-дзе.

Въ Гуріи: Гуріелъ, также независимый князь, именуетъ себя Варданись-дзе. Подъ нимъ князья Тагири-дзе и Амилахоръ, прибывшіе изъ Самцхе, Шарваши-дзе изъ Абхазіи, Бери-дзе, Цвергера-дзе, Бережанъ, Нихаши-дзе и другіе Азнаури.

За симъ указаніемъ Вахутшія, обращаю къ полному списку князей царства Грузинскаго, равно и азнауръ, (дворянъ) царскихъ, Католикоса и княжескихъ, приложенному къ трактату, заключенному Императрицею Екатериною 11-ю, 21-го Іюля 1783 года, съ Карталинскимъ царемъ Иракліемъ. 9-мъ пунктомъ онаго постановлено: «всѣмъ подданнымъ его, князьямъ и дворянамъ, пользоваться тѣми преимуществами я выгодами, какія. Русскимъ благороднымъ присвоены.» — Списки и договоръ съ Иракліемъ, подтвержденный въ послѣдствіи Высочайшими Манифестами 18-го Января и 12 Сентября 1801 года, служили всегда главнымъ основаніемъ къ признанію Грузинскихъ родовъ въ дворянскомъ и княжескомъ достоинствахъ.

ТРИ ИСТОРИЧЕСКІЯ ИМЕНИ ГРУЗІИ.
ДУМА.
править

При словѣ Картли[75], первоначальномъ и неизмѣнившемся понынѣ имени страны, населенной Картлосомъ, какъ-то увлекается думою поразмыслить: отъ чего этой Картліи и народу, въ ней обитавшему и обитающему, надавали такое множество различныхъ именъ, что въ нѣкоторыхъ изъ нихъ они сами себя не узнаютъ, и, въ то же самое время, отъ чего, надававшіе ихъ не признаютъ законности тѣхъ собственныхъ, принадлежащихъ Картліи наименованіи, которыя взросли и срослись, можно сказать, съ нею, съ народомъ ея и исторіею ихъ? Вотъ историческія имена Картліи: Картли, Георгія, Иверія и опять Георгія. Изъ нихъ образовались такія же, для именованія ея обитателей: Картлос'іанами, Георг'іанами, Ивер’ами и опять Георг'іанами. По соображеніи значенія этихъ именъ, нумизмату-аматеру какъ-то попридумалось, что если бы особы, оспаривающія у Грузіи и Грузинъ наименованія сіи, обратили вниманіе свое на тѣсное соединеніе ихъ съ ходомъ событіи, совершавшихся въ Картліи, тогда бы онѣ могли замѣтитъ, что эти наименованія служатъ собственно какъ бы приготовительнымъ ознакомленіемъ съ тѣми періодами исторіи Картліи, которые естественно подраздѣляютъ историческій бытъ долговременнаго существованія ея на отличительныя одно отъ другаго отдѣленія, совершенно независимо отъ тѣхъ наименованій, которыя надданы въ послѣдствіи Картліи и Картлосіанамъ.

Вотъ придаточныя наименованія обитателей Картліи: Враци, Веріаци, Вирк’и, Джурджи, Гурджи, Гюрги, Кіурги, Жеоржіаны, Грузины, Амеры, Иверы. Вотъ и надпридаточное: Юрьевцы. Не достаетъ поколѣ одного только прозвища: Егорычи… Но если со временемъ придумаютъ пріобщить и его, тогда уже совершенно укомплектуется Картлія наименованіями, отъ имени Георгій произшедшими. Впрочемъ, воля всякаго извлекать хоть изъ каждаго изъ Этихъ именъ желаемое число текстовъ, дли составленія исторій, или чего либо въ видѣ ихъ; также и поразмыслить подъ часъ — какъ, от чего, и кѣмъ придумываются и распространяются подобныя имена и наименованія, въ видъ классическихъ. Опять suum quique… Потому то и дума моя, отнюдь не оспаривая другія, внушаетъ мнѣ, какъ бы для собственнаго обдумай мая, что большая часть всѣхъ этихъ разностей (variétés) придаточныхъ именъ есть ни что иное, какъ синонимы, извлеченныя изъ одного только изъ законныхъ именъ Картліи, отнюдь не отстраняющія сущности другихъ двухъ. Извлеченія же тѣ могли произтечь отъ разности свойствъ языка и нарѣчій обитателей другихъ государствъ, равно какъ и отъ причинъ, произшедшихъ отъ разныхъ случайностей и переворотовъ, которыми такъ обиленъ длинный періодъ существованія Картліи, и что писавъ о ней для иноземцевъ, или иноземцами для той земли, въ которой они обитаютъ, свойственно называть ее тѣмъ именемъ, которое сообразно со звукомъ произношенія того народа, для котораго пишутъ. Отъ того то я и самъ, описывая монеты Картліи для Русскихъ, называю Картлію по большей части Груаіею, а обитателей ея Картлосіанъ — Грузинами[76], то-есть тѣми именами, подъ которыми Россія признаетъ вообще племена. всѣхъ Картлосіанъ, произшедшія отъ одного корня, исповѣдующія одну религію, говорящія однимъ общимъ и родовымъ нарѣчіемъ, и какъ проименованіе, со звукомъ котораго ознакомилась Россія, не входя въ подраздѣленіе тѣхъ различныхъ именъ, которыхъ надавали Картлосіанамъ, и тѣхъ, которыми они сами называли себя, смотря по различнымъ урочищамъ, имя населяемымъ.

Отъ этого присвоенія себѣ въ частности именъ урочищъ произошло даже, не въ очень давнія времена, подраздѣленіе Картлосіанъ на Амеросъ и Имеровъ. Въ общемъ же и понятномъ для нихъ значеніи, эти наименованія отличаютъ тѣхъ же родоначальныхъ Картлосіанъ, но только обитающихъ по ту или другую сторону горы, рѣки, или жителей равнинъ, лѣсовъ, ущелій. Подобное этому различіе мы видимъ между обитателями, такъ называемыхъ, верховыхъ и низовыхъ губерніи Россіи, которымъ эти отличительныя прозванія: верховый, низовый, данныя по мѣстности урочищъ и теченія рѣкъ, отнюдь не препятствуютъ быть и именоваться Русскими и гордиться принадлежностію къ матушкѣ святой Руси.

Но называя Картлію, какъ говорится, каждый по своему, чтобъ ознакомить съ нею своихъ одноязычныхъ читателей, можетъ быть также, каждый по своему, по не переводу еще ни на какой Европейскій или Азіатскій языкъ основной исторіи Грузіи, многіе писатели или не упоминаютъ, или, упоминанія, оспариваютъ у ней тѣ имена, подъ которыми она извѣстна въ той исторіи, или, точнѣе сказать, которыя составляютъ и объясняютъ ее. Недосказокъ или оспариванія этихъ именъ и побудили думу нумизмата обратиться спросомъ собственно къ истинному историку царства Георгіанскаго, Вахуштію, чтобъ узнать подостовѣрнѣе отъ него самого все, относящееся къ именамъ его родины, и представить вкратцѣ извлеченіе изъ объясняемаго имъ.

«Грузія, повѣствуетъ знаменитый историкъ[77], имѣла и имѣетъ три наименованія: Сакартвело, Иверія и Георгія. Первое наименованіе произходитъ отъ Картлоса, назвавшаго Сакартвело’мъ-земли, вошедшія въ составъ владѣніи Картліи, первоначальнаго его поселенія. Иверіею названа она въ память храбрости Адерка, который, убивъ въ сраженіи царя Грузинскаго, Аршака (стр. 38), воскликнулъ торжественно предъ воинами своими: іі веріе! „А! побѣдилъ!“ Названіе же „Георгія“ дано было Картліи вначалѣ Греками, по неутомимой дѣятельности обитателей ея въ земледѣльческихъ упражненіяхъ: „ибо, объясняетъ историкъ, Георгой, γεωργόι, означаетъ земледѣльцевъ {γῆ земля, ἔργον дѣло, γεωργὸς земледѣтель; Γεωργία Георгія, Грузія, Γεωργίανος Георгіавосъ, Грузинецъ.} и потомъ, продолжаетъ онъ, когда Георгіане научились познавать Троицу и единство Бога отъ св. Нины, дщери Завулона Каппадокійскаго, родственника св. Георгія, съ того времени Георгія сподобилась быть свидѣтельницею столь великаго числа чудесъ, совершаемыхъ святымъ великомученикомъ Георгіемъ, что, въ воспоминаніе и прославленіе ихъ, не осталось ни одного возвышеннаго холма, или горы, на которыхъ бы не воздвигнуто было храма, во имя его освященнаго. Вотъ причина принятія я самою Грузіею имени Георгія.“

Все это сказано Вахуштіемъ. Но вотъ что противъ сего возражаютъ: „Изъ всѣхъ трехъ наименованій Грузіи можно почесть справедливыми только названія Картли или Сакартвело, какъ принятыя ею въ память родоначальника. Но чтобы имя Иверія составилось отъ возгласа Адерка при одержаніи побѣды надъ противникомъ своимъ, сему вѣры дать нельзя, даже и потому, что Грузія извѣстна уже была до Адерка Грекамъ и Римлянамъ подъ названіемъ, Иберіи. Что же касается до словопроизведенія Георгіи отъ земледѣлія и отъ святаго Георгія, то оба эти предположенія вмѣстѣ не могутъ никакъ быть приняты за истину, хотя и представляютъ какую то правдоподобность.“ Что отвѣтствовать на подобные отзывы людей ученыхъ, и изъ которыхъ иныхъ, несмотря на ихъ оспариваніе я и самъ, зазнаемо познаній ихъ, очень уважаю? Потому то я и не возражаю, а только думаю и выдаю думанное просто какъ думу, что сознаніе ихъ въ томъ, что Иверія была извѣстна Грекамъ прежде восклицанія „іі веріе!“ служитъ доказательствомъ, что Картлія носила также и наименованіе Иверія и — сильною поддержкою моей Эулсь, твердо увѣренной, что имена Георгіи и Иверіи пріобрѣтены Грузіею точно отъ Грековъ и были поочередно, и очень издавна, носимы ею. Первое изъ нихъ собственно отъ Грековъ, по собственному ихъ придуманію и согласно съ свойствомъ и бытомъ народа, выраженнаго на Греческомъ языкъ словомъ земледѣтеля; а второе также отъ нихъ, но на примѣненію иностраннаго для Грековъ языка къ своему, сообразно звукамъ, ему свойственнымъ, и также согласно съ бытомъ и свойствами Грузинскаго же народа. Въ Примѣчаніи В (Сборн. стр. 25), о поселенцахъ Греціи на берегахъ Чернаго моря, можно было замѣтить, что Греки, бывшіе въ то время просвѣщеннѣе и дѣятельнѣе прочихъ народовъ и напутствуемые своими торговыми оборотами, пріискали въ м’Эгреси, м’Эгрели (Колхидѣ), желаемое ими золотое руно, если не то, о которомъ повѣствуетъ разсказъ баснословія, то, по крайней мѣрѣ, подразумѣваемое подъ символомъ иносказанія — плодородіе и богатство края, надѣленнаго всѣми дарами плодоносной растительности, щедро излитыми на него природою. Греки не могли не постигнуть пользы водворить себя въ краѣ, гдѣ на плодородныхъ и обширныхъ долинахъ, опушающихъ хребетъ возвышеннаго пояса земля, пастушеская жизнь потомковъ Картлоса, — болѣе сыновъ, чѣмъ подданныхъ Мамасаклясовъ (отцевъ семействъ), — порубежная съ обычаями и правилами обитателей вѣковъ патріархальныхъ, вступила уже въ періодъ жизни земледѣтелей. въ этомъ то скромномъ и почтенномъ упражненіи застали колонисты-Греки туземцевъ низовой Грузіи. Этимъ то скромнымъ и почтеннымъ именемъ Георгіан’овъ назвали они, на своемъ языкѣ, трудолюбивыхъ земледѣльцевъ. Подъ этимъ именемъ они сдѣлались извѣстными и самой Греціи, заимствовавшей отъ земледѣльцевъ жизнеподдерживающіе запасы, необходимые для пропитанія людей, занимающихся другими промыслами, порожденными роскошью, дщерью просвѣщенія. Это же наименованіе перешло изъ Греція къ Римлянамъ, съ малою перемѣною въ звукахъ произношенія послѣднихъ. Римляне называли Грузію и Георгіею, Georgia, и Гургіею, Gurgia, и Кургіею, Kurgia. Но эта плодоносная Георгія, сближенная съ тогдашнимъ міромъ просвѣщенія „моремъ, орошающимъ и доселѣ низменные берега ея, составляла только часть Грузіи“ Составъ и раздѣлъ ея на вышнюю или верховую, можно сказать надоблачную Картлію, объясненъ выше. Въ періодъ же, послѣдовавшій періоду земледѣлія, чаетъ Картлосіанъ-земледѣльцевъ, или Греческихъ Георгіан’овъ, начала отдѣляться отъ родныхъ долинъ, можетъ быть отъ размноженія въ нихъ колоній и пришельцевъ, и селиться на предгоріяхъ и доступныхъ высотахъ Кавказа, сближаясь съ тѣми обитателями возвышенной Земо-Картліи, которыхъ обитатели раввинъ Квемо-Картли именовали горными, верховыми жителями Сосѣдственные Армяне, буквально переводя на свой языкъ Грузинское (зе), верхъ, на веръ, — что доказывается коренными словами этого языка, и’веръ, надъ, сверху, веръ и ваиръ, сверху-внизъ, — называли, согласно значенію сихъ словъ, верховыхъ сосѣдей своихъ — виръ, въ множ. числѣ виркъ, въ родительномъ Падежѣ врацъ, — ацами, вери’ацик’ами, а возвышенное обиталище ихъ Врацтан’омъ. Въ замѣнъ и поселенцы горъ на сѣверъ отъ Гайканъ, Армянъ, называли и Сомех’ами, южными, а землю ихъ Сомхеті'ею, заимствуя отъ слова самхрати. Многіе лингвисты увѣряютъ, что именемъ Веры, также съ прибавленіемъ частицы ацъ, Армяне называли и поселенныхъ Іудеевъ, плѣненныхъ Навуходоносоромъ. Это также можетъ быть, буде тѣ Іудея поселились выше ихъ; во, кажется, вообще для именованія Іудейскаго народа Армяне имѣли и имѣютъ слово Хрейкъ, а Грузины Уріа. Къ тому же и слово вери’ацъ означало также и плѣннаго и поселившагося. Грузины двойственно могли быть для Армянъ вери’ацами, какъ жители верховья и какъ новопоселившіеся на тѣхъ возвышенностяхъ Греческіе Георгіан’ы. Но дѣло въ томъ, какимъ образомъ эти Георгі'ане, или Георгіан’осы, сдѣлались извѣстными для Грековъ подъ именемъ Иверовъ. Вотъ что внушаетъ мнѣ дума: Армяне, окружавшіе тогда Картлію, ведутъ свое начало отъ Гайка, старшаго брата Картлоса. Они отличались всегда отъ Картлосіанъ духомъ предпріимчивости въ торговлѣ и промышленности, неизмѣннымъ и понынѣ; равно какъ не измѣлился и понынѣ духъ Картлосіанъ, влекущій ихъ къ воинскимъ и имъ подобнымъ упражненіямъ. Новые поселенцы горъ и лѣсовъ, до которыхъ прежде едва ли достигала нога человѣческая, движимые тѣмъ духомъ, должны были съ бою пріобрѣтать права на гражданство въ дикихъ дебряхъ, ими избранныхъ. Борьба ихъ съ первобытными обитателями лѣсовъ, звѣрями, поддерживала воинственность и отважность ихъ и надѣляла дорогими мѣхами, трофеями удальства. Обитатели нижнихъ странъ, долинъ и раввинъ, Гайкане, — уже торговцы Азіи, — умѣли, какъ замѣтно, и тогда обогащаться за счетъ и добродушныхъ хлѣбопашцевъ, и потомъ смѣлыхъ и отважныхъ звѣролововъ Грузинъ. Торгуя и переторговывая избытками или нуждою этихъ двоюродныхъ праправнуковъ своего родоначальника, они обратили труды ихъ въ выгоды коммерческихъ спекуляцій своихъ. Добытые Верин’ами, Вери’ацами мѣха продавались Гайканами за торжищахъ Греціи и ознакомили Грековъ съ новымъ названіемъ ихъ Георгіан’омъ. Веръ, Виръ Армянъ стали тогда для Грековъ И’вирами, Ιβηροὶ, и согласно звуку произношенія языка ихъ, земля Иверовъ преобразилась для нихъ въ Иберію или Ивирію, Ιβηρία.

Георгіане-Иверы, окруженные искони со всѣхъ сторонъ могучими государствами, враждовавшими между собою и избиравшими какъ бы средоточіемъ для своихъ всеразрушавшихъ воинскихъ дѣйствій, раздѣлявшую ихъ своею мѣстностію Иверію, необходимо должны были соединить судьбу свою съ которою либо одною изъ тѣхъ сильныхъ и враждовавшихъ между собою державъ. Вступивъ въ союзъ съ монархіею Персовъ, Иверія приняла отъ нея и царей себѣ, однокровныхъ съ. ихъ знаменитыми династіями. Пали могущественные Аршаки и послѣдовавшіе имъ Сасаниды, но народъ Иверіи пережилъ эти Персидско-царственныя династіи, пережилъ и самое крушеніе тѣхъ, которые изрывали бездну для сверженія ихъ. Сыны Константина, сокрушенные самыми усиліями своими, легли, подавленные, въ пропасть, нарытую ими для враговъ, покрыли костями своими сверженныхъ и устлали собою путь для губительнаго шествія Исламу, поправшему въ послѣдствіи потомство и метрополію ихъ.

Каждое изъ этихъ крушеній постепенныхъ владыкъ запада Азіи, поочередно покровителей и угнетателей Иверіи, не могло не потрясать до глубины основныхъ частей ея и бытъ народа не многочисленнаго; но оно не могло подавить этотъ единственный, въ ослѣпленной изувѣрствомъ Азіи, разсадникъ сыновъ Церкви Христовой, сильныхъ вѣрою во всемогущество Искупителя. Иверы-христіане возродились опять въ Георгіане, не въ земледѣльцевъ древнихъ Грековъ, а въ Георгіане, вручившихъ себя и отчизну свою покрову и заступленію святаго Георгія. Побѣдоносный Великомученикъ укрѣпилъ вѣрныхъ ему, самоотверженныхъ мучениковъ изувѣрства, въ мощи къ перенесенію тяжкаго, во послѣдняго періода страданія Георгіанъ.

Наступилъ этотъ тяжкій періодъ — и долго тяготѣлъ мучительный гнетъ Ислама надъ вѣрными сынами Церкви Христовой, восторжествовавшими вѣрою въ Нее надъ огнепоклонниками.

Сперва Сарацины, или Аравитяне, съ мечемъ и корявомъ своего пророка, ринулись на Грузію и не однократно истязали ее. Потомъ Турки-Селджуки, ослабивъ власть намѣстниковъ Могамеда, съ воцареніемъ своихъ султановъ, терзали Грузинъ, какъ вассаловъ халифата, или какъ союзниковъ — представителей его. Послѣ неистовые Монголы, конечные истребители халифовъ; но принявшіе въ послѣдствія тотъ же исламизмъ и покорившіе Персовъ и Селджуковъ, доведя Грузію до самаго бѣдственнаго состоянія. Они раздѣляли и противопоставили другъ другу потомковъ одного я того же царственнаго дома Багратіанъ и вмѣстили въ Грузію двухъ царей. Цѣпь горъ Лих’скихъ, отдѣляя восточную Грузію отъ западной части ея, къ несчастію указала какъ бы на естественное отдѣленіе одного доселѣ царства я народа и даже дала особенное наименованіе каждому изъ нихъ. Картлосіане, жившіе по сю-сторону горъ Лих’скихъ, стали называться Аміерни (Амеры), а жившіе по ту-сторону — Иміерни (Имеры). Тѣ и другіе приняли особыхъ царей. Царство стало именоваться царствомъ ретинскимъ; царство Лмерое» удержало названіе царства Картамтскаго. Отъ него въ послѣдствіи отдѣлилось еще царство Кахетинское, а отъ Имеретинскаго — Мингрелія и многія другія области, обратившіяся въ независимыя княжества.

Но и въ этотъ періодъ Георгіане, порабощенные, удрученные тяжкимъ игомъ Ислама, восторжествовавшаго и надъ Монголами, не измѣняли Православію и любви къ отечеству. Для православныхъ Георгіевъ и въ самомъ искаженіи имени его въ Гурджистанъ, теплилась таинственная искра кореннаго, священнаго для нихъ имени Георгіи, символа ихъ славы и упованія.

Возсіяла наконецъ эта искра яркимъ, неугасаемымъ свѣтомъ — и многостраданіе Православія обрѣло достойнѣйшій вѣнецъ возмездія. Побѣдоносецъ, избравъ неизмѣннымъ престоломъ своимъ надгрудіе, великаго сердцемъ и доблестями, могущественнаго Орла Россіи, напутствовалъ единоименныхъ сыновъ своихъ и повергъ ихъ подъ благотворную сѣнь благоноснаго окрыленія его.

Періодъ насильственнаго порабощенія и угнетеній пронесся надъ глазами преклоненныхъ предъ высшею Благодатью, какъ страшное, но забытое уже ими сновидѣніе и превратился для Георгіане въ періодъ благоденствія, ликованія и даже въ новую эру возрожденія Грузіи:

Неисповѣдимый Промыслъ ознаменовалъ эту эру готовящагося возрожденія дивнымъ явленіемъ. Въ лѣто 2138-е отъ воцаренія въ Картліи перваго царя ея Фарнаваза, въ 528-мъ году четвертаго обращенія начавшагося при немъ Короникова, въ 1840-й годъ отъ воплощенія Искупителя рода человѣческаго, въ 1455-й отъ сооруженія или возстановленія Тифляса, и въ первое лѣто торжественнаго въ немъ соединенія подъ единое управленіе Картлосіанъ-Амеровъ, Картлосіанъ-Имеровь и потомковъ Гайка, Армянъ, исполинъ мірозданія, допотопный Араратъ, вѣковой, свидѣтель рожденіе сыновъ Таргамоса, непреклонный доселѣ предъ всѣми порывами грозъ и бурь, эмблема рожденныхъ при подножіи его Картлосіанъ, ставъ нынѣ свидѣтелемъ высокаго возмездія осѣнившей ихъ Благодати, преклонился предъ непотрясаемымъ исполиномъ сѣвера. Высокій повергъ себя передъ Великимъ до самой подошвы своей, колыбели Картлосіанъ!

Преклонялся на первую ступень Лѣстницы, ведущей отъ всхода солнца къ средоточію возвышеннаго сѣвера — Престолу благости, чтобы пребыть также вѣковымъ свидѣтелемъ, но уже благоденствія усыновленныхъ чадъ могущественнѣйшей Россіи, Картлосіанъ, Иверо-Руссовъ, неизмѣнныхъ Георгіанъ, отличенныхъ священнымъ ликомъ Побѣдоносца за гербѣ царства и хоругви воиновъ его, Всемилостивѣйше дарованными Августѣйшими Монархами Россіи потомкамъ Картлоса — Картлосі'анамъ, Иверамъ Георгі'анамъ — Грузинамъ.

ГУРГЪ-АСЛАНЪ.
ДУМА.
править

Проименованіе Гургъ-асламъ, неразлучно соединенное съ именемъ царя Вахтанга I, составлено, по сказанію Грузинскихъ и Армянскихъ историковъ, изъ Персидскаго слова гургъ, волкъ и Турецкаго асланъ, левъ, для означенія соединенно наименованія волко-левъ. Поводъ къ этому соединенію словъ, для составленія одного отличительнаго проименованія, подалъ, какъ прописываютъ, шлемъ храбраго Грузинскаго царя, отличавшійся отъ прочихъ изображеніемъ на немъ волка и льва, и который гдѣ только въ пылу сраженія завидятъ, бывало, воины враждовавшихъ противъ него державъ, то, въ предупрежденіе, своихъ сотоварищей отъ встрѣчи съ страшнымъ для нихъ вождемъ-ратоборцемъ, они оглашали появленіе его громкимъ крикомъ: Дуразъ! Гургъ — асланъ! «берегитесь, волко-льва!»

Но это соединеніе словъ различныхъ языковъ, для составленія проименованія царю того народа, котораго языкъ не имѣетъ никакого сходства ни съ тѣмъ, ни съ другимъ изъ тѣхъ языковъ, начало внушать нѣкотораго рода сомнѣніе, если не въ сущности этого проименованія, то въ значеніи его. Къ тому же и созвучіе открыло возможность лицамъ, занимавшимся мусульмано-восточною словесностію (Арабскою, Персидскою, Турецкою), предположить, что слово Гургъ-асланъ можетъ также означать и Георгій-левъ[78]. Это предположеніе казалось довольно приблизительнымъ по эпитету льва, заслуженному знаменитымъ царемъ Грузіи, по сознанію даже самихъ враждовавшихъ противу него народовъ. Но занимавшіеся христіанско-Азіатскою словесностію (Армянскою, Грузинскою, Сирійскою) находятъ, что этотъ государь, отличенный наименованіемъ льва, носилъ собственное имя Вахтангъ, а не Георгій, и въ исторіи нигдѣ не встрѣчается, чтобы онъ называемъ былъ двойнымъ именемъ: Вахтангъ-Георгій, какого соединенія именъ она навѣрное не упустила бы изъ виду, по тому благоговѣнію, которое питала Грузія къ имени св. Побѣдоносца Георгія, въ честь, воспоминаніе и во имя котораго она соорудила многіе храмы и приняла сама наименованіе Георгіи; равно и потому, что это соединеніе именъ представляло бы единственный въ исторіи Грузія примѣръ ношенія царемъ ея двухъ именъ, одного Персидскаго, другаго христіанскаго.

Вникая въ разногласія, возникшія при объясненіи значенія того проименованія, которое около четырнадцати столѣтіи было нераздѣльно съ именемъ Вахтанга, дума моя не можетъ разгадать, отъ чего, — если уже принято въ основаніе объяснять это проименованіе посредствомъ созвучій, — отстраняютъ въ семъ случаѣ слово собственно Грузинское, которое не только что очень, но даже до того созвучно съ Персидско-Турецкимъ и до того прилично для проименованія Вахтанга І-го, что она, по крайнему разумѣнію своему, какъ-то увѣрена, что двуязычное то слово само ни что иное есть, какъ подражаніе звуку и значенію кореннаго Грузинскаго. Слово это даже очень мало искажено произношеніемъ иноязычниковъ, въ возгласѣ ихъ при встрѣчѣ съ тѣмъ страшнымъ для нихъ Гургъ-аслан’омъ, котораго появленіе напоминало имъ, по звуку словъ ихъ нарѣчій, по дивной храбрости царя и по робости ихъ, — волка и льва на ихъ языкахъ, но котораго, на родномъ языкѣ Георгіанъ, Гургій, Гурджій, вѣроятно именовали чисто по Грузински, и по дѣломъ, Гургисъ-лом’омъ

ис, частица рѣчи, прилагаемая къ именительному падежу для составленія изъ него родительнаго.

Я почелъ обязанностію распространяться здѣсь о царѣ Вахтангѣ I болѣе чѣмъ о другихъ царяхъ Грузіи потому, что выставленныя мною на Таблиир, II Разряда I монеты, и названныя «монетами съ буквами Г и Н», начинаютъ съ нѣкотораго времени приписывать къ монетамъ Вахтанга Гургъ-аслана[79]. Если онѣ въ самомъ дѣлѣ принадлежатъ этому знаменитому государю, такъ Не мѣшаетъ, хотя вкратцѣ, ознакомить нумизматовъ съ тѣмъ царемъ, монеты котораго тогда должно будетъ поставить въ главѣ доселѣ извѣстныхъ Грузинскихъ монетъ и мои Стефаносы радушно уступили бы свое мѣсто своему и Гурговъ славному предку.

ВВОДЪ ПИСЬМЕНЪ ВЪ ГРУЗІЮ.
ДУМА.
править

Дума моя не постигаетъ причинъ, побудившихъ другія думы, признавъ Фарнаваза основателемъ царства, оспаривать у него введеніе письменъ въ государство свое. Равно она не постигаетъ и того, какое обдуманье побудило отдумать, что, до введенія церковнаго алфавита, Грузія могла имѣть свои собственныя Грузинскія письмена, и тогда, когда исторія ея, не имѣя никакой надобности ни выдумывать, ни придумывать въ этомъ случаѣ небылицъ, повѣствуетъ какъ о произшествіи очень обыкновенномъ, что царь Арчилъ І-й, по введеніи письменъ церковныхъ, повелѣлъ уничтожить Грузинскія книги, писанныя во время язычества, признавъ ихъ несоотвѣтственными съ ученіемъ исповѣдуемой имъ христіанской религіи. Какими же письменами могли быть писаны тѣ книги, какъ не Грузинскими? Достаточно сообразить звуки словъ Грузинскаго языка, невыражаемые вполнѣ ни однимъ изъ алфавитовъ, или сборниковъ буквъ и звуковъ произношенія ихъ, сосѣдственныхъ съ Грузіею народовъ, чтобы убѣдиться и удостовѣриться, что тѣ книги были писаны не иначе какъ буквами Грузинскими, предшествовавшими нововводимымъ церковнымъ, и именно Письменами воиновъ; тѣмъ болѣе, что исторія не упоминаетъ о какихъ либо другихъ письменахъ Грузинскихъ, кромѣ введенныхъ основателемъ царства. Что же находятъ несообразнаго въ этомъ вводѣ, о которомъ чѣмъ болѣе думаешь, тѣмъ болѣе удостовѣряется, что онъ не представляетъ ничего ни страннаго, ни сверхъестественнаго, ни противорѣчащаго быту и обстоятельствамъ того времени. Вотъ если бы, напримѣръ, приписывали первому царю Грузіи первое изобрѣтеніе — передавать, посредствомъ буквъ, письменно свои думы и рѣчи, тогда бы всякая дума, хотя мало-мальски знакомая съ исторіею, имѣла полное право возражать противъ сказанія историка. Но этотъ историкъ приписываетъ Фарнавазу не то, чтобы первый царь Грузіи былъ первымъ въ мірѣ изобрѣтателемъ письменъ, а повѣствуетъ только о введеніи имъ буквъ Грузинскихъ, или просто грамоты, въ свое царство, и тогда, когда большая часть сосѣдственныхъ съ нимъ государствъ пользовалась издавна симъ дивнымъ изобрѣтеніемъ ума человѣческаго и приспособленіемъ его, соотвѣтственно гортаннымъ и язычнымъ способностямъ обитателей каждаго изъ тѣхъ государствъ.

Отъ чего же въ этомъ введеніи грамоты въ Грузію представляются препоны и несбыточность и выказываются онѣ какъ бы относительно для одного только Грузинскаго царства? Развѣ только отъ того, что буквы, введенныя въ Картлію, не имѣли и не имѣютъ никакого сходства съ тѣми буквами, съ которыми знакомы нѣкоторые изъ Европейскихъ ученыхъ и которые, по мнѣнію ихъ, должны бы быть основными, или, по крайней мѣрѣ, образцовыми для новоизобрѣтавшихъ, имѣвшихъ въ виду буквы Еврейскія, Сирійскія, Греческія и даже Пегльвіискія, употреблявшіяся тогда даже и неучеными въ просвѣщенныхъ, сосѣдственныхъ съ Грузіею государствахъ? Всѣ эти доводы были бы неоспоримы, когда бы, какъ объяснено выше, нарѣчіе тогдашнихъ, какъ и нынѣшнихъ Картвелей имѣло какое либо сходство съ какимъ либо нарѣчіемъ какихъ либо сосѣдственныхъ народовъ, и когда бы въ алфавитахъ тѣхъ сосѣдей достаточно было буквъ, соотвѣтственныхъ произношенію Грузинъ.

Недостатокъ этотъ естественно разъясняетъ причины, попрепятствовавшія вводителю воспользоваться классическими нынѣ алфавитами Евреевъ и Грековъ и оправдываетъ необходимость, при введеніи собственнаго, изобрѣсть новыя, свойственныя для народа буквы, не заимствованныя отъ тѣхъ алфавитовъ, которые служатъ и понынѣ основными для образованія думъ ученыхъ. Чего бы, кажется, богаче Славянскаго алфавита, но и онъ недостаточенъ для передачи многихъ звуковъ. Мы видимъ разные крючки, придуманные къ его буквамъ, для необходимаго объясненія выговора Алеутовъ, Осетиновъ Сербовъ, Богемцевъ, и проч. И вотъ, какъ думается, самое простое и сбыточное начало и алфавита или анбана[80] Картвелей, дошедшаго до нашихъ временъ, съ даннымъ ему, не безъ причины, воинственнымъ изобрѣтателемъ наименованія Почерка воиновъ, то-есть, самаго того алфавита, которымъ, по всѣмъ вѣроятностямъ, были писаны книги, подвергшіяся сожженію при христіанскихъ царяхъ Грузіи, Миріанѣ и Арчилѣ I. Другаго же, и заимствованнаго отъ иныхъ народовъ алфавита предположить отнюдь невозможно. О сосѣдственныхъ Еврейскихъ, Сирійскихъ и Греческихъ уже сказано. Касательно же другихъ сосѣдственныхъ буквъ, также сосѣдственнаго народа Грузіи, дума моя почла не излишнимъ, начавъ первую статью Сборника Сасанидами и кончать ее Сасанидами же, или, по крайней мѣрѣ, буквами ихъ Пегльви и предшествовавшими имъ въ Персидской монархіи. И это ей придумалось даже нужнымъ потому, что уже нѣкоторые антикваріи начинаютъ признавать названіе Пегльви образцовымъ для слова Мхедрули… Едва ли это такъ: буквы на монетахъ двухъ первыхъ разрядовъ монетъ корня Сасанидскаго носятъ названіе буквъ языка Пегльви. Слово пегльви на древнемъ языкѣ Персовъ объясняетъ въ переводѣ точь-въ-точь то же самое, что на Грузинскомъ и на Русскомъ «воинственный, воиновъ». Оно заимствовано изъ кореннаго пеглу, «сильный, мощный, могучій», изъ котораго произошло также и слово пеглованъ, «витязь, воины», обратившееся въ отличительное проименованіе многихъ знаменитыхъ и храбрѣйшихъ воиновъ Персіи. Собственно же языкъ и письмена языка, названнаго нынѣ Пегльви, на собственномъ нарѣчія его выражались словомъ Госварзанъ, означающимъ то же, что Персидское Пегльви.

У Персовъ были еще, и очень задолго до Сасанидовъ, письмена, или замѣняющіе ихъ знаки, называемые нынѣ гвозде или клино-образными, cunéiformes. Доселѣ не открылось еще монетъ съ сими знаками, но они вѣкуютъ высѣченными на древнихъ зданіяхъ, памятникахъ и камняхъ въ отчизнѣ своей. Есть и у меня кирпичъ, на которомъ ученые признаютъ такіе же знаки. Но между этими знаками и буквами Пегльви находится очень длинный промежутокъ, который пополняется на памятникахъ и на монетахъ Персидскихъ царей, Парѳянъ, Арзакидской династіи, буквами Греческими. За ними начинаютъ уже показываться буквы языка Пегльви и знакомить съ собою Европейскую ученость, посредствомъ монетъ царей династіи Сасанидской, царствовавшей послѣ Арзакидовъ. Знаменитый оріенталистъ Сильвестръ де Саси, — да достигнетъ до него признательность потомства! — сличая эти буквы на монетахъ съ доставленными къ нему снимками, снятыми съ памятниковъ, при содѣйствіи надписей Греческихъ, помѣщенныхъ при нѣкоторыхъ изъ нихъ[81], достигъ до разобранія и опредѣленія названія буквъ, звука ихъ, сравнительно съ Еврейскими, и даже смысла, ими излагаемаго. По надобно замѣтить, что всѣ эти буквы, какъ на памятникахъ, такъ и на монетахъ, гласятъ только объ однихъ Сасанидахъ. Вводите ль же на престолъ Персіи этой династіи и давшій ей проименованіе, — принятое имъ самимъ въ память дѣда своего, Сосана, — былъ, какъ уже сказано, Арташиръ, сынъ Бабека. Возстаніе его противъ Артавана IV, царя своего и Персіи, было около 212-uj года отъ P. X., вступает] на престолъ въ 226-мъ, кончина въ 240-мъ. Сынъ его, Шапуръ І-й, возвелъ на престолъ Грузіи сына своего, Миріана, женивъ его на сиротѣ-царевнѣ, дочери Асфагура, послѣдняго царя Грузіи династіи Арзакидовъ, что послѣдовало около 245, или, по Грузинскимъ историкамъ, 265 года по P. X. Съ симъ вмѣстѣ Маріанъ сдѣлался первымъ вводителемъ на престолъ Грузіи династіи Сасана (Хосроянъ).

Первымъ же царемъ въ Грузіи, вводителемъ въ нее Письменъ воиновъ, былъ Фарнавазъ. Царствовалъ онъ въ началѣ III-го столѣтія (302 г.) до P. X. Послѣ смерти его взошла на престолъ, сроднившаяся съ родомъ его, династія Арзакидовъ. Слѣдовательно онъ былъ современникомъ Персовъ, употреблявшихъ еще письмена или знаки гвозде-образные и предшественникомъ тѣхъ временъ, въ которыя Арзакиды ввели въ свое государство письмена Грековъ и въ которыя о буквахъ Пегльви и слуха не было.

Все это гласятъ исторіи, читанныя и читаемыя людьми занимающимися исторіями вообще и въ частности; также и Грузинскія исторіи царя Вахтанга и Вахуштія, не читанныя и не читаемыя большею частію даже и тѣми, которые увѣряютъ, что занимаются въ особенности и Грузинскою исторіею. А сообразивъ эти исторіи и повѣривъ ихъ, или имъ, какъ-то думается, что едва ли Картлосіане ІІІ-го столѣтія до P. X. были подражателями Персовъ ІІІ-го, а кольми паче XIV-го столѣтія по P. X. Да у тѣхъ Персіянъ и слово Пеглованъ сдѣлалось уже древностію и замѣнилось, для отличенія «храбраго воина, витязя», словомъ Бегадыръ, носимымъ, въ томъ XIV-мъ вѣкѣ, — т. е. въ томъ, въ которомъ нѣкоторые назначаютъ изобрѣтеніе Письменъ воиновъ, — Гулаидомъ Иль-Ханомъ Персіи, Султаномъ Абу-Сеид’омъ, проименованнымъ Бегадыръ-Ханъ,


ОТДѢЛЕНІЕ ВТОРОЕ. править

ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЯЕТСЯ,

съ тѣмъ, чтобы по напечатаніи представлено было въ Ценсурный Комитетъ узаконенное число экземпляровъ.

С. Петербургъ. Августа 16 дня 1845 года.

Ценсоръ А. Мехелинъ.

РАЗРЯДЪ II.
МОНЕТЫ ГРУЗИНО-ВИЗАНТІЙСКІЯ.
править

РАЗРЯД II.
БАГРАТІАНЕ ВЪ ГРУЗІИ.
править

Адарнасъ Багратіанинъ, утвержденный Арчиломъ II царемъ Грузинскимъ[82] во всѣхъ правахъ и преимуществахъ высшему Грузинскому сословію предоставленныхъ, былъ возведенъ симъ государемъ въ Эриставы Эриставовъ Кахетинскихъ. Отличенный въ послѣдствіи титуломъ Кураполата Константинопольскаго, онъ вступилъ въ родство съ царями Грузіи Хосроянской династіи посредствомъ брака дочери его Латавры съ Джованширомъ, сыномъ и преемникомъ Арчила II.

Пресѣченіе линіи царей Сасанидо-Грузинскихъ въ Грузіи съ кончиною послѣднаго государя ея Хосроянина Джованшиpa[83] открыло ближайшему родственнику его Багратіанину Ашоту, сыну Адарнаса, путь къ престолу царства, подвергнувшагося всѣмъ бѣдствіямъ, отъ безначалія и самоуправства проистекающимъ.

Ашотъ прекратилъ ихъ. Возведенный императоромъ Константиномъ[84] въ, достоинство Кураполата и признанный Халифомъ Гарунъ-эл-Решидомъ[85] въ санѣ князя князей и правителемъ Грузіи онъ вступилъ въ управленіе царствомъ въ 787 году[86].

Съ того времени царственная династія Багратіанъ отраслями своими безпрерывно занимала престолъ Грузіи до поступленія Грузинскаго царства въ подданство Императорско-Россійской державѣ въ 1801 году.

Къ этому краткому извлеченію изъ Грузинскихъ историковъ ц. Вахтанга и Вахуштія я полагаю нужнымъ присовокупить, что, хотя всѣ бытописатели о Грузіи туземные и Армянскіе писатели признаютъ единогласно принадлежность Адарнаса къ Фамиліи Багратіанъ, но объясняютъ различно поколѣнную степень происхожденія его отъ этой Фамиліи. Первые признаютъ въ Адарнасѣ праправнукѣ Стефаноса I[87] Мтаварія, сына Гурама Кураполата, котораго они почитаютъ первымъ изъ: Грузинскихъ царей Багратіанъ и потомкомъ царя пророка Давида[88]. Вторые же, не оспаривая у Адарнаса родоначальнаго происхожденія отъ знаменитой и для нихъ фамиліи Багратіанъ, излагаютъ, что онъ произошелъ отъ той отрасли ея, которая управляла и потомъ царствовала въ Арменіи, и, признаютъ въ Адарнасѣ, младшаго сына Вазага Багратіана, котораго старшій сынъ Сумбатъ былъ возведенъ въ патрикіи и правители Арменіи Мурваномъ Кру (Мирваномъ), главнымъ начальникомъ войскъ Халифскихъ въ Грузіи и Арменіи.

Но оспаривая такимъ образомъ родословную только восходящей линіи царей Грузинскихъ Багратіанъ, Армянскіе историки соглашаются съ Грузинскими въ главномъ и необходимомъ для описателя монетъ царей Багратіанъ низходящей линіи отъ Ашота въ томъ, что этотъ государь происходилъ точно отъ Багратіанъ[89].

На этомъ общемъ выводъ и соглашеніи историковъ Грузіи опредѣляется эпоха вступленія династіи царей Багратіанъ на престолъ Грузіи, занимаемый до нихъ государями Сасанидской (Хосроянской) династія, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, образуется этотъ второй разрядъ монетъ Грузино-Багратіанскихъ, отдѣляющій его отъ предшествовавшаго ему разряда монетъ Сасанидо-Грузинскихъ.

Причины, по которымъ не начинается этотъ разрядъ монетами родоначальника династіи, излагаются при окончаній описанія первыхъ монетъ чеканенныхъ преемниками его. Смотри Приложеніе къ II Разряду Нумизматическихъ фактовъ подъ буквою А.

РАЗРЯДЪ II.
ОБЪЯСНЕНІЕ МОНЕТЪ НА ТАБЛИЦѢ I.
править

№ I.
М. ДАВИДА
ц. Баграта III.
Въ 958 и 980. — 980 и 1014 годахъ.
По малолѣтству Баграта управлялъ въ 980 по 1008 годахъ
Гургенъ отецъ Баграта.
Мон. серебр. (Arg.). Вѣсъ (Poids) 42 грана (grains).

Лицевая сторона. Два царя въ царскомъ одѣяніи стоятъ рядомъ; между ними крестъ; на головѣ каждаго діадима съ опущенными къ низу украшеніями. Подлѣ царя, стоящаго по правую сторону креста, изображена Грузинская буква Д-1, подъ нею M-2; ниже ее невполнѣ вышедшая изъ чекана буква Ф-ъ. По лѣвую сторону другаго царя поставлена буква Б-4, принадлежащая къ письменамъ Грузинскаго алфавита, извѣстнаго подъ названіемъ: Рука или почеркъ воиновъ, (Мхедрули-хели); подъ нею буква М-ъ. Всѣ эти буквы, кромѣ Б-4, принадлежатъ къ письменамъ Асомтаврули, заглавнымъ церковнаго Грузинскаго алфавита Хуцури:

Принимая первую букву Д и четвертую Б за начальныя буквы именъ царей, а буквы М-2 и М-5 за начальныя титула ихъ, и, присоединивъ къ этимъ заглавнымъ буквамъ гласныя и недописанныя, по объясненному обычаю Грузинъ не выставлять надписей полными реченіями, эта надпись, по мнѣнію моему, должна означать:

то есть:
Давидъ царь, Багратъ царь.

Оборотная сторона. Въ срединѣ монеты изображенъ Образъ Пресвятыя Богородицы въ полростъ; около головы вѣнецъ или сіяніе. По правую сторону Св. лика поставлена Грузинскаго заглавнаго алфавита буква Д-в, соединенно съ подобною ей буквою Д-7, надъ ними титло и точка; по лѣвую сторону изображенія продолжается надпись въ двѣ строки: на первой буква Г-8, соединенная съ Т-9, на второй C-10.

Соединивъ эти буквы гласными, составится полное значеніе надписи:

№ II.
М. ц. ГЕОРГІЯ I (1),
сына Баграта.
Въ 1014—1027 годахъ.
Мон. серебр. (Arg.). Вѣсъ (Poids) 96 гранъ (grains).

(1) Монеты серебрянные царей Грузіи, Георгіевъ, никѣмъ еще не были описаны и поставляли меня въ недоумѣніе кому изъ трехъ соименныхъ царей, и которую изъ четырехъ монетъ, носящихъ имя «Георгій» отнести съ точностію къ принадлежность. Къ счастію стѣны древняго и великолѣпнаго жрана въ Гелатѣ (въ Имеретіи) разъяснила это тяжкое недоумѣніе. Сохранивъ невредимо изображеніе Георгія II, онѣ дали возможность сличить съ нимъ представленное на No. III, и совершенное сходство между ними, утвердило за симъ Государемъ принадлежность этой и № IV монеты, а съ симъ вмѣстѣ и уполномочило признать No. II принадлежностью Георгія І-го и No. VII-й, Георгія ІІІ-го.

Лицевая сторона. Лице въ профиль обращено влѣво; примѣтны носъ, усы, подбородокъ, шея, часть головнаго убора и звѣздочка, поставленная подъ ухомъ. Передъ лицемъ буквы заглавнаго алфавита поставлены одна надъ другою и читаются съ верху къ низу; въ верху примѣтны часть буквы М-1, и подъ нею вполнѣ буквы Ф-2 и Е-3, по другую сторону изображенія поставлены рядомъ буквы Г-4, начальная, и І-5, окончательная имени «Гіоргі», соединенныя чертою, онѣ представляютъ вензель царя; надъ ними титло:

Оборотная сторона. Четвероногое животное, кажется, кабанъ, идетъ влѣво; примѣтны голова и ноги; подъ ними по звѣздочкѣ изъ точекъ.

№№ III и IV.
М. ц. ГЕОРГІЯ II,
сына Баграта IV.
Въ 1072 и 1089 годахъ (1).
Мон. серебр. (Arg.). Вѣсъ (Poids) 19 1/2 гранъ (grains).

(1) На страницѣ 3, строкѣ 13 Разряда I, выставленъ ошибкою 1097 годъ.

Лицевая сторона. Изображеніе лица царя съ усами безъ бороды, смотрящаго прямо. На годовъ корона съ нѣкоторыми украшеніями и со спущеннымъ отъ нее изъ листьевъ вѣнкомъ, который достигаетъ до плечъ, и какъ бы соединяется съ украшеніемъ, изображеннымъ на шеѣ царя рядомъ точекъ, не зависимо отъ того ряда точекъ, который вмѣщенъ въ ободокъ, окружающій поля монеты.

На нумерѣ IV примѣтны только часть лица, носъ, усы, подбородокъ и также часть спущеннаго вѣнка. Вообще этотъ экземпляръ меньше въ объемѣ, и другаго штемпеля, но рисунокъ и надписи на обоихъ экземплярахъ одинакіе. Вѣсъ его 6 гранъ.

Оборотная сторона. Для объясненія надписи я долженъ заимствовать у IV недостающія и стертыя буквы на № III.

Въ срединѣ монеты, окруженной двойнымъ ободкомъ, на одной строкѣ помѣщена надпись, составленная изъ крупныхъ буквъ шрифта Асомтаврули. Съ правой стороны на No Ш буква М-1 ясна, верхнюю же часть буквы Ф-2 я заимствую отъ IV, слѣдующая за ними буква Е-3 на обоихъ экземплярахъ поставлена не-въ-уровень съ прочими буквами, но нѣсколько пониже, и оттого кажется, что она какъ будто выходитъ изъ линѣйки. Буквы Г-4, и I-5, выставленныя подъ титлой и соединены и вензелообразно оканчиваютъ надпись:

Первыя три буквы означаютъ титулъ, двѣ послѣднія вензеловое имя царя; 4-я изъ нихъ начальная, а 5-я окончательная его имени. По симъ соображеніямъ надпись должна читаться:

№ V.
М. ц. ДАВИДА III,
Возобновителя, сына Георгія II.
Въ 1089 и 1130 годахъ.
Мон. серебр. (Arg.). Вѣсъ (Poids) 13 гранъ (grains).

Лицевая сторона. Образъ Пресвятыя Богородицы.

Оборотная сторона. Въ кругу въ срединѣ монеты надпись заглавными Грузинскими буквами въ три строки. Замѣчательно, что на второй строкъ буква А-6 поставлена соединенно и нѣсколько выше нижняго закругленія буквы С-5, отъ чего и представляется, что эти двъ буквы какъ-бы составляютъ одну, похожую на букву Т.

Около этой надписи ободокъ изъ точекъ, за которымъ на поляхъ монеты примѣтны оставшіяся отъ продолженія надписи буквы того-же заглавнаго алфавита, но мельче:

Съ дополненіемъ гласныхъ буквъ, не дописанныхъ и недостающихъ на поляхъ, по случаю нѣкотораго поврежденія ихъ, я извлекаю ихъ этихъ буквъ слѣдующую надпись:

Въ щитѣ или кругу монеты:

На поляхъ монеты за ободкомъ:

Вообще же надпись объясняетъ:

Давидъ, Кесарь Афхазовъ (и) Картлійцевъ.

Если же изъ-буквъ Д-1 и А-2 принять каждую за начальныя буквы двухъ разныхъ словъ; тогда первая изобразитъ начальную, вензловую имени Давидъ, какъ всегда употребляемую для представленія сего имени; въ такомъ случаѣ вторая, съ большимъ вѣроятіемъ, была бы представительницею проименованія, поднесеннаго признательнымъ народомъ знаменитому царю своему Давиду III. Это проименованіе начинается на Грузинскомъ языкъ буквою А, выговаривается Агмашенебели, и означаетъ У-строитель, Возобновитель, подразумѣвая царства. За сими доводами не должно ли признать въ надписи это проименованіе и читать:

Давидъ, возобновитель, Кесарь и проч.?
№ VI.
Мон. серебр. (Arg.). Вѣсъ (Poids) 8 гранъ (grains).

Лицевая сторона. Образъ Пресвятыя Богородицы.

Оборотная сторона. Въ срединѣ монеты въ кругу надпись заглавнаго алфавита въ три строки:

Подобно какъ и на предшествовавшей монетѣ № V. Я принимаю въ надписи начальныя буквы Д-1 и А-2 за первый слогъ имени Давидъ, и раздѣльно первую за начальную букву имени сего Государя, а вторую — отличительнаго проименованія его. За ними слѣдующія три буквы Р-3, H-4, Т-5, я читаю Ранта, т. е. Рантскій или Рани, потому что буквы Р и Н суть коренныя имени области, которую Грузины называли Рани, а Персы Ранъ нынѣшнюю Кара-багскую (черный садъ). Имя этой области, древняго достоянія Грузіи, возвращенной отъ Персовъ царемъ Давидомъ, включено въ царскій титулъ его послѣ поименованія въ немъ именъ областей Афхазіи и Картліи (Карталиніи).

Послѣ этаго титула Рантскій, буквы Д-e и А-7, поставленныя въ срединѣ надписи, естественно выражаютъ союзъ и, и соединяютъ предшествующій титулъ съ послѣдующимъ, изображеннымъ тремя остальными въ надписи буквами Т-8, Н-9, T-10.

Эти буквы сами собою указываютъ на титулъ Таонтскій, заимствованный отъ имени области Tao, которой часть включена нынѣ въ округъ Ахал-цих’скій, и которая, будучи также древнимъ достояніемъ Грузинскаго царства, была также часто отторгаема отъ него и возвращена Грузіи храбростію знаменитаго Возобновителя ея.

По этимъ даннымъ надпись должна означать:

то есть:

Давидъ (или Давидъ Возобновитѣль) Рани и Тао, или Рантскій и Таонтскій.

№ VII.
М. ц. ГЕОРГІЯ III,
сына Димитрія I.
Въ 1150 и 1174 годахъ.
Мон. серебр. (Arg.). Вѣсъ (Poids) 20 гранъ (grains).

Лицевая сторона. Изображеніе царя въ полростъ, смотритъ прямо; на головъ корона, похожая по рисунку и по формѣ своей съ тѣми, которыя изображены на монетахъ Сасанидо-Грузинскихъ на таблицахъ I и II разряда I, но съ опущенными къ низу тремя точками въ видѣ украшенія. Одежда царская: въ рукѣ скипетръ или булава, трудно опредѣлить, потому что пробита скважина, вѣроятно, для ношенія монеты. Съ правой стороны изображенія царя выставлены буквы церковнаго Грузинскаго алфавита, читаемыя съ низу вверхъ; гдѣ буквою М-1, поставленною надъ осміугольною звѣздою, изображена буква Ф-2; между этими буквами и выше второй замѣтны остатки буквъ, которыя съ точностію объяснить трудно. Съ лѣвой стороны царя, выставлена буква H-3 и нѣсколько буквъ Греческихъ EVHO, разбросанныхъ на оконечностяхъ плоскости монеты. Не остатки ли онѣ отъ Греческаго слова Εὺγενης (Благородный)?

Оборотная сторона. Изображеніе Святаго, кажется, женскаго лика, судя по одѣянію; около головы вѣнецъ или сіяніе; въ полростъ, обращено нѣсколько влѣво, и правою рукою держитъ крестъ, котораго часть отбита чеканомъ монеты. По лѣвую сторону изображенія выставлены Грузинскія буквы Г-1 и І-2 соединенно въ видѣ вензеля. Нѣсколько ниже подъ нимъ замѣтны три Греч. буквы ГЕО.

Сообразивъ надписи на обоихъ сторонахъ монеты и соединивъ ихъ вмѣстѣ, составится по Грузински: Георгій царь, безъ всякаго сомнѣнія и оспариванія. Греческія же буквы, можетъ быть, выражаютъ: Γεωργιὸς Εὺγενης, Георгій, благородный (nobilis)? Но что означитъ буква Н (??) поставленная подлѣ изображенія царя въ коронѣ на Грузинской монетѣ???

Нѣтъ ли въ размѣщеніи буквъ въ надписи ошибки рещика штемпеля монеты? И эта ошибка очевидна. Поставленіемъ бы вензеля Г и I при изображеніи царя, а буквы Н при изображенія святаго лика все бы это недоразумѣніе разъяснилось и все пришлобы въ должный порядокъ: Титулъ и имя съ полнымъ вѣроятіемъ указывали бы на царя, отличеннаго симъ титуломъ и именемъ, а буква H, поставленная при изображеніи въ вѣнцѣ и женскомъ одѣяніи святаго лика, указала бы на святую равноапостольную Нину, первую просвѣтительницу царя и народа Грузинскаго вѣрою въ Христа Спасителя.

Хотя рисунокъ штемпеля и самая форма монеты № VII ясно указываютъ на заимствованіе ихъ отъ монетъ Византійскихъ; но я почелъ нужнымъ для сличенія и удостовѣренія, также и для указанія на время, въ которое могъ совершиться этотъ заемъ, представить на одной съ ними таблицѣ снимки съ оригиналовъ, съ которыхъ очевидно чеканились монеты, служившія образцемъ для штемпеля этой Грузинской монеты. (См. табл. I, разр. II.)

Будучи вполнѣ увѣреннымъ, что съ представленныхъ на таблицѣ монетъ подъ буквами а и b чеканились послѣдующія имъ c, d, е, а съ нихъ и монета № VII.

Первыя изъ этихъ монетъ, по выставленнымъ на нихъ именамъ, относятся ко временамъ царствованія Византійскихъ Императоровъ: Іоанна II и Мануила I Комниновъ. Первый изъ нихъ, при которомъ начинаетъ появляться на монетахъ ликъ Св. Евгенія, вступилъ на престолъ. Византіи спустя 35-ть лѣтъ по смерти Грузинскаго царя Георгія II. Слѣдовательно сей царь не могъ подражать на своихъ монетахъ рисунку штемпеля, тогда еще не вышедшаго. Но Георгій III, будучи современникомъ Мануила, продолжавшаго чеканить монеты съ изображеніемъ Св. Евгенія, могъ на монетахъ споитъ подражать какъ этому штемпелю, такъ и выбитому на монетахъ c, d, е. Чѣмъ самымъ и опредѣляется принадлежность монеты № VII собственно Георгію III, а не другимъ изъ соименныхъ съ нимъ государей, при которыхъ чеканъ монетъ Византійскихъ не имѣетъ ни какого сходства съ представленнымъ на монетахъ а и b.

Георгій III, принявъ за образецъ чеканъ сей для серебряныхъ монетъ своихъ, и, сохранивъ главныя черты рисунка его, отличилъ ихъ отъ Византійскихъ письменами Грузинскими, и, какъ можно замѣтить, замѣненіемъ лика Св. Евгенія ликомъ Св. Преподобныя Нины, свято чтимой въ государствѣ. Что касается до примѣтныхъ нѣсколькихъ буквъ Греческихъ, то едвали онѣ не объясняютъ того титула Εὺγενης, nobilis (Благородный), которымъ Императоры Греческіе на Греческомъ языкѣ могли отличать царей Грузіи, какъ однимъ изъ тѣхъ почетныхъ наименованій, которое отличало первѣйшихъ по императорѣ лицъ въ имперіи.

Представленныя при семъ монеты c, d, е достопримѣчательны еще и тѣмъ, что онѣ выказываются какъ-бы посредницами по рисунку чекана своего, между монетами Византійскими и Грузинскими, и, что съ подобнымъ этимъ монетамъ типомъ не открываются понынѣ ни гдѣ кромѣ Закавказья. Подобныхъ имъ не случалось мнѣ видѣть у нумизматовъ въ собраніяхъ монетъ чисто Византійскихъ. Не собственно ли въ Грузіи? И не для Грузіи ли собственно онѣ были чеканены? Не были ли онѣ основными разряда тѣхъ монетъ, которыя и въ послѣдствіи продолжали выбивать въ этомъ царствѣ и въ самомъ Тифлисѣ безъ изображеній Грузинскихъ царей и безъ помѣщенія именъ ихъ?

Примѣры чего и самое продолженіе выпуска такихъ монетъ можно видѣть на каганникахъ или монетахъ, чеканенныхъ въ Тифлисѣ съ титуломъ ка-ана правосуднаго во время нашествія Монголовъ и властвованія ихъ въ Грузіи; выбитыхъ въ Тифлисѣ Персіянами и наконецъ въ деньгахъ серебряныхъ и мѣдныхъ, чеканенныхъ въ Тифлисѣ съ учрежденія въ немъ Императорско-Россійскаго монетнаго двора въ 1804 году. (Смотри таблицы при разрядахъ V, VI, VII.)

Къ тому же не открываютъ ли эти полу-Византійскіе монеты c, d, e, тѣхъ киръ-манеулей, о которыхъ часто упоминается въ исторіяхъ, и гуджарахъ Грузинскихъ, какъ о деньгахъ, бывшихъ въ общемъ обращеніи въ Грузіи?

СБОРНИКЪ,
ПРИЛОЖЕНІЯ, ПРИМѢЧАНІЯ
И
ДУМЫ
къ
РАЗРЯДУ ВТОРОМУ
Нумизматическихъ фактовъ
править

ПРИЛОЖЕНІЕ А. править

ВЗГЛЯДЪ НА СОСТОЯНІЕ ГРУЗИНСКАГО ЦАРСТВА ВЪ ПЕРІОДЪ ВЫПУСКА МОНЕТЪ, ОПИСАННЫХЪ ВЪ І-мъ и II-мъ РАЗРЯДѢ, И НА ПРИЧИНЫ НЕОТКРЫТІЯ МОНЕТЪ ГРУЗИНСКИХЪ, ЧЕКАНЕННЫХЪ ПРИ ПЕРВЫХЪ ЦАРЯХЪ БАГРАТІАНАХЪ, ПОТОМКАХЪ АШОТА І-го.

Исходъ шестаго столѣтія ознаменованъ на западѣ Азіи значительнѣйшими государственными переворотами, приготовившими кровавую будущность народамъ ея. Двѣ, нѣкогда могущественнѣйшія державы: Византійская, подъ властію императоровъ и Персидская, подъ правленіемъ потомковъ Сасана, Хосроевъ, возобновили жестокую, губительную войну. Раздѣленная отъ Восточной Имперіи религіею и большимъ пространствомъ земель, но движимая открытою жаждою мести и тайною алчностію завоеваній, Персидская монархія объявила войну имперіи. Обѣ державы, какъ бы предчувствуя близость сокрушительныхъ ударовъ отъ новаго, стремительно шествующаго врага и скорое паденіе одной изъ двухъ, надѣялись каждая спасти себя на счетъ соперницы и съ остервененіемъ оспаривали первенство владычества надъ западомъ Азія, изнуренной уже продолжительными войнами предшествовавшихъ столѣтій. Греція и Персія, ослѣпленныя въ борьбѣ своей, продолжали доводить подвластныя и сосѣдствепныя имъ государства и собственныя силы свои до послѣдняго изнеможенія, даже самыми побѣдами и завоеваніями своими. Этимъ истощеніемъ себя онѣ какъ будто сами очищали путь къ торжеству надъ собою тому, который въ тиши готовилъ общее потрясеніе обѣимъ имперіямъ. Наступалъ вѣкъ Могаммеда!

Но лжепророкъ не препоясалъ еще обоюду остраго меча брани и религіознаго фанатизма и, казалось, дозволялъ будущимъ противникамъ своимъ торжествовать мнимыя побѣды, ослаблявшія ихъ силы, не препятствуя имъ завладѣвать, или, лучше сказать, обмѣниваться лоскутками земель, поочередно переходящими отъ одного властелина къ другому, вмѣстѣ съ народомъ, уже врагомъ обоихъ государствъ, рѣдко забывающимъ насильственное торжество завоевателей, лишившихъ его правъ и обычаевъ, которые, можно сказать, сроднились съ моральнымъ и физическимъ бытіемъ его.

Такимъ образомъ, христіане Греки и поклонники огню Персы, Хосрои, продолжали ослабленіемъ и даже истребленіемъ себя очищать путь Исламу, младенцу еще въ колыбели, но уже росшему не по годамъ къ кровавому торжеству надъ ними.

Это воинственное, всеразрушающее столкновеніе двухъ противоборствующихъ державъ, облегавшихъ Кавказъ, не могло не подѣйствовать и на древнихъ потомковъ Картлоса — Георгіевъ, Иверовъ, Грузинъ, вѣковыхъ обитателей его. Тѣмъ болѣе, что, по пагубному для нихъ географическому положенію, Кавказъ былъ какъ бы обреченъ отъ Провидѣнія находиться всегда въ средоточія враждовавшихъ сосѣдей, и по мѣстности своихъ составныхъ частей и по громаднымъ, самою природою воздвигнутымъ укрѣпленіямъ, онъ долженъ былъ служить, въ одно и то же время, либо препятствіемъ для слабаго. либо проводникомъ для сильнаго, къ ближайшему вторженію чрезъ него въ предѣлы друзей или враговъ его.

Дальновидная политика Византіи, замѣнявшая въ ней ослабѣвающія силы государства, не могла упустить изъ виду этого необходимаго ей оплота, прикрывавшаго границы ея. И Византія искала союза съ тѣмъ воинственнымъ сосѣдственнымъ народомъ, который имѣлъ во власти своей ключъ къ неприступнымъ горамъ и храбростію своею могъ господствовать надъ тѣми тѣснинами и ущельями, чрезъ которыя безвременно, и часто неожиданно, неслись съ мечемъ, огнемъ и разрушеніемъ буйныя толпы племенъ многолюдной тогда и необузданной Персіи въ неогражденные и перемѣнчивые предѣлы Греческой имперіи. Чувствуя, какимъ полезнымъ и сторожевымъ войскомъ можетъ служить мужественное племя Иверовъ, обитавшихъ на вершинахъ, долинахъ и въ ущеліяхъ Кавказа, прозорливая политика Византійскаго двора стремилась заблаговременно оградить Грецію отъ Персіи этимъ воинственнымъ народомъ, который, съ незапамятныхъ временъ, пріобрѣлъ себѣ достойное право на родовое гражданство Кавказа, бывъ всегда первенствующимъ его воинствомъ, народомъ, предъ которымъ тогда трепетали племена, покусившіяся овладѣть цвѣтущими долинами Колхиды, омываемой Понтомъ, и отъ котораго, при Каспіи, тщетно ограждали Дагестанъ врата Дербенда желѣзными заклепами. Силою этого народа сжимались еще болѣе тѣснины гранитнаго Даріела, и бдительность его могла въ одно время сторожить, на высотахъ Арарата и на заоблачномъ Казбекѣ, враговъ, дерзновенно мнившихъ поработить, силою многочисленныхъ полчищъ, сыновъ Иверіи — единственный священный разсадникъ воиновъ, поборниковъ Креста-Искупителя, среди Азіи, какъ бы не достойной тогда, и едвали и по днесь, созерцать свѣтъ святыя благодати, въ ней возсіявшей.

Союза съ этимъ народомъ должна была желать, домогаться Византія. Въ семъ союзѣ она предвидѣла и чувствовала по духу, управлявшему ею, двойственную для себя выгоду: ограду отъ Персіи въ настоящемъ, своей безопасности въ будущемъ — непримѣтнымъ ослабленіемъ своего союзника, добродушнаго и храбраго, но опаснаго для нее народа, по родственнымъ связямъ царей его съ властителями Персіи, Хосроями. Византія могла не безъ причины полагать, что этому сосѣдственному народу со временемъ могутъ показаться равнины и ущелья Кавказа тѣсными, а приволье сосѣдственнои Греціи привлекательнымъ, и что, при малѣйшемъ потѣсненіи отъ другихъ народовъ, онъ можетъ покуситься, въ свою очередь, потѣснить имперію, едва поддерживаемую опасными союзниками, готовыми обратиться изъ наемниковъ въ покровителей, а за тѣмъ и въ властителей.

Права Греціи на союзъ съ Грузіей" и надежда перевѣса своего противъ другихъ сосѣдственныхъ державъ были очевидны и законны. Права эти заключались въ единствѣ вѣроисповѣданія. Большая часть Иверовъ осѣнена была знаменіемъ Креста. Греція не замедлила содѣйствовать къ довершенію спасительнаго начала, положеннаго Си Ниною. Тринадцать святыхъ отцовъ, неся слово Бога Живаго, направили путь свои изъ Сиріи въ Грузію, съ благочестивою ревностію — извлечь изъ мрака невѣрія неосвѣщенныхъ еще свѣтомъ истины сыновъ Иверіи. Проповѣдь ихъ пала не на безплодную почву, — и православная Грузія устремилась вручить судьбу свою Византіи, тогдашней патріархіи христіанскаго міра. Но цари Иверіи, хотя христіане, пребывая все еще соединенными связью родства съ поклонниками огня, Хосроями, могли быть нѣкоторою препоною къ порабощенію ее Греціею. Византіею и это предусмотрѣно. Усиленіе введенія религіи, противной чувствамъ и понятіямъ Хосроевъ, въ царствѣ, которымъ они пріобыкли распоряжаться какъ собственностію, не могло не превратить изступленныхъ огнепоклонниковъ изъ покровителей одноплеменныхъ съ ними царей въ гонителей, преслѣдователей всего народа Иверіи. Бакуръ ІІІ-й палъ жертвою Хосроя Нуширвана, предавшаго сиротствовавшее царство въ добычу междоусобіямъ и безначалію. Ожиданная гибель царства приближалась. Основныя связи государства были уже расторжены самими родоначальниками царей ея, и, лишенная подпоры ихъ, терзаемая внутри самоуправствомъ и всѣми слѣдствіями анархіи, христіанская Иверія прибѣгла добродушно къ единовѣрнымъ съ нею Грекамъ и преклонилась предъ главою Церкви, да уврачуетъ онъ язвы ея. Греція достигла желаемаго, и императоры ея стали назначать царей народу Иверійскому.

Такъ возведенъ былъ на престолъ Фарнавазо-Арзакидовъ и послѣдовавшихъ имъ Хосроевъ — Гурамъ Куропалатъ, въ которомъ Грузинскіе лѣтописцы и преданія признаютъ родоначальника царствовавшей въ послѣдствіи въ Грузіи династіи Багратіанъ. Кратковременно было появленіе въ Иверіи Гурама и сына его, и престолъ ея возвращенъ былъ снова, теми же императорами Византіи, потомкамъ Хосроевъ. Но эти потомки царей были уже не царями Иверіи, а только безсильными владѣтелями ея, лишенными главной опоры съ паденіемъ могущественныхъ родоначальниковъ династіи своей. Возмужалый уже, на пагубу тогдашняго міра, Исламъ, напутствующій воиновъ своихъ Фанатизмомъ, громилъ вѣковую монархію Персовъ. Династія царей ея, Хосроевъ, пала главою своею подъ пяту халифата. Уцѣлѣвшіе члены этой сверженной съ престола Персидской династіи, страшась даже сознаться въ родовомъ произхожденіи своемъ, столь недавно еще отличавшемъ ихъ славою и величіемъ, скрывались подъ именемъ Испегбедовъ за дальними рубежами разрушеннаго своего царства. Нѣкоторые же изъ нихъ, съ цѣлью забытые искоренителями царственнаго ихъ племени, хотя еще я управляли мелкими частицами раздробленныхъ удѣловъ своихъ, но, не умѣя сохранить добраго согласія между собою, дробили и эти ничтожные участки земель и продолжали тѣмъ ослаблять себя, не оставляя отягощать несчастныхъ обитателей тѣхъ странъ игомъ самоуправства безпрестанно перемѣнявшихся властителей. Такимъ Хосроянамъ, или приличнѣе сказать, Грузинскимъ Испегбедамъ, передалъ императоръ Ираклій Иверію, послѣ избранныхъ предмѣстникомъ его для управленія ею Багратіанъ. Каждое урочище прежде самостоятельной Грузіи обратилось въ особенное владѣніе, и Хосрояне, безсильные потомки знаменитыхъ Хосроевъ[90], Багратіане[91], отлученная линія рода, мелькнувшаго на ступеняхъ престола Иверіи, раздирали ее, отнимая одинъ у другаго окровавленные остатки царства, какъ бы обреченнаго на конечное разрушеніе и врагами христіанства, и самими его защитниками. Къ довершенію бѣдствій, посланныхъ въ этотъ періодъ тягчайшаго испытанія, возложеннаго Провидѣніемъ на Иверію, и самая вѣра христіанская, казалось, перестала изливать цѣлебное мѵро, умягчающее язвы скорбей и удрученія. Два народа, искони соединенные единомысліемъ, сильные противъ враговъ соблюденіемъ священнаго союза, заповѣданнаго имъ христіанскою любовію, разрушили благоденствіе самобытности своей, раздѣлившись въ эту, какъ бы предсмертную для нихъ годину, на два исповѣданія. И вотъ послѣдствія: Нумазматическіе факты чекана Мусульманъ въ Тифлисѣ, въ самомъ сердцѣ Картліи! И подобные же памятники позора, произшедшаго отъ раздѣла христіанъ — монеты мусульманскія, чеканенныя въ Арменіи {Онѣ недавно возвращены землею нумизматикѣ, пріобрѣтены и описаны мною въ Тифлисѣ. При повѣркѣ разобранныхъ мною надписей и сличенія ихъ съ монетами, знаменитый нашъ Академикъ-оріенталистъ X. Д. Френъ, признавъ разборъ точнымъ, монеты очень рѣдкими, доселѣ никѣмъ не описанными, подписалъ подъ каждою изъ нихъ «.inйdite». Полное описаніе монеты, чеканенной въ Тифлисѣ, будетъ помѣщено при изданіи Разряда V монетъ Грузинскихъ моего собранія. Но по неопредѣлительности времени для выхода его, я почелъ обязанностію ознакомить нумизматовъ, хоть краткимъ описаніемъ, съ неизвѣстными доселѣ разрядами монетъ Халифо-Тифлисскихъ и Халифо-Армянскихъ, чеканенныхъ во время царствованія династіи Омміадовъ.

Вообще типъ, чеканъ и надписи этихъ монетъ не отличаются ничѣмъ отъ обычныхъ, присвоенныхъ монетамъ этой династіи. Разность только въ надписи на поляхъ лицевой стороны, измѣнявшейся всегда для выставленія лѣтосчисленія и мѣста, гдѣ чеканилась монета. На чеканенной въ Тифлисѣ, выставлено въ этой надписи, послѣ обычной формулы, «Во имя Бога чеканенъ сей диргемъ»


— слѣдующимъ образомъ: — 


— «въ Тифлисѣ въ году пятомъ и осъмидеслтомъ», т. е. въ 85 году Гиджры, соотвѣтственномъ 704-му году отъ P. X. На Хялифо-Армянскихъ же, послѣ словъ «чеканенъ сей диргемъ» выставлено — 


— и потомъ годы.

Надпись на Тифлисской монетѣ указываетъ, что она современна халифу Абд-ул-Мелику, первому вводителю чекана мусульманскихъ денегъ, — царствовавшему въ 65 — 86 годахъ Гиджры = 684—705 г. отъ P. X., — и царствованію Грузинскаго царя Арчила II (См. Сбори. къ Разр. I, стр. 62).

Годы же, выставленные на Халифо-Армянскихъ монетахъ, хранящихся въ разрядѣ Оммі адовъ въ моемъ нумизматическомъ собраніи, указываютъ, что онѣ были чеканены при халифахъ Валидѣ I, Сулейманѣ, Омарѣ, Іезидѣ II и Гешамѣ. Кромѣ этихъ монетъ, я имѣлъ честь представить въ даръ Императорской С. П. Б. Академіи наукъ монету Іезида II, чек. въ 103 году Гиджры — 721,2 г. отъ P. X., при металлическомъ снимкѣ съ нея, по изобрѣтенному мною способу. Г. Директоръ Азіатскаго Музея, Академикъ Дорнъ, сообщилъ мнѣ, что подобной монеты не имѣлось еще въ академическомъ собраніи.

Достопримѣчательно, что на этихъ монетахъ вмѣсто имени города выставлено имя области. Г. Академикъ Френъ, описывая Халифо-Армянскую монету, чеканенную при Аббасидахъ, съ годомъ 143 Гиджры (Recensio numor. muham., р. 21, № 21), объясняетъ сими словами: Arminijâ (s. Debil, Armeniae tunc primaria urbe), «въ Арминіи (т. e., главномъ тогда городѣ въ Арменіи).» При описаніи же еще Халифо-Армянской, также Аббасидской, монетѣ, найденной при рытьѣ фундамента для храма Христа Спасителя въ Москвѣ, съ годомъ Гиджры 252 = 866,7 отъ P. X., при имени «Арменія» сказано: въ Довинѣ, столицѣ Армянскаго царства. Для приведенія этого разногласія къ одному знаменателю я почитаю нужнымъ объяснить, что городъ Товинъ, столица тогдашней Арменіи, назывался по Армянски


Тувинъ и


Твинъ или Ддинъ, по Сирійски () Адованъ, по Гречески Δοὺβιος и Τιβίον, по Арабски


Довинъ и


Дбинъ, отъ котораго вѣроятно и произошло испорченное Персидское


Дебиль, употребивши въ окончаніи его


за


. Этотъ городъ былъ въ послѣдствіи завоеванъ ц. Грузинскимъ Георгіемъ III, отцемъ Тамари.}, служатъ явнымъ подтвержденіемъ порабощенія и Армянъ, отдѣлившихся отъ Иверовъ въ ту годину, когда общее соединеніе, ихъ крестомъ и грудью могло бы защитить Эва царства, но одну родину единовѣрныхъ отъ поработителей, чуждыхъ и враждебныхъ по

Но царство православное, при всемъ изнуреніи силъ его, не утратило ни вѣковаго имени своего, ни достоинства. Насиліе и изувѣрство не въ силахъ были изгладить Картлію изъ ряда самостоятельныхъ государствъ. Она пережила истязателей своихъ. Омміады, послѣдователи первыхъ намѣстниковъ пророка Мекки, первыхъ Мусульманскихъ поработителей Персіи, пали подъ ножемъ Аббасидовъ, проложившихъ себѣ путь къ халифатству по трупамъ поколѣнія Моавія. Но истребителямъ его предстояла борьба съ ожесточенными сектаторами падшей династіи, не признававшими въ поколѣніи Аббаса законныхъ преемниковъ вводителя Ислама. Удержаніе за собою оспариваемаго владычества надъ Азіею побудило вторую династію халифовъ сосредоточить всѣ силы свои въ главныхъ областяхъ имперіи, чтобы, образовавъ изъ нихъ первоначальную опору могущества своего, распространить въ послѣдствіи владычество свое и надъ дальнѣйшими областями ея. Такимъ распоряженіемъ отдаленныя владѣнія, покореннаго предмѣстниками ихъ края, оставаясь какъ бы забытыми, вкусили въ это время, хотя не надолго, облегчительный отдыхъ, цѣлебный послѣ свирѣпаго урагана изувѣрства, оставившаго по себѣ тяжкіе слѣды насилія, буйства и разрушенія.

Въ продолженіе этого полу-летаргическаго отдохновенія отдаленныхъ областей халифата, Багратіане начали, въ разныхъ вѣтвяхъ своихъ, распространяться по Арменіи. Нѣкоторыя отрасли ихъ уже успѣли укорениться въ ней на престолѣ; другія же искали удѣловъ въ раздробленной Иверіи, чтобы тамъ основать себѣ княженія. Эти Багратіане, — по словамъ Грузинской исторіи, потомки мгновенно показавшихся Багратіанъ на престолѣ Иверіи, — были также покровительствуемы Византійскимъ дворомъ и его политикою; но, при одномъ только подготовительномъ званіи Куропалатовъ Константинопольскихъ, они не могли служить Иверіи твердою и надежною опорою. Мѣстомъ пребыванія ихъ вначалѣ былъ Артануджъ, на берегахъ Чороха. Они завѣдывали также частію области Тао, нынѣ Ахалцыхской, и роднились узами брака съ владѣтелями Абхазіи, которая до VIII вѣка была также удѣломъ Иверіи, и, какъ пограничная область, отдѣляла ее отъ имперіи Греческой по хребту Кавказа. Абхазія, еще прежде самой Грузіи, обратила на себя вниманіе Грековъ, и покровительство Византіи, отдѣливъ Абхазію отъ Грузіи, не замедлило снабдить ее владѣтелями, превратившимися потомъ въ царей, независимыхъ отъ царя Грузинскаго Но сдѣлавшись независимою отъ Иверіи, Абхазія не переставала однакожъ видѣть въ ней для себя оплотъ отъ непредвидимыхъ и быстрыхъ набѣговъ общаго имъ врага — Персіянъ, и несмотря на нѣкоторыя незначительныя распри за частныя отношенія между собою, въ общихъ видахъ оба царства поддерживали обоюдное согласіе, какъ бы чувствуя необходимость прежняго своего соединенія, которое въ послѣдствіи и совершилось.

Между тѣмъ одинъ изъ Багратіанъ, избравшихъ мѣстомъ пребыванія своего Грузію, Адарнасъ, сынъ Нерсія, потомка царствовавшаго въ ней Гурама І-го, возведенный царемъ Арчиломъ II въ достоинство эристава эриставовъ Кахетинскихъ, вступилъ въ родство и съ царствовавшею послѣ Стефаноca I, сына Гурама, династіею Грузинскихъ царей Хосроянъ, посредствомъ брачнаго союза дочери своей, Латавры, съ сыномъ и наслѣдникомъ Арчила II, Джованширомъ. По кончинъ сего государа и прекращеніи съ нимъ на престолъ Грузіи царей Хосроянъ, сынъ или, по сказаніямъ новыхъ историковъ, внукъ этого Адарнаса, Ашотъ, принялъ бразды правленія Грузинскаго царства, подвергшагося всѣмъ неизбѣжнымъ бѣдствіямъ, отъ безначалія проистекающимъ. Съ того времени царственные потомки Ашота, сохраняя въ память предковъ своихъ наименованіе Багратіанъ, занимали въ продолженіе XI столѣтіи, непрерываемымъ, поколѣннымъ слѣдованіемъ, престолъ царства Грузинскаго.


Для желающихъ слѣдовать за этимъ постепеннымъ прохожденіемъ на немъ династіи царей Багратіанъ и ознакомиться съ именами ихъ, я прилагаю продолженіе къ

Примѣчанію З, объяснявшему, въ Разрядъ I, четверостишіе.

Ашотъ I, Багратіанинъ, XLVI царь Грузіи, царствовалъ въ 787 и 828 годахъ.

Родство сего государя съ прежними царями Грузіи посредствомъ брачныхъ союзовъ, принятое имъ участіе въ прекращеніи неминуемыхъ смутъ и безначалія въ государствѣ, по. случаю пресѣченія въ немъ царственной династіи, возведеніе его въ достоинство Куропалата Греческимъ императоромъ Константиномъ V, и признаніе его Княземъ Князней и владѣтелемъ Грузіи со стороны халифа Гаруна Эль-Решида, открыли Ашоту путь къ престолу царства Грузіи. Но несмотря на это утвержденіе его халифомъ, большая часть царства Грузинскаго и городъ Тифлисъ были заняты войсками Аравитянъ, а остальная часть владѣніи, облегавшихъ мѣстопребываніе Ашота, была въ стѣснительномъ положеніи отъ набѣговъ войскъ правителей халифскихъ (Остигановъ) въ Арменіи. Одинъ изъ этихъ набѣговъ былъ роковымъ для Ашота. Сей государь, принужденный искать спасенія въ самыхъ дикихъ дебряхъ нынѣшней Ахалцыхской области, былъ настигнутъ въ ней и умерщвленъ остиганомъ Халилемъ.

XLVII. Багратъ I, старшій сынъ Ашота I, также Куропалатъ, скрываясь отъ преслѣдованія побѣдителей, долго влачилъ странническую жизнь въ неприступныхъ горахъ Кавказа и уже послѣ продолжительнаго безначалія въ Грузіи былъ признанъ, въ 841 году отъ Халифа Мотевеккил’я владѣльцемъ Грузіи. Въ составъ тогдашнихъ владѣнія его входили только Артануджъ, провинціи Кларджетъ и Самшвильде. Въ послѣдствіи присоединена была къ нимъ часть Картліи, содѣйствіемъ Могаммеда, сына Халиля, также остигана Арменіи, которому Багратъ обязался платить дань. Скончался въ 876 году.

XLVIII. Давидъ I, сынъ Баграта, наслѣдовавъ эти владѣнія, также пребывалъ данникомъ мусульманъ. Война, предпринятая ямъ противъ царя Абхазіи, въ надеждѣ присоединить къ своимъ владѣніямъ область Абхазскую, ускорила смерть его. Онъ управлялъ Грузіею только пять лѣтъ, въ 876 я 881 годахъ.

XLIX. Адарнасъ II, вступивъ въ управленіе царства послѣ отца своего, Давида I, въ 881 году, былъ уже нѣсколько самостоятельнѣе своихъ предшественниковъ. Нося имя Куропалата, онъ пользовался не однимъ званіемъ владѣтеля Грузіи, но и нѣкоторою властію. Содѣйствуя къ возведенію на престолъ Арменіи Сумбата I, сына Ашота I, царя Армянскаго, онъ принялъ и самъ, въ 899 году, титулъ царя Грузіи) но царство его и во время продолжительнаго его державствованія не преставало страдать отъ безпрестанныхъ вторженіи въ предѣлы Грузіи войскъ халифовъ и императоровъ Византіи, которыя, какъ бы наперерывъ, избирали это царство, — раздѣлявшее собою враждебныя имперіи, — для своихъ вторженій, губительныхъ болѣе для Грузіи, чѣмъ для которой либо изъ воюющихъ державъ.

L. Сумбатъ I, по кончинѣ отца своего, Адарпаса, принялъ бразды правленія въ 923 году. И онъ, во время царствованія своего въ Грузіи, не только подвергался нападеніямъ Аравитянъ, владѣвшихъ Тифлисомъ, но и неоднократно долженъ былъ отражать притязанія царей Абхазскихъ на престолъ Грузіи. Изъ сихъ царей и дѣйствительно завладѣлъ престоломъ Грузіи

LI. Константинъ, сынъ царя Абхазскаго, Георгія II, Магистроса Константинопольскаго. По трехлѣтнемъ владычествѣ (925—928), онъ вооружился противъ отца, былъ имъ отстраненъ отъ царства Грузинскаго, и власть правительственная поступила снова къ Сумбату, скончавшемуся въ 958 году.

LII. Багратъ II Регвини, или Давидъ. По смерти Сумбата, старшій сынъ его, Багратъ, былъ возведенъ на царство. Этотъ государь показанъ въ Грузинской исторіи, также какъ и въ хронологической таблицѣ царей Грузіи, LII-мъ царемъ ея. Но при имени его, изложено такъ: Давидъ или Багратъ II. Изъ сего, хотя не совсѣмъ яснаго намѣка, заключали иногда, что слово или, поставленное при имени Багратъ, объясняетъ или то, что исторіи было неизвѣстно: Багратъ ли, или Давидъ правили царствомъ, или то, что Багратъ имѣлъ два имени, и назывался также Давидомъ. Но первое предположеніе не сходно было бы съ довѣріемъ къ исторіи, которая, какъ извѣстно, не ошибалась нигдѣ въ передачѣ потомству именъ царей, а второе опровергается тѣмъ, что исторія не представляетъ промѣра, чтобы цари Грузія носили когда либо два имена. Скорѣе, и съ большею вѣроятностію предположатъ можно, что Багратъ, по праву первородства и наслѣдія, былъ точно, по кончинѣ отца, возведенъ на престолъ и носилъ титулъ царя, Но управлялъ царствомъ не самъ собою. Тогдашнія смутныя и неопредѣлительныя обстоятельства государства, а проименованіе Регвени (полоумный), которымъ отличаетъ его исторія отъ другихъ государеи, даютъ этому объясненію большой видъ правдоподобія. Съ принятіемъ же его въ основаніе объяснятся и указаніе исторіи при имена царь: Багратъ или Давидъ, очевидно означающее, что съ Багратомъ II соцарствовалъ, или имѣлъ участіе въ государственномъ управленіи при немъ, Давидъ. Такое объясненіе тѣмъ болѣе вѣроятно, что, кромѣ разбираемаго указанія исторіи Грузинской, лѣтописцы Армянскіе и самыя событія того времени указываютъ на значительное вліяніе на Картлію Давида, къ которому народъ Картлійскій обращался сначала для испрошенія защиты отъ набѣговъ Кахетинцевъ, овладѣвшихъ крѣпостію Уплисъ-цихе, а въ послѣдствіи съ просьбою дать имъ въ цари усыновленнаго имъ отрока, что Давидомъ было и исполнено, хотя Багратъ Регвени, именующіяся царемъ въ это время, имѣлъ сына, Гургена, который бы естественно долженъ былъ наслѣдовать престолъ послѣ отца своего.

Но кто былъ этотъ Давидъ? Едва ли это не общій вопросъ всѣхъ читающихъ Грузинскую исторію, при статьѣ: Багратъ или Давидъ. При всей неясности и, можно сказать, запутанности въ этомъ мѣстѣ исторіи Грузинской, и при столкновеніи въ этомъ періодѣ многихъ соименныхъ Давиду владѣльцевъ въ Грузіи, мнѣ кажется, можно безошибочно отвѣчать и опредѣлить, что это тотъ Давидъ, которыя въ исторія именуется иногда царемъ, но чаще знаменитымъ Куропалатомъ и Давидомъ Великимъ, который былъ владѣтелемъ области Тао и многихъ сопредѣльныхъ княженіи, входившихъ въ прежній составъ Грузіи и Арменіи; тотъ Давидъ, который, будучи сыномъ Адарнаса Куропалата, меньшаго брата Баграта Регвени, пріобрѣлъ, по силѣ и могуществу своему, уваженіе отъ императоровъ Греціи, отъ слѣдственныхъ ему владѣтелей и отъ народа Грузинскаго. Давидъ этотъ, обладая обширными областями, облегавшими владѣнія близкаго ему родственника, могъ участвовать, и, какъ замѣтно, участвовалъ въ управленіи Грузіею, и, будучи защитникомъ ея народа, могъ также, по желанію Грузилъ, назначить въ преемники престола, занимаемаго Багратомъ Регвени, внука сего государя, Баграта же, и, по малолѣтству отрока-царя, возложить бремя правленія на отца его, Гургена.

Къ сему не излишнимъ считаю присовокупить, что нѣкоторые объяснители Грузинской исторіи признаютъ въ томъ Давидѣ, который соцарствовалъ съ Багратомъ ІІ-мъ Регвени — Давида, третьяго брата Сумбата, носившаго также титулъ царя, и. предоставляютъ ему усыновленіе Баграта ІІІ-го; по кончина того Давида въ 937-мъ году, годомъ прежде Сумбата, доказываетъ невозможность этого событія.

LIII. Гургенъ, сынъ Баграта ІІ-го Регвени, Магистросъ Константинопольскій, супругъ Гурандухты, дочери царя Абхазскаго, Георгія ІІ-го, и назначенный по малолѣтству сына своего править Грузинскимъ царствомъ, вступилъ въ управленіе его по кончинѣ отца своего, въ 980 году.

Возведеніе Давидомъ въ цари Грузіи усыновленнаго имъ Баграта, помимо отца его, Гургена, произвело въ исторіи какъ бы нѣкотораго рода неопредѣлительности въ изложеніи времени царствованія послѣдователей Баграта ІІ-го и указаніе какъ бы на три послѣдовательныя одно за другимъ царствованія, когда онѣ въ сущности заключали только одно.

Напримѣръ: историкомъ Вахтангомъ и въ Родословной таблицѣ царей Багратъ II-й Регвени показанъ LII-мъ царемъ Грузіи, окончившимъ царствованіе въ 980-мъ году; за симъ также LII-мъ царемъ Поставленъ Багратъ ІІІ-й, сынъ Гургена, при объясненіи, что онъ царствовалъ 31 года, съ 980-го по 1014-й годъ; потомъ LIII-мъ царемъ выставленъ Гургенъ, отецъ Баграта ІІІ-го, съ 994-го по 1008-й годъ; а LIV-мъ снова показанъ Багратъ, сынъ Гургена, царствовавшимъ въ 1008-мъ и 1014-мъ годахъ.

Но несмотря на эту перестановку, показанные 34 года царствованія Баграта, сына Гургена, и соображеніе количества годовъ отъ кончины Баграта Регвени объясняютъ сами собою, и съ достовѣрностію, что все время управленія Гургена Грузіею включается въ общій счетъ годовъ царствованія Баграта ІІІ-го, и что оно только какъ бы подраздѣляетъ на періоды, изъ которыхъ первый указываетъ на вступленіе Гургена въ управленіе Грузіи тотчасъ по кончинѣ отца своего, въ 980-мъ году, и на управленіе ею. въ качествѣ регента, по 994-й годъ, хотя сынъ его носилъ титулъ царя и названъ царствовавшимъ; второй, съ 991-го по 1008-й, заключаетъ въ себѣ то время, когда регентъ и отецъ царя, вступившаго на престолъ Абхазіи, принялъ титулъ Царя царей; а третій, съ 1008-го года — возшествіе Баграта, по кончинѣ отца, на прародительскій престолъ царства Грузинскаго[92].

LIV. Багратъ III, внукъ Баграта II-го Регвени, Куропалатъ, былъ возведенъ Давидомъ на царство Грузинское въ 980-мъ году, но въ единодержавное правленіе имъ вступилъ лишь по кончинѣ отца своего, гургена, въ 1008-мъ году, царствуя до того времени въ Абхазіи, по праву наслѣдія, послѣ дѣда своего, Георгія ІІ-го, царя Абхазскаго. Вступленіе Баграта III на престолъ Грузіи ознаменовано не только, соединеніемъ царствъ Абхазскаго и Карталинскаго подъ одну державу, но и присоединеніемъ къ нимъ отторгнутыхъ Нерсіею у предшественниковъ его древнихъ достояній Грузіи — Кахета, Герсти и областей, лежащихъ отъ нихъ къ Каспійскому морю. Избравъ древній Кутатисъ, Кутаисъ, для резиденціи царей Грузіи, изъ которыхъ онъ первый -принялъ титулъ царя Абхазовъ и Картвелей, онъ укрѣпилъ и украсилъ крѣпость и городъ многими зданіями. Воздвигнутый имъ во имя Божіей Матери великолѣпный соборный храмъ, величественный даже и понынѣ въ мастистыхъ развалинахъ своихъ, указываетъ потомству, что этотъ государь не за однѣ только воинственныя дѣянія, но за христіанское благочестіе и за введеніе въ государство изящныхъ искусствъ, ручателей благосостоянія обитателей его, достоинъ быть признанъ первымъ знаменитымъ царемъ Грузіи изъ династіи Багратіанъ и первымъ твердымъ основателемъ ея, на престолѣ Грузино-Абхазскаго царства. Защищая его и права свои храбростію и благоразуміемъ отъ притязаній Византіи и халифовъ, знаменитый государь сей скончался въ 1011-мъ году, во время обозрѣванія областей Картліи, соединенныхъ имъ въ одно владѣніе. Тѣло его предано землѣ въ воздвигнутомъ имъ храмѣ въ Бедіи, въ Эгреси (нынѣшней Мнигреліи), первоначальномъ обиталищѣ Эгроса, младшаго брата прародителя Грузинъ — Картлоса.


Къ этому примѣчательному періоду, отличенному въ лѣтописяхъ Грузіи царственнымъ вліяніемъ Давида, виновника возведенія на ея престолъ сына помимо отца, моя относитъ выпускъ монеты или медали № I-й, изображенной на Таблицѣ І-й Разряда ІІ-го монетъ Грузинскихъ. Причины, побудившія признать въ этомъ, до сихъ поръ единственномъ нумизматическомъ фактѣ — первое, доселѣ открытое монето-производство въ Грузіи при царяхъ ея Багратіанахъ, изложены въ своемъ мѣстѣ.

Но упомянувъ о соборномъ храмѣ, воздвигнутомъ въ Кутивсѣ царемъ Багратомъ III-мъ, я почитаю умѣстнымъ именно здѣсь ознакомить нумизматовъ и съ достопримѣчательными лапидарными фактами, свидѣтелями царствованія сего государя. Они вѣкуютъ и понынѣ въ уцѣлѣвшихъ надписяхъ на стѣнахъ, или, приличнѣе сказать, на величественныхъ руинахъ воздвигнутаго имъ соборнаго храма, и съ X-го столѣтія служатъ вѣрными указателями и разъяснителями потомкамъ своихъ современниковъ достопамятностей, во дни ихъ совершившихся. Для иноземцевъ же, не ознакомившихся съ письменами Иверовъ, эти можно сказать автографы временъ былыхъ, — начертавшихъ на переживающемъ ихъ гранитѣ какъ бы вѣковое напамятованіе о себѣ временамъ грядущимъ, — пребывали очень долго какъ бы безсловесными только слушателями мнимыхъ толкователей іероглифическихъ для нихъ начертаніи. Туземцы, не спрошенные и не постигая можетъ быть причинъ оспариванія иноплеменниками видимой, знаменитой древности ихъ. Молчали, по примѣру руинъ храма, и дождались молча ХІX-го столѣтія. Въ немъ уже добросовѣстная любознательность разъяснила наконецъ Европейской учености то, что казалось ей какъ бы таинственностію іероглифа Картвелей. Достойно уважаемый путешественникъ Дюбуа де Mounepe (Voyage autour du Caucase etc., par Frédéric Dubois de Montpéreux, Paris, 1839, T. I. p. 417—418) подарилъ Европѣ вѣрные снимки, снятые имъ съ вѣковыхъ надписей, начертанныхъ священными письменами Грузинъ на нѣкоторыхъ изъ древнихъ памятниковъ ихъ. Достойнѣйшій разъяснитель надписей, единственный нашъ Грузинологъ, Академикъ М. И. Броссе, передалъ содержаніе ихъ въ издаваемыхъ Императорскою Санктпетербургскою Академіею Наукъ Мемуарахъ[93]. Желательно бы дождаться перевода вполнѣ на нашъ отечественный языкъ истинно любопытныхъ этихъ историческихъ передачъ быта народа, слившагося въ единый съ Всероссійскимъ, и тѣмъ болѣе, что ученыя разъясненія трудолюбиваго Академика открываютъ много доселѣ для исторіи невѣдомаго.

Представляю поколѣ тѣ изъ лапидарныхъ фактовъ Кутаиси, которые относятся къ временамъ Баграта III. Надписи на трехъ изъ нихъ, видимыя и понынѣ, передаютъ потомству:

Нужно ли объяснять, что первая изъ нихъ открываетъ — имя и титулъ тогдашняго царя Грузіи.

Вторая, сохранивъ при имени царя имя Гурандухты, матери его, явно указываетъ, что Багратъ, соорудитель храма, не могъ быть иной, какъ Багратъ ІІІ-й, сынъ Гургена и Абхазской царевны Гурандухты, усыновленный и возведенный на престолъ Грузіи Давидомъ, соцарствовавшимъ съ Багратомъ ІІ-мъ, дѣдомъ Баграта ІІІ-го.

Третья подтверждаетъ сооруженіе храма Багратомъ ІІІ-мъ — указаніемъ 223-го года Короникона[94], соотвѣтственнаго 1003-му году отъ P. X., въ который (жъ царствовалъ.

Всѣ три надписи изображены ясно и отчетливо письменами Асомтаврули, заглавными Грузинскихъ церковныхъ буквъ, Хуцури. Всѣ письмена на нихъ сохранили форму тѣхъ, которыя изображены на монетахъ Стефаноса ІІ-го, чеканенныхъ около трехъ столѣтій послѣ введенія въ Грузію письменъ церковныхъ и за три слишкомъ столѣтія до выставленныхъ въ надписяхъ, и вообще сходны съ тѣмъ шрифтомъ, который достигъ неизмѣнившимся до сего ХІX-го столѣтія Но кромѣ этого явнаго доказательства неизмѣнности этого шрифта, по крайней мѣрѣ въ продолженіи ХІІ-ти столѣтій, надпись третья представляетъ еще одну достопримѣчательность, единственную въ своемъ родѣ, ни на какомъ изъ извѣстныхъ древнихъ памятниковъ невиданную, и которая указаніемъ своимъ долженствовала бы прекратить всѣ споры и недоумѣнія по неразъясненному долго предмету.

Годъ 223 выставленъ при письменахъ Асомтаврули не числительными буквами Грузинскими, а цифрами Арабскими Мусульманскими, съ тѣмъ только отличіемъ, что на тѣхъ, которыя употребляютъ Мусульмане {Т. е.


и проч., вмѣсто 1, 2, 3, 4, употребляемыхъ Европейцами, подъ названіемъ также Арабскихъ цифръ.}, завитки выставляются съ боку, а на представленныхъ въ надписи они болѣе закручены вверхъ, а не въ бокъ, быть можетъ и для того, чтобы удобнѣе было вмѣстить ихъ при надписи по тѣснотѣ мѣста.

Нѣкоторое отличіе почерка и этихъ цифръ отъ Арабско-Мусульманскихъ побудило почтеннаго объяснителя надписей, — снятыхъ, какъ уже сказано, г. Дюбуа съ памятниковъ Грузіи, — представить это новооткрытіе на усмотрѣніе Парижскаго Азіатскаго общества (Société asiatique de Paris), и онымъ было замѣнено[95], что употребленіе Арабскихъ цифръ на памятникахъ Мусульманъ хотя не восходило до столь отдаленной эпохи, что первая монета, на которой открываются впервые цифры Арабскія, принадлежитъ Ортокидскому государю, что она была выбита при КараАрсланѣ, царствовавшемъ въ 556 и 562 годахъ гиджры, соотвѣтственныхъ 1161 и 1166 годамъ христіанскаго лѣтосчисленія, и что на ней выставлены цифры № 492…, однако же, замѣтило Общество, цифры такъ называемыя Арабскія были уже извѣстны въ Индіи въ IX столѣтіи, и проч…… За симъ, по разсмотрѣніи цифръ этой надписи, одинъ изъ почтенныхъ членовъ этого знаменитаго общества, Г. Бюрнуфъ отецъ (Burnouf père), призналъ тотчасъ, что новоразсматриваемыя, по прямизнѣ формы своей, болѣе сближаются съ типомъ индійскихъ цифръ, чѣмъ съ почеркомъ (style), употребляемымъ Аравитянами. Изъ чего и заключено, что цифры достигли изъ Индіи въ Грузію прежде той эпохи, въ которую Аравитяне начали употреблять для своего счисленія цифры, выставляя его полною прописью буквъ, или такъ называемыми числительными буквами своими.

И такъ, благодаря просвѣщенію достойнѣйшихъ сочленовъ одного изъ ученѣйшихъ Обществъ Европы, напутствовавшаго любознательныхъ сотрудниковъ своихъ къ взысканію истинъ историческихъ въ первонаселенной части міра — Азіи начинаетъ, хотя исподволь, разъясняться кое-что и о Грузинскомъ народѣ, древнемъ обитателѣ ея. Разъясненія эти заслуживаютъ тѣмъ болѣе уваженія и признательности лицъ, занимающихся изученіемъ древней исторіи Грузіи, что онѣ основаны не на однихъ только вычетахъ, вымыслахъ или предположеніяхъ осѣдлой, кабинетной умозрительности, но на доводахъ, открытыхъ зримостью, подтвержденныхъ вѣковыми свидѣтелями и указателями былаго, изслѣдованныхъ ученостію дѣйствительною, дѣятельною, влекущею любознательность къ изысканію истины и напутствующею добросовѣстность къ объясненію ея, съ свойственнымъ ей безпристрастіемъ. И такъ, повторяю, благодаря ей и народъ Грузинскій, — долженствующій по соображеніямъ и опредѣленію кабинетной умозрительности слыть безсрочно народомъ, правда, храбрымъ, но закоснѣлымъ блюстителемъ стародавнихъ правилъ и обычаевъ предковъ своихъ, — начинаетъ выказываться, мало по малу, по наблюденіямъ не только не отставшимъ познаніями своими отъ современныхъ съ нимъ народовъ, во даже и обогнавшимъ нѣкоторыхъ изъ нихъ просвѣщеніемъ своимъ, любовью къ изящному и даже смѣтливостію. Неоспоримыми и очевидными доказательствами въ справедливости этихъ открытіи служатъ введеніе тѣмъ народомъ съ незапамятныхъ, можно сказать, временъ въ государство свое письменъ, соотвѣтственныхъ звукамъ произношенія словъ того народа Дюбуа де Монпере)[96]. — Далѣе, изящность зодчества храмовъ того же народа, восхищающая и понынѣ величественностію и красотою характера своего (см. Атласъ, приложенный къ путешествію г. Дюбуа). За симъ, постиженіе тѣмъ же народомъ, еще въ X столѣтіи, той пользы, которая произтекла отъ изобрѣтенія цифръ, и введеніе ихъ въ употребленіе[97] прежде тѣхъ народовъ, которые слыли, по внушеніямъ умозрительности, просвѣщеннѣе его, но которые, облегая страну, гдѣ родилось впервые это наиполезнѣйшее изобрѣтеніе ума человѣческаго, для облегченія себѣ выводовъ счетоводства, не умѣли, однакожь, воспользоваться имъ. И, поколѣ, наконецъ, также постиженіе тѣмъ же народомъ Грузинскимъ, еще въ XIII столѣтіи, той неточности въ расчисленіи состава годовъ, которая побудила въ XVI-мъ (1883 г.) Папу Григорія ХІІІ-го приступить къ исправленію Римскаго календаря[98].

Эти достопримѣчательныя открытія любознательнаго запада Европы о западѣ Азіи не изданы еще на языкѣ державы, соединившей западъ Азіи съ востокомъ Европы и слившей воедино съ собою мастистое слѣдственное царство, вручившее себя благотворному покрову ея. За то, и какъ бы въ замѣнъ этихъ достопримечательныхъ открытій безпристрастной учености, издавалось въ ней[99] также новое и также достопримечательное, въ своемъ родѣ, открытіе, что — «Политическое существованіе народа Гюрджъ, Юрьевцевъ, по всемъ историческимъ аналогіямъ Азіи и логическимъ вѣроятностямъ, должно начинаться съ какого нибудь Юрія или Георгія, который въ тѣхъ странахъ далъ народу свое имя[100]». И въ слѣдствіе этого опредѣленія выставленъ и рядъ царей, названныхъ Царями Грузиновъ или Юрьевцевъ[101], и проч. и прочее.

Но указавъ, но долгу добросовѣстности нумизмата-аматера, знакомящаго нумизматовъ съ монетами древняго Грузинскаго царства, и на это новое — не только для занимающихся исторіею Грузіи, но и для самихъ родовыхъ и коренныхъ обитателей ея — открытіе и на основанное на немъ опредѣленіе начала и произхожденія въ XI столѣтіи народа, изжившаго, до того столѣтія, также по всѣмъ историческимъ аналогіямъ Азіи и логическимъ вѣроятностямъ, нѣсколько десятковъ столѣтій жизнію историческою, я продолжаю, для объясненія древнихъ монетъ Грузинскаго народа (какъ бы предшествовавшихъ также, подобно ему, нѣсколькими столѣтіями началу новаго произхожденія его), заимствовать историческій ходъ событій въ Грузіи отъ извѣстныхъ и настоящихъ дѣеписателей ея. — Въ слѣдствіе чего, безъ всякаго опасенія прослыть предъ благомыслящими — старовѣромъ, и передаю нумизматамъ, что, по указаніямъ Вахтанга и Вахутатія, по кончинѣ Баграта III, царя Абхазовъ и Картвелей, въ 1014 году, вступилъ, по прямой и наслѣдственной линіи, на престолъ соединенныхъ Багратомъ царствъ сынъ его

LV. Георгій I. Историки Грузіи не умалчиваютъ, что въ царствованіе и сего государя[102] императоры Греціи, не довольствуясь, подъ видомъ покровительства, болѣе чѣмъ поверхностнымъ господствомъ надъ Грузіею, продолжали стремиться къ распространенію предѣловъ имперіи стѣсненіемъ Грузинскаго и Армянскаго царствъ. Георгій не могъ оставаться равнодушнымъ при явномъ насиліи и не отстаивать правъ своихъ и народа; во императоръ Василіи II почелъ справедливую оборону противъ насильствъ его за возмущеніе" перешелъ съ сильнымъ ополченіемъ Кавказскія горы, заставилъ царя искать убѣжища въ неприступныхъ горахъ Кавказа и оставить плодоносныя долины на жертву и разграбленіе покровителя-завоевателя. Георгій, стѣсненный, но не побѣжденный, продолжалъ защищаться и нападать на враговъ своихъ, и, нерѣдко съ такимъ успѣхомъ, что Греки должны-были отступать до границъ своихъ. Но силы императора были безпрестанно возобновляемы, а силы царя только истощались, и Георгій долженъ былъ наконецъ покориться могуществу императора, испросить миръ и отдать въ заложники сына своего, Баграта.

Монета Георгія I изображена на I Таблицѣ Разряда II.

LVI. Багратъ IV Севастосъ, сынъ Георгія I, послѣ трехлѣтняго пребыванія аманатомъ въ Цареградѣ, возвратилcя въ отечество, и, по, кончинѣ отца своего, вступилъ на престолъ въ 1027 году. Тяжкая зависимость отъ императоровъ Византіи побудила Баграта испытать всевозможныя средства, чтобы свергнуть съ себя и народа угнетавшее ихъ иго. Въ соединеніи съ Абхазіею, онъ продолжалъ съ успѣхомъ оспоривать права свои у преемниковъ императора Василія II. Но въ послѣдствіи, силы имперіи восторжествовали и междоусобіе прекратилось на нѣсколько времени примиреніемъ и женитьбою царя на дочери императора Романа III, Еленѣ. По кончинѣ ея, Багратъ вступилъ въ супружество съ дочерью сосѣдственнаго съ Грузіею владѣтеля Оссовъ. Утраченное для самостоятельности вознаграждено было нѣсколько возможностію продолжать введеніе просвѣщенія въ государство. Съ царевною Греціи отправлены были въ Грузію многіе художники, которые сильно способствовали къ продолженію начатаго Багратомъ III и къ поддержанію съ полнымъ приличіемъ и великолѣпіемъ правилъ зодчества, имъ введеннаго {Великолѣпный храмъ во имя Пресвятыя Атенскія Божіей Матери, воздвигнутый по повелѣнію Баграта IV близъ Атени[103], Карталиніи, сохранилъ и донынѣ на стѣнахъ своихъ въ надписи, изсѣченной на нѣсколькихъ камняхъ, память о благочестія сего государя и тотъ знаменитый титулъ, который отличалъ его отъ другихъ соименныхъ ему царей Грузіи. На одиннадцатой строкѣ этого драгоцѣннаго лапидарнаго факта читаются ясно изображенныя слова:

Объ этомъ титулѣ упоминаетъ и Вахтангъ сими словами: «Великій царь Оссовъ, Дургулелъ, пожелавъ видѣть супруга дочери своей, Баграта Севастоса, испрашивалъ о назначеніи ему свиданія съ нимъ.» Царь Багратъ сопровождаемъ былъ сыномъ своимъ, Георгіемъ, бывшимъ уже Куропалатомъ.

(*) Буквы мхедрулм добавлены здѣсь для поясненія словъ, выставленныхъ безъ гласныхъ буквъ.}. Въ тѣ же времена прибылъ въ Грузію изъ Греціи знаменитый Георгій Аѳонскій, достопамятный тщательнымъ и вѣрнымъ исправленіемъ прежняго перевода книгъ Священнаго Писанія. Возвращеніе въ отчизну тогда же Іоанна Петриція, посланнаго Георгіемъ I для изученія древнихъ философовъ, также много содѣйствовало къ пользамъ возникавшей Грузинской словесности. Но къ сожалѣнію, почти полувѣковое, сорокапятилѣтнее, царствованіе Баграта IV протекло въ безпрестанной борьбѣ съ народами, облегавшими Грузію и въ усмиреніи мятежей, неоднократно возгоравшихся въ средоточіи ея. Обида, нанесенная царемъ вѣрному и опытному полководцу силъ царства, главѣ издревле знаменитаго княжескаго дома Орбеліанъ, Аппарату, возбудило негодованіе многочисленныхъ свойственниковъ и приверженцевъ его и было причиною возстанія большей части государства противъ царя своего. Губительвое междоусобіе побудило его прибѣгнуть къ посредничеству Византіи. Но обычная политика ея не упустила и въ семъ случаѣ изъ виду правилъ своихъ — обезсиленія Грузіи — и задержавъ царя, лично испрашивавшаго вспомоществованія къ прекращенію мятежа, она настоятельно требовала уступленія царемъ возставшему противъ него подданному, въ пожизненное владѣніе, областей, прилегавшихъ къ родовой его собственности, что и было исполнено': Месхія, включавшая въ себѣ области Самхетъ и Ахалцыхъ, отдана была Аппарату. Между тѣмъ и самое царство ввѣрено было въ управленіе несовершеннолѣтнему сыну царя, Георгію, возведенному уже императоромъ Византіи въ Куропалаты. Правленіе имъ Грузіей" подъ регентствомъ сестры Баграта, Мирандохты, продолжалось до возвращенія законнаго государя. Багратъ, принявъ бразды правленія, запечатлѣлъ побѣду надъ Липаратомъ истребленіемъ большей части знаменитаго рода Орбеліанъ, служившаго искони твердою опорою государству, и это ослабленіе силъ царства послѣдовало въ то время, когда новыя бѣдствія готовились разразиться надъ нимъ. Султанъ Тогрулъ-бекъ (1038—1064) начиналъ уже съ своими Турками-Сельджуками первые опустошительные набѣги на Арменію и Грузію. Сильный натискъ его едва могли удержать, и то на короткое время и съ большими потерями, всѣ соединенныя силы Греціи, Грузіи и Арменія. Вскорѣ за Тогруломъ, братъ и преемникъ его, Алпъ-Арсланъ (1064—1072), завладѣвъ Карсомъ и столичнымъ городомъ Арменіи, Ани, прошелъ съ толпами своими чрезъ Грузію и владѣнія ея, опустошилъ ихъ и заставилъ Баграта просить мира, платить тяжкую дань и выдать за бича царства племянницу свою. — Вотъ въ какомъ положеніи находилось царство Грузинское, когда по кончинѣ Баграта IV, въ 1072 году; вступилъ на престолъ сынъ его

LVII. Георгій II. Семнадцатилѣтнее царствованіе сего государя было однимъ лишь продолженіемъ бѣдствій для него и для многострадальнаго государства.

Хищничество и набѣги Турокъ-Сельджуковъ не только не прекращались, но усиливались еще съ большимъ остервененіемъ, подъ предводительствомъ Малекъ-Шаха (1072—1098). Ни личная храбрость царя, ни мужество войскъ не могли устоять противу нихъ. Тифлисъ сталъ добычею Сельджуковъ, въ 1078 году. Они, завладѣвъ имъ, поселили при рѣкахъ Куру и Алазани разбойническія орды Татаръ, Персіянъ и Турокъ, единовѣрцевъ своихъ. Пришельцы эти, владѣя самыми плодоносными урочищами края, грабили безпрестанно города и села и обрекали жителей тягчайшей неволѣ. Обезсиленный Георгій долженъ былъ отступить къ неприступнымъ горамъ Абхазіи, въ которыхъ и прекратилась жизнь его. Но Провидѣніе даровало Грузіи въ сынѣ его, Давидѣ, отмстителя, достойнаго царя и изцѣлителя ранъ ея.

LVIII. Давидъ III, Возобновитель. Вотъ въ какомъ состояніи находилось наслѣдіе Давида, доставшееся ему по кончинѣ родителя его, Георгія II, въ 1089 году:

Изъ всѣхъ владѣній, входившихъ въ составъ Трузинскаго царства, однѣ лишь горы и ущелія Абхазіи сохранили въ себѣ единственное, можно сказать, безопасное убѣжище для царя и для народа его отъ самоуправнаго властвованія въ самомъ сердцѣ Имеріи, Кутаисѣ, императоровъ Византіи, — слывшихъ родовыми покровителями единственнаго въ Азіи единовѣрнаго съ ними царства. Столица Картліи, Тифлисъ, страдала также подъ тяжкимъ гнетомъ изступленныхъ послѣдователей Ислама, распространителей ученія Корана огнемъ, мечемъ и истязаніями. Столица эта отдѣлена была отъ законныхъ государей ея — страдальцевъ также, но отъ единовѣрцевъ своихъ — буйными ордами всякаго сброда Мусульманъ, завладѣвшими плодоносными урочищами, облегавшими Тифлисъ и образовавшими какъ бы особое въ Картліи владѣніи, которому присвоили даже наименованіе — военный рубежъ Тифлиса, Тцогръ Тифлисъ. Турки-Сельджуки неиствовали также въ свою очередь равномѣрно въ области Тао и въ порубежныхъ съ ихъ собственными владѣніями областяхъ Картліи и Имеріи, насильствуя обитателей къ Припятію Ислама. — Персы, обычные враги Грузіи и святой вѣры ея, не довольствовавшись завладѣніемъ прежнихъ достояній Грузіи, областей Рани (Карабага) и Мовакани (Нухи), продолжали, не только одними губительными вторженіями своими, терзать остальныя, прилегавшія къ нимъ владѣнія Грузіи, но и насланіями покоренныхъ Армянъ, и обращенныхъ ими какъ бы въ передовыя полчища Персіи, для безпрестанныхъ насильственныхъ набѣговъ въ предѣлы нѣкогда единовѣрнаго съ ними царства.


Вотъ и то состояніе Грузіи, въ какомъ Устроитель царства передалъ наслѣдіе свое сыну своему, Димитрію, и краткій очеркъ дѣяній безсмертнаго Отца отечества:

Усилія и притязанія Византіи на продолженіе покровительства императоровъ ея, надъ единовѣрнымъ съ ними царемъ и народомъ, были отстранены благоразуміемъ, твердостію характера и храбростію юнаго царя. Давидъ III занялъ самъ первое мѣсто въ Абхазо-имеретинской столицѣ своей и, очистивъ ее отъ враговъ и покровителей, возсѣлъ на престолъ царства Абхазскаго и Карталинскаго не царемъ вассало-куропалатомъ Цареградскимъ, но Царемъ царей и Кесаремъ (См. монету V, Таб. I, Разр. II).

Покореніе и изгнаніе Царемъ щи рей неистовыхъ ордъ Мусульманъ изъ завладѣнныхъ ими урочищъ въ Картліи, возвращеніе оныхъ законнымъ владѣтелямъ и соединеніе Имеріи съ Амеріею, положило конецъ истязаніямъ Картвелей и основало начало благоденствія соединенныхъ въ царствованіе его. — Вырвавъ Тифлисъ изъ обладанія нечестивыхъ, христолюбивый царь водрузилъ въ немъ снова Крестъ Искупителя въ луну Ислама. — Владѣнія мелкихъ, во самостоятельныхъ и близкихъ къ Тифлису владѣльцевъ Кахета и Герета, ведшихъ произхожденіе рода своего отъ предковъ царя, вошли снова въ составъ Груаіи, и давно отдѣлившіеся отъ нея владѣльцы признали въ Давидѣ главу безсмертнаго дома Багратіавъ и достойнаго единодержца царства Грузинскаго. — Движимый высокою предусмотрительностію царя, готовящаго возрожденіе славы и благоденствія въ царствѣ своемъ, Давидъ, въ исполненіе предпріятія своего — обезопасить средоточіе Картліи и столицы ея отъ внезапныхъ вторженій близкихъ и дальнихъ враговъ, отдвинулъ и самые предѣлы государства до оконечности земель, омываемыхъ Каспіемъ. Древній Дурубанди, Дербендъ, приморскія врата (въ Закавказьѣ) Згвисъ-Кари[104], стали твердою оградою владѣній Грузіи при Каспійскомъ морѣ.

Онъ подкрѣпилъ Ширваномъ, покореннымъ храбростію сына его, Димитрія, твердыни Дербенда, чрезъ которыя пролегала единственная тропа, извивавшаяся по скалистымъ излучинамъ ущелій Кавказа, единственный при взморьѣ проводникъ въ Закавказье буйныхъ Хазаръ и ордъ Кипчаковъ, кочевавшихъ тогда на рубежахъ Европы и Азіи. — Возвративъ отечеству отторгнутыя отъ него области Мовакани и Раня, побѣдоносный царь и за противоположными Каспію предѣлами царства Грузинскаго, омываемыми Понтомъ, оставилъ въ Анатоліи и Трапезондѣ памятники побѣдъ своихъ и славы. — Наказавъ Армянъ за дерзновенные, во время отсутствія его, набѣги на Грузію — покореніемъ бывшей столицы Арменіи, Ани, громя въ Адербейджанѣ владѣнія наславшихъ ихъ Персіянъ, и возвращая Грузіи отнятыя ими у предмѣстниковъ его области, онъ вырвалъ также и отъ Турокъ-Сельджуковъ завладѣнную ими область Тао, нынѣ Ахалцыхскую. — Возвращая отчизнѣ храбростью своею и это древнее достояніе Шидо-Картліи, отдѣлявшее ее гранями своими отъ сосѣдственныхъ съ нею владѣльцевъ въ Азіи, дальновидный государь оковывалъ еще новымъ укрѣпленіемъ скалы, сжимающія тѣснины ущелія Даріела, Врата Хеви, Хевисъ-Кари,[105] врата изъ Европы въ центръ Закавказья.


Соединивъ такимъ образомъ подъ единодержаніе свое всѣ владѣнія, входившія издревле въ составъ Грузинскаго царства, Отецъ отечества обратилъ вниманіе свое на внутреннее благоустройство его, какъ на основу благоденствія подданныхъ своихъ. Путеводимый благочестіемъ, его отличавшимъ, онъ воздвигалъ, возобновлялъ и возвращалъ святынѣ храмы, разрушенные изувѣрствомъ, устроивалъ при нихъ благоприносящія учебныя заведенія, и для возстановленія въ полной силѣ порядка въ духовномъ управленіи Церкви, подвергшагося ослабленію во время сильнаго вліянія иновѣрцевъ на управленіе государственное, онъ созвалъ священный соборъ, да уврачуетъ язвы ея, изувѣрствомъ нанесенныя. Содѣйствіемъ его не только были исправлены вкравшіяся упущенія въ исполненіи въ подобаемой чистотѣ догматовъ священнѣйшей религіи, но, съ согласія Патріарха Цареградскаго, подтверждена и прежняя независимость отъ него Католикоса Грузіи и возвращены ему всѣ права и преимущества, приличествующія независимому главѣ (αντοκὲφαλος) Православныя Грузинскія Церкви. Постановленія собора сего внесены были въ большой Грузинскій Номоканонъ[106], тщательно сличенный съ Греческимъ текстомъ, и въ концѣ ихъ приложено возглашенное соборомъ Іерарховъ многолѣтіе «Давиду, благочестивому и Богомъ спасаемому царю нашему, Абхазскому, Карталипскому, Райскому и Кахетинскому Самодержцу».

Нумизматическій "актъ, представленный подъ № V, на Таб. I Разряда II, даритъ исторію новооткрытіемъ, что, кромѣ прописаннаго выше титула, Давидъ отличенъ былъ и титуломъ Кесаря, невмѣщеннымъ въ Номоканонъ, вѣроятно потому, что былъ принятъ царемъ по окончаніи собора. Подобно сему не внесенъ также въ этотъ достопримѣчательный харатейный фактъ и тотъ титулъ, или, приличнѣе сказать, то отличительное проименованіе, которое однимъ реченіемъ Агма-шенебели, Возобновитель, Устроитель царства, выразило и воздало достойнѣйшее царю, возвратившему славу и благоденствіе отечеству. — Поднесенное благоговѣйно признательностію народа, вырваннаго имъ изъ многолѣтнихъ истязаній, его сокрушавшихъ, оно срослось, можно сказать, на вѣки неотторгаемымъ отъ имени незабвеннаго Царя-Кесаря Грузіи, и было предтечею того прославленія, которымъ вознаградила Высшая Благость Устроителя царства пріобщеніемъ его къ лику святыхъ угодниковъ Господнихъ.

Православная Грузинская Церковь постановила славить торжественнымъ празднествомъ ежегодно, въ 26-й день Января, память святаго царя Грузіи, Давида ІІІ-го. Въ этотъ день, въ лѣто 1130 отъ Р. X., царствованія его въ 41-е, совершилось воззваніе Давида къ соединенію его въ вѣчности съ царями, благодѣтелями подданныхъ своихъ. Великолѣпный соборный храмъ Гелатскаго монастыря[107] хранитъ благоговѣйно на стѣнахъ своихъ ликъ святаго соорудителя храма сего. Въ близъ лежащемъ къ этому храму придѣлѣ покоются земныя останки безсмертнаго царя, подъ сѣнію огромнаго притвора, оставшагося отъ желѣзныхъ вратъ, вырванныхъ храбростію его изъ крѣпкихъ заклеповъ твердынь Дербенда[108]. Камень надгробія передаетъ потомству помышленія сокрытаго подъ нимъ, при назначеніи для себя мѣста успокоенія.

Вотъ слова надписи:

LIX. Димитрій I. Хранившееся издавна при Гелатскомъ монастырѣ духовное завѣщаніе[109] царя, созидателя соборнаго храма сего, можетъ точнѣе ознакомить съ тѣми отличительными свой ствами Димитрія, которыя были признаны въ немъ самимъ великимъ отцемъ его, Давидомъ, и потому заимствую изъ этого достопримѣчательнаго факта относящееся къ знаменитому сыну Устроителя царства. Вотъ отрывокъ:……. «Иду предъ царя безсмертнаго, излившаго на меня въ мірѣ семъ великія щедроты свои, содѣлавъ меня отцемъ Димитрія и даровавъ въ немъ сына, превзошедшаго меня мудростію, праведностію, твердостію и храбростію. Таковой царь есть даръ неба вѣрнымъ, остающимся на землѣ. Таковой сынъ преисполнилъ меня радостію до глубины сердца моего. Разставаясь съ міромъ, я желалъ оставить въ немъ царя ему. Господь, совѣсть моя и духовный отецъ вѣдаютъ, два года, помышленія мои. Но изволеніе праведнаго Судіи не совершило ихъ — призваніемъ меня предъ себя, а его къ царствованію надъ наслѣдственными и надъ новопокоренными мною, содѣйствіемъ вѣрныхъ сподвижниковъ моихъ, областями отъ Никофеіи[110] до моря Дербендскаго, отъ Ѳсетіи до Соври и Арагатци[111]».

Достойный сынъ и преемникъ добродѣтелей и престола Давида ІІІ-го Возобновится, не только содѣйствовалъ ему распорядительностію и храбростію своею къ покоренію Ширвана и многихъ другихъ областей, но и по кончинѣ его продлилъ, можно сказать, на долго благотворное его царствованіе. Не отступая отъ тѣхъ правилъ, которыя напутствовали Давида къ прославленію государства и къ поддержанію благоденствія подданныхъ своихъ, Димитрій защищалъ ихъ отъ набѣговъ и притязаній внѣшнихъ обычныхъ враговъ Грузіи, усмирилъ и внутри ея возникшія возмущенія Мусульманъ. Хунани, крѣпость при впаденіи рѣки Дебеды въ Куръ, гнѣздо возмутившихся, покоренная имъ, была отдана въ даръ военачальнику его, Іоанну Орбеліану. Царствуя съ неизмѣнною славою 20 лѣтъ, онъ удалился отъ міра и предъ вступленіемъ въ иноческій чинъ, вѣнчалъ на царство сына своего, Давида, въ 1159-мъ году.

Монеты царя Димитрія І-го, изображенныя на Таблицѣ I Разряда III, ознакомливаютъ нумизматовъ съ первыми, доселѣ открытыми и описанными монетами Грузинскаго царства, чеканенными на мѣди.

LX. Давидъ IV, возведенъ былъ на престолъ Грузинскаго царства родителемъ своимъ, Димитріемъ; но новый царь не долго пережилъ царственнаго отшельника. Чувствуя приближеніе часа соединенія съ нимъ въ вѣчности, Давидъ, въ присутствіи Католикоса и чиновъ государственныхъ, назначилъ преемникомъ престола юнаго сына своего, Димитрія, и, до совершеннолѣтія его, правителемъ царства младшаго брата своего, Георгія. Принявъ клятвенное обѣщаніе объ исполненіи ненарушимо завѣщаннаго имъ и поручивъ сына блюденію и покровительству военачальника своего, Іоанна Орбеліана, Давидъ IV скончался въ 1150-мъ году и погребенъ въ Гелатѣ.

LXI. Георгiй III. Во исполненіе воли царя и брата своего, Георгій принялъ бразды правленія царствомъ, и, какъ регентъ, управлялъ имъ именемъ племянника и законнаго государя своего) но вскорѣ повелѣлъ вѣнчать себя на царство и, помимо Димитрія, вступилъ на престолъ Абхазіи и Картліи въ 1151-мъ году, подтвердивъ обѣщаніе свое возвесть на него Димитрія, по вступленіи его въ совершеннолѣтіе. Оно совершилось, но Георгій продолжалъ царствовать. Царевичъ, сильный правами своими, напутствуемый и поддерживаемый вѣрностію и присягою мощнаго попечителя своего, Іоанна, приверженностію многочисленныхъ членовъ знаменитаго рода его и преданностію къ законному наслѣднику престола многихъ князей Грузіи, потребовалъ отъ дяди возвращенія ему завладѣннаго имъ царства. Неминуемая война была слѣдствіемъ настояній царевича. Междоусобіе возродилось въ Грузіи со всѣми пагубами, его сопровождающими. Храбрость и силы Георгія восторжествовали. Димитрій былъ осажденъ въ крѣпости Лори, послѣднемъ убѣжищѣ оставшимся Орбеліанамъ отъ многочисленныхъ владѣній ихъ, стертыхъ, можно сказать, рукою побѣдителя съ лица земли.

Семь мѣсяцевъ твердость характера и храбрость Іоанна защищали сына царя, ввѣреннаго попечительству его. Предлагаемыя Георгіемъ условія къ примиренію съ племянникомъ и обѣщанныя милости доблестнымъ защитникамъ его, не поколебали рвенія Іоанна къ возведенію царственнаго сироты на престолъ родителя его. Но Димитрій, желая прекратить губительное для государства междоусобіе, рѣшился, безъ вѣдома генія-хранителя своего, итти на призывъ могущественнаго противника, но близкаго роднаго своего. Радостно встрѣтилъ его Георгіи, воздалъ всѣ почести, приличествующія высокому сану ввѣрившагося ему плѣнника, чествовалъ Іоанна и сподвижниковъ его", но вскорѣ престолъ Грузинскаго царства и старшая линія Фамиліи Багратіанъ остались безъ наслѣдника мужескаго пола, а изъ знаменитаго дома Орбеліанъ избѣгли смерти мучениковъ одинъ лишь Липаритъ, братъ Іоанна, и два сына Липарита[112]. Они не застали уже въ живыхъ доблестнаго защитника царственнаго страдальца, ни щадимаго и прославленнаго храбростію и вѣками имени рода своего. Велѣніемъ Георгія, оно было вырвано съ позоромъ изъ государственныхъ хартіи, и воспоминаніе о немъ считалось преступленіемъ въ государствѣ его. Убійственный для Липарита говоръ молвы встрѣтилъ его на границахъ родины. Пораженный имъ, онъ не переступилъ чрезъ нихъ и явилъ себя достойнымъ сыномъ ея. Исторія передаетъ слова его, при возвращеніи Атабеку Адербейджана воиновъ, врученныхъ ему для защиты Іоанна, — воиновъ, могшихъ, по мановенію Липарита, превратиться изъ защитниковъ въ мстителей: «Христіане, сказалъ онъ, невинны въ совершеніи этихъ беззаконій; за что же пойду я карать ихъ?»

Георгій III сталъ единодержавцемъ Грузіи. Царствованіе его ознаменовано многими славными завоеваніями и разширеніемъ границъ царства Армянскій городъ Ани, завладѣнный Турками-Селджуками, присоединенъ, храбростію его, къ царству Грузинскому. Въ этомъ городѣ выдержалъ онъ въ послѣдствіи долговременную осаду отъ соединенныхъ силъ владѣтелей Адербейджана и Испагана. Покоривъ древнюю столицу Арменіи, Товинъ, онъ разрушилъ въ ней мечети, освободилъ и вывелъ изъ нее до 60 тысячъ плѣнниковъ. Государствомъ управлялъ самодержавно, пріобрѣлъ уваженіе своихъ подданныхъ и сосѣдственныхъ царству его народовъ, и возвеличенъ славою быть отцемъ знаменитой Тамари, возведенной имъ при жизни своей на престолъ Грузинскаго царства. Скончался, по указаніямъ Вахуштія, въ 1174 году.

ДУМА
НАДЪ МОНЕТОЮ № 1, ТАБЛИЦЫ I, РАЗРЯДА II (*).
править

(*) Нумизматы знаютъ что такое — думать надъ монетами. Знаютъ также и то, что минутка для нихъ этого думанья растягивается подъ часъ — на годочекъ…

Утопающій, чтобы спастись изъ бездны, хватается за соломинку; заблудившійся въ лабиринтѣ ожидаетъ отъ тоненькой нити спасенія своего. Нумизматъ-аматеръ, чтобы выкарабкаться изъ бездны, поглотившей даже всѣ соломинки древнихъ преданій, или выбраться на бѣлый свѣтъ изъ лабиринта, — въ которомъ перепутались въ Гордіевъ узелъ всѣ нити и доводы къ отысканію искомой имъ, никѣмъ еще не отысканной стези для открытія и объясненія завѣтной, кольми паче, Грузинской монеты, — съ восторгомъ ухватывается за нѣсколько буквъ, кое-гдѣ примѣтныхъ на ней, чтобъ вырвать изъ неизвѣстности драгоцѣнный для него Нумизматическій фактъ.-- И вотъ ? и ? озарили упованіемъ думу труженика.

Онѣ изображены вверху, по обѣ стороны царей[113]. Я признаю ихъ за два фароса, открывающихъ мнѣ свѣтъ во мракѣ, а остальныя двѣ буквы съ половиною — за отблескъ вспомогательный, для указанія мнѣ пути, чтобы постепенно, не сбиваясь съ него, подойти къ двумъ противоположнымъ свѣтиламъ.

Говорено уже было мною и другими, что на Грузинскихъ монетахъ почти всегда одна печальная буква слова замѣняетъ все цѣлое слово, и что эти начальныя буквы на монетахъ служатъ представителями либо имени царя, либо титула его. Изъ нихъ букву Д—1-ю, привыкли сознавать либо за имя Давидъ, либо Димитрій, тѣмъ болѣе, что другихъ царскихъ Грузинскихъ именъ династіи Багратіанъ, начинающихся съ этой буквы, не имѣется. Близъ стоящую же къ нимъ букву М—2, если бы и не примѣтно было при ней несовсѣмъ ясной, или невполнѣ вышедшей изъ чекана, или обрѣзанной буквы Ф—3, которой примѣтна только половина 4, принимаютъ всегда за слово и титулъ Мефе, Царь.

Слѣдовательно Царь, стоящій подлѣ Д—1, долженъ быть непремѣнно или Давидъ, или Димитрій.

Второй форось, возвышенный въ симметріи съ первымъ, по лѣвую сторону другаго царя, представляетъ точь-въ-точь букву Б—4, алфавита Письменъ воиновъ (мхедрули), изъятаго буквъ заглавныхъ или прописныхъ, и имѣетъ подъ собою также вспомогательную букву М—5. Первую изъ буквъ нельзя принять ни за начальную, для изображенія фамиліи Багратіанъ, ни за числительную два, или, еслибъ даже не сопровождалъ ее титулъ Царя, потому что Грузинскіе цари не означали на монетахъ своихъ фамильныхъ именъ и не употребляли отличій числами отъ соименныхъ съ ними царей[114].

Изъ этого вывода заключить можно, что въ этомъ случаѣ и буква Б—4, хотя заимствованная изъ другаго алфавита, быть можетъ, и не безъ причины, представляетъ также имя царя. Именъ же Грузинскихъ царей, начинающихся съ этой буквы, только три: Бакаръ, Бакуръ и Багратъ.

Изъ Бочаровъ, первый былъ сынъ Миріана, перваго царя Грузіи Сасанидской или Хосроянской династіи. Другой Бакаръ, сынъ царя Вахтанга VI, управлялъ Грузіею съ 1716 по 1719 г. Форма и рисунокъ монеты царевича Бакара Вахтанговича не могли имѣть никакого сходства съ представленною здѣсь монетою. Смотри Таблицу 1, Разряда IV, №№ 1—4.

Изъ царей Бакуровъ, I, II и III принадлежали, какъ и Бакаръ І-й, къ Хосроянской династіи. форма и рисунокъ монетъ ихъ еще неизвѣстны намъ; но судя по монетамъ Стефаноса II, также Хосроянина, можно полагать навѣрное, что и тѣ цари Хосрояне придерживались также, какъ и онъ, типа монетъ родоначальниковъ своихъ, Сасанидовъ. Представллемой же монеты типъ во всемъ сходенъ съ чеканомъ, употребляемымъ на монетахъ Византійскихъ. Къ тому же замѣтить надобно, что у всѣхъ этихъ царей Бочаровъ и Бакуровъ не было по близости къ нимъ, ни въ возходящей, ни въ исходящей линіи, кого либо изъ царей, которыхъ имена начинались бы съ буквы Б, и нѣтъ достаточныхъ причинъ, чтобы выставить ее на монетахъ вмѣстѣ съ буквами, означающими ихъ имена. Слѣдовательно, буква Б, на монетѣ видимая, должна быть признана за начальную букву имени Баграта.

Одноименныхъ этихъ царей было четыре въ тотъ періодъ, когда они могли, или должны были придерживаться въ чеканѣ колетъ своихъ типа колетъ Византійскихъ.

Багратъ I, Куропалатъ, отецъ Давида I и сынъ Ашота I Багратіамина, который вступилъ на престолъ Грузіи послѣ Джованшира, послѣдняго государя изъ Хосроявъ.

Багратъ II Регвени, сынъ Сумбата.

Баграгт III, усыновленный Давидомъ II, сынъ Гургепа, сына Баграта Регвени.

Багратъ IV, сынъ Георгія I, сына Баграта III, отецъ Георгія II. Послѣ этого Баграта не было царей Багратовъ около 200 лѣтъ

Обратимся къ буквѣ Д—1-й, начальной именъ Давида и Димитрія. Царей Димитріевъ было два: первый изъ нихъ былъ сынъ Давида III Возобновитель сына Георгія II. Онъ царствовалъ послѣ прадѣда своего, Баграта IV, спустя 58 лѣтъ, съ 1130 по 1150. Монеты его представлены на Таб. I. Разряда III. №№ 1—4.

Димитріq II Жертвователь, сынъ царя Давида V, внука царицы Тамари, царствовалъ съ 1272 по 1289 годъ. Монеты его на Таб. VIII, Разряда III, 13.

По исторіи не представляется ни одной достаточной причины, ни достопамятнаго произшествія, которыя побудили бы соединить имя Димитрія и Баграта на одной монетѣ. Въ слѣдствіе чего и буква Д—I, на описываемой монетѣ, должна представлять не Димитрія, но Давида.

Изъ Давидовъ, первый былъ сынъ Баграта I, внукъ Ашота. Давидъ II былъ усыновителемъ Баграта III. Прочіе Давиды и Баграты не находились между собою ни въ столь близкомъ разстояніи времени, ни въ столь близкихъ отношеніяхъ, чтобы ихъ имена могли быть выставлены соединенными на одной монетѣ. Разсмотримъ исторію этихъ двухъ первыхъ Давидовъ. (См. Сборникъ къ этому Разряду, страница 9).

Кончина безпотомственнаго Джованшира, послѣдняго изъ Хосроянъ, царей Грузіи, открыла возможность Багратанамъ отыскивать права свои на престолъ Грузіи, который былъ занимаемъ нѣкогда, хотя короткое время, предками ихъ (см. Гурамъ I).

Ашотъ Багратіанинъ, возведенный императоромъ Византіи въ достоинство Куропалата Константинопольскаго, а халифомъ Багдадскимъ во Владѣтельные Князья Грузіи, вступилъ въ управленіе ея по несмотря на эти титулы, новый владѣтель этого царства находился въ самомъ стѣснительномъ положеніи отъ губительныхъ вторженій въ предѣлы его военачальниковъ халифскихъ, правителей Арменіи. Въ одно изъ этихъ вторженій Ашотъ лишился жизни.

Сиротствовавшіе дѣти его долго влачили странническую жизнь, и не вскорѣ послѣ кончины отца старшій сынъ его, Багратъ I, подобно ему Куропалатъ, признанъ былъ и отъ халифа владѣтелемъ Грузіи. Изъ всего прежняго состава этого царства, части, доставшіяся въ удѣлъ этимъ владѣтелямъ, удержавшимъ за собою въ Грузіи титулъ царя, заключались въ Артануджѣ, областяхъ Кларджети и Самшвильде; въ послѣдствіи присоединилась къ нимъ часть Картліи, завоеванная посредствомъ мусульманъ, которымъ Багратъ обязался платить дань. При тѣхъ же владѣніяхъ, и также данникомъ мусульманъ, оставался, по смерти Баграта, сынъ его, Давидъ I. Ему наслѣдовалъ Адарнасъ; за нимъ Сумбатъ, во время котораго занималъ три года престолъ его Константинъ, сынъ царя Абхазовъ. Съ кончиною Сумбата, снова вступившаго на царство, возведенъ былъ на него сынъ его, Багратъ II Регвени (полоумный). Весь этотъ періодъ протекъ въ безпрестанныхъ смутахъ, въ напрасныхъ напряженіяхъ къ удержанію возмущеній вассаловъ и въ тщетномъ огражденіи царства отъ заграничныхъ непріятелей.

При всемъ желаніи нумизмата-аматера одревнить, или подвинуть нѣсколькими годами къ Сотворенію Міра завѣтную монетку свою, для приданія ей болѣе важности, а царямъ ранѣе права чеканить монету, онъ, по добросовѣстности, долженъ признаться, что этой монеты нельзя приписать ни Баграту І-му, ни Давиду І-му. Для этихъ данниковъ мусульманъ не настало еще время подражать, если бы они и чеканили монету, штемпелю монетъ Греко-Византійскихъ, потому что Греки тогда надѣляли ихъ, подобно предшественникамъ, только титуломъ Куропалатовъ, а не пособіемъ къ поддержанію этого титула; а, напротивъ, самымъ пособіемъ они надѣляли владѣтелей Абхазіи, также ихъ Магистросовъ, для воспрепятствованія царямъ Грузіи пріобщить къ ней прежнее достояніе ея. Къ тому же, если бы эта монета, за взглядъ совершенно Византійская, кромѣ буквъ, была бы, — по примѣру нѣкоторыхъ монетъ Грековъ, на которыхъ соединяли иногда изображенія императоровъ и дѣтей ихъ на одной монетѣ, — выпущена Багратомъ І-мъ, съ присоединеніемъ изображенія сына его, Давида, тогда первою буквою ея была бы буква Б, а второю Д; и обратно, ежели бы Давидомъ І-мъ чеканилась эта монета, по тому же примѣру, съ помѣщеніемъ на ней изображенія и имени отца, тогда навѣрное онъ употребилъ бы заглавную букву для представленія имени его и не поставилъ бы ее ниже своей имянной. И такъ, эта монета не Давида І-го. Перейдемъ къ Давиду ІІ-му.

Давидъ ІІ-й, какъ уже объяснено выше (см. стр. 9), соцарствовалъ съ Багратомъ ІІ-мъ Регвени, или принималъ участіе въ управленіи Грузіи во время занятія Багратомъ престола ея, и былъ, въ этотъ періодъ Грузинскаго царства, самостоятельнѣе и могущественнѣе всѣхъ современныхъ ему Багратіанъ-владѣльцевъ, управлявшихъ отдѣльно частями раздробленнаго Грузинскаго царства, по большей части независимыхъ отъ того, который, по праву первородства, занималъ престолъ съ титуломъ царя. Вліяніе Давида и надъ тѣми частями, которыми завѣдывалъ этотъ царь и соцарствіе съ нимъ объяснено исторіею, титуловавшею его то царемъ, то великимъ Куропалатомъ. Уваженіе къ нему прочихъ владѣльцевъ, равно и оказываемое ему императорами Византіи, которымъ въ завѣщаніи своемъ онъ передавалъ главную часть владѣніи своихъ, поставили Давида на степень первенства предъ прочими, какъ владѣльца самостоятельнаго въ Грузіи и постигшаго силу свою и власть надъ нею. Присоединя къ сему защиту Картліи отъ набѣговъ Кахетинцевъ, возвращеніе ей завладѣнныхъ ими значительныхъ крѣпостей ея, упрашиваніе его народомъ Грузинскимъ — да даруетъ ему, по собственному избранію своему, достойнаго преемника престола его, избраніе имъ этого преемника изъ самой семьи царя, съ которымъ онъ соцарствовалъ, усыновленіе внука того царя и возведеніе его на престолъ царства, помимо сына того же царя — все это сообразивъ, откроется ясно, что буква д., на монетѣ, должна представлять имя собственно этого Давида, а не другаго. Къ подтвержденію же этого опредѣленія способствуетъ много и буква какъ представительница именъ близкихъ къ нему царей. Съ первымъ онъ соцарствовалъ, втораго онъ, усынови, возвелъ на престолъ. Два царя, поставленные рядомъ ла одной монетѣ, могутъ относиться къ двумъ событіямъ, совершившимся при Давидѣ, и затруднить опредѣленіе — къ которому изъ этихъ событій отнести время чекана ея, къ соцарствію ли его съ Багратомъ II, или къ усыновленію Баграта ІІІ-го. Но буква Д сама разъясняетъ ближайшее къ истинѣ, указывая, шрифтомъ своимъ и мѣстомъ ею занимаемымъ, Давида главнымъ дѣйствующимъ лицемъ. Въ первомъ случаѣ и буква Б долженствовала бъ быть одного объема или шрифта съ первою, какъ начальною имени Баграта ІІ-го, равнаго съ нимъ царя, или, точнѣе сказать, старшаго, настоящаго царя, наслѣдника отца своего, и имя котораго, по всей справедливости, должно бы быть выставлено прежде имени соцарствовавшаго съ нимъ. Здѣсь же буква Б поставлена какъ бы при младшемъ и поставленномъ на томъ мѣстѣ, на которомъ, по правиламъ чекана, выставляется на монетахъ младшій, уступающій правую сторону, у креста ихъ раздѣлившаго, старшему. Изъ чего и заключить должно, что монета I, а можетъ быть и медаль, относится ко времени усыновленія и ознаменованія Давидомъ II-мъ этихъ событій — металлическимъ фактомъ. Но во всякомъ случаѣ, я почитаю этотъ нумизматическій фактъ — первымъ изъ чеканенныхъ, и дошедшихъ до нашихъ временъ, Багратіанами; даже и тогда, когда бы вздумалось кому, по буквѣ Б, отнести чеканъ ея къ Баграту ІІІ-му, какъ пожелавшему ознаменовать свое уваженіе и признательность къ усыновившему его Давиду — постановленіемъ его на монетѣ своей выше себя. Такіе примѣры открываются на многихъ монетахъ и въ новѣйшія времена.

ДУМА
НАДЪ МОНЕТОЮ № III, ТАБЛИЦЫ II, РАЗРЯДА II-го.
править

Серебряныя монеты Грузинскихъ царей Георгіевъ были до сего времени неизвѣстны, или, по крайней мѣрѣ, никѣмъ не описаны. Ревностный Грузинологъ, Академикъ нашъ М. И. Броссе, въ единственной книгѣ, дающей нѣкоторое понятіе о Грузинскихъ монетахъ[115], упоминая лишь объ одной мѣдной, извѣстной тогда монетѣ Георгія Ш-то, объясняетъ, что серебряныхъ монетъ Грузинскихъ: Георгія III то, дочери его, Тамари, и сына ея, Георгія IV-го Лаша, не имѣется. За симъ, увѣдомляя о полученномъ отъ протоіерея Кутателидзе извѣщеніи[116] о встрѣчающихся въ Имеретіи серебряныхъ монетахъ, на одной сторонѣ которыхъ выставлено изображеніе Георгія ІІІ-го, сына Баграта ІІІ-го, основателя Гелата??, а на другой, кудряво-перевитыми буквами, надпись «Царь Георгій,» присовокупляетъ: «чтобъ быть увѣрену въ точности описанія, надобно видѣть эти монеты, потому что если та надпись выставлена не при бюстѣ царя, тогда съ большею вѣроятностію можно полагать, что изображенныя на нихъ лица представляютъ ликъ Спасителя.»

Снимки съ этихъ самыхъ монетъ представлены на Таблицѣ І-й, Разряда 11-го, при нумерахъ ІІІ-мъ и IV-мъ[117].

Этого сорта монетъ открылось только два экземпляра. Подобныхъ имъ по сіе время болѣе не встрѣчалось. Онѣ замѣчательны также и тѣмъ, что, сохраняя одинакій рисунокъ чекана, при разныхъ штемпеляхъ, указываютъ на неоднократный выпускъ этихъ монетъ въ обращеніе въ государствѣ, и какъ бы узаконеннымъ для сего штемпелемъ. Въ послѣдствій пріобрѣлъ я нумера VII и II—й, не имѣющіе никакого сходства въ чеканѣ ни между собою, ни съ перво-пріобрѣтенными, но сохранившіе, подобно имъ, вензелевое имя Георгіи.

И такъ, не надѣявшемуся не только достать, по и увидать когда либо серебряную монету Георгія, являются четыре, украшенныя этимъ, какъ бы завѣтнымъ именемъ, и изъ которыхъ три указываютъ очевидную принадлежность каждой изъ нихъ различнымъ, хотя и единоименнымъ царямъ Грузіи — Георгіямъ.

Нельзя было не порадоваться этому неожиданному открытію, въ особенности страннику, который какъ будто бы для того только и пустился въ надоблачное странствованіе свое, чтобы хоть за три-девять земель, въ самомъ Грузинскомъ царствѣ, вознаградиться за его ретивое усердіе пріобрѣтеніемъ четырехъ, хоть ржавыхъ монетокъ, и провѣрить правдивое сказаніе Академика въ Монографіи его, «что этихъ Закавказскихъ оригиналовъ, по однимъ только описаніямъ, въ заочности опредѣлить невозможно.» Но къ сожалѣнію, это сочиненіе, сдѣлавшись, можно сказать, общественнымъ въ ученомъ мірѣ, озарило меня слишкомъ поздно, и по возвращеніи уже во свояси. Истинно жаль!… Какимъ бы оно было благотворнымъ напутствіемъ при началѣ странствованія, которое окончилось однимъ лишь пріобрѣтеніемъ дознанія — что и не въ одной заочности, но и на самомъ мѣстѣ точное и добросовѣстное опредѣленіе цѣнности, достоинствъ и значенія, — не только тѣхъ достопримѣчательныхъ оригиналовъ, которые были описаны отцемъ протоіереемъ для любознательнаго Грузинолога, но даже и прежде описанныхъ другими, такъ сказать, ходячихъ и встрѣчающихся въ обращеніи, — однимъ мимолетнымъ обозрѣніемъ, совершенно невозможно. Для точнаго постиженія ихъ недостаточенъ одинъ лишь наружный, безъ ознакомленія съ языкомъ, письменами и вѣковыми памятниками, много разъясняющими древній бытъ царства. Эти позпанія пріобрѣтаются не мимолетомъ и совершенно необходимы для соображенія посредствомъ ихъ, по крайней мѣрѣ, хоть тѣхъ періодовъ въ исторіи, въ которые можно предположить выпускъ незнакомыхъ чеканенныхъ оригиналовъ, про которые, къ сожалѣнію, и она упоминаетъ только то, что они были, или бывали биты, а когда, кѣмъ и какимъ чеканомъ или штемпелемъ, неизвѣстно. И такъ, вотъ какимъ искусамъ подвергается мимолетный странникъ; потому то я и сознаюсь, что всѣ вызовы мои царей Георгіевъ на бѣлый свѣтъ изъ таинственныхъ склеповъ Грузинской исторіи, посредствомъ выписокъ изъ нея, для ознакомленія съ ихъ житіемъ, оказались въ этомъ случаѣ, для ознакомленія съ ихъ монетами, совершенно недостаточными, даже и для того, чтобы они помогли думѣ хоть угадать — которому именно изъ этихъ царей и которая именно изъ этихъ монетъ должна достаться въ законную принадлежность. Предшествующій нумеръ 1-й, на той же Таблицѣ, выставленіемъ на лицевой сторонѣ своей двухъ царей рядомъ и сохраненіемъ при нихъ нѣсколькихъ буквъ, доставилъ ей хоть малѣйшую придирку къ сличенію и соглашенію событій въ Грузіи съ именами царствовавшихъ во время тѣхъ событій лицъ, чтобы, по крайней мѣрѣ хоть приблизительно, основать на тѣхъ соглашеніяхъ заключенія свои. Здѣсь же оказываются однѣ лишь однообразныя монограммы именъ, при изображеніяхъ во всемъ различныхъ лицъ… Съ какихъ оригиналовъ чеканены они, и изъ какихъ источниковъ почерпнутъ разъясненіе этимъ нумизматическимъ загадкамъ и самая дума, даже самаго опытнаго нумизмата, не только аматера, не придумаетъ. Право, здѣсь кстати повторить гдѣ то мною сказанное, и повторить безъ боязни упрека за него въ грѣхѣ плажіатства[118], какъ заимствованное собственно отъ своей думы, «что Европейскіе нумизматы не могутъ постигнуть тѣхъ преткновеній, которыя встрѣчаются на каждомъ шагу въ Азіатской нумизматикѣ.» Въ Европейской, отъ Византіи чрезъ всю Европу до Византіи, включительно съ древнею Греціей", едва ли что отыщется нынѣ древне-монетнаго неразъясненнаго, а буде что и явилось бы, то обрадовавшемуся этою находкою нумизмату стоитъ лишь, при раздумьѣ его, намекнуть, хотъ приблизительно, за столѣтіе, за состояніе въ то время извѣстнаго ему государства я царей въ немъ, тогда будь та монета хоть раз-inédit-ная, но чуть-чуть похожая на какую нибудь знакомую монету, то при помощи памяти и знакомыхъ лицъ за монетахъ, знакомыхъ оборотныхъ сторонъ ихъ, указывающихъ на знакомые произшествія и эры, посредствомъ знакомыхъ исторій, дѣло будетъ объяснено и рѣшено. Но съ Азіатскими, въ особенности Грузинскими не описанными монетами, ори незнакомствѣ съ ними и съ исторіею царства ихъ, дѣло совсѣмъ другое. Я и самъ чуть-чуть не Грузинъ; но повертѣвъ въ рукахъ монетки, представленныя на Таблицахъ I и ІІ-го Разрядовъ, сталъ какъ бы въ тупикъ. Да и не мудрено… А нумизматы требуютъ еще точнаго объясненія имъ. Вотъ что называется, и по дѣломъ: биду соби купивъ, да за свои гроши.-- А между тѣмъ Грузинская исторія молчитъ о монетахъ описываемаго ею царства, какъ будто бы ихъ вовсе не было, и единственно ревностный и безпристрастный объяснитель достопамятностей Грузинскаго царства продолжалъ непризнавать существованія серебряныхъ денегъ даже Георгія III-го, не говоря уже монетахъ двухъ предшествовавшихъ ему царей; и вдругъ, какъ нарочно, всѣ три Георгія такъ и мечутся предъ очами нумизмата-аматера. Съ котораго же, я какъ начинать ознакомленіе ихъ съ нумизматами — досталось порядочно и думѣ, и раздумью. Богъ вѣсть, что еще достанется имъ отъ ненумизматовъ! Впрочемъ, старшинство и полузнакомство, по описанію въ заочности уважаемаго мною Академика, указали на первопріобрѣтенныя мною. Начнемъ же съ нихъ, придерживаясь его замѣчанія относительно изображенія Георгія[119]. Замѣтивъ предварительно во первыхъ, что объемъ, форма и рисунокъ на этихъ нумерахъ III и IV-мъ не имѣютъ никакого сходства ни съ одною доселѣ извѣстною Грузинскою монетою, я во вторыхъ, что изображеніе лица на каждомъ изъ нихъ не можетъ быть принято за ликъ Спасителя, изображаемый на нѣкоторыхъ Византійскихъ и другихъ государствъ монетахъ, по неимѣнію никакого сходства съ общепринятымъ для сего священнаго изображенія типомъ. Лице это, по всѣмъ вѣроятностямъ, должно представлять портретъ государя, и не бюстовой или грудной, а, какъ говорится, шейный. Отсутствіе сіянія около главы и корона на ней ясно указываютъ на портретъ царя, а не на образъ Спасителя; къ тому же, на оборотной сторонѣ читаются я титулъ царь, и имя Георгій. Все это такъ, но опять повтореніе вопроса — который? Тутъ дума должна была сознаться, что для точнаго или, по крайней мѣрѣ, приблизительнаго опредѣленія, — которому изъ Георгіевъ приписать монеты, должно было открыть совѣщаніе съ болѣе опытными думами, приступить къ розыскамъ и изыскивать средства для сличенія изображенія, — нѣсколько стертаго отъ времени, во отличающагося еще длинными усами, — съ портретами царей, которые можно еще было находить въ церквахъ, по бывшему въ старину обычаю — ставить изображенія царей при гробахъ ихъ, или при жизни помѣщать въ ряды съ изображеніями праотцевъ на стѣнахъ храмовъ. Надежду эту ободряли стѣны мастистаго Мцхета, издревле столь драгоцѣнныя своими очевидимыми историческими преданіями и вѣковымъ говоромъ съ потомствомъ о бытѣ, дѣяніяхъ и доблесттяхъ прапрадѣдовъ. Искони до сего вѣка пребывали онѣ вѣривши указателями и наставниками для испрашивающихъ наученія; но я засталъ ихъ какъ будто уже отжившими свои тысячелѣтія и готовящимися благовѣщій глаголъ мудрости и откровенія сокрыть подъ бѣлымъ саваномъ раствора всеразрушающей извести. На двухъ столпахъ храма еще виднѣлись нѣкоторые священные, и самыми врагами Церкви и изящества пощаженные остатки царственныхъ лицъ, какъ бы торжествующихъ въ священномъ убѣжищѣ, ихъ охранившемъ, надъ варварскимъ остервененіемъ всеразрутающаго бича невѣжества, вторгшагося въ священную Іордань Картлосіанъ, въ первоосвященную купель искупленія ихъ, въ первопрестольный храмъ всея Грузіи, во время, — памятное еще для многихъ живущихъ, — губительнаго нападенія нечестивыхъ ордъ Персіи на православную Грузію. Мнѣ не удалось быть болѣе въ Мцхетѣ, въ этой древнѣйшей столицѣ Картліи, предшественницѣ и современницѣ столицы древняго Европейскаго міра, и не знаю уцѣлѣли ли отъ щетки маляра-бѣлильщика эти столпы, поразившіе меня достопамятными остатками кисти древняго живописанія. Но они внушили думѣ упованіе о возможности отыскать въ другихъ древнихъ храмахъ, еще пощаженныхъ и временемъ, и супостатомъ, изображенія древнихъ Грузинскихъ царей и надписей на нихъ, для сличенія съ ними моихъ монетъ.

Упованіе мое исполнилось и вознаградилось: стѣны Генатскаго (Гелатскаго) собора указали мнѣ искомое. На нихъ, внутри соборнаго храма, сохранилось еще нѣсколько изображеній лицъ царскихъ. Преклонясь съ умиленіемъ предъ святымъ царемъ Давидомъ III-мъ, соорудителемъ великолѣпнаго и величественнаго храма сего, все вниманіе устремилъ я къ отысканію изображеній Георгевъ. Вотъ и Георгій II-й подлѣ родителя своего, Баграта IV-го. Лица ихъ сохранили всю свѣжесть и яркость колорита. Достопримѣчательно, что искусство художника умѣло и въ то время отдѣлить ихъ отъ стѣны, выдать впередъ полнотою округленій Формъ и придать очамъ ихъ что-то живое, радушно отвѣчающее на вопрошающій взглядъ. Жаль только, что одежда и поза несовсѣмъ соотвѣтствуютъ изящности отдѣлки лицъ; но достаточно взглянуть на нихъ, что бы найти близкое сходство между портретомъ Георгія II-го на стѣнѣ и изображеніемъ на монетѣ. Только корона на монетѣ болѣе схожа съ коровою царя Баграта, чѣмъ съ нарисованною на Георгія ІІ-мъ. Но довольно и того, что этой Формы подобная корона существовала. Перешедшая отъ отца къ сыну, она могла быть носимою и имъ, тѣмъ болѣе, что тогда это царственное отличіе было необходимымъ и всегдашнимъ головнымъ уборомъ царей и имѣло, какъ извѣстно, свои подраздѣленія — на носимое ежедневно и надѣваемое въ чрезвычайныхъ, или особенныхъ случаяхъ. Надпись надъ изображеніемъ Георгія II-го, по формѣ буквъ, и даже по спущенію буквы Е ниже прочихъ буквъ, совершенно сходна съ видимою на монетѣ, съ тою только разностію, что на стѣнѣ прописанъ полный титулъ: «Мефетъ Мефе», Царей царь, а на монетѣ примѣтны только три первыя его буквы. Имя же царя, какъ и на монетѣ, изображено подъ титломъ двумя только буквами Г и Н, первою и послѣднею его имени.

По всѣмъ этимъ доводамъ дума и совѣсть нумизмата-аматера совершенно успокоились, пребывая въ полной увѣренности, что, приписавъ нумера III и IV Георгію ІІ-му, онѣ не погрѣшили ни противъ истины, ни противъ нумизматовъ. Къ тому же, и повѣрка съ портретомъ для Русскихъ подъ рукою. Изображенія царей уже безтрепетно переживаютъ нынѣ вѣка свои, подъ сѣнію великой Монархіи, въ неприкосновенномъ для враговъ убѣжищѣ. Въ немъ они долго будутъ занимать неизмѣняемо предоставленныя имъ искони мѣста отъ лѣваго клироса храма Гелатскаго до южныхъ вратъ его, въ слѣдующемъ порядкѣ: первый отъ иконостаса — Строитель храма, Возобновителъ царства Давидъ ІІІ-й; въ его правой рукѣ свитокъ, лѣвою держитъ онъ модель сооруженнаго имъ храма. Близъ него Евдемонъ; подлѣ этого Католикоса Афхазіи — Багратъ IV, дѣдъ, и Елена, бабка строителя храма, и Георгій ІІ-й, сынъ Баграта IV-го и отецъ Возобновителя царства Грузинскаго.

МОНЕТА № VII-й, НА ТОЙ ЖЕ І-й ТАБЛИЦѢ. править

По старшинству пріобрѣтенія слѣдовалъ этотъ нумеръ за предшествовавшими, но, къ сожалѣнію, я уже не имѣлъ, для опредѣленія съ точностію этой монеты, такихъ вспомогательныхъ указателей, которые, подобно вышепрописаннымъ, напутствовали бы описателя внушеніемъ ему совершенной въ нихъ увѣренности. Впрочемъ, за неимѣніемъ портрета царя Грузинскаго, могшаго бы объяснить съ большею точностію — къ которому изъ остальныхъ Георгіевъ, причислить этотъ новопріобрѣтенный фактъ, собственное придуманье думы открыло ей возможность воспользоваться портретами, выставленными на иноземныхъ монетахъ, и попытаться посредствомъ ихъ и типа, ихъ отличающаго, признать наконецъ въ Грузинской — собственность царя Георгія III. Доводы къ подтвержденію этого признанія изложены, по мнѣнію моему, довольно достаточно при описанія этой монеты, на страницѣ 18 — 26 текста къ Разряду ІІ-му, чтобы повторять ихъ снова. Однако, для успокоенія совѣсти нумизмата-аматера и защищенія отъ упрека въ самонадѣянности, мнѣ показалось въ такомъ темномъ, какъ говорится, дѣлѣ необходимымъ долгомъ выставить на видъ и тѣ данныя, которыя напутствовали думу къ объясненію необъясненной доселѣ монеты и побудили стенографа ея къ передачѣ нумизматамъ ея внушеній.

Данныя эти представлены на той же Таблицѣ І-й, подъ буквами c, d, е, для удобнѣйшаго сличенія сходства и вмѣстѣ съ тѣмъ различія ихъ съ выставленными при нихъ подъ буквами a, b — и № VII-мъ. Онѣ открываются въ одномъ лишь Закавказьѣ, и уже оттолѣ расходятся по другимъ странамъ. Двѣ изъ нихъ, c, d, отысканы полковникомъ княземъ Григоріемъ Баратовымъ близъ крѣпости Бертвись, бывшей издревле принадлежностію Фамиліи Бараташвил’ей, во владѣемой ими области Са-баратіани (или, какъ называютъ ее въ Грузіи — Са-барато-швили); а третья, е, близъ Кутаиса, въ Имеретіи. Онѣ по рисунку, по формѣ и но пробѣ металла очень сходны съ монетою № VII, чисто Грузинскою, во на которой, при типѣ Византійскомъ, Греческія буквы замѣнены Грузинскими, церковнаго алфавита, и вензеловымъ именемъ Георгія. На нихъ замѣтны, также несовсѣмъ въ правильномъ порядкѣ размѣщенныя Греческія письмена, изъ которыхъ можно составить слово, или имя Евгени; но чье оно, или кому принадлежитъ, было неизвѣстно. По одному этому имени нельзя было признать ихъ монетами императора Евгенія, потому что всѣ надписи этого государя изображались не Греческими, а Римскими литерами; къ тому же, и царствованіе его ме принадлежитъ къ періоду императоровъ-покровителей Грузіи. Принять же это имя за принадлежность Св. Евгенія, изображаемаго на монетахъ императоровъ Іоанна и Мануила Комниновъ, и причислить эти монеты къ настоящимъ монетамъ сихъ государей, чеканеннымъ для хода въ имперіи, также нельзя потому, что онъ по надписи хотя и имѣютъ съ ними нѣкоторое сходство, однако по общему самой монеты, по изображенію одежды, головнаго убора и по нечистотѣ металла, совершенно отъ нихъ отличаются, Къ тому же, и слово Евгени выставлено на нихъ на обѣихъ сторонахъ, когда на Греческихъ имя императора ставилось только на одной изъ ея сторонъ.

Эта двойственная надпись одного и того же слова Евгени побудила меня отыскивать въ этомъ словѣ также двойственнаго смысла и значенія, и дума указала мнѣ на имя Святаго и на титулъ, въ немъ заключающійся. Извѣстно, что на Греческомъ языкѣ Евгеніосъ означаетъ имя Евгеніи, а значитъ благородный, равнозначительный съ Латинскимъ nobilis, и что это отличительное наименованіе давалось, въ Римѣ и Константинополѣ, Кесарямъ, наслѣдникамъ престола, усыновленнымъ императорами principes juvenlutis. Оно перешло даже и въ Россію, гдѣ, до принятія царями титула Императора, титулъ Благородный присвоенъ былъ наслѣдникамъ престола и царевичамъ, и почитался выше титула Свѣтлый князь, отличавшаго князей. Очень вѣроятно, что этимъ титуломъ Евгенись, Благородный, Греческіе императоры отличали Грузинскихъ царей, своихъ Иверійскихъ Куропалатовъ, и только съ этимъ титуломъ дозволяли чеканить деньги для Грузинскаго царства. къ такимъ случаѣ, принимая въ соображеніе, что титулъ, Благородный, на лицевой сторонъ монеты могъ относиться къ фигурѣ, изображенной съ царскими доспѣхами, на оборотной же сторонѣ онъ переходятъ уже въ имя Святаго, Евгеніосъ, изображеннаго на монетѣ и отличеннаго отъ фигуры лицевой стороны одеждою и вѣнцомъ около головы, обыкновенною принадлежностію святыхъ угодниковъ. Можно предположить, что императоры Іоаннъ и Мануилъ Комнины, чеканившіе ликъ св. Евгенія на своихъ Византійскихъ монетахъ, оставили его типомъ монетъ своихъ, выпускаемыхъ для Грузіи, не выставляя на немъ ни своихъ именъ, ни именъ царей Грузинскихъ.

Это предположеніе наводитъ прямо на мысль, что приблизительность къ рисунку штемпеля монетъ императоровъ, царствовавшихъ въ Греціи, была принята заправило по составу монетнаго дѣла для Грузіи и другихъ государствъ, находившихся подъ покровительствомъ имперія, и что по этой причинѣ монеты c, d, е, чеканились собственно для Грузіи, или въ Грузіи, съ рисункомъ, близкимъ къ общепринятому Византіею, но отступающимъ отъ него въ изображеніи короны или шапки, которая болѣе сходствуетъ съ коронами, представленными на монетахъ Стефаноса и Джованшира (см. эти монеты, Табл. I и II, Разряда І-го), чѣмъ съ императорскими, такъ и нѣкоторою отмѣною въ одеждѣ и атрибутахъ противъ Византійскихъ монетъ (см. на Табл. І-й, Разр. II, монеты подъ лит. а, b).

Все это неоспоримо доказываетъ, что эти монеты c, е, суть Византійско-Грузинскія, временъ императоровъ Іоанна II и Мануила I; и едва ли не изъ тѣхъ, о которыхъ упоминаютъ въ Грузинскихъ лѣтописяхъ, въ древнихъ хартіяхъ и гуджарахъ, какъ о деньгахъ, которыя въ тѣ времена имѣли общественный ходъ въ государствѣ и были извѣстны подъ именемъ Кирманеулей.

Императоръ Мануалъ І-й Кольнинъ, порфирородный, былъ современникомъ царю Георгію III. Но этотъ Георгій не былъ уже Куропалатомъ и возчувствовалъ силы и права свои. Греція обречена была, въ свою очередь, сама преклонять поочередно выю свою подъ ярмо пришельцевъ съ запада и востока. Грузія же начинала отдыхать, подъ сѣнію мужественнаго Георгія, отъ покровительства императоровъ, и легко могла возобновить свои права на чеканъ денегъ съ именемъ царя своего. Но царь, вѣроятно во избѣжаніе перемѣны вдругъ и формы, и рисунка монетъ, къ которымъ привыкъ народъ и сосѣдственные торговцы, повелѣлъ придерживаться, на нѣкоторое время, прежняго чекана денегъ, съ включеніемъ въ надписи на нихъ титула и вензеловаго имени своего, уже на родномъ языкѣ. Это напоминаетъ древнюю, вторую династію царей Грузинскихъ, Аршакуніанъ, Арзакидовъ, которыхъ родоначальникъ, побѣдитель Селевкидовъ, и преемники его долго удерживали на своихъ монетахъ кортину (cortine) Аполлона, на которую возсѣлъ вмѣсто него самъ Арзасъ I.

Послѣ этого постепеннаго представленія Гг. нумизматамъ, я почелъ себя въ правѣ монету № VII признать за совершенную принадлежность царю Георгію, а не соименнымъ предшественникамъ его, при которыхъ не могъ быть извѣстенъ чеканъ монетъ ни современника Георгія III, императора Малуила I, царствовавшаго съ 1143 по 1180 годъ, ни предшественника его, Іоанна, вступившаго на престолъ въ 1118 году. Да и монеты съ изображеніемъ си Евгенія извѣстны болѣе при Манунлѣ. Въ самомъ каталогѣ, изданномъ Г. Міоине[120], монетъ Іоанна II съ этимъ типомъ не находится; во существованіе этихъ монетъ, тамъ не описанныхъ, доказывается приложеннымъ при семъ снимкомъ а, съ находящейся въ моемъ собраніи монеты. Это приложеніе монетъ императоровъ Іоанна II и Мануила I, подъ литерами a, b, я почелъ нужнымъ какъ для представленія разности между монетами имперіи съ тѣми, которыя, по предположенію моему, чеканились для хода въ Грузіи, или въ другихъ областяхъ, подобно ей отъ покровительства имперіи зависѣвшихъ, и которыя служили образцемъ для чекана монеты Георгія III-ю, такъ и для представленія на видъ тѣхъ нумизматическихъ фактовъ, которые способствовали къ открытію времени, обстоятельствъ и причинъ названія древнихъ ходячихъ денегъ въ Грузіи Кир-манеулями. Въ долголѣтнее царствованіе императора Мануила I выпускъ этихъ денегъ въ народъ могъ быть очень значителенъ, а привычка къ нимъ опредѣлила надолго ихъ наименованіе Это доказываютъ и по сіе время ходящіе въ Грузіи Абазы, много пережившіе вводителей своихъ. Они содѣлались какъ бы синонимой серебряныхъ денегъ. Я помню какъ мнѣ выговаривали нѣкоторые изъ ненумизматовъ — зачѣмъ я собираю въ мою коллекцію только Монгольскіе и Халифскіе Абазы и отказываюсь отъ Абазовъ Александра Македонскаго и Римскихъ кесарей[121]. Въ слѣдствіе чего и представляю, на Таблицѣ І-й, Абазы Византійскихъ императоровъ.

КЪ МОНЕТѢ № II-й, НА ТАБЛИЦѢ І-й. править

Пріобрѣтеніе этой монеты, послѣ описанія предшествовавшихъ ей монетъ Георгіевъ, много облегчило трудность опредѣленія принадлежности ея, и хотя на ней соблюдены были всѣ условія, указанныя господиномъ Академикомъ Броссе, относительно выставленія буквъ при портретахъ царей, однакожъ, безъ содѣйствія предшествовавшихъ, портретъ и буквы, означающія имя Георгій, едва ли были бы достаточны для точнаго опредѣленія — къ которому изъ нихъ отнести принадлежность этой монеты. Имѣя же въ виду описанныя, совершенное несходство лица съ изображенными на нихъ естественно указало само собою принадлежность монеты первому изъ царей Георгіевъ въ Грузіи — Георгію, сыну Баграта ІІІ-го, то-есть тому, съ котораго начинаетъ свой списокъ царей Грузиновъ-Юрьевцевъ Энциклопедическій Лексиконъ (см. выше, стр. 18). Кабанъ (или, можетъ быть, просто однопородное съ нимъ домашнее животное)[122], является здѣсь въ первый разъ съ своимъ, какъ бы отличающимся отъ предшествовавшихъ и послѣдующихъ, типомъ штемпеля. Прихоть ли, или стеченіе какихъ либо обстоятельствъ были поводомъ къ выставленію котораго нибудь изъ этихъ животныхъ, неизвѣстно; и это казалось, для ненумизматовъ и не Грузинъ, не заслуживавшимъ никакого особеннаго вниманія, но въ самой сущности своей оно много способствовало къ разъясненію событій, совершившихся въ Грузіи во время чеканенія этой монеты. Выставленіе на ней этого животнаго служитъ неоспоримымъ и явнымъ признакомъ сверженія Грузіею съ себя тяжкаго властвованія мусульманъ Это достойно совершеннаго вѣроятія, несмотря "на указанія ихъ лѣтописцевъ, даже и тѣмъ, что тѣ самовластные властители въ Грузіи, со временъ Ашота и первыхъ потомковъ его принуждавшіе обитателей ея неимовѣрными истязанія мы къ принятію Ислама, навѣрное не дозволили бы изобразить на монетахъ царства, ими удручаемаго, явно и какъ бы въ упрекъ имъ — животное, которое, по ихъ законоученію, пребываетъ для нихъ и доселѣ самымъ омерзительнымъ изъ подвергшихся заклятію пророка ихъ.

Эта монета достопримѣчательна еще и тѣмъ, что, несмотря на сглаженіе нѣкоторыхъ чертъ на изображенномъ на неи портретѣ, осталось ихъ достаточно, чтобы имѣть понятіе о физіономіи Георгія І-го. Лице его, выставленное въ профиль, разительно напоминаетъ черты лицъ, встрѣчающихся и поднесь, особливо въ Имеретіи, какъ бы для выказыванія неизмѣнности первобытнаго типа физіономіи Грузинъ. Собственно же типъ монеты сходенъ, по чекану своему, съ нумерами III и IV-мъ, и представляетъ нѣкоторый родъ какъ бы отдѣленія между первою и послѣднею монетою этого ІІ-го Разряда, названнаго мною Грузино-Византійскимъ, и къ которому онъ принадлежитъ болѣе, чѣмъ къ другому какому либо разряду Грузинскихъ и иноземныхъ монетъ. Будь этихъ монетъ болѣе, тогда бы осмѣлился я отличить ихъ названіемъ Разряда монетъ собственнаго Грузинскаго типа. Къ нему, какъ думается, должна бы принадлежать и монета Баграта II, къ сожалѣнію оставившая въ этомъ собраніи незанятымъ промежутокъ между Георгіемъ I и ІІ-мъ.

ДУМА
НАДЪ МОНЕТАМИ №№ V и VI, ТАБЛИЦЫ I-й, РАЗРЯДА II-го.
править

При начальномъ присужденіи этихъ монетъ въ принадлежность Давиду III-му (см. Разрядъ II-й, стран. 1217), дума моя имѣла въ виду замѣчаніе многихъ нумизматовъ, что на монетахъ Азіатскихъ, называемыхъ Европейцами общимъ именемъ — Восточныхъ, надписи, вензеля, а иногда и портреты, выбитые на срединѣ монеты[123], были главными объявителями качества, цѣли и чекана металлическаго кружка, и что надпись, на срединѣ щита изображенную, должно читать всегда прежде выставленной на поляхъ монеты. Когда же нѣтъ надписи на срединѣ монеты, а вмѣсто нея выставлено какое нибудь другое изображеніе, тогда уже надпись около щита служитъ для объясненія предметовъ, представленныхъ на щитѣ; но при надписи въ срединѣ его, надпись около щита служитъ только продолженіемъ главной надписи или легенды, изображенной на щитѣ.

Принявъ за основаніе эти данныя, руководительницы нумизматовъ при разборѣ легендъ на монетахъ, придумалось нумизмату-аматеру, что выставленныя на нумерахъ V и VI-мъ, въ началѣ главной надписи, буквы Грузинскія должны быть непремѣнно приняты за представительницъ имени царя, особливо при титулѣ, который слѣдуетъ за ними и продолжается за ободкомъ, отдѣляющимъ щитъ отъ полей монеты. Если бы эти буквы ne первыя начинали собою надпись въ главномъ щитѣ монеты, а помѣщались бы въ срединѣ, или даже въ началѣ надписи, изображенной надъ ободкомъ, тогда бы можно и должно было буквы Д и А соединенно вмѣстѣ принять за союзъ щ на Грузинскомъ языкѣ изображаемый частицею рѣчи да. Но здѣсь, въ самомъ началѣ надписи, принятіе Д А за союзъ и было бы неумѣстно, потому что нѣтъ въ виду рѣчи, съ которою бы эта частица связывалась. Слѣдовательно, эти буквы и въ началѣ главной надписи и въ особенности при титулѣ, должны быть, безъ всякаго сомнѣнія, или указательницами имени царя, или разъяснять его титулъ. Это придуманіе представляло тѣмъ болѣе вѣроятности, что, по принятому издревле обычаю, Грузины не выставляли на своихъ монетахъ именъ царей полнымъ словомъ, по, по большей части, одною только буквою. По этимъ соображеніямъ, буквы ли А, читаемыя отдѣльно одна отъ другой, должны означать: первая — имя царя, а вторая — его отличительное проименованіе. Напримѣръ: если принять эти буквы за начальныя имени царя, то онѣ укажутъ прямо на имя Давидъ, потому что кромѣ этого имени нѣтъ въ числѣ именъ Грузинскихъ царей, Багратіанъ, другаго, которое бы начиналось съ буквъ Д и А[124]. Но какъ нѣтъ также примѣра при Багратіанахъ, чтобы на монетахъ и въ рукописяхъ Грузинскихъ, при сокращеніи именъ въ двѣ или три буквы, употреблялась буква послѣдующая за первою, а особливо если она гласная, но всегда, для сокращенія имени, или для составленія изъ него вензеля присоединялась къ. начальной буквѣ послѣдняя, оканчивающая имя, то въ семъ случаѣ буква А, какъ гласная и послѣдующая за буквою д., начальною имени Давида, не можетъ войти въ составъ этого имени, а должна быть представительницею какого нибудь другаго значенія, и, при сознанномъ имени Давидъ, непремѣнно означаетъ слово Агма-шенебели, т. е. Возобновитель, Устроитель — проименованіе, отличающее царя Давида III отъ прочихъ.

Такимъ образомъ, монограмма Д, опредѣливъ имя Давидъ, посредствомъ монограммы А указывала на того царя, который былъ отличенъ этимъ проименованіемъ. Изложивъ внушенія думы, напутствовавшія, при ознакомленіи моемъ съ этими, доселѣ необъясненными монетами, признать буквы Д и А за имя царя, я поставляю обязанностію изложить дошедшую до свѣдѣнія ея стороннюю думу, изъявляющую нѣкотораго рода сомнѣніе въ томъ, «что буквы Д и А, на ней представленныя, означаютъ Давидъ и проименованіе его Агмашенебели, тогда какъ онѣ, но всѣмъ вѣроятностямъ, выставлены какъ союзъ и, для связи легенды, начатой на поляхъ, съ продолженіемъ ея въ срединѣ щита монеты, и что, не указывая уже имени Давидъ, едва ли и самыя эти монеты можно отнести въ принадлежность, не только Давиду III-му, по и которому либо другому изъ единоименныхъ съ нимъ царей.» Не оспоривая отнюдь сего, можетъ быть и дѣльнаго замѣчанія, я въ оправданіе долженъ объяснить, что если и въ самомъ дѣлѣ буквы Д и А не представляютъ того значенія, которое присвоила имъ моя дума, то и безъ нихъ №№ V и VI-й ни къ кому болѣе нельзя приписать, какъ собственно Возобновителю царства — и вотъ доводы: кромѣ достойнаго сему царю проименованія Возобновитель, открывается на монетѣ и титулъ Кесаря. Этотъ титулъ, по мнѣнію моему, совершенно уже подтверждаетъ принадлежность монеты къ царствованію Давида III-го, потому что не только предшествовавшіе и послѣдовавшіе ему соименные цари Давида, I, II, IV и V-й, но и прочіе, по всѣмъ справкамъ съ исторіею Грузіи, не могли имѣть притязанія на это высокое достоинство.

Исторія Византія, раздавательницы титуловъ покровительствуемымъ ею и враждовавшимъ противъ нея царямъ, умалчиваетъ, правда, объ этомъ титулѣ Кесаря, который былъ носимъ царемъ Грузіи.

Неизвѣстно также, былъ ли этотъ титулъ дарованъ императоромъ знаменитому и самостоятельному уже государю Грузіи, или былъ онъ собственнымъ присвоеніемъ царя, сознавшаго, что званія Куропалатовъ, Магнопросовъ, Префектовъ

Цареградскихъ, дававшіяся Византіей) предшественникамъ его, были уже малозначительны для государя, облеченнаго титуломъ Царя Царей и отличительнымъ наименованіемъ «Возобновителя, Устроителя царства.»

Но если исторія молчитъ, Или не Можетъ отыскать въ своихъ харатейныхъ и бумажныхъ Фактахъ событія, покрывавшаго славою, не Византію, а царя и царство, долго находившееся подъ гнетомъ ухищреній политики ея, то нумизматика, не вмѣшивающаяся въ политическіе расчеты исторіи, выказываетъ добросовѣстно новооткрытымъ фактомъ, что одинъ изъ Грузинскихъ царей былъ точно отличенъ знаменитымъ титуломъ Кесаря. И этотъ фактъ, вмѣстѣ и монета, и безпристрастный и неопровергаемый адвокатъ нумизматики, явился очень во время, для возвращенія Грузіи права на знаменитость ея въ исторіи — разъясненіемъ хоть части истинно исторической жизни ея.

Адвокатъ этотъ достопримѣчателенъ самъ собою; тѣмъ болѣе, что, по всѣмъ вѣроятностямъ, собственное предназначеніе его было въ началѣ замѣнить собою какъ бы посланника или герольда царскаго, чтобы, обращеніемъ своимъ въ народѣ, Принятый царемъ Грузіи титулъ Кесаря повѣдать явно и торжественно иноземнымъ государствамъ и самой Византіи, очень дорожившей присвоеннымъ ею правомъ раздавать титулы. Онъ дѣйствовалъ, какъ замѣтно, не съ дипломатическою таинственностію; напротивъ, выказывалъ всѣмъ и каждому явно, во всевидѣніе, начертаніе на своемъ металлическомъ щитѣ, и добросовѣстная миссія его въ чужихъ краяхъ должна была совершиться благополучію, безъ кровопролитія и безъ оспориванія, и тогда даже, юристами законныхъ правъ носить теперешнему адвокату титулъ Кесаря на щитѣ, а царю — на престолѣ.

Этотъ адвокатъ предъ Вами, почтенные нумизматы, археологи и историки. На немъ сохранилась еще печать его вѣка и признаки, что онъ и самъ перенесъ тѣ страданія на чужбинѣ, которымъ подвергалась неоднократно родина его. Онъ старъ и дряхлъ, этотъ адвокатъ, но сохранилъ на себѣ невредимо ввѣренный его хожденію и разглашенію титулъ Кесаря, какъ достояніе царя его. И хотя, въ осьми вѣковое странствованіе его по бѣлу свѣту, изгладилось нѣсколько буквъ изъ начертанія наименованіи тѣхъ владѣніи, которыя благоденствовали подъ мудрымъ скипетродержаніемъ царя — Кесаря Грузіи и входили въ титулъ его, но тѣмъ не менѣе сохранились посылки на главныя достоянія царства Грузинскаго: Абхазія и неизмѣнная въ преданности къ царямъ своимъ, старшая дочь прародителя Грузіи — Картлоса, Картлія именами своими свидѣтельствуютъ и подтверждаютъ настоящій титулъ, отличавшій ихъ царя[125], а вмѣстѣ съ тѣмъ и принадлежность самого адвоката къ счастливымъ временамъ царствованія надъ нею Давида ІІІ-го.

Довѣряя доводамъ адвоката, носящаго на себѣ и представляющаго самимъ собою всѣ условныя свойства и качества, требуемыя отъ него нумизматикою, какъ отъ металлическаго "акта, я присовокупляю, что появленіемъ своимъ онъ не только доказалъ дѣйствительность титула Кесаря на престолѣ Грузіи, но подтвердилъ и защитилъ отъ невѣрующихъ правдивыя сказанія исторіографа и царя Грузіи, Вахтанга VI, о томъ, что знаменитый титулъ Севастосъ украшалъ также царя Грузинскаго Баграта IV[126], дѣда Кесаря Давида III. Монета, здѣсь предлагаемая, приглашаетъ обратить вниманіе любознательности и пишущихъ о Грузіи на нѣкоторыя мѣста исторіи сего царства, едва ли прежде замѣченныя, именно на то, что титулъ Куропалата не былъ уже первенствующимъ отличіемъ въ Грузіи, что онъ давался императорами Византіи не однимъ только царямъ ея, во что этимъ титуломъ пользовался Георгій II-й, отецъ Давида III, бывъ только наслѣдникомъ престола и при царствовавшемъ еще родителѣ своемъ, Багратѣ IV, и что, со времени царствованія Георгія, Куропалатство совершенно исчезло въ титулахъ царей Грузіи и наслѣдниковъ ихъ, а съ нимъ вмѣстѣ и угнетательное покровительство, налагавшееся императорами Византіи на Грузію.

Объяснивъ, повторяю, какъ съумѣлъ, надпись монеты, опредѣляющую принадлежность ея Давиду III, я обращаюсь къ указанію изображенія, представленнаго на лицевой сторонѣ ея. По изустнымъ преданіямъ, переходящимъ изъ рода въ родъ и подтвержденнымъ лѣтописями Грузіи, извѣстны всѣмъ благоговѣніе и вѣра Давидъ III къ чудотворной иконѣ Пресвятыя Дѣвы, для которой соорудилъ онъ соборный храмъ Гелатскаго монастыря, и въ которомъ пребываетъ Она и понынѣ. Святый ликъ Ея изображенъ на лицевой сторонѣ монеты, и, по мнѣнію моему, подтверждаетъ присутствіемъ своимъ принадлежность этого нумизматическаго факта соорудителю Гелата, Возобновителю царства, Давиду III.

РАЗРЯДЪ III. править

ОБЪЯСНЕНІЕ МОНЕТЪ НА ТАБЛИЦѢ I. править

№№ 1. 2. 3. 4.
М. Ц. ДИМИТРІЯ I,
сына Давида III Возобновителя.
Въ 1130—1150 годахъ.

Мон. мѣдныя. править

Лицевая сторона. Штемпель, вычеканенный на этихъ первыхъ, дошедшихъ до нашихъ временъ нумизматическихъ фактахъ монето-производства на мѣди въ Грузинскомъ царствѣ, такъ много пострадалъ и отъ всеразрушающаго времени и отъ самаго небреженія при чеканеніи, что посредствомъ только свода буквъ, собирая ихъ, можно сказать, одна по одной изъ уцѣлѣвшихъ на каждой изъ этихъ монетъ, можно, и то приблизительно, объяснить значеніе надписи на нихъ. Вотъ этотъ сводъ:

Изъ этаго свода усматривается, что на лицевыхъ сторонахъ монетъ надпись Арабскими буквами размѣщена въ двѣ строки и, что, въ срединѣ второй, на каждомъ экземплярѣ выставлена Грузинская буква Д заглавнаго церковнаго алфавита.

Сличая эти уцѣлѣвшія слова съ надписями, вышедшими вполнѣ на монетахъ царей, послѣдовавшихъ за Димитріемъ I, можно опредѣлить съ достовѣрностію, что первая, сорока, довольно сохранившаяся на № 1, должна была излагать Арабскими письменами титулъ; царь царей, а остатки Арабскихъ буквъ на второй строкѣ, вправо отъ Грузинской буквы Д, суть окончательныя отъ слова мечъ, а влѣво, начальныя слова Мессіи. Это тѣмъ болѣе правдоподобно, что, эти титулъ и отличительные эпитеты царей Грузинскихъ можно также видѣть и на монетахъ царей Георгіевъ III и IV. Что же касается до Грузинской буквы Д, то, по объясненному уже обычаю Грузинъ, замѣченному на предшествовавшихъ монетахъ, буква эта, по всѣмъ вѣроятіямъ, представляетъ вензеловое имя царя.

По симъ даннымъ я заключаю, что Арабская надпись должна излагать:

Оборотная сторона. Въ срединѣ нумеровъ 1 и 2-го выбита пятіугольная звѣзда, внутри которой маленькій кружекъ или точка. Между лучами этой звѣзды на № 1 выставлено внизу монеты Арабскими буквами Эль-Муктафи. Имя этаго Халифа изображено также на № 2, но раздѣленное на двѣ части. Въ первой, съ правой стороны звѣзды, поставлены буквы Эльмукта, а остальныя находятся надъ звѣздой. Въ низу же монеты остатки отъ слова муминимъ удостовѣряютъ, что полная надпись обозначаетъ:

Эль-Муктафи (повѣритель npaво)-вѣрныхъ.

Имя Халифа Эль-Муктафи ламр-иллагъ Абу абд-Аллагъ Могаммеда, опредѣляютъ принадлежность этихъ монетъ царю Димитрію I. Этотъ Халифъ, сынъ Мостадыра двадцать осьмаго халифа династіи Аббасидовъ, царствовалъ въ 1136—1160 г. отъ P. X. или въ 530—555 г. гиджры, былъ современникомъ Димитрія I, царствовавшаго въ 1130 и 1150 г. отъ P. X.

-- А. —

На этой монетѣ очень примѣтна ясно вышедшая Грузинская буква Д; но какъ остальная часть надписи не разбираема, то не возможно опредѣлить къ какому изъ царей Грузіи, которыхъ имена начинаются съ этой буквы, принадлежитъ она. Желательно, что бы тѣ, которые имѣютъ подобную монету съ полною надписью, приняли трудъ описать ее, и описаніе о ней сообщить для свѣденія нумизматамъ.

Монеты
Царя ГЕОРГІЯ III,
сына Димитрія I
Въ 1150—1174 годахъ.
Мѣдныя.
№ 1.

Лицевая сторона. Царь сидитъ по Азіятскому обычаю сложа ноги подъ себя; смотритъ прямо; правою рукою держитъ птицу, (кажется, сокола), лѣвая опущена на бедро; на головѣ корона, на ней крестъ, поперечная черта его съ выемками: отвѣски или украшенія, опущенныя отъ короны, достигаютъ почти до плечь. Одѣяніе богатое съ нашивками. По лѣвую сторону царя изображены подъ титломъ двѣ Грузинскія буквы Г-1 и І-2 алфавита руки воиновъ, (мхедрули отели); подъ ними заглавнаго церковнаго алфавита несовсѣмъ ясно вышедшая буква M-3, подъ нею К-4. Остальныя буквы размѣщены слѣдующимъ порядкомъ: подъ птицею примѣтна верхняя часть и нѣсколько нижняго округленія буквы д., поставленной нѣсколько вкось; подъ рукою, поддерживающею птицу, также буква Д-5. По другую сторону царя въ низу примѣтна верхняя часть буквы Т-6 и стоящая надъ нею Р-7. Съ прибавленіемъ къ симъ буквамъ гласныхъ и не выставленныхъ, по обычаю Грузинъ сокращать надписи на монетахъ, надпись на этой монетѣ должна, по мнѣнію моему, объяснять:

T. e.: Георгій царь Картлійцевъ, (сынхъ) Димитрія.

Оборотная сторона. Въ срединѣ монеты надпись Арабскими буквами въ три строки:

Царь царей
Георгій, сынъ Димитрія,
ме)-чъ Мессіи.
№ 2.

Лицевая сторона. Царь сидитъ сложа ноги подъ себя, смотритъ прямо.; правою рукою держитъ птицу, лѣвая опущена на колѣно. Корона и крестъ отличаются Формою и рисункомъ отъ предшествовавшаго нумера, первая меньшимъ объемомъ, а послѣдній прямизною и толщиною поперечной черты его. Сверхъ богатой одежды на царѣ надѣта другая съ разрѣзами, очень примѣтными на рукавахъ. верхнее одѣяніе сходно покроемъ съ носимою и понынѣ Грузинами Чозсой, а нижнее съ Ахалукомь. Буква Г почерка воиновъ подъ титломъ выставлена одна безъ буквы I, вмѣсто которой примѣтны небольшой крестъ, двѣ черточки и точка. Буквъ же заглавнаго алфавита не выставлено вовсе на этомъ экземпларѣ.

Оборотная сторона. Арабская надпись въ три строки, изъ которыхъ вторая нѣсколько стерта, но на третей слово мечъ вышло вполнѣ; вокругъ ободокъ изъ точекъ:

Царь царей
Гео (ргій, сына Д) митрія
мечъ Мессіи.
№ 3.

Лицевая сторона. Хотя изображеніе на монета повреждено и мало примѣтно, но она помѣщается здѣсь для того, что Грузинская буква Г-1, выставляемая на монетахъ Георгія, какъ заглавная, вензеловая и объясняющая имя сего царя, была принимаема иногда за букву Е тогоже алфавита почерка воиновъ по не оконченному соединенію нижняго завитка съ начальною чертою, требуемому шрифтомъ для изображенія буквы Г, этимъ закругленіемъ отличающейся отъ буквы Е. Это замѣчаніе могло быть справедливо особливо при первомъ взлядѣ на 2 и 4 нумера; но на этомъ, хотя очень истертомъ № 3, уцѣлѣла буква Г во всей правильности почерка и закругленія его. Что можетъ указать нумизматамъ, если они и на другихъ монетахъ сего государя замѣтятъ подобный недостатокъ въ почеркѣ буквы Г, что эта недопись произошла вѣроятно отъ небрежности рѣзчика штемпеля и отнюдь не препятствуетъ видѣть въ этой буквѣ Г третью литеру Грузинскаго алфавита почерка воиновъ, необходимую на монетѣ Георгія, какъ указателя имени его на Грузинскомъ языкѣ; подобно какъ вторая строка Арабской надписи объясняетъ его на Арабскомъ, Персидскомъ и Турецкомъ языкахъ:

Георгій, сынъ Димитрія.

№ 4.

Лицевая сторона. Сохраняя сходство чекана предшествовавшихъ монетъ, этотъ нумеръ представляетъ однакожъ замѣчательное отличіе отъ нихъ величиною объема своего, и ободкомъ гладкимъ, безъ точекъ, окружаницимъ изображеніе царя, черты лица котораго сохранились лучше на этомъ экземпляръ, чѣмъ на прочихъ; также и тѣмъ, что одѣяніе сходствуетъ съ панцыремъ или кольчугой, употребляемыми и нынѣ горцами Кавказа.

Оборотная сторона. Надпись Арабскими буквами одинакая съ выше объясненными, но слово мечъ стерлось.

№ 5.

Лицевая сторона. Царь сидитъ также, какъ и на предшествовавшихъ монетахъ, сложа ноги подъ себя, и также смотритъ прямо. Но разность въ рисункѣ штемпеля съ описанными нумерами заключается въ томъ, что царь держить птицу на лѣвой рукѣ; оттого и вензеловая буква Г-1, при ней небольшой крестъ я пониже буква Р (7-я, на № 1) выставлены на правой его сторонъ, а буква Д, не вполнѣ сохранившая свое нижнее закругленіе, примѣтна надъ лѣвымъ плечомъ подъ птицею. Корона на головѣ царя сохранила форму изображенной на № 1, но крестъ на ней отличается величиной объема и прямизной; по правую и лѣвую сторону его выставлено, по кружку или точкѣ, чего на другихъ экземплярахъ монетъ сего государя не имѣется.

Оборотная сторона. Изъ Арабской надписи сохранилось:

…царей

Гео…ги, сынъ .. имитрія

…….Мессіи.

№ 6.

Лицевая сторона представляетъ рисунокъ штемпеля сходный съ нумеромъ 5, съ тѣмъ отличіемъ отъ него, что буква Д, выставляемая подъ птицею вкось, здѣсь поставлена въ настоящемъ прямомъ положеніи ея.

На оборотной сторонѣ сохранилась только первая строка Арабской надписи: царь царей.

№ 7.

Лицевая сторона. Узорчатопереплетенный ободокъ, изъ различныхъ узловъ, окружаетъ букву Г заглавнаго алфавита.

Оборотная сторона. Пятіугольная фигура съ округленными завитками на концахъ, образуетъ въ срединѣ монеты пятіугольную звѣзду съ точкою внутри. Въ верху между лучами замѣтна часть Арабскаго реченія Эл му, вѣроятно, остатокъ слова Эл-мумининъ (правовѣрныхъ).

Причины, побудившія меня включить эту монету № 7 въ число принадлежащихъ Георгію III, заключаются въ слѣдующемъ: несходство почерка буквы Г, признанной вензеловою Георгіевъ, съ изображенными на монетахъ царя Георгія III и прочихъ. Къ тому же и сличеніе съ монетою, ошибочно выставленною на таблицѣ IV разряда V при № 5, какъ бы принадлежащею Георгію IV, но которой слѣдовало бы находиться на этой I таблицѣ предъ 7. Эта монета, хотя нѣсколько большаго объема, но съ рисункомъ того же штемпеля и съ буквою Г того-же почерка, сохранила на оборотной сторонѣ своей, между лучами фигуры, Арабскими буквами изображенное на поляхъ монеты имя Эл-Муктафи и нѣсколько далѣе Аллахъ.

Это имя Халифа Эд-Муктафи (ламр-и)-ллага, современника Димитрія I и сына его Георгія III, опредѣлила принадлежность монеты царю Георгію III, а не другимъ соименнымъ съ нимъ царямъ Грузіи.

РАЗРЯДЪ III. править

ОБЪЯСНЕНІЕ МОНЕТЪ НА ТАБЛИЦѢ II. править

Монеты
Царицы ТАМАРИ,
дочери Георгія
Въ 1174 и 1204 годахъ (*).
(*) По лѣтосчисленію Вахуштія.

Для удобнаго размѣщенія на таблицахъ и постепеннаго описанія монетъ царицы-царя[127] я дѣлю ихъ на два разряда:

РАЗРЯДЪ А

вмѣщаетъ въ себѣ тѣ монеты, на которыхъ имя Тамаръ изображено узорчато-перевитыми Грузинскими буквами почерка воиновъ (мхедрули) въ видъ имяннаго вензеля царицы въ срединѣ монеты, на поляхъ которой выставлена надпись заглавными буквами Грузинскаго церковнаго алфавита.

Эти узорчато-сплетенныя буквы, или, точнѣе сказать, этотъ вензель, образовавшійся изъ нихъ и означающій имя царицы на монетахъ ея, были принимаемы досель либо за украшенія, употребляемыя на монетахъ, либо за начало или за окончаніе того завитка, который образуетъ изъ разныхъ узловъ ободокъ, отдѣляющій средину монеты отъ полей ея. Но открывъ въ этихъ завиткахъ Грузинскія буквы и настоящее значеніе ихъ, я представляю отдѣльно, на этой же таб. II между нумерами 2 и 3, для лучшаго сличенія съ монетами и для повѣрки моего открытія: вензель надъ литерою м, а буквы мхедрули т, а, м, а, р, входящія въ составъ имени Тамаръ, въ настоящемъ ихъ почеркѣ, надъ буквою и.

РАЗРЯДЪ Б

составляется изъ тѣхъ монетъ царицы Тамари, которыя отличаются отъ первыхъ рисункомъ штемпеля и правильностію формы. Онѣ, какъ замѣтно, чеканены послѣ бракосочетанія царицы, и выказываютъ на лицевой сторонѣ имя Тамаръ и имя супруга ея.

РАЗРЯДЪ А.
№ 1.

Монеты мѣдныя. править

Лицевая сторона. Въ срединѣ монеты изображено вензеловое имя царицы, образовавшееся изъ перевитыхъ между собою буквъ почерка воиновъ Т, М, Р. Этотъ вензель окруженъ узорчато-переплетенными узлами и завитками, около которыхъ ободокъ изъ точекъ; выше ободка на поляхъ монеты выставлена надпись буквами церковнаго заглавнаго алфавита.

(*) Знакъ, выставленный между буквъ В и X на, монетахъ NN. 1, 3 и 9. употреблялся также иногда въ рукописяхъ и въ надписяхъ на памятникахъ, въ видѣ сокращенія буквы Цанъ. Смотри: «Explication de diverses inscriptions Géorgiennes, Arméniennes et Grecques», par M. Brosset page 334. PL II. № 4. (1830).

Буква I-5, соединена съ буквою Д-4. На поляхъ монеты, надъ вензелемъ, между буквами надписи выбитъ надчеканъ (контромарка) съ буквою Д, въ срединѣ которой точка.

Такъ какъ эта Грузинская надпись на монетъ не сохранила достаточнаго числа буквъ, что бы посредствомъ ихъ можно было объяснить заключающійся въ ней смыслъ, и, какъ подобный же недостатокъ встрѣчается и на прочихъ монетахъ этаго Разряда А; то для извлеченія хотя нѣсколько приблизительнаго объясненія этихъ надписей я составляю нѣкоторый родъ свода изъ всѣхъ буквъ, уцѣлѣвшихъ на монетахъ.

Общій выводъ изъ этаго свода помѣщенъ въ Примѣчаніи I при нумерѣ 19-мъ, послѣдней монеты царицы Тамари этаго ряда.

Оборотная сторона. Надпись Арабскими буквами, размѣщена на пяти строкахъ въ срединѣ монеты и отдѣлена отъ полей ободкомъ:

Царица Августейшая,
слава [блескъ) міра и религіи
Тамарь, дщеръ Георгія,
послѣдовательница (Adjutrix) Мессіи.
Да прославитъ Богъ побѣды, ея!
№ 2

Лицевая сторона. Вензель сохранилъ свой рисунокъ и вышелъ вполнѣ, но отъ удара штемпелемъ нѣсколько вкось многія буквы заглавнаго алфавита, окружающія вензель, и, вмѣщенныя между двухъ ободковъ на поляхъ, совершенно отбиты отъ монеты. Къ тому же на томъ мѣстѣ, на которомъ на Тщ 1 выставлены первыя буквы надписи: К и И, на этомъ выбитъ надчеканъ съ буквою Д и съ точкою въ ней. По симъ причинамъ остались уцѣлѣвшими на монетѣ только слѣдующія, буквы, представляемыя здѣсь въ такомъ же порядкѣ, въ какомъ онѣ поставлены на № 1.

Оборотная сторона. Арабская надпись на пяти строкахъ. Окончаніе трехъ послѣднихъ закрыто круглымъ въ которомъ, какъ кажется, изображена буква Д (?) въ осьміугольникѣ.

Царица Августѣйшая,
слава (блескъ) міра и религіи,
Тамаръ, дщерь Геор (гія),
послѣдовательница (Adjutrix) Mec (сіи).
Да продлитъ Богъ ея побѣ (ды)!

За ободкомъ на поляхъ примѣтно нѣсколько буквъ Арабскихъ:

№ 3.

Лицевая сторона. Вензель царицы подобный изображеннымъ на предшествовавшихъ монетахъ. Два надчекана, одинъ въ четвероугольникъ съ буквою Д, а, другой круглый съ изображеніемъ неяснымъ, закрываютъ многія буквы надписи на поляхъ монеты; уцѣлѣвшія буквы представляю:

Оборотная сторона. Въ пяти строкахъ Арабской надписи уцѣлѣли слова:

Царица Августѣй (шая),
слава міра и ре (лигіи),
Тамарь, дщерь Геор (гія),
послѣдовательница Месс (іи).
Да прославить Богъ (ея побѣды)!

На поляхъ остатки Арабской надписи:

(*) Смотри Примѣчаніе Б.

Описавъ первыя три монеты Тамари изъ разряда А, и, объяснивъ вензель ея на лицевыхъ и Арабскія надписи на оборотныхъ сторонахъ этихъ монетъ, я не почелъ нужнымъ помѣщать надписи и повторять значеніе ихъ при каждой монетѣ сего разряда, потому, что общее имъ всѣмъ значеніе объяснено при №№ 2 и 3, и, что рисунки со штемпелей этихъ монетъ, снятые, съ точностію приложены на таблицахъ I и II. Эти рисунки могутъ указать знающимъ Арабскій языкъ и почерки письменъ его, что разность надписей этихъ монетъ, состоитъ только въ томъ, что на нѣкоторыхъ изъ нихъ вышло буквъ больше, на другихъ меньше, смотря по разнообразности фигуры или формы монеты, также и по малому пространству, оставленному для удара штемпеля. Это замѣтно въ особенности на тѣхъ монетахъ, на которыхъ, при неправильности ихъ формы, вытиснуто по два и по три штемпелеванныхъ круговъ, несоразмѣрныхъ съ фигурами и объемомъ монетъ, по большей части чеканеныхъ на мѣдныхъ литыхъ дощечкахъ.

Что же касается до остатковъ буквъ, уцѣлѣвшихъ на монетахъ при Грузинскихъ надписяхъ, то я почелъ необходимымъ приложить ихъ при описаніи каждаго нумера, что бы, имѣя ихъ на виду, можно было составить сводъ или упомянутую выше сравнительную таблицу, посредствомъ котород, можетъ быть, удобно будетъ приблизиться къ открытію значенія полныхъ надписей на этихъ монетахъ.

№ 4.

Лицевая сторона. Вензель царицы; два надчекана, между которыми буквы:

Оборотная сторона. Арабская надпись; имя царицы Тамари на третей строкѣ изображено нѣсколько сбивчиво.

№ 5.

Лицевая сторона. На поляхъ монеты, начиная отъ надчекана съ буквою Д, въ Грузинской надписи сохранились буквы:

Оборотная сторона. Арабская надпись.

№ 6.

Лицевая сторона. Вензель закрытъ надчеканомъ съ буквою Д; на поляхъ примѣтны буквы:

Оборотная сторона. Надчеканъ въ кругу, въ которомъ, какъ кажется, изображены Грузинскія буквы Н, Ф и М[128]. Онъ закрываетъ имя Тамаръ; впрочемъ Арабская надпись вышла хорошо, буквы нѣсколько мельче и кажутся одного шрифта съ штемпелемъ монеты 5.

№ 7.

Лицевая сторона. Монета неправильной фигуры съ надчеканомъ буквы Д, внутри которой точка. Вензель царицы и окружающій его узорчатый ободокъ сходны съ рисункомъ штемпеля предшествовавшихъ монетъ, но надпись Грузинская на поляхъ отличается отъ нихъ и представляетъ буквы:

Объясненіе этой надписи, отличной отъ другихъ, будетъ помѣщено при окончаніи Разряда А, въ Примѣчаніи 1.

Оборотная сторона. Арабская надпись одинакая съ предшествовавшими, но окончаніе первыхъ трехъ строкъ закрываетъ надчеканъ.

№ 8.

Лицевая сторона. Монета фигуры неправильной съ двумя кругами штемпелей одинакого рисунка. Средину большаго круга закрываетъ и сходный съ выбитымъ на № 6, другой надчеканъ съ буквою Д отдѣляетъ отъ большаго второй штемпелеванный кружокъ, на которомъ довольно ясно вышелъ вензель царицы. Около перваго круга замѣтны на поляхъ Грузинскія буквы:

Оборотная сторона. Также два штемпеля съ Арабскими буквами, объясняющими на обоихъ кругахъ въ пяти строкахъ одну и туже надпись, присвоенную этому разряду А.

№ 9.

Лицевая сторона. Монета формы неправильной продолговатой; надчеканъ съ буквою Д закрываетъ часть вензеля царицы; изъ заглавныхъ буквъ надписи на поляхъ примѣтны только:

Лицевая сторона. Изъ Арабской надписи сохранились только 2, 3 и четвертая строки, выставленныя вдоль монеты; на поляхъ ея примѣтны пять Арабскихъ буквъ:

№ 10, 11, 13 и 14.

Монеты круглыя разныхъ величинъ; на всѣхъ по вензелю царицы Тамари на лицевой ромъ; на оборотной же нѣсколько строкъ обычной Арабской надписи съ именемъ царицы. На нумерахъ 10 и 13 по надчекану съ буквою Д, на 11-мъ примѣтенъ круглый и неясный надчеканъ. На послѣднемъ нумеръ въ Грузинской надписи сохранились буквы:

№№ 12 и 15.

Неправильной фигуры; надписей Грузинскихъ на поляхъ непримѣтно; вензели же царицы вышли ясно. На лицевой сторонѣ нумера 15 съ буквою Д, на оборотной сходный съ выбитымъ на № 6.

№ 16.

Монета неправильной почти трехъугольной фигуры; на лицевой сторонѣ надчеканъ въ осміугольникѣ, подлѣ котораго на поляхъ надпись заглавными буквами:

РАЗРЯДЪ III. править

ОБЪЯСНЕНІЕ МОНЕТЪ НА ТАБЛИЦѢ III. править

Монеты
Царицы ТАМАРИ,
дочери Георгія III.
Продолженіе Разряда А.
№ 17.
Мон. мѣдныя

Лицевая сторона. Надчеканъ неразбираемый закрываетъ вензель царицы, но не препятствуетъ видѣть узорчатый ободокъ около него. На поляхъ другой надчеканъ съ буквою Д, около котораго буквы:

№№ 18 и 19.

На лицевой сторонѣ № 18 вензель частію закрыть надчеканомъ въ кругу. На поляхъ надчеканъ съ буквою Д. Предъ нимъ буквы:

Оборотныя стороны на обоихъ нумерахъ сохранили части Арабской надписи, обычно выставляемой на монетахъ царицы Тамари Разряда А.

Прим. 1. Я полагалъ, какъ изложено на 20-й страницѣ, приложить сводъ надписей, помѣщенныхъ на монетахъ Разряда А, при окончаніи описанія его, но, замѣтивъ неудобство въ отдаленіи одного разряда отъ другаго, я помѣщаю этотъ сводъ и объясненіе его въ концѣ описанія монетъ Разряда Б. (см. страницу 46).

Мон. царицы ТАМАРИ.
РАЗРЯДЪ Б.
CLASSE Б.
№ 1.
Монеты мѣдныя.

Лицевая сторона. Въ срединѣ монеты фигура, которую принимали доселъ то за копье, то за гербъ, или за какой либо доспѣхъ, или почетный знакъ, принадлежность или отличіе высокаго сана или достоинства; но, вмѣсто всего этаго, я открываю въ этомъ изображеніи, составленный изъ двухъ Греческихъ литеръ Ѳ и Д[129]. Представляя на Греческомъ языкъ соединенныя имена Тамаръ и Давидъ, онъ дѣлитъ на двѣ половины Грузинскую надпись, выставленную на трехъ строкахъ:

Эти буквы заглавнаго церковнаго алфавита, выставленныя подъ титлами, означаютъ:

2) См. Грузинской Словарь Саба Сулкана Орбеліана и le Bulletin des Sciences historiques etc. etc. St Pétersbourg 1843. NN 44 et 18. page 231.

Полная Грузинская надпись:

Тамаръ, Давидъ. Короникона 420 = 1200 году отъ P. X.

Оборотная сторона. Надписъ Арабскими буквами въ четырехъ строкахъ:

Царица царицъ,
Слова міра и религіи,
Тамаръ, дщерь Георгія,
Послѣдовательница (adjutrix)
Мессіи.

а). Разсматривая со вниманіемъ изображеніе, выставленное на срединѣ монеты, я открылъ, что оно должно быть составлено изъ двухъ буквъ, поставленныхъ одна надъ другою, и, что, посредствомъ этаго соединенія, образовались и эта фигура и, вмѣстѣ съ тѣмъ, монограмма или вензель. Верхняя часть этой фигуры представляетъ букву Ѳ, начальную имени Тамаръ, а нижняя часть буквы Д, также начальную имени супруга ея Давида Δ-αβὶδ. Это открытіе объясняется самыамъ именемъ Тамаръ, которое на Греческомъ языкъ начинается буквою Ѳ, и выговаривается, Θαμαρ, Ѳамарь какъ и на Еврейскомъ: также и тѣмъ, что Грузины, для изображенія этаго имени буквами, употребляютъ, сообразно его произношенію, для начальной буквы, не букву Таръ, Т, но букву Танъ, Th, замѣняющую на ихъ нарѣчіи Греческую Ѳ, подобно какъ и Французы