Индустриальный абсолютизм (Циперович)/ДО

Индустриальный абсолютизм
авторъ Григорий Владимирович Циперович
Опубл.: 1912. Источникъ: az.lib.ru

Индустріальный абсолютизмъ.Править

«Недалекъ уже день, и мы видимъ его зарю, когда человѣкъ, оставляющій послѣ себя безполезные и лежащіе втунѣ милліоны, будетъ считаться недостойнымъ уваженія».

Carnegie.

I.Править

Два характернѣйшихъ явленія въ области общественно-политической жизни невольно приковываютъ къ себѣ вниманіе: полное исчезновеніе со сцены абсолютизма, какъ политической системы, и значительное развитіе тенденцій, ведущихъ къ установленію феодализма и абсолютизма индустріальнаго. Въ теченіе какого-нибудь десятка лѣтъ подъ напоромъ грандіознаго развитія производительныхъ силъ, приведшаго къ международной нивелировкѣ экономическихъ и политическихъ отношеній, пали твердыни абсолютизма въ такихъ отсталыхъ странахъ, какъ Россія, Персія, Турція, Китай; и эта одновременность исчезновенія столь крупнаго политическаго института указываетъ на всеобщность общественно-экономическаго процесса, его стремленіе опрокинуть въ своемъ развитіи всѣ препятствія въ видѣ пережитковъ политическихъ и правовыхъ нормъ, какою бы степенью устойчивости онѣ ни отличались, создать однородныя условія для интернаціонализаціи общественной жизни въ полномъ ея объемѣ.

Но это бурное стремленіе производительныхъ силъ расчистить себѣ свободную дорогу среди обломковъ отжившаго общественно-политическаго уклада создаетъ въ то же время и предпосылки для новыхъ тенденцій въ области общественныхъ отношеній. И именно тотъ общественный слой, который до сихъ поръ настойчиво изображается буржуазной наукой и прессой творцомъ и организаторомъ прогрессивныхъ формъ экономической и политической жизни, выступаетъ въ роли иниціатора и создателя этихъ новыхъ предпосылокъ, — именно онъ, до сихъ поръ выставлявшій свободную конкуренцію незыблемымъ закономъ нормальныхъ общественно-экономическихъ отношеній, прежде всѣхъ другихъ ощутилъ настоятельнѣйшую потребность положить предѣлъ господству этого закона, который имъ же ставился во главу угла всякаго общественнаго прогресса, и вступить въ борьбу со всѣми результатами его проявленій. Но совершенно естественно, что первыя же попытки ограничить или ослабить роль конкурренціи должны были привести къ немедленному усиленію и расширенію размаха этихъ попытокъ: крайнее развитіе конкурренціоннаго принципа необходимо должно было и породило тенденцію діаметрально противоположную, и какъ разъ наиболѣе пышный расцвѣтъ производительныхъ силъ во всѣхъ капиталистическихъ странахъ привелъ къ наиболѣе сильному развитію тѣхъ монополистическихъ тенденцій, которыя въ теченіе послѣднихъ трехъ-четырехъ десятилѣтій пришли на смѣну отношеніямъ, основаннымъ на принципѣ конкурренціи, и начали играть доминирующую роль въ цѣломъ рядѣ важнѣйшихъ отраслей промышленности.

Первыя наиболѣе рѣшительныя попытки овладѣть разбушевавшимися стихійными силами производства или, по крайней мѣрѣ, обуздать ихъ были сдѣланы въ Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатахъ. Здѣсь игра свободныхъ промышленныхъ силъ раньше чѣмъ въ другихъ странахъ достигла наивысшаго предѣла, здѣсь сопротивленіе дворянско-феодальныхъ традицій проявлялось наименѣе сильно, а историческія предпосылки давали основанія для экспериментовъ въ области экономической и политической жизни наиболѣе смѣлыхъ и рискованныхъ. Подъ вліяніемъ всѣхъ этихъ условій концентрація капиталовъ въ Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатахъ достигла въ настоящее время какъ разъ такихъ размѣровъ, при которыхъ грандіозный замыселъ подчиненія роста и развитія производительныхъ силъ волѣ предпринимателя могъ дѣйствительно разсчитывать, если не на полное осуществленіе, то, по крайней мѣрѣ, на рѣшительную попытку провести его въ жизнь.

И именно поэтому здѣсь впервые появились тѣ термины, обороты и выраженія, употребленіе которыхъ для обозначенія современныхъ общественныхъ отношеній до сихъ поръ было невозможно въ этой свободной отъ феодально-абсолютистскихъ пережитковъ Стараго Свѣта, а въ настоящее время сдѣлалось обычнымъ для широкихъ народныхъ массъ. Верховный руководитель величайшей въ мірѣ предпринимательской организаціи, держащій въ своихъ рукахъ всѣ нити не только американскаго, но и международнаго производства стали, извѣстный всему міру американскій милліардеръ Пирпонтъ Морганъ уже давно коронованъ американскимъ народомъ. Его, какъ и другого милліардера А. Карнеги, не называютъ иначе, какъ «стальнымъ королемъ». Вандербильтъ и Гульдъ величаются «желѣзнодорожными королями», умершій недавно Генри Хавемайеръ носилъ кличку «сахарнаго короля», Джонъ Рокфеллеръ извѣстенъ всему міру, какъ «нефтяной король», а затѣмъ идутъ еще коронованные милостью золота владыки второго ранга — «феодалъ» Russel Sage, вѣроятно, единственный въ мірѣ человѣкъ, способный въ теченіе нѣсколькихъ дней реализовать въ золотой наличности свое громадное состояніе въ сто милліоновъ долларовъ, «король драгоцѣнностей» Tiffany, Flayer — «король отелей» и т. д. и т. д. За послѣдніе годы, параллельно, подъ вліяніемъ объединительнаго процесса въ производствѣ и сбытѣ товаровъ, терминологія эта усложнилась, и чѣмъ грандіознѣе становится размахъ монополистическихъ тенденцій капитала, тѣмъ сильнѣе проявляется это стремленіе заимствовать образы для выраженія новаго процесса. въ общественно-экономическихъ отношеніяхъ изъ кодекса тѣхъ господствующихъ классовъ, которые въ свое время отступали подъ натискомъ буржуазнаго общества и отошли на задній планъ.

На зарѣ своей героической борьбы за гегемонію революціонная буржуазія заимствовала терминологію для своихъ дѣлъ и имена для своихъ героевъ изъ тѣхъ героическихъ эпохъ человѣческой исторіи, описанія которыхъ такъ импонируютъ уму средняго человѣка. Робеспьеръ, Дайтонъ, Сенъ-Жюсть, Камиллъ Демуленъ, Наполеонъ — всѣ эти герои Великой Французской Революціи пользовались римскими именами и выраженіями при осуществленіи своей грандіозной задачи, при возведеніи главныхъ устоевъ современнаго буржуазнаго общества, точнотакъ же, какъ столѣтіемъ раньше Кромвель и англійскій народъ заимствовали изъ Ветхаго Завѣта имена, иллюзіи и страсти для болѣе успѣшнаго, осуществленія своихъ буржуазно-революціонныхъ цѣлей. Для того, чтобы придать болѣе рѣзкій и рѣшительный размахъ революціонному движенію, для того, чтобы подчеркнуть все свое величіе поставленной задачи и облегчить пониманіе ея массамъ, болѣе склоннымъ поддаваться обаянію образа, чѣмъ силлогизма, вожди стремящагося къ господству класса невольно прибѣгали къ поэтическимъ именамъ и костюмамъ героическихъ эпохъ, невольно совершали заемъ историческихъ декорацій. Но достаточно было буржуазному обществу занять наиболѣе важныя позиціи и наладить мирное теченіе общественной жизни по своему плану, какъ вся эта библейская и римская бутафорія была немедленно сдана въ архивъ, и мѣсто Брутговъ, Гракховъ, Давидовъ, Голіафовъ, трибуновъ, сенаторовъ заняли весьма прозаическія фигуры Гизо, Кузеновъ и прочихъ выразителей удовлетворенныхъ буржуазныхъ страстей.

Въ настоящее время буржуазному обществу снова понадобилось обращеніе къ сѣдой старинѣ для бутафорскихъ позаимствованій, но на этотъ разъ оно дѣлаетъ заемъ уже не въ революціонныхъ, а въ реакціонныхъ цѣляхъ, потому, что въ ходѣ историческаго развитія буржуазія стремится занять положеніе реакціоннаго класса, старающагося задержать его поступательный ходъ. Насквозь пропитанный реакціонными тенденціями современный крупно-капиталистическій слой естественнымъ образомъ обращаетъ свои симпатіи къ тому общественному слою, который имъ же въ свое время былъ вытѣсненъ съ арены общественной жизни, какъ реакціонный и мѣшающій развитію производительныхъ силъ.

Употребленіе такихъ выраженій, какъ, напримѣръ, «промышленный феодализмъ» въ современной экономической литературѣ далеко не случайно, и недаромъ экономистъ Hubert Bourgin[1], подводя въ своей весьма поучительной работѣ итоги современной промышленной концентраціи, говоритъ: «Монополія и феодализмъ отнюдь не являются какими-нибудь метафизическими сущ ностями или миѳомъ. Необходимо понять въ идеѣ и въ дѣйствіи тѣ реальныя отношенія, которыя представляются этими понятіями, и которыя выражаются въ числахъ, измѣримыхъ и сравнимыхъ величинахъ, будучи объектами не только умозрительнаго расчета, но и положительной политики и положительной дѣятельности». Точно также не случайнымъ является примѣненіе имени «Наполеона» къ Порпонту Моргану, прославившемуся гигантскимъ полетомъ своей объединительной и монополизаторской дѣятельности, приданіемъ ей національнаго и даже интернаціональнаго размаха; и недаромъ имя этого милліардера служитъ въ настоящее время символомъ объединительнаго процесса современной промышленности. Когда въ экономической наукѣ и въ прессѣ говорятъ о «морганизаціи» производства, то этимъ хотятъ показать, что вопросъ идетъ не о владычествѣ Рокфеллера въ нефтяномъ дѣлѣ или Хавемайера въ сахарномъ, а о задачѣ болѣе широкой — о подчиненіи промышленности единому лицу, стоящему выше индустріальныхъ феодаловъ.

Если современная крупная буржуазія предпочитаетъ для обозначенія своей власти и ея размѣровъ прибѣгать къ заимствованію такихъ терминовъ, какъ «король», «баронъ», «феодалъ» «Наполеонъ» и пр" то классы имъ враждебные для характеристики ихъ реакціонныхъ стремленій прибѣгаютъ къ заимствованію изъ старыхъ временъ такихъ словъ и выраженій, какъ «крѣпостничество», «рабство» и проч., и всѣ эти рецидивы феодально-крѣпостнической терминологіи лишній разъ подчеркиваютъ наличность и размѣры процесса, который уже давно происходитъ въ нѣдрахъ современной экономической жизни, но лишь въ послѣднее время проявился въ настолько осязательныхъ формахъ, что и общественное сознаніе начало наконецъ реагировать на него.

II.Править

Въ небольшой книгѣ, появившейся въ 1854 году въ Нью-Іоркѣ и принадлежавшей перу Beach’а[2], число милліонеровъ этого города исчислялось въ 25, а ихъ капиталъ въ 43 мил. долларовъ. Два другіе крупные города, Бостонъ и Филадельфія, насчитывали 18 милліонеровъ съ капиталомъ приблизительно въ 30 мил. долларовъ. Если къ этой суммѣ прибавитъ собственность полумилліонеровъ, то окажется, что въ общемъ состояніе американскихъ милліонеровъ въ то время врядъ ли превышало 100 милліоновъ долларовъ, или 1 % всего національнаго богатства страны. Такъ было около 60 лѣтъ тому назадъ. Въ настоящее время эти 43 милліонера превратились въ такое значительное число архимилліонеровъ, что ихъ біографъ G. Mayer, въ своемъ трехтомномъ трудѣ: History of the great American Fortunes (Chicago, 1910) уже не пытается перечислить ихъ по именамъ и останавливается лишь на высшемъ слоѣ, составляющемъ замкнутый кружокъ или касту «Высшихъ Четырехсотъ».

Насколько быстро растетъ крупная собственность въ Сѣверо-Американскихъ Штатахъ, можно судить по слѣдующимъ даннымъ. Уже въ 1891 г. здѣсь насчитывалось 200 лицъ, изъ которыхъ каждое располагало въ среднемъ 20 мил. дол" 400 съ 10 мил., 1.000 съ 5 мил., 2.000 съ 2 1/2 мил. и т. д. Въ общемъ въ этомъ году въ Америкѣ насчитывалось 31.000 лицъ, которыя въ общей суммѣ владѣли 36.250.000.000 долларовъ, что составляло 56 % общаго національнаго богатства страны въ то время. За послѣднее десятилѣтіе процессъ разслоенія американскаго общества шелъ съ еще большей быстротой, и въ настоящее время свыше 80 % общаго національнаго богатства страны находится въ рукахъ 1 % населенія.

Нѣсколько конкретныхъ данныхъ дадутъ намъ возможность еще ярче охарактеризовать это гигантское накопленіе капиталовъ въ рукахъ отдѣльныхъ богачей. Архимилліонеръ — «нефтяной король» Рокфеллеръ въ 1889 г. «оцѣнивался» въ 100 мил. долларовъ, въ настоящее время одинъ только ежегодный доходъ его исчисляется въ 72—100 мил. долларовъ. Капитализація этой чудовищной суммы даетъ имущество въ 2.500—3.000 мил. долларовъ. Рядомъ съ Рокфеллеромъ стоятъ милліардеры вродѣ П. Моргана, доходы котораго въ 1902 г. исчислялись въ 42 мил. долларовъ, Астора (погибшаго недавно при крушеніи парохода «Titanic» всецѣло по винѣ своего собрата Моргана, владыки трансатлантическаго пароходнаго треста) и Вандербильта, богатства которыхъ исчисляются во многія сотни милліоновъ долларовъ; затѣмъ идутъ архимилліонеры вродѣ Гульда, Хилла, Бельмонта и др., которые еще недавно имѣли только по нѣскольку милліоновъ и занимали промежуточное положеніе меду «нищими» съ имуществомъ, ограничивающимся какими-нибудь сотнями тысячъ долларовъ, и настоящими аристократами капитала — милліардерами.

Однако, имущественная власть этихъ индустріальныхъ бароновъ и королей гораздо шире, чѣмъ позволяютъ думать размѣры ихъ богатствъ. При современной организаціи экономическаго уклада, при господствѣ кредита въ области производства и обмѣна и при доминированіи финансоваго капитала надъ промышленнымъ и торговымъ, обладаніе сотнями милліоновъ и милліардами долларовъ даетъ возможность американскимъ милліардерамъ развить -свое могущество до такихъ предѣловъ, о которыхъ не могли и мечтать даже самые яркіе представители феодальнаго режима. Когда Гарриманъ доживалъ свои послѣдніе дни, его семейные употребляли всѣ усилія и пускались на всевозможныя хитрисій, чтобы обмануть бдительность десятковъ репортеровъ, сторожившихъ дворецъ «короля» и передававшихъ свои свѣдѣнія на биржу и въ редакціи. Врачи являлись къ Гарриману въ качествѣ визитеровъ и подъ видомъ игры въ карты устраивали консиліумы. Лекарства приносились изъ аптекъ тайкомъ. Изрѣдка Гарримана выводили въ садъ и показывали репортерамъ, взбиравшимся на заборъ: въ эти дни настроеніе биржи не оставляло желать ничего лучшаго[3]. Точно такое же впечатлѣніе на французскую биржу произвело недавно одно лишь извѣстіе о недомоганіи извѣстнаго бельгійскаго финансоваго короля Empain’а, играющаго крупнѣйшую роль въ рядѣ бельгійскихъ, французскихъ и др. синдикатахъ и трестахъ. Достаточно было появиться этому слуху, какъ бумаги на биржѣ пошли сразу на пониженіе. Но такъ какъ болѣзнь «электрическаго короля», какъ еще называютъ Empain’а за его огромное вліяніе въ электрической промышленности, оказалась неопасной, то и акціи въ скоромъ времени вернулись къ нормальному состоянію[4].

Нѣтъ ничего удивительнаго въ такой поразительной чуткости биржи къ состоянію здоровья своихъ вождей: процессъ подчиненія экономической жизни волѣ отдѣльныхъ личностей или группъ зашелъ за послѣднее время слишкомъ далеко, чтобы такой чуткій аппаратъ экономической жизни, какъ биржа, не былъ вынужденъ реагировать на всякія, даже мельчайшія измѣненія, происходящія въ жизни этихъ промышленныхъ и биржевыхъ владыкъ. И если мы припомнимъ, какую огромную роль играютъ на биржѣ бюллетени о состояніи здоровья современныхъ монарховъ, то мы должны будемъ согласиться съ тѣмъ, что американскіе милліардеры присваиваютъ себѣ титулъ «индустріальныхъ королей» далеко не безъ основанія.

Вотъ нѣсколько цифръ, достаточно ярко иллюстрирующихъ интимную связь, которая существуетъ между индустріальными королями и биржей. Къ началу текущаго вѣка, 75 % всей американской желѣзнодорожной сѣти находились въ рукахъ 6 желѣзнодорожныхъ «группъ», во главѣ которыхъ стоятъ уже знакомые намъ «короли» и «бароны»:

Группа Вандербильта 1.169 милл. долл.

Пенсильванская жел. дор 1.822 ",.

Группа Моргана 2.265 "

Группа Рокфеллера и Гульда 1.369 " "

Группа Гарримана-Куна-Лёа 1.321 . "

Группа Мура 1.070 " " 1)

1) Е. Herr. Der Zusammenbruch der Wrtchaftsfreiheit und der Sieg des Staatssozialismus in den vereinigten Staaten von Amerika, lena 1906. S. 67. Въ настоящее время по даннымъ Mooди подъ контролемъ этихъ шести группъ находится около 95 % всѣхъ важнѣйшихъ желѣзнодорожныхъ линій С.-А. Соедин. Штатовъ.

Въ общемъ подъ контролемъ только 5 лицъ — Рокфеллера, Гарримана, Пирпонта Моргана, Вандербильта и Гульда къ началу ХХ-го вѣка находился капиталъ приблизительно въ 16 милліардовъ рублей, т. е. почти половина всѣхъ капиталовъ, помѣщенныхъ въ банкахъ, желѣзныхъ дорогахъ и промышленныхъ предпріятіяхъ С.-А. Соед. Штатовъ[5].

Но этимъ дѣло, конечно, не ограничивается.

«Благодаря взаимной заинтересованности отдѣльныхъ группъ въ дѣлахъ остальныхъ группъ, всѣ онѣ вмѣстѣ фактически являются какъ бы одной громадной организаціей, капиталъ которой по своей номинальной цѣнности уже въ 1903 году достигалъ громадной цифры въ 18 милліардовъ рублей». «Одинъ „только Морганъ распоряжается операціями, капиталами и вкладами трехъ національныхъ банковъ и семи финансовыхъ корпорацій, располагающихъ въ общей суммѣ однимъ милліардомъ рублей вкладовъ. Кромѣ того, Морганъ играетъ крупную роль и въ рядѣ другихъ банковъ, не говоря уже о томъ, что подъ его контролемъ находятся средства такихъ гигантскихъ страховыхъ обществъ, какъ New-Yorjk. Life Equitable, которыя располагаютъ въ общемъ двумя милліардами рублей“[6]. Наконецъ, новый билль Ольдрида объ учрежденіи Центральнаго Банка, предложенный на обсужденіе Конгресса въ текущую сессію и имѣющій всѣ шансы на принятіе, передастъ фактически въ руки Моргана и К-о колоссальный капиталъ въ три милліарда долларовъ.

Если прибавить къ этому, что эти же пять-шесть могущественныхъ группъ, во главѣ которыхъ стоятъ нѣсколько американскихъ милліардеровъ, фактически являются господами положенія и въ обрабатывающей промышленности и въ торговлѣ, благодаря захвату въ свои руки посредствомъ синдикатовъ и трестовъ всѣхъ важнѣйшихъ и наиболѣе концентрированныхъ отраслей производства, то станетъ ясно, что попытка Моргана, Рокфеллера и Карнеги воплотить свою финансовую мощь въ форму самодержавнаго, безраздѣльнаго господства надъ всей націей является далеко не утопіей: весь процессъ концентраціи современнаго производства подготовляетъ прекраснѣйшимъ образомъ почву для такой грандіозной попытки совершить coup d'état въ области производственныхъ отношеній, съ цѣлью повернуть колесо исторіи назадъ.

III.Править

Въ нашу задачу не входитъ изложеніе біографическихъ данныхъ американскихъ индустріальныхъ королей. Благопріятная обстановка въ странѣ, свободной отъ всякихъ пережитковъ феодально-крѣпостническаго уклада, личная энергія и выносливость, полнѣйшая беззастѣнчивость, отсутствіе всякой щепетильности въ личныхъ и общественныхъ дѣлахъ, сочетаніе всѣхъ этихъ благопріятныхъ условій и личныхъ качествъ дали достаточно матеріала для выработки того своеобразнаго типа дѣльцовъ „наполеоновскаго“ пошиба, которые совершенно неспособны ни останавливаться на полпути при достиженіи своихъ цѣлей, ни успокаиваться послѣ разрѣшенія поставленныхъ задачъ.

Эта маленькая группа архимилліонеровъ и милліардеровъ, одиноко стоящая на самой вершинѣ американскаго общества и оттуда управляющая экономическою, а отчасти и политическою жизнью страны, отличается всѣми типическими чертами настоящей касты. Не хватаетъ ей лишь традицій глубокой старины, питающихъ и поддерживающихъ кастовую замкнутость въ старинныхъ и аристократическихъ дворянскихъ кругахъ. Все это бывшіе маленькіе люди, выплывшіе на поверхность житейскаго моря, благодаря исключительному сочетанію своихъ личныхъ свойствъ, и случайно оказавшіеся наиболѣе подходящими и для осуществленія задачъ, поставленныхъ историческимъ ходомъ вещей.

Но разъ образовавшись, эта каста естественно принимаетъ мѣры для огражденія своей устойчивости вплоть до искусственнаго удаленія лишнихъ членовъ, и, конечно, прежде всего наименѣе способныхъ, создавая такимъ образомъ своеобразную систему майората, но только на чисто капиталистическій ладъ. Карнеги проводитъ въ своихъ — предпріятіяхъ принципъ отрицанія родственныхъ связей съ безпощадной настойчивостью, преслѣдуя съ одной стороны интересы касты, а съ другой стараясь усилить и ускорить процессъ концентраціи капиталовъ въ возможно меньшемъ количествѣ рукъ. „Сыновья членовъ компаній или ихъ родственники не допускаются… Повышеніе дается только за выдающіяся заслуги. Мои компаньоны не просто компаньоны, а преданные друзья, и никакихъ недоразумѣній у насъ никогда не возникаетъ. Мнѣ никогда не приходилось пускать въ ходъ свою власть, и я этимъ весьма горжусь… Въ случаѣ смерти члена компаніи его доля реализуется и выплачивается его наслѣдникамъ въ теченіе ближайшихъ 30 дней; эта доля выкупается остальными компаньонами, при чемъ сыновья членовъ компаніи никогда не могутъ занимать никакого положенія въ предпріятіи, равно какъ и пользоваться правомъ голоса въ управленіи“[7]. Когда Давидъ Стевартъ и Томъ Карнеги, положившіе вмѣстѣ съ А. Карнеги основаніе стальному тресту, умерли, оставивъ нѣсколько наслѣдниковъ, то ни одинъ изъ нихъ не былъ оставленъ въ предпріятіи; всѣ они получили свои доли и были выдѣлены, а руководить предпріятіемъ продолжалъ одинъ только А. Карнеги. Только благодаря такому искусственному сокращенію числа членовъ компаній и можно было достигнуть того поразительнаго результата, который въ настоящее время проявляется въ весьма любопытной формѣ замѣны феодальныхъ или удѣльныхъ отношеній между большими и маленькими владыками капитала централизованной властью настоящихъ инду-: серіальныхъ королей вродѣ Пирпонта Моргана.

Но ограничивая доступъ новымъ силамъ въ свои ряды и систематически стягивая всѣ нити управленія производствомъ къ одному центру, эти короли въ то же время употребляютъ всѣ усилія, чтобы этотъ процессъ принялъ формы, наиболѣе отвѣчающія тѣмъ реакціоннымъ задачамъ, которыя они съ нимъ связываютъ. И нѣтъ ничего удивительнаго, если при этомъ они стараются позаимствовать эту форму у того реакціоннаго слоя, который, благодаря своему многовѣковому господству, успѣлъ не только выработать цѣлый рядъ аристократическихъ традицій, по и основательно вбить ихъ въ головы подчиненныхъ массъ.

Американскіе архимилліонеры и милліардеры, конечно, тяготятся своимъ прошлымъ, слишкомъ „простымъ“ для того соціальнаго положенія, которое они сейчасъ занимаютъ. Но не одно только честолюбіе parvenu руководитъ ими, когда они. не останавливаясь ни передъ какими матеріальными затратами и даже передъ униженіемъ, стараются окружить себя во что бы то ни стало ореоломъ „истинно-дворянской родовитости“.

Увѣренный въ магическомъ дѣйствіи традицій аристократическаго міра и опираясь на свои колоссальныя денежныя средства, геніальный выскочка вродѣ Моргана или Карнеги принимается за экспропріацію этихъ традиціи у разорившихся аристократическихъ семей съ такою же безцеремонной дѣловитостью и съ такимъ же дѣлеческимъ искусствомъ, съ какою онъ экспропріируетъ нефтяныя земли, желѣзнодорожныя линіи или рудники, съ чисто практической цѣлью, для пріобрѣтенія надежнаго орудія порабощенія массъ. И на помощь ему являются кадры ученыхъ шарлатановъ, которые за опредѣленную мзду доказываютъ происхожденіе однихъ промышленныхъ королей отъ какого-нибудь древняго англійскаго феодала или короля, другихъ ютъ шотландскаго и т. д. И вотъ, американскій милліардеръ, разрывая всѣ связи, соединяющія его съ тѣми низами, которые дали ему здоровую кровъ и неукротимую энергію, приступаетъ къ перевоплощенію своего ростовщическо-эксплуататорскаго существа въ носителя историческихъ традицій, облеченнаго въ торжественную, хотя и обветшалую форму титуловъ и королевскихъ мантій. Съ помощью подкупленныхъ фальсификаторовъ генеалогіи энергично разрабатывается чудовищный планъ историческаго надувательства.

Прямымъ дополненіемъ къ этой системѣ гипнотизированія массъ съ помощью бутафорскаго хлама, извлеченнаго изъ старинныхъ архивовъ одряхлѣвшихъ династій, является облагораживаніе плебейской крови индустріальныхъ владыкъ съ помощью браковъ. Американскіе богачи предпочитаютъ выдавать своихъ дочерей за титулованныхъ лицъ; стремясь использовать обаяніе вымирающаго общественнаго слоя, они торопятся связать свои семьи съ угасшими или угасающими аристократическими домами и непрерывнымъ шелестомъ акцій и звономъ золота гальванизируютъ трупы умирающихъ дворянскихъ фамилій. Это жадное стремленіе приспособить къ своимъ задачамъ титулы и обаяніе носителей политической власти настолько велико, что нѣтъ авантюриста, который не попробовалъ бы на этомъ построить свою карьеру. Бульварныя газеты переполнены безконечными и чаще всего вполнѣ отвѣчающими дѣйствительности разсказами о чудовищныхъ поддѣлкахъ родословныхъ документовъ, о покупкѣ сомнительныхъ титуловъ экзотическаго происхожденія, не стоющихъ и выѣденнаго яйца, о выдачѣ замужъ дочерей милліонеровъ за титулованныхъ авантюристовъ и просто шарлатановъ, выдающихъ себя за титулованныхъ лицъ и т. д. Буржуазная пресса изображаетъ всю эту вакханалію династическаго прожектерства съ юмористической точки зрѣнія и смотритъ на всѣ эти продѣлки, какъ на игру отъ бездѣлья. Въ дѣйствительности, несмотря на безконечные промахи, часто носящіе безусловно комическій характеръ, милліардеры идутъ прямо къ цѣли и, теряя на ошибкахъ, выигрываютъ ни сто кратъ больше на той обстановкѣ, которая создается вокругъ ихъ индустріальныхъ династій, благодаря перевоплощенію ихъ въ настоящую аристократію милостью золота и привилегированныхъ акцій[8].

И если новоявленный баронъ или потомокъ какого-нибудь англійскаго короля и успѣлъ заручиться стариннымъ выцвѣтшимъ гербомъ или поддѣльной грамотой, то этимъ задача его далеко еще не исчерпывается. Ему необходимо еще освѣжить эту форму, необходимо оживить и придать новый блескъ заплѣсневѣлымъ традиціямъ купленныхъ династій. И гигантскія состоянія, передъ которыми блѣднѣютъ богатства коронованныхъ особъ, приходятъ на помощь фальсифицированному аристократу „королевской крови“ при осуществленіи этой деликатной задачи.

Прежде всего въ ходъ пускается вліяніе такой могущественной державы, какъ пресса. На службѣ у американскихъ милліардеровъ» имѣются цѣлые кадры прекрасно выдрессированныхъ и не менѣе хорошо оплачиваемыхъ историковъ, біографовъ, соціологовъ, политико-экономовъ, журналистовъ, репортеровъ всякаго ранта, редакторовъ и пр. Эти хищники пера систематически выбрасываютъ на книжный рынокъ одну книгу за другой, восхваляя щедрость, энергію, умъ и пр. добродѣтели и таланты своихъ патроновъ и постепенно пріучая читателей къ мысли, что финансовые короли и бароны дѣйствительно являются солью земли. Достаточно хотя бы указать, напримѣръ, на книгу Hibert-Howe Bankrott’а «The Book of Wealth». (Книга Богатства), изданную въ 1898 году пью-іоркскимъ издателемъ Банкрофтомъ[9]. Эта «золотая книга» новоявленныхъ монарховъ была выпущена лишь въ количествѣ 400 экземпляровъ, изъ коихъ 150 роскошныхъ по 12.500 франковъ за экземпляръ е 250 сравнительно болѣе дешевыхъ по 5.000 франковъ, при чемъ всѣ почти экземпляры были проданы по предварительной подпискѣ. Между подписавшимися красовались имена Феликса Фора, Казиміра Перье, тогдашняго наслѣдника англійскаго престола (нынѣ Эдуарда VII), а рядомъ съ ними фамиліи Вандербильтовъ, Асторовъ, Гульдовъ, Ротшильдовъ въ перемежку съ именами герцоговъ Вестминстерскаго и де-Марльборо[10]. Это чрезвычайно искусное смѣшеніе именъ представителей власти различныхъ государственныхъ системъ съ именами владыкъ капитала, — какъ нельзя лучше оттѣняетъ ту тенденцію, которая намѣчена изданіями подобнаго рода и весьма энергично проводится ими въ жизнь.

Не удовлетворяясь пропагандой своего величія съ помощью книгъ, американскіе богачи широко используютъ и бульварную прессу, разносящую по всему міру извѣстія о необыкновенныхъ богатствахъ, щедрости, вліяніи и дарованіяхъ новоявленныхъ владыкъ и систематически отравляющую огромныя массы малосознательнаго населенія ядомъ промышленнаго и индустріальнаго бонапартизма. И эта система планомѣрнаго подготовленія «общественнаго мнѣнія» къ воспріятію идеологіи индустріальныхъ династій весьма облегчается тѣмъ обстоятельствомъ, что благодаря телеграфной монополіи, бумажному и книжному синдикатамъ, а также благодаря существованію могучей организаціи «Associated Presse», крупный объединенный капиталъ въ Америкѣ является фактическимъ распорядителемъ на книжномъ рынкѣ. Одною изъ основныхъ задачъ всей этой огромной и очень вліятельной арміи пера и является приспособленіе «трудового» принципа къ абсолютистскимъ тенденціямъ индустріальныхъ династій. Всѣ изданія, посвященныя разрѣшенію этой задачи, тщательнѣйшимъ образомъ подчеркиваютъ тѣ особенныя качества, которыя дали возможность простымъ и бѣднымъ людямъ возвыситься до положенія промышленныхъ королей и такимъ образомъ дѣлаютъ самый принципъ индустріальнаго бонапартизма болѣе доступнымъ и симпатичнымъ широкимъ массамъ демократіи, привыкшей оцѣнивать человѣка прежде всего по его личнымъ качествамъ и особенно по размѣрамъ его энергіи, практичности и трудоспособности.

Умѣнье американскихъ милліардеровъ эксплуатировать эту слабую струнку американской демократіи прямо поразительно. Книга Бриджа, о которой мы только что говорили, начинается съ эффектнаго описанія маленькой кузницы, которая была построена въ 1858 г. у ручья Гирти въ Мильваллѣ, въ мѣстечкѣ Duquesne, нынѣ составляющемъ часть города Аллегани: «Владѣльцы этой маленькой мастерской были типичные кузнецы, широкогрудые и мускулистые парни, выросшіе при свѣтѣ горна и подъ музыку наковальни. Это были Андрью Клоуманъ и его братъ Антонъ, переселившіеся сюда нѣсколько лѣтъ тому назадъ изъ прусскаго мѣстечка Тревсъ.

Вотъ этимъ маленькимъ предпріятіемъ, которое сами владѣльцы оцѣнивали самое большее въ 4.800 долл., и положено было начало величайшему въ мірѣ промышленному обществу, оцѣненному и купленному сорокъ три года спустя за пятьсотъ, милліоновъ долларовъ».

Біографъ А. Карнеги G. Bonvalot, въ предисловіи къ удивительна бездарному и банальному произведенію этого милліардера, (ссылаясь на статью Стэда въ Review of Reviews) тщательно подчеркиваетъ его демократическое происхожденіе и не менѣе демократическія наклонности. «Всѣ члены нашей семьи, — говоритъ Карнеги, — были чартистами, и еще и теперь, когда я говорю о какомъ-нибудь королѣ или о наслѣдственныхъ привилегіяхъ, моя кровь кипитъ и бросается мнѣ въ голову. Иногда, — еще нѣсколько лѣтъ» тому назадъ, — у меня мелькала мысль, что мнѣ было бы не непріятно перебить всѣхъ наслѣдственныхъ монарховъ одного за другимъ. Эта ненависть къ наслѣдственнымъ привилегіямъ возникла у меня съ семилѣтняго возраста, и мнѣ приходится дѣлать усилія, чтобы сдержать ее"[11]. А въ посвященіи къ одной изъ своихъ первыхъ книгъ: «Triumphant Democracy», Карнеги еще рѣшительнѣе подчеркиваетъ свою преданность демократическимъ принципамъ. «Возлюбленной Республикѣ, — пишетъ онъ, — подъ покровомъ законовъ которой я равенъ всякому другому человѣку, въ то время какъ моя родина отказываетъ мнѣ въ политическомъ равенствѣ, съ чувствомъ глубокой благодарности и благоговѣнія, которое урожденные граждане не въ состояніи ни испытывать, ни понять, — посвящаю я эту книгу»[12].

Не удовлетворяясь воздѣйствіемъ на обывательскую психологію черезъ посредство наемныхъ ученыхъ и борзописцевъ подкупной бульварной прессы, американскіе милліардеры и сами пускаются въ литературу и агитацію для осуществленія своей грандіозной задачи. Они издаютъ собственныя сочиненія, пишутъ въ Газетахъ, выступаютъ на собраніяхъ, повсюду находя поводъ для вмѣшательства въ активную жизнь и для приспособленія ея къ своимъ плутократическимъ интересамъ. Ихъ проповѣдь сводится къ безконечному повторенію старыхъ избитыхъ истинъ мѣщанской морали, совершенно не вяжущейся съ тѣми разбойничьими пріемами, которые они практикуютъ сами въ борьбѣ за гегемонію въ современномъ обществѣ. И тѣмъ не менѣе эта проповѣдь находитъ откликъ въ тѣхъ обширныхъ и малосознательныхъ слояхъ общества, которые еще до сихъ поръ не убѣдились въ губительномъ дѣйствіи процесса концентраціи капиталовъ и питаютъ надежду на свое соціальное возрожденіе подъ эгидою королей-демократовъ.

Такъ, напримѣръ, въ своей рѣчи, произнесенной передъ воспитанниками «Curry Commercial College» въ Питсбургѣ, и позднѣе вошедшей -подъ названіемъ «Путь къ преуспѣванію въ дѣлахъ» въ сборникъ «L’Empire des Affaires», Карнеги рекомендуетъ имъ руководствоваться слѣдующими правилами:

"Вы всѣ прекрасно знаете, что въ жизни настоящая удача, достойная похвалы, возможна лишь для человѣка честнаго, искренняго и порядочнаго…

1. Ставьте себѣ по возможности наиболѣе высокія цѣли.

2. Никогда не заглядывайте въ кабаки.

3. Не берите въ ротъ спиртныхъ напитковъ или по крайней мѣрѣ употребляйте ихъ только во время ѣды.

4. Никогда не играйте на биржѣ.

5. Не индоссируйте никогда на суммы, превышающія свободный излишекъ вашихъ денегъ; смотрите на интересы вашей фирмы, какъ на свои собственныя… Сосредоточивайтесь цѣликомъ на одномъ дѣлѣ и тщательно блюдите за этимъ дѣломъ; расходуйте меньше, чѣмъ зарабатываете; наконецъ, не будьте нетерпѣливы, ибо, какъ сказалъ Эммерсонъ: «всякъ самъ виноватъ въ своихъ неудачахъ».

И если у автора этихъ сладко-мѣщанскихъ наставленій иногда случайно прорываются нотки, по которымъ можно догадываться объ его истинныхъ наклонностяхъ, то и онѣ излагаются въ совершенно безобидной формѣ, способной удовлетворить добродѣтельныхъ филистеровъ, но только не настоящихъ завоевателей жизни. «Ни на одну минуту, — говорить онъ въ другомъ мѣстѣ, — не довольствуйтесь въ душѣ положеніемъ старшаго служащаго, старшаго мастера или управляющаго какимъ-нибудь предпріятіемъ. какъ бы значительны ни были его размѣры. Пусть каждый, изъ васъ скажетъ себѣ: „Мое мѣсто на самомъ верху“. Будьте королями въ своихъ мечтахъ!»[13].

IV.Править

Но ни въ одной книгѣ, посвященной подвигамъ новоявленныхъ «бароновъ» и «королей», нельзя найти тѣхъ правилъ, которыми они руководствуются сами для достиженія своихъ цѣлей. Ни одна изъ этихъ книгъ не даетъ и намека на то, что исторія всѣхъ американскихъ индустріальныхъ династій есть исторія ихъ преступленій, что ихъ богатства созданы путемъ обмановъ, злостныхъ интригъ, подлоговъ, хищеній, грабежей и убійствъ, что нѣтъ ни одного нечестнаго дѣла, мимо котораго безучастно прошли бы представители этихъ династій и тогда, когда они подготовляли накопленіе своихъ капиталовъ, и теперь, когда съ помощью ихъ они стремятся къ захвату экономической и политической власти.

Вотъ, напримѣръ, семья Авторовъ. Основатель этой финансовой династіи, Джонъ Якобъ Асторъ, родился въ баденскомъ мѣстечкѣ Вальдорфъ въ 1763 г. Восемнадцати лѣтъ отъ роду съ пятью фунтами стерлинговъ въ карманѣ онъ эмигрировалъ въ Америку, гдѣ сначала попробовалъ устроиться въ качествѣ булочнаго подмастерья, а затѣмъ перешелъ къ торговлѣ мѣхами. Въ 1786 году онъ основалъ свое первое предпріятіе по торговлѣ пушниной. Его агентами были траперы, охотившіеся въ ближайшихъ лѣсахъ.; но такъ какъ богатства этихъ лѣсовъ въ скоромъ времени оскудѣ;ли, то эти агенты подались на Западъ и забрели въ дѣвственную область Миссиссипи и Скалистыхъ горъ Колорадо. Туземцы — бѣдные, наивные и миролюбивые дикари, — путемъ угрозъ, хитростей и всевозможныхъ соблазновъ были вынуждены закабалиться Астору. Всю свою добычу они вымѣнивали на водку и грошевые предметы домашняго обихода. Продажа сивухи индѣйцамъ была вообще закономъ воспрещена, но Асторъ всегда умѣлъ поладить съ блюстителями законовъ, и мѣстности, прилегавшія къ его складамъ, нерѣдко были покрыты тѣлами мужчинъ, женщинъ и дѣтей, находившихся въ состояніи полнаго опьяненія.

Траперы обирали индѣйцевъ, а Асторъ траперовъ. Въ теченіе десяти или одиннадцати мѣсяцевъ они бродили по обширнымъ пространствамъ, вымѣнивая, а чаще всего обворовывая, обманывая и грабя несчастныхъ краснокожихъ, и за это получали около 130 долларовъ и притомъ не наличными, а товаромъ по повышенной оцѣнкѣ.

Но капиталы, пріобрѣтенные имъ такимъ путемъ, послужили лишь основаніемъ для операцій болѣе грандіозныхъ и болѣе выгодныхъ для Астора. Мало по малу онъ приступилъ къ систематической скупкѣ земельныхъ участковъ на островѣ Manhattan (New-York) со спекулятивными цѣлями. Эта операція, благодаря быстрому росту города, доставила ему огромные барыши. Съ помощью какого-то пронырливаго адвоката ему удалось доказать спорность документовъ относительно 700 фермъ. Благодаря всеобщему возмущенію, вызванному выселеніемъ крестьянскихъ семей изъ ихъ владѣній, законодательная власть сочла себя вынужденною выкупить у всемогущаго Астора его права на эти участки, добытыя путемъ явнаго нарушенія закона.

Въ началѣ XIX вѣка, въ Америкѣ началось грандіозное расхищеніе городской и казенной земельной собственности. Конечно, не одинъ Асторъ нагрѣлъ при этомъ себѣ руки, но среди земельныхъ хищниковъ юнъ безспорно занималъ первое мѣсто. Нажившись на этихъ операціяхъ, онъ перешелъ къ биржевой игрѣ и во время ужаснаго кризиса 1837 года на развалинахъ сотенъ предпріятій, создалъ свое огромное состояніе, скупая за безцѣнокъ государственныя бумаги, закладныя и другія цѣнности. По окончаніи кризиса, когда въ Америкѣ наступилъ небывалый до этихъ поръ промышленный подъемъ, Асторъ использовалъ свои земельныя богатства, сдавая маленькіе участки переселенцамъ, хлынувшимъ огромной волной изъ Стараго Свѣта. Это былъ моментъ величайшаго расцвѣта могущества Астора. Въ 1847 году онъ владѣлъ 20 милл. долларовъ и считался богатѣйшимъ человѣкомъ въ Америкѣ. Наслѣдники Астора продолжали его хищническую работу, и погибшій недавно полковникъ Асторъ оставилъ своей женѣ около 300 милл. долларовъ.

Исторія другихъ индустріальныхъ королей мало чѣмъ отличается ютъ только что изложенной. И не въ бережливости, воздержаніи отъ вина и прочихъ мѣщанскихъ добродѣтеляхъ, конечно, кроется секретъ ихъ удачи. Джонъ Гетсъ, знаменитый спекулянтъ и организаторъ многочисленныхъ промышленныхъ консолидацій, сынъ простого фермера, въ молодости былъ владѣльцемъ небольшой скобяной лавки и никогда не попалъ бы въ сонмъ индустріальныхъ королей, если бы вздумалъ руководиться тѣми правилами, которыя такъ умильно расписываетъ Карнеги въ своихъ книгахъ для большой публики. Его блестящая карьера началась лишь съ тѣхъ поръ, какъ ему удалось выкрасть у своего друга Исаака Эльвуда секретъ выдѣлки колючей проволоки. «Наполеонъ» современной промышленности Пирпонтъ Морганъ началъ свою карьеру 40 лѣтъ тому назадъ мошеннической продѣлкой, которая заключалась въ покупкѣ и перепродажѣ правительству бракованныхъ карабиновъ. Такія же подозрительныя операціи Морганъ продѣлываетъ и въ настоящее время въ области своихъ промышленныхъ торговыхъ и финансовыхъ дѣлъ. Знаменитый желѣзнодорожный король Гарриманъ, руководитель и фактическій глава желѣзнодорожной компаніи Southern Pacific обвинялся (и это обвиненіе было доказано) въ организаціи банды разбойниковъ, которая занималась устройствомъ крушеній на конкуррирующей линіи «Santa Fe». Сахарнаго короля Рокфеллера не разъ изобличали въ лжесвидѣтельствѣ подъ присягой. Глава стального треста Карнеги Вильямъ Кэмминсъ по опредѣленію окружного прокурора Витмана, ведущаго слѣдствіе по поводу его дѣятельности, — «обыкновенный воръ», и т. д. «Эти люди (т. е. милліардеры), — говорить въ своемъ посланіи къ конгрессу 1908 г. Рузвельтъ, — наживаютъ неслыханныя состоянія, совращая направо и налѣво суды, муниципалитеты, все и вся честное и здоровое, стоящее на ихъ пути, сдирая шкуры съ вкладчиковъ и потребителей… Они стоятъ на одномъ уровнѣ съ тварями, которыя жирѣютъ отъ посѣтителей игорнаго притона».

Въ отвѣтъ на это посланіе и въ особенности послѣ того, какъ Рузвельтъ назвалъ Гарримана «нежелательнымъ гражданиномъ» (самое тяжелое оскорбленіе въ C.-Американскихъ Соед. Штатахъ) и «безсовѣстнымъ барышникомъ», въ газетѣ «World» появился опубликованный Гарриманомъ подписной листъ, который былъ пущенъ имъ въ 1904 поду наканунѣ президентскихъ выборовъ для поддержки кандидатуры неблагодарнаго Рузвельта. Этотъ подписной листъ далъ въ общемъ 1.300.000 франковъ. Въ числѣ подписавшихся фигурируютъ: Эдуардъ Гарриманъ (250.000 франк.), Эм. К. Тумбли, — представитель фирмы Вандербильдта (125 т. Фр.). Общество Страхованія жизни «Эквитэбль» (50.000), вездѣсущій Пирпонтъ Морганъ (50.000) и т. д.

Со времени этихъ выборовъ въ этомъ мірѣ продажности не измѣнилось ровно ничего; наоборотъ, политическая коррупція и развращенность въ политическихъ сферахъ приняли еще болѣе безстыдныя и отвратительныя формы.

Въ то время какъ пишутся эти строки, въ Сѣв.-Америк. Соед. Штатахъ идетъ ожесточенная борьба между Тафтомъ и Рузвельтомъ изъ-за президентскаго кресла. Всѣ перипетіи этой борьбы, пріемы, употребляемые каждой стороной, для того чтобы добиться своей цѣли, настолько отчетливо указываютъ на истинныя тенденціи этихъ политическихъ вождей и тѣхъ, кто поддерживаетъ ихъ кандидатуры, что остается лишь удивляться долготерпѣнію американскихъ избирателей. Ставленникъ американскихъ плутократовъ Тафтъ выдвинулъ на этотъ разъ въ угоду демократическому населенію самыя выигрышныя средства политической борьбы: онъ объявилъ безпощадную борьбу тѣмъ самымъ милліардерамъ и ихъ организаціямъ, которые оказывали не разъ и, конечно, будутъ оказывать ему, какъ «своему человѣку», рядъ неоцѣнимыхъ, преимущественно денежныхъ, услугъ.

Такъ, въ серединѣ прошлаго года по иниціативѣ Тафта было возбуждено преслѣдованіе противъ стального треста какъ разъ въ то самое время, когда въ торгово-промышленныхъ кругахъ настойчиво заговорили объ организаціи подъ руководствомъ Моргана международнаго стального синдиката. Огромное впечатлѣніе, произведенное этимъ настолько же рѣшительнымъ; насколько и безплоднымъ шагомъ, вполнѣ объясняется обстоятельствами дѣла. Общій капиталъ треста равенъ 7 % милліардовъ франковъ. На принадлежащихъ тресту заводахъ вырабатывается ежегодно 14 милліоновъ тоннъ желѣза. Въ качествѣ обвиняемыхъ и свидѣтелей выступаютъ почти всѣ американскіе индустріальные короли: Пирпонтъ Морганъ, Рокфеллеръ-старшій, Рокфеллеръ-младшій, Хиллъ, Швабъ, Карнеги и рядъ другихъ милліонеровъ и милліардеровъ. По мотивировкѣ судебныхъ властей они образуютъ мощную группу, подъ властью которой находится вся торгово-промышленная жизнь страны. Они подавили конкурренцію другихъ предпринимателей и взимаютъ съ населенія незаконные поборы, устанавливая произвольные налоги, подобно государству, и въ нарушеніе интересовъ послѣдняго.

Одновременно съ этимъ преслѣдованіемъ американскимъ правительствомъ, поведена аттака и противъ ряда другихъ не менѣе могучихъ организацій, во главѣ которыхъ стоятъ тѣ же индустріальные короли. Такъ, въ концѣ прошлаго года было возбуждено преслѣдованіе противъ знаменитаго своими беззаконіями нефтяного треста «Standard Oil Со» и противъ чикагскаго мясного треста, который подлежалъ привлеченію къ суду уже восемь лѣтъ тому назадъ, но съ помощью подкуповъ, на которые было затрачено до 700.000 долларовъ, систематически отсрочивалъ эту непріятность. Трестъ обвиняется въ захватѣ мясного рынка и въ установленіи на немъ такой монополіи, о какой не смѣетъ и мечтать въ настоящее время ни одно государство, въ установленіи чрезмѣрно повышенныхъ «голодныхъ» цѣнъ на мясные продукты и вообще въ нарушеніи закона Шермана о трестахъ.

Въ ноябрѣ прошлаго года окружный судъ принялъ рѣшеніе о «ликвидаціи» табачнаго треста, хотя подъ этимъ громкимъ словомъ. скрывается лишь простая реорганизація съ предоставленіемъ правительству болѣе близкаго контроля надъ его книгами и дѣлами. Подлежитъ распущенію и пороховой трестъ, согласно рѣшенію Делаварскаго окружнаго суда, при чемъ главный заправила этого треста «пороховой король» Генри дю-Понтъ освобожденъ отъ преслѣдованія судебнымъ порядкомъ только потому, что наканунѣ возбужденія процесса противъ этого треста онъ передалъ веденіе дѣлъ своему сыну. Парламентская комиссія, которой поручено было въ серединѣ прошлаго года начать слѣдствіе по дѣламъ сахарнаго треста, открыла, что заправилы это безконтрольно набивали себѣ карманы деньгами акціонеровъ. Такъ, свидѣтель Джемсъ Постъ; «правая рука» основателя треста нынѣ умершаго Хавемайера, былъ вынужденъ сознаться, что онъ «взялъ» у треста 10 милл. долларовъ, не имѣя на это никакого-права. Преданы суду дровяной, ледяной и рядъ другихъ трестовъ, равнымъ образомъ обвиняющихся въ нарушеній закона Шермана.

Съ такимъ оружіемъ въ рукахъ выступаетъ Тафтъ противъ американскихъ королей для завоеванія симпатій населенія наканунѣ выборовъ. И для того, чтобы усилить свою позицію, онъ прибѣгаетъ къ другому испытанному средству, которое не разъ уже творило чудеса въ рукахъ его" противника. Передъ избирателями начинается предвыборное «перемываніе грязнаго бѣлья», причемъ и на этотъ разъ для такого занятія матеріала оказывается болѣе чѣмъ достаточно. Такъ, еще нѣсколько дней тому назадъ въ американскихъ газетахъ были опубликованы частныя письма Рузвельта, въ бытность его президентомъ Соед. Штатовъ, къ различнымъ высшимъ чиновникамъ министерства юстиціи, у которыхъ онъ выпрашивалъ различныя послабленія и льготы въ пользу трестовъ и ихъ заправилъ. Такъ какъ этотъ президентъ также строитъ свою политическую карьеру исключительно на борьбѣ съ трестами, то не трудно представить себѣ, какую сенсацію произвело опубликованіе этихъ безусловно подлинныхъ писемъ.

Рузвельтъ, конечно, не остался въ долгу. Одинъ изъ его друзей-сенаторовъ недавно заявилъ въ сенатѣ, что избраніе Тафта обошлось въ 1908 году въ 1.665.518 долларовъ, причемъ въ складчинѣ принимали участіе: нью-іоркскій клубъ объединенной лиги милліонеровъ, А. Карнеги, П. Морганъ, банкиръ Шифъ и др. Самъ Рузвельтъ 27 апрѣля текущаго года, т. е. немедленно послѣ опубликованія злополучныхъ писемъ, произнесъ въ Ворчестерѣ (шт. Массачузетсъ) рѣзкую рѣчь, направленную противъ своего бывшаго ставленника Тафта. Онъ обвинилъ правительство своего противника въ томъ, что оно постоянно преклоняется передъ частными интересами крупнаго капитала и передъ волей могущественныхъ директоровъ желѣзнодорожныхъ синдикатовъ.

Такимъ образомъ политическая коррупція, тщательнѣйшимъ образомъ культивируемая американскими милліардерами, захватила уже и самую вершину политической власти въ Сѣв.-Амер. Соед. Штатахъ. Во главѣ американской республики оказываются наемные исполнители приказаній индустріальныхъ королей, которые такъ же мало боятся предпринятыхъ противъ нихъ судебныхъ преслѣдованій, какъ Рузвельтъ и Тафта своихъ взаимныхъ разоблаченій. Не безъ ехидства и совершенно справедливо замѣчаетъ по поводу этой комической борьбы «Крестовая газета»[14]: «Эта безконечная театральная борьба съ трестами, въ сущности, на руку магнатамъ крупнаго капитала и трестовъ. Широкая масса чувствуетъ себя вполнѣ удовлетворенной, когда милліардеровъ жестоко ругаютъ и сражаются съ ними картоннымъ мечомъ. Но, конечно, когда доходитъ до дѣла, вассалы трестовъ ничего противъ нихъ предпринять не могутъ».

V.Править

Но было бы ошибкой думать, что для упроченія своей экономической и политической власти индустріальные короли пользуются лишь непосредственной коррупціей. Ихъ демагогическіе пріемы находятъ себѣ примѣненіе и въ области косвеннаго воздѣйствія на психику малосознательныхъ массъ, для чего пускаются въ ходъ такія, сравнительно сложныя и деликатныя средства, какъ, напр., религія. Подъ опытнымъ руководствомъ новоявленныхъ королей «независимые» американскіе проповѣдники уже давно ведутъ энергичную работу надъ религіознымъ перевоспитаніемъ американскихъ массъ и такимъ образомъ создаютъ то специфическое настроеніе, которое играетъ огромную роль въ упроченіи господства каждаго общественнаго слоя, поднимающагося до положенія командующаго класса.

Уже въ теченіе десятковъ лѣтъ цѣлая армія самыхъ талантливыхъ и краснорѣчивыхъ проповѣдниковъ систематически развращаетъ населеніе Америки своими проповѣдями о наступленіи Царства Божьяго на землѣ, благодаря божественной волѣ, воплощающейся въ дѣяніяхъ новыхъ строителей жизни. По поводу пои жертвованія въ 10 милл. долларовъ, — сдѣланнаго въ 1901 году А. Карнеги, проповѣдникъ одной баптистской церкви Мадиссонъ Портерсъ заявилъ съ церковной каѳедры, что щедрому филантропу предстоитъ великая роль примирителя между трудомъ и капиталомъ, и что его идеѣ обезпечена великая міровая будущность. Другой проповѣдникъ «независимой» англійской церкви выдалъ этому филантропу слѣдующій еще болѣе лестный аттестатъ: «Карнеги — мессія новаго времени. Онъ предтеча новаго типа американскихъ богачей, на головы которыхъ благодарная масса съ восторгомъ надѣнетъ корону… Привѣтствую тебя, святой Андрей XX столѣтія, котораго не можетъ канонизировать ни одна церковь, ибо онъ человѣкъ безъ церкви, но котораго народъ тѣмъ не менѣе признаетъ своимъ благодѣтелемъ».

Само собою разумѣется, что если наемные проповѣдники расточаютъ такіе комплименты своимъ нанимателямъ, то съ другой стороны о вратахъ милліардеровъ они говорятъ менѣе кроткимъ и льстивымъ языкомъ. Такъ, напримѣръ, еще на-дняхъ одинъ изъ лучшихъ проповѣдниковъ Бруклина, «отецъ» Бедфортъ, въ журналѣ «The Mentor» заявилъ буквально слѣдующее: «Соціалистъ опаснѣе холеры или чумы. Это бѣшеная собака, которую въ случаѣ надобности можно принудить къ молчанію, хотя бы и пулей». Бруклинскіе соціалисты реагировали на это резолюціей, которая гласила, что если во время ближайшей избирательной кампаніи произойдутъ убійства соціалистическихъ пропагандистовъ, то отвѣтственность за это падетъ на іезуита. «Отецъ» Бедфортъ отвѣтилъ на. эту резолюцію письмомъ, въ которомъ заявилъ, что соціалисты могутъ успокоится, такъ какъ имъ «покровительствуетъ самъ дьяволъ».

Не удовлетворяясь содѣйствіемъ продажныхъ проповѣдниковъ и «отцовъ» вродѣ іезуита Бедфорта, американскіе милліардеры со свойственною имъ энергіей принимаются за обработку и первоисточниковъ религіознаго воспитанія въ своихъ завоевательскихъ интересахъ.

Знаменитый радикалъ и сторонникъ свободной торговли Джонъ Брайтъ посвящалъ свой воскресный отдыхъ чтенію и разъясненію Библіи своимъ рабочимъ. Это было въ эпоху расцвѣта принциповъ свободной конкурренціи, когда промышленная и торговая буржуазія была еще въ зенитѣ своего свободолюбія и подготовляла своимъ всестороннимъ либерализмомъ то. гигантское накопленіе капиталовъ, которое въ концѣ концовъ привело къ зарожденію и развитію діаметрально противоположныхъ монополистическихъ принциповъ. Съ воцареніемъ реакціонныхъ тенденцій въ области экономическихъ отношеній и отношеніе господствующаго класса къ Библіи, какъ источнику народныхъ религіозныхъ настроеній, естественнымъ образомъ мѣняется. И подобно тому, какъ монархическая власть въ свое время фальсифицировала этотъ великій памятникъ религіозныхъ переживаній сѣдой старины наравнѣ съ Новымъ Завѣтомъ для подкрѣпленія своей позиціи, точно также и промышленные феодалы и короли, почувствовавъ власть въ своихъ рукахъ, немедленно принялись за обработку Библіи въ своихъ индустріально-династическихъ интересахъ.

«Чтеніе Библіи рабочими, — говорить Лафаргъ, — связано:, съ опасностью, которую Рокфеллеръ сумѣлъ предвидѣть. Великій насадитель трестовъ основалъ трестъ для изданія народной Библіи, очищенной отъ нападокъ на несправедливость богачей и отъ подсказанныхъ завистью яростныхъ воплей противъ скандальнаго зрѣлища ихъ богатства»[15]. Но это приспособленіе религіи къ интересамъ индустріальной плутократіи было бы слишкомъ одностороннимъ и «идеалистическимъ», если бы оно не сопровождалось тѣмъ матеріальнымъ подкрѣпленіемъ, которое должно оправдать и утвердить въ глазахъ малосознательной массы тщательно поддерживаемое представленіе объ особой провиденціальной роли новыхъ завоевателей міра. И подобно тому, какъ монархическій принципъ"неуклонно проводился въ жизнь подъ флагомъ ученія о господствѣ единаго лица во имя общественнаго блага, — лица, готоваго всегда отказаться отъ своего «я» въ интересахъ «народа» и поэтому являющагося единымъ носителемъ суверенной идеи, такъ точно и представленіе объ индустріальной гегемоніи горсти милліардеровъ реализуется подъ видомъ принадлежности всего ихъ существа ш всѣхъ ихъ богатствъ тому народу, надъ которымъ они господствуютъ. «Недалекъ уже день, и мы видимъ его зарю, когда человѣкъ, оставляющій послѣ себя безполезные и лежащіе втунѣ милліоны, будетъ считаться недостойнымъ уваженія[16], провозглашаетъ съ невозмутимымъ цинизмомъ святой XX вѣка, А. Карнеги. Эта фраза, одна изъ тѣхъ, которыми изобилуютъ произведенія этого милліардера, прекрасно выражаетъ сокровеннѣйшую тенденцію индустріальнаго абсолютизма, направленную къ тому, чтобы подготовить массу къ воспріятію всей реакціонной системы въ цѣломъ, уже давно намѣченной и разработанной „Наполеонами“ современной промышленности. Для того, чтобы подкупить народъ, нужно прежде всего показать ему свою готовность отдать все, чѣмъ располагаешь, и такимъ образомъ окружить себя ореоломъ существа, стоящаго выше обыкновенныхъ человѣческихъ страстей. Таково правило всѣхъ завоевателей власти, когда они подготовляютъ почву для осуществленія своихъ плановъ. Американскіе милліардеры блестяще проводятъ эту систему околпачиванія плебса посредствомъ пресловутой филантропіи, которая создала имъ необыкновенную популярность далеко за предѣлами ихъ отечества.

На первомъ мѣстѣ въ этомъ отношеніи стоитъ святой XX вѣка А. Карнеги, котораго по справедливости слѣдуетъ считать настоящимъ творцомъ или по крайней мѣрѣ наиболѣе удачнымъ, выполнителемъ завоеванія симпатій американской массы съ помощью филантропіи. Онъ спеціализировался, какъ и нѣкоторые другіе американскіе милліардеры, главнымъ образомъ на субсидированіи учрежденныхъ ігмъ или уже существующихъ библіотекъ, музеевъ, университетовъ и народныхъ школъ. Достаточно привести списокъ пожертвованій одного этого короля филантроповъ, чтобы почувствовать всю силу размаха новой тенденціи, ея огромную соціальную важность. Въ 1899 г. Карнеги пожертвовалъ на безплатныя библіотеки 500.000 долларовъ и 100.000 на другія благотворительныя учрежденія, въ 1901 г. 1.000.000 долларовъ въ пользу нью-іоркской библіотеки и 100.000 долларовъ въ пользу библіотеки въ Глазго и, кромѣ того, 1.000.000 долларовъ въ кассу рабочихъ бывшаго общества Карнеги. Спустя немного времени послѣдовало пожертвованіе въ 2 милл. долларовъ въ пользу шотландскихъ университетовъ, для того, чтобы преподаваніе въ нихъ, могло вестись безплатно; затѣмъ идутъ болѣе мелкія пожертвованія въ пользу вольныхъ библіотекъ различныхъ провинціальныхъ американскихъ городовъ, въ общемъ однако составляющія значительную сумму въ нѣсколько сотъ тысячъ долларовъ[17].

Нефтяной король Рокфеллеръ одному только чикагскому университету подарилъ болѣе 20 милліоновъ долларовъ. Впрочемъ, передавая правленію университета одно изъ послѣднихъ пожертвованій, щедрый милліонеръ нашелъ, все-таки необходимымъ замѣтить, что „пора бы свести концы съ концами“.

Пожертвованія на всевозможныя благотворительныя учрежденія, больницы, дѣтскія ясли и проч., установленіе премій за наиболѣе выдающееся проявленіе героизма (Карнеги), постройка храма „Мира“ въ Гаагѣ, съ помощью котораго лицемѣріе американскихъ королей попробовало вступить въ состязаніе съ лицемѣріемъ европейскаго концерта, и т. п. рекламныя проявленія: щедрости американскихъ филантроповъ уже давно набили оскомину всѣмъ умѣющимъ читать и читающимъ газеты. И лишь въ рѣдкихъ случаяхъ, преимущественно въ независимой соціалистической прессѣ, дѣлаются попытки вскрыть истинную подоплеку этихъ „подвиговъ“, всегда преслѣдующихъ какую-нибудь скрытую и далеко не идеалистическую цѣль[18].

Необходимо прибавить, что изъ всей массы пожертвованій, въ общемъ составляющей не одну сотню милліоновъ долларовъ, главная часть употребляется на научныя цѣли, что видно изъ тѣхъ немногихъ данныхъ, которыя мы только что привели. Эта специфическая особенность, — сразу бросающаяся въ глаза, при болѣе близкомъ ознакомленіи съ филантропіей американскихъ милліардеровъ, находитъ себѣ полное объясненіе въ той практической задачѣ, которую филантропы себѣ ставятъ одновременно съ проблемой гипнотизированія своею щедростью широкихъ массъ.

Создавая и поддерживая библіотеки, университеты, школы и т. п. просвѣтительныя учрежденія, вожди индустріальныхъ династій имѣютъ въ виду подготовку значительныхъ кадровъ энергичной обученной молодежи, которая была бы способна къ работѣ въ духѣ милліардеровъ и рабски выполняла бы ихъ предначертанія. Завѣдующіе и преподаватели въ такихъ учрежденіяхъ являются почти всегда ставленниками щедрыхъ попечителей, и горе тому изъ нихъ, кто осмѣлится проявить свою независимость и пойти противъ взглядовъ, установленныхъ меценатами. Всѣмъ американцамъ памятно изгнаніе изъ Чикагскаго университета, содержащагося на средства Рокфеллера, профессора Беллигса, преподаваніе котораго не понравилось нефтяному королю. Крамольный профессоръ осмѣлился выступить въ своихъ лекціяхъ противъ особыхъ привилегій, которыхъ въ то время домогалась газовая компанія съ Рокфеллеромъ во главѣ. Такая же участь постигла и экономиста Андрьюса, президента Burn University (г. Провидансъ), который провинился въ откровенномъ выступленіи противъ биметаллизма и такимъ образомъ лишилъ университетъ расположенія нефтяного короля. По слѣдамъ этихъ ученыхъ отправился и русскій экономистъ И. Гурвичъ, имѣвшій дерзость выступить въ пользу популистовъ, народническіе взгляды которыхъ естественно не могли совпасть съ реакціонными монополистическими взглядами патроновъ университета. И еще на-дняхъ бывшій преподаватель Колумбійскаго университета Бойнсейнъ выступилъ съ публичными разоблаченіями, въ которыхъ указывалъ на то, что въ большинствѣ американскихъ университетовъ ихъ властями учреждена правильная система шпіонажа за радикалами-профессорами. Ихъ рѣчи тщательно записываются шпіонами-студентами, и стоитъ, профессору высказать какую-нибудь радикальную мысль, какъ его» немедленно увольняютъ. Такимъ образомъ, только за послѣдніе три года изъ одного Колумбійскаго университета было уволено свыше 10 профессоровъ.

VI.Править

Приспособивъ прессу, науку, религію, филантропію къ достиженію своей завѣтной мечты, захвативъ съ помощью могучихъ экономическихъ организацій власть надъ производствомъ и заручившись съ помощью подкупа содѣйствіемъ политическихъ властей, индустріальныя династіи, вооруженныя такимъ образомъ съ. ногъ до головы, приступаютъ къ рѣшительной борьбѣ съ единственнымъ классомъ, который по своему соціальному положенію не можетъ не выступить противъ реакціонныхъ замысловъ индустріальныхъ династій. Для того, чтобы добиться установленія промышленной и политической гегемоніи, индустріальнымъ королямъ необходимо разъ навсегда покончить съ революціонными настроеніями и боевыми организаціями тѣхъ «бѣлыхъ рабовъ», которые до сихъ поръ не проявляютъ никакого желанія подчиниться игу капитала и напротивъ дѣлаютъ героическія усилія для того, чтобы свергнутъ его. И при осуществленіи этой задачи тактика ублаготворенія массъ съ помощью филантропическихъ подачекъ вступаетъ въ полное противорѣчіе съ политикой желѣза и крови, неукоснительно и безпощадно проводимой милліардерами по отношенію къ рабочимъ, ихъ организаціямъ и ихъ вождямъ.

Никто такъ вѣрно не охарактеризовалъ этопо контраста, какъ одинъ изъ наемныхъ историковъ новоявленныхъ династій, цитированный уже нами выше James Howard Bridge. «Теперь, говоритъ онъ, совершенно ясно выступаетъ контрастъ между идеалистическими рѣчами Карнеги и порядками, которые онъ ввелъ въ своихъ владѣніяхъ. Газеты различныхъ странъ и различной политической окраски сосредоточиваютъ свое вниманіе на этомъ рѣзкомъ противорѣчіи, и весьма многія изъ лихъ усматриваютъ въ эксцессахъ стачечниковъ лишь логическое послѣдствіе принципа Карнеги: „Не вмѣшивайся въ дѣла своего сосѣда“. Толпа критиковъ, выступающая съ яростными криками противъ Карнеги, видитъ въ его практической филантропіи одно лишь проявленіе неутолимаго себялюбія… и даже лондонскій „Times“ не удержался отъ того, чтобы не бросить въ Карнеги комка грязи. Такъ, комментируя покушеніе на мистера Фрика, передовикъ этой газеты заканчиваетъ свою статью слѣдующими словами:

„Положеніе Карнеги исключительное. Общепризнанный поборникъ трэдъ-юніонизма, онъ вступилъ теперь въ разрушительный конфликтъ съ результатами своихъ собственныхъ взглядовъ. Теперь, вѣроятно, у него есть основанія смягчить свои похвалы юніонизму и разсудительности его вождей. Или, можетъ быть, мы думаемъ, что эта доктрина вѣрна для Глазго, по не годится для Соед. Штатовъ, или что она теряетъ значеніе, какъ только интересы Карнеги оказываются затронутыми?“[19].

Бриджъ совершенно вѣрно отмѣчаетъ, хотя и не можетъ, не смотря на всѣ старанія, истолковать въ пользу своего патрона конфликтъ между проповѣдываемыми Карнеги „истинами“ и тою дѣятельностью, которую онъ развиваетъ въ собственныхъ владѣніяхъ. Это противорѣчіе, однако, не является результатомъ непослѣдовательности Карнеги, а есть просто одно изъ проявленій его системы, и не только его, но и всѣхъ представителей индустріальныхъ династій, объединенныхъ общей тенденціей и одинаково стремящихся къ захвату власти и въ политической, и въ экономической жизни страны.

Лица, сталкивавшіяся съ Генри Федльстонъ Роджерсомъ, однимъ изъ основателей Stanclart Oil С° и впослѣдствіи мѣднаго треста, сравниваютъ его съ алмазомъ: настолько жестокъ его характеръ, — и ни у кого нѣтъ столькихъ основаній для этой параллели, какъ у рабочихъ, съ которыми онъ ведетъ безпощадную войну. Однако, это не помѣщало ему истратить милліоны долларовъ на общественныя нужды своего мѣстечка Ферховэпа, построить здѣсь водопроводъ, дорогую школу, и даже избрать себя надзирателемъ за улицами съ жалованьемъ по 3 доллара въ день. Эта чисто демагогическая черточка, входящая въ систему всѣхъ политическихъ авантюристовъ, добивающихся или добившихся уже перваго мѣста въ государствѣ, находитъ поразительное по своему цинизму и лицемѣрію выраженіе во всѣхъ „филантропическихъ затѣяхъ“ американскихъ милліардеровъ.

Но позиція крупнаго объединеннаго капитала по отношенію къ организованному пролетаріату такова, что въ борьбѣ между двумя противниками никакія иллюзіи и никакіе демагогическіе пріемы не могутъ имѣть дѣйствительнаго значенія. Одна изъ такихъ наиболѣе распространенныхъ иллюзій — „признаніе“ законности рабочаго движенія въ формѣ трэдъ-юніонизма, — является весьма типичной для эпохи пышнаго расцвѣта капиталистической системы, основаннюй на конкурренціи. Тогда у предпринимателей были основанія выдавать себя за „поборниковъ профессіональнаго движенія“, а особыя условія, дававшія пролетаріату въ борьбѣ съ индивидуальными предпріятіями возможность довольно успѣшно бороться за улучшеніе своего положенія, дѣлали эту иллюзію довольно популярной даже среди рабочаго класса. Бѣшенный темпъ развитія производительныхъ силъ и борьба за гегемонію на всемірномъ рынкѣ вынуждали отдѣльныхъ предпринимателей по возможности ладить со своими рабочими и искать подкрѣпленія въ борьбѣ съ ними главнымъ образомъ въ области политическихъ выступленій. Такимъ образомъ было создано въ предпринимательскихъ, а отчасти и въ рабочихъ кругахъ то примирительное настроеніе, которое нашло себѣ наиболѣе полное и отчетливое выраженіе въ общеизвѣстномъ призывѣ буржуазныхъ экономистовъ и политиковъ „къ соціальному миру“!

„Либерализму“ въ области экономическихъ отношеній какъ нельзя лучше соотвѣтствуетъ эта примирительная тактика перебрасыванія золотого моста между борющимися классами, интересы которыхъ, однако, расходятся все болѣе и болѣе по мѣрѣ реализаціи главныхъ задачъ современнаго предпринимательства. Но если Англія, до самаго послѣдняго времени служившая классическимъ образцомъ буржуазнаго либерализма, въ то же время являлась страной наиболѣе ярко выраженнаго лойяльнаго отношенія предпринимательскаго слоя къ профессіональному движенію рабочихъ, то въ свою очередь Америка, какъ классическая страна монополистическихъ тенденцій въ производствѣ, первая наиболѣе рѣшительно бросила лозунгъ діаметрально противоположнаго содержанія. И дѣло, конечно, вовсе не въ томъ, что классъ англійскихъ предпринимателей отличается особенно мирными свойствами или особенымъ (пристрастіемъ къ рабочему профессіональному движенію, — послѣдняя гигантская схватка между союзомъ горнорабочихъ и ассоціаціями работодателей въ этой странѣ совершенно ясно показала, что Англія прекрасно усваиваетъ современныя американскія воззрѣнія на „свободу“ и „право на трудъ“ а въ томъ, что обѣ эти страны находятся въ различныхъ стадіяхъ экономическаго развитія. Въ то время, какъ Англія еще до самаго послѣдняго времени цѣпко держалась за принципы свободной конкурренціи и дѣлала логическіе выводы изъ этихъ принциповъ и въ вопросѣ объ отношеніяхъ между трудомъ и капиталомъ, Сѣв.-Америк. Соед. Штаты уже давно перешагнули въ стадію монополизированія производства и сбыта и естественнымъ образомъ пришли къ полному отрицанію тѣхъ методовъ и пріемовъ борьбы между трудомъ и капиталомъ, которые въ Старомъ Свѣтѣ лишь теперь начинаютъ подвергаться переоцѣнкѣ и переработкѣ сообразно съ новыми требованіями экономическихъ отношеній.

Еще подавно излюбленное классомъ капиталистовъ противопоставленіе лойяльнаго профессіональнаго движенія революціонному политическому уступаетъ мѣсто полному отрицанію права коалицій за рабочими вообще, и чѣмъ сильнѣе и успѣшнѣе развивается объединеніе среди предпринимательскаго слоя, тѣмъ энергичнѣе и смѣлѣе послѣдніе отказываютъ въ этомъ объединеніи пролетаріату. Въ формѣ ли отказа отъ коллективнаго договора, или въ формѣ непринятія на работу рабочихъ, принадлежащихъ къ профессіональному союзу; посредствомъ „черныхъ списковъ“; спеціальной индустріальной, охраны», иногда конкуррирующее, а чаще всего идущей рука объ руку съ «охраной» политической; посредствомъ страхованія отъ забастовокъ, культивированія желтыхъ союзовъ и насажденія «желтой прессы»; наконецъ, съ помощью такого ужаснаго оружія, какъ локаутъ, которое могло быть изобрѣтено и пущено въ ходъ только при господствѣ монополистической системы въ важнѣйшихъ отрасляхъ производства, — реакціонное стремленіе американскаго капитала осуществляеть программу распыленія организацій рабочаго класса, которой отчасти уже слѣдуетъ и должны будутъ послѣдовать вполнѣ рано или поздно всѣ страны съ развитымъ капитализмомъ. И это стремленіе вырвать изъ рукъ рабочаго класса его главное оружіе въ борьбѣ за улучшеніе своего положенія и за полное освобожденіе ста ига капитала, превратить организованный пролетаріата въ простой «конгломерата» рабочихъ рукъ, лишенныхъ права самозащиты и поэтому рабски покорныхъ — это стремленіе самымъ естественнымъ и неизбѣжнымъ образомъ вытекаетъ изъ основной тенденціи объединеннаго капитала и царящей надъ нимъ группы индустріальныхъ королей: задержать поступательный ходъ развитія производительныхъ силъ и по возможности повернуть это обратно.

Сходство цѣлей вызываетъ неизбѣжное сходство и пріемовъ въ достиженіи ихъ. Подобію монархамъ Божіею милостью, индустріальные короли приступаютъ прежде всего къ уничтоженію различныхъ свободъ, начиная, конечно, со свободы коалицій. Для того, чтобы добиться этой цѣли, пускается въ ходъ старая и давно уже испытанная система сыска и провокаціи, которая въ примѣненіи къ экономической борьбѣ нигдѣ еще не получила такого блестящаго развитія, какъ въ Сѣв.-Америк. Соед. Штатахъ. Достаточно указать на работу знаменитаго Пинкертоновскаго агентства, на поведеніе сыщиковъ этого агентства въ недавнемъ случаѣ, братьевъ Макъ-Намаровъ; всѣмъ извѣстны также результаты дѣятельности частныхъ сыскныхъ отдѣленій, существующихъ прикаждомъ союзѣ работодателей, находящихся въ регулярныхъ сношеніяхъ между собою и охватывающихъ крѣпкою, частою сѣтью огромные районы съ сотнями тысячъ и милліонами рабочихъ. Въ. этихъ сыскныхъ отдѣленіяхъ, какъ извѣстно, о каждомъ рабочемъ имѣются особыя карты-досье, которыми обмѣниваются не только однородныя предпріятія, іно и предпріятія, принадлежащія къ различнымъ отраслямъ производства, и которыя постоянно пополняются въ цѣляхъ наиболѣе успѣшнаго вылавливанія и лишенія работы навсегда наиболѣе активныхъ и сознательныхъ рабочихъ

Организація бандъ погромщиковъ-штрейкбрехеровъ, главная задача которыхъ сводится къ осуществленію политики провокаціи и терроризированія массъ, съ поразительной точностью скопирована съ черносотенныхъ организацій того же типа, играющихъ такую огромную роль въ рукахъ любого реакціоннаго политическаго режима. Изданія «желтой прессы» погромнаго свойства вполнѣ отвѣчаютъ и то характеру, и по настроенію «рептильной прессѣ» любой монархіи. Наконецъ, ни въ немъ крѣпостническія тенденціи индустріальныхъ монарховъ не проявляются съ. такою очевидностью, какъ склонности къ эксплуатаціи труда тюремныхъ заключенныхъ и каторжниковъ, который они всегда предпочитаютъ свободному труду наемныхъ пролетаріевъ. Такъ, напримѣръ, тюремный трестъ располагаетъ въ настоящее время 14-ю контрактами, которые отдаютъ въ его распоряженіе заключенныхъ на протяженіи отъ Родъ-Айланда до Южной Дакоты. Этотъ трестъ подалъ недавно петицію о покой концессіи на пользованіе трудомъ заключенныхъ г. Франкфорда въ шт. Кентуки. Какъ сообщаетъ № 20 бюллетеня Американской Федераціи Трута, стальной трестъ имѣетъ въ своемъ распоряженіи арестантовъ тюремъ г. Олбани, которыхъ эксплуатируетъ для нуждъ свой каменноіугольной и желѣзнорудной компаніи; мебельный треста «Фордъ Джонсонъ К°» пользуется трудомъ арестантовъ шести центральныхъ и уѣздныхъ тюремъ и т. д. и т. д. То, о чемъ только мечтаютъ реакціонные торговопромышленные крути въ Старомъ Свѣтѣ, блестяще выполняется американскими индустріальными королями милостью золотого тельца.

VII.Править

Еще сравнительно недавно понятіе собственности отличалось тою опредѣленностью и точностью, которая позволяла придавать ей форму, доступную для всеобщаго пониманія. Однако, колоссальное развитіе и осложненіе экономическихъ отношеній привело путемъ сосредоточенія колоссальныхъ денежныхъ средствъ въ рукахъ ничтожной группы капиталистовъ почти "къ полному измѣненію содержанія этого понятія. Если еще каждый можетъ представить себя въ роли собственника десятковъ, сотенъ или тысячъ, рублей или франковъ, то уже представленіе о милліонѣ вносить достаточно путаницы въ обычныя конкретныя представленія людей, ибо очень трудно перевести такую огромную сумму на языкъ матеріальнаго комфорта и такимъ образомъ конкретно взвѣсить и измѣрить всю преимущественность своего положенія среди другихъ членовъ общества. Дальнѣйшее количественное накопленіе богатствъ въ однѣхъ и тѣхъ же рукахъ дѣлаетъ обычное представленіе о собственности все болѣе и болѣе туманнымъ, до тѣхъ поръ, покуда, наконецъ, оно не претерпѣваетъ качественнаго измѣненія. Вмѣстѣ съ тѣмъ самый принципъ «владѣнія» или."обладанія" подвергается серьезному испытанію въ зависимости отъ того колоссальнаго развитія кредитныхъ операцій, которыя въ настоящее время являются главнымъ орудіемъ торгово-промышленнаго міра. Въ отличіе отъ стараго добраго времени «богатство» современнаго дѣльца измѣряется не столько тѣмъ количествомъ милліоновъ, которые являются его собственностью, сколько его способностью располагать милліонами рублей, франковъ, долларовъ, которые являются собственностью лицъ, ему совершенно неизвѣстныхъ. И вмѣстѣ съ тѣмъ принципъ владѣнія или обладанія собственностью постепенно уступаетъ мѣсто принципу власти надъ нею, а эта власть является основною предпосылкою того всемогущества, которымъ пользуются современные индустріальные короли. Но такъ какъ колоссальное развитіе кредита неизбѣжнымъ образомъ приводитъ его къ интернаціонализированію, то и власть, находящаяся въ рукахъ индустріальныхъ династій, все болѣе и болѣе принимаетъ международный характеръ. Размахъ завоевательныхъ тенденцій современнаго крупнаго капитала превышаетъ все, о чемъ только могли мечтать завоеватели прежнихъ временъ, ибо никогда еще экономическая жизнь не давала такихъ благопріятныхъ предпосылокъ для мірового господства какой-нибудь касты или даже одного липа, какъ именно въ настоящее время.

На-дняхъ въ парламентской комиссіи, которая занимается теперь изслѣдованіемъ законности американскаго стального треста, былъ допрошенъ бывшій судья Гэри, уже нѣсколько лѣтъ занимающій постъ президента этого треста. Среди ряда чрезвычайно интересныхъ признаній, которыя сдѣлалъ Гэри, большую сенсацію произвело описаніе имъ всемогущества Пирпонта Моргана. По его словамъ, Морганъ всемогущъ. Финансовое благополучіе и благосостояніе многихъ компаній, банковъ и частныхъ капиталистовъ зависятъ лишь отъ доброй воли Моргана, который въ любой моментъ можетъ вызвать самыя сильныя потрясенія на биржѣ, способныя привести къ кризису. Стальной трестъ, по утвержденію Гэри, родился въ кабинетѣ Моргана. Никто не спрашивалъ владѣльцевъ угольныхъ копей и стальныхъ заводчиковъ, желаютъ ли они слиться въ стальной трестъ. Для этого достаточно было только воли Моргана. Въ глазахъ американской толпы Пирпонтъ Морганъ уже и теперь имѣетъ всѣ основанія претендовать на званіе всемірнаго короля. Какъ главнокомандующій на полѣ битвы, этотъ «Наполеонъ современной промышленности» на своей таинственной яхтѣ, которую онъ почти никогда не покидаетъ, создаетъ свои грандіозные планы, мобилизируетъ огромныя денежныя силы, посылаетъ полчища милліоновъ противъ внутреннихъ и внѣшнихъ враговъ, однимъ росчеркомъ пера разоряетъ десятки и сотни конкуррирующихъ съ нимъ предпріятій, воздвигаетъ собственные фабрики и заводы да-леко за предѣлами Америки въ самомъ центрѣ иностранныхъ государствъ и, сѣя повсюду разореніе и голодъ, шагъ за шагомъ возводитъ неприступную твердыню всемірной монополіи.

«Для меня одинаково пріятно любое правительство, такъ какъ каждое изъ нихъ служитъ моей волѣ», заявляетъ Гарриманъ, а Дж. Гульдъ прибавляетъ къ этому афоризму: «Въ Нью-Іоркѣ — я республиканецъ, въ Техасѣ — демократъ, но всюду — я Гульдъ». Отсюда уже очень недалеко до воспроизведенія знаменитой формулы абсолютистскаго режима: «L'état c’est moi», и если завоевательнымъ тенденціямъ индустріальныхъ королей суждено получить болѣе быстрое развитіе, чѣмъ тому общественному возбужденію и тѣмъ гигантскимъ организаціоннымъ шагамъ, которые дѣлаетъ подъ вліяніемъ этихъ же тенденцій международный пролетаріата, то весьма возможно, что въ одинъ прекрасный день все человѣчество станетъ лицомъ къ лицу съ грандіозной попыткой захвата власти надъ экономическими и политическими силами важнѣйшихъ государствъ, если не всего міра. Можно ли, однако, сомнѣваться въ томъ, что эти оковы, которыя реакціонный классъ капиталистовъ старается наложитъ на бурное развитіе производительныхъ и общественныхъ движеній, окажутся въ концѣ концовъ такими же слабыми, какою въ свое время оказалась и та оболочка политическаго абсолютизма, которой лишь не надолго удалось задержать побѣдоносное шествіе капитализма въ началѣ XIX вѣка. Своими реакціонными стремленіями группа милліардеровъ вноситъ такія осложненія въ области экономическихъ отношеній, такъ подчеркиваетъ и обостряетъ всѣ существующія противорѣчія современнаго общественно-экономическаго уклада, что потребуется лишь незначительное напряженіе коллективной воли того общественнаго строя, которому принадлежитъ будущее, чтобы послѣдняя попытка господствующихъ классовъ построить плотину и задержать бурный потокъ новой жизни потерпѣла полную неудачу. Нарожденіе индустріальнаго абсолютизма есть лебединая пѣснь современныхъ капиталистическихъ отношеній, а появленіе индустріальныхъ королей вродѣ Моргана, Рокфеллера или Карнеги доказываетъ какъ нельзя лучше, что этотъ экономическій и политическій строй развилъ всѣ свои противорѣчія до" конца и ждетъ своего послѣдняго дня.

Г. Цыперовичъ.
"Современникъ", кн. XII, 1912



  1. Hubert Bonrgin. Le socialisme et la concentration industrielle. Paris. 1911, p. 84—85.
  2. Beach. Wealth and Biography of the wealthy Citizens of New-York 1854. См. Fritz Kummer,Die Neue Zeit, № 28, 1912.
  3. См. I. М. Голудиггейнъ. Синдикаты и Тресты и современная экономическая политика. М. 1012. Стр. 32.
  4. «L’Humanité» 2 IV 1912.
  5. На-дняхъ Le Temps опубликовалъ краткую сводку отчета Комиссіи С.-Ам. Соед. Штатовъ о группировкѣ капитанистическихъ силъ. По даннымъ, этого, отчета двѣ «группы» Пирпонта Моргана и Рокфеллера держатъ въ своихъ рукахъ 36 % производительнаго капитала этой страны. «Эти два человѣка, эти два императора и генералиссимуса американскаго капитала, — говоритъ по поводу новыхъ давнихъ Жанъ Жоресъ, — располагаютъ Штабомъ въ 320 милліонеровъ засѣдающихъ въ административныхъ совѣтахъ многочисленныхъ общественныхъ предпріятій промышленныхъ заведеній, финансовыхъ учрежденій и распоряжающихся капиталомъ свыше 123 милліардовъ франковъ». (L’Humanité 24—X—1912).
  6. Гольдштейнъ, op. cit., стр. 34, 49—50.
  7. Androw Carnegie. L’Empire des Affaires. (Empire of business). Préface pargabriel Bonvalot, p. 25—28 etc. Paris.
  8. Одна дочь Вандербильта замужемъ за герцогомъ Марльборо, другая за графомъ Сечени. Оба эти титулованные мужа обошлись милліардеру въ кругленькую сумму въ 25 милл. долларовъ.
  9. См. F. Е. Iohannet Autour du monde millionaire américain. Paris. 1898 (Préface, P. II).
  10. Къ числу такихъ изданій относятся и спеціальныя монографіи, посвященныя отдѣльнымъ королямъ промышленности и представляющія сплошную апологію ихъ. Смотри, наприм., James Howard Bridge: The Inside History of the Carnegie Steel Company. New-York. 1903.
  11. Р. 4.
  12. Карнеги родомъ изъ Шотландіи, гдѣ его отецъ имѣлъ ткацкую свѣтелку.
  13. Ib., р. 41.
  14. См. Kartell-Rundschau. Heft 7, 1911.
  15. Panl Lafargue. Le déterminisme économique de Karl Marx. Paris. 1909, p., 330.
  16. А. Carnegie. L’Empire des affaires, p. 160.
  17. А. Carnegie, op. cit. p. 34—35 (Préface).
  18. Интересно отмѣтить, что когда въ 1889 г. Карнеги торжественно заявилъ о своемъ желаніи пожертвовать крупную сумму на открытіе публичныхъ библіотекъ въ различныхъ городахъ Соед. Штатовъ, рабочіе г. Санъ-Франциско выразили на митингахъ суровое порицаніе городскому совѣту за то, что онъ согласился принять деньги отъ безчеловѣчнаго врага рабочаго класса.
  19. I. Н. Bridge, op. cit., p. 232.