ЕЭБЕ/Аха из Шабхи

Аха из Шабхи
Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Атад — Африбида. Источник: т. 3: Арабско-еврейская литература — Бделлий, стлб. 474—476 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Аха из Шабхи (Ахай) — выдающийся вавилонский талмудист 8 в., первый писатель-раввинист, известный в истории еврейской литературы после заключения Талмуда. После смерти пумбадитского гаона А. был признан наиболее подходящим преемником покойного. Однако личные счеты с А. побудили эксиларха Соломона бар-Хасдаи отвергнуть его кандидатуру и назначить гаоном секретаря Α., Натроная, человека значительно менее ученого. Эта обида побудила А. покинуть Вавилонию и переселиться около 752—753 г. в Палестину, где он и оставался до самой кончины. Хотя Штейншнейдер (Cat. Bodl., s. v.) и определяет годом его смерти 761, однако это утверждение несомненно ошибочно, и точная дата смерти А. остается неизвестной. Уже в Палестине А. написал свое известное сочинение «Scheiltoth» שאלתות‎ («Quaestiones» в значении «исследования»). Термином scheiltoth в смысле исследования пользовались исключительно палестинские ученые (Шаб., 30а). Кроме того, слово «scheilta» палестинского происхождения, как видно из сопровождающих его терминов «buzina» и «beischa» (cp. правильное объяснение Мендельсона в Rеv. ét. juiv., XXXII, 56). Что «Scheiltoth» написаны именно в Палестине, доказывается рядом других соображений: кроме вавилонского Талмуда, автор постоянно цитирует Иерушалми, палестинские Мидраши, Танхуму и др. источники, которые в то время были еще совершенно неизвестны в Вавилонии (так, напр., живший на 200 лет позже А. р. Саадия Гаон мало знаком с ними; ср. Иерушалми). — Наконец, по всему своему характеру «Scheiltoth» — произведение палестинское; как таковое, оно резко отличается от современных ему трудов Иегуды Гаона и Симона Кагиры: последние ограничиваются приведением главнейших талмудических решений, опуская при этом все дискуссии и прибавляя лишь иногда толкование отдельных слов. Метод А. совершенно иной, чем методы вавилонских раввинов, которые, мало заботясь о народной массе, писали темным, ученым языком. «Scheiltoth», наоборот, весьма просты и рассчитаны на более широкий круг читателей. Рассуждения А. относительно библейских и раввинских предписаний, числом 190 или 191 (см. Mendelsohn, l. c., 59), с дополнениями из разных писателей, написаны с специальной целью служить руководством в повседневной жизни (в них говорится о таких, напр., обязанностях, как милосердие, любовь к ближнему, уважение к родителям, честность и т. п.). Расположены они по порядку так наз. paraschoth, еженедельных чтений из Пятикнижия. — Начало четвертой «шеилты», приуроченной к библейскому рассказу о Ное, может служить характерным образчиком стиля и манеры всего сочинения А. Воровство и грабеж особенно строго запрещены израильтянам, и возмездие Божье за эти преступления гораздо тяжелее, чем за другие проступки. В рассказе о Ное действительно сказано по поводу постигшей допотопное поколение тяжкой кары следующее: «Конец всякой плоти пришел пред лице Мое, ибо земля наполнилась их злодеяниями, и вот, Я истреблю их с лица земли» (Быт., 6, 13). А. пользуется этим библейским текстом, чтобы извлечь из Талмуда и Мидрашей целый ряд доказательств низости и важности преступлений и проступков рода человеческого; однако тут же он вводит обычную формулу «Beram zarich» («Однако является вопрос»), для того чтобы перейти к казуистической интерпретации вопроса, какие проступки следует подвести под понятие воровства, за которое закон устанавливает двойное возмещение стоимости украденного, и как быть в случае, когда присвоение чужой собственности совершено в интересах самой жертвы преступления. Приведенный пример наглядно доказывает, что труд А. предназначался не только для ученых, но и для широких кругов читателей. Однако утверждение, столь часто повторявшееся со времен Меири, будто «Scheiltoth» имеют в виду исключительно юношество, ни на чем не основано. Гораздо правдоподобнее предположение, что «Scheiltoth» — собрание агадически-галахических проповедей, произнесенных автором в Палестине, где он пользовался глубоким уважением. При том упадке раввинского знания, который характеризует Палестину VIII в., А. находил, конечно, мало последователей в области чистой галахи; это побудило его ввести в свои лекции некоторые агадические элементы, которые были тем более уместны, что палестинцы особенно культивировали агаду. Этим объясняется и термин «deraschah», встречающийся около 30 раз в «Scheiltoth» в связи с извлечениями из Талмуда. Если допустить, что «Scheiltoth» — результат проповедей, то точнее их будет определить (в той форме, в какой они дошли до нас) как извлечения и резюме подобных проповедей, дающие вступление и заключение основной «deraschah». Сообразно с этим становятся понятными и постоянные повторения, замечаемые y A. Во всяком случае сказать что-нибудь определенное относительно составления «Scheiltoth» невозможно до подробного исследования соответствующего рукописного материала. Изданный текст, обнимая много материала позднейшего происхождения, лишен целого ряда мест, первоначально, согласно древним источникам, входивших в состав труда Ахая. Точное издание последнего имело бы огромную ценность как для критики текста вавилонского Талмуда, так и для изучения арамейского языка, потому что А. писал на арамейском наречии. — О большой популярности книги А. свидетельствует не только то обстоятельство, что один из древнейших памятников раввинской письменности гаонейского периода, «Наlachoth gedoloth», заключает в себе не менее 150 выписок из «Scheiltoth», но и гаоны Шерира и его сын Гай цитируют заглавие данного труда, и Раши и автор «Аруха» нередко ссылаются на труд Α. — Первое издание «Scheiltoth» вышло в 1546 г. в Венеции; второе с кратким комментарием Исаии Берлина — в Дигернфурте (178б); третье, с комментарием Исаака Пардо, озаглавленное תועפות ראם‎, вышло в Салониках в 1800—01 г.; наконец, вышел ряд изданий с подробным комментарием Нафтали Цеби Иегуды Берлина (Вильна, 1861, 1864, 1867); из них последнее заключает в себе не только толкование Исаии Берлина, но и ряд вариантов, заимствованных из рукописи 1460 г., a также краткий комментарий Саула бен-Иосифа (жившего, вероятно, в первой половине 14 в.). Рукописи «Scheiltoth», впрочем с существенными отступлениями от печатных версий, имеются в Национальной библиотеке в Париже (№№ 308, 309) и в Бодлеяне (№№ 539, 540, 1317). В Бодлеяне же находятся и до сих пор не появлявшиеся в печати комментарии Соломона бен-Шаббетая (541) и Иоханана бен-Реубена (542). — Ср.: Reifmann, в Beth Talmud, III, 26—29, 52—59, 71—79, 108—117; Buber, ibid., 209—215; Weiss. Dor, IV, 23—26; Harkavy, Studien u. Mittheilungen, IV, XXVI, p. 373; Isaac Halevy, Doroth ha-Rischonim, pp. 193, 211—214; Rapoport, Bikkure ha-Ittim, X, 20 sqq.; Fürst, Literaturbl. d. Orients, XII, 313; Steinschneider, Cat. Bodl., № 4330; Jellinek, Kuntres ha-Maggid, p. 20, Вена, 1898; Mendelsohn, Rev. ét. juiv., XXXII, 56—62. [Статья L. Ginzberg’a, в J. E., I, 278—280].

4.