Открыть главное меню

Халица
Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Хабад — Хешмон. Источник: т. 15: Трани — Шемини-Ацерет, стлб. 517—521 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Халица חליצה (буквально: «снимание, развязывание») — церемония снимания башмака бездетной вдовой у брата покойного мужа, освобождающая его от обязанности жениться на ней и дающая ей возможность выйти замуж за кого-либо другого. О самой сущности Х., ее значения в библейское время и позднейших ее видоизменениях см. ст. Левират. Здесь мы опишем саму церемонию обряда. По Второз., 25, 5—10, церемония его заключается в том, что деверь берет на себя ответственность перед памятью своего умершего брата за отказ жениться на его вдове; в присутствии старейшин города она развязывает башмак на ноге своего деверя, плюет перед ним на пол и произносит известную формулу. Законоучители, желая подчеркнуть важное значение Х. в институте еврейского брака, обставили этот обряд некоторой торжественностью. Они постановили, чтобы церемония происходила в присутствии особого трибунала из трех лиц, которые не должны быть обязательно учеными, но должны понимать еврейский язык (Иеб., 101а; Шулх.-Арух, Эбен га-Эзер, 169, 1). Желательно, чтобы трибунал состоял из людей почтенных, безупречного поведения (Иеб., 101а) и не связанных родством между собою (Шулх.-Ар., Эбен га-Эзер, 169 § 1, 2). Эти три лица выбирают себе двух помощников, и на вечернем богослужении накануне дня, назначенного для совершения Х., они публично объявляют ο месте, где она состоится. Обыкновенно она совершается на синагогальном дворе или в доме раввина, реже в доме вдовы. Расследование всех обстоятельств, приведших к Х., производится накануне; тогда же обе стороны посвящаются в детали церемонии. Вдову предупреждают, чтобы она завтра до обряда ничего не ела и не пила. Х. не должна производиться вечером (Иеб., 104а), в субботний или праздничный день (Беца, 36б), а также накануне субботы или праздника (Терумат га-Дешен, § 227). После утреннего богослужения, когда народ находится еще в синагоге, трое судей вместе со своими помощниками, являющимися также свидетелями, отправляются в назначенное место. Судьи занимают одну скамью, на боковой садятся их помощники. Между ними становятся деверь (иабам) и вдова (иебама). Затем приступают к предварительным формальностям: устанавливаются родственные отношения сторон, их совершеннолетие; если кто-нибудь из них не достиг совершеннолетия или страдает глухонемотой, немотой, идиотизмом, или если нога деверя искривлена, то Х. не может быть произведена. Суд должен установить далее, не левша ли вдова и не развита ли у деверя левая нога больше правой; наконец, он устанавливает, что со смерти мужа прошел девяносто один день (см. Левират, Развод). Для установления родственных отношений не требуются свидетели непременно правомочные: лица, не имеющие права выступать в качестве свидетелей в обыкновенном суде, могут здесь давать свидетельские показания. После этого судьи извещают, что предстоит церемония Х. Вдова делает публичное заявление ο том, что она добровольно совершает Х. Затем судьям подают башмак; они осматривают его, чист ли он и приготовлен ли согласно требованиям закона. Башмак Х., являющийся обыкновенно собственностью общины, приготавливается из кожи чистого животного, состоит из двух кусков, верха и подошвы, сшитых вместе кожаными нитями. В верхней своей части башмак имеет по три ремешка с обеих сторон; ремешку с дыркой соответствует ремешок с узлом («хумрата»); башмак завязывается на ноге двумя белыми кожаными шнурами. Деверь надевает башмак на правую ногу (которая должна быть тщательно вымыта), завязывает его и делает четыре шага на глазах судей. Затем старший из судей читает следующую фразу, которую вдова повторяет за ним слово в слово: «Мой деверь отказывается дать своему брату имя во Израиле; он не женится на мне». Деверь повторяет вслед за судьей: «Я не хочу взять ее в жены». Затем он ставит правую ногу на пол, она берет ногу в левую руку, развязывает правой рукой шнурки, снимает башмак и отбрасывает его в сторону. После этого вдова становится впереди деверя, плюет на пол и говорит вслед за судьей: «Так пусть будет поступлено с человеком, который не хочет отстроить дом своего брата, и ο его доме пусть скажут во Израиле: дом человека с разутым башмаком». Последние слова она повторяет три раза, и все присутствующие повторяют их три раза вслед за ней. Она отдает башмак судьям, которые произносят: «Пусть будет воля (Господня), чтобы еврейские женщины не подвергались халице или ииббум». Судьи встают; старший из них читает: «Да будет благословен Тот, Кто освятил нас своими заповедями и уставами отца нашего Авраама», и церемония окончена. Все цитаты произносятся деверем и вдовой по-древнееврейски, и если они не понимают их, то им переводят их содержание (Эбен га-Эзер 169; «Седер Халица» и комментарии). — В чем заключалась связь Х., как определенного условия семейно-правовых отношений, с церемонией развязывания башмака, установить трудно. Судя по случаю, рассказанному в книге Руфь, 4, 7—8, можно предполагать, что Х. символизирует передачу прав и ничего позорного в себе не заключает. Иехиель из Парижа высказал предположение, что удаление башмака означает начало траура по умершем: с того момента, как брат отказывается жениться на жене своего умершего брата и отказывается таким образом продолжить его род во Израиле, смерть становится действительным фактом, и сниманием башмака вдова извещает деверя, что он должен носить траур по брату (Перуш Седер Халица, 82; Weill, La femme juive, часть IV, гл. V, Париж, 1874). Для того, чтобы не поставить вдову в постоянную зависимость от деверя, раввины ввели в брачный устав один дополнительный пункт, так называемый «шетар халица» (שטר חליצה); он состоит в следующем: при заключении брачного договора все братья жениха подписывают документ, в котором обязываются безвозмездно подчиняться акту Х. в случае, если их брат умрет бездетным (Нахалат Шибеа, р. 22, Варшава, 1884 г.). Если кто-нибудь из братьев жениха не достиг совершеннолетия и не может поэтому дать своей подписи на документе, то отец жениха дает невесте письменное обещание заплатить ей известную сумму денег, если его сын откажется от Х. (шетар битхон халица, ib., 23; ср. Питхе Тешуба; Эбен га-Эзер, 165, примеч. 10). Бывали, однако, случаи, что братья покойного не соглашались на Х. без денег. По взглядам реформистов, выраженным в трактатах и резолюциях съездов раввинов реформистов в Германии и Америке, Х. вовсе не обязательна для вдовы при ее желании выйти снова замуж. Такова же была резолюция съезда раввинов в Филадельфии (1869) и в Аугсбурге (1871); к своей резолюции они добавили следующий пункт: «Однако в интересах свободы совести ни один раввин не откажется, по требованию сторон, совершить церемонию халицы в надлежащей форме». Но большинство евреев дорожит этим древним обычаем и выполняет его со всеми деталями.

Ср.: Hastings, Dict. of the Bible, s. v. Marriage; Hamburger, R. В. T., s. v. Schwagerehe; Saalschütz, Das mosaïsche Recht, гл. 104, Берлин, 1853; Buchholz, Die Familie, Бреславль, 1867; Rosenau, Jewish Ceremonial Institutions and Gustoms, Балтимора, 1903. [J. E., V, 170—174].

3.

Халица по русским законам. — В приложении к ст. 913 т. IX изд. 1899 г. в «книге для записи разводов между евреями» (םפר לכתונ נו גיטן של יהודים) значится графа «מי הוא מםדר החליצה» и переводится в тексте: «кем совершается обряд халицы»; в той же книге в последней графе «מי המה החלוץ והחלוצה» переводится: «кто именно с кем разведен обрядом через халицу». Это все, что говорится о Х. Нет также наименований «левиратный развод», «левиратный брак». Есть указание, что расторжение брака предоставляется (90 ст. т. X, ч. I, 1327 ст., XI т.) раввину совершать «сообразно евр. правилам веры и обычаям». Раввин находится в затруднительном положении, когда деверь отказывается без уважительной причины дать Х. левиратной вдове. По талмудическому праву имеется реальная возможность для воздействия на такого деверя, чтобы он непременно дал Х., между тем как из ст. 1330 т. XI и др. следует, что раввин может употреблять при этом только меры увещевания. Вследствие сего, левиратные вдовы в таких случаях ходатайствуют об облегчении их участи перед министерством внутрен. дел, так как при этом доказывалось, что после вормсского собора раввинов в 1030 г., на коем был принят запрет, под страхом херема, многоженства у евреев, Х., как замена левиратного брака, потеряла для европейских евреев всякое значение, и обряд этот сохранил только символическое значение. М-во вн. дел (1893) обратилось к раввинской комиссии с запросом: «Не представляется ли возможным упразднить вовсе обряд халицы», — на что раввинская комиссия ответила отрицательно. Засим последовал запрос в равв. комиссию — «указать действительные меры к своевременному совершению халицы лицами, уклоняющимися от сего по каким бы то ни было причинам». Ответ комиссии (см. Алименты вдове от деверя) оказался не достигающим цели, так как многие, особенно женатые, лица выражали готовность платить алименты, но не дать Х. Жалобы на бездействие раввинов в делах Х. продолжали поступать в министерство; равв. комиссии 1910 г. было сообщено, что лицо, состоявшее в браке, несмотря на неоднократные требования, уклоняется от дачи Х., пока ему не уплатят определенную сумму денег, которая для вдовы-невестки является непосильной; одновременно в министерство была представлена справка из еврейских законов, что до выдачи Х. данное лицо считается двоеженцем. Равв. комиссия указала на необходимость санкции духовного суда, постановлением коего мог бы руководствоваться и гражданский суд при утверждении требований невестки об алиментах и т. п. Но по принципиальному вопросу ο предании суду за двоеженство уклоняющегося от Х. женатого деверя раввинская комиссия уклонилась дать прямой ответ; она высказала лишь следующие соображения: согласно постановлениям закона еврейской веры, вдове еврея, умершего бездетным, у которого имеется в живых родной или единокровный брат, строго воспрещается вступать в новый брак, пока сей брат (деверь вдовы) не освободит ее совершением обряда развода, называемого «халица» (Второзаконие, гл. 25, стихи 9, 10). Но если деверь отказывается, без уважительных причин, от совершения со своей невесткой Х., несмотря на требование подлежащего духовного суда из трех еврейских богословов, созванного местным раввином, то суду этому предоставляется принять все зависящие меры к принуждению деверя совершить указанный обряд (Эбен га-Эзер, 165, 1). К числу этих мер, основанных на религиозных постановлениях, следует отнести следующие: а) обязать деверя к выдаче из собственных средств полного содержания, в размере по усмотрению суда, вдове покойного брата до совершения обряда Х. (Эбен га-Эзер, п. 1, гл. 160, респонсы Эйн Ицхок, отд. 11, гл. 62); б) лишить его права наследства, если даже он является единственным после умершего брата наследником до тех пор, пока не освободит вдовы брата от грозящего ей пожизненного безбрачия; и воспретить деверю, если он холост или вдов, вступление в брак до совершения со своей невесткой обряда Х. (Эбен га-Эзер, п. 5, гл. 159). На основании этих решений (получивших надлежащее утверждение, см. «Сборник решений Равв. комиссии созыва 1910 г.», изд. департамента духовных дел), раввинам теперь чаще удается заставить деверя дать Х.: достаточно указать местной власти страницу 129 указанного сборника и устроить, согласно евр. законам, духовный суд бес-дин. Решение бес-дина относительно размера содержания вдовы и возмещения ей убытков деверями в случае неисполнения сего и после духовного суда передается затем гражданскому суду.

М. Крепс.8.