Народные русские сказки (Афанасьев)/Волк и коза

Народные русские сказки
Волк и коза
 : № 53—54
Из сборника «Народные русские сказки». Источник: Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — Лит. памятники. — М.: Наука, 1984—1985.


53[1]

Жила-была коза, сделала себе в лесу избушку и нарожала деток. Часто уходила коза в бор искать корму; как только уйдёт, козлятки запрут за нею избушку, а сами никуда не выходят. Воротится коза, постучится в дверь и запоёт:

— Козлятушки, детятушки! Отопритеся, отворитеся! А я, коза, в бору была; ела траву шелкову́ю, пила воду студену́ю. Бежит молоко по вымечку, из вымечка в копытечко, из копытечка в сыру землю!

Козлятки тотчас отопрут двери и впустят мать. Она покормит их и опять уйдёт в бор, а козлятки запрутся крепко-накрепко.


Волк все это и подслушал; выждал время, и только коза в бор, он подошёл к избушке и закричал своим толстым голосом:

— Вы, детушки, вы, батюшки, отопритеся, отворитеся! Ваша мать пришла, молока принесла, полны копытца водицы!

А козлятки отвечают:

— Слышим, слышим — не матушкин голосок! Наша матушка поёт тонким голоском и не так причитает.

Волк ушёл и спрятался. Вот приходит коза и стучится:

— Козлятушки, детятушки! Отопритеся, отворитеся! А я, коза, в бору была; ела траву шелкову́ю, пила воду студену́ю. Бежит молоко по вымечку, из вымечка в копытечко, из копытечка в сыру землю!


Козлятки впустили мать и рассказали ей, как приходил к ним бирюк и хотел их поесть. Коза покормила их и, уходя в бор, строго-настрого наказала: коли придёт кто к избушке и станет проситься толстым голосом и не переберёт всего, что она им причитывает, — того ни за что не впускать в двери. Только что ушла коза, волк прибежал к избе, постучался и начал причитывать тоненьким голоском:

— Козлятушки, детятушки! Отопритеся, отворитеся! А я, коза, в бору была; ела траву шелкову́ю, пила воду студену́ю. Бежит молоко по вымечку, из вымечка в копытечко, из копытечка в сыру землю!

Козлятки отпёрли двери, волк вбежал в избу и всех поел, только один козлёночек схоронился, в печь улез.


Приходит коза; сколько ни причитывала — никто ей не отзывается. Подошла поближе к дверям и видит, что всё отворено; в избу — а там всё пусто; заглянула в печь и нашла одного детища. Как узнала коза о своей беде, села она на лавку, зачала горько плакать и припевать:

— Ох вы, детушки мои, козлятушки! На что отпиралися-отворялися, злому волку доставалися? Он вас всех поел и меня, козу, со великим горем, со кручиной сделал.

Услышал это волк, входит в избушку и говорит козе:

— Ах ты, кума, кума! Что ты на меня грешишь? Неужли-таки я сделаю это! Пойдём в лес погуляем.

— Нет, кум, не до гулянья.

— Пойдём! — уговаривает волк.


Пошли они в лес, нашли яму, а в этой яме разбойники кашицу недавно варили, и оставалось в ней ещё довольно-таки огня. Коза говорит волку:

— Кум, давай попробуем, кто перепрыгнет через эту яму?

Стали прыгать. Волк прыгнул, да и ввалился в горячую яму; брюхо у него от огня лопнуло, и козлятки выбежали оттуда да прыг к матери. И стали они жить да поживать, ума наживать, а лиха избывать.


54[2]

Где-то когда-то шла брюхатая коза. Подошла она к яблоне и говорит:

— Яблонь, яблонь! Пусти меня окотиться[3] под себя.

Яблонь не пустила, сказала:

— Яблочко отпадёт, козлёнка ушибёт; тебе ж невыгодно будет.

Коза подошла к орешне, чтоб она пустила её окотиться; и орешня не пустила, сказала:

— Орех упадёт, козлёнка ушибёт.

Нечего делать — коза пошла как не солоно щи хлебала. Вот шла, шла она и видит — стоит избушка, к лесу передом, а к ней задом. Тут коза сказала:

— Избушка, избушка! Обратись ко мне передом, а к лесу задом; я войду в тебя.

Избушка обратилась, и коза вошла в неё котиться, и окотилась. Тут коза расположилась как дома; начала нередко оставлять своих козляточек в этой избушке под запором, а сама ходить в лес — траву есть.


Вот однажды — только коза ушла от козляточков — приходит к дверям избушки бирюк[4] и кричит толстым голосом:

— Козлятушки, ребятушки! Отопритеся, отомкнитеся! Я — ваша мать пришла, молока принесла; бежит молоко по вымечку, из вымечка в корытце, из корытца в сыру землю.

Козлятки узнали, что голос не их матери, и не отпёрли двери.

— У нашей маменьки, — говорят они, — не такой голос; у ней голосок тонкий и нежный.

Скоро после того, как ушёл бирюк, приходит к двери их мать и кричит:

— Ой, детушки, отопритеся, отомкнитеся! Я — ваша мать пришла, молока принесла[5]; я на бору была, скорваду[6] глодала; молочко течёт по вымечку, из вымечка в корытце, из корытца в сыру землю.

Козлятки отпёрли ей и начали пить молочко.


Между тем бирюк пришёл к кузнецу и говорит ему:

— Кузнец, кузнец! Сделай мне тоненький язычок.

Кузнец сделал ему. Вот как наелись, напились козлятки, коза опять в лес ушла, строго приказав деткам никого не пускать к себе. Только коза ушла, приходит к дверям прежний бирюк и начал кричать голосом, похожим на голос их матери:

— Ох, детушки, отопритеся, отомкнитеся! Я — ваша мать пришла, молока принесла; бежит молочко по вымечку, из вымечка в корытце, из корытца в сыру землю.

Козлятки не разгадали голоса и отпёрли бирюку. Бирюк почти всех их поел (только один маленький козлёнчик спрятался под печь), поел, оставил одну шёрстку да косточки и ушёл в лес.


Пришла коза, кричит у двери, и козлёнчик отпёр ей. Тут она собрала шёрстку, иссушила на печи и смолола, как муку: через день затеяла блины и вздумала позвать к себе в гости бирюка, а бирюка она видывала у своей кумушки — лисы. Затеяв блины, коза приходит к куме и просит её к себе в гости с тем бирюком. Лиса дала верное ей слово, и коза воротилась домой. Вот поутру рано, ещё часов в пять, приходит к козе лиса с бирюком, а этот бирюк такой гладыш[7] стал, что коза и не узнала его. Сели они за стол; коза подала им тарелки, ножи и вилки, масло и сливки, и стали есть блины. Между тем коза полезла в по́дпол за сметаною, а у самой не то на уме; взяла с собою туда жару[8] и развела огонь, а около огня натыкала много железных тычек[9].


Только гости покушали блинов, коза и говорит им: не угодно ли будет им поиграть в её любимую игру. Они согласились. Коза тотчас вынула одну доску из пола и, не приказывая им подходить близко, говорит:

— Вот моя игра — прыгать через эту дыру скоро и без отдышки.

Лиса с козою тут же перепрыгнули; за ними сряжается[10] прыгать толстый бирюк. Лишь только прыгнул, зацепил ногою за половицу и упал в дыру, а там на железные тычки и огонь. Коза с лисою прикрыли его доскою, и бирюк сгорел. Тут коза с кумою лисою сделали чудесный помин по бирюке: наелись, напились, вышли на двор; коза проводила куму, а сама с своим козлёнком стала жить да поживать и молочко для козлёнка добывать.


Примечания

  1. Записано в Саратовской губ. К. А. Гуськовым.
  2. Записано в Липецком уезде Тамбовской губ. в 1848 г.
  3. Разрешиться от бремени.
  4. Волк.
  5. Прибавляют ещё: «творогу-то на рогу, а сметанки на боку»; «молока полны бока».
  6. Скорвада — дикий лук.
  7. Гладкий, жирный, тучный.
  8. Жар — горячие уголья.
  9. Гвоздей.
  10. Готовится.