Народные русские сказки (Афанасьев)/Ночные пляски

Народные русские сказки
Ночные пляски
 : № 298—299
Из сборника «Народные русские сказки». Источник: Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — Лит. памятники. — М.: Наука, 1984—1985.


298[1]

Был-жил король вдовый; у него было двенадцать дочерей, одна другой лучше. Каждую ночь уходили эти царевны, а куда — неведомо; только что ни сутки — изнашивали по новой паре башмаков. Не наготовится король на них обуви, и захотелось ему узнать, куда это они по ночам уходят и что делают? Вот он сделал пир, созвал со всех земель королей и королевичей, дворян, и купцов, и простых людей и спрашивает:

— Не сумеет ли кто разгадать ему эту загадку? Кто разгадает — за того отдаст любимую дочь замуж да полцарства в приданое.

Никто не берётся узнать, где бывают по ночам королевны; вызвался один бедный дворянин.

— Ваше королевское величество! Я узнаю.

— Ладно, узнай!


После бедный дворянин одумался и говорит сам себе: «Что я наделал? Взялся узнать, а сам ничего не ведаю! Если теперь не узнаю, ведь король меня под караул отдаст». Вышел из дворца за́ город, идёт — раскручинился-пригорюнился; попадается ему навстречу старушка и спрашивает:

— О чём, добрый мо́лодец, призадумался?

Он в ответ:

— Как мне, бабушка, не призадуматься? Взялся я у короля проведать, куда его дочери по ночам уходят.

— Да, это дело трудное! Только узнать можно. Вот тебе шапка-невидимка, с нею чего не высмотришь! Да помни: как будешь спать ложиться, королевны подадут тебе сонных капель испить; а ты повернись к стене и вылей в постель, а пить не моги!

Бедный дворянин поблагодарил старуху и воротился во дворец.


Время к ночи подходит; отвели ему комнату рядом с тою, в которой королевны почивали. Прилёг он на постель, а сам сторожить собирается. Тут приносит одна королевна сонных капель в вине и просит выпить за её здоровье. Не мог отказаться, взял чарку, оборотился к стене и вылил в постель. В самую полночь пришли королевны посмотреть: спит ли он? Бедный дворянин притворился, будто крепко, беспробудно спит, а сам за всяким шорохом следит.

— Ну, сестрицы! Наша стража заснула; пора нам на гульбище идти.

— Пора! Пора!


Вот нарядились в лучшие свои наряды; старшая сестра подошла к своей кровати, отодвинула её — и вдруг открылся ход в подземное царство к заклято́му царю. Стали они спускаться по лестнице; бедный дворянин встал потихоньку с кровати, надел на себя шапку-невидимку и пошёл за ними. Наступил нечаянно младшей королевне на платье; она испугалась, сказала сестрам:

— Ах, сестрицы, будто кто на моё платье наступил; эта примета беду нам пророчит.

— И, полно! Ничего не будет.

Спустились с лестницы в рощу, в той роще золотые цветы растут. Бедный дворянин взял сломил одну веточку — вся роща зашумела.

— Ах, сестрицы, — говорит младшая королевна, — что-то недоброе нам сулит! Слышите, как роща шумит?

— Не бойся; это у заклято́го царя музыка гремит!


Приходят они во дворец, встречает их царь с придворными; заиграла музыка, и начали танцевать; до тех пор танцевали, пока башмаки изорвали. Велел царь вино наливать да гостям разносить. Бедный дворянин взял с подноса один бокал, вино выпил, а бокал в карман сунул. Кончилось гулянье; королевны распростились с кавалерами, обещались и на другую ночь прийти; воротились домой, разделись и легли спать.


Поутру призывает король бедного дворянина:

— Что — укараулил ты моих дочерей?

— Укараулил, ваше величество!

— Куда ж они ходят?

— В подземное царство к заклято́му царю, там всю ночь танцуют.

Король позвал дочерей, начал их допрашивать:

— Где вы ночью были?

Королевны запираются:

— Нигде не были!

— А у заклято́го царя не были? Вот бедный дворянин на вас показывает, уличить вас хочет.

— Где ж ему, батюшка, уличить нас, когда он всю ночь мёртвым сном проспал?

Бедный дворянин вынул из кармана золотой цветок и бокал:

— Вот, — говорит, — и улика налицо!

Что тут делать? Сознались королевны отцу; король велел засыпать ход в подземное царство, а бедного дворянина женил на младшей дочери, и стали все они счастливо жить да быть.


299[2]

Захотелось царю узнать, куда ходит по ночам его дочь. И взялся за то дело солдат, купил у мясника коровий пузырь, приладил его к подбородку и явился во дворец на часы. У царя были гости, гремела музыка, и своим порядком шли танцы за танцами; но только пробило девять часов, как царевна сказалась больною и ушла в свою спальню; так она всегда делала. Немного погодя выбегает её служанка и зовёт солдата к царевне, а у них уже был готов стакан с сонным зельем. Подносит ему стакан сама царевна:

— Выпей, служивый!

Он принял стакан, притворился, что пьёт, да заместо того в пузырь вылил. После того пошёл, покачиваясь, и стал у дверей на карауле; постоял-постоял, да нарочно и свалился на пол, закрыл глаза и ну храпеть — точно и вправду заснул!


Тут царевна с служанкою оболоклись в нарядные платья, выбежали из палат, спустились с крыльца и прямо в сад; солдат приподнялся потихохоньку да вслед за ними. Вот как пришли они в сад, царевна сорвала три яблочка, бросила одно через яблоню и промолвила:

— Лети, моё яблочко, через дерево, а мать сыра земля расступися!

Земля расступилась, и обе де́вицы ушли в провал к подземному царю. Уходя в провал, царевна выбросила оттуда другое яблочко и проговорила:

— Вылети, моё яблочко, и пади на сыру землю, а ты, мать сыра земля, соступися!

Земля соступилась.


Солдат всё это выглядел, всё это высмотрел и сам хочет туда ж отправляться. Сорвал одно яблочко, протянул было за другим руку и услышал позади себя большой гам и крик. Оглянулся, а то два мужика дерутся.

— Эй вы! За что бьётеся? — спросил их солдат.

Мужики отвечали:

— Есть у нас шапка-невидимка да сапоги-скороходы, да не знаем, как поделить!

— Давайте я поделю! Вот я брошу это яблоко: кто его подхватит да на́перво прибежит ко мне, тому и шапка-невидимка и сапоги-скороходы.

И закинул яблоко далеко-далеко; мужики бросились за яблоком, а он надел те сапоги на ноги, шапку-невидимку на голову, сорвал три яблочка, перекинул одно через яблоньку и промолвил:

— Лети, моё яблочко, через дерево, а мать сыра земля расступися!

Земля расступилась, солдат сошёл в провал, явился невидимо во дворец к подземному царю и застал, что тот царь с царевною уже портретами меняются, кольцами обручаются; солдат утащил оба кольца и портреты и на другой день уличил царевну.


Примечания

  1. Записано в Оренбургской губ.
  2. Из примечаний Афанасьева к тексту № 167 (По щучьему веленью). Записано в Пермской губ.