Открыть главное меню

Викитека β

Март 1918 г. Баку. Азербайджанские погромы в документах/Глава I/Документ № 1 — 50

< Март 1918 г. Баку. Азербайджанские погромы в документах‎ | Глава I

Март 1918 г. Баку. Азербайджанские погромы в документах
автор Солмаз Рустамова-Тогиди, доктор исторических наук
Дата создания: 2009 г., опубл.: 2009 г..
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Документ № 1. Протокол допроса
1918 г. Декабря 7-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве свидетеля и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Кязим Алескер оглы Ахундов, 35 лет, Помощник Командира парохода «Николай Буниятов» (г.Баку. Верхне- Тазепирская 17)

17 марта с.г. в начале восьми часов вечера я направился в заседание большевиков, бывшее в доме Мусы Нагиева, на углу Биржевой и Красноводской улиц. Меня на заседание большевиков не впустили, так как там в то время происходило исключительно партийное заседание, а я принадлежал к партии Социалистов-Революционеров и вместе с тем состоял членом Бакинского Совета Рабочих, Солдатских и Матросских Депутатов. Тогда я зашел в Военно-Революционный Комитет, помещавшийся в том же доме Мусы Нагиева, в гостинице «Астория». В это время началась стрельба со стороны Петровской площади. По словам армян и Авакяна всадники мусульманского дивизиона открыли стрельбу по красногвардейцам и по Контрольной роте. В Военно-Революционном Комитете Авакян раздавал винтовки и патроны всем приходящим к нему армянам без различия положения и профессии. Я вышел на улицу. Со всехдомов армяне-военные и не военные выходили с винтовками. Я пошел по Молоканской улице, пробираясь через толпу армян и пересекая улицы Красноводскую, Гоголя и Мариинскую. Все названные улицы были запружены вооруженными армянами, и от накопления толпы армян движение конок приостановилось. Я вернулся в Военно-Революционный Комитет. Около 12 ½ часов ночи прибыла в Военно-Революционный Комитет делегация, состоящая, как мне помнится, из Абас Кули Казымзаде, Касума Касумова, доктора Тагиева, Бейбут хана Джеваншира, Тер-Микэльяна и др. Позже явился доктор Леон Атабекян, который просил Аракельяна - Товарища Председателя Исполнительного Комитета уладить события мирно, иначе возникнет национальная резня армян с мусульманами. Перестрелка все усиливалась, и трещали пули. Позже я узнал от всадников мусульманского дивизиона, что во время их посадки на пароход «Эвелина» для отправки в Ленкорань, явился отряд армянских солдат и предложил всадникам сдать им ружья и на отказ всадников, отряд армян открыли стрельбу. Всадники в свою очередь ответили ружейным огнем. Армяне направили на пристань Русско-Кавказского Пароходного Товарищества, где стоял пароход «Эвелина» пулями с четырех сторон, а именно с угла Меркурьевской и Мариинской улиц, с угла Красноводской и Меркурьевской улиц, с Большой Морской и с пристани № 19. Всадников также обстреливали из ружей армяне в количестве 1500 человек. В Военно-Революционном Комитете делегация выработала условия сдачи всадниками ружей, направилась на пристань, предварительно по телефону предупредив всадников о приходе делегации. С появлением делегации стрельба с обоих сторон приостановилась. Переговорив с всадниками дивизиона, делегация вернулась в Военно-Революционный Комитет для получения гарантий в том, что если всадники сдадут ружья, то самих всадников пропустят невредимыми. Лишь около 6 часов утра 18 марта делегация от всадников приняла ружья, патроны и седла. Я в семь часов утро пришел домой и проспал до трех часов дня. Делегация разошлась вместе со мной, и мусульмане были довольны, что дело улажено. В три часа дня 18 марта моя жена меня разбудила и сообщила мне, что в городе ожидается события. Я встревожился, так как знал, что армяне уже несколько месяцев усиленно вооружались, свозя ружья, пулеметы, патроны в армянские части города, в Арменикенд и деревни. В городе я узнал, что было в Благотворительном обществе «Исмаилие» заседание мусульман и в это заседание явился Тер-Микэльян, который официально заявил от имени Армянского Национального Комитета и партии «Дашнакцутюн», что если мусульмане выступят, то армяне примкнут к мусульманам и помогут мусульманам изгнать большевиков, за что мусульмане благодарили, но ответили, что они не думают выступать. Мусульмане в городе были встревожены чем-то, но сами не давали себе отчета. Я направился в Исполнительный Комитет и смог дойти только до Парапета, где увидел много армянских вооруженных солдат, а мимо них я не рискнул идти. 4 часа 40 минут по моим часам, около армянского собора, что против Парапета, отряд армян Егиша Пахлавуни, называемый боевой дружиной Армянского Национального Комитета, открыл из ружей по мусульманам стрельбу. Почти одновременно открыл стрельбу в части города под названием «Шемахинка» другой армянский отряд Левона Саатсазбекова.

19 марта с раннего утра началось наступление армянских солдат, еще когда мусульмане спали. Первые наступление армяне повели на районы города «Кирпичхане», «Мамедли» и «Похлы Даре», населенные мусульманами. Эти районы и другие мусульманские районы города обстреливали с моря из пушек военные пароходы «Ардаган» и «Жанр», а со стороны Арменикенда армяне обстреливали из пушек. Матросы не желали выступить против мусульман, но выступили исключительно благодаря провокации армян, которые убедили матросов в том, что мусульмане в Крепости поголовно вырезали всех русских и всех христиан. Когда же матросы убедились, что мусульмане не трогают русских, а напротив даже их кормят, то прекратили стрельбу из пушек. 19 марта вечером мусульмане принуждены были признать ультиматум большевиков, и заключили мир, но армяне и после подписания мира продолжали убивать мусульман. Большинство мусульман до двадцатого марта думали, что армяне не выступят против них и поэтому до 20 марта не стреляли в армян. 20 марта на всех мусульманских домах появились белые флаги, но армяне продолжали врываться в дома и убивать мирных мусульман, женщин и детей выводить из домов и на улице убивать. Поджигать дома мусульман. Еще 19 марта армяне почти совершенно уничтожили районы города «Кирпичхане», «Мамедли» и «Похлы Даре».Русские и матросы не могли удержать армян, но оказывали мусульманам помощь, где только было возможно. 21 марта начальник авиационной школы дал мне 4 флотских, и мы с винтовками направились на Базарную улицу, которую армянские солдаты поджигали и грабили дома, лавки и магазины мусульманские, а самих мусульман убивали.

Мы трех армян мародеров на Базарной ул. расстреляли и у одного армянина в мешке нашли серьги со следами человеческого мяса. До 24 марта армяне истребляли мирных мусульман и прекратили избиение уже после требования Туркестанского 36-го полка и после угроз моряков, а также после энергичного вмешательства председателя Исполнительного Комитета Джапаридзе. Моряки пригрозили, что откроют стрельбу из пушек по армянской части, если армяне не прекратят избиения мусульман и военные пароходы «Ардаган» и «Красноводск» подошли к пристаням, расположенным на восточной части города. 24 марта моряки мне дали 10 вооруженных матросов под начальством летчика Розенблюма, с коими охранял до 6 часов утра 25 дня район города Чемберекенд.

25 марта я занялся уборкой трупов с Николаевской улицы. Я с другими мусульманами подобрал 3 гимназистов мусульман, 11 мусульман, проколотые штыками и разрубленные шашками, труп одной русской, три трупа мальчиков мусульман от 3 до 5 лет, 8 русских мужчин, 19 трупов мусульман персидских подданных и 67 мужчин мусульман разных профессий. Все эти трупы мы на автомобилях свезли в мечети.

Кроме меня армяне подбирали трупы мусульман и свозили на повозках и автомобилях на старую пристань «Вулкан», куда свезли 6748 мусульманских трупов мужчин, женщин и детей. 26 марта я отправился в районы города «Мамедли» и «Похлы Даре», где мусульмане не могли закончить уборки трупов до 31 марта. С этих районов мусульмане трупы свозили на кладбище. В район города под названием «Кирпичхане» я повел с собой техника Владимира Соколова для фотографирования трупов. Соколов произвел три снимка. Первый снимок: Труп женщины с пулевой раной на голове, на теле пять штыковых ран и разрубленная правая ключица. На правой груди трупа женщины лежит еще живой ребенок со штыковой раной в ногу и сосет грудь матери. Второй снимок: К стене комнаты пригвожден ребенок лет двух гвоздем казачковым (длиною в) вершков семь-восемь. По шляпы гвоздя видно, что гвоздь заколочен камнем, который тут же лежит. Третий снимок: На постели труп 13-14 летней девушки. Поза ее показывает, что ее изнасиловали много лиц. Постель между раздвинутых ног запачкана кровью. На шее следы пальцев. Эти снимки Соколов сфотографировал в трех домах. Когда мы вошли в четвертый дом, то нам представилась следующая картина: На полу большой комнаты голый труп женщины 22-23 лет, два трупа старух, ребенок в пеленках и ноги и руки ребенка грызут три собаки, труп девочки шести лет и труп мальчика восьми лет. Собак я пристрелил. Соколов закрыл лицо платком и зарыдал, выбежав из комнаты, и ушел к дому (домой), отказавшись фотографировать. Я остался один и стал заходить в дома. Во всех домах трупы мусульман, мужчин, женщин и детей во всевозможных позах и кругом мертвая тишина, которая увеличивала ужас. Еще и теперь, после девяти месяцев, при одном только воспоминании, меня обхватывает ужас. Всех картин ужасов и смерти мне трудно рассказывать, могу только сказать, что весь район «Мамедли» и район «Похлы Даре» состоял из развалин и трупов, кроме мусульман, убиравших трупы, никого не было из этих районов. На возвратном пути, около Центральной тюрьмы я встретил более 400 трупов, мужчин, женщин и детей. Почти все трупы были раздеты и лежали головой к западу.

Армяне задались целью уничтожить всех мусульман, но им мешало русское население города и воинские части, состоящие из русских. После мартовских событий до прихода турок армяне при всяком удобном случае убивали мусульман и грабили; главным образом всех мусульман, кои из города переселились в деревни. Так, армяне устраивали засаду в местности «Берк Даре» и убивали и грабили всех мусульман проезжающих и проходящих из города по дороге в село Коби. Систематическое истребление и ограбление мусульман армянами понудило Исполнительный Комитет послать отряд по охране города во главе с Рябовым и меня с 15 вооруженными. Отряд Рябова состоял из 12 лиц вооруженных. Мы окружили 18 армян, отобрали у них винтовки и арестовали их. Армяне убивали мусульман и в деревнях, трупы бросали в ямы или в колодцы. Молодых мусульманок армяне уводили в свои дома и насиловали. Много мусульманок армяне увели в Арменикенд. Сами мусульмане и потерпевшие мусульманки скрывают свой позор и не рассказывают, что с ними сделали армяне, уводя их из домов в плен.

Прочитано. Подпись.

Председатель Чрезвычайной Следственной Комиссии:

Алекпер бек Хасмамедов (подпись).

Члены комиссии:

Мамед Хан Текинский, А.Александрович, А.Клуге (подписи).

Документ № 2. Протокол допроса
1918 г. Октября 28-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве свидетеля и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Али Асадуллаев, 30 лет, командир сотни первого мусульманского конного полка, постоянное место жительство в Баку, по Гоголевской ул., в собственном доме

Я в Баку был занят формированием Татарской Конной Дивизии, после чего со своей вновь сформированною частью отправился в Ленкорань, где охранял порядок и урегулировал отношение между мусульманским и христианским населением. В средних числах марта сего года вследствие неосторожного обращения с оружием, лишил себя жизни один из моих товарищей по службе Мамед Тагиев. Я с небольшим отрядом сопровождал его тело в Баку, где он был передан земле. 17 марта, вечером со своими всадниками явился на пристань Русско-Кавказского Общества, расположенного возле Петровской площади, чтобы поехать обратно в Ленкорань. На пристани мне стали говорить мнение, что Исполнительный Комитет собирается нас разоружить. Затем пассажирам объявили, что на пароходе будет произведен обыск. Я приказал своим всадникам собраться на палубе парохода в одном месте. После второго свистка мне сказали, что большевики не разрешают пароходу отойти от пристани. Тогда я со своими людьми сошел с парохода и направился в город, чтобы выяснить, почему нас не отпускают в Ленкорань. Когда я вышел на Петровскую площадь и отошел от пристани шагов на 30-40, со всех сторон площадь раздалась ружейная, а затем и пулеметная стрельба. Мне с моими всадниками пришлось лечь на землю и отстреливаться от напавших на нас. Стреляли в нас солдаты. Через некоторое время мне с некоторыми товарищами удалось пробраться на соседний пароход, где я прождал до утра: Затем я, переодевшись в штатное платье, отправился в Крепость. Нападением на меня и мой отрядбольше вики, большая часть которых состоял из армян, хотели вызвать нас, мусульман на какое-либо вооруженное выступление. Такие попытки имели место и раньше. Так, например, когда в январе сего года в Баку приехал из Тифлиса штаб нашего формировавшегося мусульманского корпуса, он был на вокзале задержан под таким предлогом, что среди офицеров штаба находятся такие, которые раньше находились будто бы на службе в жандармерии. Затем, как всем известно, много случаев, когда армянские военные части истязали и убивали в мусульманских селениях беззащитных женщин, детей и стариков.

Я пробыл в Крепости несколько дней и вышел оттуда после заключения между армянами и мусульманами перемирия. На другой день после нападения на меня и моих всадников, а именно в воскресенье 18 марта, на всех улицах расхаживали армянские вооруженные патрули. Мусульманам армяне говорили, что не будут нападать на них, а напротив, с ними вместе выгонят из Баку большевиков. Между тем в понедельник 19 марта, после заключения перемирия между большевиками и мусульманами, армянские военные части повели наступление на мусульманские кварталы. Я сам видел, как Степан Лалаев наступал со своей армянской дружиной на Крепость со стороны ворот, расположенных возле собора. Армяне совершали форменные перебежки, приближались к крепостным воротам. До заключения мира нам приходилось из-за всевозможных прикрытий отстреливаться от наступающих на нас армянских отрядов. До среды 21 марта армяне продолжали наступлений на мусульманскую часть города, перебив за это время много беззащитных мусульман. Так, например, гувернантка, кажется Абас Эйвазова, немка видела, как армянский отряд, во главе с Сержем Меликовым, забрался в один из расположенных по соседству домов и расстрелял там 8 женщин и детей. Затем армяне сожгли здание мусульманского благотворительного общества «Исмаилие», подожгли хранившиеся в помещении редакции газеты «Каспий» 5000 экземпляров Корана, которые и сгорели вместе со зданием. Забравшись в дом Бала Ахмеда Мухтарова на Персидской улице, где были полковник Табасаранский, штабс-ротмистр Амирджанов, полковник Азад бек Визиров, доктор Керим бек Султанов, доктор Тагиев (большевик), присяжный поверенный Мамед Хан Текинский, бухгалтер Мухтарова по имени Мустафа и другие лица, армяне начали вызывать их поименно и расстреливать тут же возле дома. Не помогло доктору Тагиеву и то, что он кричал армянам, чтобы они его не трогали, так как он большевик. Случайно из перечисленных лиц спаслись Хан Текинский, Визиров и Джеваншир. Вообще армяне в это время всячески издевались над мусульманами, и истязали их, и убивали их, где только могли. Женщин-мусульманок уводили в плен, заставляя проходить по улицам без чадры. Когда, какая-та мусульманка стала отставать от других мусульман, которых уводили в плен, армянские солдаты стали подгонять ее прикладами; заступившемуся за нее Мешади Гусейну Сафаралиеву армяне выстрелили из винтовки в шею, при чем пуля вышла подправым глазом. Рядом с моим домом армяне зарезали двух мусульман: старика и женщину. По словам Машади Гусейна Сафаралиева все уводимые в плен, не были перебиты лишь потому, что за них заступились матросы, случайно приходившие мимо. Как мне говорили во время мартовских событий убито до 3000 мусульман. Во время перестрелки на улицах пострадало не очень много мусульман; уже после заключения перемирия армянские отряды обходили мусульманские дома, вызывали по особым спискам обитателей этих домов, выводили их на улицу и там расстреливали. Многих они уводили в плен и по дороге убивали и бросали в колодец; на вопросы уводимых мусульман, куда же их ведут, раз уже заключен мир, армянские солдаты отвечали, что они ничего не знают и прекратят военные действия лишь после того, когда им это прикажет партия «Дашнакцутюн». Рассыпанные по краям города армянские отряды обстреливали пулеметным и ружейным огнем мирное мусульманское население, убежавшее из города.

Что мартовские события вызваны не партийными интересами и не стараниями большевиков, а что они возникли на национальной почве и исключительно по вине армян, это видно из того, что многие представители армянской интеллигенции, как-то Хачатуровы, сыновья Амбарцума Меликова, а также и сам Амбарцум Меликов, Лалаевы, сын Гайка Тер-Микаэльянца и Баграт Жхиянц и др., вооруженные ружьями, обвешанные патронташами, разгуливали по улицам города. Об этом же свидетельствует и поджог здания редакции газеты «Каспий», в подвале которого хранились 5000 тысяч экземпляров Корана, и здания мусульманского благотворительного общества «Исмаилие», в котором помещались бюро разных партий, в том числе и большевиков – Аз. мусульман «Гуммет». Известная армянская благотворительница из семьи Адамовых, имени и отчество которой я сейчас не помню, послала в какое-то благотворительное общество голову сахара, объяснив, что еще раньше она обещала пожертвовать эту голову в тот день, когда будут вырезаны мусульмане. Теперь такой день, наконец, настал. Во многих армянских домах после мартовской резни устраивались балы.

Прочитано. Поручик Али Асадуллаев (подпись).

Член комиссии:

Тов.прокурора А.Клуге (подпись).

Член комиссии:

Мамед Хан Текинский (подпись).

Председатель комиссии:

Алекпер бек Хасмамедов (подпись).

Документ № 3. Протокол допроса
1918 г. Октября 26-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Ага Керим Шарифов, 18 лет, живу в г. Баку на Церковной ул., в д. № 64, 3-й полицейского участка

17 марта сего года я с другими товарищами, всадниками та тарской конной дивизии, и с нашим командиром сотни Али Асадуллаевым находились на пристани Русско-Кавказского общест ва, чтобы ехать в Ленкорань, где квартировался нашдивизион . Когда после второго свистка пароход, на котором мы должны были ехать, долго не готовился к отходу, Али Асадуллаев отпра вился в пароходную контору узнать о причине не отхода парохо да. В конторе заявили, что командир порта запретил отпускать пароход вскоре. С Асадуллаевым в конторе находились и другие всадники, в том числе и я. В это время возле пристани послыша лись ружейные выстрелы, направленные в сторону пристани, при чем пули попадали в контору и в кассу. Тогда Асадуллаев вышел с нами из конторы на расположенную рядом Петровскую пло- щадь, где нас начали обстреливать. Часов с 10 вечера к ружей ным выстрелам примешались и пулеметные. Мне, Асадуллаеву и нескольким всадникам удалось пробраться на другую пристань, пристань Восточного общества, где мы просидели до утра. Затем, переодевшись в штатное платье, мы утром пробрались в Крепость. На другой день вечером началась в городе перестрелка. Во время наступления на Крепость армянских солдат я находился вначале в окопах на Думской площади, а затем на Крепостной лестнице возле здания мусульманского благотворительного общества и редакции газеты «Каспий». Среди наступавших на нас со всех сторон армян я видел вооруженных ружьями Степана Лалаева, младшего Меликова, имени которого я не знаю, молодого Айвазова и других лиц. Когда в среду, 21 марта, армяне прекратили наступление на Крепость и заключили с мусульманами мир, я пошел к себе домой. На углу Колюбакинской и Персидской улицна меня напали армяне, взяли у меня из кармана 1200 руб. и затем начали бить прикладами и кулаками. Я обратился за помощью к русским солдатам и морякам, проходившим мимо нас. Русские повели меня в Маиловский театр 33, где помещались пленные мусульмане. На торговой улице между Красноводской и Б.Морской улицами меня встретили Степа Лалаев и Авакян, с которыми я раньше был в хороших отношениях. Лалаев перешел на мою сторону улицы, стал ругать меня и, затем, прицелился в меня из винтовки, желая выстрелить. Сопровождавшие меня русские запретили ему убивать меня, окружили меня со всех сторон, прикрыв, таким образом, своими телами, и повели дальше. При входе в Маиловский театр я был ранен одним из следовавших за мной армянских солдат штыком в правый бок; Я успел ухватить ся руками за штык, благодаря чему причиненная мне рана оказалась неглубокою. Позднее мне с моим первым мусульманским конным полком пришлось быть в селениях Дигя и Магомеды, населенных исключительно мусульманами. В их домах я не находил ни одной ц елой вещи: даже спички валялись переломленными. В сел. Магомеды я нашел около 30 трупов стариков, женщин, и детей. В одном доме я лишь по головам узнал, что там убито два человека: настолько были изрублены и искрошены шашками их тела.

Прочитано. А.К.Шарифов (подпись).

Член комиссии: Мамед Хан Текинский (подпись).

Член комиссии: Тов. Прокурора Александр Клуге (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д.13, л.32-33

Документ № 4. Протокол допроса
1918 г. Октября 24-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджан- ском Правительстве допрашивала нижепоименованного в каче- стве свидетеля и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Мамед Алиев, 29 лет, живу в гор. Баку, по Церковной ул., в доме № 189

В средних числах марта сего года я с нашим командиром Али Асадуллаевым и другими всадниками Национального Татарского полка привезли в Баку из Ленкорани труп офицера нашего полка Мамеда Тагиева. 17 марта вечером мы все явились на пароход Русско-Кавказского общества, чтобы поехать обратно в Ленко рань. После 2-го гудка нам объявили, что Исполнительный Комитет распорядился не отпускать пароход в море. Тогда Асадулла- ев, я и несколько других всадников сошли из парохода и отправились на Петровскую площадь. Не успели мы отойти шагов 30- 40 от пристани как со всех сторон с прилегающих к площади улицы, с крыш домов открыли по нашей группе ружейный и пулеметный огонь. Стреляли солдаты Армянского полка и другие солдаты. Во время этой стрельбы меня ранило в обе ноги. Сначала меня перенесли на пароход, где сделали перевязку, а на другой день перевезли в лечебницу Глаз и Кагана 35, где доктор Финькельштейн мне ампутировал правую ногу. Когда я лежал в ле- чебнице, туда явились трое армян, которые увезли с собою лежавших со мною двух мусульман. У одного из них они предварительно взяли 1000 руб. Меня они не тронули по просьбе сиделок и врачей, как безногого. В это же время ограбили мою квартиру, но жену и мать не тронули, так как жена караимка, а мать выдали за горскую еврейку. Деньгами и вещами меня ограбили тысячи на семьдесят. Потом уже сапожник Исаак Багдасаров рассказывал мне, что в ту ночь, когда меня ранили, и он, и все армяне оцепили весь город и вышли на улицы вооруженными по заранее отданному приказанию партии «Дашнакцутюн». В последствии я с женой ходил к Чрезвычайному Кавказскому Комиссару Шаумяну с просьбой распорядиться о возвращении мне вещей, оставленных на пароходе. Он мне сказал: «Теперь вы нам не нужны. Ступайте, куда хотите. Надо было вас всех убить раньше».

Прочитано. Мамед Алиев (подпись).

Председатель комиссии: Алек.Хасмамедов (подпись).

Члены Чрезвычайной Следственной комиссии: А.Клуге,

Мамед Хан Текинский (подписи).

ГАППОД, ф. 277, оп.2, д.13, л.26-27

Документ № 5. Протокол допроса
1918 г. декабря 5-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджан- ском Правительстве допрашивала нижепоименованного в каче- стве потерпевшего и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Мир Абдул Азиз Сеидов, 21 год, живу в гор. Баку, на Заведенской ул. в д. № 13

В марте сего года, когда армянами производились насилия над мусульманами, я состоял вольноопределяющимся в Конном Татарском полку, квартировавшимся в Ленкорани, но находился в служебной командировке в Баку. Когда в воскресенье, 18 марта, под вечер, началась перестрелка, я схватил винтовку и отправился в окопы, бывшие на Николаевской улице возле дома мусульманского благотворительного общества «Исмаилие». На нас наступали перебежками армянские солдаты. В окопе я просидел два дня, а на третий день перебрался на другой окоп, вырытый на месте скрещения Садовой и Николаевской улиц. Этот окоп обстреливался ружейным огнем со стороны Набережной улицы; кто стрелял, я не видел. Затем я перебрался в окоп на углу Заведенской и Кладбищенской улиц, где меня обстреливали пулеметным огнем с крыши дома Тараева. Среди нападавших на нас на Николаевской улице я увидел студента Паповьяна. После заключения перемирия я обходил город, разыскивая убитых родственников. В это время мне пришлось видеть множество обезображенных мусульманских трупов. Видно было, что мусульман бесчеловечно мучили, истязали и всячески издевались над ними. Так, например, я видел трупы мусульман, брошенных в бане «Фантазия» в кипящую воду, у них были обожжены кости и жилы, а мягкие части отпали. Видел трупы детей со вскрытыми животами, а так Свидетельства жителей азербайджанцев же труп женщины с грудным ребенком со вскрытым животом. Попадались трупы с отрезанными руками или ногами. Один труп выделялся синим цветом лица и сильно раздувшейся головой; я вынес впечатление, что покойного живым повесили за ноги. Три трупа я видел с веревками на шее. Большинство трупов были раздеты. 27 марта я уехал из Баку. В мое отсутствие из гаража доктора Ахундова матросами были уведены (реквизированы) мои две мо- тоциклетки и полный комплект шин и камер к ним, общею стои- мостью в 4000 руб., а по теперешним ценам в 24.000 руб.

Прочитано. Сеидов (подпись).

Член комиссии: А.Клуге (подпись).

ГАППОД, ф.277, оп.2, д.14, л.24-24 об.

Документ № 6. Протокол допроса
1918 года, декабря 12-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджан- ском Правительстве допрашивала нижепоименованного в каче- стве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Муса Рза Алиев, 27 лет, живу в Баку на Каменистой ул., в д. № 101

В марте сего года во время нападения на пароходе «Эвелина» на отряд мусульманского дивизиона, в котором я служил в то время, большевиками, среди которых я видел почти одних только армян, с парохода были похищены мои вещи, перечисленные в прилагаемом прошении, стоившие 10.020 руб. Помещенное в этот список кольцо отнял у меня Сухоруков, в то время как меня вели под конвоем с пристани Русско-Кавказского общества на Ольгинскую улицу: вместе с кольцом он взял у меня 2000 руб. наличными деньгами. В марте была разграблена квартира моего двоюродного брата Наджаф Кули Мамедова. В этом преступлении участвовали его жильцы.

Прочитано. Подпись.

Члены комиссии: Александрович, А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп.2, д.14, л.179

Документ № 7. Протокол допроса
1918 года, декабря 14-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Шамси Гаджи Мамед Ашум оглы Ашумов, 21 года, жив. в Баку, Персидская ул., д. с. № 46

17 марта 1918 года в Баку на пароходе «Эвелина» четверо солдат их коих трое были армяне, а четвертый русский – Афанасьев, которого я не знаю, ограбили мои вещи на общую сумму 58.000 руб. Представляю список и прошу приобщить его к делу. Прошу о возмещении убытков на сумму 58.000 руб.

Прочитано. Подпись.

Члены комиссии: Александрович, А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 14, л. 207

Документ № 8. Протокол допроса
1918 г. Декабря 2-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр.,, который показал:

Ага Гусейн Тагиев, 38 лет, живу в Баку, на Азиатской ул. (Красноводск.,25)

18 марта сего года, в воскресенье я находился в здании мусульманского благотворительного общества «Исмаилие», где проходило заседание представителей мусульман. Туда явился бывший Бакинский Градоначальник Гайк Тер-Микаелянц и от имени Армянского Национального Совета и партии «Дашнакцутюн» заявил, что если мусульмане выступят против большевиков, то армянские войска присоединятся к ним и помогут выгнать большевиков из Баку. Между тем на другой день, в понедельник 19 марта, армянские солдаты начали врываться в мусульманские дома, убивать мусульман и грабить их. В 4 часа дня большевики заключили с мусульманами мир, но армянские солдаты продолСвидетельства жителей—азербайджанцев жали, тем не менее, свое наступление на мусульманские части города и при этом грабили и убивали мусульман. В это время я находился в Крепости, где нами были вырыты окопы, из которых мы и начали обороняться от наступавших на нас армян. В Крепости к нам явился Персидский консул вместе с моряком Натансоном, некоторые говорили, что носится слух о том, будто – бы мы вырезали всех армян и христиан, находившихся в Крепости в доме Мир Али Нагия Усейнова. Мы проводили обоих в дом Усейнова и показали им помещения, в которых находились 240 христианских мужчин, женщин и детей (в том числе было много армян). Затем мы им дали провожатых, которые водили обоих и в другие дома, в которых помещались христиане. Там женщины и мужчины со слезами на глазах выражали свою благодарность по поводу того, что мусульмане хорошо обращаются с ними и дают им хлеб, рис и воду. Когда же им предложили уйти из Крепости в случае, если бы они побоялись остаться там, они заявили, что желают разделить участь мусульман и уйдут из Крепости только вместе с последними. В это же время христиане послали матросам свою делегацию, состоявшую из мужчин и женщин, с просьбою прекратить бомбардировку Крепости. Убедившись в том, что с христианами обращаются хорошо, Персидский консул и Натансон удалились из Крепости. Однако через три часа оба вновь возвратились в Крепость и объявили, будто бы после их ухода из Крепости мусульмане перерезали всех христиан; по их словам об этом им сообщил по телефону Жорж Меликов и доктор Тер-Захарьянц. Мы снова показали им дом Усейнова, а также и другие дома, в которых помещались христиане, причем оба убедились в том, что все христиане невредимы. Уходя из Крепости Натансон распорядился поставить у крепостных ворот человек 20 моряков, которые помогали нам отражать нападение армянских солдат. Во главе наступавших армянских солдат я видел вооруженных ружьями и стрелявших в нас Степана Лалаева, Жоржа Мели- кова, Довлатова, Христофора Дильдарова и Амбарцума Меликова. 20 марта, когда я находился у крепостных ворот и лестницы возле здания мусульманского благотворительного общества «Исмаилие», я сам видел как в это здание, со стороны переулка возле редакции газеты «Каспий», зашел Татевос Амиров с тремя вооруженными армянами; вскоре после этого в здании показалось пламя, и он сгорел. Огонь перекинулся через Николаевскую улицу на расположенный напротив дом братьев Красильниковых; к этому дому вскоре подъехали пожарные, пытавшиеся потушить огонь. Когда студент Мамед Ирза Гаджинский, большевик, по телефону сообщил Шаумяну, что пожарные тушат дом Красильниковых, не принимая никаких мер к прекращению пожара в здании «Исмаилие», Шаумян обещал распорядиться, чтобы приняли меры к сохранению «Исмаилие»; На самом же деле такого распоряжения не последовало, и от всего грандиозного здания остались одни лишь стены.

Сожженное армянами здание «Исмаилие» играло громадную роль в жизни всех Кавказских мусульман. В этом здании помещались все Кавказские мусульманские комитеты и в нем храни- лись принадлежавшие этим комитетам деньги и документы. Кроме того, в нем происходили всевозможные мусульманские собрания и съезды, как, например, обще-кавказский мусульманский съезд, открытый 15 февраля сего года. Армянам было хорошо известно, что во всех мечетях скрывались женщины и дети мусульман; по их указаниям военные суда, бомбардировавшие мусульманские кварталы города, обстреливали и мечети, в которые попало 19 снарядов. Во время мартовских событий было убито столько мусульман, что их трупы перевезли с Петровской и Железнодорожной пристаней на Биби-Эйбат на 6-ти баржах. Помимо этого много трупов перевезли в мечети и на кладбища на арбах и на грузовых автомобилях. Мусульмане обратились в Исполнительный Комитет с ходатайством, оказать им содействие в перевозке, а также и в розыске трупов убитых родственников, но в этом ходатайстве было отказано. В конце Станиславской улицы, в местности «Похлы Даре» случайно были найдены зарытые неглубоко в землю 57 мусульманских женщин. Врываясь в мусульманские дома армяне убивали там всех, не щадя ни женщин, ни детей. Так на Церковной улице они вошли в квартиру Гаджи Амир Алиева, старика 80 лет, и убили самого Алиева, его жен; 60 лет, другую жену 70 лет, сына, зарезали троих детей (малолетних) и пригвоздили к стене невестку Алиева, женщину лет 25. В Тазапирской мечети я видел трупов 50-60; многие из них были страшно изуродованы или обезглавлены. К мартовской резне армяне готовились заранее. Еще в первых числах марта управляющий моими нефтяными промыслами инженер Герасим Михайлович Тер-Акопов, предупредил меня, что в Баку предвидятся тревожные события, почему и советовал не остаться в городе, а переехать с семьей на дачу. После заключения между армянами и мусульманами мира армяне продолжали систематически истреблять мусульман при каждом удобном случае. Так по нашему приблизительному подсчету со времени заключения помянутого мира до наступления на Баку азербайджано-турецких войск армянами было убито 1500 мусульман, во время мартовских событий было убито приблизительно около 11000 мусульман. Трупы многих мусульман не разысканы до сего времени. В нижней части города, к низу от Цициановской улицы, не осталось ни одной не разграбленной мусульманской квартиры за исключением квартиры Гаджи Зейнал Абдина Тагиева. В некоторых районах, например, в Мамедлинском районе или же на базаре сожжены или разграблены сплошь все помещения, заселенные мусульманами. Вообще мусульманским населением города Баку понесен убыток в размере около 400 000 000 рублей по старой оценке, этот подсчет нами произведен на основании одних лишь известных нам фактов.

Во вторник 20 марта, днем, из Крепости была послана в верхнюю часть города делегация, состоявшая из Моллы Джавада Ахунда, Моллы Гаджи Мир Мевсума, Гаджи Гусейна Тагиева, доктора Атабекяна и члена Исполнительного Комитета Денежкина. На Заведенской улице эта делегация был остановлена 6-ью армянскими солдатами, которые спросили, куда делегация направляется. Узнав, что делегация пробирается в занятуюм усульманами часть города с предложением прекратить военные действия, так как между мусульманами и армянами заключен мир, армянские солдаты заявили, что они не пропустят делегацию, так как не признают никакого мира. Когда же члены делегации направились к расположенным в конце Заведенской улицы мусульманским окопам, армянские солдаты стали стрелять им вслед из винтовок и убили всех делегатов за исключением одного лишь Молла Джавада Ахунда, который успел добежать до окопов и скрыться в них. Более ничего не имею показать.

Прочитано. Подпись. А.Г.Тагиев

Члены комиссии: А.Клуге, Мамед Хан Текинский (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 14, л. 1-4

Документ № 9. Протокол допроса
1919 г. Апреля 15-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве свидетеля и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Гамид бек Рустамбек оглы Султанов, 25 лет, живу в Баку, на Большой Крепостной ул. в д.№30. 1-3, Тагиева

Во время прошлогодних мартовских событий армяне ворвались в мою квартиру, помещавшуюся в Баку, на Мариинской улице, в доме Мамедова № 27, и разбили имущество, принадлежавшие мне, моей матери – Масьма ханум Гаджи Керим бек кызы, и моим братьям - Аслан беку и Али беку и сестрам Геохар ханум и Наргиз ханум. Разграбленное имущество перечислено в прилагаемом при сем списке, я ее оцениваю в 1.020.370 руб. Мартовские события начались в воскресенье, 18 марта по старому стилю, около 7 часов вечера. Я в это время находился на углу Торговой и Мариинской улице и видел, как выступали армянские солдаты, расквартированные в гостиницах: «Кавказ», «Англия», «Сербия», в «Коммерческих номерах». Эти солдаты, разбившись на группы, стали стрелять по направлению Губернской и Колюбакинской улиц из ружей и пулеметов. Мне пришлось прилечь на землю возле аптеки Витушинского. Позже, когда наступил небольшой перерыв пулеметного огня, мне удалось доползти до квартиры доктора Крауза, размещавшейся в доме Тумаева, напротив аптеки Витушинского и там я остался до утра. Ночью дважды приходили армянские солдаты, которые спрашивали доктора, куда тот спрятал меня. Оба раз я так спрятался, что солдаты меня не нашли. Утром я, надевши форму военного врача, вышел из квартиры доктора Крауза и, выдавая себя за еврея, зашел на Михайловскую улицу, на Набережную и к крепостным воротам, расположенным возле православного собора. В последнем месте я видел, как Сережа Меликов несколько раз выстрелил в Мехти Бабаева, спрятавшегося за камни и убил его; стрелял Меликов из австрийской винтовки. Из этой же винтовки Сережа Меликов убил какого-то незнакомого мусульманина, который лежал возле дома Ханларова на углу Михайловской и Набережной улиц за небольшим возвышением под камней. Армяне поставили пулеметы: один - на крыше гостиницы «Гранд отель»45, другой – на крыше гостиницы «Метрополь»46 и третий – на Колюбакинской улице, эти пулеметы настреливали Николаевскую и Колюбакинскую улицы. Позднее, уже после прекращения перестрелки, в моей квартире под гардеробом были найдены несколько патронташей с патронами, в одном из коих лежали списки с именами мусульман, жившим в нашем доме (в одном доме со мною). Я видел, как Степа Лалаев стрелял в мусульман из солдатской винтовки.

Прочитано. Подпись. Гамидбек Султанов.

Член комиссии: А. Клуге (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 25, л. 48-49

Документ № 10. Протокол допроса
1918 г. Октября 8-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Агабек Сафаралиев, 41 год, проживаю в гор. Баку, по Шемахинской ул., в собственном доме

Во время мартовских перестрелок я никуда не выходил, а находился все время на Шемахинке, в районе своего дома. Нам, мусульманам пришлось несколько дней вести перестрелку с армянским военным отрядом Татевоса Амирова, который занял дом Лалаева, расположенный на углу Шемахинской и Кубинской улиц, и отсюда обстреливал дома на Шемахинке. Перестрелка началась в средних числах марта с.г. в воскресенье и продолжалась до среды, когда был заключен мир. Но и после этого армяне продолжали зверствовать: так, например, в расположенном недалеко от моего дома, в доме жителя селения Мамедли Довгат Алия армяне вырезали всю семью хозяина, состоявшую из 14 человек. Затем каждый день в город доставлялись трупы убитых возле города мусульман. Привозили и раненных возле города мусульман, которых помещали на Большом базаре в лечебнице женщины- врача Кагань. Уже спустя полтора месяца после заключения между мусульманами и армянами мира армяне явились к Шемахинской мечети, где были помещены мусульманские семьи, бежавшие из Шемахи, и потребовали, чтобы им выдали несколько молодых женщин, которые будто в числе других находятся в мечети. После долгих упрашиваний армяне удалились, обещав на следующий день в 12 часов дня снова явиться в мечеть за женщинами. Благодаря обращению за помощью к видным армянам, как-то к Шаумяну, доктору Нариманову и др., удалось спасти женщин от предстоящего обесчестия и перевести всех в мечеть на Чемберекенде, куда армяне больше не приходили. Обходя мечети и некоторые улицы нашего района, я натыкался на страшно изуродованные трупы: женщины лежали с отрезанными грудями, носами, без ушей, с выколотыми глазами. Армяне не щадили ни детей, ни стариков, ни женщин и уродовали всех. Трупы повсюду лежали неубранными несколько дней, даже до недели, так что по улицам распространялось страшное зловоние. Живущий недалеко от меня инженер Кейль ходил по улицам и фотографировал разбросанные изуродованные трупы. Служивший на Бинагадинском промысле Манташова инженертехнолог Ованов уже после заключения мира сказал мне, что очень жалеет, что не успел пробраться на Шемахинку и спасти меня. Он объяснил, что ему и другим лицам Дашнакцаканами было приказано брать мусульман в плен, если бы кто-либо из мусульман при этом оказал бы сопротивление, его надо было убить. Мой товарищ по службе во 2- Обществе Взаимного Кредита Чикноверов на мой вопрос, почему армяне не сохранили во время борьбы мусульман с большевиками нейтралитет, открыто заявил мне, что армяне выступили против мусульман во- первых потому, что хотели рассчитаться с ними за 1905 год, и во- вторых еще и потому, что хотели предупредить нападение мусульман на них. То же самое мне повторил и инженер Эмико Амбрумов, управляющий Нефтепромышленного Общества Питоев и К˚52. Среди изуродованных женских трупов я встречал трупы с воткнутыми во влагалище палками. Мне рассказывали, что армяне неоднократно подходили к шеренгам людей, стоявших ночью в очереди около пекарней и уводили с собой попадавшихся им на глаза молодых мусульманок. Моего товарища Чикноверова зовут Сережа Иванович.

Прочитано. А.Сафаралиев.

Члены комиссии: Тов. Прокурора А. Клуге, Присяжный

Поверенный Мамед Хан Текинский (подписи).

Председатель Комиссии: Алекпер Хасмамедов (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 11-12

Документ № 11. Протокол допроса
1918 г. октября 27-го дня, город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Манафов Рза Кули оглы, Бакинец, 48 лет. проживаю в г.Баку, по Сураханской ул. д. № 178

Около шести часов вечера 18 марта началась стрельба. Я закрыл свою контору и поспешил домой, на Сураханскую улицу. Всю ночь стреляли из ружей и пулемет, и нам говорили, что стреляют большевики, и что армяне заявили мусульманам о своем нейтралитете. В соседних домах, и в моем доме проживали армяне, но мы их не трогали, считая их друзьями мусульман. В понедельник, рано утром армяне повели наступление против мусульман, и лишь во вторник мусульмане, живущие по Сураханской и Татарской улиц, поняли, что армяне нас обманывали, и что армяне выступают против мусульман. Я с другими мусульманами находился в окопах, охраняя наш район от вторжения армян, и до вторника мы отстаивали наши позиции. В среду мы очистили наши окопы и тогда армяне ворвались в дома и из домов вытаскивали мусульман. Моего дворника армяне в моем дворе убили. Меня и мою семью взяли в плен и отвели в театр Маи- лова, а также отвели семью моего брата, всех в количестве, приблизительно около 52 человек. Нас не убили армяне благодаря тому, что среди вооруженных тридцати армян, взявших нас в плен, были армяне, мои старые знакомые. Нас повели по Церковной улице, и впереди нас шла другая группа мусульман, и среди этой группы находился Исмаил из сел. Раманы с женой и дочерью. Его сопровождавшие армяне около дома Гаджи Абаскули Рзаева убили, а жену присоединили к нашей группе. По Церковной улице валялись трупы мусульман, убитых армянами. Всех этих убитых армяне выводили из домов и убивали на улице. Меня повели в театр Маилова, где продержали нас 3 дня, а за сим нас выпустили. Вернувшись из театра Маилова домой, я стал обходить дома и навещать соседей мусульман. На улицах валялись трупы убитых мусульман, и в домах находились трупы убитых мусульман, женщин и детей. Все квартиры мусульман были разгромлены. Среди трупов я узнал жену Мамед Таги Наги оглы и сына его шести лет. Я с другими мусульманами стали хоронить убитых мусульман. Я не выяснял количество трупов моего района, но я вынес 18 трупов, и на повозках повезли хоронить. Мою квартиру совершенно разграбили, и список вещам при этом представляю и прошу приобщить к делу.

Прочитано. Подпись (арабскими буквами).

Члены комиссии: А.Клуге, М.Текинский (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 37-38

Документ № 12. Протокол допроса
1918 года, октября 31-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Кербалай Вели Микаилов, 43 года, живу в гор. Баку, на Бондарной улице, в доме№ 40, 4-й полиц. уч.

18 марта, когда вечером начался мусульманский погром, я находился на дежурстве в «Исмаилие»; я дежурил как член партии «Мусават»53. Затем я пробрался в Крепость, где и пробыл все время до заключения между армянами и мусульманами мира. В мое отсутствие в мой дом ворвались вооруженные армяне и разграбили все мои вещи. Моим квартирантам – евреям - удалось спрятать мою семью. По словам евреев, они среди грабителей узнали несколько армян, служивших в сыскной полиции. Всего у меня разграбили вещей тысяч на шестьдесят по старой оценке.

Прочитано. Подпись.

Члены комиссии: А.Клуге, М.Текинский (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 58

Документ № 13. Протокол допроса
1918 года, октября 7-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Алибек Ашурбеков, 37 лет, жительств. в гор. Баку

В средних числах марта с.г., я в тот день, когда началась стрельба на Набережной улице, уже в два часа дня выехал из своей квартиры, помещающейся на углу Каменной и Гоголевской улицы, в квартиру своей сестры, живущей в Шахском переулке. Там я провел несколько суток, затем переехал в дачную местность «Ляишь» и оттуда уже, через две недели, перебрался в сел. Мардакяны, где прожил до взятия гор. Баку. Без меня в мою квартиру и в квартиру моего брата Бала бека, живущего подо мною, ворвались армянские солдаты с офицером, тоже армянин, которые разграбили все. Они забрали с собою все мое платье, мои ружья, ботинки и разные съедобные продукты. Бывший помощник градоначальника Олонгрень, живущий рядом со мною, успел спасти все наши ковры. Находясь в моей квартире, Олонгрень видел, как армянский офицер, стоя перед зеркалом, надевал мою шубу, поверх которой потом уже надел свое форменное платье. Лицо этого офицера Олонгрень хорошо запомнил; этого офицера он после мартовских погромов несколько раз встретил на улице. Всего у меня разграбили вещей более чем на 500 000 рублей.

Прочитано. Алибек Ашурбеков. Подпись.

Члены Чрезвычайной Комиссии: М.Текинский, А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 8

Документ № 14. Протокол допроса
1918 года, ноября 12-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Балабек Ашурбеков, 36 лет, живу в Баку, в собст. доме по улице Гоголя

Во время мартовского выступления армян против мусульман я с семьей ушел к своей сестре на Персидскую улицу. В мое отсутствие к нам в дом явился отряд армянских солдат человек в 40, которые стали обходить все квартиры и разыскивать меня с семьей и моего брата Алибека. Заходили также и в квартиру бывшего помощника градоначальника полковника Олонгрень, где искали нас даже под кроватями. Из моей квартиры армяне забрали серебро, разные дамские материи, дамское белье, мои костюмы, всего на 60.000 руб., вещей по старой оценке. Еще до погромов в городе стали циркулировать слухи о том, что армяне готовятся к выступлению против мусульман. В это время мы стали замечать переселение армян из мусульманской части в армянскую. Возле Арменикенда были обнаружены окопы, вырытые армянами. Поэтому мартовские события не застали нас врасплох, и я успел с семьей уйти из дома за два часа до начала погрома.

Прочитано. Балабек Ашурбеков. Подпись.

Члены Комиссии: А.Клуге, М. Текинский (подписи)

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 148

Документ № 15. Протокол допроса
1918 года, октября 12-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего, и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Угол. Судопр., показал:

Ага Шариф бек Ашурбеков, Бакинец, 48 лет, проживаю в Баку, по Спасской № 34.

Подтверждаю изложенное в прошении от 12 окт. 1918 г. Из моих двоюродных братьев армянами убиты были Юзбаши бек и Джавад бек Ашурбековы. В средних числах марта с.г. явились ко мне около двадцати вооруженных армян вечером и, приставив револьвер, потребовали открыть шкафы и кассу. Я исполнил их требование, и они взяли перечисленное в прошении имущество. До сего времени я никуда не жаловался. В то время, как и теперь, проживал по Спасской № 34. Некоторых из грабивших армян я при предъявлении смогу опознать, но фамилий их я не знаю. Общая сумма похищенного имущества моего и брата Агаси бека равняется 300.000 р. Не жаловался, так как боялся, и некому было жаловаться. Вся власть находилась в руках армян.

Прочитано. Подпись.

Председатель комиссии: Алек. Бек Хасмамедов (подпись)

Члены комиссии: Текинский, А. Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф. 277, оп. 2, д. 13, л. 20

Документ № 16. Протокол допроса
1918 года, ноября 6-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Гусейн бек Ашурбеков, 47 лет, живу в гор. Баку, на Каменистой ул. в д.№ 112

Во время выступления армян против мусульман, имевшее место в марте сего года, во вторник, 20 марта, в наш дом явился отряд вооруженных армян, который разграбил все наше имущество. Наличными деньгами забрали 27.000 руб., затем унесли всякое платье, домашние вещи, драгоценности, всего на 190.000 руб. Мой брать, Джавад бек, лет 34, оставался дома: его армяне увели из дома под предлогом отправить его в плен, но затем, по дороге где-то убили; тело его мы не могли найти до сих пор. Еще до мартовских событий мне приходилось слышать, что армяне собираются повторить 1905 год, т.е. начать резню мусульман. Кроме того, мне известно, что за несколько дней до начала пог-ромов армянские семьи со всеми вещами из верхней, мусульманской части города переселялись в нижнюю, армянскую.

Прочитано. Подпись. Гусейн бек Ашурбеков.

Члены комиссии: А.Клуге, М.Текинский (подписи)

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 121

Документ № 17. Протокол допроса
1918 года, декабря 18-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

(Ибрагим Бек Муса Хан Бек оглы Ашурбеков) Исмаил Ибрагим Бек оглы Ашурбеков, 33 лет, жив. в г. Баку, по Губернской ул., д. 56\6

Отец мой Ибрагим Бек болен и не может явиться к допросу, и я представляю список его имущества, разграбленного армянами во время мартовского погрома в г. Баку в его доме по Губернской ул. № 53, на общую сумму 80.400 рублей. Во время грабежа мы все были в подвале, а на второй день нас нашли армянские солдаты и взяли в плен, где пытались нас грабить. Спасли нас русские солдаты еще в подвале и один квартирант. Прошу приобщить к делу опись нашего имущества, и прошу о возмещении убытков в сумме 80.400 рублей.

Прочитано. Исмаил бек Ибрагим бек оглы Ашурбеков.

Члены комиссии: М.Текинский, Тов. Прок А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 15, л. 15 об.

Документ № 18. Протокол допроса
1918 г. Ноября 8-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала в качестве потерпевшего нижепоименованного, с соблюдением 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., который показал:

Зал Гасанов, 47 лет, живу в Баку на ул. Гоголя в д. № 9

В воскресенье, 18 марта сего года, вечером, когда в городе началась перестрелка, живущий против нас Артем Йоанисян зашел ко мне и предупредил, что красноармейцы хотят произвести в нашем доме обыск, так как у нас будто бы спрятаны пулеметы. Тогда Мирза Асадуллев 54 с семьей, а позднее и я с семьей, и жена Али Асадуллаева перебрались в квартиру Гавриила Бабаевича Беглярова. Ночью к нам в дом Асадуллаева явился отряд красноармейцев, который стал обыскивать всю квартиру. Не найдя оружия солдаты удалились. Утром в дом явились армянские солдаты, которые перерыли все в квартире и стали грабить наши вещи. Я представил список ограбленных у меня вещей. Из окон мы видели, как армянские солдаты стреляли к нам в окна из ружей и пулемета, как рвали наши занавесы, выносили из дома наши вещи и платье. Всего нам причинен убыток приблизительно на 1.500.000 рублей. Во вторник, часов в 9 утра, к Беглярову на квартиру явился отряд армянских солдат, которые хотели увести меня в плен. Бегляров и его зятья: доктор Шахназаров и другой, по имени Сергей Тарасович, фамилии не помню, заявили, что не отпустят меня, своего гостя, из дома. Затем стали звонить в бюро «дашнакцаканов», после чего армяне ушли, оставив меня у Беглярова; сделали они это очевидно по распоряжению из бюро. Приблизительно около часа дня за мной пришли Сергей и Георгий Меликовы с четырьмя солдатами и отвели меня с женой к себе домой, где я и пробыл до окончания погромов. По дороге к Меликовым я на улице видел много мусульманских трупов. Еще и раньше ко мне приходили мусульмане из селений, а также и горожане, и спрашивали, правда ли что армяне готовятся к мусульманскому погрому. Я всем отвечал, что это неправда, так как у армян нет никакой причины делать это. Еще в воскресенье, часов в 8 вечера, жена Али Асадуллаева спрашивала по телеграфу своего отца – Гаджи Зейнал Абдин Тагиева, не опасно ли оставаться дома, так как вблизи слышна перестрелка и Гаджи ответил, чтобы она оставалась дома, так как ничего опасного не предвидится: постреляют как всегда, и перестанут. Я женат на дочери Шамси Асадуллаева. Добавляю, что на Сураханской улице в доме № 208, проживает вдова покойного Шамси Асадуллаева – Майранса Ханум Амираслан кызы. К ней в квартиру тоже ворвались армянские солдаты, переломали всю мебель и разграбили все вещи. Список разграбленных вещей также представлено в Чрезвычайную Комиссию. Мейрансу армяне, босую, повели в плен в бюро «Дашнакцутюн».

Прочитано. Подпись. Зал Гасанов.

Члены комиссии: А.Клуге, М.Текинский (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 136-137

Документ № 19. Протокол допроса
1918 года октября 6-го дня, гор.Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве свидетеля с соблюдением 443 ст. Уст. Угол. Судопр., который показал:

Мансур Принц Гаджар56, бывший командир 12-го Актырского Гусарского полка, полковник, 47 лет, проживаю в гор. Баку, по Каменистой ул., дом Манучара Авакова

В средних числах марта с.г. началась сильнаяпер естрелка, и армяне вместе с большевиками повели наступление против мусульман. Я жил в это времяв гостинице «Метрополь» в № 14, по Николаевской пер. Второй номер гостиницы «Метрополь» был свободен и яс Максом Манасевичем, Присяжным Поверенным Николаем Ананьевым и артисткой Д. Тагианосовой наблюдали за ходом боя, из второго номера. Я вместе с перечисленными лицами видел, как Жорж Меликов в мягкой шляпе, в дождевой накидке, и в гетрах, с ружьем в руках с несколькими вооруженными дашнакцаканами показалсяиз -за угла пассажа Калантарова, находящегося на Николаевской улице, против гостиницы «Метрополь», засел на нижних ступенях входа в подвальный этаж пассажа, и открыли стрельбу вдоль Николаевской ул. Одновременно с этим трещали пулеметы с крыши гостиницы «Метрополь» и с окна гостиницы «Гранд Отель», расположенного перпендикулярно Николаевской ул. На следующий день утром рано менязахва - тили двадцать четыре человека вооруженных армян, произвели обыск в моем номере и не найдяничего подозрительного, хотели меняу бить, думая, что яофи цер «Дикой Дивизии»58. Прис. повер. Ананьев долго на армянском языке убеждал оставить меня в живых, и доставить в бюро дашнакцаканов. После долгих убеждений меняармя не увезли в бюро дашнакцаканов, где меняп оместили на квартире Тиграна Меликова; При обыске моих вещей армяне взяли золотые часы и золотой портсигар; золотой портсигар-подарок офицеров Ахтырского полка.

Прочитано. Подпись. Полковник Принц Мансур Каджар.

Члены Чрезвычайной Следственной комиссии: Мамед Хан

Текинский, Тов. прокурора А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 6-7

Документ № 20. Протокол допроса
1918 года, октября 10-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Измаил Дадашевич Тагиев, 42 лет, жит. гор. Баку, Больш. Крепостная № 38

Месяцев за 2-3 до мартовских событий, я часто находился в компании армянских семейств: С.И.Татевосова и А.Н.Арафелова. В разговорах, касающееся событий происходивших в России, всегда говорили, что в Баку будет еще хуже. Так как я не ожидал и не предвидел ничего такого, отрицал и не соглашался с их мнением. Но они все, а в особенности Мария Константиновна Арафелова, настоятельно говорила и боялась чего-то страшного. После событий, я узнал от своей знакомой, приезжей из Ростова и которая жила в Метрополе, что она была вместе с нижеследующими лицами в «Метрополе»; Марией Петровной Тагианосовой, помощ. Присяжного поверенного Н.Г.Ананьева, М.Манасевича и принца Мансура Мирза Каджар, которые видели, как Георгий Амбарцумович Меликов с другими армянами стреляли в мусульман. Так же 19-го и 20-го армянами были ограблены, а после подожжены мои склады с разными товарами на сумму сто пятьдесят тысяч руб. (150.000 р.) на Базарной ул. в арендованном мною доме Н-ков Р.П.Лалаева. Список которых, в своевременно в трех прошениях (так как сразуне возможно было определить количество пропажи) представил в Исполнительный Комитет.

Прочитано. Подпись. Бакинский купец Измаил Дадашевич.

Члены комиссии: Мамедхан Текинский, А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 17

Документ № 21. Протокол допроса
1918 г. Октября 3-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве свидетеля и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Абдул Джабар Бабаев, Бакинец, Баку, Крепость, Соборная ул. № 25, лет 52

В средних числах марта с.г. 5-6 часов вечера я услышал частые ружейные выстрелы. В 11 час. ночи ко мне забежал мой старый знакомый Петр Моисеевич Зорабов и передал мне, что ему сообщил Амбарцум Сергеевич Меликов о предстоящем выступлении завтра утром армян вместе с мусульманами против большевиков. Действительно, на утро следующего дня армяне повели наступление, но только не вместе с мусульманами против большевиков, а вместе с большевиками против мусульман. Мою квартиру и дом, где помещалась моя квартира, обстреливалась, и я сам видел как Ишхан Карабеков со своим шурином Николаем (фамилии коего я не знаю) из своего дома крыши стреляли в мою квартиру из ружей, и от пули был убит мой брат Абдул Гафар во время разговора по телефону. По следам пуль можно установить и направление производимых выстрелов из дома Карабекова. Мою квартиру разгромили и вынесли вещей на сумму более 250.000 руб. После заключения мира Макс Манасович мне рассказывал, что из гостиницы «Метрополь», где он занимал номер, видел отряд вооруженных армян по Николаевской ул., стрелявших залпом в мусульман и он, Манасевич, среди них опознал Жоржа, сына Амбарсума Сергеевича Меликова. Через несколько дней после мира я переселился с семьей в деревне и там слышал от сельчанина, что сам Амбарцум Меликов был вооружен и участвовал с отрядом армян против мусульман. Как-то вернувшись из деревни в город, я узнал, что по настоянию англичан посланы были люди в селение Забрат и там посланными ими людьми были вынуты из ямы куски двадцати двух трупов мусульман, изрубленных и брошенных в яму армянами. В Раманинском участке также было много изрубленных мусульман женщин, детей и мужчин. Петр Моисеевич Зорабов мне рассказывал, что в его квартиру зашла русская женщина, хорошая знакомая Джавада Ашурбекова, узнать, что стало с Ашурбековым, и ей, при жене Зорабова, денщик военного доктора Тиграна Тер Захарьянца передал, что он, денщик, вместе с другими армянами убили Джавада Ашурбекова вместе с доктором Керим беком Султановым после мира и трупы обоих бросили в пламя горевшей гостиницы «Дагестан»59. При этом заявлении денщика знакомая Джавада Ашурбекова упала в обморок, а доктор Тер Захарьянц сказал, что доктор Султанов его хороший знакомый.

Прочитано. Подпись. А.Бабаев

Члены Чрезвычайной Следственной Комиссии: Мамед Хан Текинский., Тов. прокурора А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 3-4

Документ № 22. Протокол допроса
1918 года, ноября 7-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Ших Балаев, 39 лет, живу в гор. Баку, по Верхн.-Приютской ул. дом № 97

19 марта сего года часов в 9 утра к моему дому подошли вооруженные ружьями Степан Лалаев, Татевос Амиров, Сергей Меликов и Арустам Тарджуманов, с которыми было еще человек 9-10 вооруженных армян, одетых в солдатскую форму. Они стали уносить наиболее ценные вещи из моего дома, остальное ломали. Три раза они поджигали мой дом, который с трудом удалось отстоять моим квартирантам и нескольким русским солдатам. Кроме того, армяне убивали попадавшихся к ним на глаза татар. Я сам видел, как возле моего дома Сергей Меликов выстрелил сначала в моего двоюродного брата Талята Усейнова, а затем в Агададаш Гаджи Курбан оглы, и обоих ранил. Позднее вся эта шайка пробралась в дом Агададаша и убила его и его отца Гаджи Курбан оглы. Мне потом удалось бежать из дома в Шемахинку, благодаря чему я остался в живых. Список награбленных у меня вещей я при сем представляю. Всего мне причинено убытка на 1.200 000 рублей, каковую сумму прошу взыскать с имущества Лалаева и его товарищей.

Прочитано. Подпись. Шых Балаев

Члены комиссии: М.Текинский, А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 125

Документ № 23. Протокол допроса
1918 года, ноября 3-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Халил Мамедов, 32 года, живу в Баку на 1 Канитапинской ул. в д.№ 109

Во вторник 20 марта сего года я из окна квартиры Шиха Балаева увидел, как к нам по Верхне-Приютской улице, со стороны Татарской ул. направляется отряд вооруженных армян во главе с Татевосом Амировым, Степаном Лалаевым, Ростамом Тарджумановым, человек 13-14. Мы с Шихом в это время убежали на Шемахинку. Потом оказалось, что эти армяне просидели в квартире Балаева несколько часов, поломали там всю посуду и разграбили его вещи.

Прочитано. Подпись. Халил Мамедов.

Член комиссии: А.Клуге (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 134

Документ № 24. Протокол допроса
1918 года, декабря 5-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Мамед Алибек Селимбеков, зубной врач, 41 года, жив. в Баку, Михайловская улиц. в д.№ 11 Ашумова

Во время мартовского погрома 1918 года я находился в своей квартире вместе со своим воспитанником. В понедельник в 6 часов утра я подошел к окну кабинета, и увидал на улице толпу вооруженных армян, и мне стало ясно, что в городе выступили армяне, а не большевики, и что мне, как мусульманину, грозит смертельная опасность. Тут же я заметил, что у аптеки Эрманса стоит Степан Лалаев, вооруженныйвин товкой, которыйзнал меня в лицо, также как и я его знал, не будучи знакомы. С.Лалаев заметил меня в окно и, подняв левую руку к верху, пальцем пригрозил мне. Одиннадцати часам утра армяне стали ломать подъезд моейк вартиры, а затем, взломав его, стали ломать мою входную дверь. Часть двери была взломана, но цепочка воспрепятствовала громилам ворваться в квартиру, и благодаря этому я и воспитанник мойуцелел и. В тот же день с улицы в окна моей квартиры было произведено четыре выстрела, и был испорчен провод телефона. На ночь мы скрылись в подвале дома, где собрались другие жильцы, и были там до полуночи, а в 12 часов ночи в квартире Нусенбаума, в 4 этаже этого дома. Во вторник я встал в 4 часов утра и скрывался в квартире инженера Гайса, весь день, следующийден ь, среду. Во вторник в 8 часов утра армяне вновь явились в мою квартиру, ломами и топорами разбили дверь и ворвались в квартиру, разгромили все. Имущество мое из квартиры унесено, а мебель уничтожена. Я представляю при сем подробную опись моего имущества на шести страниц и прошу приобщить ее к делу. Общая стоимость всего триста девять тысяч двести рублей (309.200 руб.), о возмещении коейя ходатайствую.

Прочитано. Подпись. М.Салимбеков.

Члены Комиссии: М.Текинский, А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 14, л. 30

Документ № 25. Протокол допроса
1918 г. Октября 21-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве свидетеля и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Мамед Таги Гасан оглы, шемахинец, 45 лет, проживаю в Баку, по Красно-Крестовской ул. № 15

Я имею мануфактурный магазин в Баку по Николаевской ул., в доме братьев Усейновых. В средних числах марта, с.г. во время выступлениябольшевик ов против мусульман я находился у себя на квартире. Рядом с моей квартирой находилась квартира Азиз Бека Таирова. Я и жильцы дома заходили часто в квартиру Таирова, где имеетсятелеф он, и слышал, как Таирову представители дашнакцаканов, с первого днябоявплоть до заключения мира, говорили, что мусульмане выступают против большевиков, и что все армяне примкнулись к мусульманам и сражаются против большевиков. На третий день после начала бояс большевиками я и другие мусульманами узнали, что армяне обманывали, и что сами армяне врывались в дома, находящиеся в Европейской части города, и из квартир этих домов вытаскивали мирных мусульман, женщин и детей и их убивали. Почти все армяне вооруженно выступили против мусульман, и явидел в первый день мира даже интеллигентных армян, а именно: присяжного поверенного Тер-Саркисова Михаила, присяжного поверенного Арутчева, детей Антонова и других, имен коих ян е знаю. Всех этих армян я видел на Николаевской ул., с винтовками, в костюме цвета «хаки» и в сапогах, одетых солдатами. Они давали распоряжения армянам. От других мусульман, русских и евреев яслышал , что здание благотворительного общества «Исмаилие», находящееся по Николаевской ул., подожгли армяне под предводительством офицера Степы Лалаева. Названное здание облили бензином и подожгли. Я также слышал, что в дом Мухтарова Бала Ахмеда, находящийсяпо Персидской ул. посланы были вооруженные армяне по распоряжению вышеперечисленных армян, кою знали, что в доме Мухтарова находились много интеллигентных мусульман. Почти всех мусульман, во времяперемирия , из дома Мухтарова армяне вывели на улицу якобы в плен, и на Соборной площади убили. После мира, в течение шести месяцев до появления турок, армяне по ночам заходили в дома и систематически выводили мусульман, уводили и убивали. Некоторых убитых мусульман мы не могли обнаружить и впоследствии узнали, что армяне убивали мусульман, и трупы убитых бросали в ямы. Из моих знакомых Эйвазов был уведен армянами, и до сего времени его трупа не удалось найти. Также армяне убивали мусульман идущих и едущих в деревни, и трупы этих убитых мусульман были обнаружены в колодцах деревень Сабунчи, Сураханы и Бине. В средних числах марта армяне разгромили мой магазин и вынесли весь товар со двора, о чем первоначально домовым комитетом был составлен акт и препровожден большевикам, которые дознанием установили факт разгрома магазина армянами на сумму 97.000 рублей по старой оценке, о чем подаю прошение и прошу приобщить к делу. Мне рассказывали, что беременным женщинам разрезывали животы и вытаскивали из живота беременной женщины ребенка. В мечети, выстроенной Гаджи Аждаром, женщины и девицы мусульманки армянами были изнасилованы. Армяне мечеть осквернили, обратив ее в отходное место. Находящиеся Кораны в здании редакции «Каспий» в количестве 12.000, были армянами подожжены вместе со зданием. Остатки подожженных Коранов лежат в развалинах подвала. До мартовских событий армяне стали переселяться из мусульманских части. Так, армянин парикмахер, помещавшийся против моего дома, за шесть дней до мартовских событий переселился. Из подобных действий армян мы впоследствии узнали, что армяне готовились к выступлению против мусульман.

Прочитано. Подпись.

Председатель Чрезвычайной Следственной Комиссии:

А.Хасмамедов. (подпись)

Члены Чрезвычайной Следственной Комиссии: Прис.

Поверенный М.Текинский, А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 23-24

Документ № 26. Протокол допроса
1918 года, октября 3-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Абас Эйваз оглы, Бакинец, Позеновская ул. д.№ 20

В средних числах марта с.г. на одной из пристаней началась ружейная стрельба, после чего я закрыл свою контору, помещающуюся на Набережной улице, и направился домой. Стрельба продолжалась и на следующий день вечером. На третий день утром я собирался зайти в караван-сарай, помещающейся на углу Цициановской и Николаевской ул., где находились военнопленные. В это время на Николаевской улице всюду были слышны выстрелы. Когда я выглянул из-за угла, то увидел, что от гостиницы «Метрополь» по Николаевской улице поднимаются человек 25 вооруженных армянских солдат, во главе которых шли тоже вооруженные ружьями Артем Николаевич Тер-Акопов, Фридун Антонов и Жорж Меликов. Они все время стреляли вверх по Николаевской улице залпами. Я сейчас же убежал. Позднее я узнал, что в караван-сарае, куда я направлялся, армянами были убиты 8 военнопленных турок, 3 персидских подданных и 2 женщины (мусульмане). У меня армяне разграбили магазин, контору и склад, расположенных на углу Николаевской и Базарной улиц. Из конторы забрали 8 ковров и 17 мешков с мукой, из склада и магазина взяты рис, чай и другие продукты: всего у меня разграбили вещей и продуктов приблизительно на 150.000 руб. Уже месяца за два до мартовских событий я замечал, что армяне из верхней части города, считающейся мусульманскою частью, перебираются со своими вещами в нижнюю частьгоро да, преимущественно в район Телефонной улицы. На мои расспросы большинство из них отвечали, что выселяются в нижнюю часть города потому, что там будет лучше жить, по мнению их армянского комитета. Кроме того, армяне советовали и русским переселиться в нижнюю часть города, предупреждая, что их могут убитьм усульмане, этим они желали возбудитьр усское население против мусульманского. Из поименованных выше лиц Тер-Акопов по образованию инженер. На второй день, после того, как турецкие войска успели ворваться на Биби-Эйбат, в дом моего двоюродного брата Джафар Кулия Ибрагим оглы, живущего выше Позеновской улицы, на Чемберекенде, пришли четверо армян, среди которых один был генерал Арутюнянц, а другой назывался Евангуловым. Они заявили, что Джафар Кули занимается шпионажем и передает в ту- рецкую армию разные сведения, и увели его с собой. Через несколько часов, они вернулисьо братно и сказали жене Джафар Кулия, что от последнего узнали, будто бы он в доме хранит деньги. Затем они начали производитьоб ыск и переворачивали в доме все вещи. В нище стены, между тюфяками, они нашли 12285 рублей кредитными билетами. Забрав деньги, они убили жену Джафар Кулия и ушли.

Прочитано. Подпись.

Председатель комиссии: А.Хасмамедов (подпись).

Члены комиссии: М.Текинский, А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 1-2

Документ № 27. Протокол допроса
1918 г. Октября 27-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Асхадин Гаджи ог. Мустафаев, 22 лет, живу в гор. Баку, на Горчаковской ул. в д. № 12

В марте сего года я жил в доме Ага Усейна Бабаева на углу Николаевской и Заведенской улиц. 19 марта часа в 3 дня, в наш дом явились человек 14 армянских солдат, которые мне заявили, что у нас во дворе живут трое татар, и у жильцов хранят 11 винтовок; при этом они заявили, что если мы не выдадим винтовки, то нас всех возьмут в плен. Так как в доме нашлась только одна винтовка у доктора Нариман бека Нариманова, то армяне, взяли эту винтовку, повели меня, моего дядю Меджидуллу Осман оглы, Гаджи Хана Курбан оглы, Узеира Гаджи Маштаг оглы, Рагима Рагим Хан оглы, Ага Усейна Бабаева, садовника горного инженера Саркисянца, который за несколько дней до этого перебрался со своей семьей в армянскую часть города, а для охраны вещей оставил этого садовника, имени коего я не знаю, а затем брата доктора Нариманова вниз по Николаевской улице на Великокняжеский пристань; по дороге армяне захватили еще и мирную делегацию, шедшую с белым флагом и состоявшую из трех старых мусульман. На Великокняжеском проспекте нас выстроили против пассажа Калантарова и произвели в нас из ружей залп. Я оказался раненным разрывной пулей в левую руку и левый бок; Меджидулла Осман оглы был ранен разрывной пулей в правую ногу. Узеир, Бабаев, садовник, Рагим и Гаджи Хан были убиты наповал; у последнего весь череп оказался разбитым. Затем нас дочиста ограбили; у меня отняли кольцо с бриллиантами по 1500 руб. У убитых кроме вещей взяли и платье, и даже белье. На- чальник отряда, захватившего нас в плен, был сын домовладельца на Офицерской улице армянина Сергеева. У моего дяди Меджидуллы ограбили золотые часы, такое же кольцо, серебреный портсигар и др. вещи, всего рублей на 10.000, и наличными деньгами 5000 рублей.

Прочитано. За неграмотного Асхадина расписался М.Г. Залбеков.

Председатель Комиссии: А. Хасмамедов (подпись).

Члены комиссии: Тов.прокурора А.Клуге, Мамед Хан Текинский (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 42-43

Документ № 28. Протокол допроса
1919 года, февраля 8-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве свидетеля, с соблюдением 443 ст. Угол. Судопр, который показал:

Осман Османов, 26 лет, живу в гор. Темир-Хан-Шура

В прошлом году, в марте 19-го числа, утром я зашел в квартиру доктора Бейбала бек Султанова, помещавшейся на Воронцовской ул. в д. № Там я застал человек сто армянских солдат, которые занимались грабежом. У некоторых из них я видел в руках золотые цепочки, часы, белье, салфетки. Начальником этого отряда был Степан Лалаев. Я его хорошо знаю: он среднего роста со шрамом на щеке. Он всеми распоряжался. Так как я похож на армянина, то меня никто не тронул. Я во дворе этого дома увидел убитого ребенка. Там же лежал, по-видимому, тоже убитый мужчина. Я постарался поскорее уйти, так как боялся, что меня убьют, если узнают, что я мусульманин. После этого я на третий день снова зашел в квартиру доктора Султанова. Тогда я увидел труп самого доктора. Он лежал на крыше соседнего дома. Карманы у него были выворочены. Куда он был ранен, я не заметил. Позднее я слышал, как говорили, будто бы доктора Султанова убил сам Степан Лалаев.

Прочитано. Подпись. О.Османов

Члены комиссии: А.Клуге, А.Гаджи-Ирзаев (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 26, л. 68-68 об.

Документ № 29. Протокол допроса
1918 г., ноября 18-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего, с соблюдением 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Исмаил бек Шейда бек оглы Мамедбеков, 27 лет, живу в Баку, по Сураханской ул. в тупике 15, в д. № 2,3

В марте сего года я с братом Касум беком жил на Чадровой ул., около угла Красноводской. Во вторник, 20 марта, часов около 12 дня, к нам в дом ворвались человек 20-25 армянских солдат, которые обыскали нас, забрали у меня наличными деньгами 5200 руб. и повели меня, брата Касум бека, дядю Абдул Халык бека Мамедбекова и его сына Ильяс бека на улицу, говоря, что поведут нас в плен. На улице нас окружила толпа вооруженных армян, человек около 70, из которых один, через плечи окруживших меня армян, выстрелили в меня из револьвера в правое плечо, и причинил мне тяжелую рану. Я сначала бросился в толпу, а потом побежал по Красноводской улице, затем по Бондарной улице, после чего забежал в дом Ашурбекова, недалеко от Армянской улицы. Все время около меня проносились туча пуль, из которых лишь одна попала в левое плечо. Среди стрелявших мне вслед я видел знакомого армянина, как мне потом сказали – ученика 1 гимназии Паронянца. Этими же армянами после моего бегства были убиты мой брат Касум бек тремя пулями, дядя Абдул Халык бек – одной пулей и его сын – тремя пулями. У последнего череп был совершенно раздроблен. Мою мать и сестру повели в плен в театр Маилова. В наше отсутствие, был разграблен наш дом; забрали драгоценности и другие вещи на сумму около 15.510 руб. При убитом брате Касум беке было в кармане около 6000 руб., часть коих принадлежала его компаньону Микаилову. Эти деньги также похищены армянами.

Прочитано. Подпись. Исмаил бек Мамедбеков.

Член комиссии: А.Клуге (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 164-164 об.

Документ № 30. Протокол допроса
1918 года октября 6-го дня, гор. Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве свидетеля, с соблюдением 443 ст. Уст. Угол. Судопр., который показал:

Мирза Ахмед Гусейнзаде, Бакинец, 41 лет, проживаю по Набережной№ 49, Баку

В средних числах марта с.г. я видел Вачиянца, по имени кажется Асатур, с группой вооруженных армян, в день перемирия, заходил он в дома, уводил мусульман в качестве пленных и по дороге их убивал. В гостинице «Тавриз», что находится по Николаевской ул., находилось восемьдесят восемь персидских купцов, и всех их Вачиянц вывел на улицу и из них только восемь уцелели, а восемьдесят купцов были убиты. Об этом случае знает персидский консул. Когда прибыла мирная делегация на Спасскую улицу Вачиянц протестовал против какого либо мира с мусульманами и вооруженным армянам говорил, что армяне, должны уничтожить поголовно всех мусульман, не исключая женщин и детей. Вачиянц, Тагианосов и Присяжный Поверенный Тер-Газаров играли видную роль в Английском штабе в гостинице «Европа»65, куда и был приглашен в качестве переводчика, Вачиянц говорил, что Мирбаха убили двое армян, ими посланные. В гостиницу «Европа» мусульмане явились жаловаться англичанам на то, что армяне святыню на Биби-Эйбате разоряют и оскверняют.

Прочитано. Подпись (арабскими буквами).

Члены Следственной Комиссии: Присяжный поверенный М. Х. Текинский, Тов. прокурора А.Клуге (подписи)

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 5

Документ № 31. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, ноября 3-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджан- ском Правительстве допрашивала нижепоименованного в каче- стве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Ага Наджаф Кули Мамедов, 35 лет, Бакинец, проживаю в Баку, по Балаханской, тупик 2, дом № 2

21 марта с.г. приблизительно в 1 час дня к нам во двор выше- указанного дома ворвались вооруженные армянские солдаты и вывели нас из комнат во двор. Сами зашли в квартиру, забрали все, что было ценное на сумму более десяти тысяч руб. Таким образом, ограбив меня, нас всех армяне вывели на улицу для уво- да в плен. Первым вывели меня на улицу. В э то время подъехал к нам на лошади интеллигентный армянин, которому все армян- ские солдаты почтительно кланялись, поговорил с солдатами и приказал нас, мусульман, расстрелять тут же на месте, а сам ус- какал. Армянские солдаты хотели, было меня и других мусуль- ман расстрелять, но в это время подошли три красногвардейцев русских и один офицер русский с четырьмя русскими дамами. Они меня и других мусульман не дали убить. В э то время про- ехал автомобиль с делегатами, которые нас спасли. Список ограб- ленным вещам при сем представляю и прошу приобщить к делу.

Прочитано. Подпись.

Члены комиссии: М.Текинский, А.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 82

Документ № 32. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, ноября 11-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Бала Ага Али Ага оглы, 40 лет, живу в Баку, на НижнеПриютской ул. в д.№ 2 в тупике 8-м.

На второй день мартовских погромов в мой дом явились чело-век 12 армянских солдат, которые меня с семьей отвели в плен во двор городского обоза и при этом разграбили мою квартиру. Забрали с собой все мои вещи. стоимостью в 3000 руб. Среди армян был один знакомый, который не позволил убивать меня. Я служил у владельца столярной мастерской фаэтонщиков. За несколько дней до погромов один рабочий-армянин, по имени Аветис взял мое ведро. Когда я запретил ему делать это, он мне сказал: «подожди только, посмотришь, что мы с вами сделаем через несколько дней». Когда я об этом заявил старшему рабочему Карапету, тот посоветовал мне взять расчет и уйти, так как ему меня жалко и он не хочет, чтобы со мной что-либо случилось.

Прочитано. Неграмотен.

Член комиссии: А.Клуге (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 143 об.-144

Документ № 33. Протокол допроса
1918 г. 1918 г. Октября 19-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве свидетеля и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Машади Ахмед Рагим оглы, бакинец, 50 лет, прож. по Сураханской ул. 174

20 марта сего года вечером около 30-ти вооруженных армян взломали двери дома Фараджуллы Усейнова по Карантинной ул. 69 и по Татарской ул. № 24. У ворот этого дома армяне поставили пулемет и обстреливали обе улицы. Когда мы услышали удары в двери и увидели армян, мы в свою очередь сделали отверстье в стене дома и вышли через отверстье на крышу соседнего дома. Я с женой и с детьми квартировали на втором этаже. Через четыре дня вернулся в свою квартиру и увидел, что домашние вещи, золото, серебро, а также наличных денег унесено на сумму 34.840р. Список вещам при сем представляю для приобщения к делу. Из грабителей я опознал своих соседей армян - Евуша, лавочника и портного Гайка Арамыш оглы и некоторых других, имен коих я не знаю, но при представлении их смогу опознать. Армяне работали под флагом большевизма, о чем мы не знали, и в первый день наступления я даже помогал некоторым армянам переходить в другую часть города. На второй день я только узнал, что армяне выступили почти все – молодые, старики и даже ученые против мусульман.

Прочитано. Подпись.

Члены комиссии: А.Клуге, М.Текинский (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 21

Документ № 34. Протокол допроса
1918 г. 1918 г. Октября 19-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве свидетеля и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Житель гор. Баку, Агагусейн Гаджи Салим оглы Наджафов, 30 лет, проживаю по Сураханской № 195

20 марта с.г. утром в час 9-10 ворвались в школу «Саадет»68 около 30-ти вооруженных армян и разгромили школу, находящуюся рядом с моей квартирой. После разгрома школы, армяне вывели из квартир всех мусульман дома, находящегося рядом со школой. Обыскали армяне всех мусульман, отобрали деньги, с женщин сорвали драгоценности и отделили женщин от нас, а также и детей; заявили нам что женщин и детей уведут в плен. Тогда женщины стали плакать и просить с ними повести хотя бы одного мусульманина мужчину. Армяне меня присоединили к женщинам, и повели нас всех в театр Маилова. На четвертый день я вернулся в свою квартиру и застал квартиру совершенно разграбленной, отца и брата убитыми. Список разграбленных вещей при сем представляю к делу. Стоимость разграбленных вещей равняется 111.460 руб. В доме кроме нас мусульман квартировали евреи, коих армяне не трогали. Из числа вооруженных армян я опознал знакомых армян. Одного из них зовут Яхушом, а имена других я не знаю и смогу опознать при предъявлении. Брат был убит в голову прикладом, и на теле находились пулевые раны. На теле убитого отца было семь пулевых ран. Мы мусульмане ничего против армян не имели, так как они нас уверяли, что вместе с нами будут бороться против большевиков. Некоторые из наших главарей нас просили в армян не стрелять и их не трогать, как наших союзников, поэтому все армяне, находящиеся в нашем районе и по соседству уцелели. В нашем квартале убитых мусульман, женщин и детей было убитых около 300 (трехсот). Среди убитых были годовалые дети и женщина 95 лет, разбитая параличом. В других кварталах было очень много убитых, и почти все мусульмане были убиты армянами исключительно после перемирия.

Прочитано. Грамотен. А.Наджафов.

Пред. комиссии: Алек.Хасмамедов (подпись).

Члены комиссии: М.Текинский, Алекс.Клуге (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 22

Документ № 35. Протокол допроса
1918 г. 1918 г. Октября 24-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве свидетеля и он, предваренный о содержании 307 и 443 ст. Уст. Угол. Судопр., показал:

Машади Усейн Сафаралиев, 43 года, проживаю в Баку, по Церковной улице № 189

В средних числах марта с.г. во дворе дома по Церковной ул. № 189, где я жил, вошли в первый день перемирия около тридцати вооруженных армян, среди коих были интеллигентные армяне, одетые в солдатскую форму и нам объявили, что заключено перемирие и что они нас должны взять в плен. Меня, Мовсума Салимова с его семьей, Халафа Мовламова с семьей, мою семью, мать Асадуллаева повели армяне всех, в количестве более двадцати детей и женщин, на Биржевую площадь в здание театра «Рекорд»69. По дороге мы видели на улице много вооруженных армян, среди коих были интеллигентные, стоящих на углах улицы и, видя нас, они ругали нас и нашу религию. Руг али нашег о Пророка и насмешливо спрашивали нас, почему наш Пророк нам не помогает.

Во время пути из Церковной ул. в «Рекорд» в нас армяне произвели выстрель, и пуля попала мне в правое ухо. После выстрела моментально нас окружили моряки, шедшие к нам на встречу и собой нас охраняли от покушений на нашу жизнь. Накануне перемирия в соседний дом, в котором жили мусульмане, а именно Гаджи Анифа с семьей, вошли армяне и всех их перебили. В наш дом и в соседний дом вошли армяне под предводительством Авакяна. Из интеллигентных армян я узнал Христофора Сергеевича Тараева. Мою квартиру и квартиру Гаджи Анифа совершенно ограбили и у меня вынесли вещей и драгоценностей более чем на 150.000 рублей и наличных денег 36.000 руб.

В наш дом и в квартиру Гаджи Анифа вошел армянин, хозяин сапожной мастерской по имени Исаак Багдасаров. Названного Багдасарова я знал за бедного человека, а после мартовских событий он стал богатым и купил хороший дом.

Прочитано. Подпись (арабскими буквами ).

Член Комиссии: Мамед Хан Текинский (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 25

Документ № 36. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, ноября 18-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Мешади Мамед Садых Талыбов, 55 лет, живу в Баку, на Церковной ул. в д.№ 139

В марте сего года, во время погромов, учиненных армянами, во вторник 20 числа нас всех взяли в плен. В это время мой бывший квартирант Левон Вартанян (брат присяжного поверенного) похитил у меня из квартиры все мои ценные вещи: он забрал все мужские и женские драгоценные украшения, при чем забрал одного золота более 30 фунтов, много бриллиантов и много жемчуга. По старой оценке похищенные драгоценности стоили 500.000 руб., а по теперешнему времени – более 5.000.000 руб. На Базарной улице я арендовал дом, в котором помещалась гостиница «Искендерие»70, там было 40 номеров. Этот дом армяне сожгли и пожаром мне учинили более 200.000 руб. убытка.

Прочитано. Подпись. М.М.С.Талыбов.

Член комиссии А.Клуге (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 162 об.-163

Документ № 37. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, ноября 23-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Мирза Ага Дадаш оглы, житель сел. Амирджан, 50 лет, грамотен, проживаю в 3 полицейский участок, по Волчинской улице, дом № 6

Беспорядки происходили в марте от 18 по 24 числа. 19-го марта вооруженные армяне напали на дом наш, контору и склад и стали грабить, взломав предварительно окна, двери и проч. Унесены вещи, подробно перечисленные в представленном списке, всего на сумму 47.485 руб. Из громил я узнал многих; большею частью они бывшие соседи; к сожалению, имени их не знаю, но при предъявлении могу узнать их. Главарей на днях назову Вам, узнав их имена. Похищенные вещи принадлежали мне и Баба Абиеву.

Прочитано. Подпись.

Председатель комиссии: А.Хасмамедов (подпись).

Член комиссии: А.Клуге (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 175

Документ № 38. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, ноября 23-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Баба Абиев, 56 лет, житель с. Амираджан Бакинского уезда, живу в с. Балаханах, по Волчинской улице, д. № 6, в собственном доме

В марте месяце вооруженными армянами разграблен общие с Мирзою Дадашевым мои контора и склад, и особо мой дом, из которого похищены вещи, перечисленные в списке, предъявленном мною Приставу, который выдал мне удостоверение за № от 17 ноября, с указанием сумму похищенного на 11.642 руб. Армяне как начали стрелять, и приступили к разгрому, я убежал. Главарей шайки я узнал, имена их на днях Вам назову, узнав от знакомых. Они бывшие соседи - приказчики. Большинство же злоумышленников армяне-рабочие. Ограбленный и разгромленный дом находится в Балаханах, по Волчинской улице.

Показание прочитано. Подпись. Б.Абиев.

Председатель комиссии: А. Хасмамедов (подпись).

Член комиссии: А.Клуге (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 175 об.-176

Документ № 39. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, декабря 11-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Баба Абиев.

Я уже допрошен 23 ноября. Сегодня я явился к Вам назвать злоумышленников, коих я узнавал во время происшествия: это Ваган Иванович Мартиросянц и Кегам Карапетович Герасимов. Откуда они жители, не знаю, но оба служили они в промыслах «Арамаз».

Прочитано. Подпись. Б.Алиев.

Председатель комиссии: А.Хасмамедов (подпись).

Член комиссии: А.Клуге (подпись). ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 14, л. 138

Документ № 40. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, декабря 11-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Мамед Али Мамед Кязым оглы, 22 года, живу в Баку на Верхне-Нагорной ул. в д. № 133

Во время осады города Баку армянин Бадхудаянц разграбил мою фруктовую и бакалейную лавку, помещавшуюся на Врангелевской ул. в доме № 15. Были разграблены фрукты и разный товар на 24.700 руб. Об этом ограблении производилось полицейское дознание в 3 участке. В настоящее время Бадхудаянц предлагает мне помириться с ним на 5000 руб.

Прочитано. Подпись.

Член комиссии: А.Клуге (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 14, л. 145

Документ № 41. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, декабря 21-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Курбан Али Гаджи Ислам Али оглы Гулиев, 35 лет, жив. в гор. Баку, Нижне-Нагорная ул., д.№ 65

Во время мартовского погрома с.г. в г. Баку армяне разграбили и сожгли мою лавку на общую сумму 227.850 рублейпо старойцен е, а в настоящее время мое имущество стоит 811.4000 руб.

Кроме того, у меня ограбили армяне векселейна 12.000 руб. Армянин, ограбившийвещейн азывается Герасим, а фамилию его не знаю. Он имеет бакалейную лавку в Баку на Биржевой улице, дома не знаю. Я его и теперь встречаю. Прошу список приобщить к делу. Прошу о возмещении убытков в сумме 823.000 рублей. Прочитано. Подпись (арабскими буквами).

Члены комиссии: А.Клуге, М.Текинский (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 15, л. 48

Документ № 42. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, ноября 11-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Мир Муртуза Мир Ага оглы, 58 лет, живу в Баку на Верхн. Тазапирской ул. в д. № 19

Во время мартовских событийармя не Казар и Арутюн Казаровы на автомобиле подъехали к магазину, которыйя имею на Базарнойу лице вместе с Наги Мамедом Гусейн оглы, и захватили наш галантерейный товар, всего на 72.000 руб. Лично моего товара забрали на 40.000 руб. Арутюн Казаров со своими братьями имел раньше около нас лавку. После ограбления Казаровы сожгли наш магазин.

Прочитано. Подпись (арабскими буквами).

Член комиссии: А.Клуге (подпись).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 142 об.

Документ № 43. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, ноября 7-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Мамед Таги Керимов, 25 лет, живу в гор. Баку, на Бондарной ул. в д. № 22

На третийдень мартовских погромов, учиненных армянами над мусульманами, в наш дом явилась партия вооруженных армян, среди которых был и один персидскийп одданныйармя нин. Последнийп осоветовал мне снять мою куртку военного образца, из-за которойменя могли принять за всадника мусульманской дивизии, и надеть какое-либо пальто. Когда я надел пальто, меня с отцом и матерью повели по Бондарнойул ице в Маиловский театр. По дороге, возле гостиницы «Киев» и на углу Большой Морскойу лицы, меня дважды хотели расстрелять, но за меня в первыйраз заступились агенты сыскнойпол иции, а во второйраз – какой-то техник, член партии Дашнакцутюн. У меня армяне наличными деньгами забрали 14.000 руб., а кроме того, забрали драгоценных и других вещей 35.000 руб.

Прочитано. Подпись.

Жившийу меня в доме Левон Арутюнович Караханов привел в наш дом своих товарищейи участвовал в ограблении наших вещей: Он разыскивал моего брата Мамед Кязыма, учившегося в то время в школе прапорщиков; брата он не нашел, а его товарищи по ошибке попали в соседнийд ом, где убили хозяина Амир Кули Гасанова и его двух сыновей – Магеррама и Усей н Балу. Прочитано. Подпись. М. Керимов.

Член комиссии: А.Клуге (подпись).

Член комиссии: М.Текинский (подпись).

ГАППОД АР, Ф.277, оп. 2, д. 13, л. 124 об.

Документ № 44. Протокол допроса
1918 г. 1919 года, ноября 8-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Насыр Кербалай Азим оглы, 41 года, живу в гор. Баку, по Татарской ул. в д.№ 58

На третий день мартовских погромов ко мне в дом явились вооруженные армянские солдаты, которые ограбили мои вещи, причинив мне убыток в 7662 руб.; кроме того они взяли налич ными деньгами 2000 руб. Среди грабителей я узнал владельца бакалейной лавки на углу Татарской и Карантинной улиц – Егу ша, сына Самвела, жит. гор. Шемахи. Мне самому удалось убе жать от армян, которые убили моего дядю Габибуллу Молла Гаджи Баба оглы и двоюродного брата Гаджи Бабу Габибулла оглы: оба убиты выстрелами из ружей. Наших жен и детей забра ли в плен в Маиловский театр.

Прочитано. Подпись (арабскими буквами).

Члены комиссии : А.Клуге, М.Текинский (подписи).

ГАППОД АР, Ф.277, оп. 2, д. 13, л. 125 об.-126

Документ № 45. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, октября 29-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Теймур Салимов, 22 года, живу в гор. Баку, на Церковной ул. в д.№ 171

В марте сего года, когда я с отцом, матерью, женою и другими родственниками находились на Кладбищенской улице, в наш дом на Церковной улице явились армянские солдаты, которые захватили в плен нашего дворника Мамеда Ирзу и разграбили нашу квартиру. Всего забрали вещей на 150600 руб. Среди грабителей Мамед Ирза увидел живших в нашем доме армян Алексан- дра, Левона и еще третьего брата, по имени не знаю, ТерКазаровых, которые тоже принимали участие в грабежах. Левон и третий брат в настоящее время арестованы, а Александр бежал в Астрахань. Мамед Ирза слышал, как Александр кого-то вызывал к нам по телефону, объясняя, что хозяев квартиры нет дома. Прочитано. Подпись. Т.Салимов.

Председателькомиссии : Алек.Хасмамедов (подпись).

Члены комиссии: А.Клуге, М.Текинский (подписи)

ГАППОД АР, Ф.277, оп. 2, д. 13, л. 56

Документ № 46. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, октября 8-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Али Ага Агаев, Бакинец, 28 лет, проживает в Баку, по Глухому переул.№ 24

В средних числах марта сего года во время выступления армян с большевиками весь магазин, принадлежащий мне и двум моим братьям, армяне при содействии дворника армянина, разгромили и вынесли все серебреные вещи на сумму 80.000 рублей, о чем мною было заявлено большевикам.

Прочитано. Подпись.

Али Ага Агаев. Члены Чрезвычайной Следственной Комиссии: Присяжный поверенный М.Текинский, Товарищ прокурора А.Клуге (подписи)

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 10

Документ № 47. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, ноября 3-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Ага Али Измаилов, 23 года, живу в гор. Баку, на Бондарной ул., в д.№ 69, 6-й полиц. уч.

20 марта сего года в 8 часов утра, в наш дом явилось 6 человек вооруженных дашнакцаканов, среди которых был и служивший в союзе парикмахеров Аршак, по фамилии кажется Аветисов, полный, рябой, с бритыми усами, который вел зарядами винтовки и хотел убить меня. Тогда мой отец заступился за меня и стал просить их, не убивать меня. Взяв за мою жизнь у нас 7080 рублей Николаевскими деньгами, дашнакцаканы ранили меня штыком в спину, разграбили нашу квартиру, а затем повели нас все в плен в Маиловский театр. Через полтора дней нас отпустили домой. Кроме наличных денег у нас разных вещей забрали на 17.780 руб.

Прочитано. Подпись. А.Али Измаилов.

Председатель комиссии: А,Хасмамедов (подпись).

Члены комиссии А.Клуге, М.Текинский (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 91

Документ № 48. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, ноября 3-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Абас Мамед Расул оглы Касимов, 32 года, живу в Баку, на Бондарной ул. в д.№ 33

В среду, 21 марта сего года, к нам в дом ворвались через крышу и через ворота около 20 армянских солдат, которые угро жали мне, брату, отцу, дяде и другим членам семьи убийством, но жившие у нас русские женщины упросили их не убивать нас. Тогда они повели нас в армянское начальное училище, где про держали в плену более суток. По возвращении домой на вторые сутки мы увидели, что дом разграбили. Наличными деньгами взяли 2657 рублей, а вещами забрали на сумму приблизительно в

62.000 руб. Взяли вещи жившие у нас раньше армяне, фамилии которых я сейчас не припомню.

Прочитано. Подпись.

Члены комиссии: А.Клуге, М,Текинский (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 88

Документ № 49. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, ноября 4-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Мир Касум Сеид Исмаил оглы, житель гор. Гянджи, про живаю в г. Баку, по Церковной ул. № 96, 32 лет, грамотен

Во время мартовских событий, когда армяне открыто высту пили против мусульман, жертвою их насилий сделался и я. Хоте ли они убить меня, но я притворился грузином. Брат мой – Мир Суджа умер тогда от испуга. Буквально все имущество мое было разграблено. Я потерял таковое на сумму более чем на 150.000 руб. Во время происшествия я проживал по Татарской улице, № 46. Армяне напали на мой дом вооруженно, задержали меня, а потом разграбили имущество, подробно перечисленное в моем прошении. Из армян-громил я узнал лишь одного – Исаака, ныне имеющего сапожную мастерскую на Каменистой улице, фамилии его не знаю. У брата-Мир Суджа осталось пятеро детей безо всяких средств.

Показание прочитано. Подписываюсь. Мир Касум С. Исмаил оглы.

Председатель комиссии: А.Хасмамедов (подпись).

Члены комиссии: А.Клуге, М.Текинский (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 13, л. 94

Документ № 50. Протокол допроса
1918 г. 1918 года, декабря 5-го дня. Город Баку.

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве допрашивала нижепоименованного в качестве потерпевшего с соблюдением 307 и 443 ст. Угол. Судопр., который показал:

Гейдар Кули оглы Кулиев, 39 лет, живу в Баку, по Шемахинской ул. в д. № 15

В сентябре сего года во время осады гор. Баку в мою кварти ру явился отряд армянских солдат во главе с прапорщиком Газарянцем, всего 11 человек и, предъявив мне мандат на имя Газа- рянца на право производства у меня обыска, стали обыскивать мою квартиру. Когда я хотел в качестве свидетеля пригласить в квартиру соседей, армяне запретили мне это, угрожая оружием. После ухода отряда я обнаружил в своей квартире пропажу 15.000 руб., золотых часов, стоимостью в 1000 руб., сукна для костюма, шубы, золотого пояса и др. вещей, перечисленных в прилагаемом прошении. Сумма понесенного мною убытка составляет 38.200 руб.

В марте меня армяне не ограбили, так как они до нас не дош ли. После заключения между армянами и мусульманами мира я вышел из квартиры и стал обходить 1 Канитапинскую и 1 Парал лельную улицы, начиная от Шемахинки и кончая Большой Морской улицей, и принял участие в уборке мусульманских трупов, которых было около 1500. В некоторых домах я находил по 7,8 трупов стариков, женщин и детей, при чем все трупы были страшно изуродованы. Видно было, что убитых перед смертью мучили, и что над ними издевались. Так, в одном месте лежал труп мужчины с отрезанным половым органом, который был вложен в рот лежавшей поблизости убитой мусульманки. В другом месте лежала молодая мусульманка с перерезанным горлом, а к ней на грудь был положен убитый кинжалом ребенок, годовалый, которому был вложен в рот сосок женщины; для того, чтобы ребенок не скатился с груди, к нему был приставлен камень. В одном доме на плите лежал обгоревший грудной ребенок, которого, по видимому положили на горячую плиту, где он и скончался в страшных мучениях. Повсюду лежали трупы с отрезанными руками, пальцами; у многих женских трупов были отрезаны груди. Я видел труп мальчика, которому в живот вогнали заостренную палку, пригвоздив его к земле. В Черном городе убили моего племянника Башира Джафарова, отрезали у него голову и руку, после чего голову куда то унесли; кроме того, у него на теле было несколько штыковых ран. В доме Бабаева армяне убили Рахмана Бабаева и его двух братьев и захватили 100 000 рублей (из них было 40.000 руб. золотом). Когда семья Бабаева просила их оставить себе денег, но пощадить жизнь четвертого брата, они все же произвели в него из ружья выстрел и ранили в голову; он остался живым только благодаря тому, что упал на землю и прикинулся мертвым.

Яходил на развалины сожженных армянами гостиниц «Дагестан», «Искендерие» и «Исламие»72, где видел много обгоревших трупов; В «Дагестане» в это время сгорел управляющий Челекенскими промыслами Акционерного Общества «Гаджинский- Челекен»73 - Абдулла бек Бабабеков, человек лет 60. В гостинице «Тавриз» армянские солдаты взяли в плен 70 мусульман, из которых остались в живых только 20, которые и были доставлены в театр «Рекорд», остальные были расстреляны возле Молоканского сада.

Прочитано. Подпись. Гейдар Кулиев.

Члены комиссии: А.Клуге, М.Текинский (подписи).

ГАППОД АР, ф.277, оп. 2, д. 14, л.18 об., 19-19 об.



OTRS Wikimedia.svg Правообладатель согласен с публикацией этого произведения.
Разрешение на использование этой работы хранится в архивах системы OTRS. Его идентификационный номер 2010012110018233. Если вам требуется подтверждение, свяжитесь с кем-либо из участников, имеющих доступ к системе.