За океаном (Пименова)/ДО

Yat-round-icon1.jpg
За океаном : Природа и люди Америки
авторъ Эмилия Кирилловна Пименова
Опубл.: 1900. Источникъ: az.lib.ruТекст издания: журнал «Юный Читатель», № 9, 1900.

За океаномъ.
Природа и люди Америки
Править

Составлено Э. Пименовой.
Съ рисунками

Оглавленіе.Править

ГЛАВА I. Нью-Іоркъ. — Гигантское сооруженіе. — Населеніе Нью-Іорка. — Переселенцы. — Первобытные обитатели Сѣверной Америки. — Жизнь краснокожихъ, — Цивилизованный индѣецъ. — Взаимныя отношенія блѣднолицыхъ и краснокожихъ. — Трудное положеніе учительницы. — «Вертящійся хвостъ»

ГЛАВА II. Прежде и теперь. — Заселеніе новаго участка земли. — Города-грибы. — Борьба съ краснокожими. — Исторія одного охотника. — Месть индѣйцевъ. — Погоня. — Трудный выборъ. — Огонь или индѣйцы?

ГЛАВА III. Сходство индѣйцевъ между собою. — Одежда индѣйцевъ. — Жилища. — Мужество индѣйцевъ. — Жестокій обычай. — Пуэблосы. — Обитатели скалъ. — Суевѣріе индѣйцевъ. — Боязнь смерти. — Негры-рабы. — Невольничьи порядки. — Война за освобожденіе

ГЛАВА IV. Тихоокеанская желѣзная дорога. — Стада бизоновъ, — Истребительная охота. — Собачки прерій. — Городки. — Штатъ прерій. — Чикаго. — Газеты. — Городъ-грибъ. Высочайшіе дома. — Торговля Чикаго. — Скалистыя горы. — Страна чудесъ. — Іеллостоунскій паркъ. — Гейзеры. — Дѣйствіе мыла. — Бѣдный китаецъ. — Плохія земли

ГЛАВА V. «Большой Каньонъ». — Рѣка Колорадо. — «Отецъ водъ». — Капризы рѣки. — Непрочные острова на Миссисипи. — Услуга рѣки. — Перелетъ птицъ. — Поиски большой рѣки. — Продолжительное плаваніе. — Мамонтова пещера. — Чудеса подземнаго міра. — Разсказъ русскаго путешественника. — Подземный курортъ. — Обитатели пещеры

ГЛАВА VI. Ніагарскій водопадъ. — Скалы вѣковъ. — Спускъ судна. — Жертвоприношеніе Великому Духу. — Безумная попытка. — Смерть ради денегъ. — Пещера вѣтровъ. — Опасное ремесло. — Страна мѣховъ. — Жизнь въ канадскихъ городахъ. — Первые канадскіе поселенцы. — Водопадъ зимой. — «Сахарный хлѣбъ»

ГЛАВА VII. Страна золота. — Калифорнскіе золотоискатели. — Добываніе золота. — Похороны золотоискателя. — Красоты Калифорніи, — Іоземитская долина. — Лѣсные великаны, — Вулканъ Шаста. — Прежніе властители страны. — Сакраменто. — Поднятіе города. — Сантъ-Франциско. — Переселеніе китайцевъ. — Китайскій кварталъ. — Урокъ, преподанный язычникомъ христіанамъ. — Городъ Соленаго озера. — Мормоны

ГЛАВА VIII. Восточные и западные колонисты Сѣверной Америки. — Стремленіе ихъ къ соединенію. — Роль желѣзныхъ дорогъ. — Образованіе Соединенныхъ Штатовъ. — Равенство американскихъ гражданъ. — Американскіе университеты. — Самостоятельность американцевъ. — Американскія дѣти. — Университеты для всѣхъ. — Собранія подъ открытымъ небомъ. — Заключеніе

ГЛАВА IX. Завоеваніе Мексики. — Царство ацтековъ. — Человѣческія жертвоприношенія. — Фернандо Кортецъ. — Гватемозинъ. — Хозяйничанье испанцевъ. — Возстаніе мексиканцевъ. — Кровавая исторія Мексики. — Затѣи французскаго императора. — Печальный конецъ. — Характеръ мексиканцевъ. — Мексиканскія дѣти. — Попокатапетль. — Легенда. — Восхожденіе на гору

ГЛАВА X. Бразилія. — Океанъ прѣсной воды. — Кто побѣдитъ: природа или человѣкъ? — Горы и дѣвственный лѣсъ. — Борьба растеній. — Столкновеніе двухъ лѣсовъ. — Апельсинный дѣвственный лѣсъ. — Персики одолѣли! — Стада быковъ въ пампасахъ. — Рѣка Амозонка. — Случайное открытіе Бразиліи. — Вольные и невольные колонисты. — Отношеніе пришельцевъ къ туземцамъ. — Гаучосы. — Бразильскіе индѣйцы. — Нѣмецкія и бразильскія фермы. — Индѣйское преданіе. — Приготовленіе кураре. — Города

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-1.jpg

ГЛАВА I.
Нью-Іоркъ. — Гигантское сооруженіе. — Населеніе Нью-Іорка. — Переселенцы. — Первобытные обитатели сѣверной Америки. — Жизнь краснокожихъ. — Цивилизованной индѣецъ. — Взаимныя отношенія блѣднолицыхъ и краснокожихъ. — Трудное положеніе учительницы — «Вертящійся хвостъ».
Править

Гигантская статуя свободы, возвышающаяся у входа въ Нью-Іоркскую гавань, зажигаетъ каждый вечеръ свой факелъ — громадный электрическій фонарь, служащій маякомъ для всѣхъ судовъ, идущихъ съ моря.

На берегу виднѣются миріады огней. Тамъ, вдали расположенъ огромный городъ, гордо называющій себя «державнымъ городомъ» — настоящая столица сѣверной Америки — Нью-Іоркъ.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-2.jpg

Нью-Іоркъ расположенъ на островѣ Мэнгатэнъ, вблизи устья рѣки Гудзона, и ни одинъ другой городъ Соединенныхъ Штатовъ Сѣверной Америки не можетъ, пожалуй, сравниться съ нимъ по тому оживленію и движенію, которыя въ немъ господствуютъ. Гавань Нью-Іорка переполнена судами всякаго рода; цѣлый лѣсъ мачтъ возвышается вдоль набережной, заваленной выгруженными только что тюками съ различными товарами, которые тотчасъ же отвозятся въ склады и магазины, занимающіе огромное пространство на берегу.

Тутъ царитъ такое оживленіе, такая суетня, что непривычному человѣку становится какъ-то жутко. Онъ спѣшитъ покинуть эту гавань, находящуюся въ нѣкоторомъ отдаленіи отъ города, но тамъ его охватываетъ еще болѣе сильное и суетливое движеніе, о которомъ даже трудно составить себѣ понятіе. По главнымъ улицамъ, направляющимся съ юга на сѣверъ, несутся поѣзда по рельсамъ, укрѣпленнымъ на столбахъ, высоко надъ улицей. Болѣе милліона людей въ день проѣзжаютъ въ этихъ поѣздахъ, поддерживающихъ постоянное сношеніе Нью-Іорка съ портомъ. Кромѣ этихъ воздушныхъ дорогъ существуютъ еще нѣсколько другихъ рельсовыхъ путей, проложенныхъ на землѣ. По улицамъ снуютъ люди, проѣзжаютъ омнибусы, велосипедисты, а по рѣкѣ отъ одного берега къ другому ходятъ, точно подвижныя улицы, громадныя лодки — паромы, ярко освѣщенныя по вечерамъ.

Нѣсколько мостовъ соединяютъ островъ Мэнгатэнъ съ твердою землей, но самый гигантскій мостъ соединяетъ Нью-Іоркъ съ предмѣстьемъ Бруклиномъ. Это одинъ изъ самыхъ замѣчательныхъ мостовъ въ мірѣ. Онъ виситъ надъ моремъ такъ высоко, что громадныя суда съ мачтами свободно проходятъ подъ нимъ. Толстые канаты поддерживаютъ платформу для пѣшеходовъ, два боковыхъ пути для экипажей и два пути для висячей желѣзной дороги, поѣзда которой каждый часъ перевозятъ въ обоихъ направленіяхъ по двадцати тысячъ пассажировъ.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-3.jpg

Старинная часть города, гдѣ возвышаются громадныя зданія въ 15—20 этажей, представляетъ какой-то темный лабиринтъ, куда солнечный свѣтъ проникаетъ съ трудомъ. Тамъ оживленіе существуетъ только днемъ, а ночью эта часть города пустѣетъ, конторы запираются, и все затихаетъ. Главная торговая улица Нью-Іорка это Бродвей, или Широкая дорога, которая тянется почти на десять верстъ, къ ней присоединятся другая — «5-ая Авеню», столь-же длинная, но почти сплошь застроенная дворцами американскихъ милліонеровъ, украшенными статуями и окруженными роскошными цвѣтниками.

Населеніе этого огромнаго торговаго города почти на половину состоитъ изъ людей пришлыхъ. Очень многіе являются изъ за моря; это переселенцы, большею частью высаживающіеся въ Нью-Іоркѣ и остающіеся тутъ. Лишь немногіе изъ нихъ направляются куда нибудь на сѣверъ или на югъ, или же устремляются дальше на западъ, въ новыя мѣста, большинство-же остается здѣсь. Всѣ эти переселенцы, явившіеся сюда въ поискахъ за счастьемъ, котораго они не нашли у себя на родинѣ, отыскиваютъ себѣ здѣсь какое нибудь подходящее дѣло, работу, а если они энергичные, мужественные и трудолюбивые люди, то достигаютъ иногда блестящей удачи. Разсказы объ этихъ удачахъ, дойдя до ихъ родины, соблазняютъ другихъ послѣдовать ихъ примѣру и искать счастья въ Новомъ Свѣтѣ. Конечно, многіе изъ этихъ переселенцевъ должны испытывать смутное чувство тревоги, вступая впервые на американскій берегъ, — что то принесетъ имъ новая родина? Такое же, или, быть можетъ, еще болѣе сильное чувство тревоги и неизвѣстности, должно быть охватывало въ прежнія времена переселенцевъ, отправлявшихся въ новооткрытую часть свѣта, чтобы создать себѣ тамъ новое отечество. Послѣ открытія Колумбомъ Америки разсказы о ея богатствахъ и роскошной природѣ привлекали туда европейцевъ, являвшихся въ Америку либо какъ завоеватели, либо какъ колонисты. Испанцы и португальцы завладѣли южной Америкой и Мексикой, а французы и англичане переселялись преимущественно въ Сѣверную Америку и основали тамъ колоніи, которыя впослѣдствіи, послѣт долгой и упорной борьбы, сдѣлались независимымъ государствомъ — великою сѣверо-американскою республикой подъ именемъ Соединенныхъ Штатовъ.

Въ тѣ времена, когда европейцы начали переселяться въ Америку, въ Южной Америкѣ и Мексикѣ существовали уже самостоятельныя государства, населеніе которыхъ было осѣдлымъ и достигло извѣстной степени развитія. Испанцы и португальцы завоевали и подчинили ихъ себѣ и превратили населеніе этихъ государствъ въ своихъ подданныхъ и рабочихъ. Не то было въ Сѣверной Америкѣ. Переселенцы, отправившіеся сюда, не нашли ни городовъ, ни золота, ни драгоцѣнныхъ камней, но зато они наткнулись тамъ на громадныя пространства свободной земли, которыя словно ждали обработки, чтобы вознаградить человѣка за его трудъ. Эти первые европейцы, ступавшіе на почву Сѣверной Америки, знали, что имъ надо полагаться только на себя, на свои руки, умѣнье и хладнокровіе. Не легко имъ было первое время. Опасности окружали ихъ со всѣхъ сторонъ. По необозримымъ равнинамъ Сѣверной Америки, по берегамъ рѣкъ и озеръ кочевали племена краснокожихъ, которыхъ европейцы назвали индѣйцами. Конечно, индѣйцы недружелюбно отнеслись къ этому вторженію бѣлыхъ, или «блѣднолицыхъ» — какъ они ихъ называютъ, — въ ихъ владѣнія, гдѣ они прежде властвовали безраздѣльно, охотясь за бизонами, несмѣтныя стада которыхъ наполняли преріи (равнины) Америки.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-4.jpg

Краснокожіе съ незапамятныхъ временъ населяли Сѣверную Америку. По мнѣнію нѣкоторыхъ ученыхъ они явились туда изъ Азіи и были, слѣдовательно, такими же переселенцами, какъ и европейцы, позднѣе населившіе Америку. Разсѣянные на отрогомъ пространствѣ индѣйцы вынуждены были жить небольшими группами или кланами. Во главѣ такой группы находился вождь, пользовавшійся большимъ уваженіемъ, но въ тоже время считавшійся лишь «первымъ среди равныхъ», товарищемъ, на котораго можно больше всего разсчитывать въ минуту опасности.

Въ настоящее время индѣйцы, вступившіе волей неволей въ сношенія съ европейцами, до нѣкоторой степени цивилизовались, т. е. утратили свою первоначальную дикость, но въ большинствѣ случаевъ цивилизація эта ограничилась тѣмъ, что они переняли кое какіе обычаи европейцевъ, европейскій костюмъ и пріобрѣли дурныя привычки, потерявъ многія изъ своихъ хорошихъ свойствъ. Правда, теперь уже можно встрѣтить образованныхъ индѣйцевъ, но ихъ еще немного. Племена индѣйцевъ, населяющія такъ называемую индѣйскую территорію, которую правительство Соединенныхъ Штатовъ предоставило въ ихъ владѣніе, раздѣляются на цивилизованныхъ и нецивилизованныхъ. Изъ цивилизованныхъ, племя Ирокезовъ уже настолько образовано, что развело у себя школы, больницы и даже клубы и газеты. Эти цивилизованые индѣйцы представляютъ рѣзкую противоположность съ другими племенами, населяющими индѣйскую территорію, которые по прежнему ведутъ кочевой образъ жизни и разгуливаютъ, завернутые въ свои пестрыя одѣяла съ орлиными перьями въ волосахъ. Команчи, Апахи, Чіены, Делавары и многія другія племена не поддаются никакой цивилизаціи и зачастую своими набѣгами причиняютъ безпокойство бѣлымъ обитателямъ на границѣ индѣйской территоріи.

Нѣкоторые изъ индѣйцевъ, какъ мы уже сказали, усвоили себѣ только кое какіе внѣшніе признаки цивилизаціи. Въ одной американской газетѣ разсказывается, напримѣръ, такой фактъ: Въ городѣ Ванортоунѣ можно было видѣть молодаго индѣйца, въ очень курьезномъ костюмѣ, важно разгуливающаго по улицамъ. На головѣ у него красовался новый, самой безукоризненной формы, шелковый цилиндръ, на плечахъ — накидка, на ногахъ — штиблеты и мокассины (обувь индѣйцевъ изъ оленьей шкуры). Шею обхватывалъ модный, снѣжной бѣлизны бумажный воротничекъ, но… не было рубашки, что, впрочемъ, не мѣшало франту съ самымъ самодовольнымъ видомъ поглядывать на проходящихъ.

Такіе цивилизованные индѣйцы, къ сожалѣнію, попадаются слишкомъ часто. Переходя въ христіанство, индѣецъ все-таки никогда не отрѣшается вполнѣ отъ своихъ прежнихъ языческихъ взглядовъ и привычекъ. Одинъ путешественникъ разсказываетъ, что онъ зналъ индѣйца, принявшаго христіанство, который былъ очень набоженъ, но когда онъ читалъ «Отче нашъ», то къ просьбѣ: «хлѣбъ нашъ насущный даждь намъ днесь» непремѣнно присоединялъ просьбу о рыбѣ и объ оленинѣ. Передъ смертью онъ просилъ, чтобы его непремѣнно похоронили со всѣми погребальными обрядами индѣйцевъ.

Измѣнившіяся условія жизни повліяли самымъ вреднымъ образомъ на индѣйцевъ, и они начали быстро вымирать. Нѣкоторыя племена почти совсѣмъ уже исчезли, и это обстоятельство начинаетъ сильно тревожить американцевъ. Попытки цивилизовать индѣйцевъ большею частью кончались неудачей. Чистокровный краснокожій рѣдко можетъ совладать со своимъ врожденнымъ инстинктомъ, который влечетъ его къ кочевой жизни, и вести осѣдлый образъ жизни. Несмотря на усилія миссіонеровъ и даже на нѣкоторую образованность, индѣйцы большею частью возвращаются къ кочевой жизни при первомъ удобномъ случаѣ. Конечно, нѣкоторые индѣйцы, окончивъ курсъ въ какой нибудь американской коллегіи, превращаются въ образованныхъ людей, но такіе случаи все-таки малочисленны; племена же, упорно противящіяся всякой цивилизаціи, осуждены, повидимому, на скорое исчезновеніе.

До какой степени индѣйцы привязаны къ своей родинѣ и какъ горько имъ видѣть, что бѣлые завладѣли ею, доказываетъ, между прочимъ, слѣдующій случай. Однажды, во время одной стычки съ индѣйцами, было взято въ плѣнъ нѣсколько человѣкъ, въ томъ числѣ женщина, и всѣ они были закованы въ кандалы. Эти «дѣти степей» никогда не видали желѣзныхъ дорогъ, и когда ихъ посадили въ вагонъ, то эти безстрашные храбрецы, перепуганные, точно маленькіе дѣти, закрывали себѣ лица своими одѣялами. Дорогою одинъ изъ ихъ вождей по имени «Сѣдая Борода», подъ вліяніемъ тоски по родинѣ, пытался было повѣситься, но его во время сняли съ петли, другому же вождю, «Доброму Медвѣдю» попытка лишить себя жизни удалась. Онъ воспользовался остановкой и, какъ только съ него сняли оковы, нанесъ себѣ тяжкія раны ножомъ въ грудь. Его сочли мертвымъ и оставили на станціи для погребенія. Очнувшись, онъ снова нанесъ себѣ раны. Его обезоружили и начали лечить, но онъ упорно отказывался принимать пищу и питье. Когда раны у него нѣсколько зажили, его рѣшили отправить въ Флориду и посадили въ вагонъ. Часовые, видя, что онъ очень слабъ, изъ уваженія къ его сану вождя, сняли съ него ручные кандалы, но какъ только они отошли отъ него, онъ на всемъ ходу выскочилъ изъ вагона. Поѣздъ остановили. Начались поиски, но тщетно, какъ вдругъ индѣецъ самъ выползъ изъ оврага и бросился бѣжать, несмотря на кандалы на ногахъ. Ему крикнули, чтобы онъ остановился, но онъ продолжалъ бѣжать. Тогда раздался выстрѣлъ, и индѣецъ упалъ съ прострѣленною грудью.

— У меня отняли мой ножъ! — проговорилъ онъ, умирая. Мнѣ нечѣмъ было убить себя. Я нарочно побѣжалъ, чтобы солдаты въ меня выстрѣлили…. Я счастливъ, что иду туда, гдѣ бѣлыхъ не будетъ!

Одинъ изъ старыхъ вождей индѣйскаго племени, по имени «Стоящій Буйволъ», котораго посѣтилъ путешественникъ Шау, разсказывалъ ему о томъ, какъ они должны были покинуть могилы своихъ предковъ, гдѣ до прихода бѣлыхъ они были такъ счастливы. Съ грустью оставили они свои дома и со слезами на глазахъ смотрѣли, какъ исчезали вдали родныя горы и лѣса.

— «Быть можетъ, „Великій Духъ“ сжалится надъ нами, — сказалъ старый вождь, — вѣдь есть еще другая жизнь, кромѣ этой жизни. Я увѣренъ въ этомъ, такъ какъ часто вижу во снѣ моихъ умершихъ друзей. Я слышу ихъ голоса, они говорятъ со мною… Если бы они не жили въ странѣ, куда Великій Духъ переселилъ ихъ, то они не могли бы приходить ко мнѣ и говорить со мною.»

Тоска по родинѣ, воспоминанія о прежнемъ привольномъ житьѣ, когда стада бизоновъ, также быстро теперь исчезающія, какъ исчезаютъ индѣйцы, — разгуливали по безпредѣльной степи и «блѣднолицые» еще не были господами въ странѣ, — никогда не покидаютъ индѣйца. Онъ любитъ разсказывать, какъ жили его предки и никогда не устаетъ говорить объ этомъ. Въ сравненіи съ этимъ блестящимъ прошлымъ настоящее кажется ему такимъ печальнымъ! Даже индѣйская территорія, которая будто бы составляетъ владѣніе индѣйцевъ, въ дѣйствительности тоже заселена бѣлыми и покрыта сѣтью желѣзныхъ дорогъ. Свистъ локомотива рѣжетъ ухо истаго индѣйца, и онъ бѣжитъ отъ него, удаляется вглубь индѣйской территоріи.

Самые цивилизованные изъ племенъ, обитающихъ на индѣйской территоріи это, какъ мы уже сказали, Ирокезы. Они не чуждаются европейцевъ и роднятся съ ними. Во многихъ индѣйскихъ поселкахъ устроены теперь школы, находящіяся подѣ покровительствомъ. американскаго правительства, которое назначаетъ туда учителей и учительницъ. Эти послѣднія встрѣчаютъ обыкновенно радушный пріемъ у индѣйцевъ, относящихся къ нимъ довольно благосклонно, но возникаютъ иногда курьезныя недоразумѣнія. Одна молодая учительница, назначенная въ селеніе племени Команчей, пріѣхала туда, и ее встрѣтилъ главный вождь, который посмотрѣлъ на нее какимъ-то загадочнымъ взоромъ и затѣмъ сказалъ ей:

— Сядьте-ка на этого пони, да прокатитесь вокругъ деревни, чтобы глаза моихъ юношей видѣли васъ. Только предупреждаю васъ, что пони очень золъ, а мои юноши говорятъ, что женщины всего боятся.

— Но, — отвѣтила смущенная этимъ предложеніемъ учительница, — я въ самомъ дѣлѣ пуглива и ни за что не рѣшусь сѣсть на эту лошадь.

— Когда такъ, то уходите лучше отсюда. — Мои юноши не станутъ слушать васъ, если вы трусливы! — сказалъ ей вождь и съ презрѣніемъ отвернулся отъ нея.

Въ обыкновенное время путешествіе по индѣйской территоріи не сопряжено ни съ какими опасностями, но когда среди индѣйцевъ начинаются какія-нибудь волненія, то бѣлымъ лучше не показываться туда. Иногда эти волненія достигаютъ такой степени, что для водворенія спокойствія посылаются туда войска. Лѣтъ десять тому назадъ вражда краснокожихъ къ бѣлымъ вспыхнула съ новою силой и вызвала настоящую войну. Два вождя «Сидячій Быкъ» и «Красное Облако» собрали вокругъ себя тысячи индѣйцевъ и вступили въ открытый бой съ американскими войсками. Борьба была очень жестокая и кровопролитная, но, въ концѣ концовъ, индѣйцы были побѣждены, а вожди ихъ поплатились жизнью за свою смѣлую попытку.

Разумѣется, американское правительство старается уничтожить все, что возбуждаетъ индѣйцевъ къ сопротивленію, и поэтому въ особенности преслѣдуетъ разныхъ проповѣдниковъ, появляющихся среди индѣйцевъ и предсказывающихъ скорое сверженіе ненавистнаго ига бѣлыхъ. Нерѣдко случалось, что индѣйцы отправляли въ Вашингтонъ къ президенту Соединенныхъ Штатовъ, котораго называютъ «Великимъ дѣдомъ», посольство съ ходатайствомъ объ отмѣнѣ какихъ-нибудь стѣснительныхъ правилъ. Однажды племя Сіу отправило такую депутацію, во главѣ которой находился очень вліятельный индѣйскій вождь, «Вертящійся хвостъ». Путешественникъ Шау, познакомившійся съ этимъ вождемъ, разсказываетъ о немъ слѣдующее:

"Это былъ одинъ изъ наиболѣе храбрыхъ и неукротимыхъ индѣйскихъ вождей, не желавшихъ подчиняться бѣлымъ. Онъ былъ индѣецъ до мозга костей и ни въ чемъ не хотѣлъ измѣнять своихъ привычекъ. По-англійски онъ зналъ очень мало, но, какъ всѣ индѣйцы, отлично умѣлъ объясняться знаками. Однажды, во время пребыванія этого вождя въ Нью Іоркѣ, я навѣстилъ его въ отелѣ, куда его помѣстило правительство. Я постучалъ въ дверь. «Войдите!» крикнулъ мнѣ чей-то глубокій, мягкій голосъ. Я вошелъ и увидѣлъ храбраго индѣйскаго вождя, сидящимъ на постели и занятымъ переплетаніемъ своихъ длинныхъ, черныхъ блестящихъ волосъ пестрыми лентами. Онъ привсталъ, увидѣвъ меня, и подалъ мнѣ руку. Въ это время въ комнату вбѣжала маленькая, хорошенькая бѣлокурая дѣвочка, припрыгивая подошла къ индѣйцу и нѣжно обняла его. Индѣецъ положилъ руку на ея голову и сталъ ласково гладить ее, въ то время какъ дѣвочка играла его другой рукой. Трогательно было видѣть эту сцену между ребенкомъ, принадлежавшимъ къ цивилизованному англійскому народу и заклятымъ врагомъ его.

"Впослѣдствіи мнѣ разсказывали, что какъ ни старались ослѣпить дикаря блескомъ городской жизни, но цѣль не была достигнута. Великій вождь и его спутники совершенно равнодушно взирали на произведенія искусства, которыя имъ показывали. Однажды ихъ повели въ оперу, но они заснули тамъ во время представленія. Въ роскошномъ отелѣ, куда ихъ помѣстили, они ни за что не хотѣли лечь на постель и, перетащивъ свои тюфяки въ общую залу, размѣстились тамъ на полу.

«Странно было видѣть среди роскошной европейской обстановки отеля, пестрыя одѣяла и разноцвѣтныя перья головного убора дикарей. Вольные сыны степей видимо скучали въ городѣ и стремились домой, но ихъ не отпускало правительство, желая уладить нѣкоторыя затрудненія. „Вертящійся хвостъ“, наконецъ, вышелъ изъ себя, и когда къ нему явился чиновникъ за какими-то разъясненіями, то онъ, размахивая письменнымъ обязательствомъ, которое было выдано имъ отъ имени правительства, обѣщавшаго не задерживать ихъ, вскричалъ:

— Всѣ, кто приходитъ изъ Вашингтона — лжецы, а лжецы хуже всѣхъ! Я не стану васъ болѣе слушать, вы обманщики. Намъ нечего здѣсь дѣлать, отпустите насъ скорѣе домой. Вотъ ваша записка! Если вы не прикажете отпустить насъ и если наши пожитки черезъ десять дней не будутъ отправлены къ намъ домой, то я прикажу моимъ молодцамъ разрушить и сжечь всю страну. Я не хочу больше ничего знать. Я высказалъ все!»

Его требованіе было исполнено.

Конечно, если бы его не боялись, то съ нимъ бы поступили иначе, но всѣ хорошо знали, что въ его распоряженіи находятся четыре тысячи вооруженныхъ воиновъ и потому шутить съ нимъ было неудобно.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-5.jpg

ГЛАВА II.
Прежде и теперь. — Заселеніе новаго участка земли. — Города-грибы. — Борьба съ краснокожими. — Исторія одного охотника. — Месть индѣйцевъ. — Погоня. — Трудный выборъ. — Огонь или индѣйцы?
Править

Первые европейскіе колонисты, поселившіеся въ Сѣверной Америкѣ, должны были, какъ мы уже сказали, во всемъ полагаться только на свои силы и мужество. Прежде всего имъ нужно было отыскать удобное мѣсто для устройства поселенія и для этого имъ иногда приходилось цѣлыми мѣсяцами странствовать но дебрямъ и пустынямъ, пробираясь черезъ лѣса и болота и ежеминутно ожидая нападенія индѣйцевъ. Теперь уже совсѣмъ не то. Желѣзная дорога довозитъ новаго колониста, если не до самаго того мѣста, гдѣ онъ хочетъ поселиться и устроить свою ферму, то во всякомъ случаѣ совсѣмъ близко къ нему. Иногда пріѣзжаетъ цѣлый поѣздъ такихъ колонистовъ въ какую-нибудь свободную область Соединенныхъ Штатовъ, гдѣ устраивается новое поселеніе. Очень интересно наблюдать такое заселеніе какого-нибудь участка земли и основаніе новыхъ городовъ, совершающееся съ такою быстротой, о которой намъ трудно составить себѣ даже приблизительное понятіе. Недавно совершилось такое заселеніе области Оклахома, принадлежащей къ индѣйской территоріи, но уступленной по договору за извѣстную сумму индѣйскими племенами американскому правительству. Моментъ вступленія будущихъ колонистовъ въ эту область былъ назначенъ указомъ правительства, и цѣлая толпа явилась къ тому времени къ границѣ, ожидая условнаго знака. Будущіе колонисты явились сюда со всѣмъ своимъ домашнимъ скарбомъ и семьями, такъ что все видимое для глазъ пространство около границы было покрыто фургонами, нагруженными имуществомъ колористовъ. Люди, лошади, быки — все это толпилось вмѣстѣ въ ожиданіи сигнала, и этотъ странный лагерь представлялъ удивительное зрѣлище. Но вотъ раздался пушечный выстрѣлъ, — толпа ринулась черезъ границу, и тѣ, кто успѣли первыми занять мѣсто, торопливо вбивали въ землю колья, чтобы засвидѣтельствовать о своихъ хозяйскихъ правахъ на занятый участокъ. Не прошло и часа, какъ уже былъ разбитъ городъ и получилъ названіе. Разомъ появились въ немъ и земледѣлецъ, и купецъ, и ремесленникъ, и торговецъ, и судья, и полицейскій. Пахали землю, строили дома, прокладывали улицы. Спустя нѣсколько дней среди пустыни уже красовался городокъ, въ которомъ находилось все, что составляетъ необходимую принадлежность каждаго американскаго поселенія, было выстроено зданіе для школы и появилась мѣстная газета. Число такихъ городовъ, съ непостижимой быстротой выросшихъ среди пустынной равнины, — «городовъ-грибовъ», какъ ихъ называютъ въ Америкѣ, чрезвычайно велико.

0x01 graphic
Тотъ-жe городъ черезъ полгода.

Въ настоящее время въ Сѣверной Америкѣ больше желѣзныхъ дорогъ, чѣмъ въ какой бы-то ни было другой странѣ. Великій желѣзнодорожный путь, Тихоокеанская желѣзная дорога, перерѣзаетъ весь американскій материкъ отъ одного океана къ другому, отъ Тихаго къ Атлантическому. Когда начали строить эту удивительную дорогу, то кромѣ естественныхъ препятствій, воздвигаемыхъ природой, которыя приходилось побѣждать строителямъ, они должны были бороться съ сопротивленіемъ краснокожихъ, всячески старавшихся помѣшать постройкѣ этой дороги. Индѣйцы, впрочемъ, имѣли основаніе негодовать противъ этого вторженія въ ихъ прежнія владѣнія. Желѣзная дорога повредила имъ больше всего, такъ какъ она разогнала стада дикихъ животныхъ, бизоновъ, антилопъ и др. и такимъ образомъ индѣйцамъ, живущимъ охотой, былъ нанесенъ чувствительный ущербъ. Возмущенные этою дерзостью «блѣднолицыхъ», краснокожіе пропѣли свой гимнъ войны и начали безпощадную борьбу съ европейцами, которымъ приходилось каждый свой шагъ отстаивать съ оружіемъ въ рукѣ. Инженеры, которые производили изысканія, должны были держать свое ружье постоянно на готовѣ, чтобы отразить нападеніе индѣйцевъ. Тамъ, гдѣ дорога была уже проведена и началось движеніе, индѣйцы разрушали полотно дороги, вызывали крушеніе поѣздовъ и производили смѣлыя нападенія на поѣзда, убивая и грабя пассажировъ и поѣздную прислугу, скальпируя живыхъ и мертвыхъ. Такіе случаи бывали еще недавно, и пассажиры, отправлявшіеся куда-нибудь далеко по Тихоокеанской желѣзной дорогѣ, не могли быть увѣрены въ томъ, что они здравы и невредимы доберутся до мѣста, не потерявъ свой скальпъ гдѣ-нибудь по пути. Путешествіе по этой дорогѣ было тогда не изъ пріятныхъ.

Для защиты желѣзныхъ дорогъ, проложенныхъ черезъ преріи къ Тихому океану и пересѣкающихъ Скалистыя горы, устроены всюду форты, чтобы держать въ повиновеніи краснокожихъ. Благодаря этимъ фортамъ, нападенія индѣйцевъ на поѣзда желѣзныхъ дорогъ стали теперь большою рѣдкостью. Мало по малу краснокожіе покорились, убѣдившись, что имъ не подъ силу бороться съ блѣднолицыми. Точно также рѣдки стали теперь ихъ нападенія на фермы и поселенія блѣднолицыхъ. Но изъ этого не слѣдуетъ выводить заключеніе, что ненависть ихъ къ блѣднолицымъ ослабѣла; индѣйцы передаютъ эту ненависть своимъ дѣтямъ и, конечно, при первомъ удобномъ случаѣ она вспыхнетъ съ новою силой. Впрочемъ, сами американцы, или «янки», какъ ихъ называютъ уменьшительнымъ именемъ, виноваты въ томъ, что эта ненависть не утихаетъ. Они поддерживаютъ и питаютъ ее въ сердцахъ индѣйцевъ своимъ высокомѣрнымъ отношеніемъ къ нимъ, своими жестокими расправами, притѣсненіями и несправедливостями.

На отдаленной фермѣ, у пылающаго очага, около котораго собираются всѣ домашніе, случайно забредшій путешественникъ непремѣнно услышитъ разсказы про нападенія индѣйцевъ, хотя, быть можетъ, никто изъ разсказчиковъ никогда и не былъ свидѣтелемъ такого нападенія. Но это излюбленная тема всѣхъ разговоровъ обитателей фермы. Гостю, понавшему на ферму, непремѣнно будетъ разсказана исторія Фергюссона, охотника и проводн ка.

Фергюссонъ однажды осенью отправился въ компаніи охотниковъ на охоту за бизонами въ преріи. Вечеромъ, когда охотники остановились на ночлегъ и развели костеръ, къ нимъ внезапно явилась небольшая группа индѣйцевъ, и вождь этой группы обратился къ «блѣднолицымъ» со слѣдующими словами:

— Я и мои братья — мы очень встревожились, узнавъ, что такъ много блѣднолицыхъ явилось сюда. Скажите мнѣ, зачѣмъ вы пришли сюда? Въ своихъ владѣніяхъ, я знаю, вы — великіе вожди; вы имѣете одѣяла, чай, соль, табакъ и ромъ въ изобиліи. У васъ есть превосходныя ружья, а пороху и дроби вы можете имѣть столько, сколько вамъ захочется. Но одного вамъ не хватаетъ — у васъ нѣтъ бизоновъ, и вы явились сюда за ними. Я тоже великій вождь, но Великій Духъ не одинаково одарилъ насъ. Васъ онъ осыпалъ разнообразными дарами, а мнѣ далъ только бизона! Къ чему же вы явились въ эту страну и хотите теперь отнять у меня единственное добро, которое у меня осталось?

Однако слова стараго вождя не производили никакого дѣйствія на американцевъ, которые только презрительно пожимали плечами. Они высокомѣрно отвѣчали индѣйцу, что вѣроятно «огненная вода» (такъ индѣйцы называютъ водку), затуманила ему разсудокъ, такъ какъ въ противномъ случаѣ онъ, конечно, не осмѣлился бы такъ дерзко разговаривать съ «бѣлыми людьми».

Мало по малу споръ началъ становиться ожесточенымъ. Индѣйцы, повидимому, теряли терпѣніе и волновались. Пламя костра освѣщало ихъ татуированныя, раскрашенные лица, на которыхъ виднѣлись признаки сильнѣйшаго душевнаго волненія и раздраженія. Всѣ эти люди, столпившіеся у костра въ своихъ пестрыхъ одѣяніяхъ и развѣвающихся перьяхъ на головѣ, представляли въ высшей степени странное и вмѣстѣ живописное зрѣлище. Краснокожіе защищали свое право на эти степи и ихъ четвероногихъ обитателей, а бѣлые находили, что индѣйцы становятся слишкомъ дерзкими и потому ихъ надо проучить. Отъ словъ дѣло перешло къ, угрозамъ и кончилось схваткой. Двое индѣйцевъ были убиты, остальные же разбѣжались, такъ какъ ихъ было слишкомъ мало, чтобы противостоять американцамъ, и они были плохо вооружены. Черезъ два дня послѣ этого охотники даже не вспоминали уже объ этомъ происшествіи. Правда, было двое убитыхъ, но такіе пустяки не трогали американцевъ, привыкшихъ къ подобнаго рода приключеніямъ, составлявшимъ обычное явленіе въ ихъ жизни. Въ то время среди американцевъ находились такіе удальцы, которые даже нарочно отправлялись въ прерію, чтобы убить одного или двухъ индѣйцевъ.

Индѣйцы бѣжали, такъ какъ ихъ было слишкомъ мало, но они не простили американцамъ нанесеннаго имъ оскорбленія и пролитой крови. Прошло три недѣли, и такъ какъ объ индѣйцахъ не было ни слуху, ни духу, то охотники мало по малу успокоились и перестали вспоминать о своемъ столкновеніи съ краснокожими. Не найдя бизоновъ тамъ, гдѣ они ожидали найти ихъ въ изобиліи, американцы рѣшили пробраться далѣе къ сѣверу, но предварительно хотѣли осмотрѣть хорошенько всю мѣстность. Фергюссонъ съ однимъ изъ своихъ пріятелей отправились на развѣдки, а остальные охотники разбили лагерь на берегу рѣки въ ожиданіи ихъ возвращенія и занялись копченіемъ мяса животныхъ, убитыхъ въ началѣ охоты.

Фергюссонъ и его товарищъ сначала ѣхали вмѣстѣ, но потомъ рѣшили разстаться и отправиться по разнымъ направленіямъ, чтобы изслѣдовать большее пространство, назначивъ предварительно другъ другу свиданіе въ извѣстномъ мѣстѣ, которое они хорошо знали.

Пространствовавъ два дня, Фергюссонъ пришелъ къ назначенному мѣсту, но не нашелъ тамъ своего товарища. Онъ прождалъ его цѣлые сутки, но напрасно. Не понимая, что значитъ такое замедленіе и опасаясь, не приключилось ли какой-либо бѣды съ его товарищемъ, Фергюссонъ отправился по той дорогѣ, по которой долженъ былъ идти его товарищъ, надѣясь, быть можетъ, встрѣтитъ его. Онъ шелъ цѣлый день, но товарища такъ и не находилъ нигдѣ.

Къ вечеру слѣдующаго дня онъ замѣтилъ вдали лощину, надъ которою кружились коршуны. Птицы то сыскались внизъ, то снова поднимались. Фергюссонъ подумалъ, что въ лощинѣ лежитъ, вѣроятно, трупъ какого-нибудь большого животнаго, который и привлекаетъ такое множество хищныхъ птицъ. Но вдругъ его охватило зловѣщее предчувствіе, и онъ рѣшился посмотрѣть, что находится въ лощинѣ. Коршуны разлетѣлись при его приближеніи; онъ увидалъ также двухъ или трехъ волковъ, которыхъ спугнулъ выстрѣломъ изъ ружья. Спустившись въ лощину, Фергюссонъ въ ужасѣ остановился. Передъ нимъ лежалъ трупъ его товарища, наполовину растерзанный, но черепъ его, лишенный своего волосянаго покрова, ясно указывалъ, что это было дѣло рукъ индѣйцевъ.

— А негодяи! — воскликнулъ онъ. — Они убили его! Но погодите, я вамъ отомщу за его смерть!

Фергюссонъ пригрозилъ кулакомъ невидимымъ врагамъ. Смерть товарища страшно потрясла его. Онъ понималъ, что это была месть индѣйцевъ и что ему самому также грозитъ серьезная опасность. Но раздумывать было некогда. Фергюссонъ поторопился уйти подальше отъ ужаснаго мѣста.

Ночь онъ провелъ въ сильной тревогѣ, не смыкая глазъ и не смѣя развести огня, чтобы не привлечь вниманія индѣйцевъ. Онъ рѣшилъ какъ можно скорѣе добраться до лагеря и поэтому поѣхалъ по прямой линіи, не пробираясь, какъ онъ это дѣлалъ раньше, по разнымъ окольнымъ тропинкамъ.

Онъ не думалъ, что индѣйцы находятся близко, такъ какъ его опытный взглядъ не замѣчалъ никакихъ опасныхъ признаковъ. Въ пустынной преріи ничего не было видно, кромѣ стада дикихъ лошадей, мирно пасущихся вдали. Въ этомъ, конечно, не было ничего подозрительнаго, и Фергюссонъ даже не обратилъ на нихъ особеннаго вниманія.

Вдругъ онъ замѣтилъ, что эти лошади несутся прямо на него, вмѣсто того, чтобы прыгать и рѣзвиться на лугу, какъ они это дѣлаютъ обыкновенно. Онъ сейчасъ же подумалъ, что тутъ что нибудь не ладно и что это какая-нибудь хитрость индѣйцевъ. Тогда онъ пустилъ свою лошадь вскачь. Индѣйцы, увидѣвъ, что ихъ хитрость отгадана, тотчасъ же выпрямились на своихъ лошадяхъ и погнались за Фергюссономъ, издавая военные крики и потрясая оружіемъ. Охваченные жаждою мести и крови, они гнались за «блѣднолицымъ», словно стая хищныхъ звѣрей.

Лошадь у Фергюссона была превосходная, но онъ чувствовалъ, что силы ея не выдержатъ долго такой скачки. Онъ замедлилъ шагъ своей лощади, а индѣйцы съ громкими криками побѣды понеслись еще быстрѣе за нимъ. Одинъ изъ ихъ вождей скакалъ впереди. Орлиныя перья, украшавшіе его прическу, развѣвались въ воздухѣ, и онъ держалъ на готовѣ свой лукъ, собираясь сразить врага. Фергюссонъ остановилъ лошадь и подождалъ, пока индѣецъ приблизится къ нему на разстояніе выстрѣла, тогда онъ быстро обернулся и, моментально прицѣлившись, всадилъ пулю въ лобъ своего преслѣдователя.

Убитый индѣецъ свалился съ лошади. Послышались крики бѣшенства, но Фергюссонъ уже погналъ свою лошадь. Скачка возобновилась съ еще большимъ ожесточеніемъ, чѣмъ прежде. Однако положеніе Ферпоссона становилось все болѣе и болѣе критическимъ. Лошадь его утомилась, и индѣйцы начали уже настигать его, но къ счастью берегъ рѣки былъ недалеко, а тамъ и лагерь американцевъ. Благородное животное словно сознавало страшную опасность и, напрягая свои послѣднія силы, переправилось черезъ рѣку и понеслось прямо къ мѣсту стоянки бѣлыхъ.

Фергюссонъ былъ пораженъ безмолвіемъ, которое господствовало кругомъ. Несмотря на близость лагеря не было замѣтно никакого движенія, не слышно было ни одного звука, — неужели товарищи покинули его? Лошадь, какъ будто понимая его опасенія, какъ вихрь примчалась къ тому мѣсту, гдѣ долженъ былъ находиться лагерь.

Но гдѣ же его спутники? Фергюссонъ съ тревогой озирался кругомъ и вскрикнулъ, увидавъ остатки потухшаго костра и валявшіеся около него изуродованные трупы охотниковъ. Онъ понялъ, что они были застигнуты врасплохъ индѣйцами и убиты.

Въ первый моментъ имъ овладѣло страшное отчаяніе. Онъ былъ одинъ противъ цѣлой толпы индѣйцевъ, которые рано или поздно должны были его настигнуть. Однако онъ постарался стряхнуть малодушіе, охватившее его, и рѣшилъ, по крайней мѣрѣ, дорого продать свою жизнь.

Онъ снова погналъ свою лошадь но направленію къ лѣсу и въѣхалъ въ него въ тотъ моментъ, когда орда краснокожихъ прискакала къ опустошенному лагерю, испуская громкіе крики радости по поводу жестокаго разочарованія блѣднолицаго, увидавшаго своихъ убитыхъ товарищей и разоренный лагерь.

Однако краснокожіе не рѣшались преслѣдовать его въ лѣсу, гдѣ деревья служили ему прикрытіемъ и онъ могъ стрѣлять изъ за нихъ. Они остановились для совѣщанія. Фергюссонъ не замедлилъ воспользоваться этимъ, чтобы значительно опередить своихъ преслѣдователей и дать отдыхъ своему вѣрному коню.

Ночь приближалась. Фергюссонъ пустился въ путь дальше съ нѣкоторою надеждою на спасеніе; онъ даже настолько расхрабрился, что выѣхалъ изъ лѣса, намѣреваясь пробраться на равнину, поросшую такою высокой травой, что всадникъ на лошади могъ смѣло укрыться отъ взоровъ, пробираясь по одной изъ тропинокъ, проложенныхъ стадами бизоновъ.

Сначала счастье какъ будто улыбалось ему, и онъ уже находился близко отъ этой равнины, какъ вдругъ замѣтилъ признаки степнаго пожара. Онъ пришпорилъ лошадь, надѣясь, что ему удастся проѣхать раньше, чѣмъ пожаръ распространится, но увы! когда онъ поднялся на холмъ, то увидалъ равнину, охваченную огнемъ и представлявшую гигантское пылающее озеро, разстилавшееся у его ногъ.

Ночь надвигалась, огромное зарево охватило весь горизонтъ; небо также словно пылало въ огнѣ. Съ равнины поднимались громадные столбы дыма, по временамъ завалакивая все кругомъ. Какой то странный, зловѣщій шумъ слышался въ воздухѣ. Этотъ шумъ нельзя было сравнить ни съ грохотомъ грозы, ни съ шумомъ бури, онъ скорѣе напоминалъ топотъ громаднаго стада бизоновъ, несущихся по равнинѣ.

Конечно, было бы всего благоразумнѣе вернуться назадъ къ берегу рѣки, но Фергюссонъ зналъ, что тамъ его подстерегаютъ враги. Попасть въ руки индѣйцевъ или сгорѣть въ огнѣ — вотъ что предстояло на выборъ Фергюссону. Онъ рѣшилъ, что пылающая равнина для него менѣе страшна и умереть въ огнѣ легче, нежели подвергнуться страшнымъ пыткамъ, которыя его ожидаютъ, если онъ попадетъ въ руки жестокихъ индѣйцевъ.

Убѣдившись, что другого выбора у него нѣтъ, Фергюссонъ разрѣзалъ ножомъ свое одѣяло, вымокшее во время его переѣзда черезъ рѣку и одною половиной накрылъ лошадь, а другою закутавъ себѣ лицо и туловище. Огонь былъ отъ него всего шагахъ въ шестидесяти, а сзади его поджидали индѣйцы, увѣренные теперь, что жертва не ускользнетъ отъ нихъ. Но онъ бросилъ въ ихъ сторону взглядъ нескрываемаго презрѣнія и устремился въ огонь!

Славная лошадь понеслась какъ вихрь сквозь бушевавшее пламя и вынесла своего всадника по другую сторону огненной полосы. Фергюссонъ, чуть не задохнувшійся отъ дыма, вдругъ почувствовалъ струю свѣжаго воздуха. Лошадь, повинуясь инстинкту, подскакала къ пруду, наполненному тинистой водой и погрузилась въ него вмѣстѣ со своимъ всадникомъ. Бѣдное животное дрожало какъ листъ; во многихъ мѣстахъ кожа на тѣлѣ лошади обуглилась и висѣла клочьями. Но и Фергюссонъ также не отдѣлался дешево: онъ былъ сильно обожженъ во многихъ мѣстахъ, но покрайней мѣрѣ теперь могъ считать себя спасеннымъ, такъ какъ пожаръ остановилъ преслѣдованіе индѣйцевъ. Впрочемъ, эти послѣдніе, конечно, были увѣрены, что Фергюссонъ сгорѣлъ.

Добравшись до форта уже безъ всякихъ приключеній, Фергюссонъ долженъ былъ остаться тамъ нѣкоторое время, чтобы оправиться отъ ранъ и собраться съ силами послѣ своей страшной скачки, которую онъ не могъ забыть во всю свою жизнь.

Этотъ разсказъ указываетъ, насколько сильна вражда между блѣднолицыми и краснокожими. Но бывали все-таки случаи, когда европейцамъ удавалось снискать любовь и уваженіе краснокожихъ туземцевъ. Французы, поселившіеся въ Канадѣ, съумѣли жить въ дружбѣ со своими непокорными сосѣдями. Во время войны за независимость многія индѣйскія племена были союзниками американскихъ колонистовъ. Ирокезы, напримѣръ, помогали американцамъ противъ англійскихъ войскъ, и вождь ихъ Ономатехо (Красная Куртка) не разъ пожималъ руку великому Вашингтону, полководцу и первому президенту Сѣвероамериканскихъ Штатовъ.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-7.jpg

ГЛАВА III.
Сходство индѣйцевъ между собою. — Одежда индѣйцевъ. — Жилища. — Мужество индѣйцевъ. — Жестокій обычай. — Пуэблосы. — Обитатели скалъ. — Суевѣріе индѣйцевъ. — Боязнь смерти. — Негры-рабы. — Невольничьи порядки. — Война за освобожденіе.
Править

По мнѣнію многихъ путешественниковъ, сѣвероамериканскіе индѣйцы очень похожи другъ на друга, и одинъ путешественникъ даже выразился такъ: «кто видѣлъ одного индѣйца — тотъ видѣлъ ихъ всѣхъ». Конечно, это преувеличенный взглядъ, хотя общее сходство между ними замѣтно выражено. Большинство индѣйцевъ высокаго роста и крѣпкаго тѣлосложенія; цвѣтъ кожи у нихъ имѣетъ красноватый оттѣнокъ, вслѣдствіе чего ихъ и назвали краснокожими. Охотничьи племена индѣйцевъ носятъ одежду, сдѣланную изъ шкуры олепя или бизона и украшенную орлиными перьями, лисьими хвостами и иглами дикообраза. Земледѣльческія же племена, кромѣ шкуръ животныхъ, употребляютъ еще ткани, приготовленныя изъ древесной коры и волоконъ. Въ настоящее время, впрочемъ, нѣкоторыя индѣйскія племена употребляютъ уже ткани фабричнаго производства, и мало по малу костюмъ ихъ начинаетъ походить на европейскій или, вѣрнѣе, — представляетъ какую то удивительную смѣсь и собраніе какихъ то отрепьевъ.

Отдѣльныя племена индѣйцевъ всегда отличались между собою покроемъ одежды, и посвященные въ тайны ихъ туалета могли сказать при видѣ индѣйскаго воина, пришелъ ли онъ съ мирными намѣреніями, для торговли или войны. Краски, которыми они раскрашивали себѣ лицо, также имѣли особенное значеніе и мѣнялись сообразно съ событіями, печальными или радостными. Татуировка также имѣла особый смыслъ, такъ какъ рисунокъ ея изображалъ животныхъ, считающихся покровителями племени и разные другіе предметы, имѣющіе священное значеніе для индѣйца.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-8.jpg

Жилища индѣйцевъ такъ-же разнообразны, какъ и ихъ одежда. Нѣкоторые изъ нихъ устраиваютъ себѣ шалаши или навѣсы, другіе живутъ въ землянкахъ или палаткахъ, сдѣланныхъ изъ кожи бизоновъ или березовой коры. Въ настоящее время большинство индѣйцевъ живетъ въ холщевыхъ палаткахъ, при чемъ холстъ они обыкновенно украшаютъ какими нибудь странными рисунками.

Индѣйскія племена преимущественно занимаются охотой, хотя между ними есть и рыбаки, и земледѣльцы. Какъ охотники индѣйцы необыкновенно искусны и обладаютъ замѣчательною зоркостью и умѣніемъ отыскивать слѣды. Слухъ у нихъ также необычайно развитъ. Индѣецъ умѣетъ подмѣчать самыя мимолетныя признаки и по нимъ угадывать явленія природы, погоду, вѣтеръ, грозу и т. п.

Вниманіе индѣйца почти всегда находится въ напряженномъ состояніи; онъ словно высматриваетъ и выслѣживаетъ что то. Онъ умѣетъ удивительно безшумно ходить и ползать въ травѣ и обладаетъ изумительнымъ терпѣніемъ и хладнокровіемъ. Свои чувства онъ почти всегда скрываетъ подъ маской неподвижности и холоднаго равнодушія, и, глядя на него, можно подумать, что онъ не видитъ и не замѣчаетъ ничего, между тѣмъ какъ онъ все видитъ и все подмѣчаетъ и при случаѣ докажетъ это. Съ врагами онъ держится такихъ же охотничьихъ пріемовъ, но если попадетъ къ нимъ въ руки, то спокойно покоряется своей участи и умирая, насмѣхается надъ своими врагами, ничѣмъ не выдавая своихъ страданій.

Каждый индѣецъ съ дѣтства пріучается къ той мысли, что его жизнь принадлежитъ его племени, и поэтому онъ готовъ жертвовать ею, когда это нужно. Каждый изъ нихъ гордится своею принадлежностью къ тому или другому племени и съ презрѣніемъ смотритъ на другихъ людей, не принадлежащихъ къ его племени, которыхъ онъ поэтому считаетъ ниже себя. Между членами одного и того же племени раздоры случаются необыкновенно рѣдко. Гордый индѣецъ, проникнутый собственнымъ достоинствомъ, въ тоже время уважаетъ и достоинство своего собрата Вслѣдствіе этого индѣйцы во взаимныхъ отношеніяхъ другъ съ другомъ всегда бываютъ справедливы, вѣжливы и сдержанны, и собственность каждаго считается неприкосновенной. У каждаго индѣйскаго племени существуетъ правило, чтобы болѣе богатые дѣлились съ тѣми, кто бѣденъ, но къ чужой собственности никто не смѣетъ прикоснуться, и голодный индѣецъ скорѣе умретъ, нежели рѣшится взять что нибудь изъ съѣстныхъ припасовъ, находящихся въ палаткѣ, въ отсутствіи ея хозяина. Всѣ эти качества, — честность, храбрость, презрѣніе къ смерти, чувство собственнаго достоинства, — индѣйцы старательно воспитываютъ въ своихъ дѣтяхъ. Благодаря жизни на открытомъ воздухѣ и постоянному движенію, у маленькихъ индѣйцевъ развивается ловкость, находчивость и мужество. Двухлѣтній ребенокъ бѣгаетъ уже вмѣстѣ съ другими дѣтьми за предѣлами индѣйской деревни, а когда онъ нѣсколько подростетъ, ему даютъ лукъ и стрѣлы, для того чтобы онъ упражнялся въ стрѣльбѣ. Научившись стрѣлять, онъ отправляется на охоту вмѣстѣ со старшими, стараясь убить на бѣгу какого нибудь звѣря. Маленькій индѣецъ, развиваясь на свободѣ, привыкаетъ къ самостоятельности, наблюденію природы и ея явленій и знакомится съ привычками и жизнью животныхъ. Съ первыхъ лѣтъ жизни индѣецъ постоянно подготовляется къ жизни воина, но когда онъ сдѣлается взрослымъ, то прежде чѣмъ получить это почетное званіе и стать равноправнымъ членомъ племени, онъ долженъ подвергнутся какому нибудь ужасному испытанію, чтобы доказать свое мужество. Это испытаніе часто сопровождается такими истязаніями, что даже страшно подумать о нихъ. Но ни одинъ юноша не рѣшится издать стонъ и предпочитаетъ умереть, нежели просить своихъ мучителей о пощадѣ. Пройдя благополучно черезъ всѣ такія испытанія, юноша признается достойнымъ занимать мѣсто рядомъ съ другими воинами.

Такимъ образомъ индѣецъ пріучается стойко переносить всякія страданія и съ презрѣніемъ относиться въ смерти. Индѣецъ умираетъ храбро, гдѣ бы смерть ни застигла его, на полѣ битвы или въ его собственномъ жилищѣ — вигвамѣ. Никто никогда не услышитъ отъ него жалобы. Если индѣецъ совершитъ какой нибудь проступокъ, и верховный совѣтъ его племени, состоящій изъ стариковъ, произнесетъ надъ нимъ смертный приговоръ, то онъ безропотно подчиняется ему. Онъ идетъ въ свой вигвамъ, къ своимъ близкимъ, проводитъ съ ними послѣдніе часы, и, когда наступаетъ роковой часъ, онъ самъ является и занимаетъ свое мѣсто у столба смерти. Никогда ни одинъ индѣецъ не опозоритъ себя, не явившись въ назначенный срокъ или уклонившись отъ наказанія.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-9.jpg

Но это презрѣніе къ смерти, къ страданію, имѣетъ и дурную сторону, развивая въ характерѣ индѣйца полное равнодушіе къ страданіямъ другихъ людей. Презирая смерть, индѣецъ не придаетъ никакой цѣны и жизни другихъ. Состраданіе ему неизвѣстно и поэтому въ отношеніи своихъ враговъ онъ проявляетъ часто крайнюю жестокость. Вамъ извѣстенъ, конечно, ужасный обычай сѣвероамериканскихъ индѣйцевъ скальпировать враговъ, т. е. сдирать кожу съ черепа даже живого человѣка. Обыкновенно несчастный, подвергнувшійся такой страшной операціи, умираетъ, но бывали случаи, хотя и очень рѣдкіе, что люди выживали послѣ скальпированія. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ одинъ телеграфистъ, по имени Томсонъ, служившій на Тихоокеанской дорогѣ, перенесъ эту страшную операцію, попавъ въ руки индѣйцевъ, и остался живъ. Вотъ что разсказывалъ онъ потомъ о своихъ ощущеніяхъ:

«Индѣецъ вынулъ ножъ и, завертѣвъ мои волосы вокругъ руки, принялся пилить мою кожу, чтобы сдернуть скальпъ. Боль была ужасная. Это мученіе продолжалось около получасу, затѣмъ онъ сдѣлалъ послѣдній надрѣзъ на вискѣ и дернулъ кожу, которая осталась у него въ рукахъ. Трудно описать, что я почувствовалъ. Мнѣ казалось, что у меня отдѣлилась голова. Индѣецъ сѣлъ на лошадь и ускакалъ, но въ нѣсколькихъ шагахъ отъ меня онъ обронилъ мой скальпъ. Я добрался до этого мѣста и взялъ его».

Несмотря, однако, на такую отталкивающую жестокость, въ характерѣ индѣйцевъ заключается много хорошихъ и привлекательныхъ чертъ. Мы уже говорили объ ихъ честности, вѣрности данному слову, готовности жертвовать собою для блага своего племени. Индѣйцы вообще обладаютъ веселымъ и живымъ нравомъ и представляютъ смѣсь простоватости и хитрости. Какъ и всѣ дикари, они страшно любятъ всякія украшенія и очень изобрѣтательны въ этомъ отношеніи. Они раскрашиваютъ себѣ лицо самымъ удивительнымъ образомъ и часто мѣняютъ рисунокъ и окраску. Говорятъ, что европейцы, долгое время прожившіе среди индѣйцевъ, такъ привыкаютъ къ раскрашеннымъ лицамъ, что всякое нераскрашенное лицо представляется имъ похожимъ на лицо привидѣнія. Понятно, почему индѣйцы прозвали европейцевъ «блѣднолицыми».

Къ числу наиболѣе интересныхъ индѣйскихъ племенъ принадлежатъ пуэблосы, живущіе въ Новой Мексикѣ, по берегамъ Ріо Гранде и ея притоковъ. Селенія ихъ имѣютъ чрезвычійно оригинальный видъ. Дома выстроены террасами, одна надъ другой, и верхній этажъ всегда бываетъ меньше нижняго, на которомъ онъ покоится. Верхніе этажи домовъ соединяются между собою висячими мостами, которые и представляютъ улицы, служащія для сообщенія жителей другъ съ другомъ. Въ эти воздушныя жилища попадаютъ при посредствѣ лѣстницъ, которыя тотчасъ же убираются, какъ только существуютъ какіе либо признаки опасности, указывающіе на близость врага. Въ полу верхняго этажа сдѣлано отверстіе, черезъ которое проникаютъ въ нижней этажъ, гдѣ находится складъ провизіи.

Въ странѣ пуэблосовъ были открыты въ этомъ столѣтіи еще болѣе замѣчательныя жилища «обитателей скалъ». Жилища эти устроены на вершинахъ скалъ и на крутыхъ обрывахъ, въ естественныхъ или искусственно сдѣланныхъ пещерахъ и совершенно недоступны. Ихъ обитатели взбирались на эти неприступныя по виду скалы при помощи длинныхъ шестовъ съ боковыми зарубками. Большинство этихъ жилищъ имѣютъ древнее происхожденіе и въ настоящее время они необитаемы, но еще осталось одно племя индѣйцевъ — Моки, которые обитаютъ въ такихъ неприступныхъ жилищахъ. Отвѣсныя скалы круто возвышаются надъ равниной, и на нихъ можно видѣть индѣйцевъ, которые, нагнувшись, съ любопытствомъ смотрятъ внизъ на путниковъ, проходящихъ у подножія скалы. Иногда можно видѣть дѣтей, играющихъ на самомъ краю пропасти. Моки выбираютъ для себя потому такія неприступныя жилища, что ихъ религія воспрещаетъ имъ проливать кровь и сопротивляться силой.

Всѣ индѣйцы очень суевѣрны и во всемъ они видятъ что нибудь сверхъестественное. Индѣйскій воинъ непремѣнно имѣетъ при себѣ такъ называемый «врачебный мѣшокъ», сдѣланный изъ кожи какого нибудь животнаго и по возможности сохраняющій его форму. Въ этомъ мѣшкѣ заключаются разные священные предметы, которымъ индѣйцы приписываютъ чудодѣйственныя свойства. При исполненіи своихъ священныхъ танцевъ индѣйцы потрясаютъ этими мѣшками въ воздухѣ, и такъ какъ мѣшки эти имѣютъ самыя разнообразныя формы животныхъ, изъ кожи которыхъ они сдѣланы, то въ общемъ такой танецъ съ врачебными мѣшками представляетъ удивительное зрѣлище. Мѣшки эти кромѣ того увѣшаны колокольчиками, бубенчиками и ракушками, и все это вмѣстѣ производитъ страшный шумъ.

Несмотря на свое удивительное мужество, индѣйцы старательно избѣгаютъ всего, что напоминаетъ имъ о смерти. Тѣло умершаго индѣйца никогда не выносятъ изъ дверей хижины, а изъ отверстія, продѣланнаго въ стѣнѣ для этой цѣли. Они гасятъ въ хижинѣ умершаго огонь, разрушаютъ ее совершенно и даже утаптываютъ землю, чтобы и слѣдовъ не осталось прежняго жилья. Въ новой хижинѣ разводятъ огонь при помощи углей, взятыхъ у здоровой семьи, и затѣмъ начинается громкое пѣніе и шумъ, чтобы отогнать грозный признакъ смерти. Роль утѣшителей, своими разсказами и пѣніемъ разгоняющихъ печаль, обыкновенно берутъ на себя сосѣди, а иногда даже спеціально нанимаютъ для этого искусныхъ людей.

Индѣйцы очень чтятъ своихъ умершихъ предковъ. Они вѣрятъ въ загробную жизнь и полагаютъ, что умершіе превращаются въ злыхъ или добрыхъ духовъ. Поэтому то погребальные обряды у индѣйцевъ, какъ у большинства первобытныхъ народовъ, сопровождаются разговорами съ умершими. Покойника снабжаютъ съѣстными припасами и даже оружіемъ для предстоящаго ему длиннаго странствованія по пути духовъ, а у нѣкоторыхъ племенъ на могилѣ индѣйскаго вождя убиваютъ не только его любимую лошадь, но даже жену, для того чтобы ему не пришлось странствовать одиноко по этому пути. У племени Оджибеевъ мать, потерявшая своего грудного ребенка, приготовляетъ куклу, одѣваетъ ее въ одежду своего умершаго ребенка, сооружаетъ ей прическу при помощи лентъ и кладетъ ее въ колыбель. Она называетъ эту куклу своимъ «горемъ» и нянчитъ ее около года пока, по ея мнѣнію, ея умершій ребенокъ не выростетъ настолько, чтобы самому найти дорогу въ рай.

Но не только умершіе, а даже живые люди могутъ сдѣлаться предметомъ суевѣрнаго поклоненія индѣйцевъ. Колдуны, или шаманы, утверждающіе, что они знаютъ тайны природы, возбуждаютъ къ себѣ суевѣрный страхъ у индѣйцевъ. Индѣйцы почитаютъ также нѣкоторыхъ животныхъ. Храбрецы, не боящіеся смерти, всегда вызываютъ у нихъ чувство глубокаго уваженія. Иногда это бываетъ даже причиною религіознаго людоѣдства. Такъ напримѣръ, одинъ индѣйскій вождь, по имени «Сидячій Быкъ», разрѣзалъ грудь у убитыхъ американскихъ офицеровъ, мужественно павшихъ въ бою, и съѣлъ ихъ сердца, въ надеждѣ, что такимъ образомъ къ нему перейдетъ мужество его враговъ.

Индѣйцы покланяются небеснымъ свѣтиламъ и всѣ явленія природы объясняютъ себѣ дѣйствіями злыхъ и добрыхъ духовъ. Всѣ силы неба и земли по ихъ понятіямъ подчиняются «Великому Духу» — «Маниту» Индѣйцы совершаютъ религіозные обряды въ честь этого божества. У нѣкоторыхъ же племенъ поклоненіе Великому Духу соединяется съ поклоненіемъ и обожаніемъ солнца, въ честь котораго приносятся даже жертвы.

По мѣрѣ того какъ бѣлые колонисты стали прибывать въ Америкѣ, индѣйцы, бывшіе прежде полновластными господами необозримыхъ прерій, должны были понемногу уступать свое мѣсто пришельцамъ, съ которыми имъ не подъ силу было бороться. Бѣлые колонисты тѣснили ихъ и то хитростью, то силой отнимали у нихъ владѣнія. Индѣйцы мстили имъ, совершая на нихъ набѣги, а бѣлые, въ свою очередь, наказывали ихъ за это истребительною войной. Сила, конечно, была на сторонѣ бѣлыхъ, и они окончательно вытѣснили ихъ изъ прежнихъ владѣній, отведя имъ для жительства лишь ограниченное пространство, которое называется «индѣйскою территоріей». Чтожъ удивительнаго, что среди индѣйцевъ разгоралась ненависть къ «блѣднолицымъ» и эту ненависть они передавали по наслѣдству своимъ дѣтямъ!

Кромѣ бѣлыхъ туземцевъ, потомковъ прежнихъ колонистовъ, и краснокожихъ, первоначальныхъ обитателей Америки, Соединенные Штаты населены еще нѣсколькими милліонами негровъ. Негры не явились добровольно въ Америку, подобно бѣлымъ колонистамъ. Они явились туда рабами, невольниками. Торговцы невольниками завезли ихъ сюда изъ Африки и продали точно скотъ плантаторамъ, которые нашли очень выгоднымъ для себя пользоваться трудомъ рабовъ. Бѣлые колонисты не могли обратить въ рабовъ индѣйцевъ и заставить ихъ работать на себя, поэтому то они и вспомнили о неграхъ, такъ какъ невольники-негры были извѣстны съ древнихъ временъ какъ хорошіе работники. Впервые негры были ввезены въ Сѣверную Америку въ началѣ XVII вѣка, когда тамъ еще существовали англійскія колоніи. Англійское правительство поощряло негроторговлю, находя ее выгодной для своихъ колоній. Такимъ образомъ торговля неграми стала развиваться и процвѣтать и образовалась даже особая профессія охотниковъ за неграми. Цѣлыя негритянскія деревни уводились въ рабство негроторговцами. Несчастныхъ связывали по рукамъ, на шею имъ надѣвали деревянныя развилки и длинной вереницей вели ихъ къ берегу, гдѣ ихъ нагружали на корабль, словно какой нибудь товаръ. Да, это и былъ грузъ «чернаго мяса», который увозилъ невольничій корабль! Немало ихъ погибало на пути отъ тѣсноты, такъ какъ они помѣщались въ трюмѣ, словно скотъ. Съ заболѣвшими не церемонились; ихъ не лѣчили, а прямо бросали въ море, на съѣденіе акуламъ, которыя обыкновенно сопровождали невольничій корабль, чуя поживу.

Жалкая участь черныхъ рабовъ возбуждала состраданіе въ лучшихъ людяхъ Англіи и Америки, и въ концѣ XVIII вѣка въ Англіи даже образовалось первое антиневольничье общество, подъ названіемъ «африканской ассоціаціи». Въ началѣ XIX вѣка въ сѣверныхъ штатахъ Америки началось сильное движеніе въ пользу освобожденія негровъ, въ которомъ приняли участіе всѣ образованные американцы. Въ этомъ движеніи одно изъ почетнѣйшихъ мѣстъ принадлежитъ знаменитой американской писательницѣ, Гарріетѣ Бичеръ-Стоу, выступившей въ защиту невольниковъ съ книгой «Хижина дяди Тома». Это книга, представляющая потрясающій разсказъ о страданіяхъ невольниковъ, произвела сильнѣйшее впечатлѣніе не только во всей Америкѣ, но и въ Европѣ. Однако уничтоженіе рабства окончательно совершилось лишь послѣ кровопролитной войны между сѣверными и южными штатами, отстаивавшими свое право имѣть рабовъ. Война кончилась побѣдою сѣверныхъ штатовъ, и въ 1865 году всѣ негры были объявлены свободными и такими же равноправными гражданами, какъ и всѣ прочіе американцы.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-10.jpg

ГЛАВА IV.
Тихоокеанская желѣзная дорога. — Стада бизоновъ, — Истребительная охота, — Собачки прерій. — Городки. — Штатъ Прерій. — Чикаго. — Газеты. — Городъ-грибъ. — Высочайшіе дома. — Торговля Чикаго. — Скалистыя горы. — Страна чудесъ. — Гейзеры. — Дѣйствіе мыла. — Бѣдный китаецъ. — Плохія земли.
Править

Лѣтъ семьдесятъ тому назадъ американскіе поселенцы, золотоискатели и др. люди, отправлявшіеся искать счастья, на дальній западъ, за Скалистыя горы или въ Калифорнію, должны были совершать весь путь черезъ обширныя пустынныя преріи пѣшкомъ или на лошадяхъ. Сколько несчастныхъ, надѣявшихся на лучшее будущее, сложили свои кости въ этомъ долгомъ утомительномъ странствованіи, погибли отъ голода и жажды или пали, сраженные рукою индѣйца!

Путешествіе длилось отъ трехъ до четырехъ мѣсяцевъ. Отправлялись въ путь большими обществами, цѣлыми караванами. Громадные фургоны, обтянутые холстомъ и запряженные быками или лошадьми, тяжело двигались по равнинѣ подъ палящими лучами солнца и въ облакахъ пыли или пробирались по непроходимымъ ущельямъ среди высокихъ горъ. Въ этихъ фургонахъ помѣщались семьи и весь домашній скарбъ поселенцевъ. Быки шли медленно и тяжело дыша. Иногда раздавался свистъ кожанаго бича въ воздухѣ, которымъ поселенецъ старался заставить своихъ быковъ прибавить шагу. Вечеромъ располагались лагеремъ, разставляли фургоны такимъ образомъ, чтобы они могли служить чѣмъ то вродѣ загородки. Разводили костры и готовили ужинъ, и скоро весь лагерь погружался въ сонъ, за исключеніемъ часовыхъ, которые должны были при малѣйшемъ признакѣ опасности тотчасъ же подымать тревогу.

А опасность подстерегала странствующихъ поселенцевъ на каждомъ шагу. Не говоря уже объ индѣйцахъ, которые часто производили ночныя нападенія, поселенцы иногда погибали въ этихъ страшныхъ преріяхъ отъ снѣжныхъ метелей, отъ голода и жажды, когда въ преріяхъ высыхала трава и быки падали отъ отсутствія корма. Тяжелые фургоны останавливались, такъ какъ истощенныя животныя не могли ихъ везти, дальше, запасы провизіи, взятые поселенцами, приходили къ концу, а между тѣмъ они были еще далеко отъ цѣли своего странствованія и, осужденные на неподвижность вслѣдствіе гибели быковъ, не знали, откуда имъ ждать помощи и спасенія.

Однако, несмотря на всѣ эти трудности и опасности, сколько тысячъ поселенцевъ все таки прошло поэтому пути! Западные штаты Сѣверной Америки почти сплошь заселены потомками такихъ храбрецовъ, преодолѣвшихъ всѣ опасности и препятствія на пути отъ Атлантическаго океана къ Тихому.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-11.jpg

Въ настоящее время это путешествіе совершается очень удобно по желѣзной дорогѣ, соединяющей оба океана. Унылыя и пустынныя преріи, однообразіе которыхъ не нарушается ни единымъ кустикомъ, ни единымъ деревцомъ, уже болѣе не страшны для путешественниковъ, совершающихъ въ два — три дня такой переѣздъ, на который прежде требовалось нѣсколько недѣль.

Преріи, представляющія мѣстами настоящій океанъ травы, служатъ послѣднимъ убѣжищемъ бизоновъ, несмѣтныя стада которыхъ странствовали по равнинѣ и служили главнымъ предметомъ охоты въ прежнія времена. Прежніе путешественники разсказываютъ, что встрѣчались стада бизоновъ въ 200,000 головъ и больше. Когда начали строить желѣзныя дороги, то часто случалось, что поѣзда задерживались на пути тѣмъ, что черезъ рельсы переходили громадные стада этихъ животныхъ. Бывало также, что поѣзда сходили съ рельсовъ, стараясь прочистить себѣ путь сквозь такое стадо. Но теперь разсказы объ этихъ несмѣтныхъ стадахъ отошли уже въ область преданій. Индѣйцы, питавшіеся мясомъ этихъ животныхъ и приготовлявшіе изъ ихъ шкуры одежду для себя, никогда понапрасну не истребляли ихъ. Они убивали этихъ животныхъ только тогда, когда нуждались въ пропитаніи, да и то всегда при этомъ просили у Великаго Духа — «Маниту» прощенія за это вынужденное убійство. Сохраненіе бизоновъ было для нихъ дѣломъ священнымъ, тѣмъ болѣе, что это было связано съ ихъ собственнымъ существованіемъ. И дѣйствительно, исчезновеніе бизоновъ вѣдь отразилось на индѣйцахъ, которые также быстро вымираютъ!

— Что мы будемъ дѣлать! — сказалъ одинъ молодой индѣйскій воинъ американскому офицеру. — Бизонъ — нашъ единственный другъ. Когда его не станетъ, то и намъ придетъ конецъ!

Бѣлые поселенцы, явившіеся въ сѣверную Америку, не стали церемониться съ этими животными и истребляли ихъ такъ усердно и съ такимъ звѣрствомъ, часто убивая животныхъ безъ всякой нужды, что теперь бизоны становятся уже очень рѣдкою дичью. Американцы спохватились, что они завели дѣло истребленія слишкомъ далеко, и принялись въ настоящее время снова разводить ихъ.

Кромѣ бизоновъ, въ преріяхъ водятся степные волки или койоты, живущіе въ норахъ и по наружности болѣе похожіе на шакала, нежели на волка. По обѣимъ сторонамъ рельсовъ желѣзной дороги, пролегающей черезъ преріи, можно видѣть мѣстами на большомъ пространствѣ ряды небольшихъ холмиковъ въ одинъ — два метра высоты. Это «городки» луговыхъ собачекъ, особой породы грызуновъ, питающихся травою, кузнечиками и прочими насѣкомыми. Животныя эти дѣйствительно напоминаютъ своею наружностью и тявканіемъ собачекъ. Туземцы называютъ ихъ «лающими бѣлками», такъ какъ онѣ имѣютъ пушистые хвосты. Собачки прерій — общительныя животныя и поэтому утоптанныя дорожки соединяютъ между собою ихъ домики. По словамъ туземцевъ въ норахъ, вмѣстѣ съ собачками, мирно уживаются самыя разнообразныя животныя, змѣи, совы, черепахи, лягушки и даже кролики. При проходѣ поѣзда мимо такого степного городка можно наблюдать изъ окна вагона его четвероногихъ обитателей, которые становятся на заднія лапки и нѣсколько мгновеній съ любопытствомъ смотрятъ на поѣздъ, а затѣмъ быстро убѣгаютъ.

Одинъ изъ сѣверо-американскихъ штатовъ[1] — Иллинойсъ носитъ названіе «Штата Прерій», такъ какъ почти четыре пятыхъ всего пространства его занято преріями. Въ этомъ штатѣ вниманіе путешественниковъ привлекаетъ городъ Чикаго, прославившійся нѣсколько лѣтъ тому назадъ (1893 г.) грандіозною выставкой, устроенною въ память открытія Колумбомъ Америки.

Чикаго расположенъ на берегу великолѣпнаго озера Мичигана. Это настоящій американскій «городъ-грибъ», и его жители такъ-же гордятся этимъ, какъ гордятся римляне древностью своей столицы, именуемой — «Вѣчнымъ городомъ». Въ 1871 году страшный пожаръ уничтожилъ весь городъ, но прошло нѣсколько мѣсяцевъ, и Чикаго, дѣйствительно, выросъ изъ пепла словно грибъ. Черезъ двадцать лѣтъ (въ 1891 г.) населеніе этого города уже далеко превысило милліонъ.

Жители Чикаго во всемъ стараются превзойти другихъ и очень довольны, что въ Чикаго находятся самые высокіе дома въ 15—20 этажей, вмѣщающіе наибольшее количество обитателей. Въ одномъ изъ такихъ монументальныхъ зданій, въ торговой части города, помѣщается одновременно до 20,000 человѣкъ — населеніе цѣлаго уѣзднаго города у насъ въ Россіи!

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-12.jpg

Нельзя сказать, чтобы эти дома-«скребки» какъ ихъ называютъ, такъ какъ они производятъ такое впечатлѣніе, точно ихъ крыши скребутъ небо — были красивы.

Скорѣе ихъ слѣдуетъ признать безобразными, но смѣлость ихъ строителей все таки поражаетъ.

Въ самомъ городѣ тѣни мало, но зато его окружаетъ цѣлый рядъ прекрасныхъ бульваровъ и парковъ. Конечно, въ Чикаго есть университетъ, обсерваторія, музей, академія наукъ и множество всякаго рода школъ.

Въ городѣ выходитъ ни болѣе ни менѣе, какъ 532 изданія, журналовъ и газетъ. Въ этомъ отношеніи Чикаго пожалуй, превосходитъ даже нѣкоторыя изъ государствъ Европы, гдѣ не выходитъ столько газетъ и журналовъ.

Торговля Чикаго очень обширна. Тысяча поѣздовъ приходятъ ежедневно въ городъ по 27 желѣзнымъ дорогамъ, которыя сходятся въ немъ. По приблизительному разсчету поѣзда эти провозятъ ежедневно около 171,000 пассажировъ и доставляютъ 10,000 писемъ и газетъ. Чикаго торгуетъ главнымъ образомъ мясомъ, такъ какъ убой быковъ и свиней составляетъ главную отрасль промышленности города. Въ громадныхъ паркахъ для скота содержится въ годъ до 10 милліоновъ животныхъ, которыхъ откармливаютъ и потомъ отправляютъ на бойню. Какъ видите, и убой скота производится въ такихъ же громадныхъ размѣрахъ, какъ и все въ Чикаго!

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-13.jpg

Покидая преріи, Тихоокеанская желѣзная дорога начинаетъ постепенно подниматься. Приближаются Скалистыя горы. Многіе путешественники находятъ, что эти горы величественнѣе швейцарскихъ Альпъ. Конечно, Альпы не могутъ соперничать съ Скалистыми горами относительно массивности и протяженіи горнаго хребта, но что касается высоты отдѣльныхъ вершинъ, то Альпы могутъ смѣло поспорить съ американскими горами. Въ Скалистыхъ горахъ воздухъ необыкновенно прозраченъ и поэтому цѣпь горъ видна на громадномъ разстояніи, и это придаетъ необыновенную красоту и величественность горному хребту, который кажется безконечнымъ. Дорога здѣсь чрезвычайно живописна, и глазъ путешественника отдыхаетъ послѣ утомительнаго однообразія прерій.

Въ области Скалистыхъ горъ находится замѣчательный Іеллостоунскій паркъ, иначе называемый Національнымъ паркомъ, который всѣми путешественниками описывается какъ мѣстность, не имѣющая себѣ равной по чудесамъ и красотамъ природы на всемъ протяженіи сѣверной Америки.

Національный паркъ занимаетъ пространство въ 9,500 квадратныхъ верстъ, такъ что по величинѣ онъ почти равняется бельгійскому королевству, и лежитъ на высотѣ семи-восьми тысячъ футъ надъ уровнемъ моря.

Давно уже въ этой области Америки ходили разсказы, что въ Скалистыхъ горахъ находится чудная, волшебная страна. Индѣйцы утверждали, что эта страна покрыта окаменѣлыми деревьями, что на этихъ деревьяхъ, вмѣсто плодовъ, растутъ драгоцѣнные камни, сафиры, изумруды и т. д. и что птицы превращаются въ драгоцѣнныя камни, какъ только садятся на вѣтви этихъ деревьевъ. Кромѣ того индѣйцы разсказывали, что тамъ-же находятся дымящіяся снѣжныя горы и кипящія озера и фонтаны. Однимъ словомъ, это была настоящая страна чудесъ; но еще ни одному изъ бѣлыхъ не удавалось въ нее проникнуть.

Лѣтъ двадцать пять тому назадъ двое золотоискателей, во время своихъ странствованій въ горахъ, добрались до источниковъ рѣки Іеллостоунъ и, хотя они вернулись оттуда домой съ пустыми руками, не найдя драгоцѣнныхъ камней, растущихъ на деревьяхъ, но зато они разсказали столько чудесъ про видѣнную ими страну, что даже правительство заинтересовалось этими разсказами и рѣшило снарядить туда ученую экспедицію.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-14.jpg

Это было въ 1871 г. Экспедиція дѣйствительно открыла много удивительнаго въ этой странѣ чудесъ, про которую распространялось столько странныхъ разсказовъ. Добравшись до мѣста, гдѣ находятся горячіе источники, члены экспедиціи были поражены дикою прелестью окружающей природы. Вода горячихъ ключей, насыщенная частицами извести, охлаждалась, низвергаясь съ откосовъ скалъ, и застывала, образуя цѣлый рядъ террасъ, точно выточенныхъ изъ мрамора и окаймленныхъ по краямъ сталактитами, словно, кружевами. Мѣстами виднѣлись зіящія пропасти, глубокія ущелья — каньоны, на днѣ которыхъ рѣка съ шумомъ прокладывала себѣ дорогу, среди нагроможденій разныхъ вулканическихъ породъ. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ въ рѣку низвергались водопады, а въ концѣ ущелья красовался чудный водопадъ, названный потомъ Башеннымъ водопадомъ, почти совсѣмъ закрытый нависшими скалами и лѣсами. Кругомъ роскошнѣйшая растительность, поражающая своимъ разнообразіемъ. Скалы имѣютъ самыя причудливыя формы; онѣ возвышаются въ видѣ колоннъ, замковъ, башенъ. Мѣстами онѣ окрашены лавой въ желтый цвѣтъ, мѣстами же отливаютъ топазами и изумрудами и покрыты причудливыми узорами сталактитовъ, также разноцвѣтныхъ. Далѣе между горъ члены экспедиціи увидѣли прелестное Іеллостоунское озеро, въ которомъ водятся форели. Возлѣ этого озера кругомъ били горячіе ключи-гейзеры и въ нихъ можно было сварить рыбу, — пойманную въ озерѣ. Въ одномъ мѣстѣ члены экспедиціи остановились пораженные: прямо передъ ними громадный столбъ воды съ шумомъ вырвался изъ подъ земли и поднялся на высоту 38 метровъ. «Гейзеръ! Гейзеръ!» воскрикнули путешественники. Дѣйствительно это былъ гейзеръ (горячій ключъ, бьющій фонтаномъ), выбрасывавшій струю пара и воды черезъ извѣстные, промежутки времени.

Пораженные всѣми чудесами этой удивительной мѣстности, скрывающейся въ Скалистыхъ горахъ, члены экспедиціи рѣшили предложить правительству Соединенныхъ Штатовъ объявить эту область неприкосновеннымъ имуществомъ всего народа и назвать ее Національнымъ паркомъ, для того чтобы никто не могъ воспользоваться для своей личной выгоды богатствами этой мѣстности.

Въ 1872 г. американскій конгрессъ постановилъ считать эту мѣстность — «паркомъ, открытомъ для пользованія народа, для его удовольствія и блага». Въ области этого парка никто не имѣлъ права селиться, и правительство разрѣшило только выстроить отель для удобства путешественниковъ, желающихъ осмотрѣть красоты и чудеса Іеллостоуна и домикъ для фотографа, который снимаетъ виды этой мѣстности.

Въ высокомъ и густомъ хвойномъ лѣсу парка водятся бизоны, олени, — серны, медвѣди и всевозможная дичь, на рѣкѣ есть бобры, но охота строго воспрещена. Паркъ можно объѣхать и осмотрѣть теперь въ недѣлю. Его охраняютъ солдаты, подъ начальствомъ офицера, выбираемаго изъ наиболѣе энергичныхъ и научнообразованныхъ людей.

Въ настоящее время въ паркѣ насчитывается до 6,000 гейзеровъ различной величины. Нѣкоторые спокойные источники, какъ, напримѣръ, «Эксцельзіоръ» представляютъ ни что иное, какъ дремлющіе гейзеры, дѣятельность которыхъ пробуждается черезъ извѣстное болѣе или продолжительное время. Эксцельзіоръ, впрочемъ, отличается причудами. Онъ отдѣланъ болѣе десяти лѣтъ, послѣ чего послѣдовало сильнѣйшее изверженіе, но затѣмъ онъ снова смолкъ, такъ что въ его изверженіяхъ до сихъ поръ не удалось установить никакой правильности, какъ въ изверженіи другихъ гейзеровъ. Гейзеръ «Великій» пробуждается черезъ каждые 32 часа. Каждое изверженіе даетъ знать о себѣ глухимъ подземнымъ гуломъ, послѣ чего вдругъ вылетаетъ громадный столбъ воды, шириною около двухъ метровъ. Столбъ все растетъ и достигаетъ 60 метровъ высоты, а пары, выдѣляющіеся въ формѣ воронки, поднимаются на еще большую высоту. Этотъ могучій водяной столбъ, съ ревомъ вырывающійся изъ подъ земли, держится минутъ 20; затѣмъ мало-по-малу все успокоивается, и гейзеръ исчезаетъ, въ прозрачной водѣ можно видѣть на днѣ источника два отверстія, откуда гейзеръ извергалъ свои пары.

Кромѣ гейзеровъ Іеллостоунскій паркъ имѣетъ еще много достопримѣчательностей, такъ что невольно изумляешься щедрости природы, сосредоточившей въ одномъ мѣстѣ столько чудесъ. Къ числу такихъ достопримѣчательностей принадлежатъ между прочимъ расщелины въ скалахъ, со дна которыхъ выдѣляются смертоносные газы. Даже такія большія животныя, какъ медвѣди и лоси погибаютъ, если случайно заберутся туда.

Нѣмецкій путешественникъ Линдау, который провелъ нѣсколько дней въ Іеллостоунскомъ паркѣ и подробно описалъ его красоты, разсказываетъ про одну любопытную особенность гейзеровъ. Стоитъ опустить кусокъ мыла въ совершенно спокойный горячій источникъ, чтобы онъ тотчасъ же превратился въ гейзеръ, т. е. забурлилъ бы и забилъ фонтаномъ. Китаецъ, служитель въ отелѣ для путешественниковъ, испыталъ на себѣ и довольно непріятнымъ образомъ это удивительное свойство гейзеровъ. Онъ отправился стирать бѣлье къ источнику горячей воды, не обнаруживавшему до сихъ поръ ни малѣйшихъ свойствъ гейзера. Но не успѣлъ онъ опустить намыленное бѣлье въ воду, какъ источникъ вдругъ забурлилъ, и моментально взвился огромный водяной столбъ, который подбросилъ вверхъ бѣлье на высоту 140 футъ и обдалъ китайца горячими брызгами и паромъ, такъ что онъ поплатился за свою неосторожность порядочными ожогами. Съ тѣхъ поръ за этимъ источникомъ такъ и осталось названіе «китайскаго».

У подножія Скалистыхъ горъ разстилается къ востоку очень интересная мѣстность, извѣстная подъ названіемъ «Плохихъ земель». Нѣкогда эти «Плохія земли» были, вѣроятно, дномъ громаднаго озера, теперь исчезнувшаго. Дѣйствіемъ воды и атмосферныхъ вліяній съ теченіемъ времени разрушились каменныя породы и остались лишь неправильныя глыбы самой причудливой формы, въ видѣ башенъ, лѣстницъ, или какихъ-то зданій, нагроможденныхъ другъ на друга. Издали эти «Плохія земли» чрезвычайно напоминаютъ разрушенный городъ или тѣ странныя, причудливыя фигуры, которыя рисуетъ надъ горизонтомъ миражъ. Индѣйцы питаютъ суевѣрный страхъ передъ этою мѣстностью; имъ она кажется наполненной уродливыми и злыми существами. Въ этихъ мѣстахъ встрѣчаются въ большомъ количествѣ разныя ископаемыя животныя. Вотъ какъ описываетъ американскій путешественникъ, посѣтившей со своими товарищами «Плохія Земли», впечатлѣніе произведенное на нихъ этой мѣстностью: «На шестой день мы увидѣли передъ собою „Плохія Земли“, представляющія по истинѣ поразительное зрѣлище. На заднемъ планѣ обширной равнины, облитыя розовыми лучами заходящаго солнца, виднѣлись какъ бы развалины огромнаго города. Передъ нами поднимались стѣны и бастіоны, огромные дворцы съ куполами и всевозможныя зданія, самыхъ странныхъ очертаній. Все вмѣстѣ производило подавляющее фантастическое впечатлѣніе. На различныхъ разстояніяхъ надъ бѣлоснѣжной почвой поднимались кирпично-красные замки, съ зубцами и пирамидами, на верхушкахъ которыхъ лежали огромныя каменныя глыбы и, казалось, раскачивались вѣтромъ. Среди этого хаоса развалинъ подымается высокая каменная колонна, напоминающая маякъ. Индѣйцы называютъ это мѣсто заколдованнымъ городомъ. Почва во многихъ мѣстахъ покрыта толстымъ слоемъ ископаемыхъ костей, иногда отлично сохранившихся».

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-15.jpg

ГЛАВА V.
«Большой Каньонъ». — Рѣка Колорадо. — «Отецъ водъ». — Капризы рѣки. — Непрочные острова. — Образованіе острова на Миссисипи. — Услуга рѣки. — Перелетъ птицъ. — Поиски большой рѣки. — Продолжительное плаваніе. — Мамонтова пещера. — Чудеса подземнаго міра. — Разсказъ русскаго путешественника. — Подземный курортъ. — Обитатели пещеры.
Править

Въ 1867 году одинъ американскій рудокопъ, по имени Уайтъ, спасаясь отъ преслѣдованія индѣйцевъ, построилъ плотъ и спустился вмѣстѣ со своимъ товарищемъ внизъ по теченію какого то невѣдомаго потока, который низвергался въ глубокое, узкое ущелье. Попытка эта чуть не стоила ему жизни, — плотъ перевернулся, и Уайтъ съ величайшими усиліями вскарабкался на утесъ, товарищъ же его исчезъ въ потокѣ.

Потокъ, по которому пробовалъ плыть рудокопъ, впослѣдствіи былъ подробно изслѣдованъ. Два года спустя послѣ несчастной попытки рудокопа Уайта, другой американецъ благополучно спустился по этому потоку, и воды вынесли его изъ ущелья на просторъ. Прошло двадцать лѣтъ, и вотъ, когда строилась тихоокеанская желѣзная дорога, инженеры, производящіе изысканія, рѣшили хорошенько изслѣдовать это ущелье. Но первая ихъ попытка оказалась неудачной: нѣсколько человѣкъ утонуло, а остальные вернулись назадъ; но черезъ нѣсколько мѣсяцевъ они возобновили свою попытку, выстроивъ особенное судно для своего необыкновеннаго плаванія. На этотъ разъ затѣя ихъ кончилась благополучно: они проѣхали всю рѣку до самаго ея устья въ Мексиканскомъ заливѣ.

Такимъ образомъ рѣка, получившая испанское названіе Колорадо, что значитъ Красная рѣка, была изслѣдована почти на всемъ протяженіи. Образовавшись изъ сліянія съ другими потоками, Колорадо уходитъ все глубже и глубже, прокладывая себѣ путь черезъ скалы и образуя необыкновенно глубокое и узкое ущелье — каньонъ. Это знаменитое ущелье Колорадо, извѣстное подъ именемъ «Большого Каньона» поражаетъ своимъ дикимъ величіемъ и красотой. Врядъ ли на земномъ шарѣ найдется другое такое мѣсто, гдѣ разрушительная сила воды проявилась бы въ болѣе грандіозныхъ размѣрахъ. Почти на протяженіи 750 верстъ рѣка течетъ въ глубокой пропасти, дѣлая изгибы и повороты, такъ что бъ нѣкоторыхъ мѣстахъ каменныя стѣны высятся со всѣхъ сторонъ, спереди и сзади, справа и слѣва. Жутко становится смѣлому путешественнику на днѣ этой мрачной, глубокой бездны, но въ тоже время его охватываетъ невольное чувство восхищенія передъ суровою красотой и величіемъ окружающей его природы. Высоко, высоко надъ нимъ виднѣется узкая полоска яркоголубого неба, внизу темная водяная поверхность, кругомъ громадныя скалы, самыхъ причудливыхъ очертаній и цвѣтовъ. Помимо своей дикой красоты эта мѣстность представляетъ большой научный интересъ для геологовъ. Вода, забираясь все глубже и прокладывая себѣ дорогу внутрь скалъ, обнаружила строеніе ихъ, давая такимъ образомъ возможность изучать отдѣльные пласты, изъ которыхъ онѣ состоятъ.

Инженеры, первые изслѣдовавшіе этотъ каньонъ по порученію желѣзнодорожнаго общества, съ величайшимъ восторгомъ описывали его. Ущелье далеко не оказалось такимъ пустыннымъ, какъ это можно было предполагать. Мѣстами по краямъ рѣки развилась довольно хорошая растительность, и молодыя деревья тянутся вверхъ своими верхушками, словно желая посмотрѣть, что дѣлается, тамъ, за ущельемъ. Въ ущельѣ водятся также и животныя: разнообразныя породы птицъ, козули и бобры. Одинъ изъ инженеровъ, шедшій впереди со своими товарищами, по берегамъ рѣки, попробовалъ было поохотиться. Но выстрѣлъ его перепугалъ всѣхъ остальныхъ членовъ экспедиціи, подумавшихъ, что шедшіе впереди наткнулись на индѣйцевъ, такъ какъ эхо въ ущельи повторяло выстрѣлы безчисленное множество разъ, и можно было думать, что происходитъ сильная перестрѣлка.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-16.jpg

Самая большая и самая важная рѣка въ Соединенныхъ Штатахъ — это Миссисипи, мощный водный потокъ, раздѣляющій Сѣверную Америку на двѣ половины, такъ какъ онъ протекаетъ какъ разъ по громадной серединной равнинѣ. Индѣйцы прозвали эту рѣку «Отецъ водъ», и это названіе указываетъ, что рѣка эта пользуется у нихъ большимъ почетомъ. По обѣ стороны ея раскидываются преріи, которыя прежде служили любимымъ мѣстопребываніемъ громадныхъ стадъ бизоновъ и множества индѣйскихъ племенъ. И тѣ и другіе теперь исчезли, но зато обширная равнина, по которой катитъ свои волны «Отецъ водъ», покрылась цвѣтущими промышленными городами. Безмолвіе рѣки, по поверхности которой прежде сновали только легкіе индѣйскіе челноки, теперь нарушено. Громадные трехъэтажные пароходы и разныя другія суда. всевозможной величины и формы, снуютъ вверхъ и внизъ по рѣкѣ, представляющей огромный и удобный водный путь. Миссисипи — судоходная рѣка, и значеніе ея поэтому очень велико. Въ нее вливаются 44 тоже судоходныя рѣки и около сотни рѣчекъ, по которымъ плаваніе возможно лишь на лодкахъ и плотахъ. По этому можно судить, какое громадное пространство Соединенныхъ Штатовъ орошаетъ эта рѣка со своими притоками, такъ что неудивительно, что индѣйцы называютъ ее «Отецъ водъ».

Миссисипи — замѣчательная рѣка еще и въ другомъ отношеніи. Въ нижнемъ своемъ теченіи, необыкновенно извилистомъ, она течетъ между равнинами и болотами, поросшими тростникомъ и кипарисовыми лѣсами, внутри которыхъ разсѣяно множество небольшихъ озеръ, населенныхъ аллигаторами. Въ половодье вся эта мѣстность покрывается водой, и только верхушки деревьевъ торчатъ тамъ и сямъ изъ рѣки. Но самое интересное явленіе — это многочисленные острова, которые покрываютъ рѣку, разливающуюся на широкомъ пространствѣ. Острова встрѣчаются очень большой величины. Прежде, чтобы не придумывать для нихъ названій, ихъ обозначали просто номерами, однако, это оказалось неудобнымъ, такъ какъ они постоянно мѣняютъ свой видъ и положеніе и появляются новые острова, тамъ гдѣ ихъ прежде не было. Стоитъ вѣткѣ какого нибудь дерева, — ивы или тополя, увлекаемой теченіемъ, застрять на песчаной мели и укрѣпиться въ ней, и уже готово основаніе для новаго острова. Каждое наводненіе приноситъ сюда новыя массы ила, новыя сѣмена растеній, и спустя нѣсколько лѣтъ мель заростаетъ ивнякомъ или тополями. Но очень часто случается, что такой островъ срывается со своего мѣста и уносится рѣкой, и тамъ, гдѣ еще недавно возвышался островъ, поросшій цѣлымъ лѣсомъ деревьевъ, разстилается теперь гладкая водная поверхность. Слѣдующій фактъ лучше всего указываетъ, какъ быстро образуются и исчезаютъ острова на Миссисипи. Одинъ американскій пароходъ затонулъ въ рѣкѣ, и его скоро занесло пескомъ. Почва на этомъ мѣстѣ закрѣпилась, появилась растительность, выросли деревья, кустарнику и въ теченіе цѣлыхъ двадцати лѣтъ проходившія мимо суда останавливались у этаго острова, чтобы пополнить свои запасы топлива. На островѣ даже была устроена ферма, и ея владѣльцу и въ голову не приходило, что у него подъ ногами находится затонувшее судно. Но два сильныхъ наводненія нарушили спокойную жизнь на островѣ, вода снесла песокъ, покрывавшій остовъ затонувшаго судна, а вмѣстѣ съ нимъ и островъ, образовавшійся на этомъ суднѣ. Фермеръ успѣлъ спастись на лодкѣ.

Наносные берега Миссисипи постоянно мѣняютъ свои очертанія и вслѣдствіе этого рѣка измѣняетъ свое теченіе. Острова превращаются въ полуострова, полуострова превращаются въ перешейки и т. д. Такимъ образомъ островъ или кусокъ земли, принадлежащій къ одному штату, можетъ вслѣдствіе этого перемѣщенія рѣки, внезапно оказаться принадлежащимъ къ другому штату. Такъ, владѣлецъ одного острова на Миссисипи оказался благодаря этимъ продѣлкамъ рѣки въ довольно выгодномъ положеніи. Островъ его очутился внѣ границъ обоихъ штатовъ, лежащихъ по берегамъ рѣки, а какъ разъ между ними, такъ что онъ оказался не принадлежащимъ ни къ тому, ни къ другому штату, и поэтому владѣлецъ острова пересталъ платить налоги. Еще наканунѣ островъ этотъ находился въ границахъ штата Арканзасъ, но ночью, вслѣдствіе внезапнаго перемѣщенія рѣки, положеніе острова измѣнилось. Случается, что человѣкъ ложится спать въ одномъ штатѣ, и утромъ, по капризу рѣки, оказывается уже въ предѣлахъ другого штата вмѣстѣ со своимъ участкомъ земли. Въ прежнія времена, до войны за освобожденіе, когда невольничество было отмѣнено въ однихъ штатахъ и продолжало существовать въ полной силѣ въ другихъ, такой капризъ рѣки могъ превратить раба въ свободнаго человѣка, перемѣстивъ его за предѣлы невольничьихъ штатовъ.

Итакъ, Миссисипи, словно змѣя, извивается въ своихъ берегахъ. Тамъ, гдѣ она течетъ посреди наносныхъ равнинъ, глазъ путешественника видитъ только воду, да обширныя пространства ила. Въ среднемъ теченіи Миссисипи преобладаютъ лѣса, поросшіе ивнякомъ, острова, да песчаные мысы. Рѣдко попадается жилье человѣка, и только пыхтящіе пароходы со своимъ подвижнымъ населеніемъ на мгновеніе нарушаютъ господствующее здѣсь безмолвіе и вносятъ въ него жизнь, наполняя его шумомъ, который кажется еще рѣзче вслѣдствіе таинственной тишины прибрежныхъ лѣсовъ, словно стерегущихъ рѣку.

Въ южной части Миссисипи прежде водились крокодилы въ довольно большомъ количествѣ, но пароходы выгнали ихъ изъ ихъ логовищь, и теперь они встрѣчаются только въ нѣкоторыхъ боковыхъ бухтахъ. Охотники усердно истребляютъ ихъ, такъ какъ кожа крокодила и его зубы представляютъ цѣнную добычу. Въ настоящее время въ нѣкоторыхъ мѣстахъ пробуютъ устраивать парки или «фермы» для разведенія крокодиловъ.

Когда первые поселенцы проникли въ долину притока Миссисипи Охайо, или Огіо, то ихъ поразили здѣсь грандіозные размѣры перелета нѣкоторыхъ породъ птицъ, которыя собирались цѣлыми миріадами, затемняя небо и падая на землю словно градъ. Случалось, что перелетъ голубей длился нѣсколько дней, и въ воздухѣ стоялъ неумолкающій шумъ отъ хлопанья крыльевъ. Когда эти массы птицъ садились на деревья, то вѣтви ломались подъ ихъ тяжестью. Хищныя птицы стаями слѣдовали за ними, такъ же какъ и хищные звѣри, пожиравшіе упавшихъ голубей, а фермеры откармливали ими свиней.

Москиты и комары представляютъ страшный бичъ низменныхъ равнинъ и болотъ Миссисипи. Нерѣдко быки и лошади, оставленные безъ защиты въ теченіе лѣтней ночи, умираютъ отъ укушенія москитовъ. Въ прежнія времена у индѣйцевъ существовала такого рода казнь: приговореннаго оставляли на ночь обнаженнаго, на жертву комарамъ. Нерѣдко плѣнники присуждались къ такой казни. Въ штатѣ Луизіана, лежащемъ по берегамъ Миссисипи, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ жизнь буквально оказывается невыносимой, и даже плодородныя земли остаются невоздѣланными, такъ какъ комары изгоняютъ оттуда людей.

Замѣчательно, что Миссисипи, несмотря на свое громадное протяженіе и величину, долгое время оставалась неизвѣстной бѣлымъ поселенцамъ. Поселенія ихъ существовали уже болѣе 150 лѣтъ на берегу Атлантическаго океана, когда первый бѣлый человѣкъ появился на берегахъ Миссисипи. Это былъ испанецъ, Де Сото, но онъ умеръ во время путешествія, а сопровождавшіе его спутники не съумѣли своими разсказами о громадной рѣкѣ возбудить любопытство другихъ поселенцевъ, и рѣка такъ и осталась неизслѣдованной. Прошло болѣе ста лѣтъ, прежде чѣмъ на берегахъ Миссисипи снова появился европеецъ. Это былъ уже не испанецъ, а французъ, Ла Салль, который слышалъ про большую рѣку и отправился искать ее. Экспедиція Ла Салля увѣнчалась успѣхомъ: онъ увидалъ большую рѣку и спустился по ней на лодкахъ со своими спутниками. Цѣлыхъ двѣ недѣли плыли они, не встрѣтивъ ни одного человѣческаго существа. Берега рѣки были совершенно пустынны. Впрочемъ, встрѣча съ людьми въ этой мѣстности была бы, пожалуй, не особенно пріятна: здѣсь нельзя было ожидать встрѣчи ни съ кѣмъ кромѣ индѣйцевъ, а поселенцы слышали, что краснокожіе въ этихъ мѣстахъ отличаются особенною свирѣпостью. Поэтому нельзя сказать, чтобы они были особенно обрадованы, когда, спустя двѣ недѣли, увидѣли на берегу рѣки человѣческіе слѣды. Но опасенія бѣлыхъ оказались неосновательными, встрѣченные ими индѣйцы отнеслись къ нимъ очень дружелюбно. Вождь индѣйскаго племени гостепріимно принялъ пришельцевъ и снабдилъ ихъ рыбой и маисомъ, затѣмъ онъ со всѣмъ своимъ племенемъ проводилъ ихъ къ рѣкѣ и пожелалъ имъ счастливаго пути.,

Такъ плыли они по рѣкѣ болѣе мѣсяца и нѣсколько разъ встрѣчались съ индѣйскими племенами, но встрѣчи эти кончались благополучно. Чѣмъ далѣе они подвигались къ югу, тѣмъ болѣе страдали отъ жары и отъ москитовъ, но тѣмъ не менѣе они благополучно достигли устья рѣки. Это было большимъ торжествомъ для Ла Салля. Онъ проѣхалъ всю рѣку отъ начала до конца и убѣдился, что она не впадаетъ ни въ Атлантическій океанъ, ни въ Калифорнскій заливъ, какъ онъ думалъ сначала, а въ Мексиканскій заливъ. Это было важное открытіе; однако, прошло все-таки 120 лѣтъ, по крайней мѣрѣ, прежде чѣмъ берега рѣки заселились и она пріобрѣла значеніе какъ торговый путь.

Въ штатѣ Кентукки, на границѣ котораго течетъ Миссисипи, находится знаменитая Мамонтова пещера, составляющая одну изъ достопримѣчательностей Соединенныхъ Штатовъ. Эта пещера скрываетъ въ своихъ нѣдрахъ множество чудесъ подземнаго міра. Общая длина всѣхъ изслѣдованныхъ подземныхъ галлерей Мамонтовой пещеры равняется теперь 225 верстамъ, но еще много узкихъ корридоровъ остались неизслѣдованными, и что за ними скрывается — неизвѣстно.

Въ этой пещерѣ найдены остатки допотопныхъ животныхъ — мастодонтовъ. Быть можетъ, она поэтому и названа Мамонтовой, но во всякомъ случаѣ она такъ велика, что вполнѣ оправдываетъ свое названіе. Пещера открыта случайно въ 1809 году однимъ мѣстнымъ охотникомъ, который попалъ въ нее, преслѣдуя раненаго имъ медвѣдя. Увидавъ предъ собою входъ въ пещеру, охотникъ вошелъ въ нее и, заинтересовавшись, началъ ее осматривать при помощи зажженнаго факела, но, разумѣется, не удаляясь отъ входа. Однако пещера была изучена и изслѣдована какъ слѣдуетъ гораздо позднѣе однимъ негромъ-рабомъ, хозяинъ котораго пріобрѣлъ въ собственность землю, гдѣ находилась пещера. Этотъ негръ, по имени Стефенъ, былъ замѣчательный человѣкъ. Онъ самостоятельно изучилъ геологію, латинскій и греческій языки. Мамонтова пещера чрезвычайно заинтересовала его, и онъ изслѣдовалъ ее съ удивительною любовью. Онъ такъ хорошо изучилъ ее, что зналъ чуть ли не каждый уголокъ въ этихъ подземныхъ ходахъ, на протяженіи 200 верстъ.

Въ нижнихъ ярусахъ пещеры текутъ подземныя рѣки Стиксъ и Эхо и находится озеро Лета. Рѣка Эхо выходитъ потомъ на поверхность земли и подъ именемъ Зеленой рѣки изливается въ Кентукки, притокъ Миссисипи. Въ пещерѣ были найдены человѣческіе скелеты и разныя издѣлія — все это остатки вымершаго племени, когда то населявшаго эти подземныя убѣжища. Но въ пещерѣ встрѣчаются также скелеты и болѣе поздняго происхожденія: кости индѣйцевъ, скрывавшихся въ ней отъ преслѣдованій.

Одинъ изъ русскихъ путешественниковъ, посѣтившій эту пещеру нѣсколько лѣтъ тому назадъ и подробно описавшій ее, разсказываетъ, между прочимъ, слѣдующее о своемъ посѣщеніи:

«Черезъ полчаса пути по подземнымъ галлереямъ мы подошли къ столбу съ надписью: „остановись!“ Проводникъ попросилъ насъ подождать въ этомъ мѣстѣ, а самъ отобралъ отъ насъ лампы и ушелъ. Черезъ нѣсколько минутъ мы очутились въ совершенной темнотѣ, съ которою не можетъ сравниться ни одна темная ночь на землѣ. Признаться сказать, тутъ подъ землею оставаться въ темнотѣ даже страшно… Но вотъ въ концѣ поворота галлереи мы увидали обликъ свѣтлаго бюста, какъ бы изъ бѣлаго мрамора. Я тотчасъ замѣтилъ сходство профиля фигуры съ портретомъ матери Вашингтона Марты, который напечатанъ на американскихъ кредитныхъ билетахъ въ одинъ долларъ. Оказывается, что проводникъ, отойдя въ извѣстную ему точку за поворотомъ, зажегъ яркій бѣлый бенгальскій огонь, котораго мы, однако, не могли видѣть, но профиль стѣнъ галлереи освѣтился и напомнилъ бюстъ старой женщины въ чепцѣ. Послѣ возвращенія проводника мы узнали, что онъ находился на разстояніи полуверсты отъ насъ.»

Вообще Мамонтова пещера изобилуетъ такого рода чудесами. Мѣстами изломы стѣнъ пещеры напоминаютъ выпуклыя фигуры какихъ нибудь звѣрей и поэтому эту часть пещеры называютъ «звѣринцемъ Барнума» (по имени знаменитаго американскаго содержателя звѣринца и всякаго рода рѣдкостей). Американцы вообще называютъ различныя части пещеры или по имени какихъ нибудь извѣстныхъ лицъ или же по внѣшнему сходству съ какими нибудь предметами. Такъ, напримѣръ, зала, гдѣ стѣна напоминаетъ при освѣщеніи профиль старухи въ чепцѣ, называется залою матери Вашингтона. Одно мѣсто пещеры носитъ названіе «долины смиренія». Въ этомъ мѣстѣ идти довольно опасно, и всѣ разговоры умолкаютъ, такъ какъ каждый долженъ смотрѣть себѣ подъ ноги, чтобы не упасть и не разбиться. По срединѣ этого опаснаго прохода, надъ самою головой, виситъ отдѣлившійся отъ свода огромный камень, болѣе сажени длиной; онъ держится только тремя углами, упираясь въ выступы боковыхъ стѣнъ. Повидимому, достаточно малѣйшаго толчка, чтобы камень потерялъ равновѣсіе и раздавилъ проходящихъ подъ нимъ. Это мѣсто американцы называютъ «капканомъ шотландца», въ память одного путешественника шотландца, который, дойдя до этого мѣста, не рѣшался пройти подъ камнемъ и возвратился обратно.

Изъ «долины смиренія» ведетъ очень оригинальный проходъ, который остроумные американцы окрестили именемъ «мученія толстяка». Проходъ этотъ до того узокъ, что толстые люди не могутъ пройти черезъ него. Стѣны этого прохода точно полированныя, такъ какъ онѣ ежедневно вытираются платьемъ посѣтителей, которымъ приходится протискиваться черезъ этотъ проходъ.

Одно изъ самыхъ замѣчательныхъ мѣстъ въ. пещерѣ, это — «Звѣздная зала», имѣющая 500 футъ длины и 70 футъ высоты. Въ этомъ мѣстѣ проводникъ обыкновенно отбираетъ лампы у посѣтителей и, уходя, таинственно произноситъ: «Покойной ночи. Я увижу васъ снова завтра утромъ». Онъ отходитъ на довольно далекое разстояніе и скрывается за большимъ камнемъ, потушивъ всѣ лампы и оставивъ только одну. Стѣны пещеры какъ будто исчезаютъ, и посѣтителямъ кажется, что они находятся не въ пещерѣ, а среди открытаго обширнаго поля въ темную, звѣздную ночь; надъ ними точно высится небесный сводъ, весь усыпанный яркими звѣздами: это блестки, покрывающія сводъ пещеры. Отсутствіе кругомъ какихъ бы то ни было предметовъ вызываетъ этотъ обманъ зрѣнія: ни свода, ни стѣнъ не видно, а блестятъ лишь однѣ блестки, словно звѣзды на небесахъ въ тихую лѣтнюю ночь.

Температура въ пещерѣ отличается большимъ постоянствомъ и воздухъ очень чистъ. Это навело на мысль, что пребываніе въ пещерѣ должно быть полезно чахоточнымъ и слабогрудымъ, для которыхъ и выстроили домики недалеко отъ главнаго входа, въ обширной залѣ. Нѣсколько больныхъ рѣшили поселиться въ Мамонтовой пещерѣ. Девять домиковъ, выстроенныхъ для этой цѣли, были обставлены всевозможными удобствами, но увы! надежды больныхъ оказались тщетными. Правда, воздухъ въ пещерѣ былъ очень чистый и температура постоянная, но не хватало солнца и свѣта, а безъ нихъ трудно существовать человѣку. Одинъ изъ больныхъ, искавшихъ спасенія въ подземномъ мірѣ, умеръ черезъ полгода, а остальные поспѣшили поскорѣе оставить это мѣсто смерти.

Впрочемъ, въ Мамонтовой пещерѣ есть обитатели, которые отлично обходятся безъ воздуха и свѣта, — это особенный видъ слѣпыхъ рыбъ, которыя водятся въ подземныхъ озерахъ и рѣкахъ. Эти обитатели подземныхъ водъ бываютъ различной величины, до шести дюймовъ длиной. У нихъ нѣтъ даже и признаковъ глазъ, въ которыхъ они, впрочемъ, тутъ совершенно не нуждаются. Другія безпозвоночныя животныя — рачки, насѣкомыя, пауки, черви, многоножки, которыя водятся въ Мамонтовой пещерѣ, тоже не имѣютъ органовъ зрѣнія. Тѣ изъ нихъ, которыя живутъ въ такихъ частяхъ пещеры, куда свѣтъ еще проникаетъ, хотя и въ очень слабой степени, сохраняютъ все таки остатки глазъ и зрительныхъ нервовъ. Но по мѣрѣ удаленія вглубь земли, животныя постепенно теряютъ и эти остатки, такъ какъ среди глубокаго мрака, господствующаго въ пещерѣ, глаза имъ ни, на что не нужны, и отъ отсутствія упражненія органы зрѣнія постепенно атрофируются, т. е. становятся меньше и перестаютъ дѣйствовать. За то у всѣхъ такихъ лишенныхъ зрѣнія животныхъ очень развиваются органы осязанія, посредствомъ которыхъ животныя узнаютъ обо всѣхъ перемѣнахъ, происходящихъ вокругъ нихъ.

Прогуливаться но Мамонтовой пещерѣ, конечно, нельзя иначе, какъ въ сопровожденіи опытныхъ проводниковъ, а то можно рисковать заблудиться во всевозможныхъ запутанныхъ переходахъ и уже никогда не выбраться на свѣтъ Божій. Такіе случаи, къ сожалѣнію, бывали. Русскій путешественникъ, разсказъ котораго о Мамонтовой пещерѣ мы привели раньше, говоритъ между прочимъ, что въ гостинницѣ, выстроенной у пещеры, находились двѣ собаки, которыя всегда сопровождали путешественниковъ ко входу пещеры, но ни за что не соглашались войти туда, несмотря на самыя настойчивыя приглашенія посѣтителей. Проводникъ объяснилъ это тѣмъ, что одна изъ этихъ собакъ уже побынала въ пещерѣ; ее взяли туда съ собою посѣтители. Въ одномъ изъ многочисленныхъ поворотовъ они замѣтили, что собака пропала. Сколько ее ни звали, она не приходила, и пришлось вернуться безъ нея. На слѣдующій день эту собаку напрасно искали и проводники и прислуга гостинницы, и только на третій день ее нашли у основанія крутого подъема, называемаго «пробочникомъ», недоступнаго даже собачьей ловкости. Проводникъ былъ увѣренъ, что эта собака, проведшая въ пещерѣ болѣе двухъ сутокъ, сообщила потомъ о своихъ злоключеніяхъ всѣмъ прочимъ собакамъ, и поэтому ни одна изъ нихъ не рѣшается идти въ пещеру.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-17.jpg

ГЛАВА VI.
Ніагарскій водопадъ. — Скалы вѣковъ. — Спускъ судна. — Жертвоприношеніе Великому Духу. — Безумная попытка. — Смерть ради денегъ. — Пещера вѣтровъ. — Опасное ремесло. — Страна мѣховъ. — Жизнь въ канадскихъ горрдахъ. — Первые канадскіе поселенцы. — Водопадъ зимой. — Сахарный хлѣбъ. — Хитрые сосѣди.
Править

«Кто не видалъ Ніагарскаго водопада, тотъ, значитъ, не наслаждался однимъ изъ самыхъ величественныхъ зрѣлищъ на свѣтѣ!» — восклицаетъ одинъ французскій путешественникъ, прибавляющій, что словами трудно выразить то впечатлѣніе, которое производитъ этотъ водопадъ. Рѣчка Ніагара течетъ почти прямо съ юга на сѣверъ, изъ озера Эри въ озеро Онтаріо и образуетъ самый величественный въ мірѣ водопадъ въ томъ мѣстѣ, гдѣ теченіе ея раздѣляется островомъ Готъ (Козій островъ). Тутъ Ніагара со страшною силою низвергается въ глубину, образуя два водопада, одинъ болѣе узкій, другой болѣе широкій. Такъ какъ Ніагара служитъ въ тоже время границей межеду Канадой и Соединенными Штатами, то водопадъ, прилегающій къ канадскому берегу, болѣе широкій и имѣющій форму полукруга, называется «подковообразнымъ» или «канадскимъ», а другой, болѣе узкій — американскимъ. Зеленый островъ, находящійся между обоими водопадами, производитъ такое впечатлѣніе, точно постоянно дрожитъ и готовъ ежеминутно обрушиться въ пучину водъ. Это происходитъ, конечно, оттого, что кругомъ острова вѣчно движутся громадныя массы водъ и какъ будто увлекаютъ его съ собой въ бездну. Впрочемъ, островъ и въ самомъ дѣлѣ уменьшается понемногу и, вѣроятно, исчезнетъ когда-нибудь въ пучинѣ, какъ исчезли уже скалы, нѣкогда окаймлявшія его.

Ніагарскій водопадъ производитъ на зрителя потрясающее впечатлѣніе. По общему отзыву всѣхъ путешественниковъ — это по-истинѣ безподобное зрѣлище. Выше водопада берега рѣки совершенно плоскіе и едва замѣтны; у самого же водопада вдругъ начинается мрачное, но чрезвычайно величественное ущелье, окаймленное почти отвѣсными скалами въ 40 саженъ высоты.

Ніагарскій водопадъ, по заключенію геологовъ, не составляетъ исключенія изъ общаго правила и, какъ всѣ прочіе водопады, медленно, но постоянно отступаетъ назадъ къ своему истоку. Въ концѣ концовъ онъ будетъ находиться у самаго озера Эри. Потокъ Ніагары размываетъ скалы, строеніе которыхъ неоднородно: верхняя часть состоитъ изъ очень толстаго слоя твердаго известняка, подъ которымъ залегаютъ болѣе мягкіе пласты, состоящіе изъ глинистаго сланца. Эти мягкіе пласты, конечно, подмываются водой гораздо быстрѣе верхняго слоя известняка, и поэтому скалы подъ водопадомъ принимаютъ видъ выступающаго впередъ карниза. По мѣрѣ размываній нижнихъ слоевъ, верхній слой, теряя опору, отламывается громадными кусками. Иногда эти куски исчезаютъ безслѣдно въ пучинѣ водопада, но нѣкоторые, наиболѣе громадные, остаются у подножія водопада. Къ такимъ отвалившимся кускамъ принадлежатъ грозныя и вѣчно окутанныя водяною пѣной скалы у подножія водопада, названныя американцами «скалами вѣковъ».

На островъ ведетъ очень прочный, желѣзный мостъ, такъ что добраться къ нему нетрудно; но островъ посѣщался довольно часто и въ прежнія времена, когда не было никакого моста, такъ какъ индѣйцы хоронили тамъ своихъ любимыхъ вождей. Конечно, поѣздки на островъ въ лодкахъ сопряжены съ большими опасностями, и только очень отважные люди и опытные гребцы могли рѣшиться на это.

Козій островъ очень живописенъ и покрытъ роскошною растительностью; теперь, послѣ сооруженія моста, онъ представляетъ любимое мѣсто прогулки для всѣхъ посѣтителей Ніагары. Американцы очень гордятся своимъ водопадомъ, и американское правительство сдѣлало все, чтобы облегчить доступъ къ нему. Прежде земля по берегамъ Ніагары принадлежала разнымъ частнымъ владѣльцамъ, и, конечно, они желали извлечь изъ этого наивозможныя выгоды, поэтому посѣтителямъ приходилось платить за каждый шагъ, чтобы полюбоваться водопадомъ. Американское правительство не пожалѣло денегъ и выкупило за большую цѣну эти участки земли, сдѣлавъ такимъ образомъ доступъ къ водопаду совершенно свободнымъ и безплатнымъ.

Глубину потока Ніагары опредѣлить трудно; толща водяной массы, низвергающейся въ бездну, очень велика. Въ 1827 году былъ сдѣланъ слѣдующій интересный опытъ: въ рѣку у водопада пущено старое судно, сидѣвшее на 20 футъ въ водѣ. По берегамъ собралась многочисленная толпа, чтобы посмотрѣть, какъ судно спустится въ пучину. Судно промелькнуло по рѣкѣ и на самомъ порогѣ водопада, безъ всякихъ скачковъ или ударовъ о дно скалы, величественно опрокинулось и спустилось въ водяную клокочущую бездну. Съ тѣхъ поръ никто больше не видалъ ни судна, ни его обломковъ — они исчезли навсегда!

Индѣйцы считали водопадъ мѣстомъ пребыванія Великаго Духа Маниту и ежегодно приносили ему въ жертву двухъ самыхъ красивыхъ молодыхъ дѣвушекъ. Разсказываютъ, что дѣвушки, на которыхъ падалъ жребій быть принесенными въ жертву Великому Духу, не только не горевали по поводу своей участи, во радовались и веселились. Онѣ гордились тѣмъ, что судьба избрала ихъ для жертвы. Однажды жребій палъ на единственную любимую дочь главнаго вождя. Дѣвушка, какъ водится, выказала даже радость по случаю такого рѣшетя судьбы, и отецъ ея сначала тоже повидимому спокойно отнесся къ участи, которая ожидала его дочь. Дѣвушку облачили въ праздничный нарядъ и посадили въ совершенно новый, бѣлый челнокъ, убранный цвѣтами и наполненный плодами, приносимыми въ даръ Великому Духу его почитателями. Челнокъ былъ спущенъ за нѣсколько верстъ выше водопада, а на берегу расположилась толпа индѣйцевъ, явившихся сюда, чтобы присутствовать при томъ торжественномъ моментѣ, когда челнокъ, подплывя къ карнизу, внезапно приметъ отвѣсное положеніе и… исчезнетъ въ безднѣ.

Отецъ молодой дѣвушки, находившійся тутъ же среди зрителей, однако, не выдержалъ и, когда челнокъ, гдѣ сидѣла его дочь, приблизился къ краю пучины, онъ вскочилъ въ другой челнокъ и понесся вслѣдъ за дочерью, на встрѣчу вѣрной смерти. Отецъ и дочь погибли.

Никто еще не переплывалъ рѣку Ніагару въ этихъ мѣстахъ. Такая попытка стоила жизни американскому капитану Уэббу. Несчастный имѣлъ семью, и желаніе обезпечить ее, заставило его рѣшиться на такой безумный поступокъ. Впрочемъ, онъ полагался на свое искусство, такъ какъ былъ первый пловецъ въ мірѣ.

Вызовъ капитана былъ принятъ. Нашлись богачи, которые согласились уплатить отважному пловцу огромную сумму денегъ за то, что онъ будетъ рисковать своею жизнью для развлеченія другихъ. Собралась огромная толпа поглазѣть на возмутительное зрѣлище, и составлялись пари за и противъ отважнаго пловца. Его появленіе привѣтствовали громкими, восторженными криками, и толпа, словно не сознавая своей жестокости, съ нетерпѣніемъ ожидала того момента, когда онъ ринется въ воду.

Отважный капитанъ бросился въ рѣку, повыше водопадовъ, но переплыть ее онъ, конечно, не могъ, хотя вначалѣ держался довольно хорошо, и понесся по поверхности рѣки съ головокружительною скоростью. Вотъ онъ показался въ водоворотѣ, напрасно стараясь бороться со страшною силою воды, увлекавшей его въ пучину. Кружась въ пучинѣ, онъ даже поднялъ руку, словно призывая къ спасенію, но увы! оно было невозможно. Еще моментъ, и онъ навѣки скрылся подъ водой.

Черезъ четыре дня тѣло несчастнаго пловца было найдено уже недалеко отъ устья рѣки, у озера Онтаріо. Замѣчательно, что никакихъ поврежденій на его тѣлѣ не было найдено, и врачи высказали предположеніе, что пловецъ просто задохся, такъ какъ въ водоворотѣ среди брызгъ воды не хватаетъ воздуха для дыханія.

Лишь немногіе изъ посѣтителей Ніагары рѣшаются спуститься въ такъ называемую пещеру вѣтровъ. И дѣйствительно, эта экскурсія сопряжена съ такими опасностями, что для преодолѣнія ихъ требуется много отваги и присутствія духа. Вотъ какъ описываетъ эту прогулку русскій путешественникъ, у котораго мы заимствовали уже описаніе Мамонтовой пещеры:

"Сперва меня заставили записать фамилію и адресъ, чтобы знать кому и куда послать мои вещи и деньги на случай гибели въ пучинѣ. Для денегъ и цѣнныхъ вещей мнѣ дали желѣзную шкатулку, ключъ отъ которой предложили повѣрить на шею, на веревочкѣ. Затѣмъ мнѣ отвели отдѣльную комнатку, гдѣ я совершенно раздѣлся и облачился въ особый костюмъ. Онъ состоялъ изъ толстыхъ шерстяныхъ брюкъ и куртки, поверхъ которыхъ я одѣлъ еще брюки и куртку изъ пропитаннаго смолою холста желтаго цвѣта. Къ ногамъ, совершенно голымъ, мнѣ привязали большіе куски войлока, что необходимо, чтобы не поскользнуться на мокрыхъ скалахъ въ водопадѣ.

"Получивъ въ проводники рослаго американца, я вышелъ изъ домика и началъ спускаться по винтовой лѣстницѣ, устроенной внутри деревянной башни, примы ющей къ обрыву скалъ Козьяго острова. Дорогою я сосчиталъ ступеньки; ихъ оказалось 185; изъ нижнихъ дверей башни я вышелъ на край обрыва надъ самою пучиной, гдѣ соединяются воды обоихъ водопадовъ. Здѣсь мы осторожно двинулись къ самому водопаду, который съ оглушительною силой реветъ и надъ головой и подъ ногами. Вдоль обрыва имѣются вначалѣ перила и для удобства переброшены кое-гдѣ доски. Но вотъ проводникъ взялъ меня за руку и потащилъ подъ самый водопадъ. Видя, что перила кончились, и чувствуя, что мнѣ не хватаетъ воздуха, нечѣмъ дышать, я хотѣлъ остановиться и отдохнуть, но проводникъ ничего не слышитъ, да, понятно, и не можетъ слышать!… Онъ тащитъ меня впередъ по мокрому, скользкому и наклонному карнизу скалы. Въ глазахъ у меня помутилось и я ничего уже не видѣлъ; вода крупными и частыми струями лилась, какъ въ душѣ, и сверху и снизу. Проводникъ прижимаетъ меня къ скалѣ и медленно подвигается бокомъ, спиною къ водопаду. Мы вошли въ пещеру вѣтровъ. Сообразивъ свое положеніе, я вскинулъ глаза кверху и сквозь мглу воды увидалъ черную скалу справа и водяную стѣну слѣва. Верхняя часть этой стѣны просвѣчивала слабымъ темноватымъ цвѣтомъ, ниже — однѣ брызги цѣлаго потопа. Дышать нечѣмъ, вмѣсто воздуха — одна водяная пыль. Держаться не за что. По скалѣ струится вода, полъ пещеры тоже совершенно мокрый и съ наклономъ снаружи прямо въ бездну. Положеніе довольно непріятное и опасное. Единственная опора — рука проводника, но что, если онъ самъ поскользнется! Я закричалъ, но не услышалъ собственнаго голоса…

"Неуклюжій толстый костюмъ мало помогаетъ! я промокъ насквозь и ощущалъ страшный холодъ и ужасъ. Однако стоящій передо мною и улыбающійся проводникъ вернулъ меня къ сознанію. Онъ указывалъ рукою на верхъ, мы были прямо передъ водяною стѣной. Брызги продолжали обливать насъ съ ногъ до головы, но все же здѣсь можно было кое какъ дышать. Глазамъ моимъ представились двѣ яркія радуги въ видѣ полуокружностей и я, какъ нѣкогда Ной, принялъ ихъ за знакъ спасенія.

"Это было совершенно новое и никогда не испытанное мною раньше ощущеніе, такъ какъ я чувствовалъ, что избавился отъ опасности. Я былъ вѣдь на волосокъ отъ смерти, которая могла бы послѣдовать не только вслѣдствіе паденія, но и отъ удушенія и потери сознанія вслѣдствіе недостатка воздуха.

«Дорогою проводникъ разсказывалъ мнѣ, какъ опасно ихъ ремесло. Дѣйствительно, большинство изъ нихъ гибнетъ въ пучинѣ водопада. Каждому изъ посѣтителей, побывавшему въ пещерѣ вѣтровъ, выдается особое свидѣтельство, удостовѣряющее, что онъ совершилъ эту опасную прогулку».

Этотъ замѣчательный водопадъ, кромѣ того что привлекаетъ своею красотой массу посѣтителей, приноситъ въ тоже время и большую пользу американцамъ. Нѣсколько фабрикъ и заводовъ уже пользуются даровою силою этого водопада, который приводитъ въ движеніе машины. Такимъ образомъ слабый человѣкъ заставляетъ служить себѣ грозный водопадъ, поражающій своимъ величіемъ и неукротимою силой.

Рѣка Ніагара, какъ мы уже говорили, образуетъ границу Канады, представляющей уже владѣнія Англіи, а не Соединенныхъ Штатовъ. Канаду можно смѣло назвать «страною мѣховъ». Такъ какъ холодъ въ Канадѣ зимою очень силенъ, то всѣ до такой степени кутаются въ мѣха, что издали совершенно дѣлаются похожими на дикихъ звѣрей. Пожалуй, глядя на эти странныя фигуры, движущіяся по улицамъ какого нибудь города въ Канадѣ, можно вообразить, что тутъ прогуливаются медвѣди, волки, тюлени, а людей совсѣмъ не видно. Города Канады зимою до такой степени бываютъ засыпаны снѣгомъ, что напоминаютъ издали снѣжный комъ. Два самыхъ большихъ города Канады, Монреаль и Квебекъ, тогда буквально заваливаются снѣгомъ. Несмотря на это, однако, жизнь и движеніе въ этихъ городахъ зимою не затихаютъ. По льду рѣкъ ѣздятъ на саняхъ съ парусами, которые гонятся вѣтромъ съ головокружительною быстротой; скорость движенія такъ велика, что такіе сани могутъ состязаться съ курьерскимъ поѣздомъ. Затѣмъ очень распространенъ въ Канадѣ, бѣгъ на конькахъ, и зимою все населеніе Канады проводитъ большую часть своего времени на конькахъ и всѣ свои передвиженія совершаетъ при помощи ихъ.

Желѣзнодорожное сообщеніе зимою въ Канадѣ довольно-таки затруднительно. Пассажиръ, отправляющійся изъ одного города въ другой не можетъ знать въ точности время своего прибытія, такъ какъ поѣзда очень часто заносятся снѣгомъ и простаиваютъ нѣсколько часовъ, а иногда больше сутокъ, не имѣя возможности двинуться съ мѣста. Случается, что поѣздъ возвращается назадъ, такъ какъ не въ состояніи пробиться сквозь толщу снѣжной стѣны.

Первыми изслѣдователями Канады были разные мѣстные бродяги — «трапперы», охотники на пушного звѣря, большею частью французы, которыхъ, разумѣется, привлекала жажда наживы въ эту негостепріимную страну, гдѣ они были окружены всевозможными опасностями и часто подвергались нападеніяхъ враждебныхъ индѣйскихъ племенъ. Многіе изъ такихъ искателей счастья и приключеній навсегда поселялись въ Канадѣ и, женившись на индѣйскихъ дѣвушкахъ, обзаводились семьей.

Кромѣ французовъ въ Канадѣ много также англичанъ, такъ что Канада дѣлится на французскую и англійскую. Монреаль — чисто французскій городъ и такъ же полонъ жизни и движенія, какъ и вообще всѣ французскіе города. Вотъ какъ описываетъ Гельвальдъ жизнь въ Монреалѣ: «На улицахъ движутся густыя толпы людей, всѣ озабоченны, спѣшатъ. Суровая зима продолжается въ этой странѣ очень долго и не располагаетъ къ уличной жизни; каждый боится отморозить себѣ уши. Настоящія лавины снѣга, свергающіяся съ крышъ, увеличиваютъ сугробы, нагромождающіеся по обѣ стороны домовъ. Всѣхъ людей заноситъ снѣгомъ. Сани быстро катятся съ веселымъ звономъ бубенчиковъ. Несмотря на суровый климатъ лошадей немилосердно стригутъ и зимой. Отъ этого онѣ повидимому бѣгутъ еще скорѣе. Ихъ украшаютъ пестрыми лентами и розетками, красиво выдѣляющимися на бѣломъ фонѣ снѣга. Лучшее удовольствіе народовъ сѣвера закутаться въ теплыя шубы и кататься на саняхъ по снѣжной равнинѣ… Ноги прохожихъ имѣютъ очень отдаленное сходство съ человѣческими ногами. На нихъ надѣваютъ три пары грубыхъ полотняныхъ чулокъ, поверхъ которыхъ натягиваютъ сапоги изъ ланьей кожи или резиновыя калоши. Невозможно въ обыкновенныхъ сапогахъ сохранить равновѣсіе на покрытыхъ льдомъ тротуарахъ.»

Зима въ Канадѣ суровая и продолжительная, но за то лѣто очень, жаркое, и зной иной разъ сильнѣе даетъ себя чувствовать, нежели въ Италіи.

Чрезвычайно интересное зрѣлище представляютъ канадскіе водопады зимой. Водяной потокъ, ударившись о скалу, вздымается кверху и, превратившись въ снѣгъ, сыплется внизъ большими хлопьями, которыя внизу образуютъ исполинскую ледяную массу. Канадцы называютъ эту массу «сахарнымъ хлѣбомъ». Этотъ «хлѣбъ» достигаетъ иной разъ 50 метровъ высоты и служитъ канадцамъ для занимательной игры: на плечахъ приносятъ маленькія санки, тащатъ ихъ до вершины водопада и спускаются на нихъ сверху внизъ съ головокружительною быстротой. Однако, такой спускъ не совсѣмъ безопасенъ, и непривычный къ такимъ развлеченіямъ человѣкъ ни за что не рѣшится скатиться съ этой ледяной горы, но канадцы продѣлываютъ это очень ловко и палкою придаютъ санямъ желательное направленіе.

ГЛАВА VII.
Страна золота. — Калифорнскіе золотоискатели. — Добываніе золота. — Похороны золотоискателя. — Красоты Калифорніи — Іоземитская долина. — Лѣсные великаны, — Вулканъ Шаста. — Прежніе властители страны. — Сакраменто. — Поднятіе города. — Санъ-Франциско. — Переселеніе китайцевъ, — Китайскій кварталъ. — Урокъ, преподанный язычникомъ христіанамъ. — Городъ Соленаго озера. — Мормоны.
Править

Кто не слыхалъ или не читалъ какихъ нибудь разсказовъ про калифорнскихъ золотоискателей, про ихъ удивительныя похожденія и приключенія? Калифорнія — страна золота! — Такою мы привыкли считать эту обширную область, лежащую на берегу Тихаго океана. Несмотря на свой прекрасный климатъ и роскошную растительность, Калифорнія была скудно заселена и мало извѣстна до тѣхъ поръ, пока въ ней не было найдено золото. Но какъ только вѣсть объ этомъ разнеслась по свѣту, со всѣхъ сторонъ начали стекаться въ Калифорнію искатели счастья и приключеній. Всѣ являлись съ надеждою найти въ странѣ тѣ баснословныя богатства, молва о которыхъ разнеслась но всему міру, и многіе возвращались разочарованные или же погибали на пути.

Путешествіе въ Калифорнію было сопряжено съ большими трудностями и опасностями въ тѣ времена, когда желѣзныхъ дорогъ еще не было и въ поминѣ. Надо было пройти черезъ пустыню, совершенно необитаемую и лишенную растительности, извѣстную подъ именемъ «Великой Американской пустыни». Не мало страданій отъ жары и жажды вынесли золотоискатели, прежде чѣмъ они достигли обѣтованной земли, и многіе погибли по дорогѣ, но мысль о великихъ богатствахъ, ожидающихъ ихъ въ Калифорніи, поддерживала изнемогающихъ путниковъ.

Первые золотоискатели доставали золотой песокъ со дна рѣкъ, но промывка золотого песка также представляетъ не легкую работу, такъ что богатство доставалось имъ не легко. Кромѣ дна рѣкъ золото встрѣчается также въ горныхъ породахъ, заключающихъ въ себѣ золотоносныя кварцевыя жилы. Теперь добыча золота въ калифорнскихъ рудникахъ производится по всѣмъ правиламъ искусства, при помощи разныхъ приспособленій, облегчающихъ трудъ человѣка. Но тогда, когда золото было только что открыто въ Калифорніи, т. е. лѣтъ 50 тому назадъ, золотоискатели добывали его самымъ первобытнымъ образомъ, и каждый самъ работалъ для себя. Жизнь золотоискателей въ Калифорніи была не изъ завидныхъ. Жили какъ придется, въ бревенчатыхъ шалашахъ, въ палаткахъ. Въ числѣ людей, нахлынувшихъ въ Калифорнію въ поискахъ за золотомъ, было не мало всякаго сброда. Жажда золота часто заглушала добрыя чувства въ сердцахъ золотоискателей, и потому грабежи и убійства представляли вовсе не рѣдкое явленіе среди нихъ. Никто не могъ ручаться за свою жизнь, но всѣ такъ привыкли жить среди постоянныхъ опасностей, что къ этому относились совершенно равнодушно. Съ краснокожими тоже приходилось воевать постоянно. Калифорнскіе золотоискатели, впрочемъ, не церемонились съ индѣйцами; они охотились на нихъ, словно на дикихъ звѣрей, и индѣйцы въ свою очередь мстили имъ, производя опустошительные набѣги на лагери золотоискателей; и горе золотоискателю, если онъ бывалъ застигнутъ индѣйцами въ горахъ Сіерра Невады или въ какомъ нибудь уединенномъ мѣстѣ!

Смерть отъ ножа убійцы, во время ссоръ, которыя часто возникали между золотоискателями по малѣйшему поводу, не представляла ничего необыкновеннаго и никого не удивляла. Но кромѣ этого различныя болѣзни, въ особенности лихорадка, уносили много жертвъ. На мѣсто одного выбывшаго золотоискателя являлись тотчасъ же десятки другихъ. До какой степени золото заставляло людей забывать обо всемъ, доказываетъ, напримѣръ, слѣдующій случай: однажды въ лагерѣ умеръ одинъ золотоискатель, пользовавшійся большимъ уваженіемъ и любовью своихъ товарищей. Они рѣшили похоронить его съ подобающими почестями, но для этого нужно было найти священника. Оказалось, что въ другомъ лагерѣ, въ числѣ золотоискателей находится одинъ бывшій проповѣдникъ, который пользовался нѣкогда огромнымъ успѣхомъ въ Соединенныхъ Штатахъ. Товарищи умершаго золотоискателя тотчасъ же обратились къ нему съ просьбой совершить обрядъ погребенія, на что тотъ охотно согласился. На нѣкоторомъ разстояніи отъ лагеря вырыли могилу, и торжественная процессія двинулась туда. У открытой могилы всѣ стали на колѣни, и бывшій проповѣдникъ произнесъ проповѣдь. Онъ такъ увлекся, что проповѣдь его затянулась, и золотоискатели, стоявшіе на колѣняхъ, отвыкшіе молиться, но не желавшіе нарушать торжественности обстановки, начали по привычкѣ пересыпать землю руками. Вдругъ они замѣтили въ ней золотыя зерна. Сразу все зашевелилось. Проповѣдникъ замѣтилъ, что произошло нѣчто необыкновенное и, прервавъ проповѣдь, спросилъ, что случилось? — «Золото!» отвѣчали ему. — «Какъ! Золото? Здѣсь?..» — «Да, и какъ много!» — И проповѣдникъ, и золотоискатели забыли, зачѣмъ они пришли сюда и, оставивъ гробъ съ покойникомъ, принялись разрывать землю. Наконецъ, они вспомнили, что вѣдь надо же все таки похоронить товарища. Однако нельзя же было класть его въ могилу, сдѣланную въ золотоносной землѣ! Его рѣшили отнести подальше и закопали уже безъ всякихъ церемоній. Одинъ видъ золота сразу заглушилъ въ сердцахъ этихъ людей всѣ другія чувства!

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-18.jpg
Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-19.jpg

Калифорнія заслуживаетъ вниманія не только какъ страна золота. Это чрезвычайно плодородная область, обладающая прекраснымъ климатомъ и изобилующая красотами природы. Чудное и величественное впечатлѣніе производитъ горная цѣпь Сіерра Невада, окаймляющая на востокѣ Калифорнію. Многочисленные горные проходы ведутъ изъ Калифорніи въ сосѣдній штатъ Неваду, и въ одномъ изъ этихъ проходовъ, на высотѣ 2,200 метровъ, пролегаетъ Тихоокеанская желѣзная дорога. Хребетъ Сіерра Невады представляетъ множество великолѣпныхъ вершинъ, красоты которыхъ воспѣты многими поэтами. Но самымъ красивымъ мѣстомъ въ Калифорніи считается Іоземитская долина, заключенная между необычайно крутыми скалами до 3,950 метровъ высоты. Эта красивая долина была случайно открыта американскими солдатами, преслѣдовавшими индѣйцевъ, искавшихъ въ ней спасенія.

Особеннаго вниманія заслуживаютъ также исполинскія деревья Калифорніи. Вблизи Іоземитскаго водопада находится роща хвойныхъ деревьевъ, достигающихъ небывалой высоты и ширины. Такъ называемое Мамонтовое дерево, гигантская секвоя, достигаетъ въ окружности 30 метровъ (около 45 аршинъ). Жители Калифорніи берегутъ эту рощу и гордятся своими великанами-деревьями. Самыя большія изъ нихъ имѣютъ имена, и ихъ называютъ «сторожами лѣса». Человѣкъ, попадающій въ первый разъ въ такой лѣсъ, невольно останавливается въ изумленіи. Нѣкоторыя изъ деревьевъ достигаютъ въ вышину 300 футъ, а діаметръ ствола равняется 20 футамъ. Одно изъ такихъ огромныхъ деревьевъ было срублено нѣсколько лѣтъ тому назадъ, и надъ этимъ трудились пять человѣкъ въ теченіе двадцати пяти дней. Другое изъ этихъ деревьевъ, расколовшееся по срединѣ, образовало настоящій туннель длиною въ 200 футъ, черезъ который можетъ проѣхать экипажъ. Эти гигантскія деревья были открыты случайно однимъ охотникомъ лѣтъ пятьдесятъ тому назадъ. Охотникъ этотъ заблудился въ горахъ и попалъ въ рощу лѣсныхъ великановъ. Его изумленіе не знало границъ, и когда онъ, наконецъ, выбрался изъ лѣса и добрался въ свой лагерь, то никто не повѣрилъ его разсказамъ о томъ, что онъ видѣлъ. Наконецъ, ему удалось обманомъ заманить своихъ товарищей въ лѣсъ, и тамъ онъ показалъ имъ свою находку. Въ настоящее время роща этихъ деревьевъ-великановъ, также какъ и Іеллоустонскій паркъ, представляютъ собственность государства, и никто не смѣетъ рубить ихъ.

Растительность Калифорніи вообще очень богата. Кромѣ исполинскаго кедра, тамъ произрастаютъ еще различные виды хвойныхъ деревьевъ и дорогое красное дерево, а также масса всякихъ другихъ растеній. Путешественникъ, отправляющійся въ Калифорнію по Тихоокеанской желѣзной дорогѣ, попадаетъ въ сплошной роскошный садъ, какъ только поѣздъ перевалитъ черезъ хребетъ Сіерра Невады. Передъ глазами путешественника открывается красивая горная страна, зеленыя долины, живописныя рѣчки, каскады и т. п.

Одну изъ достопримѣчательностей Калифорніи представляетъ, между прочимъ, потухшій вулканъ Шаста, чрезвычайно красивый и поднимающійся на высоту 4,390 метровъ. Вершина его покрыта снѣгами, бѣлизна которыхъ красиво выдѣляется среди окружающихъ ее скопленій лавы свѣтлосѣраго или розоватаго цвѣта, а у подножія вулкана виднѣются, изрѣзанныя темными ущельями, горы, покрытыя лѣсомъ.

Бѣлые поселенцы, завладѣвшіе Калифорніей, совершенно вытѣснили оттуда краснокожихъ, и они пріютились въ сосѣднихъ штатахъ Юта и Невада. Оба штата представляютъ по большей части пустыню, но это чуть ли не единственное мѣсто въ Соединенныхъ штатахъ, гдѣ жалкіе остатки прежнихъ властителей Америки — краснокожихъ индѣйцевъ, находятъ приволье, котораго они совершенно лишены въ такъ называемой индѣйской территоріи, отведенной для ихъ мѣстожительства и гдѣ они находятся подъ постояннымъ надзоромъ чиновниковъ. Въ этихъ пустынныхъ штатахъ индѣйцамъ нечего опасаться нашествія бѣлыхъ, тутъ простора много, и они предпочитаютъ дикія пустынныя скалы сравнительно хорошимъ пастбищамъ и лѣсамъиндѣйской территоріи. Но увы! жить тутъ бѣднымъ индѣйцамъ совершенно нечѣмъ, и они быстро вымираютъ. Они являются на желѣзнодорожныя станціи, худые, изнуренные, но уже не затѣмъ, чтобы нападать на блѣднолицыхъ и снимать съ нихъ скальны, а чтобы просить у нихъ подаянія. Вотъ какъ все мѣняется на свѣтѣ!

«Больно было смотрѣть на грозныхъ нѣкогда воителей, — говоритъ одинъ путешественникъ, — примостившихся съ малыми дѣтьми на узенькой площадкѣ товарнаго вагона (такъ какъ въ обыкновенные вагоны ихъ не пускаютъ) и предоставленныхъ вѣтру и пыли. При большой скорости движенія поѣзда, того и гляди, они попадаютъ съ площадки и покончатъ свое жалкое существованіе. Теперь индѣйцы обратились тутъ въ нищихъ!»

Индѣйцы племени Шошоновъ принадлежатъ, пожалуй, къ самымъ несчастнымъ въ этомъ отношеніи, такъ какъ имъ приходится цѣлыми мѣсяцами питаться корнями растеній и ягодами. Они бываютъ счастливы, когда налетитъ саранча, на которую они смотрятъ какъ на лакомство. Они до сихъ поръ употребляютъ стрѣлы съ кремневыми наконечниками и живутъ въ землянкахъ. Однако, несмотря на свое бѣдственное положеніе, приниженность и порабощеніе, индѣйцы, живущіе на свободѣ, продолжаютъ относиться къ блѣднолицымъ не только съ чувствомъ неискоренимой вражды, но и съ презрѣніемъ. Конечно, они судятъ о бѣлыхъ съ своей точки зрѣнія. Такъ, напримѣръ, вскорѣ послѣ открытія Іоземитской долины бѣлые поселенцы Калифорніи получили увѣдомленіе, что индѣйцы собираются произвести на нихъ нападеніе. Послѣ совѣщанія о мѣрахъ, которыя надо было принять, поселенцы рѣшили пригласить индѣйскихъ вождей въ Санъ-Франциско, разсчитывая, что видъ этого многолюднаго города внушитъ имъ почтеніе и заставитъ ихъ воздержаться отъ нападенія на могущественныхъ бѣлыхъ, имѣющихъ въ своемъ распоряженіи такія огромныя средства защиты. Индѣйцы приняли приглашеніе, но результатъ получился совсѣмъ не такой, на какой разсчитывали бѣлые поселенцы. На индѣйцевъ Санъ-Франциско не произвелъ внушительнаго впечатлѣнія, и по возвращеніи оттуда вожди объявили своимъ воинамъ, что блѣднолицые вовсе не страшны, что они одѣты вовсе не какъ подобаетъ воинамъ и не въ состояніи ходить даже по совершенно ровной дорогѣ безъ помощи палки!

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-20.jpg

Главный городъ Калифорніи, Сакраменто, находится на лѣвомъ берегу рѣки того же имени и такъ какъ онъ расположенъ на низменности, то часто страдалъ прежде отъ наводненій. Городъ окружили плотиной, но и это не помогло, такъ какъ ее прорвало сильнымъ напоромъ воды. Населеніе, собравшись на площади, держало совѣтъ и постановило почти единогласно, что надо поднять самую почву, на которой выстроенъ городъ, выше уровня воды, чтобы ее не заливало. И вотъ американцы тотчасъ же принялись за дѣло съ удивительнымъ умѣньемъ и энергіей. Въ однихъ мѣстахъ дома засыпали до высоты перваго этажа и такимъ образомъ подняли почву улицъ, а въ другихъ улицахъ дома были приподняты на три и на- пять метровъ и образовавшіяся подъ ними пустоты засыпаны землей. Сдѣлано это было съ помощью большихъ рамъ изъ бревенъ, которыя были подведены въ видѣ помостовъ подъ стѣны. Ни одинъ домъ не разрушился и даже не покривился во время поднятія. Дома постепенно поднимались со всею обстановкою и жильцами, причемъ даже въ повседневной жизни обитателей этихъ домовъ не произошло никакихъ нарушеній, — все шло по старому. Теперь городъ по наружности нисколько не измѣнился, но уже наводненій больше не боится, и волны разбиваются о старыя плотины, которыя превращены теперь въ набережныя и молы.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-21.jpg

Несмотря на то, что Сакраменто считается столицей Калифорніи, другой городъ — Санъ-Франциско, гораздо многолюднѣе и значительнѣе и притомъ обладаетъ такою великолѣпною обширною гаванью на Тихомъ океанѣ, въ которой могли бы помѣститься, пожалуй, суда всего міра. До открытія золотыхъ розсыпей въ Калифорніи Санъ-Франциско былъ незначительнымъ фортомъ, гдѣ жили только солдаты, но когда начался наплывъ золотоискателей въ Калифорнію, то Санъ-Франциско началъ быстро развиваться и изъ маленькаго селенія превратился въ огромный городъ, очень оживленный и живописный. Населеніе Санъ-Франциско состоитъ изъ людей всѣхъ народовъ, причемъ особенно много китайцевъ, такъ что здѣсь существуеуѣ цѣлый китайскій кварталъ. Китайцы переселяются такими массами въ Калифорнію, что въ Соединенныхъ Штатахъ уже возникли опасенія, какъ бы желтая раса въ свою очередь не вытѣснила бѣлую, вытѣснившую раньше краснокожихъ въ Сѣверной Америкѣ. Китайцы переселяются цѣлыми семьями и очень рѣдко возвращаются на родину. Такъ какъ китайцы довольствуются чрезвычайно малымъ, то они работаютъ за очень низкую плату и такимъ образомъ сбиваютъ цѣну. Это также служитъ источникомъ неудовольствія бѣлыхъ работниковъ, потребности которыхъ гораздо больше и которые не могутъ работать за такую плату, какъ китайцы. Поэтому въ Соединенныхъ Штатахъ изданы законы, стѣсняющіе переселеніе китайцевъ, и вообще принимаютъ всякія мѣры, чтобы затруднить имъ въѣздъ въ эту страну; но ничего не помогаетъ, наплывъ китайцевъ почти не уменьшается, хотя въ Калифорніи ихъ не только притѣсняютъ, но обращаются съ ними прямо безчеловѣчно и не даютъ имъ ровно никакихъ правъ.

Китайцы безспорно имѣютъ много прекрасныхъ качествъ; они спокойны, безобидны, послушны, миролюбивы и обладаютъ въ высшей степени умѣренными потребностями. Всякую работу они исполняютъ съ прилежаніемъ и терпѣніемъ. Но на ряду съ этими безспорными достоинствами въ характерѣ китайцевъ есть много отталкивающихъ чертъ. Притомъ они живутъ среди невообразимой грязи, и поэтому китайскій кварталъ въ Санъ-Франциско представляетъ отвратительное мѣсто. Улицы грязны и слишкомъ тѣсны для той массы китайцевъ, которая населяетъ ихъ. Высокіе дома освѣщаются бумажными фонариками, и почти надъ каждымъ домомъ виситъ деревянная дощечка съ именемъ какого-нибудь китайскаго идола. Воздухъ въ улицахъ пропитанъ непріятнымъ запахомъ, происходящимъ отъ куренія опія и напитаннаго масломъ табака. Повсюду виднѣются игорные притоны, куда собираются по вечерамъ китайцы и проигрываютъ добытыя тяжелымъ трудомъ деньги.

Китайскій кварталъ составляетъ одну изъ главныхъ достопримѣчательностей города, но прогуливаться въ немъ не безопасно, въ особенности для иностранца. Тутъ совершаются безнаказанно всевозможныя преступленія, и лишь въ рѣдкихъ случаяхъ полиціи удается открыть виновниковъ. Однажды тамъ среди бѣла дня убили человѣка. Убійца, успѣлъ исчезнуть, и всѣ поиски были безуспѣшны. Тогда по распоряженію властей въ китайскомъ кварталѣ были расклеены объявленія, обѣщающія награду въ 500 долларовъ тому, кто укажетъ преступника. Тотчасъ же вслѣдъ за этимъ рядомъ съ этимъ объявленіемъ появились объявленія на китайскомъ языкѣ, въ которыхъ возвѣщалось, что тотъ кто укажетъ убійцу, самъ поплатится за это жизнью.

Китайскіе рабочіе, извѣстные подъ названіемъ «кули», почти ничѣмъ не отличаются отъ рабовъ, и бѣлые относятся къ нимъ съ величайшимъ презрѣніемъ, но язычники-китайцы умѣютъ иногда преподать христіанамъ хорошій урокъ. Извѣстный ученый Гельвальдъ разсказываетъ слѣдующій случай: послѣ сильныхъ дождей, когда грязь на улицахъ была особенно велика, какой-то китаецъ проходилъ по доскѣ, положенной на перекресткѣ улицы. Одного изъ гражданъ Санфранциско почему-то это разсердило, и онъ побѣжалъ по узкой доскѣ ему на встрѣчу; когда же китаецъ остановился, то гражданинъ Санфранцискъ слегка толкнулъ его, и бѣдный китаецъ въ фіолетовомъ атласномъ платьѣ бултыхнулся въ грязь. Собравшаяся толпа отъ души потѣшалась надъ этимъ. Китаецъ, выкарабкавшись изъ грязи, стряхнулся и, кротко взглянувъ на собравшихся гражданъ, сказалъ такъ громко, чтобы всѣ могли слышать: «Вы христіане, а я язычникъ. Будьте здоровы!»

Между Калифорнскими горами Сіерой-Невадой и цѣпью Скалистыхъ горъ находится область Соленыхъ озеръ, изъ которыхъ самое замѣчательное это «Большое Соленое озеро». Вода въ немъ такая соленая, что рыбы въ ней жить не могутъ, а человѣкъ не можетъ въ нее погрузиться всѣмъ своимъ тѣломъ. Густой растворъ соленой воды жжетъ глаза, слѣпляетъ волосы и во рту вызываетъ отвратительный вкусъ. По берегамъ этого озера живутъ мормоны, представляющіе особенную секту, основанную въ первой половинѣ этого вѣка нѣкоимъ Джо Смитомъ. Смитъ увѣрялъ своихъ послѣдователей, что ему во снѣ явился ангелъ и сообщилъ ему истинное евангеліе, написанное Мормономъ въ IV вѣкѣ по P. X. Въ этомъ евангеліи говорилось, что Іисусъ Христосъ мѣстомъ для своего будущаго пришествія изберетъ страну мормоновъ, и тѣ, кто вѣритъ въ это, послѣ смерти обращаются въ святыхъ. Кромѣ того у мормоновъ, какъ и у магометанъ существуетъ многоженство. Это въ особенности возмутило христіанъ американцевъ, и мормоны подверглись преслѣдованію, такъ что должны были удалиться въ пустыню и тамъ основали независимую общину. Во время гоненія Смитъ былъ убитъ, и вождемъ мормоновъ сдѣлался Брайгамъ Юнгъ. Съ этимъ смѣлымъ предпріимчивымъ человѣкомъ во главѣ мормоны совершили безпримѣрное переселеніе, съ которымъ развѣ только можетъ сравниться сорокалѣтнее странствованіе евреевъ въ Обѣтованную землю. Лишенія и страданія, которыя пришлось перенести мормонамъ во время своего странствованія, были очень велики. Но наконецъ, преодолѣвъ сопротивленіе индѣйцевъ, мормоны перешли хребетъ Скалистыхъ горъ и достигли береговъ Соленаго озера. Мѣстность была пустынная и совершенно необитаемая, но они рѣшили тутъ поселиться, и, благодаря безпримѣрнымъ усиліямъ и трудолюбію, имъ удалось устроить тутъ цвѣтущую колонію. Они превратили безплодную землю путемъ искусственнаго орошенія посредствомъ цѣлой системы каналовъ, отводящихъ воду горныхъ потоковъ, въ плодородныя поля. Главный городъ ихъ — «Городъ Соленаго озера» представляетъ почти сплошной садъ, по которому тянутся великолѣпныя улицы, обсаженныя деревьями. По бокамъ каждой улицы проложены канавки, выложенныя бѣлоснѣжнымъ мраморомъ, и по нимъ непрерывно струится свѣжая вода.

Въ самомъ центрѣ города находится храмъ мормоновъ, обнесенный каменной стѣной. Это одинъ изъ самыхъ обширныхъ храмовъ.;

Мормоны отличаются долголѣтіемъ, и нигдѣ не встрѣчается такъ много древнихъ стариковъ, какъ у нихъ. Вездѣ въ колоніи мормоновъ господствуетъ порядокъ и тишина, и всѣ они очень трудолюбивы, но мало развиты.

Правительство Соединенныхъ Штатовъ давно уже недружелюбно относилось къ мормонамъ, такъ какъ многоженство не допускается законами союза. Нельзя было, однако, принимать противъ мормоновъ крутыя мѣры, такъ какъ это было несовмѣстимо съ американскими понятіями о правахъ и свободѣ человѣка. Поэтому былъ изданъ законъ, наказывающій тюремнымъ заключеніемъ и штрафомъ тѣхъ, кто обвиняется въ многоженствѣ. Однако, это не мѣшаетъ мормонамъ пріобрѣтать послѣдователей. Главнымъ образомъ эти послѣдователи принадлежатъ къ бѣднѣйшимъ классамъ населенія, такъ какъ мормонскіе миссіонеры въ особенности соблазняютъ ихъ тѣмъ, что они найдутъ у мормоновъ то, въ чемъ они такъ сильно нуждаются, а именно: благосостояніе, свободу и общую братскую любовь.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-22.jpg

ГЛАВА VIII.
Восточные и западные колонисты сѣверной Америки. — Стремленіе ихъ къ соединенію. — Роль желѣзныхъ дорогъ. — Образованіе Соединенныхъ Штатовъ. — Американскіе университеты. — Самостоятельность американцевъ. — Американскія дѣти. — Университеты для всѣхъ. — Собранія подъ открытымъ небомъ. — Заключеніе.
Править

Бѣлые поселенцы, отправившіеся изъ Стараго Свѣта въ Новый, заселили, конечно, прежде всего берега Атлантическаго океана, болѣе для нихъ доступные, и, слѣдовательно, восточная часть Сѣверной Америки гораздо раньше запада превратилась въ цивилизованную страну. Въ своемъ стремленіи проникнуть далѣе на западъ поселенцы наталкивались на почти непреодолимыя препятствія со стороны природы и людей. Тутъ передъ ними вставали во всей своей первобытной недоступности и дикости громадные дѣвственные лѣса Америки, стремительные потоки и горные хребты. Очень естественно, что это задерживало движеніе европейскихъ поселенцевъ къ западу, и они начали постепенно распространять свои кочеванія къ сѣверу и югу, вдоль всего восточнаго берега Атлантическаго океана. Тѣ же изъ переселенцевъ, которые рѣшались отправиться въ Новый Свѣтъ не на востокъ, а на западъ, чтобы заселить и изслѣдовать еще неизвѣстныя области западнаго берега Америки, должны были совершить сначала очень продолжительное и трудное плаваніе, обогнуть мысъ Горнъ такъ какъ въ тѣ времена это былъ единственный путь къ западному берегу Америки. Конечно, люди, рѣшавшіеся на такое путешествіе на парусномъ суднѣ, должны были обладать особенными качествами, — выносливостью, твердостью характера, мужествомъ и предпріимчивостью. Такими именно и были колонисты запада. Разумѣется, среди нихъ было много искателей приключеній, самаго низкаго сорта людей, которые вынуждены были скрываться, бѣжать отъ какой-нибудь заслуженной кары, но были и просто мужественные и предпріимчивые люди. Въ концѣ концовъ эти предпріимчивые люди взяли верхъ и подчинили себѣ своихъ необузданныхъ товарищей, заставивъ ихъ уважать законы, и положили начало цвѣтущимъ колоніямъ, которыя развивались совершенно независимо отъ восточныхъ поселеній. Такимъ образомъ западъ и востокъ Америки мало по малу превращались въ цивилизованную страну, и первоначальные обитатели, дикія племена краснокожихъ, оттѣснялись съ двухъ сторонъ бѣлыми поселенцами, захватившими ихъ прежнія владѣнія. Но укрѣпившись вдоль береговъ и основавъ тамъ цвѣтущія поселенія, какъ западные, такъ и восточные колонисты устремились въ глубь страны, словно желая протянуть другъ другу руку и соединиться въ общемъ усиліи превратить всю сѣверную Америку въ культурную страну. Медленно прокладывали они себѣ путь черезъ дѣвственные лѣса и ущелья, ведя постоянную и упорную борьбу съ дикими племенами краснокожихъ и съ природой, которую побѣдить было еще труднѣе. Но мало по малу оба потока, вносящіе культуру въ страну и направляющіеся съ сѣвера и запада, соединились, и вся обширная область Сѣверной Америки покрылась промышленными городами и селеніями. Проведеніе желѣзныхъ дорогъ, какъ всегда, содѣйствовало этому, такъ какъ посредствомъ рельсовыхъ путей западъ и востокъ слились между собою и явилась возможность заселенія самыхъ отдаленныхъ мѣстностей Сѣверной Америки. Въ Европѣ желѣзныя дороги строются обыкновенно между существующими уже городами, связывая ихъ между собою и облегчая взаимныя сношенія. Въ Сѣверной же Америкѣ очень часто поступали наоборотъ. Желѣзныя дороги предшествовали устройству городовъ и поселеній; они далеко выдвигались въ пустыню и заранѣе указывали въ мѣстахъ своихъ станцій и скрещеній пути, гдѣ должны возникнуть будущія поселенія и торговые города. Такимъ образомъ мы вправѣ сказать, что тутъ еще болѣе чѣмъ гдѣ-либо желѣзныя дороги служили разносителями культуры, превращающими доселѣ дикую мѣстность въ цвѣтущую и просвѣщенную страну.

Но вотъ рельсы проложены, намѣчены мѣста для станцій и развѣтвленій пути, и очень быстро около этихъ мѣстъ выростаютъ города-грибы. Но если, какъ это не рѣдко случалось въ Сѣверной Америкѣ, — мѣстность, выбранная для постройки города, не оправдываетъ ожиданій и не представляетъ благопріятныхъ условій для развитія торговли и промышленности, то американцы ни на минуту не колеблются бросить занятое ими мѣсто, и городъ-грибъ умираетъ такъ же быстро, какъ и выросъ. Бываетъ впрочемъ, что цѣлые поселенія переносятся на другое мѣсто, и тамъ сразу возникаетъ новый городъ. Американцы отличаются необыкновенною подвижностью, энергіей и смѣлостью, и благодаря этимъ качествамъ, унаслѣдованнымъ ими отъ ихъ предковъ — первыхъ поселенцевъ, они такъ скоро превратили свою страну въ сильное и цвѣтущее государство, на которое теперь съ завистью смотрятъ государства Стараго Свѣта.

Соединенные Штаты, какъ уже извѣстно нашимъ читателямъ, не далѣе какъ сто лѣтъ тому назадъ были англійскими колоніями. Они пользовались правомъ самоуправленія, но все-таки это право было ограниченное, такъ какъ англійскіе короли назначали губернаторовъ въ колоніи, и англійскій парламентъ, часто не спрашивая согласія колоній, вводилъ такія мѣропріятія, которыя были для нихъ неудобны и стѣсняли ихъ. Жители Америки, люди энергичные, смѣлые и свободолюбивые, предки которыхъ покинули свою родину именно вслѣдствіе того, что не хотѣли терпѣть стѣсненій своей свободы, — очень тяготились этою зависимостью отъ Англіи и неохотно подчинялись ея верховной власти. Рано или поздно это должно было привести къ отдѣленію отъ Англіи, и такъ и случилось, когда въ Англіи задумали ввести въ американскихъ колоніяхъ новыя пошлины, не спрашивая на то ихъ согласія. Была, между прочимъ, введена пошлина на чай, ввозимый изъ Англіи. Американцы страшно этимъ возмутились и рѣшили не допускать въ свою страну чая, привозимаго изъ Англіи; но англичане насильно ввезли грузъ чая въ Америку. Въ одномъ изъ американскихъ приморскихъ городовъ, а именно въ Бостонѣ, народъ выбросилъ въ море весь чайный грузъ. Англійское правительство рѣшило тогда принять строгія мѣры противъ этой колоніи — Массачусета, и это еще болѣе усилило возмущеніе американцевъ противъ англичанъ. Всѣ остальныя колоніи приняли сторону Массачусета, и, хотя благоразумные и лучшіе люди въ Англіи доказывали, что англичане не имѣютъ права такъ обращаться съ американцами, не должны имъ навязывать своихъ законовъ и правилъ и что Англіи не выгодно ссориться съ колоніями, но англійскій король Георгъ III и его министры ничего не хотѣли слышать и объявили американцевъ бунтовщиками, которыхъ надо силою заставить повиноваться. Война длилась цѣлыхъ семь лѣтъ и кончилась побѣдой американцевъ.

Образованіе въ Соединенныхъ Штатахъ доступно всѣмъ. Правда, въ американскихъ университетахъ, и коллегіяхъ, которые отличаются отъ нашихъ университетовъ тѣмъ, что студенты живутъ въ нихъ, ученіе и содержаніе стоитъ дорого, но неимѣющіе средствъ студенты уплачиваютъ за это своимъ собственнымъ трудомъ. Они берутъ на себя исполненіе разныхъ домашнихъ и хозяйственныхъ работъ въ университетской коллегіи и за это пользуются такими же правами, какъ и всѣ прочіе студенты. Никто изъ ихъ товарищей не видитъ въ этомъ ничего особеннаго, такъ какъ никакой трудъ въ Америкѣ не считается унизительнымъ, и каждый американецъ прежде всего стремится къ самостоятельности. Нерѣдко можно встрѣтить въ Соединенныхъ Штатахъ мальчиковъ, которые совершенно самостоятельны, несмотря на свой юный возрастъ, и собственнымъ трудомъ зарабатываютъ себѣ средства къ жизни, платятъ за свое ученіе и т. д. Иностранцы, пріѣзжающіе въ Америку, часто бывали поражены, встрѣчая совершенно юныхъ американцевъ, самостоятельно ведущихъ какое нибудь дѣло, торговое и промышленное предпріятіе, издающихъ газету, управляющихъ какою нибудь конторой и т. д., Вообще, юные американцы гораздо самостоятельнѣе и предпріимчивѣе своихъ сверстниковъ въ Европѣ; у нихъ рано укрѣпляется сознаніе, что ихъ успѣхъ въ жизни будетъ зависѣть всецѣло отъ ихъ отваги, умѣнья работать и сознанія своихъ обязанностей. Всѣми этими чертами, въ особенности смѣлостью и предпріимчивостью, американскія дѣти обладаютъ въ высокой степени и отличаются этимъ отъ нашихъ дѣтей Стараго свѣта, дольше находящихся подъ опекою старшихъ и нуждающихся въ ихъ заботахъ.

Дѣвочки въ Соединенныхъ Штатахъ воспитываются въ такихъ же школахъ, какъ и мальчики, иногда вмѣстѣ съ мальчиками и обучаются тѣмъ же самымъ наукамъ. Онѣ также поступаютъ въ университетскія коллегіи и, если не имѣютъ средствъ заплатить за ученіе, то также, какъ и ихъ товарищи студенты, уплачиваютъ за ученіе своимъ трудомъ. Въ Америкѣ всѣ занятія открыты для женщины: онѣ могутъ быть врачами, адвокатами, архитекторами, инженерами и т. д. между ними есть даже капитаны судовъ и проповѣдники-пасторы. Такимъ образомъ въ Америкѣ женщины пользуются гораздо большими правами, нежели у насъ въ Европѣ, гдѣ для нихъ доступны лишь нѣкоторыя профессіи. Женщины въ первыя времена колонизаціи Америки были истинными товарищами мужчинъ и вмѣстѣ съ ними мужественно переносили всѣ невзгоды и лишенія и храбро защищались въ случаѣ нападенія индѣйцевъ. Во время войны за независимость, которую вели американскія колоніи съ Англіей, женщины также играли большую роль. Онѣ поддерживали сопротивленіе американцевъ, ободряли ихъ и замѣняли во всѣхъ общественныхъ и домашнихъ дѣлахъ мужчинъ, которые шли сражаться. Такимъ образомъ американцы привыкли къ тому, что женщина исполняетъ такія же обязанности, какъ и мужчина и даже замѣняетъ его, когда это бываетъ нужно; поэтому они и стали воспитывать своихъ дѣвочекъ, такъ же какъ и мальчиковъ, не дѣлая никакой разницы между ними.

Кромѣ женскихъ и мужскихъ университетовъ въ Соединенныхъ Штатахъ существуютъ еще такъ называемые «университеты для всѣхъ». Лѣтомъ, во время каникулъ, можно видѣть въ разныхъ мѣстахъ, на берегу озера, на взморьѣ или на опушкѣ лѣса цѣлые временные города изъ палатокъ. Въ этихъ палаткахъ поселяются люди, желающіе посвятить свое свободное время совмѣстныхмъ научнымъ занятіямъ. Такой лагерь представляетъ настоящій странствующій университетъ. Профессора читаютъ лекціи либо въ особо выстроенныхъ для этого спеціально деревянныхъ зданіяхъ, напоминающихъ бараки, либо въ амфитеатрахъ, устроенныхъ подъ открытымъ небомъ. Вблизи Нью-Іорка, на берегу живописнаго озера Чаутакуа, гдѣ прежде только краснокожіе разбивали свои палатки, теперь ежегодно устраиваются лѣтніе курсы, на которые собираются нѣсколько десятковъ тысячъ народа. Тутъ по-истинѣ соединяется пріятное съ полезнымъ, умственныя занятія чередуются съ разнаго рода развлеченіями и физическими упражненіями, состязаніями въ ловкости, гребными гонками на озерѣ и т. д. Красивое мѣстоположеніе и здоровый воздухъ Дѣлаютъ эти лѣтніе курсы вдвойнѣ полезными для американцевъ, съѣзжающихся сюда, чтобы набраться силъ и запастись знаніями.

Подобнаго же рода собранія подъ открытымъ небомъ устраиваются въ Америкѣ очень часто разными религіозными обществами. Въ назначенный день множество вѣрующихъ собираются вмѣстѣ и устраиваются лагеремъ обыкновенно въ какой нибудь живописной мѣстности, на отлогомъ склонѣ какого нибудь холма и почти всегда на берегу рѣки. На опушкѣ лѣса располагаются повозки, а посрединѣ свободнаго пространства воздвигаютъ платформу, съ которой должны будутъ говорить ораторы. Это время, проведенное среди живописной природы, подъ открытымъ небомъ, въ кругу людей, которые собрались вмѣстѣ, воодушевленные однимъ общимъ желаніемъ молиться, пѣть гимны, слушать проповѣдниковъ — всегда оставляетъ неизгладимое впечатлѣніе.

Итакъ изъ небольшихъ поселеній, первоначально основанныхъ въ Сѣверной Америкѣ по берегамъ обоихъ океановъ, Великаго и Атлантическаго, различными бѣглецами изъ Стараго Свѣта, искавшими счастья въ новыхъ мѣстахъ, возникло огромное и могущественное государство, увѣренное въ своей силѣ и гордое своимъ превосходствомъ. Въ сравнительно короткое время американцы достигли высокаго благосостоянія, настроили города и покрыли сѣтью желѣзныхъ дорогъ все огромное пространство своего материка. Они не имѣютъ постояннаго огромнаго войска, которое содержатъ европейскія государства, но война за независимость показала, что народъ умѣетъ постоять за себя, за свою свободу. Всякія открытія и изобрѣтенія, имѣющія значеніе для промышленности и благосостоянія страны, тотчасъ же получаютъ примѣненіе въ Америкѣ, и во многомъ Старый Свѣтъ можетъ теперь поучиться у Новаго.

ГЛАВА IX.
Завоеваніе Мексики. — Царство ацтековъ. — Человѣческія жертвоприношенія. — Фернандо Кортецъ. — Гватемозинъ. — Хозяйничанье испанцевъ. — Возстаніе мексиканцевъ. — Кровавая исторія Мексики. — Затѣи французскаго императора. — Печальный конецъ. — Характеръ мексиканцевъ. — Мексиканскія дѣти — Попокатапетль. — Легенда. — Восхожденіе на гору.
Править

Англичане и французы, отправлявшіеся въ Сѣверную Америку искать счастья и основавшіе тамъ колоніи, превратившіяся впослѣдствіи въ великую сѣвероамериканскую республику, явились въ страну вовсе не какъ завоеватели, а какъ поселенцы. Правда, съ теченіемъ времени они вытѣснили оттуда первоначальныхъ обитателей страны — индѣйцевъ и завладѣли ихъ землей, но вначалѣ они только защищались отъ ихъ нападеній.

Не то было въ Мексикѣ — странѣ, непосредственно прилегающей къ Соединеннымъ Штатамъ съ юга. Испанцы, завладѣвшіе ею въ началѣ XVI вѣка, явились туда настоящими завоевателями, а не мирными поселенцами, имѣвшими при себѣ оружіе только ради собственной безопасности. Та область сѣверной Америки, которую теперь занимаютъ Соединенные Штаты, представляла пустынную страну въ то время, когда въ ней поселились европейцы; въ Мексикѣ же существовали тогда цвѣтущіе города «ацтековъ», воинственнаго и богатаго племени, короли котораго окружали себя всевозможной пышностью и управляли народомъ при помощи жрецовъ. Главнымъ занятіемъ жрецовъ было воспитаніе дѣтей, для чего при каждомъ храмѣ были устроены особенныя зданія, гдѣ помѣщались школы.

Государство ацтековъ находилось въ высокой степени процвѣтанія, когда туда явились испанцы. Самыми почетными занятіями у ацтековъ считались земледѣліе и торговля, и они далеко отправляли свои караваны съ разными товарами. Изъ внутренности горъ они добывали серебро, олово и свинецъ, а золото вымывали изъ песка со дна рѣкъ. Но желѣзо не было извѣстно ацтекамъ, и они замѣняли его особеннымъ сплавомъ изъ мѣди и олова.

Жрецы, воспитывавшіе дѣтей, старались развить въ нихъ уваженіе къ религіи и ея служителямъ. У ацтековъ существовали также высшія учебныя заведенія, гдѣ юношамъ преподавали астрономію, богословіе и исторію. Къ женщинамъ ацтеки относились съ уваженіемъ, и онѣ принимали участіе въ общественныхъ празднествахъ и увеселеніяхъ. Въ Мексикѣ часто устраивались религіозныя празднества и процессіи, въ которыхъ принималъ участіе весь народъ. Ужасно было только то, что эти празднества сопровождались человѣческими жертвоприношеніями. Обыкновенно приносились въ жертву рабы и военноплѣнные, трупы которыхъ потомъ съѣдались во время пира. Этотъ ужасный, обычай былъ очень распространенъ въ Мексикѣ, и великолѣпные храмы страшнаго мексиканскаго бога Вицли-Пуцли обагрялись кровью несчастныхъ жертвъ. Въ каждомъ такомъ храмѣ передъ алтаремъ находился жертвенный камень съ желобомъ посрединѣ. На этотъ камень клали человѣка, предназначеннаго для жертвоприношенія, и жрецъ острымъ каменнымъ ножомъ вскрывалъ ему грудную полость и вырывалъ трепещущее сердце.

Туземцы приняли испанцевъ очень радушно, когда они впервые высадились въ Мексикѣ. Властитель ацтековъ Монтезума прислалъ испанцу Фернандо Кортецу, находившемуся во главѣ испанской экспедиціи, богатые подарки, думая задобрить его этимъ; но они то именно возбудили алчность испанцевъ, и Кортецъ рѣшилъ во что бы то ни сѣало завладѣть богатою страной. Это удалось ему только послѣ кровопролитныхъ битвъ съ туземцами. Побѣдивъ мексиканцевъ, онъ разрушилъ всѣ ихъ города. Несчастный Монтезума былъ взятъ въ плѣнъ и содержался подъ строгимъ присмотромъ въ испанскомъ лагерѣ. Кортецъ обращался съ нимъ очень безцеремонно и даже жестоко. Испанцы тѣмъ временемъ хозяйничали въ странѣ, разоряли ее и завладѣли богатою добычей.

Въ то время островомъ Кубой, который также находился подъ испанскимъ владычествомъ, управлялъ нѣкто Веласкецъ, у котораго Кортецъ былъ прежде секретаремъ. Веласкецъ также давно точилъ зубы на богатую Мексику и, узнавъ, что Кортецу удалось овладѣть ею, послалъ туда войско, чтобы взять его въ плѣнъ и окончательно завоевать страну. Кортецъ разбилъ войско, посланное противъ него, но возстаніе мексиканцевъ заставило его все-таки ночью, послѣ убійства Монтезумы бѣжать изъ города.

Послѣ бѣгства Кортеца въ Мексикѣ воцарился племянникъ Монтезумы Гватемозинъ, которому суждено было быть послѣднимъ королемъ Мексики. Гватемозинъ постарался собрать войско, чтобы защитить свою родину отъ иностранныхъ завоевателей, но, увы, силы этихъ послѣднихъ были гораздо значительнѣе. Когда Кортецъ опять вернулся въ Мексику, желая снова завладѣть городомъ, Гватемозинъ оказалъ ему отчаянное сопротивленіе и въ теченіе шести мѣсяцевъ защищалъ городъ. Наконецъ, когда онъ убѣдился, что держаться болѣе невозможно, то собралъ всѣ сокровища, находившіяся во дворцѣ мексиканскихъ властителей, и потопилъ ихъ на днѣ озера, для того чтобы они не попали въ руки чужеземцамъ. Когда, наконецъ, завоеватели ворвались въ городъ, то они пришли въ страшное негодованіе, не найдя этихъ сокровищъ. Въ ярости они разрушили городъ, и Кортецъ отдалъ приказаніе, чтобы Гватемозина и его сообщника подвергли пыткѣ до тѣхъ поръ, пока они не скажутъ, куда они спрятали сокровища. Ихъ связали и подвѣсили надъ пылающимъ костромъ, поджаривавшимъ ихъ ноги. Товарищъ Гватемозина не выдержалъ ужасныхъ страданій и застоналъ. Тогда Гватемозинъ посмотрѣлъ на него съ упрекомъ и сказалъ: «А я развѣ сижу въ ваннѣ или лежу на листьяхъ розы?»

На площади города Мексико, столицы страны, возвышается въ настоящее время прекрасный памятникъ. Это памятникъ Гватемозину, послѣднему мексиканскому властителю. На немъ находится надпись: «Въ память Гватемозина и тѣхъ воиновъ, которые геройски защищали свое отечество въ 1521 году». Фигура Гватемозина, гордо стоящаго на высокомъ пьедесталѣ, напоминаетъ о прошломъ Мексики и давно исчезнувшемъ народѣ, отъ котораго не осталось теперь и слѣдовъ.

Послѣ казни Гватемозина Мексика сдѣлалась испанскою колоніей. Испанцы постепенно расширяли свои владѣнія при помощи оружія, грабили индѣйскія селенія, истребляли индѣйцевъ огнемъ и мечомъ и часть ихъ уводили въ плѣнъ. Такимъ образомъ независимый народъ былъ обращенъ въ рабовъ. Кровь лилась рѣкой. Индѣйцевъ силою обращали въ христіанство, причемъ испанцы совершенно забывали кроткое ученіе Христа и распространяли Евангеліе путемъ насилій, подвергая индѣйцевъ, не соглашавшихся принять христіанскуго вѣру, жестокимъ истязаніямъ. Въ то время какъ въ сосѣднихъ сѣверо-американскихъ колоніяхъ благосостояніе развивалось, возникали благоустроенные города, устраивались дороги, въ Мексикѣ проливалась кровь и города опустошались. Однако, мало-по-малу это измѣнилось и, несмотря на то, что испанцы часто очень жестоко расправлялись съ индѣйцами, между обоими народами все-таки въ концѣ концовъ установились болѣе тѣсныя отношенія, нежели между колонистами и индѣйскими племенами Сѣверной Америки. Испанцы какъ-то ближе подходили къ индѣйцамъ, у нихъ было больше общихъ чертъ. Когда Соединенные Штаты добились независимости, то и мексиканскія колоніи стали стремиться къ тому же, и испанскіе колонисты, соединившись съ индѣйцами, попытались отдѣлиться отъ Испаніи, такъ какъ и тѣ, и другіе одинаково страдали отъ злоупотребленій испанскихъ начальниковъ. Первымъ возстаніемъ, въ которомъ участвовало до 50 тысячъ индѣйцевъ вмѣстѣ съ бѣлыми, руководилъ священникъ Гидальго. Сначала ему повезло: онъ со своими отрядами разбилъ королевскія войска, провозгласилъ независимость Мексики и освободилъ рабовъ. Но торжество его продолжалось недолго; онъ былъ взятъ въ плѣнъ испанскими войсками и разстрѣлянъ.

Однако мексиканцы не хотѣли покориться, и между войсками испанскаго правительства, посланными для ихъ усмиренія, и жителями началась партизанская война. Она продолжалась долго; иногда испанцамъ удавалось брать верхъ надъ мексиканцами, и они на время покорялись, но при первомъ же удобномъ случаѣ снова вспыхивало возстаніе. Вся исторія Мексики состоитъ, изъ ряда кровопролитныхъ войнъ, — сначала между испанскими завоевателями и ацтеками, затѣмъ, когда царство этихъ послѣднихъ было совершенно уничтожено, борьба возникла между испанскими колонистами и индѣйскими племенами, которыхъ они хотѣли поработить, и наконецъ, когда между колонистами и индѣйцами образовались тѣсныя отношенія и они составили вмѣстѣ мексиканскій народъ, то началась борьба между ними и Испаніей, которая выслала свои войска противъ взбунтовавшихся колонистовъ. Однако мексиканцамъ удалось все-таки добиться независимости, и они провозгласили у себя республику, совершенно такую же, какъ въ сосѣднихъ Соединенныхъ Штатахъ. Но этимъ не кончились кровопролитія въ Мексикѣ. Французскій императоръ Наполеонъ III вздумалъ подчинить Мексикѣ своему вліянію, посадивъ на Мексиканскій престолъ Австрійскаго герцога Максимиліана. Эта затѣя французскаго императора стоила жизни несчастному принцу.

Въ то время президентомъ мексиканской республики былъ избранъ Хуарецъ, краснокожій, очень энергичный и умный человѣкъ. На его сторонѣ былъ народъ и сосѣднее государство — Соединенные Штаты, но Наполеонъ надѣялся при помощи войска и той части мексиканцевъ, которые были недовольны Хуарецомъ, достигнуть желаемаго и подчинить такимъ образомъ Мексику своему вліянію.

Принцъ Максимиліанъ, жившій на берегу Адріатическаго моря въ своемъ чудномъ замкѣ, Мирамаре, не подозрѣвалъ, какая участь готовится ему. Онъ былъ поэтъ въ душѣ, любилъ литературу и искусства, и мечталъ о великихъ подвигахъ. Наполеонъ считалъ этого принца-поэта наиболѣе подходящимъ для своихъ цѣлей. Въ Мексику были отправлены французскіе корабли, и при помощи французскихъ штыковъ Наполеонъ заставилъ мексиканцевъ отказаться отъ республики и выбрать на царство Максимиліана, который былъ объявленъ императоромъ. Къ Максимиліану была отправлена депутація изъ мексиканскихъ гражданъ, которая привезла ему корону. Мексика представлялась ему какою то сказочною страной, и онъ охотно принявъ предложенную ему корону и отправился въ Мексику вмѣстѣ со своею молодою женой, честолюбивой принцессой Шарлоттой.

Недолго процарствовавъ въ Мексикѣ Максимиліанъ, да и невеселое это было царствованіе! Народъ, которому онъ былъ навязанъ, относился къ нему холодно и враждебно, а Хуарецъ, удалившійся въ горы, повелъ отчаянную борьбу противъ него. Сѣвероамериканская республика поддерживала Хуареца и не хотѣла признавать превозглашенной Наполеономъ Мексиканской имперіи. Въ концѣ концовъ и самъ Наполеонъ, убѣдившись, что его затѣя неудалась, отозвалъ французскія войска изъ Мексики и оставилъ бѣднаго Максимиліана безъ защиты во враждебной странѣ. Онъ очутился въ безвыходномъ положеніи и хотѣлъ уже отречься отъ престола и уѣхать; но жена его, не понимавшая всей серьезности положеніи и увѣренная, что Наполеонъ опять пришлетъ войско на помощь, отговорила его, а сама отправилась въ Европу, чтобы переговорить съ французскимъ императоромъ. Это путешествіе было для нея роковымъ. Наполеонъ принялъ ее очень холодно и отказался отъ всякаго вмѣшательства. Этотъ тяжелый ударъ и страхъ за мужа такъ на нее подѣйствовали, что она сошла съ ума.

Между тѣмъ Максимиліанъ, предоставленный собственной судьбѣ, продолжалъ борьбу съ Хуарецомъ. Въ концѣ концовъ войско Хуареца осадило его въ крѣпости Кверстаро, и онъ былъ взятъ въ плѣнъ и разстрѣлянъ вмѣстѣ съ двумя преданными ему полководцами.

Принцесса Шарлотта жива до сихъ поръ, но разсудокъ ея остался омраченнымъ навсегда.

Такъ кончился этотъ печальный эпизодъ, вызвавшій столько кровопролитій въ Мексикѣ. Но страна успокоилась не сразу, и только съ 1877 года въ ней прекратились междуусобныя войны, и народъ могъ, наконецъ, отдохнуть отъ постоянныхъ кровопролитій.

Населеніе Мексики состоитъ въ настоящее время изъ индѣйцевъ, которые въ Мексикѣ преобладаютъ, затѣмъ креоловъ (такъ называютъ бѣлыхъ, родившихся въ Америкѣ) и негровъ, а также смѣшанной расы, метисовъ, мулатовъ, квартероновъ и др. Вотъ какъ описываетъ одна путешественница мексиканцевъ:

«Вся жизнь мексиканцевъ носитъ отпечатокъ лѣни. Вы никогда не увидите, чтобы мексиканецъ шелъ съ дѣловымъ видомъ по улицѣ или торопился. Всѣ мексиканцы встаютъ рано. Зажиточные мексиканцы обыкновенно отправляются тотчасъ же на верховую прогулку, а дамы ихъ идутъ въ церковь. Послѣ прогулки всѣ отправляются по домамъ и обыкновенно принимаютъ ванну; для этого во всѣхъ мексиканскихъ городахъ имѣются хорошо устроенныя общественныя бани и ванны при каждой квартирѣ. Нигдѣ мнѣ не приходилось видѣть такихъ благовоспитанныхъ, кроткихъ и смирныхъ дѣтей, какъ въ Мексикѣ. Въ зажиточныхъ семьяхъ дѣтей обыкновенно отдаютъ подъ надзоръ молодыхъ индѣйскихъ дѣвушекъ; такъ какъ почему-то не принято брать для этого пожилыхъ нянекъ. Затѣмъ когда дѣти подрастутъ, ихъ отдаютъ въ школу. Начальница одной изъ школъ, французская монахиня, также увѣряла меня, что она нигдѣ еще не видала такихъ понятливыхъ, послушныхъ и добрыхъ дѣтей, какъ въ Мексикѣ. Но къ сожалѣнію учатъ ихъ плохо, особенно дѣвочекъ. Мексиканки очень невѣжественны. Онѣ не имѣютъ ни малѣйшаго понятія ни о географіи, ни объ исторіи.

Всѣ ихъ свѣдѣнія изъ этихъ наукъ ограничиваются лишь тѣмъ, что онѣ знаютъ, что въ Европѣ существуетъ Испанія, затѣмъ городъ Римъ, гдѣ живетъ папа, и Парижъ, откуда богатыя мексиканки выписываютъ себѣ наряды. Онѣ и не подозрѣваютъ, повидимому, о существованіи другихъ странъ и другихъ народовъ. Пишутъ онѣ очень безграмотно и ничего не читаютъ кромѣ молитвенника».

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-23.jpg

Но не только женщины въ Мексикѣ поражаютъ своимъ невѣжествомъ, въ особенности, если сравнить ихъ съ ихъ сосѣдками, американками Соединенныхъ Штатовъ, получающими такое же образованіе, какъ и мужчины. Мексиканскіе мужчины тоже мало образованы; грамотность далеко не распространена среди нихъ, но теперь тамъ уже вводится обязательное обученіе. Въ этомъ отношеніи сосѣдняя республика — Соединенные Штаты далеко опередила Мексику, но за то Мексика опередила ихъ въ томъ, что освободила рабовъ раньше, — тогда, когда еще нигдѣ въ англійскихъ колоніяхъ не помышляли объ этомъ.

Мексика — красивая и богатая страна, но климатъ въ ней очень неровный. Сами мексиканцы дѣлятъ ее на три пояса: теплую страну, умѣренную и холодную. Такая разница въ климатѣ происходитъ отъ того, что мексиканскій материкъ поднимается террасами отъ побережья океана и, конечно, области, находящіяся на вершинѣ мексиканскаго плоскогорья, имѣютъ болѣе холодный климатъ, нежели тѣ, которыя лежатъ ниже. Самымъ лучшимъ климатомъ обладаетъ умѣренная страна.

Въ Мексикѣ встрѣчаются роскошные лѣса разныхъ цѣнныхъ деревьевъ, кампешевое, палисандровое дерево, разнаго рода пальмы, бананы; горы Мексики составляютъ продолженіе Скалистыхъ горъ.

Самымъ красивымъ городомъ въ Мексикѣ считается ея столица Мексико. Городъ этотъ выстроенъ такъ же какъ и всѣ мексиканскіе города, на равнинѣ, имѣетъ широкія, правильныя улицы, одноэтажные дома и весь утопаетъ въ зелени. Окрестности этого города восхитительны. Тамъ возвышается самая высокая вершина, потухшій вулканъ Попокатапетль, или «дымящаяся гора» на языкѣ ацтековъ.

Нѣсколько ближе къ городу Мексико, нежели Попокатапетль, расположена другая вершина — Ицтацихдатль, что означаетъ на языкѣ ацтековъ: «бѣлая женщина». Пожалуй, своими очертаніями она дѣйствительно напоминаетъ женщину, лежащую въ ледяномъ гробу подъ бѣлымъ покрываломъ, подъ которымъ вырисовываются голова, грудь, ноги, а внизъ спускаются длинные снѣжные валы, словно разбросанныя серебряныя пряди волосъ. Попокатапетль, украшенный сверкающимъ вѣнцомъ ледниковъ, гордо возвышается надъ Ицтацихдатлемъ, точно властелинъ, и обѣ горы соединены между собой длинною скалистою грядой, зазубренной какъ пила, лишенной снѣжнаго покрова и рѣзко выдѣляющейся своимъ темнокоричневымъ цвѣтомъ отъ сверкающей бѣлизны обѣихъ ледяныхъ вершинъ.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-24.jpg

Старинная легенда ацтековъ, сохранившаяся въ преданіяхъ индѣйцевъ Мексики, повѣствуетъ, что обѣ горы представляютъ двухъ великановъ, мужа и жену, превращенныхъ въ скалы за то, что они оскорбили божество. Женщина умерла и съ этого времени она покоится въ своемъ гробу подъ бѣлымъ саваномъ, а ея великанъ мужъ осужденъ вѣчно стоять и смотрѣть на свою мертвую подругу. Когда онъ рыдалъ, то содрогалась земля и на нее изливались его слезы въ видѣ потоковъ лавы.

Ацтеки питали священный ужасъ къ этой горѣ, боготворили ее и называли «Тачалокъ», что, означаетъ: «Богъ бурь».

Эта поэтическая легенда указываетъ, что Попокатапетль былъ нѣкогда дѣйствующимъ вулканомъ. Но теперь онъ молчитъ, и ученые, изслѣдовавшіе его кратеръ, говорятъ, что изверженія происходили его въ очень отдаленныя времена.

Восхожденіе на Попокатапетль считается въ Мексикѣ очень труднымъ, такъ какъ насколько мексиканцы хорошо ѣздятъ верхомъ, настолько они плохо ходятъ по горамъ. Путешественнику, который желаетъ совершить такое восхожденіе, обыкновенно разсказываютъ массу всевозможныхъ ужасовъ. Его пугаютъ и лавинами и снѣжными бурями, голодомъ и даже нападеніемъ разбойниковъ, и только очень храбрый человѣкъ рѣшается, не взирая на эти разсказы, взобраться на гору.

Такихъ же точно ужасовъ наговорили и французскому путешественнику Жюлю Леклерку, когда онъ объявилъ въ Мексикѣ о своемъ желаніи совершить восхожденіе на Попокатапетль. Однако онъ не испугался всѣхъ этихъ зловѣщихъ предсказаній и совершилъ восхожденіе.

"Мнѣ удалось раздобыть рекомендательное письмо къ генералу Госпару Санхецу Охоа, — разсказываетъ Леклеркъ. — Отъ него одного я могъ получить разрѣшеніе взобраться на вулканъ, такъ какъ онъ составляетъ его собственность. Хозяинъ вулкана! Можно счесть это шуткой, однако это — совершенная правда. Лѣтъ тридцать тому назадъ генералъ учился въ военной школѣ, и воспитатель его Андре дель Ріо, близко знавшій знаменитаго ученаго и путешественника Гумбольдта и слышавшій отъ него, какъ онъ хвалилъ достоинства сѣры, находящейся въ кратерѣ Попокатапетль, посовѣтовалъ ему добиться отъ правительства разрѣшенія разрабатывать залежи сѣры, находящейся въ кратерѣ. Охоа сдѣлалъ это, и ему было предоставлено право разрабатывать гору. Тогда Охоа купилъ ранчо (ферму) Тламакасъ у самыхъ снѣговъ вулкана и превратилъ ее въ фабрику, гдѣ добытая изъ кратера сѣра очищается и отливается въ куски.

"Благодаря рекомендательному письму генералъ Охоа принялъ меня очень любезно, но такъ какъ онъ былъ слишкомъ старъ, чтобы взбираться на гору, то выразилъ желаніе только сопровождать насъ до ея подножія. Прежде надо было три дня путешествовать верхомъ по странѣ, которая кишѣла разбойниками, чтобы добраться до горы, но теперь желѣзная дорога проходитъ. у самой подошвы вулкана, такъ что, выѣхавъ утромъ изъ Мексико, мы къ вечеру были уже у его подножья.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-25.jpg

"Когда смотришь на Попокатапетль изъ Мексико, то вслѣдствіе прозрачности воздуха, окружающаго эту вершину, кажется, будто взобраться на него не трудно и что это не болѣе какъ простая прогулка. Но вблизи начинаешь сомнѣваться въ возможности взобраться при помощи однихъ собственныхъ ногъ на такую невѣроятную высоту.

"Я какъ сейчасъ вижу передъ собой красивую картину нашихъ сборовъ. Кругомъ бассейна, находящагося по срединѣ двора, стоятъ осѣдланныя по мексикански лошади, проводники, индѣйцы и члены экспедиціи въ самыхъ разнообразныхъ костюмахъ. Ничего нѣтъ оживленнѣе подобныхъ цриготовленій. Наконецъ, все было готово, мы распростились съ генераломъ Охоа, и экспедиція наша двинулась въ путь по направленію къ вулкану. Нашимъ проводникомъ былъ индѣецъ Теофиліо, который лучше всѣхъ зналъ вулканъ и могъ добраться до него съ закрытыми глазами и при всякой погодѣ.

"Два вьючныхъ мула везли наши одѣяла и провизій. Мы взяли съ собой переносную плиту, которая могла быть намъ полезна во время путешествія.

"Проѣхавъ нѣкоторое разстояніе, мы вступили въ густой хвойный лѣсъ. Говорятъ что въ этомъ лѣсу водятся разбойники и что прежде они тутъ очень хозяйничали. Мы, разумѣется, держали свое оружіе на готовѣ, въ ожиданіи врага. Недавно двое американцевъ, совершавшіе восхожденіе, повстрѣчали здѣсь трехъ вооруженныхъ разбойниковъ. То тамъ, то здѣсь попадаются намъ черные кресты съ мало утѣшительными надписями и напоминаютъ намъ о нападеніяхъ, совершенныхъ на этомъ пути.

"Лошади наши съ трудомъ взбирались по крутой тропинкѣ, сильно размытой дождемъ. Но эти небольшія животныя замѣчательно тверды на ногахъ; онѣ скользятъ, но никогда не падаютъ. На этой высотѣ мы встрѣчаемъ гигантскія сосны, стволы которыхъ превосходятъ толщиной соборную колокольню. Какая могучая растительность! Какая тишина кругомъ! Я нигдѣ не видалъ такихъ чудныхъ лѣсовъ.

"Увы! Всѣ радости скоро проходятъ. Началъ накрапывать дождь, и при ужасной непогодѣ мы достигли, наконецъ, мѣста, извѣстнаго подъ именемъ «Нараки». Тутъ пересѣкается дорога въ долину Мексико, черезъ которую нѣкогда прошелъ Фернандо Кортецъ со своими солдатами.

"Сквозь разорвавшіяся тучи на минуту показывается вершина Попокатапетля. Гитантская гора словно издѣвается надъ нами. Виднѣющійся въ щель разорванныхъ тучъ, словно въ подзорную трубу, Попокатапетль представляется такимъ громаднымъ, такимъ непомѣрно высокимъ, какъ будто онъ находится не на землѣ, а въ недосягаемомъ звѣздномъ мірѣ, въ небесахъ. Тучи скрываютъ подошву горы, и вершина ея кажется какъ будто-повисшей на небесномъ сводѣ.

"Но чудное видѣніе длилось не болѣе минуты; тучи снова сомкнулись, и огромный бѣлый призракъ исчезъ.

"Въ четыре часа мы, наконецъ, достигли ранчо Тламакасъ. Погода стала еще хуже; дождь превратился въ изморозь и мы промокли и иззябли до послѣдней степени. Однако ранчо, гдѣ мы должны были ночевать, оказался сквернымъ сараемъ изъ сосновныхъ досокъ, безъ печей и оконъ, и вѣтеръ и дождь свободно проникали сквозь щели, въ палецъ шириной. Но нечего дѣлать, надо было примириться съ этимъ помѣщеніемъ, такъ какъ другого не было. Тотчасъ по прибытіи мы развели большой, костеръ и въ одну минуту все помѣщеніе наполнилось дымомъ, который рѣзалъ намъ глаза. Прежде всего мы просушили нашу одежду, а затѣмъ принялись за приготовленіе обѣда. Столовъ и стульевъ у насъ не было, и мы разложили свои запасы на землю. Было холодно, и мы тѣснились къ огню, который весело освѣщалъ наше фантастическое убѣжище. И намъ было весело. Мы смѣялись, болтали и распѣвали, какъ вѣроятно никто еще не распѣвалъ на этой высотѣ. Въ восемь часовъ вечера мы завернулись въ теплыя одѣяла и легли другъ около друга на простыхъ циновкахъ, разостланныхъ на землѣ.

"На утро мы возобновили свое восхожденіе, но эта часть путешествія оказалась особенно трудной. Наконецъ, мы достигли Крестовой скалы — группы утесовъ, на которыхъ возвышается крестъ, поставленный въ память индѣйцевъ, погибшихъ въ кратерѣ или на его склонахъ. Бѣдные носильщики! Они часто гибнутъ, перенося на своихъ спинахъ тяжелыя ноши съ сѣрой, скользятъ, падаютъ и, изуродованные, скатываются къ подножію вершины. Нѣкоторые изъ нихъ погибаютъ во время бури или сбиваются съ пути, или же засыпаютъ въ кратерѣ, чтобы не проснуться больше.

"Движеніе становится все труднѣе вслѣдствіе разрѣженности воздуха, и у насъ начинается сильная одышка. Мы должны останавливаться, чтобъ перевести дыханіе, черезъ каждые пять-шесть шаговъ. Блескъ снѣга также причиняетъ страданія и, несмотря на синіе очки, жжетъ глаза и лицо. Но если восхожденіе и затруднительно, то во всякомъ случаѣ оно не такъ опасно, какъ это увѣряютъ въ Мексико. Тутъ нѣтъ ни ледниковъ, ни трещинъ, ни пропастей, ни лавинъ, но за то безконечныя снѣжныя поля однообразнымъ блескомъ своимъ ослѣпляютъ глаза. Подъемъ кажется безконечнымъ. Единственная опасность — это опасность паденія. За восемь дней до нашей экспедиціи такой несчастный случай приключился съ однимъ индѣйцемъ: онъ покатился къ подножію горы и былъ найденъ безъ признаковъ жизни у Крестовой скалы.

"Небо грозно хмурилось, и поэтому предводитель нашей экспедиціи предложилъ мнѣ вернуться обратно въ ранчо, сказавъ: Посмотрите на небо. Готовится буря… Я не отвѣчаю за безопасность.

Но я не хотѣлъ возвращаться вспять, тѣмъ болѣе, что кратеръ долженъ былъ находиться по близости.

— Чтобы тамъ ни было, но мы не отступимъ! воскликнулъ я. Послѣ невообразимыхъ усилій мы, наконецъ, перевалили черезъ снѣжный гребень и передъ нами открылся кратеръ вулкана.

"Проживи я еще хоть тысячу лѣтъ, но мнѣ никогда не забыть того чувства ужаса, которое я испыталъ, когда съ вершины снѣжнаго утеса, возвышающагося надъ кратеромъ, увидалъ страшное углубленіе въ 300 метровъ глубины и въ 500 метровъ въ окружности. Мнѣ приходилось видѣть другіе вулканы въ полярной и тропической области, но я никогда не видалъ ничего столь ужаснаго, столь поразительнаго и столь величественнаго, какъ большой кратеръ Попокатапетля. Размѣры его чудовищны; внизъ спускаются отвѣсныя, неприступныя стѣны и оттуда со свистомъ вырываются сѣрные пары, отравляющіе воздухъ. Трещинъ, изъ которыхъ выходятъ эти удушливые пары, насчитываютъ до 600. Голубоватый дымъ вьется надъ кратеромъ и оправдываетъ названіе, данное этой горѣ ацтеками. Газы вырываются изъ трещинъ съ такою силой, что могутъ взорвать на воздухъ цѣлые утесы. Сильный шумъ, отражаемый стѣнками кратера, усиливаетъ странность и ужасъ этого мѣста. Но, несмотря на глубину пропасти, въ нее проникаетъ дневной свѣтъ, и поэтому ее можно разсмотрѣть со всѣхъ сторонъ. Въ самой глубинѣ виднѣется маленькое озеро, зеленый цвѣтъ котораго рѣзко выдѣляется на желтомъ фонѣ сѣры. Вѣроятно, оно образовалось изъ снѣга, падавшаго въ кратеръ и таявшаго отъ подземнаго огня.

"У трещины скопляется сѣра, которую собираютъ такъ называемые «волканеросы». Тутъ находятся неисчерпаемыя богатства сѣры, такъ какъ она постоянно вновь отлагается и, застывъ, принимаетъ самыя разнообразныя формы, иногда напоминая своимъ видомъ листья плакучей ивы.

"Волканеросы спускаются въ кратеръ при помощи каната. Одною рукой волканеросъ держится за канатъ, а другой отталкивается отъ стѣны съ помощью палки. Въ глубинѣ кратера выстроена маленькая хижина, которая служитъ убѣжищемъ для волканеросовъ. Индѣйцы, привыкшіе къ разрѣженному воздуху, безнаказанно спятъ въ глубинѣ кратера, но для пришельцевъ такой опытъ могъ бы кончиться роковымъ образомъ, и одинъ американецъ поплатился за это жизнью.

"Найти людей для такой работы не легко, и поэтому волканеросамъ щедро платятъ. Обыкновенно они одну недѣлю живутъ въ кратерѣ, а другую въ Тламакасѣ. Сѣрнистые газы, которыми имъ приходится дышать, разрушаютъ ихъ здоровье.

"Очень печально ихъ положеніе, когда надъ вершиною вулкана разражается буря. Снѣгъ падаетъ въ кратеръ хлопьями и, коснувшись горячей поверхности, тотчасъ же таетъ. Разгоряченный воздухъ дѣлается невыносимымъ для дыханія, изъ трещинъ вырывается красноватое пламя, освѣщающее зловѣщимъ свѣтомъ внутренность кратера, и жутко становится на дуніѣ у бѣдныхъ волканеросовъ, какъ бы они ни были привычны къ своей судьбѣ.

«Но надо было торопиться. Спускъ мы совершили слѣдующимъ образомъ: каждый усѣлся на циновку, обхвативъ сзади ногами своего сосѣда и затѣмъ индѣецъ проводникъ потащилъ насъ по крутымъ снѣжнымъ спускамъ внизъ. У насъ замерло сердце. Что если проводникъ сброситъ насъ въ пропасть, скрытую туманомъ? Будетъ ли онъ въ состояніи задержать наше движеніе, когда мы понесемся внизъ по этимъ скользкимъ стѣнамъ? Таковы были наши мысли въ эти минуты, весьма мало успокоительныя. Мы менѣе, чѣмъ въ четверть часа достигли окраины снѣговъ, тогда какъ восхожденіе до этого мѣста потребовало 3 1/2 часовъ времени».

ГЛАВА X.
Бразилія. — Океанъ прѣсной воды. — Кто побѣдитъ: природа или человѣкъ? — Горы и дѣвственный лѣсъ. — Борьба растеній. — Столкновеніе двухъ лѣсовъ. — Апельсинный дѣвственный лѣсъ. — Персики одолѣли! — Стада быковъ въ пампасахъ. — Рѣка Амазонка. — Случайное открытіе Бразиліи. — Вольные и невольные колонисты. — Отношеніе пришельцевъ къ туземцамъ. — Гаучосы. — Бразильскіе индѣйцы. — Нѣмецкія и бразильскія фермы. — Индѣйское сказаніе. — Приготовленіе кураре. — Города.
Править

Въ Сѣверной Америкѣ большую часть материка занимаютъ Соединенные Штаты, а въ Южной — Бразилія, занимающая по своей обширности первое мѣсто въ ряду южно-американскихъ республикъ. Но Соединенные Штаты имѣютъ то преимущество передъ Бразиліей, что ихъ владѣнія простираются по берегамъ обоихъ океановъ и лежатъ, главнымъ образомъ, въ умѣренномъ поясѣ, тогда какъ Бразилія растянулась только вдоль Атлантическаго океана и находится исключительно въ жаркомъ поясѣ, между тропиками. Страны, лежащія въ умѣренномъ климатѣ, представляютъ болѣе благопріятныя условія для развитія, и обитатели такихъ странъ обыкновенно обладаютъ большею энергіей, предпріимчивостью и трудолюбіемъ, нежели обитатели тропиковъ и, вообще, жаркихъ странъ, гдѣ имъ не надо много трудиться, чтобъ снискать себѣ пропитаніе, такъ какъ природа кругомъ нихъ въ изобиліи разсыпала свои дары. Поэтому лѣнь и безпечность составляютъ характерныя черты населенія тропиковъ, оно медленнѣе развивается и скорѣе обнаруживаетъ стремленіе къ застою, нежели населеніе умѣренныхъ странъ. Мы видѣли это въ Мексикѣ, гдѣ климатъ жарче, чѣмъ въ Соединенныхъ Штатахъ, и которая отстала въ своемъ развитіи отъ своей сосѣдки, и можемъ наблюдать то-же самое въ Бразиліи и во, всѣхъ южно-американскихъ республикахъ. Внутри Бразиліи до сихъ поръ еще существуютъ пространства, куда не вступала нога бѣлаго человѣка, но въ послѣднее время бразильское правительство учредило нѣсколько экспедицій во внутрь страны, чтобы изслѣдовать ее.

Вдоль всего материка Южной Америки тянутся два горныхъ хребта, не имѣющіе ничего общаго между собою: Кордильеры, пролегающіе около самаго берега Тихаго океана, и Сіерра-Джераль, какъ его называютъ бразильцы, который тянется вдоль берега Атлантическаго океана. Эти два хребта, словно стѣны, окружаютъ внутренность материка, — необъятныя равнины, гдѣ вода, стекая съ горъ и разливаясь, образуетъ два громадныхъ бассейна, непрерывную сѣть рѣкъ, представляющую какъ бы океанъ прѣсной воды. Въ двухъ только мѣстахъ эта масса прѣсной воды изливается въ море: на сѣверѣ она образуетъ устье обширнѣйшей въ мірѣ водной системы рѣки Амазонки, а на югѣ масса прѣсной воды, собираясь, изливается въ море посредствомъ другой рѣки — Лаплаты. Такимъ образомъ Амазонка и Лаплата являются самыми могучими рѣками на свѣтѣ, такъ какъ онѣ несутъ въ море всю прѣсную воду огромнаго материка Южной Америки. Всѣ другія рѣки. вливающіяся въ океанъ, помимо Амазонки и Лаплаты, коротки, такъ какъ онѣ падаютъ съ вершины хребтовъ прямо въ море.

Итакъ горы, словно стражи, заслоняютъ отъ пришельцевъ внутреннюю долину Америки. Преодолѣть это препятствіе было трудно, и поэтому поселенцы, явившіеся въ южную Америку, селились сначала только по берегу моря. Непроходимый дѣвственный лѣсъ и неприступныя горы мѣшали имъ проникать внутрь страны. Четыре столѣтія тому назадъ люди не имѣли въ своемъ распоряженіи для этого тѣхъ средствъ, какія они имѣютъ теперь. Но мало по малу, по мѣрѣ увеличенія поселеній, береговой полосы оказалось недостаточно, и тогда поселенцы начали взбираться на горы, пробуя перейти черезъ нихъ и найти за ними тотъ просторъ, котораго имъ не хватало на берегу океана. Тогда началась борьба съ природой, борьба упорная и продолжительная, но человѣкъ, какъ всегда, вышелъ изъ нея побѣдителемъ. Всю важность и величіе этой побѣды мы можемъ оцѣнить теперь, проѣзжая съ удобствомъ по желѣзнымъ дорогамъ, которыя взбираются на высокіе утесы и извиваются вокругъ нихъ, охватывая ихъ точно спиралью, — и любуясь изъ оконъ вагона чудными картинами природы, которыя открываются передъ нашими глазами.

Не меньшимъ препятствіе, чѣмъ неприступныя горы составилъ для человѣка тропическій, дѣвственный лѣсъ, куда онъ долго не рѣшался вступать. Дѣйствительно, этотъ непроходимый дѣвственный лѣсъ оказывался совершенно непригоднымъ для жизни человѣка. Мрачный и угрюмый, онъ подавлялъ его своимъ величіемъ и своею зловѣщею тишиной. Въ самомъ дѣлѣ, продолжительное пребываніе въ, такомъ лѣсу производитъ гнетущее впечатлѣніе. Даже пѣніе птицъ, которое лишь рѣдко раздается въ немъ, носитъ какой-то не то грустный, не то таинственный характеръ, и жутко становится на душѣ человѣка, одиноко странствующаго по такому лѣсу. Только изрѣдка, среди общаго безмолвія, вдругъ раздастся какой нибудь шумъ или рѣзкій, пронзительный, за душу хватающій крикъ: то какое-нибудь животное попалось въ когти хищника или въ объятія удава. Затѣмъ все снова погружается въ безмолвіе, и лѣсъ кажется еще мрачнѣе, еще негостепріимнѣе! Иногда слышится трескъ падающей вѣтви или даже цѣлаго дерева, иногда другіе звуки, происхожденіе которыхъ еще не выяснено, нарушаютъ тишину дѣвственнаго лѣса, но наступающее вслѣдъ за этими звуками безмолвіе, еще болѣе усиливаетъ то угнетенное настроеніе, которое невольно является у каждаго путешественника, впервые странствующаго по такому лѣсу.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-26.jpg

Въ этомъ страшномъ лѣсу можно наблюдать въ высшей степени замѣчательное явленіе — борьбу растеній. Сѣть ползучихъ вьющихся растеній — ліанъ, переплела деревья между собой, образуя между ними почти непроницаемую стѣцу. Стволы деревьевъ сплошь покрыты цѣлымъ міромъ растительныхъ паразитовъ. Орхидеи свѣшиваютъ внизъ свои оригинальные красивые цвѣты, и съ дерева на дерево перебрасываются роскошныя гирлянды ползучихъ растеній съ большими красивыми листьями. Но и эти ліаны въ свою очередь покрыты безконечнымъ количествомъ мелкихъ паразитныхъ растеній, тоже питающихся ихъ соками. По всему этому темному фону развѣтвляется, точно тонкое кружево, безконечная сѣть другихъ тонкихъ и нѣжныхъ какъ нити ліанъ. Эти ліаны, иногда скручиваясь вмѣстѣ, точно снасти корабля, тянутся внизъ, отъ верхнихъ сучьевъ дерева и какъ бы прикрѣпляютъ его къ землѣ или связываютъ между собою деревья, и на ихъ нитяхъ, перебросившихся съ одного дерева на другое, свѣшиваются, качаясь, длинныя сѣдыя бороды тропическихъ мховъ. И всѣ эти растенія ведутъ постоянную борьбу между собой. Могучіе лѣсные великаны погибаютъ, сдавленные тисками ліанъ и паразитныхъ растеній, высасывающихъ ихъ соки. Но умершее дерево продолжаетъ стоять долгіе, долгіе годы, прикрѣпленное и удерживаемое въ своемъ положеніи всѣми этими растеніями. Наконецъ, наступаетъ минута, когда великанъ падаетъ, а съ нимъ вмѣстѣ рушится внизъ и вся опутывающая его сѣть растеній. Грохотъ проносится по всему лѣсу, земля содрогается, но черезъ нѣсколько мгновеній все снова погружается въ прежнее безмолвіе.

На вершинѣ бразильскаго хребта Сіерра Джераль можно наблюдать очень любопытное явленіе. Тутъ на самомъ гребнѣ хребта, безъ всякаго перерыва, безъ малѣйшей прогалины или просвѣта, словно ножомъ раздѣлены два лѣса, совершенно другъ на друга непохожіе. Тутъ сразу прекращается неудержимая растительность тропиковъ съ ея безконечнымъ разнообразіемъ. Тропическій непроницаемый лѣсъ, карабкающійся отъ моря до самаго гребня сразу останавливается, паразиты, папоротники, ліаны, все это исчезаетъ, и начинается лѣсъ бразильскихъ сосенъ-араукарій. Два лѣса сталкиваются, но не смѣшиваются, и ни одно изъ деревьевъ не переходитъ за пограничную черту, начертанную природой.

Изумительно богатая растительность Бразиліи поражаетъ своимъ разнообразіемъ. Замѣчательно, что нѣкоторыя деревья Стараго Свѣта, завезенныя въ Южную Америку европейскими поселенцами, словно нашли въ ней свою настоящую родину и зажили своею, самобытною дикою жизнью, о которой въ Старомъ Свѣтѣ и понятія не имѣютъ, напримѣръ, апельсины. Намъ совершенно неизвѣстно существованіе апельсинныхъ деревьевъ въ дикомъ состояніи, въ Бразиліи же встрѣчаются настоящіе дѣвственные лѣса апельсинныхъ деревьевъ. Тоже самое случилось и съ персиками. Европейцы перевезли ихъ въ Бразилію, и теперь персиковыя деревья тамъ достигаютъ величины и толщины большихъ дубовъ, а количество плодовъ на нихъ рѣшительно не поддается никакому описанію. Русскій путешественникъ Іонинъ разсказываетъ, что онъ посѣтилъ садъ однаго бразильскаго сенатора. Этотъ садъ превратился въ настоящій лѣсъ изъ персиковыхъ деревьевъ, по которому ходить было нельзя, такъ какъ вся почва была сплошь покрыта упавшими плодами.

То-же, что произошло съ персиковыми и апельсинными деревьями, случилось и съ быками и лошадьми, завезенными сюда европейцами. Ни быки, ни лошади прежде не были извѣстны въ Америкѣ. Испанцы ввезли сюда сперва лошадей, которыя имъ были нужны для веденія войны, а затѣмъ монахи-іезуиты привезли сюда быковъ и коровъ, и этотъ скотъ, найдя въ необозримыхъ степяхъ Америки — «пампасахъ», очень благопріятныя условія для своего существованія, размножился въ невѣроятномъ количествѣ.

Охота за этимъ одичавшимъ рогатымъ скотомъ и лошадьми сдѣлалась современемъ промысломъ какъ европейцевъ, переселившихся въ Южную Америку, такъ и индѣйцевъ, составляющихъ до сихъ поръ наибольшую часть ея населенія. Но какъ ни ловили, ни истребляли быковъ, а число ихъ какъ будто не уменьшалось. Мало-по-малу, однако, люди поняли всю нелѣпость такого истребленія животныхъ и стали заботиться о томъ, чтобы сохранить ихъ, и такимъ образомъ европейскіе поселенцы постепенно превратились изъ охотниковъ въ пастуховъ и скотоводовъ. Насколько многочисленны и громадны стада быковъ, которые пасутся въ Пампасахъ, объ этомъ можно судить изъ слѣдующаго разсказа Іонина, посѣтившаго ферму одного нѣмца въ Бразильскихъ пампасахъ:

"Наша прогулка была прервана происшествіемъ, которое напомнило мнѣ, что я нахожусь за океаномъ, и заставило насъ прервать нашу лѣнивую походку и мирные разговоры и стремглавъ сбѣжать съ дороги, чтобы укрыться за первую группу деревьевъ или за заборъ: Среди глубокой тишины вдругъ поднялся за ближайшимъ холмомъ по дорогѣ въ горы, съ сѣверной стороны, гамъ, лай, ревъ и такой топотъ, что земля, казалось, дрожала!

— Это стадо испугавшихся быковъ, — крикнулъ мой хозяинъ Шульцъ, бросившись въ сторону, и — не прошло мгновенія, пока мы успѣли сбѣжать съ дороги, какъ изъ за холма выскочило дѣйствительно густое, тѣсно сплоченное стадо быковъ, бѣгущихъ на насъ стремглавъ. По бокамъ этого стада, стараясь его перегнать, неслись четыре всадника въ широчайшихъ шляпахъ, съ развѣвающимися плащами — «пончо» на плечахъ, неистово махая своими «лассо» (арканами) и пиками, неслись во весь галопъ, лавируя между буграми и кустарниками, стараясь обогнать отдѣльныхъ быковъ, которые то и дѣло отскакивали отъ общей массы и бросались въ сторону. Десятокъ или полтора собакъ, которыя также бѣжали, какъ угорѣлыя за всадниками или перегоняли ихъ, стараясь ухватить за морду какого нибудь изъ передовыхъ быковъ, дополняли картину. Лай собакъ, ревъ быковъ и топотъ тысячи быковъ, крики всадниковъ — все это сливалось въ невообразимый гулъ.

"Вся эта стремящяся масса живыхъ существъ какъ лавина сбѣжала съ окрестнаго холма, перепрыгнула черезъ маленькій ручей, черезъ барьеръ кустарниковъ опять выскочила на противоположный холмъ и скрылась за вершиной его въ туманѣ и пыли по направленію къ деревнѣ. Все это продолжалось не больше трехъ или четырехъ минутъ. Бурная жизнь степи пронеслась какъ молнія по мирному уголку земледѣльческой колоніи. Я еще не пришелъ въ себя отъ изумленія, какъ мой хозяинъ началъ торопить насъ домой поскорѣе и, не объяснивъ въ чемъ дѣло, чуть не бѣгомъ пустился къ своей фермѣ.

"Дома все оказалось благополучно; безпокойство же моего хозяина произошло оттого, что когда прогоняемое близъ села стадо полудикихъ быковъ чего-нибудь вдругъ испугается и взбѣсится, то его стремительность и паническій страхъ дѣйствуютъ на прирученный домашній скотъ, который мирно пасется на лугахъ или въ лѣсахъ около фермъ, и тогда часто случается, что этотъ мирный рогатый скотъ тоже задеретъ кверху хвосты, вдругъ вспомнитъ про ширь степей и свободу и тоже бросится безъ оглядки бѣжать куда попало, не разбирая ни стремнинъ, съ которыхъ можетъ свалиться, ни болотъ, въ которыхъ можетъ увязнуть.

«Мой хозяинъ вздохнулъ свободно и развеселился. Ничто такъ не приводитъ въ хорошее состояніе духа, какъ внезапно минувшая опасность.

— Это вѣдь большое стадо, которое пронеслось мимо насъ? — спросилъ Іонинъ.

— О нѣтъ, тутъ быковъ триста, не больше. Такія ли стада ходятъ въ пампасахъ! Самое небольшое тамъ — тысячи полторы или двѣ, а то и до десяти бываетъ!»

Громадная область Бразиліи, покрытая дремучими лѣсами, кустарниками и обширными степями, конечно, изобилуетъ животными всякаго рода, такъ что животный міръ представляетъ здѣсь такое же большое разнообразіе, какъ и растительный. Рѣки кишатъ рыбой, черепахи всевозможныхъ величинъ такъ многочисленны, что на берегахъ Амазонки изъ черепашьихъ яицъ приготовляютъ масло, которое идетъ въ продажу. Изъ большихъ хищныхъ звѣрей тутъ водятся ягуары, пума, мексиканская дикая кошка, красный волкъ. Обезьянъ множество, и всѣ онѣ хвостатыя. Особенно замѣчательны ревуны, которые задаютъ необыкновенные концерты въ дѣвственномъ лѣсу при наступленіи вечера. Море, омывающее берега Бразиліи, также богато полезными морскими животными. Но особенно замѣчательно огромное разнообразіе птицъ, поражающихъ яркостью и красотой своего оперенія. Врядъ ли онѣ имѣютъ гдѣ нибудь соперницъ по красотѣ.

Помимо богатствъ животнаго и растительнаго царства Бразилія славится также и своими минеральными богатствами. Въ этой удивительной странѣ водится золото, алмазы и всевозможные драгоцѣнные камни. Самая могучая рѣка на всемъ земномъ шарѣ, Мараньонъ или Амазонка, протекаетъ также по Бразиліи.

Трудно составить себѣ изъ описанія понятіе о громадности этой гигантской рѣки, которая лѣниво катитъ свои желтыя волны къ морю. Теперь по ней ходятъ вверхъ отъ самаго устья громадные корабли, съ широкими палубами. На такомъ кораблѣ вы можете цѣлую недѣлю ѣхать по Амазонкѣ и любоваться ея видами. Берега всюду покрыты стройными пальмами или густыми лѣсами; мѣстами же рѣка такъ расширяется, что становится похожа на озеро; Эта замѣчательная рѣка производитъ на каждаго путешественника сильное впечатлѣніе своею мощью. Дѣйствіе морского прилива и отлива распространяется въ ней на разстояніи 890 верстъ отъ устья. Это величественное явленіе природы можно наблюдать въ извѣстные періоды времени, во время полнолунія и новолунія. Съ моря поднимается огромная волна, еще увеличенная и усиленная взаимодѣйствіемъ между морскими и рѣчными водами, и идетъ вверхъ по теченію. Достигая узкихъ каналовъ между островами, она поднимается здѣсь до уровня домовъ, стоящихъ на берегу и съ оглушительнымъ шумомъ мчится впередъ, покрывая всѣ низменныя мѣста шипучей пѣной. Горе тогда маленькой лодкѣ или человѣку, которые очутятся у нея на дорогѣ!

Естественно, что когда эта богатая страна была открыта европейцами, то въ нее устремились разные искатели счастья и приключеній. Бразилія была открыта случайно въ 1500 году португальцемъ Кабралемъ, который отправлялся въ Остъ-Индію, но теченіемъ занесло его на западъ къ берегамъ Бразиліи. Высадившись на берегъ, Кабраль объявилъ вновь открытую землю собственностью португальскаго короля; но въ началѣ Португалія ссылала туда только преступниковъ, а затѣмъ инквизиція, преслѣдовавшая евреевъ, стала отправлять ихъ туда въ ссылку. За этими невольными поселенцами потянулись и другіе, добровольные колонисты. Исторія Бразиліи, какъ и всякой другой страны, въ которой появляются пришельцы, желающіе завладѣть ея богатствами и землей, конечно, изобилуетъ кровавыми столкновеніями коренныхъ обитателей страны, туземцевъ, съ незванными гостями, европейцами.

Впрочемъ, въ Южной Америкѣ истребленіе туземцевъ, европейскими пришельцами далеко не приняло такихъ размѣровъ, какъ въ Сѣверной. Пришельцы скорѣе стремились поработить туземцевъ, а не истребить ихъ, такъ какъ благодаря условіямъ климата и почвы они нуждались въ ихъ работѣ. Это большею частью удавалось имъ, но если туземцы противились, то европейцы нападали на нихъ цѣлыми массами и истребляли ихъ безъ пощады. Такъ происходило на берегу моря и въ горахъ, гдѣ европейцы всегда выходили, побѣдителями, а индѣйцы побѣжденными. Но иначе было дѣло въ пампасахъ, куда разные искатели приключеній отправлялись какъ охотники и, встрѣчаясь съ кочующими по этимъ пампасамъ индѣйцами, оказывались далеко не въ выгодномъ положеніи. Европеецъ основалъ свою силу на оружіи, но въ пампасахъ ружье теряло свое значеніе. Тутъ не откуда было взять ни пороху, ни пуль, когда выходилъ запасъ, и поневолѣ надо было замѣнять его чѣмъ-нибудь другимъ. Европеецъ долженъ былъ научиться владѣть оружіемъ индѣйцевъ, копьями, стрѣлами и, главное, — лассо, или арканомъ. Но, разумѣется, онъ не могъ все таки сравняться съ дикаремъ въ ловкости владѣть этимъ оружіемъ, такъ что тутъ о порабощеніи дикаря не могло быть и рѣчи. Европеецъ предпочелъ вступить съ нимъ въ союзъ, какъ равный съ равнымъ, чтобы не подвергать себя по, стоянной опасности. Такимъ образомъ положено было начало сліянію между индѣйцами и европейцами. Европеецъ научилъ индѣйца многому, что тотъ не зналъ раньше, и въ свою очередь индѣецъ обучилъ европейца ловкости и искусству владѣть копьемъ и арканомъ.

Индѣйцевъ и европейцевъ одинаково привлекали въ пампасахъ безчисленныя стада быковъ, завезенныхъ въ Южную Америку первыми пришельцами, монахами-іезуитами. Когда они встрѣтились вмѣстѣ на этомъ поприщѣ и вступили въ союзъ, то до извѣстной степени дикарь взялъ верхъ надъ европейцемъ; который смѣщался съ нимъ. Но за то европеецъ навязалъ дикарю свой языкъ (испанскій) и свою религію, такъ что въ пампасахъ мѣстные языки совершенно были забыты и исчезли. Въ прежнія времена у католическихъ народовъ за всѣми искателями приключеній всегда слѣдовали по пятамъ въ новыя земли священники — миссіонеры, которые и старались обращать въ христіанство дикарей.

Такимъ образомъ въ пампасахъ южной Америки образовалась новая порода людей, новый народъ отъ этого сліянія европейцевъ съ туземцами. Этотъ народъ называется «гаучосы». Это настоящая степная вольница, необузданная и неуловимая. Гаучосы отличаются неукротимымъ нравомъ, и подчинить ихъ или побѣдить силою оружія очень трудно. Пока будутъ существовать неисчислимыя стада быковъ въ пампасахъ, до тѣхъ поръ тамъ будутъ жить и гаучосы, которые теперь служатъ загонщиками стадъ и стерегутъ ихъ. Ловкость гаучосовъ при обращеніи съ этими одичавшими животными, дѣйствительно, поразительна. Про ихъ необузданный нравъ сложилась пѣсня, въ которой поется: «люди, которые никогда не были побѣждены, которые не боялись цѣлаго свѣта!»

Когда ловля быковъ и торговля ими сдѣлалась выгоднымъ ремесломъ, то, разумѣется, явились изъ Европы купцы, которые пожелали извлечь изъ этого пользу. Стали устраиваться станціи и торговые города, и все это явилось послѣдствіемъ того, что нѣкогда монахи-іезуиты ввезли въ Бразилію нѣсколько коровъ и быковъ!

Живущіе въ Бразиліи индѣйцы раздѣляются на осѣдлыхъ, которыхъ сравнительно немного, и независимыхъ, или дикихъ.

Осѣдлые индѣйцы занимаются различными ремеслами. Одни изъ нихъ живутъ по теченію Амазонки и занимаются рыболовствомъ, другіе служатъ поденщиками, мастеровыми, солдатами и матросами на пароходахъ. Они обращены въ христіанство, но по прежнему сторонятся бѣлыхъ и живутъ замкнутою жизнью. До послѣдняго времени бразильцы смотрѣли на нихъ, какъ на рабовъ; хотя въ Бразиліи и были изданы законы, оказывающіе покровительство туземцамъ, но на эти законы никто не обращалъ вниманія. Настоящая охота на туземцевъ, которыхъ уводили и продавали на базарахъ, какъ рабовъ, существовала въ Бразиліи почти до послѣдняго времени. Защитниками туземцевъ были католическіе монахи, которые первые возстали противъ такихъ поступковъ.

Гораздо болѣе многочисленны независимые, дикіе индѣйцы Бразиліи. Они распадаются на множество отдѣльныхъ племенъ, между которыми, однако, существуетъ очень много общихъ чертъ, хотя они и отличаются другъ отъ друга и своими способностями, и своимъ развитіемъ Племя Туни, напримѣръ, обнаруживаетъ замѣчательныя способности въ кораблестроеніи и изготовляетъ самыя различныя суда.

Внутри Бразиліи встрѣчаются племена индѣйцевъ, сохранившія первобытную дикость и даже привычки къ людоѣдству, такъ что бѣлый путешественникъ подвергается опасности при встрѣчѣ съ ними, но въ общемъ, бразильскіе индѣйцы не питаютъ такой яростной ненависти къ бѣлымъ, какую питаютъ сѣверо-американскіе индѣйцы.

Pimenowa emilija kirillowna text 1900 za okeanom-oldorfo text 1900 za okeanom-oldorfo-27.jpg

Племя ботокудовъ занимаетъ самую низкую ступень между дикарями Бразиліи.

Самую важную часть населенія Бразиліи, конечно, составляютъ бразильцы, прямые потомки португальскихъ колонистовъ. Они до сихъ поръ еще очень похожи по наружности на своихъ родичей португальцевъ. Самыя характерныя черты ихъ — это замѣчательная почтительность и уваженіе дѣтей къ родителямъ и затѣмъ сильно развитая любознательность и даже стремленіе къ образованію. Однако, несмотря на это, народное образованіе не сдѣлало большихъ успѣховъ въ Бразиліи и очень туго подвигается впередъ. Въ странѣ введено безплатное и обязательное обученіе въ школахъ но, къ сожалѣнію, это распоряженіе правительства часто остается безъ примѣненія, за недостаткомъ школъ и учителей.

Въ Бразиліи много негровъ. Негры эти, въ противоположность своимъ родичамъ Сѣверной Америки, отличаются какъ физической красотой и силой, такъ и умственными способностями. Остальная часть населенія Бразиліи — это смѣшанная раса, образовавшаяся отъ браковъ между неграми и бѣлыми или между бѣлыми и индѣйцами. Слѣдуетъ замѣтить, что въ Бразиліи совершенно не существуетъ того предубѣжденія противъ цвѣта кожи, какое существуетъ въ Соединенныхъ Штатахъ, гдѣ бѣлое населеніе чуждается, какъ краснокожихъ, такъ и негровъ, считая и тѣхъ и другихъ низшею расой. Этотъ предразсудокъ относительно цвѣта кожи въ Сѣверной Америкѣ служитъ причиною расовой ненависти, но въ Южной ничего подобнаго не существуетъ, и бѣлая и цвѣтная раса весьма дружелюбно уживаются вмѣстѣ.

Кромѣ этого коренного населенія въ Бразиліи очень много иностранцевъ, французовъ, англичанъ, нѣмцевъ, португальцевъ и испанцевъ, которые поселились тамъ и занялись ремеслами и торговлей. Въ южной части Бразиліи, гдѣ климатъ холоднѣе, существуютъ цѣлыя нѣмецкія колоніи, очень цвѣтущія. Огромную разницу представляютъ фермы этихъ нѣмецкихъ переселенцевъ при сравненіи съ фермами бразильцевъ. Дома этихъ послѣднихъ представляютъ большею частью сплошные сараи, не раздѣленные на комнаты. О кухнѣ и помину нѣтъ. Посрединѣ такого сарая — яма, куда кладутъ дрова или угли, и надъ нею виситъ кастрюля для кипяченія воды, вотъ и все. Поля гораздо хуже воздѣланы, чѣмъ у нѣмцевъ; люди одѣты въ лохмотья, а дѣти и совсѣмъ голые. Скотъ бродитъ по лѣсу или около полей и самъ находитъ для себя пищу, благо вѣчное лѣто даетъ ему вѣчный кормъ, но несмотря на обиліе скота о молокѣ и помину нѣтъ. Бразвлецъ и не думаетъ о немъ. Да и какъ же можно доить полудикихъ коровъ, которыхъ можно поймать только при помощи лассо! Домашняго же скота у бразильцевъ почти не водится.

По преданію индѣйцевъ у мѣста сліянія съ Амазонкой одного изъ ея притоковъ находится, «заповѣдный храмъ ихъ отцовъ». Однако еще никогда ни одинъ индѣецъ не могъ или не хотѣлъ указать съ точностью его мѣстонахожденія. Разсказываютъ только, что въ этомъ храмѣ хранятся неисчислимыя сокровища, что онъ сооруженъ въ честь бога-солнца и что индѣйцы приносятъ туда свои дары, состоящіе изъ золота и драгоцѣнныхъ камней. Многіе изъ искателей приключеній пытались найти этотъ храмъ, но большею частью ихъ попытки оканчивались роковымъ образомъ для нихъ самихъ.

Индѣйскія племена но берегамъ Амазонки употребляютъ отравленныя стрѣлы. Для этой цѣли они изготовляютъ особый ядъ кураре. Французскій путешественникъ Люсьенъ Біаръ разсказываетъ слѣдующее о приготовленіи этого яда.

"Въ церемоніи приготовленія этого яда главную роль играютъ старухи. Имъ поручается приготовлять кураре, но это равносильно осужденію на смерть. Онѣ послѣ этого умираютъ.

"Въ назначенный день все племя собирается вмѣстѣ. Разводятъ костеръ, и старухи должны поддерживать его въ теченіе трехъ дней. Надъ костромъ подвѣшивается большой сосудъ. Нѣсколько человѣкъ отправляются въ лѣсъ чтобы принести оттуда ядовитой ліаны и еще другихъ веществъ, которыя входятъ въ составъ яда для стрѣлъ, и, наполнивъ сосуды водой, торжественно приносятъ ихъ къ костру вмѣстѣ съ ліанами. Костеръ обводится кругомъ, за который жертвы, назначенныя для изготовленія кураре, не имѣютъ права переступать, пока не окончится приготовленіе яда. Воины же кругомъ падаютъ на землю и поютъ тихими голосами: «Такъ падутъ тѣ кого поразятъ наши стрѣлы!»

"Все племя разсаживается кругомъ костра на извѣстномъ разстояніи и ждетъ. Старухи наполняютъ водой котелъ, висящій надъ костромъ и кладутъ туда ліаны и другія ядовитыя вещества.

«На второй день костеръ пылаетъ сильнѣе Изъ котла уже выдѣляются ядовитыя испаренія, заставляющія индѣйцевъ расширить кругъ. На третій день пламя сначала увеличивается, но затѣмъ къ вечеру оно постепенно уменьшается, костеръ гаснетъ и ядовитые пары разсѣеваются — ядъ готовъ, и старухи умираютъ. Тогда каждый индѣецъ приноситъ сосудъ и беретъ небольшую частицу яда, которую онъ уноситъ съ собой въ хижину. Кураре, охлаждаясь, становится твердымъ и плотнымъ. Для употребленія его нагрѣваютъ и индѣйцы макаютъ въ него концы своихъ стрѣлъ».

Индѣйцы сами изготовляютъ свое оружіе, но, разумѣется, огнестрѣльнаго оружія у нихъ не водится. Они отлично умѣютъ строить пироги (лодки) изъ древесныхъ стволовъ и въ этихъ пирогахъ совершаютъ плаваніе по Амазонкѣ и ея притокамъ. Женщины у нихъ очень трудолюбивы и довольно искусны. Онѣ изготовляютъ глиняные сосуды, прядутъ и ткутъ и умѣютъ приготовлять изъ сока растеній хорошія краски, которыми окрашиваютъ ткани, приготовленныя ими и кожи животныхъ, служащія вмѣсто одѣяла. Съ помощью иглъ растенія мимозы онѣ шьютъ и плетутъ гамаки, которыми восхищаются путешественники.

Жилища индѣйцевъ по берегамъ Амазонки очень разнообразны. Нѣкоторые изъ нихъ, обитающіе въ лѣсу, живутъ въ дуплахъ деревьевъ, другіе строятъ себѣ шалаши изъ пальмовыхъ листьевъ или родъ палатокъ изъ циновокъ или кожъ животныхъ. Такія палатки преимущественно распространены между индѣйцами пампасовъ. Нѣкоторыя индѣйскія племена, особенно тѣ, которыя обращены въ христіанство и вообще всѣ, занимающіеся земледѣліемъ, образуютъ постоянныя селенія или деревни и строятъ хижины съ соломенными крышами.

Такъ идетъ жизнь внутри Бразиліи, въ тѣхъ мѣстахъ, куда еще не проникли колонизаторы и, вообще, вдали отъ городовъ. Бразильскіе же города, въ особенности приморскіе, носятъ уже совсѣмъ европейскій характеръ. Таковъ, напримѣръ, Пернамбуко — первый бразильскій городъ, съ которымъ обыкновенно знакомится европейскій путешественникъ, пріѣзжающій въ Бразилію. Около этого города находится университетъ Олинда, представляіощій отдѣльный маленькій городокъ, хотя онъ и причисляется къ Пернамбуко.

Самый красивый изъ городовъ въ Бразиліи — это Ріо Жанейро, бухта котораго, по отзыву всѣхъ путешественниковъ, производитъ поразительное впечатлѣніе своею красотой. Съ лѣвой стороны ея высятся горы, имѣющія причудливыя очертанія, напоминающія нѣсколько лежащаго человѣка. Горы эти по этому и называются «каменнымъ человѣкомъ».

Вотъ какъ описываетъ жизнь на улицахъ этого города одинъ изъ путешественниковъ:

«По улицамъ Ріо Жанейро кипитъ постоянно шумная, пестрая, своеобразная жизнь, поражающая европейца обиліемъ самыхъ разнообразныхъ, удивительныхъ, быстро смѣняющихъ одна другую картинъ. Вотъ группа негровъ: они бѣгутъ своею обычною мелкою рысцей, неся на могучихъ плечахъ тяжелый грузъ и напѣвая дикую, монотонную мелодію. Каждый мускулъ у нихъ напряженъ, но на лицѣ отражается свойственная имъ живость. Они не могутъ сдѣлать никакой болѣе или менѣе важной работы безъ того, чтобы не пѣть, не скакать, не строить гримасъ, не скалить зубы — иначе работа у нихъ не пойдетъ на ладъ. Солнце свѣтитъ и жжетъ невыносимо. Свернемъ въ одну изъ тѣсныхъ, тѣнистыхъ, прямыхъ какъ стрѣла, улицъ необъятной длины, которыя прорѣзываютъ городъ по направленію къ горамъ. Это одна изъ самыхъ оживленныхъ улицъ города. мимо насъ несутся бѣлые, коричневые и черные люди; всадники на мулахъ и лошадяхъ, веселые матросы, идущіе подъ руку другъ съ другомъ, торговцы фруктами, носильщики, отряды солдатъ, гуляющая публика всѣхъ сортовъ, съ зонтиками и огромными шляпами на головахъ, Все это съ головокружительнымъ шумомъ и гамомъ движется по длинной безконечной улицѣ — и мы рады-радехоньки, встрѣтивъ на пути кафе, куда можно спастись отъ всей этой суматохи и толкотни».

Бразилія въ теченіе 75 лѣтъ была имперіей, но въ 1889 году въ странѣ вспыхнуло возстаніе, и она была объявлена республикой. Однако послѣдняго бразильскаго императора, Донъ Педро II, не постигла, такая участь, какъ несчастнаго мексиканскаго императора Максимиліана. Донъ Педро было только объявлено, что онъ долженъ въ 24 часа покинуть Бразилію со всею своей семьей, что онъ и сдѣлалъ. Теперь, какъ въ Сѣверной, такъ и въ Южной Америкѣ нѣтъ другихъ государствъ, кромѣ республикъ.

"Юный Читатель", № 9, 1900



  1. Сѣвероамериканскій союзъ состоитъ въ настоящее время изъ 44 совершенно самостоятельныхъ республикъ или штатовъ имѣщихъ отдѣльные законы и правительство. Эти штаты вмѣстѣ образуютъ союзъ — Соединенные Штаты, и выбираютъ одного президента для всѣхъ. Затѣмъ Штаты посылаютъ своихъ представителей въ конгрессъ, состоящій изъ сената и палаты представителей.