Народные русские сказки (Афанасьев)/Доброе слово

Народные русские сказки
Доброе слово
 : № 332—334
Из сборника «Народные русские сказки». Источник: Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — Лит. памятники. — М.: Наука, 1984—1985.
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


332[1]

Жил-был купец богатый, умер, оставался у него сын Иван Бессчастный; пропил он, промотал всё богатство и пошёл искать работы. Ходит он по торгу, собой-то видный; на ту пору красная девушка, дочь купецкая, сидела под окошечком, вышивала ковёр разными шелками. Увидала она купецкого сына… Полюбился ей купецкий сын.

— Пусти меня, — говорит матери, — за него замуж.

Старуха и слышать было не хотела, да потолковала со стариком:

— Может быть, жениным счастьем и он будет счастлив, а дочь наша в сорочке родилась!

Взяли её да и отдали — перевенчали. Жена купила бумаги[2], вышила ковёр и послала мужа продавать:

— Отдавай ковёр за сто рублей, а встретится хороший человек — за доброе слово уступи.


Встретился ему старичок, стал ковёр торговать: сторговал за сто рублей, вынимает деньги и говорит:

— Что хочешь — деньги или доброе слово?

Купецкий сын подумал-подумал: жена недаром наказывала…

— Сказывай, — говорит, — доброе слово; на́ ковёр!

— Прежде смерти ничего не бойся! — сказал старик, сам взял ковёр и ушёл.

Приходит купецкий сын домой, рассказал всё хозяйке; хозяйка молвила ему спасибо, купила шёлку, вышила новый ковёр и опять посылает мужа продавать:

— Отдавай ковёр за пятьсот рублей, а встретится хороший человек — за доброе слово уступи.

Выходит купецкий сын на торг; попадается ему тот же старичок, сторговал ковёр за пятьсот рублей, стал деньги вынимать и говорит купецкому сыну:

— А хочешь — я тебе доброе слово скажу?

— На́ ковёр; говори доброе слово.

— Пробуди, дело разбери, головы не сымаючи! — сказал старик, взял ковёр и ушёл.

Воротился купецкий сын домой, рассказал всё хозяйке — та ни слова.


Вот дядья купецкого сына собралися за́ море ехать, торг торговать; купецкий сын собрал кое-как один корабль, простился на постели с женой, да и поехал с ними. Едут они по́ морю; вдруг выходит из моря морской горбыль[3].

— Давай нам, — говорит горбыль купцам, — русского человека на судьбину — дело разобрать; я его назад опять ворочу.

Дядья думали, думали, и пришли к племяннику с поклоном, чтоб он шёл в море. Тот вспомнил слово старика: прежде смерти ничего не бойся, и пошёл с горбылём в море. Там Судьбина разбирает, что дороже: золото, серебро или медь?

— Разберёшь ты это дело, — говорит Судьбина купецкому сыну, — награжу тебя.

— Изволь, — отвечает он, — медь дороже всего: без меди при расчёте обойтись нельзя; в ней и копейка, и денежка, и полушки, из неё и рубль набрать можно; а из серебра и золота не откусишь.

— Правда твоя! — говорит Судьбина. — Ступай на свой корабль.

Выводит горбыль его на корабль, а тот корабль битком набит каменьем самоцветным.


Дядья уже далеко уехали, да купецкий сын догнал их и заспорил с ними, чей товар лучше. Те ему говорят:

— У тебя, племянничек, один кораблишко, а у нас сто кораблей.

Спорили-спорили, осерчали и пошли на него царю жаловаться. Царь сперва хотел просто без суда повесить купецкого сына: не порочь, дескать, дядьёв! да после велел товары на досмотр принесть. Дядья принесли ткани золотые, шёлковые… Царь так и засмотрелся.

— Показывай свои! — говорит он купецкому сыну.

— Прикажи, государь, закрыть окна; я свои товары ночью показываю.

Царь приказал закрыть окна; тот вынул из кармана камушек — так всё и осветило!

— Твой лучше товар, купецкий сын! Возьми себе за то дядины корабли.


Он забрал себе дядины корабли, торговал ровно двадцать лет, наторговал много всякого добра и с большим, несметным богатством ворочается домой. Входит в свой дом и видит: хозяйка его лежит на постели с двумя молодцами. Закипело у него ретивое, вынул саблю вострую. «Зарублю, — думает, — друзей жениных!» И вспомнил доброе слово старика: пробуди, дело разбери, головы не сымаючи! Разбудил свою хозяйку, а та вскочила и ну толкать молодцов!

— Детки, — говорит, — ваш батюшка приехал.

Тут и узнал купецкий сын, что жена без него родила ему двойчат.


333[4]

Жил-был купец да помер; оставался у него сын Иван Несчастный — в большой бедности проживал. Пришёлся он по мысли одной девице, дочке богатого купца; собралась идти за него замуж. Отец начал её останавливать:

— Что ты за такого за бедного замуж идёшь? Я тебя лучше за богатого отдам.

Она говорит:

— Я не хочу за богатого; отдайте меня хоть за бедного, да желанного.

Отдали её за бедного, да желанного. Говорит она как-то Ивану Несчастному:

— Поди в город, купи мне один золотник шёлку.

Он пошёл и купил; принёс своей жене шёлку. Она вывязала ковёр такой славный, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать, и говорит мужу:

— Поди, продай ковёр.


Иван Несчастный понёс в лавку и стал продавать старичку; а старичок наказывает:

— Вышей ты мне ещё такой ковёр; я тебе зараз деньги отдам.

Иван Несчастный пошёл домой; спрашивает у него жена:

— Что же, продал ковёр?

Он говорит:

— Я его купцу отдал, а деньги после отдаст; велел ещё такой же вышить ковёр.

— Ну, хорошо! Поди, купи два золотника шёлку.

Он купил; жена его вышила другой ковёр, вдвое лучше того, и посылает своего Ивана Несчастного продавать. Он понёс ковер к прежнему купцу. Говорит ему купец:

— Вышей ты мне третий ковёр; я тогда за всё разом деньги отдам.

Купеческий сын пошёл домой; жена его спрашивает:

— Что же ты, продал ковёр?

Он говорит, что купец велел ещё третий вышить.


Жена посылает Ивана Несчастного купить три золотника шёлку; он отправился в город и купил три золотника шёлку, а она вышила третий ковёр, ещё лучше. Посылает Ивана Несчастного продавать; он понёс ковёр опять к тому же купцу. Купец взял и третий ковёр и говорит:

— Что тебе — деньгами заплатить, или возьмёшь с меня три добрые слова?

Иван Несчастный подумал про себя:

— Вот у моего отца много денег было, а всё прахом пошли! Дай-ка лучше три слова возьму.

И сказал ему старик:

— При радости не радуйся; при страсти не страшись; подними, да не опусти!

Иван Несчастный взял эти три слова и пошёл домой.

— Сколько за ковры получил? — спрашивает жена.

— Три добрые слова взял: при радости не радуйся; при страсти не страшись; подними, да не опусти!


Пошёл Иван Несчастный на корабли наниматься и нанялся в приказчики на тридцать кораблей. Поплыли по синему морю; плыли-плыли, вдруг ни с того ни с сего остановились все эти корабли и нейдут с места. Хозяин стал посылать в воду водолазов:

— Кто полезет да дело исправит, тому (говорит) три корабля подарю.

Иван Несчастный вспомнил, что ему старик сказал: при страсти не страшись! — и согласился лезть в воду. Опустили его на цепи; видит он: стоит под водою дом, в том доме сидят старик и девица, перед ними лежит осиновая плаха, в плахе топор торчит; крепко спорят они меж собою: девица говорит, что олово дороже; старик — что сталь дороже. Стали они спрашивать у Ивана Несчастного: что дороже — олово или сталь? Отвечает он:

— Сталь дороже.

Тотчас старик ухватил топор и отрубил девице голову, а Ивану Несчастному дал три бриллиантовых камушка.


Вышел Иван Несчастный из-под воды, сейчас корабли поплыли; хозяин отдал ему три корабля. Поспорил Иван Несчастный с хозяином: у кого больше товару? Хозяин говорит:

— У меня на двадцати семи кораблях больше!, — а Иван Несчастный говорит: — У меня на трёх больше!

Спорили-спорили и решили: у кого товару больше, тому отдать все корабли; стали смотреть и нашли у Ивана Несчастного три камушка бриллиантовые — цены камушкам нет! За́брал Иван Несчастный все тридцать кораблей и поплыл в чужие земли; пристал к большому городу, выкинул флаг и распродал свой товар на много тысяч.


Воротился в свою родину и стал на якорях; тут все горожане удивилися: как так, был Иван Несчастный ни при чём, жил бедно, а теперь сколько кораблей пригнал! Приходит Иван Несчастный в свой дом и видит: жена его с добрым молодцем целуется: поднял саблю и хотел зарубить их, да вспомнил доброе слово: «подними, да не опусти», стал свою жену расспрашивать и узнал, что тот молодец его сын: когда Иван Несчастный поехал на кораблях, в те́ поры жена без него родила. Обрадовался он, поздоровался, и начали себе жить да богатеть.


334[5]

Жил-был Иван Несчастный: куда ни пойдёт работа́ть — другим дают по рублю да по два, а ему всё двугривенный.

— Ах, — говорит он, — али я не так уродился, как другие люди? Пойду-ка я к царю да спрошу: отчего мне счастья нет?

Вот приходит к царю.

— Зачем, брат, пришёл?

— Так и так, рассудите: отчего мне ни в чём счастья нет?

Царь созвал своих бояр и генералов, стал их спрашивать: они думали-думали, ломали-ломали свои головы, ничего не придумали. А царевна выступила, да и говорит отцу:

— А я так думаю, батюшка: коли его женить, то, может, и ему господь пошлёт иную долю.

Царь разгневался, закричал на дочь:

— Когда ты лучше нас рассудила, так ступай за него замуж!

Тотчас взяли Ивана Несчастного, обвенчали с царевною и выгнали обоих вон из города, чтоб об них и помину не было.


Пошли они на взморье. Говорит царевна своему мужу:

— Ну, Иван Несчастный, нам не царевать, не торговать, надо о себе промышлять. Сделай-ка ты на этом месте пустыньку[6], станем жить с тобой, богу молиться да на людей трудиться.

Иван Несчастный сделал пустыньку и остался в ней жить с молодой женою. На другой день даёт ему царевна копеечку:

— Поди, купи шёлку!

Из того шёлку она важный ковёр вышила и послала мужа продавать. Идёт Иван Несчастный с ковром в руках, а навстречу ему старик:

— Что, продаёшь ковёр?

— Продаю.

— Что просишь?

— Сто рублёв.

— Ну, что тебе деньги! Возьмёшь — потеряешь; лучше отдай ковёр за доброе слово.

— Нет, старичок! Я человек бедный, деньги надобны.

Старик заплатил сто рублей; а Иван Несчастный пошёл домой, приходит, хвать — денег нету, дорогою выронил.


Царевна другой ковёр сделала; понёс Иван Несчастный продавать его и опять повстречал старика.

— Что за ковёр просишь?

— Двести рублёв.

— Ну, что тебе деньги! Возьмёшь — потеряешь; отдай лучше за доброе слово.

Иван Несчастный подумал-подумал:

— Так и быть, сказывай!

— Подними руку, да не опусти, а сердце скрепи! — сказал старик, взял ковёр и ушёл.

— Что же мне делать теперь с этим добрым словом? Как покажусь к жене с пустыми руками? — думает Иван Несчастный. — Лучше пойду куда глаза глядят!


Шёл-шёл, далеко зашёл и услышал, что в той земле двенадцатиглавый змей людей пожирает; сел Иван Несчастный на дороге — отдохнуть вздумал, и говорит сам с собой вслух:

— Эхма! Будь у меня деньги, сумел бы я с этим змеем справиться, а теперь что? Без денег и разума нет.

Шёл мимо купец, услыхал эти речи, что без денег и разума нет:

— А что, — думает, — ведь и правда! Дай-ка я ему помогу.

— Сколько тебе, — спрашивает, — денег надобно?

— Дай пятьсот рублёв.

Купец дал ему взаймы пятьсот рублёв, а Иван Несчастный бросился на пристань, нанял работников и начал корабль строить. Издержал все деньги, а дело ещё в начале: как быть? Пошёл к купцу:

— Давай, — говорит, — ещё пятьсот; не то работа остановится, и твои деньги задарма пропадут!

Купец дал ему другие пятьсот рублёв; он и те в корабль всадил, а дело ещё на половине. Опять приходит Иван Несчастный к купцу:

— Давай, — говорит, — ещё тысячу; не то работа остановится, и твои деньги задарма пропадут!

Купец хоть не рад, а дал ему тысячу. Иван Несчастный выстроил корабль, нагрузил его угольём, забрал с собой кирки, лопатки, меха, рабочих людей и поплыл в открытое море.


Долго ли, коротко ли — приплывает он к тому острову, где было змеиное логовище. Змей только что нажрался и залёг в своей норе спать. Иван Несчастный засыпал его кругом угольём, развёл огонь и давай раздувать мехами: пошёл великий смрад по всему морю! Змей лопнул… Иван Несчастный взял тогда острый меч, отрубил ему все двенадцать голов и в каждой змеиной голове нашёл по драгоценному камушку. Вернулся из похода, продал эти камушки за несчетные суммы — так разбогател, что и сказать не можно! Заплатил купцу свой долг и поехал к жене. Вот приезжает Иван Несчастный в пустыньку и видит: жена его живёт с двумя мо́лодцами, а то были его законные сыновья-близнецы (без него родились). Пришла ему в голову худая мысль, схватил он острый меч и поднял на жену руку… Вмиг припомнилось ему доброе слово: подними руку, да не опусти, а сердце скрепи! Иван Несчастный скрепил своё сердце, спросил царевну про тех молодцев, и начался у них пир-веселье. На том пиру и я был, мёд-вино пил, калачами заедал.


Примечания

  1. Записано в Раненбургском уезде Рязанской губ. П. И. Якушкиным.
  2. Бумага — хлопчатобумажная пряжа, нитки (Ред.).
  3. Сазан (Ред.).
  4. Записано в Зубцовском уезде Тверской губ.
  5. Записано в Саратовской губ. К. А. Гуськовым.
  6. Пустынька — одинокая келья (Ред.).