Омейяды
Новый энциклопедический словарь
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Ньюфаундленд — Отто. Источник: т. 29: Ньюфаундленд — Отто (1916), стлб. 484—489 ( скан ) • Другие источники: ЭСБЕ


Омейяды — династия мусульманских халифов. Во времена проповеди Мохаммеда О. были самым аристократическим и богатым родом среди меккских корейшитов. Их глава Абу-Софъян более всех был виновником неуспеха Мохаммедовой проповеди в Мекке и только после полного торжества Мохаммеда (630) принужден был принять презираемый им до сих пор ислам. Его сын Моавия, тонкий политик, будущий основатель династии, участвовал, как доброволец, в сирийском походе 634 г. Омар, чтобы задобрить светскую партию мекканцев, поставил Моавию правителем Сирии; с тех пор эта провинция никогда уж не выходила из рук Моавии, и Дамаску суждено было сделаться столицей халифата. Усилению Моавии и прочих О. содействовало правление их родственника, халифа Османа (644—656), который все главные государственные и военные должности успел раздать им. Когда после гибели Османа мединцы признали халифат Алия (656—661), Моавия вступил с ним в борьбу, окончившуюся воцарением династии О., с резиденцией в Сирии, не в Аравии. Халифы О.: Моавия I (661—680), Езид I (680—683), Моавия II (683), Мерван I (684—685), Абдальмалик (685—705), Валид I (705—715), Солейман (715—717), Омар II (717—720), Езид II (720—724), Хишам (724—743), Валид II (743—744), Езид III (744), Ибрахим (744), Мерван II «Осел» (744—750). — Завоевания. Первая междоусобная война (656—661), вспыхнувшая после гибели халифа Османа, привела к потере многих земель, занятых первым потоком арабских завоевателей при Омаре. Моавия I, восстановив внутренний порядок, возобновил завоевательную политику; его полководцы успешно доходили в Азии до сев. Индии и перешли за Аму-Дарью в Туркестан, а в Африке дошли до Карфагенской области. Менее удачны были упорные войны с Византией: более двадцати лет сряду Моавия ежегодно опустошал Малую Азию, подходил даже к Константинополю, заставляя византийцев вспоминать предание о Гоге и Магоге, но ни разу не удалось арабам надолго овладеть полуо-вом. По смерти Моавии завоевания арабов на время были приостановлены второй междоусобной войной (680—692): восстал сын Алия Хосейн, отпали города Медина и Мекка, поставившие своего собственного халифа Ибн-Зобейра, подняли смуту еще и сектанты-хариджиты, демократического характера. Многие земли (напр., в сев. Африке) освободились от арабского владычества. Абдальмалику удалось закончить междоусобия; его восточный, почти неограниченный соправитель, талантливый Хаджджадж (по сирийскому произношению — Хажжаж, ум. в 714 г.), остававшийся вост. наместником и при Валиде), поднял внутреннее благосостояние и финансы государства; сам халиф введением арабского яз. (вместо греческого и персидского) во все оффициальные сношения и чеканкой собственной арабской монеты (694) способствовал пробуждению у арабов сознания национального единства. С 693 г. арабы вновь начинают ряд наступательных войн и при Валиде (705—715) затопляют вторым великим потоком земли и народы. В Индии они проникают в южное Пятиречье, в Туркестане — за Сыр-Дарью, из Малой Азии и Армении почти совсем вытесняют византийцев, в Африке доходят до Атлантического ок. (706—709), затем переправляются в Испанию (Тарик 711, Муса 712—713). Государство О. стало простираться от Атлантического океана и Испании до границ Китая, от Индийского океана до Кавказа, Черного м. и стен Константинополя; только энергия имп. Льва Исаврянина воспрепятствовала арабам (717—718) овладеть Константинополем и разлиться по Европе. При надменном Солеймане, казнившем заслуженных военачальников, при бестолковом святоше Омаре II и при Езиде II все пошло хуже. В царствование Хишама (724—743), который, при всем своем скряжничестве и грубости, хорошо управлял государством (даже без визиря) и удачно избирал полководцев, прежние приобретения были закреплены и сделаны новые. Из Испании полководец Абдаррахман вторгся (732) во Францию, только у Луары, в сражениях при Туре и Пуатье (732), был остановлен Карлом Мартеллом. Со смертию Хишама (743) начался упадок О.: кровавые междоусобия кельбитов (сирийских южан) и кайситов (северян) не могли быть прекращены ничтожными халифами, которые сами падали жертвой то одной, то другой партии; возникали восстания сектантов. Северная Африка и Испания сделались независимыми от халифата, Туркестан, Малая Азия и некоторые пограничные местности совсем ускользнули из-под власти арабов, так что Аббасидам пришлось совершать завоевания вновь. — Реакция язычества. С распространением арабского владычества быстро распространялся и ислам: его охотно принимали покоренные народы, как для избавления от податей (см. Омар), так и ради его простоты и отсутствия запутанных догматов. Но сами халифы были проникнуты чисто-светскими, политическими соображениями и, когда этого требовала политика, очень мало считались с набожностью и религиозными идеалами строгих мохаммедан, ютившихся преимущественно в Медине. Осторожный Моавия и его сводный брат-соправитель Зияд (предшественник Хажжажа по вице-королевскому управлению восточными областями халифата), старались ладить с исламом; Зияд охотно давал государственные должности сподвижникам пророка, Моавия из Дамаска послал в Каабу дорогие шелковые занавеси. Но при сыне Моавии I, жизнерадостном поэте Езиде I (680—683), пал под ударами халифских солдат внук Мохаммеда, младший сын Алия, Хосейн (см. Гусейн), когда он заявил претензию на халифский трон. Притязание на халифский престол заявил в Мекке Абдаллах ибн-Зобейр, сын одного из ближайших сподвижников. Полагаясь на святость своего города, он не захотел пойти ни на какие соглашения с Езидом. Влиятельные жители Медины, побывав в Дамаске, ознакомились с образом жизни Езида и, возвратясь, рассказали согражданам, что он никогда не молится, пьет вино, играет на гитаре, любит охотничьих собак; мединцы поэтому также отказались признавать власть Езида (682). Халиф, после тщетных увещаний, послал к Медине войско, под начальством Мюслима ибн-Окбы, врага всякой исламской святости. После жестокой битвы с фанатиками на равнине Харре, под Мединой (26 авг. 683 г.), Мюслим ворвался в Медину и произвел страшную резню, длившуюся три дня: погибло до 5 тыс. чел., составлявших красу ислама, в том числе 700 лиц, знавших Коран на память; женщины и девочки были опозорены; лошади сирийцев были привязаны, словно в конюшне, в одном из высших святилищ ислама — в мединской мечети, между кафедрой и гробницей Мохаммеда. После смерти Мюслима его родичу, Хосайну ибн-Номейру, поручено было усмирение Мекки. Он осадил Мекку и стал метать в Каабу громадные камни; колонны здания рухнули; от зажигательной стрелы загорелось святилище, Черный Камень распался от огня на четыре части. Неожиданная кончина Езида (683) и последовавшая затем анархия заставили Хосайна снять осаду Мекки и уйти в Сирию. Новоизбранному (684) халифу Мервану I пришлось отражать вторжение мекканских войск, но после воцарения Абдальмалика (685—705) дела О. оправились; у ибн-Зобейра скоро осталась одна Мекка (восток халифата был в руках хариджитов, враждебных и ибн-Зобейру, и О.). Сирийское войско, под начальством Хажжажа, опять осадило священный город и стало метать камни в новоотстроенную Каабу. В это время поднялась гроза и убила несколько человек, но Хажжаж, ободряя солдат, заметил: «я родился в этой стране и знаю, что грозы здесь часты», и сам приладил камень на метательной машине. Через несколько месяцев после гибели ибн-Зобейра (октябрь 692) Мекка была взята. В виду множества подобных фактов, Дози («Essai», 179) признает, что вся история дамасских О. есть только реакция и торжество языческого принципа. Новейшие исследователи омейядского периода (Велльгаузен, «Das arabische Reich», 1902, стр. 167; И. Гольдциэр, «Лекции об исламе», СПБ., 1912, стр. 75) стараются оспорить или ограничить крайность такого утверждения, но все же остается неоспоримой чрезвычайно малая степень правоверности О. халифов. При дворе О. и их наместников процветала поэзия, разрабатывавшая старые, до-исламские, жизнерадостные темы и прославлявшая О. (выдающиеся поэты — Джарир, Фараздак, христианин Ахталь). О., начиная с Моавии, давали важные государственные должности христианам, видя в них хороших помощников. У Абдальмалика были влиятельными придворными Сергий Дамаскин и его сын св. Иоанн Дамаскин. И если тот же Абдальмалик устранил иноверцев от государственной службы, то руководился он при этом видами чисто-национальными, а не религиозными. О. вовсе не заботились об обращении в ислам покоренных народов, потому что иноверные, переходя в ислам, избавлялись от подушной и поземельной подати, и таким образом доходы казны уменьшались. Наоборот, видя массовые переходы иноверцев в мохаммеданство, О. старались даже ставить этому известные препятствия; Хажжаж, напр., издал закон (700 г.), по которому принятие ислама не избавляло неофита от поголовной подати. Если Абдальмалик и Валид, вместе с Хажжажем, старались покровительствовать умеренным правоверным в спорах их с фанатическими сектами, то исключительно в силу политических соображений; Хажжаж старался распространить возможно большее количество списков Корана в восточной части халифата, потому что это было символом упрочения в ней национального арабского владычества; к той же цели он стремился и тогда, когда заботился об исправлениях в арабской азбуке для установления правильного арабского чтения Корана не-арабами. Из всех О. только Омар II (717—720) был искренно верующим и благочестивым мусульманином: он вновь освободил от податей всех обращающихся в ислам, и когда ему указывали на обусловленное этим уменьшение государственных доходов, он отвечал, что Бог велел Мохаммеду быть апостолом, а не сборщиком податей. Езид II возобновил действие закона Хажжажа о податях, вредного для прозелитизма, один из последних О., Валид II (743—744), дошел до того, что на общественную молитву посылал вместо себя наложницу, нарядивши ее в священное платье, и пользовался Кораном как мишенью для стрел. — Сектантское движение. Внутреннее единство ислама нарушалось при О. возникновением разных сект, зависевшим от неопределенности коранского учения. Новоприсоединенные к исламу персы и христиане внесли в ислам свои ереси, характера зороастрийского, индо-персидского и христианского. Бедствия междоусобной войны, вместе с пессимизмом Корана, вызвали к жизни мусульманский аскетизм, вскоре получивший название суфизма; его представитель и, быть-может, основатель, Хасан из Басры (ум. в 728 г.), считался и, вероятно, был человеком правоверным, но его тенденции, встретившись с идеями сирийских христиан, породили мусульманский мистицизм, а попав к персам и смешавшись с остатками аскетизма персидско-буддийского, постепенно стали приобретать пантеистическую окраску. Из школы Хасана выделился Ва́сыль ибн-Атâ, основатель рационалистической секты мотазилитов или кадаритов. Под явным христианским влиянием сложились морджиты, проповедывавшие безграничное милосердие Божие к грехам. Подобные секты опасны были только для чистоты веры; но были две секты с политическим характером, опасные и для правительства, — хариджиты и шииты. Первая секта, демократич. направления, была особенно сильна в Ираке, распространяясь также севернее в Мидию и южнее в Фарс. Они овладели оружием, и для борьбы с ними наместники вост. половины халифата (главным образом, Хажжаж) должны были значительно напрягать военную силу. В VIII в. множество хариджитов бежало в Африку к демократичным берберам; встретив там хороший прием, они побуждали берберов к отложению от халифата. Другая секта — шииты, сторонники династии Алия, — сперва была чисто-арабская; но когда в нее вошло много персов, она приняла характер политического протеста персов против владычества иноплеменников-арабов. Во время второй междоусобной войны шииты собрались под знамена Мохтара, который объявил халифом сына второй Aлиeвой жены, Мохаммеда ибн-Ханафию. Мохтар отнял у ибн-Зобейра столицу Ирака, Куфу (9 окт. 685); персы, под предлогом мести убийцам Алиева сына Хосейна, яростно истребляли арабов. В 686 г. Мохтар разбил сильное войско О. на берегах Ха́зира, но в 687 г. пал во время взятия Куфы зобейритами. Во все время управления О. шииты поднимали восстания то в одном, то в другом месте, и число их беспрерывно возрастало благодаря деятельной тайной пропаганде среди персов. Они высоко подняли голову при Омаре II (717—720), который благоговел пред родом пророка и разрешил славить Алия открыто, не понимая, что такое разрешение равносильно осуждению власти О. Сильнее всего шииты были в провинции Хорасане, где арабы вечными междоусобиями довели дело до полной анархии. В 40-х гг. VIII в. в халифате нигде не было порядка; шла яростная борьба кельбитов с кайситами, покоренные области восставали; Мерван II, прозванный за упорную стойкость «Ослом», был скорее халифом номинальным, чем действительным. Особенно усилилось движение шиитов. Главою их был Абу-Мюслим, но тогдашний представитель Алидов, Джаафар Садык, побоялся воспользоваться его услугами. Абу-Мюслим вошел в сношение с хитрым Абуль-Аббасом, потомком Аббаса, дяди пророка Мохаммеда. Усилиями персов (747—750) О. были свергнуты, и воцарились Аббасиды. — О. в Испании. От избиения, которому подвергся почти весь род О., ускользнул Абдаррахман ибн-Моавия и в 755 г. добрался до Испании, где ему (с титулом не «халифа», а «эмира») удалось основать новую, независимую от восточного халифата династию О., со столицей Ко́рдовой. Первые испанские О.: Абдаррахман I Пришлец (756—788), при котором произошло неудачное вторжение Карла Великого (778); Хишам I (788—796); Хакам I (796—822), при котором несколько раз были жестоко подавляемы восстания; Абдаррахман II Средний (822—852), слабохарактерный, расточительный ханжа, совершенно неспособный к управлению; Мохаммед I (852—886), мусульманин-фанатик, вызвавший восстание христиан и южных мусульман-испанцев, со стороны которых прославился народный герой Омар ибн-Хафсо́н; Мюнзир (886—888), отравленный своим братом Абдаллахом (888—912), трусливым деспотом, ослабившим государство и только случайно нанесшим сильное поражение ибн-Хафсону (905), который перешел в христианство; 34-летнюю войну с этим героем удалось закончить лишь Абдаррахману III. При названных семи О. провинции и округа были почти самостоятельны; на границах христиане-испанцы основывали свои государства. Для борьбы с арабской аристократией, сопротивление которой стало понемногу сплетаться с реакцией испанской народности против чужестранцев, омейядские эмиры сперва призвали в Испанию всех уцелевших своих родственников, с их клиентами и приверженцами, а потом вербовали наемное войско берберского и западного происхождения (так назыв. «славян», хотя настоящих славян там было мало). Абдаррахман III На́сырь («Победитель», 912—961), доблестный полководец, справедливый, беспристрастный правитель, терпимо относился ко всем религиям, несмотря на войны, которые он вел с христианскими соседями. К 932 г. он объединил всю мусульманскую Испанию; еще раньше, в 929 г., он принял титул «халифа» и таким образом основал «Кордовский халифат». При Абдаррахмане и его двух преемниках военная деспотия приняла более мягкую форму просвещенного абсолютизма, и это благоприятствовало такому расцвету цивилизации, какого впоследствии не бывало больше в этой стране. Хакам II (961—976) был правитель умный, даровитый, миролюбивый, но храбро воевавший с задорными соседями. Он был любитель изящных сооружений, поэт, выдающийся ученый, страстный библиоман: собрал до 400 тыс. книг, которые, по словам историков, все прочел. При нем почти каждый в Андалузии умел читать и писать, а университет кордовский славился во всем мире. Хишам II (976—1013 или, вернее, 1009) вступил на престол мальчиком; его мать Собх (Аврора), вместе с своим фаворитом, ибн-Абу-Амиром, постаралась подавить его умственное развитие. Неограниченной властью пользовался ибн-Абу-Амир (ум. в 1000 г.), очень талантливый, но ни перед какими средствами не останавливавшийся: даже царицу, которой он был обязан своим возвышением, он впоследствии (996) устранил. Возбудив ненависть духовенства, он, для примирения с ним, разрешил мусульманским богословам извлечь из библиотеки покойного Хакама все философские и т. п. рукописи и сжечь их. Он ежегодно делал два набега на христиан (западные хроники с ненавистью описывают его под именем Альманзора). После смерти ибн-Абу-Амира и его старшего сына (1008), когда не оказалось руки, умевшей сдерживать притязания войска, наступили все ужасы преторианства. Хишам II был свергнут своим родственником Мохаммедом II эль-Махдием (1009), потом опять возведен на престол войсками, но ненадолго. Во время беспорядков и ссор войска берберского с христианско-славянским Кордова была совершенно опустошена берберами (1013). Провинции и мелкие округа стали везде объявлять себя независимыми; халифы, часто сменяемые и умерщвляемые, были лишь игрушкой в руках враждовавших между собою берберов и «славян» или черни; междоусобия не прекращались. Последние испанские О.: Солейман (1009, 1013); Алий Хаммудит, по происхождению даже не О. (1016—1018); Абдаррахман IV (1017—1018); Ка́сым (1018, 1023); Яхъя (1021, 1025), Абдаррахман V (1023—1024); Мохаммед III (1024—1025); Хишам III (1027—1031). Омейя (1031), свергнувший Хишама, не был признан халифом; Кордова стала республикой и затерялась в ряду множества других мелких владений, среди которых выдвигается Севилья. — См. Dozy, «Hist. des musulmans d’Espagne jusqu’à la conquête de l’Andalousie par les Almoravides, 711—1110» (Лейд., 1861); его же, «Essai sur l’histoire de l’islamisme» (Лейд., 1879); А. Мюллер, «История ислама» (тт. II и IV, СПБ., 1895—1896; перевод из «Allgemeine Geschichte» Онкена); van-Vloten, «Recherches sur la domination arabe sous le khalifat des Om.» (Амстерд., 1894); J. Wellhausen, «Das arabische Reich und sein Sturz» (Б., 1902); А. Крымский, «История арабов», ч. II (М., 1912) и ч. III (М., 1914), с подробной библиографией.

А. Крымский.