Замбези (Гумилёв)/Шатёр 1922 (ДО)

Yat-round-icon1.jpg

Замбези

Точно мѣдь въ самородномъ желѣзѣ,
Иглы пламени врѣзаны въ ночь,
Напухаютъ валы на Замбези
И уносятся съ гиканьемъ прочь.

Сквозь неистовство молніи бѣлой
Что-то видно надъ влажной скалой,
Тамъ могучее черное тѣло
Налегло на топоръ боевой.

Раздается гортанное пенье.
Шаръ земной облетающихъ музъ
Непреложны повсюду велѣнья!..
Онъ поетъ, этотъ воинъ зулусъ.

„Я дремалъ въ заповѣдномъ краалѣ
И услышалъ рычаніе льва,
Сердце сжалось отъ сладкой печали,
Закружилась моя голова.

„Мечъ метнулся мнѣ въ руку, сверкая,
Распахнулась таинственно дверь,
И лежалъ предо мной, издыхая,
Золотой и рыкающій зверь.

„И запѣли мнѣ духи тумана:
— Твой навѣкъ да прославится гнѣвъ!
Ты достойный потомокъ Дингана,
Разрушитель, убійца и левъ! —

„Съ той поры я всегда на готовѣ,
По ночамъ мнѣ не хочется спать,
Много, много мнѣ надобно крови,
Чтобы жажду мою утолять.

„За большими, какъ тучи, горами,
По болотамъ близъ устья рѣки
Я арабамъ, торговцамъ рабами,
Выпускалъ ассагаемъ кишки.

„И спускался я къ бурамъ въ равнины
Принести на просторы лѣсовъ
Восемь ранъ, украшеній мужчины,
И одиннадцать вражьихъ головъ.

„Тридцать лѣтъ я по лѣсу блуждаю,
Не боюсь ни людей, ни огня,
Ни боговъ… но что знаю, то знаю:
Есть одинъ, кто сильнѣе меня.

„Это слонъ въ неизвѣданныхъ чащахъ,
Онъ, какъ я, одинокъ и великъ
И вонзаетъ во всѣхъ проходящихъ
Пожелтѣвшій изломанный клыкъ.

„Я мечтаю о немъ безпрестанно,
Я всегда его вижу во снѣ,
Потому что мнѣ духи тумана
Разсказали объ этомъ слонѣ.

„Съ нимъ борьба для меня безполезна,
Сердце знаетъ, что буду убитъ,
Распахнется небесная бездна
И Динганъ, мой отецъ, закричитъ:

„— Да, ты не былъ трусливой собакой,
Львомъ ты былъ между яростныхъ львовъ,
Такъ садись между мною и Чакой
На скамьѣ изъ людскихъ череповъ!“ —