Девичья кожа (Колбасин)/С 1858 (ДО)

Yat-round-icon1.jpg
Девичья кожа
авторъ Елисей Яковлевич Колбасин
Опубл.: 1858. Источникъ: az.lib.ru со ссылкой на журналъ «Современникъ», 1858, томъ LXVIII, № 4, с. 613—664.

    ДѢВИЧЬЯ КОЖА
    ПОВѢСТЬ.
    Править

    С. Петербургъ, 18... года 2 февраля.

    Дражайшіе родители

    папенька и маменька.

    Сегодня, въ день Срѣтенія Господня, я прибылъ въ столицу Санкт-Петербургъ и очень мало поразился зданіями оной. Дома такіе-же, какіе видѣлъ я, проѣздомъ, въ Харьковѣ и Москвѣ, но жить ужасно дорого, милый папенька.

    Я остановился, вмѣстѣ съ нашимъ управляющимъ откуповъ, Ѳедоромъ Иванычемъ, въ гостинницѣ Серапинской. Одинъ Богъ видитъ, какъ много обязанъ я многоуважаемому Ѳедору Иванычу: онъ меня и довезъ на свой счетъ и еще обѣщаетъ свести на собачью комедію, недавно прибывшую изъ-за границы. Говорятъ, собачки эти сами изъ пистолетовъ стрѣляютъ и разъигрываютъ одна барина, а другая кучера, а третья лакея. Но меня все это не радуетъ, ибо на душъ грустно. Сегодня Ѳедоръ Иванычъ и апельсинами меня подзывалъ, да я отказался, дражайшіе родители, зная стѣсненныя обстоятельства ваши. Однако, желаю вамъ всего лучшаго въ этомъ мірѣ и, расцаловавъ маменькины и ваши ручки, остаюсь покорный вашъ сынъ,

    преданный до гроба
    Аркадій Малевичъ.

    S. Р. Моимъ братцамъ, Васѣ и Петѣ и сестрицѣ Лизѣ, кланяйтесь Настасью Ильинишну за ласки, оказанныя мнѣ во время дороги ея мужемъ — моимъ благодѣтелемъ Ѳедоромъ Иванычемъ — поблагодарите. Сообщите ей, что я въ точности исполнилъ данное слово: во всю дорогу ухаживалъ за Ваничкой и укутывалъ ему ножки, но Ваничку Ѳедоръ Иванычъ еще опредѣлить въ пансіонъ не успѣли, ибо мы сегодня утромъ только пріѣхали.

    29 февраля.

    Дражайшіе родители

    папенька и маменька.

    Согласно желанію вашему, я отправился въ аптеку къ г-ну Брауну и просилъ его, какъ милости, о принятіи меня въ аптекарскіе ученики. Онъ васъ совсѣмъ не помнитъ, безцѣнный папенька, и говорить: «товарищей у меня по клиникѣ было много, но я знаю только друга своего Іоганса.» Потомъ спрашивалъ, чѣмъ я занимался въ вашей аптекѣ и какія лекарства болѣе всего въ нашемъ городкѣ покупаютъ. Я отвѣчалъ, что репейное масло да чернила берутъ на расхватъ въ нашей аптекъ. Онъ очень смѣялся этому обстоятельству и даже разсыпалъ нюхательный табакъ. Когда-же я поднялъ съ полу уроненную имъ табакерку и подалъ ему, онъ по лицу погладилъ меня и сказалъ:

    — Послушайте, первый разъ въ моей жизни я табакъ разсыпалъ; въ первый разъ! Значитъ — знакъ добрый. Скажите-же, кто у васъ занимался приготовленіемь чернилъ? Неужто самъ аптекарь, вашъ папенька?

    — Прежде дѣлалъ папенька, отвѣчалъ я: но такъ-какъ у него руки трясутся, то онъ поручилъ это дѣло мнѣ и я очень хорошо умѣю дѣлать чернила.

    — Мнѣ этого не надо, перебилъ онъ. У насъ чернила въ Большой Мѣщанской только Ѳедоровъ приготовляетъ, потому, что чернила къ медицинѣ не касаются. Вы такъ и напишите вашему папенькѣ. Это разъ. Скажите также, что я его вовсе не знаю. Это два. Далѣе, что Брауновъ въ Петербургѣ много. Это три. Потомъ — на самомъ уже концѣ напишите такъ: что я, г-нъ Браунъ, нахожу неблагоразумнымъ со стороны отца отправлять своего сына къ незнакомому человѣку и за двѣ тысячи верстъ; но, сожалѣя о пріѣхавшемъ ребенкѣ, принимаю его въ свою аптеку собственно за то, что онъ сдѣлалъ мнѣ услугу — поднялъ табакерку. Такъ и напишите вашему папенькѣ, г-ну Малевичу, но не кланяйтесь ему отъ меня.

    Передаю вамъ все, дражайшіе родители, что со мною случилось. Уже пять дней, какъ я сижу въ аптекѣ г-на Брауна, жалованья не получаю, но кушать, впрочемъ, мнѣ даютъ.

    30 марта.

    Хозяинъ нашъ, г-нъ Браунъ, имѣетъ ордена, но капризный характеромъ: онъ очень разсердился, когда, согласно порученію, отъ вашего лица принесъ я благодарность ему за то, что онъ пожалѣлъ неимущаго отца многочисленнаго семейства. «Мнѣ нѣтъ дѣла, сколько у него дѣтей! говорилъ онъ. Аптекарь долженъ быть женатымъ, но прежде надо, чтобъ аптека у него на всю улицу блестѣла.» Больше г-нъ Браунъ ничего не сказалъ, дражайшіе родители.

    Третьяго дня былъ балъ у г-на Брауна, и я помогалъ его лакею, Францу, перетирать тарелки. Мнѣ было это чувствительно, дражайшіе родители, но Францъ заставилъ, Впрочемъ, черезъ дверь я замѣтилъ, что у г-на Брауна весьма большой орденъ на шеѣ и всѣ гости его кушаютъ серебряными вилками. Въ первый разъ такія вилки вижу.

    Что-бы вамъ еще описать? Сыновья нашего хозяина — гимназисты, и такіе гордые, что меня одинъ разъ дуракомъ назвали. Но въ аптекарскомъ дѣлѣ они ничего не смыслятъ и только розовую воду изъ аптеки въ присутствіи всѣхъ тащутъ. Однако, я ихъ не столько боюсь, какъ Франца, который одного жалованья двѣнадцать рублей получаетъ. — Тутъ все не такъ, какъ у насъ: обѣдаютъ при свѣчкахъ и каждый разъ къ обѣду вино покупаютъ, но пьяны никогда не бываютъ. Болѣе всего, дражайшіе родители, меня изумляетъ то, что здѣсь не отличишь кто баринъ, кто не баринъ и вообще все весьма перепутано, такъ что даже кухарка наша зонтикъ и шляпку имѣетъ. Не знаешь кому и кланяться. Иной разъ, по незнанію, пустой персонѣ поклонъ отвѣсишь.

    Письмо мое отъ Ѳедора Иваныча вы получите, ибо онъ возвращается на родину, а мнѣ совѣтуетъ здѣсь остаться, чтобъ попробовать счастья и ваши родительскія заботы облегчить. Поблагодарите Ѳедора Иваныча: на прощанье онъ пять рублей мнѣ далъ и очень хорошенькіе сапоги купилъ. Но и отъ этихъ подарковъ мнѣ не легче: съ отъѣздомъ его, я останусь одинъ. Можетъ быть, и умереть здѣсь придется, и даже васъ, сестрицу и братцевъ не увижу, и отъ милой родины такъ далеко я буду… О, не забывайте, меня дражайшіе родители, не забывайте! Мнѣ часто снится нашъ городъ, наша семья и тогда что-то такъ глухо колотитъ меня въ самое сердце.

    17 іюня.

    Вы очень тревожитесь, любезные родители, потому, что три мѣсяца отъ меня писемъ не получали. Не тревожтесь ни мало, ибо я уже отдѣльную комнатку имѣю.

    Новостей въ Санкт-Петербургѣ не слышно, только Франца г-нъ Браунъ прогналъ за покражу водки. Я благодарю Бога, что Франца выгнали. Онъ большія огорченія мнѣ причинялъ и занялъ полтинникъ, который о-сю-пору не возвратилъ.

    Вы спрашиваете, чѣмъ я теперь занимаюсь? Работы у меня довольно, да все не душѣ не приходится, въ особенности ненавижу наклеивать на лекарства сигнатурки и сургучную печать къ нимъ прикладывать. Досаднѣе-же всего, что умъ мой въ усыпленіи находится. Еслибъ не г-нъ Браунъ, я бы въ гражданскую службу перевелся. Здѣшніе чиновники въ бобрахъ ходятъ и къ новому году награды получаютъ. Самъ провизоръ нашъ говоритъ, что съ моимъ лицомъ не въ аптекѣ, а въ Сенатѣ сидѣть. Я думаю объ этомъ пунктѣ много, но пока и аптекой нп гнушаюсь Не мѣсто, дражайшіе родители, краситъ человѣка, а человѣкъ мѣсто. Да вотъ бѣда моя: протекцій не имѣю!

    У г-на Брауна есть дача своя, а на дачѣ этой цвѣтовъ много растетъ, сѣмяна которыхъ я выпросилъ и къ вамъ пересылаю. Также я выучился отъ нашего аптекарскаго ученика танцовать кадриль французскій и польку. Но все это глупости и пишу вамъ потому, что нечего больше писать, развѣ то, что мнѣ на улицѣ здѣшнаго сочинителя г-на Булгарина, указывали. Въ сочиненіяхъ своихъ онъ очень хвалитъ нашу аптеку. Не смотря на это, я чувствую, что аптекарскимъ ученикомъ въ Петербургъ быть невыгодно, о чемъ васъ и извѣщаю. Вашъ покорный сынъ, преданный до гроба Аркадій.

    Сестрицу и братцевъ заочно цалую, но подарковъ имъ не посылаю. Скажите имъ, что я живу на чужбинѣ. Улицу-же нашу здѣсь Гороховой называютъ.

    Спустя годъ.

    Жалованья до-сихъ-поръ не получаю и много грущу объ этомъ. Хоть вы денегъ на сюртукъ мнѣ прислали, но, право, отчаянье въ душу мнѣ запало. Чувствую, какъ горько для сына, такое продолжительное время родителей своихъ обременять. Такъ, почтеннѣйшіе родители, жизнь моя проходитъ, и я г-на Брауна ни въ грошъ не ставлю. Какіе-бы удары меня не постигли, а аптеку брошу и докажу Брауну, что поносить напрасно никто меня не смѣетъ. Изъ банки пол-фунта дѣвичьей кожи пропало, потому, что дѣти Брауна ее утащили, а между прочимъ на меня покражу ее взвалили. Довольно того, что еще въ дѣтствѣ, добрѣйшій папенька, одинъ разъ, за дѣвичью кожу вы наказать меня изволили, и дѣйствительно, я-тогда лакомился ею, но къ настоящему случаю ни сколько не причастенъ. Въ груди моей волненіе кипитъ, думаю — навсегда аптеку бросить. Вѣдь съ моимъ почеркомъ мнѣ всюду открыта дорога! Еслибъ я только не боялся вашего гнѣва, безцѣнный папенька, то за обиды свои всѣ стклянки въ аптекъ Брауна перебилъ-бы. Какъ угодно вамъ, но ненавистную для меня аптеку я бросаю, и не намѣренъ изъ-за дѣвичьей кожи слезы проливать. Извѣщаю васъ, что меня непріятности великія постигли. Что будетъ — не знаю, но аптеку отъ души ненавижу, а Брауна за оскорбителя считаю.

    26 сентября, того-же года.

    Не сердитесь, милые родители, мнѣ и безъ того горько. Не называйте меня капризнымъ, — я не капризенъ и всякому услужить могу. Папенька пишетъ, что и слышать не хочетъ, если я аптеку брошу, ибо дѣвичья кожа въ сущности пустяки одни и волноваться говоритъ онъ не слѣдуетъ. Но что-же дѣлать, все уже кончено, я аптеку давно бросилъ, и на новое поприще поступилъ. Теперь въ ожиданіи чего-нибудь лучшаго, хожу въ кварталъ бумаги переписывать. Много вижу людей и съ дѣлами знакомлюсь. По вечерамъ студентскія лекціи переписываю, и за то деньги получаю. Ахъ, еслибъ я зналъ Всеобщую Исторію, я бы по полтора рубля за урокъ получалъ! Представьте, наука не трудная, а студентъ, для котораго я переписываю, денежки за нее загребаетъ. Студентъ этотъ самаго обходительнаго нрава и всегда жметъ мнѣ руку и разсказываетъ удивительныя вещи. Онъ хорошо разсказываетъ, но мнѣ некогда его слушать и онъ, кажется, на безполезные вздоры по преимуществу вниманіе обращаетъ. Прощайте, припадаю къ вашимъ ручкамъ, ради Бога не гнѣвайтесь и ваше родительское благословеніе пришлите. Я буду писать вамъ часто, обо всемъ, и признательностью къ вамъ по гробъ исполненъ буду. Кланяйтесь отъ меня нашимъ домашнимъ и пусть извинятъ, что подарковъ не присылаю.

    октября 13.

    Господи, вы все на меня сердитесь и мечтателемъ называете. И отчего вы думаете, что Браунъ можетъ повредить мнѣ по службѣ. Вы напрасно боитесь, что онъ передъ начальствомъ меня оклевещетъ. Къ-сожалѣнью, у меня начальства еще нѣтъ, и я съ горестью узналъ недавно, что мы до сихъ-поръ еще въ дворянствѣ не утверждены. Гдѣ-же наши документы, дражайшій папенька? Ради самаго Бога похлопочите: безъ документовъ для меня все погибло и одно горе предстоитъ впереди. Да и какъ вы никогда ни слова объ этомъ не сказывали: я даже не зналъ, что мы не записаны въ герольдію. Этотъ ударъ такъ убійствененъ для меня, что хожу какъ сумашедшій и за фортуну свою тревожусь очень. Братья мои тоже, любезный папенька, не вписаны въ герольдіи: жаль мнѣ и милыхъ братцевъ моихъ, да и самаго себя жаль, папенька. Ради Бога, поищите хоть въ комодѣ, не отыщется-ли тамъ чего нибудь. Если и въ комодѣ нѣтъ — что крайне убійственно будетъ — то за зеркаломъ посмотрите и внимательно переглядите всѣ находящіяся тамъ бумаги.

    1 ноября.

    Вы пишете, что довольно дерзко съ моей стороны заставлять отца въ комодѣ рыться, ибо вамъ лучше моего извѣстно, что въ комодѣ, кромѣ полотна и мягкаго опойка на сапоги, болѣе ничего не имѣется. Да гдѣ-же документы, дражайшій папенька? и какъ это вы съ однимъ свидѣтельствомъ о прививаніи оспы меня въ Петербургъ пустили? Вы говорите, что дѣдъ мой когда-то докторомъ въ военномъ госпиталѣ служилъ, слѣдовательно, фамилія наша навѣрное записана въ родословной книгѣ россійскаго дворянства. Нѣтъ, не записана! Объ этомъ хлопотать слѣдовало раньше.

    Боже, какое ужасное положеніе! А я ужь было и кой-какія знакомства завелъ, а мнѣ ужь и службу обѣщали, но теперь — вся душа моя отъ не имѣнія документовъ перевернулась. Укажите мнѣ, по-крайней-мѣрѣ, слѣды ихъ, нѣтъ-ли въ депутатскомъ собраніи чего-нибудь, нѣтъ-ли еще гдѣ нибудь, хотя маленькаго указанія на наше дворянство? Умоляю васъ, разузнайте, распросите, похлопочите, безцѣнный папенька.

    Вѣдь вы представить себѣ не можете, какую горячку я порю: бѣгаю, совѣтуюсь, кричу, прошу… ничего не помогаетъ, ничего! и всю жизнь буду бѣгать, любезный папенька, и просить буду, какъ жалкій дуракъ, и все-таки ничего не выиграю. О, дражайшіе родители, какая грусть сосетъ мое сердце! Ничего отъ васъ я больше не хочу: дайте мнѣ только документы.

    ноября 27.

    Никакъ не могу понять, отчего вамъ этотъ Браунъ такъ дался! Нѣтъ, не Браунъ причиною моихъ несчастій, а ужь если хотите знать кто, такъ я вамъ скажу: это — вы, дражайшій папенька. О, ради Бога, не проклинайте меня за правду, сказанную сыномъ! Я васъ о документахъ прошу, а вы про безчувственность Брауна пишите мнѣ. Какой тутъ Браунъ, дражайшій папенька, и что такое Браунъ и почему-же Браунъ? Чѣмъ виноватъ онъ, что я оставилъ его аптеку? вѣдь меня одна непріятность, извѣстная вамъ, выгнала изъ аптеки, а самъ онъ меня даже удерживалъ. Такъ пожалуйста, бросьте вы этого Брауна, рѣчь не объ немъ, а скорѣе сообщите: что отвѣчали вамъ въ депутатскомъ собраніи? Маменька тоже сердится, что я о своемъ здоровье мало упоминаю. Ахъ, какое тутъ здоровье, да и на что оно мнѣ!

    26 декабря.

    Въ недоумѣнье большое прихожу, отчего вы не отвѣчаете, дражайшіе родители, на мое послѣднее письмо. Сколь судить могу, зная вашъ характеръ, бѣдная маменька, вѣроятно, плачетъ теперь, а вы, мой отецъ, навѣрное городничему и смотрителю уѣзднаго училища — этимъ двумъ дуракамъ — мое письмо читаете, обвиняя дерзость обхожденія моего. Городничій и смотритель!.. Боже мой, вѣдь это, клянусь вамъ, невыносимо. Да вѣдь они ни однаго путнаго слова не скажутъ, и добро-бы еще у нихъ, для ускоренія дѣла, рублей 200 вы заняли, такъ вѣдь нѣтъ — не дадутъ. А между-тѣмъ, безъ денегъ ничего не сдѣлаешь. Хоть-бы сотенки двѣ они одолжили, а я, современемъ, 400 рублей имъ возвращу. То слезами, то просьбами, то обѣщаніями я съ такими людьми теперь сошелся, которые для меня все сдѣлаютъ и за весьма вздорныя деньги. При моемъ душевномъ безпокойствѣ, я попрежнему въ кварталъ для переписки бумагъ хожу. Вы-же сердитесь и отвѣчать не хотите. Отвѣчайте, безцѣнный папенька: не препроводили-ли вы, по мѣсту службы, бумагъ вашихъ въ Медицинскій Департаментъ? Дайте мнѣ хоть одну ниточку, за которую я могъ-бы уцѣпиться, дайте ее!…

    18... 22 января.

    Я почти предчувствовалъ, что вы станете укорять меня за то, что городничаго и смотрителя дураками я назвалъ, тогда какъ они — пишете вы — съ новымъ годомъ меня поздравляютъ. Покорно благодарю ихъ за такое участіе. Ну, пусть будетъ по вашему, что они и добрѣйшіе люди, и дураками называть ихъ не слѣдуетъ, отчего-же они, ваши друзья, не хотятъ 200 рублей занять?

    Скажите имъ, что если они денегъ мнѣ не займутъ, то я имъ много непріятностей надѣлаю, ей-Богу надѣлаю. Пусть они съ Петербургомъ не шутятъ, пусть… ахъ, отъ всей души хотѣлъ-бы возмутить ихъ спокойствіе!..

    Но нѣтъ, дражайшій папенька, вы лучше имъ этого не говорите, а попросите хорошенько. И что имъ значитъ 200 рублей одолжить? Вы имъ вотъ какъ скажите: «сыну моему, дескать, теперь трудно, но онъ съ такими важными людьми въ соприкосновеніе вошелъ, что на городъ нашъ вниманье начальства обратить можетъ.» Попробуйте, безцѣнный папенька, такъ еще имъ сказать: вѣдь это моя… послѣдняя надежда!

    Несчетно разъ ваши и маменькины ручки цалую, также и милыхъ моихъ братцевъ и сестрицу заочно цалую. Всѣмъ знакомымъ вашимъ прошу передать Отъ меня поклонъ глубокій: и Настасьи Ильинишнѣ, и Ѳедору Иванычу, и Марку Петровичу, и Кузьмѣ Терентьичу, — всѣмъ имъ передайте мое сердечное увѣдомленіе и скажите, что я очень люблю ихъ.

    P. S. Глазамъ своимъ не вѣрю: сейчасъ съ почтамта повѣстку на мое имя принесли… ура, многоуважаемые родители! это навѣрное пришедшіе отъ васъ документы. Не знаю, дождусь-ли отъ нетерпѣнья завтрашняго утра. Письмо-же это тотчасъ отправляю.

    23 января.

    Нѣтъ, нѣтъ, носковъ мнѣ ей-Богу не надо!! Да и что значатъ носки, милая маменька, въ теперешнемъ моемъ положеніи. Матушка! вѣдь я отъ горестей даже забылъ есть-ли у меня ноги, вѣдь я отбилъ эти ноги, безполезно шныряя по переднимъ. Ахъ, Боже мой, зачѣмъ судьбѣ угодно было, чтобъ и глупые носки меня сразили! Прощайте. О, какъ мнѣ невыносимо жить на свѣтѣ…

    4 февраля.

    Сижу, и все на дверь смотрю, любезные родители! Кромѣ почтальйоновъ глазъ мой ничего болѣе различить не можетъ, кромѣ тоски, сердце болѣе ничего не ощущаетъ. Жду писемъ отъ васъ, и писемъ нѣтъ, жду документовъ, и документовъ нѣтъ. Кажется и самой уже надежды нѣтъ.

    Ахъ, если бы письмо это догнало предыдущее, еслибъ вмѣстѣ онѣ скорѣй къ родителямъ доложили и точно вѣстники, прискакавшіе изъ-далека, про отчаянье мое и папенькѣ, и маменькѣ, и братцамъ разсказали. Разскажите письма мои, все: скажите что и капитанъ, жалкій, бездомный капитанъ, который живетъ со мною, и тотъ казанской сиротою меня называетъ. Господи, что будетъ со мною!

    28 февраля.

    Получилъ письмо ваше, и самъ не знаю, что дѣлать мнѣ. Кромѣ указа объ отставкѣ моего дѣда, пишете вы — ничего болѣе, годнаго для меня, не отыскалось, да и того подъ рукою у васъ нѣтъ. На счетъ-же займа у городничаго и смотрителя… знаю, они отказали вамъ!

    Страхъ вашъ объ моей участи трепетомъ охватилъ всего меня, и трусость, и раскаянье обвились во кругъ моего сердца… Но не безпокойтесь, батюшка, вы не виноваты, что я несчастнымъ родился. Прыть моя уже унялась. Я спокоенъ. Я только сѣтую, что милой маменькѣ своими глупостями болѣзнь причинилъ. Такъ, маменька больна, да и я боленъ, и крѣпко боленъ. Душою боленъ я. Не выздоровѣть мнѣ, папенька. Обстоятельства нашего семейства, говорите вы, плохи: чувствую, сознаю и терзаюсь этимъ. Ахъ, накипѣлось мое сердце вдоволь. А ужь какъ въ головѣ пусто, то хоть пальцомъ насквозь ее проткни. Видно не придется тамъ никогда свить гнѣзда ни одной птичкѣ, мысли завѣтной. Думаю, что и острый ножъ отчаянья моего не перерѣжетъ, а только развѣ одну шею… Рѣзать шею — грѣхъ, но носить на ней пустую голову… о, дражайшіе родители! и силъ у меня не стало, и воли не стало, такъ и жить — не надо мнѣ жить, и пусть самъ Богъ изъ царства небеснаго своимъ мечемъ меня изгонитъ…

    Черезъ два года. 6 марта.

    Послѣ продолжительнаго молчанія, погибшій сынъ опять возвращается къ вамъ.

    Вы вѣроятно давно уже мертвымъ меня считали, но я еще живъ, любезные родители. Цѣлыхъ два года, отъ неудачъ, о себѣ не увѣдомлялъ и много сокрушался объ этомъ.

    Спѣшу утѣшить васъ, что я начинаю по немногу устроиваться (какъ и гдѣ разскажу вамъ послѣ). Только теперь умнѣе и осторожнѣе дѣлаюсь…. Мнѣ тяжело вспомнить сколько тревогъ я причинилъ. Простите великодушно за горести, мною причиненныя. Хотя великое разстояніе между нами лежитъ и цѣлыя тысячи верстъ насъ отдѣляютъ, однако догадываюсь, какъ сильно надоѣдали вамъ распросами обо мнѣ. Слухи до меня доходили, что смотритель вамъ сказалъ будто я, съ отчаянья, и въ Архангельскъ бѣжалъ, и по дорогѣ какого-то балтійскаго моряка изувѣчилъ, и… Но не стоитъ и говорить о столь низкомъ предметѣ.

    Я жду, какъ величайшаго счастья, получить письмецо отъ васъ и умоляю, за причиненныя слезы и недоумѣнья, простите меня. Я такъ не счастливъ былъ, любезные родители, и только теперь начинаю духомъ отдыхать. Что видѣлъ и перенесъ я за это время, извѣстно только одному Богу. Зачѣмъ все разсказывать? Да, я былъ на распутьи и на жизнь съ отчаяніемъ взиралъ, однако все кончилось благополучно. Могу смѣло сказать, никакого безчестья фамиліи не нанесъ! Отъ прежнихъ правилъ не отступился и твердо знаю, что прежде всего на свѣтѣ, я долженъ родителей не забывать, чтобъ добрые люди не сказали, что родителямъ не помогаю. И для родителей все рѣшительно готовъ сдѣлать, и сдѣлаю потому, что самой жизнью и образомъ мыслей имъ одолженъ. Съ прежней откровенностью, съ прежней любовью обращаюсь къ вамъ, мои милые! Не оставьте-же меня и извѣстіемъ о своемъ драгоцѣнномъ здоровья почтите.

    14 апрѣля.

    Послѣ писемъ и благословеній вашихъ, я снова духомъ повеселѣлъ. Мое положеніе, чрезвычайно было убійственно, любезные родители, ибо, кромѣ родныхъ и самаго себя, къ остальному, видитъ Богъ, я совершенно равнодушенъ. Меня давила и преслѣдовала та тяжкая для сердца мысль, что безъ родительскаго благословенія ни въ чемъ успѣха не буду имѣть. И я не разъ слезы и горькія слезы проливалъ. Но теперь все кончено: что мнѣ за дѣло до остальнаго, лишь-бы вы были мною довольны, лишь-бы васъ я не огорчилъ. За письма ваши, за извѣстія ваши, за отзывъ, привѣтливый и добрый, я безконечно благодаренъ.

    Вы спрашиваете, маменька, много-ли я измѣнился? Какъ не измѣниться: и бриться ужь началъ, и осторожнѣе сталъ, и въ мечты не вѣрю. До пустяковъ я не охотникъ и всѣмъ, не ведущимъ къ цѣли, отъ души пренебрегаю. Порадуйтесь за меня: я съ хорошими людьми сошелся и всѣ свои расходы записываю. Меня самого даже забавляетъ; какимъ солиднымъ я сдѣлался…

    Однако, чувствую, что отъ волненія и радости, слишкомъ безсвязно къ вамъ пишу; много наговорилъ вздору, много наболталъ и сердца своего не высказалъ.

    Но, къ сожалѣнію, ничѣмъ особенно радостнымъ порадовать не могу. Впрочемъ, я ужь кварталъ бросилъ. Теперь въ конторѣ пароходства служу, гдѣ 18-ть рублей въ мѣсяцъ получаю. Я также, по немногу, въ герольдіи хлопочу и даже питаю слабую надежду когда-нибудь дворянство получить, и питаю потому, любезные родители, что само начальство протекцію обѣщаетъ. Впрочемъ, здѣсь много людей, которые и безъ дворянства необыкновенныя богатства нажили. Тутъ не то, что въ вашемъ городкѣ! Простой сенатскій вахтеръ, не болѣе какъ отставной Преображенскій унтеръ-офицеръ, за своею дочкою 30 тысячъ приданаго далъ. Я видѣлъ этого вахтера — съ синимъ зонтикомъ все ходитъ, а дочка его красавица чрезвычайная и безподобно, говорятъ, на фортепьянахъ играетъ. Вотъ какъ общество здѣшнее на высоту людей подымаетъ! И вахтеръ нисколько не гордится, что за дочкою 30 тысячъ далъ; могъ-бы, говоритъ, и больше…

    18 мая.

    Вы пишите, папенька, что у меня попрежнему вѣтеръ въ головѣ ходитъ. Хотя вы душевно радуетесь, что въ живыхъ я остался, но мало путнаго въ моей жизни видите и совѣтуете по обстоятельнѣе письма къ родителямъ писать. Вы даже не вѣрите, что я 18-ть рублей жалованья получаю и спрашиваете, что это за контора пароходства такая, и не лгу-ли я, чтобъ заставить про аптеку васъ забыть? Позвольте замѣтить вамъ папенька, что я дѣйствительно жалованье получаю, чего въ аптекѣ никогда не получалъ, и что контора наша очень довольна мною. Вы не сомнѣвайтесь на этотъ счетъ.

    Дѣло вотъ какъ случилось. Когда я, съ отчаянья, и кварталъ бросилъ, и на жизнь свою посягалъ, и ничего радостнаго въ свѣтѣ не видѣлъ, меня случайно къ г-ну Ушкину рекомендовали, директору одного изъ частныхъ пароходствъ. Онъ сжалился надъ горькою судьбою моею и велѣлъ бумаги переписывать. Прошло шесть мѣсяцовъ, а я все переписывалъ; ужь думалъ новаго поприща искать. Но, къ счастью, главный конторщикъ заболѣлъ и я два мѣсяца его должность отправлялъ. Являясь съ отчетами къ гг. директорамъ относительно увеличившагося числа пассажировъ, я, по счастью, обратилъ на себя ихъ вниманіе и они въ одинъ голосъ хвалили мою расторопность. Но похвалы ихъ мало меня радовали и въ горести я подозрительно на всѣхъ смотрѣлъ; даже пароходнаго кочегара въ мошенничествѣ уличилъ.

    Тутъ г-нъ Ушкинъ сильно поддержалъ меня: не смотря на то, что главный конторщикъ выздоровѣлъ и снова въ свою должность вступилъ, мнѣ за все время награду выдали, да сверхъ того назначили по 18-ти рублей жалованья въ мѣсяцъ. Теперь я на виду, всю пароходную корреспонденцію веду и, тайнымъ образомъ, за числомъ пассажировъ слѣжу. У насъ дѣлъ чрезвычайно много, однихъ директоровъ человѣкъ пять и каждому угодить надо, слѣдовательно, вы напрасно упрекаете меня. Вы говорите, еслибъ дѣйствительно человѣкомъ путнымъ я былъ, то по старался-бы секретаремъ въ вашъ городокъ перевестись. Какже я могу это сдѣлать, когда у насъ, къ сожалѣнію, и документовъ нѣтъ и на коронной службѣ я не состою? Вы упустили это изъ виду и были вполнѣ увѣрены, что наши документы въ Сенатѣ хранятся. Въ Сенатѣ ихъ нѣтъ, любезный папенька, и мнѣ остается собственными трудами дорогу себѣ пробивать. Что будетъ дальше — не знаю, но вамъ все по чистой совѣсти пишу. — Сестрицѣ и братцамъ небольшія обновки посылаю и прошу ихъ носить на здоровье. Также съ наступающимъ днемъ ангела имѣю честь васъ поздравить.

    6 іюля.

    Порадовало меня очень письмо ваше, папенька. Болѣе всего мнѣ пріятно то, что вы за мое счастье радуетесь и находите, что я отчасти незабвеннаго дѣдушку напоминаю, который, до самой глубокой старости, родныхъ своихъ не забывалъ.

    Вы говорите, папенька, что если дѣла мои дѣйствительно поправились, то значитъ я могу енотовую шубу купить и къ вамъ ее переслать. Къ сожалѣнію, енотовой шубы купить не могу, ибо на это довольно много нужно денегъ, которыхъ у меня нѣтъ. Но шубу, однако, буду имѣть въ виду и постараюсь исполнить ваше порученіе.

    Матушка спрашиваетъ: не затерялъ-ли я своего крестика, берегу-ли здоровье и не сыра-ли та комната, въ которой сплю? Крестика не затерялъ и здоровье, на сколько возможно, берегу, моя голубушка, но комнатой не совсѣмъ доволенъ… она какъ разъ надъ воротами приходится, и немного напоминаетъ нашъ погребъ. Впрочемъ, я помню, какъ еще въ дѣтствѣ про мое счастье гадали, и не то, чтобъ непутное что выходило, а такъ какъ-то все про дорогу, да про дорогу, да про пески сыпучіе, да про вьюги шумящія… Поэтому, я ужь привыкъ ко всему, маменька, въ особенности, послѣ того, что здѣсь испыталъ. Со мною живетъ нѣкто г-нъ Благоявлисинскій, который также нашу комнату хвалитъ. Я очень обязанъ этому человѣку. Онъ могъ-бы необыкновенныя богатства нажить, но кромѣ проэктовъ, всѣмъ пренебрегаетъ. Между тѣмъ, какія дарованія у него превосходныя!.. умъ свѣтлый и плѣнительный! Онъ за-границею былъ и въ Германіи одной герцогинѣ уроки изъ русской исторіи давалъ. Много забавнаго про нѣмецкаго герцога онъ разсказываетъ. Говоритъ, что герцогъ въ толстой курткѣ ходитъ и самъ деревья подрѣзываетъ!

    11 августа.

    Я только и отдыхаю когда пишу къ вамъ, любезные родители, но съ горестью вижу, что аптека ваша никакихъ доходовъ не приноситъ.

    Служба моя не подвигается впередъ, однако, не ропщу и твердое имѣю желаніе быть для васъ полезнымъ. Я много вижу, многому учусь и сердце во мнѣ горячо кипитъ… Порой меня точно волной къ чему-то подмываетъ, порой и я какъ будто душою подымаюсь. И надежды, и планы роятся въ моей головѣ, и съ г-мъ Благоявлисинскимъ часто совѣтуюсь. Этому человѣку я чрезвычайными мыслями обязанъ.

    Я къ вамъ, батюшка, великую просьбу имѣю. Отъ васъ будетъ зависѣть осчастливить меня. Дѣло вотъ въ чемъ: разузнайте хорошенько отъ дѣвицъ Клевановыхъ, которыя на своемъ хуторѣ не по далеку отъ вашего городка живутъ, — не состоятъ-ли онѣ въ какомъ-либо родствѣ съ здѣшними Клевановыми, очень богатыми и знатными людьми? Я помню, что мнѣ еще матушка сказывала, что и наши Клевановы тоже именитой фамиліи, но обѣднѣли по не знанію законовъ, ибо родственники обобрали ихъ и отъ всякаго наслѣдства устранили. Это часто бываетъ и вы, пожалуйста, къ нимъ съѣздите и скажите, что я могу осчастливить ихъ. Главное спросите: не былъ-ли Никита Клевановъ, премьеръ-маіоръ и радоначальникъ этой славной фамиліи, въ какомъ либо родствѣ съ ними? Отъ премьеръ-маіора этого всѣ богатства къ наслѣдникамъ перешли. Ради Бога разузнайте все въ точности и немедленно отвѣтомъ извѣстите. Главное, въ какой линіи премьеръ-майоръ въ родствѣ съ ними состоитъ? Отъ этого все зависитъ. Но такъ какъ дѣло это еще въ неизвѣстности находится и дѣвицы Клевановы по преимуществу плясками и вечеринками забавляются, то недурно будетъ, если вы помѣщикамъ объявите, что я съ удовольствіемъ ходатайства по тяжебнымъ дѣламъ принимаю. Я буду и малымъ вознагражденіемъ доволенъ. Говорю на тотъ конецъ, что помѣщики болѣе разсудительны и, кажется, тяжебъ много имѣютъ. Посылаю вамъ немножко денегъ; употребите ихъ на свои расходы и меня не забывайте. Я теперь много работаю и дѣлишки мои какъ-будто поправляются.

    Благоявлисинскій говоритъ, что въ Россіи, по преимуществу, тяжбами нажиться можно, ибо въ Германіи лучшій адвокатъ за процесъ два талера получаетъ. Вотъ-то скаредная страна! Немудрено, что нѣмцы отечество свое такъ мало цѣнятъ и своимъ присутствіемъ другія государства запружаютъ.

    24 сентября.

    Какъ счастливъ я, что въ предположеніи своемъ не ошибся. Итакъ, Клевановы ваши, теперь нѣтъ никакого сомнѣнія, въ родствѣ съ петербургскими Клевановыми состоятъ. Вы пишете, что нѣкоторые изъ старожиловъ, дѣйствительно, помнятъ, что премьеръ-маіоръ Клевановъ, когда то прислалъ брильянтовый фермуаръ къ бабушкѣ дѣвицъ Клевановыхъ при самомъ родственномъ письмѣ, и что всѣ знаютъ о родственномъ подаркѣ этомъ. Чего-же больше? Я очень радъ и этому, тѣмъ болѣе, батюшка, что сами дѣвицы со слезами пишутъ ко мнѣ, что еще ихняя матушка по суду тягалась, желая свое родство съ премьеръ-маіоромъ доказать. Ей отказали. Но ничего, все можно поправить, скажите кліенткамъ моимъ. Пусть только онѣ своимъ повѣреннымъ меня сдѣлаютъ и, въ случаѣ выигрыша дѣла, 60 тысячъ за ходатайство дадутъ. Хотятъ-ли онѣ, чтобъ я изъ бѣдности ихъ вывелъ? согласны-ли 60 тысячъ дать? (Здѣсь вѣдь не Германія и изъ-за пустяковъ пачкаться не стоитъ!) Вѣдь имъ необыкновенныя богатства изъ наслѣдства приходятся, такимъ образомъ — первыми богачками во всемъ уѣздѣ дѣвицы Клевановы будутъ. Передайте имъ это, а главное, по живости нрава своего, вечеринки и пляски онѣ могутъ сколько душѣ ихъ угодно, современемъ, задавать. Вы такъ и скажите имъ, безцѣнный папенька. А не хотятъ, тѣмъ хуже для нихъ.

    Что-же касается до справокъ Петра Лукича, то онѣ поддержки мнѣ не могутъ доставить. Исполняю ихъ собственно потому, чтобъ Петръ Лукичъ видѣлъ, что я готовъ безкорыстно трудиться для него. Благодарности отъ него не принимаю. Если же онъ такъ добръ, то крымскаго табаку пусть вышлетъ, а главное — порадѣетъ дѣвицъ Клевановыхъ наставить: какимъ образомъ законную довѣренность совершить и ко мнѣ въ исправности переслать. Вѣдь дѣвицы эти, вѣроятно, мало толку въ законахъ знаютъ, слѣдовательно, наставленіе имъ необходимо сдѣлать. Мнѣ Благоявлисинскій все разстолковалъ, но болѣе всего мнѣ то пріятно, что онъ велѣлъ свой поклонъ передать. Кланяйтесь, говоритъ, вашему батюшкѣ. Надо вамъ знать, папенька, какъ много это значитъ: онъ никому не кланяется и даже про министровъ сердито говоритъ. Что, говоритъ, они, я видь нѣмецкую герцогиню воспитывалъ!

    Ахъ, папенька, если бы только дѣльце Клевановыхъ намъ удалось, вѣдь мы бы на всю жизнь были обезпечены! Цалую ваши ручки и прошу почтительнѣйше на счетъ довѣренности увѣдомленіемъ не оставить.

    P. S. Вчера я былъ въ театрѣ и даже представленія не видѣлъ… Я все мечталъ и фантазировалъ. Извините меня, а фантазія, ей Богу, живитъ человѣка, въ особенности молодаго. Какъ-то смѣлѣе глядишь впередъ, да и будущая перспектива чрезвычайно занимаетъ меня. Ну, если и не удастся, ну, если и откажутъ, по-крайней-мѣрѣ я помечталъ съ пріятностью, увлекся и съ Благоявлисинскимъ самый очаровательный вечеръ провелъ! Широко, широко, развернулась моя душа и я, въ восторгѣ, съ счастьемъ, съ счастьемъ васъ поздравляю.

    29 октября.

    Сверхъ ожиданія, письмо мое огорчило васъ. Вы говорите, папенька, что стыдно въ мои лѣта одними пустяками забавляться и такъ глупо съ несбыточнымъ счастьемъ роднаго отца поздравлять. Ей Богу, папенька, я отъ души поздравлялъ. Я думалъ удовольствіе доставить вамъ. Однако, съ печалью прочиталъ, что вы за успѣхъ дѣла Клевановыхъ отчаиваетесь. Само собою разумѣется, увѣдомляете вы, что дѣвицы Клевановы согласятся на всѣ мои условія, ибо отъ бѣдности одни пустыя щи хлебаютъ, значитъ, и терять имъ нечего. Но, по словамъ вашимъ, лучше перестать добрыхъ людей смѣшить. Чтожь дѣлать, если всѣ разсмѣялись, что я хочу вашихъ Клевановыхъ на высоту счастія поднять. Папенька, вѣдь люди всегда смѣются! Пусть смѣются: лишь бы дѣло это какъ-нибудь до Петербурга дотянуть. А здѣсь, правда восторжествуетъ и бѣдныхъ дѣвицъ, имѣющихъ одинъ только клочекъ земли, современемъ станутъ на рукахъ носить.

    Впрочемъ, спѣшу принести извиненіе, что на васъ, безцѣнный папенька, насмѣшки всего уѣзднаго суда навлекъ. Въ особенности мнѣ обидно, что уѣздный стряпчій никакихъ надеждъ не подаетъ. Посылаю, однако, на всякій случай 10 рублей Клевановымъ, для заключенія довѣренности на мое имя. Я ужь писалъ объ этомъ Петру Лукичу и, согласно приказанію вашему, подобными вздорами обременять васъ не стану. Больно, что родной отецъ мнѣ не вѣритъ, а я пребываю по гробъ вашъ покорный сынъ Малевичъ.

    16 декабря.

    Поздравляю васъ съ преддверіемъ праздниковъ Рождества Христова. Хотѣлъ-6ы подарками съ моей стороны утѣшить, но до-сихъ-поръ повышенія по службѣ не вижу. Главный конторщикъ нашъ и награду получилъ, и на счетъ общества на Волгу съѣздилъ, и даже собственный пай въ Компаніи пріобрѣтаетъ. А я все на 18-ти рубляхъ сижу и ничего впереди отраднаго не вижу.

    Директоръ нашъ, г-нъ Ушкинъ, хотя и обнадеживаетъ, и прикрасы да турусы разсказываетъ, но онъ… словами только размазываетъ! Другіе директора за дурака его считаютъ. Меня это такъ сокрушаетъ, что хочу новаго поприща искать. Брошу я эту Компанію пароходства: она процвѣтаетъ, десятки тысячъ ежегодно загребаетъ, а труда и усердія цѣнить не умѣетъ. Я ли еще мало работаю, и что у меня есть? Ничего. И чѣмъ я могъ тутъ отличиться? Одного кочегара въ покражѣ угольевъ уличить. И что впереди? равнодушіе начальства. Нѣтъ, не вынесу я этого и буду другого поприща искать.

    Не намѣренъ я унижаться и только 18-ть рублей жалованья получать. Сказываютъ, что у насъ, въ Россіи, по частнымъ дѣламъ лучше всего служить, какое!.. Мнѣ разсказывалъ Благоявлисинскій, какъ это за-границей происходитъ, а тутъ — г-нъ Ушкинъ въ торговомъ предпріятіи ничего не смыслитъ и другіе директора за носъ его водятъ. На коммерцію надобно взгляды имѣть: дать человѣку надлежащій ходъ, умомъ своимъ цѣлыя страны обнимать, а г-нъ Ушкинъ только палки съ золотыми набалдашниками покупаетъ и, воображаетъ, что коммерціей занимается. Онъ гуляетъ по англійской набережной, а его, какъ дуралея, обсчитываютъ. И кто-же обсчитываетъ? Богатые люди, имѣющіе свои капиталы! Безнравственные, безсовѣстные люди…

    И правду говоритъ Благоявлисинскій, что отъ этихъ скотовъ на свѣтѣ жить невозможно.

    Боже мой, зачѣмъ я не могу посвятить себя коронной службѣ? Вѣдь я могъ бы отличиться, чины получить и пользу государству, а не торгашамъ приносить. Частныя-же товарищества къ одному произволу директоровъ ведутъ: всякій можетъ голосъ свой подавать и дѣлать, что ему въ голову взбредетъ. Эхъ!.. опять придется все бросить. Опять я возмущенъ душою и очень мнѣ обидно, что г. Ушкинъ никакого вѣсу не имѣетъ.

    31 декабря.

    По излишней опрометчивости, я своимъ послѣднимъ письмомъ въ недоумѣнье васъ повергнулъ. Все отъ раздражительности и неудачъ произошло. Въ сущности-же, о г-нѣ Ушкинѣ я несправедливо отозвался, ибо онъ на Васильевскомъ-острову купилъ трех-этажный домъ и управляющимъ меня сдѣлалъ. Слѣдовательно, чувство признательности я забылъ и раскаиваюсь очень, и по гробъ готовъ ему служить, ибо отъ него изрядное жалованье и даровую квартиру теперь получаю.

    Домъ почти въ четверо-разъ больше вашихъ присутственныхъ мѣстъ. На парадной-же лѣстницѣ сановникъ живетъ и два каретныхъ сарая занимаетъ, и въ Сиротской комитетъ ѣздитъ. Вслѣдствіе всего этого думаю, что отчаиваться мнѣ недолжно, и ужь за то, что я бросилъ аптеку не сердиться, а простить меня слѣдуетъ.

    Съ удовольствіемъ великимъ передаю вамъ извѣстіе это, тѣмъ болѣе, что службу въ Компаніи не бросаю. Цалую ваши ручки и всѣ надежды свои на управленіе домомъ возлагаю.

    Я знаю, что мое счастье радуетъ васъ, а потому и письмами своими часто утруждаю. Буду писать вамъ обо всемъ подробно. Новостей теперь мало. Вчера, на Невскомъ, перваго въ Россіи графа мнѣ указывали: старъ, но такой красавецъ, что любая принцесса замужъ за него пошлабъ. Я хотѣлъ прямо бухнуть ему въ ноги и свое положеніе на счетъ документовъ изъяснить, да полиціи побоялся. Здѣсь полиція ужасно строгая и, что хуже всего, бѣднякамъ доступъ къ важнымъ особамъ пресѣкаетъ. По моему, слѣдовало бы снисходительнѣе быть. А впрочемъ, тутъ не то, что въ вашемъ городишкѣ, городничій ѣдетъ: «стой, братъ, дай табачку понюхать!» Тутъ такого табачку зададутъ, что своихъ не узнаешь и еще въ Петропавловскую упрячутъ.

    Прощайте. Благоявлисинскій не живетъ теперь со мною, потому-что онъ въ городскую больницу отправился. Я себѣ новый гардеробъ сшилъ и вчерашняго дня Александринскій театръ посѣтилъ.

    Письма ко мнѣ прошу адресовать такъ: въ домѣ Ушкина, г-ну управляющему Аркадію Малевичу.

    18... 12 марта.

    Простите великодушно, что такъ долго не писалъ къ вамъ, по болѣзни, которая чуть было на тотъ свѣтъ меня не отправила. Послѣ выздоровленія, много было хлопотъ по управленію домомъ.

    Въ настоящее-же время, все идетъ прекрасно, только на лекарства много издержекъ вышло и я грудью страдаю. Пусть маменька, однако, не тревожится: я-скоро оправлюсь. Теперь-же на бульйонѣ, сижу и очень о свѣжемъ воздухѣ тоскую.

    У насъ скверная погода и снѣгъ выпалъ. Почти цѣлый день въ квартирѣ моей печка горитъ. Отъ скуки, люблю на огонь смотрѣть.

    Вы спрашиваете: доволенъ-ли мною домовладѣлецъ, г-нъ Ушкинъ? Доволенъ: вчерашняго числа онъ у меня чай съ ромомъ пилъ и моимъ обхожденіемъ остался доволенъ, ибо я прямо ему сказалъ, что благодѣтелемъ своимъ — его считаю. Также я ему подалъ новый проэктъ на счетъ подземныхъ трубъ, которыя изъ Невы слѣдуетъ въ нашъ домъ провести, для удобства жильцовъ и увеличенія квартирной платы. Онъ пришелъ въ восторгъ и изъявилъ согласіе свое на проведеніе трубъ.

    Одно меня смущаетъ въ городѣ слухи разнеслись, что Англичане на эскадрѣ къ Петербургу подъѣдутъ и станутъ бомбардировать нашу столицу. Но не унываю, ибо мы шапками ихъ закидае.мъ. Сановникъ нашъ такое-же мнѣніе имѣетъ. Я вѣдь здѣсь, любезные родители, въ досужное время за газетами слѣжу и недостатокъ своего образованія бесѣдой обогащаю. Одного боюсь — утрудить вниманіе ваше, а то-бы всѣ событія нашего великаго времени, для развлеченія вашего, съ великой-бы охотой передавалъ. Въ сегодняшнихъ газетахъ читалъ, что весьма опасаются за здоровье короля Прусскаго, ибо онъ съ лошади упалъ. Между прочимъ, по секрету вамъ сообщу, что по случаю нынѣшнихъ переворотовъ, провизія вздорожала и телеграфическую проволоку до самаго Чернаго моря желаютъ на столбахъ провести. Пожалуйста, папенька, ни кому объ этомъ не сказывайте, потому что мнѣ путейскій чиновникъ передалъ и я опасаюсь, чтобъ за открытіе министерской тайны, отъ должности его не уволили.

    Тутъ, вообще, по случаю войны событій много и фельдъегерскія тройки у подъъзда Военнаго министерства день и ночь стоятъ. Но я убѣжденъ, что все кончится благополучно и прежнимъ порядкомъ пойдетъ.

    22 апрѣля.

    Душевно радуюсь, что мои Петербургскія извѣстія, хотя немного развлекли васъ, а главное на счетъ моего здоровья совершенно успокоили. Здоровье мое, дѣйствительно, дѣлается лучше: я къ доктору пересталъ ходить и къ себѣ его ужь не принимаю. Онъ вообразилъ, что я буду для него дойной козою, которую сосать можно и за визиты денежки получать. Безсовѣстный нѣмецъ! рублей 35 у меня перебралъ и прописывалъ самыя дорогія лекарства. Впрочемъ, извините, что я о такомъ маломъ предметѣ бесѣду съ вами завелъ.

    Съ великимъ удовольствіемъ пересылаю къ вамъ енотовую шубу, любезный папенька. Пріймите ее благосклонно и мѣха не охуждайте: я всѣ магазины обѣгалъ и 60 рублей заплатилъ.

    Боялся я очень, папенька, чтобъ меня не надули и крашеннаго мѣха не подсунули; но, кажется, шуба во всѣхъ отношеніяхъ удовлетворить можетъ. За симъ, дорогому семейству нашему свидѣтельствую мое почтеніе, а сосѣдямъ — кланяюсь.

    P. S. Извѣстите меня, въ какомъ положеніи доставлена къ вамъ будетъ шуба. Въ случаѣ неисправности, я буду жаловаться почт-директору, потому-что онъ самъ, въ газетахъ, недавно просилъ объ этомъ публику. Сказываютъ, что всѣ мы должны къ административному порядку содѣйствовать и жалобы начальству приносить. А что-же дѣвицы Клевановы о-сю-пору довѣренности ко мнѣ не высылаютъ? Я желалъ-бы, чтобъ онѣ поскорѣе ее выслали.

    11 мая.

    У насъ уже открылась навигація, и суеты, и работы въ Компаніи пароходства много. Къ сожалѣнію, главный конторщикъ скоропостижно умеръ и я мѣсто его занялъ, хотя и радъ послѣднему, но объ участи покойника сожалѣю. Я чуть было опекуномъ его семейства не сдѣлался, да нѣкоторыя обстоятельства тому воспрепятствовали….

    Перваго мая у насъ, по обыкновенію, гулянье было, и я въ Екатерингофъ ѣздилъ, но погода была скверная. Я жалѣлъ очень, что теплаго пальто не надѣлъ. Теперь-же, въ обществѣ желудками всѣ страдаютъ и, къ сожалѣнію, пока еще мало загородныхъ поѣздокъ на пароходахъ предпринимаютъ. Между прочимъ, мы не унываемъ, оттого что война не производитъ на здѣшнее общество никакого волненія, вслѣдствіе чего, мы хотимъ число пароходныхъ поѣздовъ въ Петергофъ увеличить. У васъ все о рекрутахъ да объ ополченіи толкуютъ, а здѣсь всѣ заботы на одно правительство возлагаютъ и только, въ ожиданіи парохода, иногда о войнѣ разсуждаютъ. Въ любопытное время мы живемъ, любезные родители, и войну, со всѣми ея бѣдствіями, къ счастью спокойно переживаемъ. Впрочемъ прощайте; теперь мнѣ не досугъ, да и не нашему брату о высшей политикѣ разсуждать. Боже избави меня отъ этого! Вотъ за-границей, говорятъ, всякая сволочь разсуждаетъ, оттого и порядку въ законахъ мало и банкротства часто случаются.

    P. S. пожалуйста вышлите мнѣ малороссійскаго сала и если можно, то побольше. Я попрежнему его люблю и за присылку весьма благодаренъ буду. А дѣвицы Клевановы до сихъ-поръ довѣренности не высылаютъ!

    13 іюня.

    Не знаю, получили-ли вы мое послѣднее письмо, гдѣ я о счастьи своемъ увѣдомляю, то есть на счетъ полученнаго мѣста. Относительно шубы вы меня увѣдомили и я радъ, что вы остались довольны ею. Теперь я очень занятъ и много возни съ пассажирами имѣю. Давича, я самъ въ Петергофъ ѣздилъ и наблюдалъ, чтобъ никакого шуму и опрометчивости между служителями не произошло. У одного изъ пассажировъ я отбилъ всякую охоту безъ билета путешествія предпринимать, доказавши, что благородному человѣку всегда покупать въ кассѣ билетъ слѣдуетъ и что плутни могутъ къ однимъ непріятностямъ повести. Одинъ изъ нашихъ директоровъ очень похвалилъ меня, потому что я полное уваженіе къ публикѣ сохранилъ и уличеннаго молодца велѣлъ съ парохода вывесть. Многіе смѣялись. Я самъ, отъ такой забавной исторіи, чуть губы не кусалъ.

    Управленіе по дому тоже идетъ успѣшно и я во всѣ квартиры невскую воду провелъ: стоитъ только повернуть кранъ и лучшая вода, для кушанья и стирки бѣлья, готова. Вообще, хотя я не хвастунъ, любезные родители, но похвастаюсь передъ вами, вездѣ успѣваю. Да, Богъ головою меня не обидѣлъ и, еслибъ я еще въ дворянствѣ былъ утвержденъ, то чрезвычайно много увѣренности въ своемъ достоинствѣ пріобрѣлъ-бы. Ни что меня такъ не плѣняетъ, какъ видъ счастливаго и обезпеченаго человѣка, одинъ взмахъ котораго цѣлую судьбу сокрушаетъ. Ахъ, любезные родители! еслибъ и сыну вашему въ честь попасть: я бы къ вамъ тотчасъ на родину пріѣхалъ, и большой домъ выстроилъ-бы, и по-боку эту мизерную аптеку!

    Теперь-же смиримся предъ Провидѣніемъ. Да и что объ утраченномъ дворянствѣ разсуждать. Вѣдь я не имѣю привычки осуждать тѣхъ, которые почему-либо старше меня, я и маленькой службишкой не пренебрегаю, и какъ огня, дурнаго образа мыслей избѣгаю, и никакія порученія и приказанія начальства меня не тяготятъ.

    29 іюля.

    Милые родители мои, поздравляю васъ съ днемъ ангела вашего и подарки посылаю. Извините, что чайникъ англійской работы только съ полдюжиною таковыхъ-же чашекъ высылаю. Отправленный-же мною чай кушайте на здоровье, и вашего отсутствующаго сына вспоминайте.

    Къ удивленію моему, вчера отъ Клевановыхъ вашихъ законную довѣренность получилъ. Вѣроятно, Петръ Лукичъ порадѣлъ объ этомъ и низкую благодарность ему за это приношу. Хоть дѣло это мало на счетъ возможности выигрыша рессурсовъ представляетъ, но — на всякій случай — съ удовольствіемъ къ оному приступаю.

    15 августа.

    Стыдно мнѣ, что до-сихъ-поръ казначею вашему справокъ не прислалъ. Пусть онъ повременитъ немного, ибо я занятъ теперь.

    У насъ погода пречудесная и пароходы наши трещатъ отъ великаго стеченія публики здѣшней. У меня работы столько, что и вообразить себѣ не можете. Такъ какъ, но роду занятій своихъ, я обязанъ столкновенія съ образованной публикою имѣть, то одѣваюсь большимъ франтомъ и на гардеробъ большіе издержки потерпѣлъ. Посылаю вамъ свой дагеротипный портретъ, чтобъ судить о моемъ измѣненіи могли. Всѣ директора довольны расторопностью моею и даже одинъ (г-нъ Вогайскій) французскому разговору совѣтуетъ учиться. Несчастье мое, любезные родители, что иностраннымъ діалектамъ съ дѣтства не обучался, а то-бы въ компанію желѣзныхъ дорогъ поступилъ, потому-что я главному начальнику ужь представлялся, но только по одному незнанію діалектовъ отказъ получилъ. Теперь только съ сокрушеніемъ вижу, какъ много денегъ оттого теряю, что безъ наукъ остался. Съ откровенностью все вамъ сообщаю: много отказовъ ужь получилъ! Что-же касается до прошенія, по дѣлу дѣвицъ Клевановыхъ, то оно должно скоро въ уѣздный судъ поступить. Увидимъ, что-то скажутъ ваши судьи, когда получатъ его.

    Новостей теперь мало. Я заказалъ себѣ сѣрое патріотическое пальто, потому-что всѣ такіе носятъ. Оно красиво. По множеству-же хлопотъ, о военныхъ событіяхъ ничего не знаю. Война, говорятъ, продолжается. Эхъ, кабы дѣльце Клевановыхъ-то удалось!

    8 октября.

    Вы пишете, дорогой папенька, что я за глупости берусь и чрезвычайно своимъ прошеніемъ уѣздный судъ насмѣшилъ. Помилуйте, папенька, мнѣ было непріятно это читать, когда я съ лучшими дѣльцами объ этомъ неоднократно совѣтовался. Какое мнѣ до того дѣло, какъ вашъ уѣздный судъ рѣшитъ, лишь-бы апелляціи не пропустить, да въ Палату дѣло перевести, а потомъ сюда его перетянуть… Ничего, вы не смущайтесь, что умники ваши напраснымъ пустякомъ это считаютъ и тратою времени одною…. Я ужь не ребенокъ, папенька, и пустякомъ такого дѣла не называю: авось дастъ Вотъ и выиграемъ и 60 тысячъ за ходатайство получимъ. Пусть себѣ это дѣло тянется по немножку, вѣдь оно моей службѣ не мѣшаетъ и я готовъ посвятить свободные свои досуги.

    18 ноября.

    Съ удовольствіемъ получилъ строчки ваши, маменька (вы такъ рѣдко пишите ко мнѣ!) и очень забавлялся тому, что портретъ мой на всѣхъ барышенъ вашихъ фуроръ произвелъ. Конечно, я весьма радъ, что онѣ стали заискивать и ручку цаловать у васъ, но только на счетъ брака надеждъ никакихъ не подаю. Какая это барышня бисерный кошелекъ мнѣ прислала? не знаю только, что дѣлать съ нимъ, потому что два портмоне имѣю. Вообще, милая маменька, о женитьбѣ моей разсуждать не стоитъ: я съ барышнями конфузливъ очень. Кажется, пора мнѣ ко всему приглядѣться, но предположеніе ваше о моемъ бракѣ отклонить намѣренъ. Извините великодушно и не сердитесь на мою глупую застѣнчивость; откровенно доложу вамъ, что я еще въ лѣтахъ молодъ и желаю съ капитальною дѣвицею въ бракъ вступить. Между нами говоря, я вашихъ барышенъ, милая маменька, не высоко ставлю: онѣ только съ офицерами любезничаютъ и о семейномъ счастьи превратныя понятія имѣютъ.

    14 декабря.

    Гляжу впередъ, любезные родители, и будущая перспектива очень занимаетъ меня. Годъ этотъ необыкновенно удачливъ для меня и такъ-какъ признательность меня не оставляетъ, то покорнѣйше прошу братца Васю ко мнѣ въ столицу выслать. Мнѣ очень пріятно будетъ заботы ваши на счетъ участи его облегчить. Зная стѣсненныя обстоятельства семейства нашего, умоляю ничего ему изъ платья не дѣлайте и пришлите по скорѣе сюда, потому-что я постарался, чтобъ его приняли въ число казеннокоштныхъ воспитаннниковъ Технологическаго Института. Заведеніе это процвѣтаетъ и, если Вася хорошо наукамъ учиться будетъ, то можетъ мѣсто механика на казенной фабрикѣ получить. Кромѣ того, онъ пріобрѣтаетъ право свои фабрики сооружать. Я удивляюсь одному, что бѣдные люди такъ мало вниманія на этотъ благодѣтельный институтъ обращаютъ. Но горькому опыту знаю, что ныньче такіе порядки въ столицѣ завелись, что безъ воспитанія невозможно носа утереть и я уже много отказовъ по этому случаю получилъ и получаю. Ахъ, дражайшіе родители! вѣдь я бы чудесъ надѣлалъ, еслибъ только воспитанъ былъ. Въ нашемъ отечествъ такъ двинулась наука впередъ, что каждый воспитанный человѣкъ можетъ въ свое удовольствіе жить. А потому, пришлите брата въ институтъ поскорѣе. Боюсь, чтобъ и ему не насолила наука, безъ которой невозможно теперь ни мѣста, ни чина получить.

    18... 31 марта.

    Услаждаюсь мыслью, что братца Васю въ путешествіе ко мнѣ 16-го числа сего мѣсяца отправили. Но напрасно вы за присылку денегъ меня хвалите и называете примѣрнымъ сыномъ, помилуйте, да развѣ я забылъ —

    Кто роднымъ неблагодаренъ, тотъ предъ всѣми постыдится,

    Для дѣтей неблагодарныхъ злато въ камни превратится!

    Извините, что нацарапалъ вамъ стишки, которыя, по одному воспоминанію, пріятны для моего сердца, ибо въ дѣтствѣ еще заучилъ ихъ и, какъ теперь помню, въ день ангела обыкновенно при гостяхъ декламировалъ. И теперь, опытъ подтвердилъ, что выполненіе обязанностей своихъ — душевнымъ спокойствіемъ человѣка надѣляетъ. Мирно въ душѣ моей любовь къ родному семейству процвѣтаетъ и хочу я только одного, чтобъ вы довольны были мною. Смѣло и съ гордостью скажу, что въ чувствахъ своихъ не измѣнился: все, что вынесъ изъ родительскаго дома, цѣльно въ душъ сохранилъ. Безконечно благодаренъ вамъ, многоуважаемые родители, за всѣ прежнія наставленія ваши: они къ добру меня ведутъ. Теперь только вижу, какъ они живятъ и поддерживаютъ меня и къ настоящей дѣятельности направляютъ. Вы на счетъ Васи не хлопочите: я все для милаго братца сдѣлаю.

    Стосковался я за вами, мои милые. Горю нетерпѣніемъ дѣла свои устроить и на свиданіе къ роднымъ поспѣшить. Кровь во мнѣ горячо кипитъ, и силы, и жажда труда такія, что кажется хоть-бы хотѣлъ, да не могу сложа руки сидѣть. Хотя я теперь, кромѣ службы, двумя домами уже управляю, и многія ходатайства по искамъ имѣю, и занимаюсь частными дѣлами г. Ушкина, но мнѣ все кажется мало и жаръ любви къ занятіямъ не угасаетъ. Сопровождаемый въ настоящее время и благосклоннымъ привѣтомъ, и спокойствіемъ душевнымъ, я непремѣнно необыкновенныя богатства и честь наживу. Вы не смѣйтесь, мои дорогіе, вѣдь я не глупецъ и цѣну теперешняго положенія моего понимаю.

    мая 9.

    Нѣтъ, любезная маменька, я уже имѣлъ честь вамъ писать, что жениться пока не намѣренъ. И такъ ужь товарищи смѣются надо мною и г-мъ Сердечкинымъ называютъ, потому-что по почтѣ бисерный кошелекъ получилъ. Тутъ на бракъ серьезно смотрятъ и о любви только пустые люди въ здѣшнихъ кондиторскихъ разсуждаютъ. Напрасно только ваша барышня свои глазки портитъ и для меня подушку вышиваетъ. Гарусу я готовъ купить ей и то собственно потому, чтобъ вы безчувственнымъ меня не считали.

    Перейдемъ къ другой, болѣе серьезной матеріи, на счетъ того, что князь Паскевичъ скончался и не знаютъ, кто его мѣсто займетъ. Вотъ это такъ дѣло, маменька, потому-что покойникъ первый фельдмаршалъ былъ. А тутъ, не задолго еще поговаривали, что онъ въ столицу пріѣдетъ и я хотѣлъ ему представиться, чтобъ онъ моего кліента изъ-подъ суда освободилъ. Къ сожалѣнію, смерть прекратила все. Думалъ также князю Орлову представиться, да онъ, говорятъ, изъ Петербурга выѣхалъ и, на мое несчастье, можетъ въ Парижъ для военныхъ переговоръ отправиться.

    Не взыщите, матушка, что ничего усладительнаго вамъ не сообщаю. Много я теперь работаю, много ночей не досыпаю. И неизвѣстно еще, чѣмъ то Богъ меня утѣшитъ!

    іюня 14.

    Братъ Вася давно уже пріѣхалъ и скоро будетъ въ Институтъ опредѣленъ. Я никакъ неожидалъ, что онъ такая флегма: все только мизинецъ сосетъ, да изъ-подлобья посматриваетъ; мальчикъ то онъ прекрасный, да жаль что энергіи недостаточно въ немъ. Я люблю, чтобъ человѣкъ, подобно вихрю, по всѣмъ улицамъ скакалъ: тамъ скажетъ словечко, тамъ раскланяется… словомъ, чтобъ человѣкомъ въ полной формѣ былъ. Впрочемъ, онъ еще небольшой и счастье его, что на все готовое ко мнѣ попалъ, а то бы его здѣсь и куры заклевали. Въ его лѣта все занимало, все интересовало меня: бывало, зубъ за-зубъ противъ скверныхъ обстоятельствъ я стоялъ. Да, съ удовольствіемъ и теперь вспоминаю! когда нибудь, при свиданіи, все разскажу вамъ, ибо не мастеръ я на бумагѣ чувства изливать, и болѣе быстротой и соображеніемъ, чѣмъ перомъ владѣю.

    Вы сѣтуете на меня, что я мало о своихъ дѣлахъ увѣдомляю. Зачѣмъ обременять васъ всѣми мелочами, собственно до дѣлъ моихъ касающихся: достаточно того, что деньги я получаю и, слѣдовательно, на пустяки время не трачу. У меня голова отъ занятій трещитъ и, единственно но долгу своему, о главномъ васъ увѣдомляю, чтобъ, избави Богъ! не привести въ сомнѣніе на счетъ моихъ занятій. Болѣе всего радуюсь тому, что папенька, наконецъ, мнѣ прощаетъ, что я аптеку безъ его согласія бросилъ, и на дальнѣйшій путь въ послѣднемъ письмѣ своемъ благословляетъ. Благодарю васъ, папенька. Пуще-же всего меня порадовали тѣ слова, что я заслужилъ довѣріе ваше, (ибо въ глазахъ родителей ничемъ дурнымъ себя не аттестовалъ,) какъ вы изволили замѣтить сами. Цѣню довѣріе ваше и даю вамъ слово, что ни какихъ нареканій со стороны вашей не навлеку.

    Но вотъ, что меня безпокоитъ, папенька: здѣсь говорятъ, что война еще не кончена и, въ случаѣ надобности, на всѣхъ насъ окладъ наложутъ. Я думаю, если это только не враки, къ г-ну Ушкину прибѣгнуть. Что ему значитъ заплатить за меня.

    Новостей никакихъ не слышно. Впрочемъ, г-нъ Ушкинъ поручилъ мнѣ всѣхъ мастеровыхъ изъ его дома выгнать. Эта сволочь платитъ мало и только лѣстницы загрязняетъ, да шумъ производитъ, терпѣть немогу мастеровыхъ и постараюсь, чтобъ у меня одни благородные жили.

    9 августа.

    Для Васи я учителей нанялъ, и онъ выдержалъ изрядно экзаменъ, и принятъ въ число казеннокоштныхъ Технологическаго Института. Словомъ, ему теперь только остается одно: благодарить Бога и неусыпно на свою пользу радѣть. Пока онъ поставленъ порядочно и науками можетъ обогатить свою голову. Главное, чтобъ онъ изъ класса въ классъ переходилъ. Остальное-же все для него сдѣлано — и книжки, и тетради куплены. Пошли, ему, Господь, успѣховъ и отъ души желаю, чтобъ онъ скорѣе заведеніе кончилъ и на полѣ жизни поступилъ.

    Пріѣздъ Васи еще болье дѣятельность мою ускорилъ и я, совершенно неожиданно, на глазахъ его выигралъ отличное дѣло. Дѣло въ томъ, что я за финляндскій песочекъ цѣлыхъ пять тысячъ получилъ! Видно судьба хотьла чѣмъ нибудь порадовать меня, любезные родители, и самый простой проэктъ на пользу нашу пошелъ: по дѣламъ службы, я въ Финляндію ѣздилъ и мнѣ бросилось въ глаза, что огромные пространства пустынныхъ прибрежьевъ безъ употребленія стоятъ. Разузнавши въ чемъ дѣло, я къ знаменитому здѣшнему адвокату и богачу отправился и предложилъ, что можно около 50 тысячъ десятинъ земли по гривеннику у финдляндцевъ купить. Адвокатъ меня назвалъ сумасшедшимъ Когда же я ему объяснилъ, что хотя песокъ этотъ ни на что не годенъ, но купить его слѣдуетъ для того, чтобъ подъ залоги представить, то онъ тутъ-же рѣшилъ, чтобъ купчія по надлежащимъ цѣнамъ совершенны были, а землю, пріобрѣтенную за безцѣнокъ, можно, дѣйствительно, подъ залоги по откупамъ представить. Вотъ такимъ-то образомъ, мы дѣльце это и хватили, заплатили по гривеннику за десятину… ну, словомъ, за песочекъ, любезные родители, отъ адвоката я пять тысяченокъ получилъ! Я такъ обрадованъ, что спѣшу этой пріятной новостью съ вами подѣлиться. Знаю, какъ вы ради будете, и какъ судьбою моею и Васи дорожите, и потому немедленно обо всемъ васъ извѣщаю.

    Въ добрый часъ молвить, Вася счастливчикъ необыковенный: вѣдь какое счастье своимъ пріѣздомъ подвалилъ! почти все на глазахъ его совершилось и съ чрезвычайной быстротой входъ пошло. Современемъ, выпишу сюды и Петю, авось и на его счастье, что-нибудь да выиграю. Вы извините меня, добрѣйшіе родители, но я суевѣренъ на этотъ счетъ.

    P. S. Кланяйтесь отъ меня всѣмъ вашимъ знакомымъ и пусть они съ пустыми руками теперь не обращаются ко мнѣ за справками. Съ какой стати мнѣ для людей постороннихъ работать! У меня есть свои обязанности. Съ величайшимъ удовольствіемъ, почтеннѣйшіе родители, при семъ 500 рублей вамъ прилагаю.

    19 сентября.

    Я васъ ужь просилъ, мои беззцѣнные родители, чтобъ за присылку денегъ вы меня не благодарили. Мнѣ очень совѣстно. Помилуйте, это священная обязанность моя и я очень радъ, что могу семейству помогать. Откровснно-же извѣщаю васъ потому, что въ дѣлахъ своихъ, кромѣ успѣха, ничего не вижу. Нисколько не сомнѣваюсь также въ томъ, что вы за счастье мое радуетесь. Конечно, вы правы, что есть дѣти, которыя съ умысломъ свои доходы и жалованье отъ родителей скрываютъ. Но я не принадлежу къ нимъ и все по совѣсти къ вамъ отписываю.

    Занятія мои, благодаря Бога, съ каждымъ днемъ увеличиваются. При нынѣшнемъ капиталѣ я серьезное вниманіе на дѣло Клевановыхъ обратилъ. Былъ у здѣшнихъ Клевановыхъ и требовалъ отъ нихъ отступнаго. Несогласны они и я аппеляцію двинулъ и дѣло это въ Палату перенесъ. Посмотримъ, что Палата скажетъ. Я докажу, что въ нашемъ отечествѣ возможно и у богачей процессъ выиграть. Попросите Петра Лукича, чтобъ онъ повсѣмъ церковнымъ книгамъ пошарилъ — нѣтъ ли гдѣ какихъ записей, изъ которыхъ о родствѣ Клевановыхъ между собою заключить можно. Все несчастье въ томъ, что документовъ подъ рукою нѣтъ, и что церковь старинная ваша отъ молніи сгорѣла, и городской попъ, знавшій родословную всего міра, отъ должности отставленъ. Однако, будемъ надѣяться, что правда восторжествуетъ.

    Но не слишкомъ полагаясь на счастье, отъ одной юреспруденціи зависящее, я третій уже домикъ имѣю надежду получить въ свое управленіе. Прославился хорошимъ управляющимъ и теперь вездѣ мнѣ кондиціи предлагаютъ; только дворники боятся меня очень. Мужику потачки давать не слѣдуетъ, а то чаемъ животъ свой наполнитъ и, по неразумію, бариномъ себя воображаетъ. Я ихъ въ ежовыхъ рукавицахъ держу: грубость, а равно и дружбу съ жильцами водить воспрещаю. Мастеровыхъ ужь выгналъ.

    Служба по Компаніи пароходства идетъ недурно. Здѣсь статья другая и каждому директору услужить надо. На будущій сезонъ плаванія мѣсто главнаго бухгалтера мнѣ обѣщаютъ. Теперь-же выдали изрядную награду и въ жалованьи я обезпеченъ.

    Г-нъ Ушкинъ не нахвалиться мною, и я очень уважаю этого человѣка за его благородный характеръ. Онъ всячески поддерживаетъ меня и тѣмъ вниманіе всѣхъ обращаетъ.

    2 января, 18..

    Имѣю честь съ новымъ годомъ васъ поздравить.

    Я двѣнадцать визитовъ вчера сдѣлалъ, частію на извощикѣ, частію пѣшкомъ. Завился, бѣлыя перчатки надѣлъ и — такимъ молодчикомъ сталъ, что даже грустно сдѣлалось, что маменька меня не видитъ. Былъ и у извѣстнаго вамъ изъ описанія моего адвоката, который такъ мнѣ сказалъ: «а что, г. Песочекъ, нѣтъ-ли еще чего новенькаго?» Я только улыбнулся. Впрочемъ, извините великодушно, безцѣнные родители, что подобными мелочами вниманіе ваше обременяю. Но надѣюсь, на снисхожденіе ваше.

    Вы спрашиваете: въ какомъ положеніи здоровье Васи и какъ себя ведетъ онъ? здоровъ и ведетъ себя прекрасно, только большое пристрастіе къ чтенію книжекъ имѣетъ. Это еще не бѣда, а главное я замѣчалъ, что подобные люди ни въ чемъ успѣха не имѣютъ и никогда значительныхъ мѣстъ имъ не даютъ. Я полагаю это происходитъ отъ того, что ихъ либералами называютъ. Я-же, въ настоящее время, всякую охоту къ чтенію потерялъ. Память у меня на этотъ счетъ такъ коротка, что прочту, то и забуду, а потому, печатныхъ книгъ смертельно ненавижу. Совершенно не понимаю, какое удовольствіе въ нихъ люди находятъ. Теперь и Сѣверной Пчелы въ глаза не вижу, и потому не знаю, что за границей происходитъ. Собственно поэтому о политикѣ васъ не извѣщаю, ибо совсѣмъ времени для меня не существуетъ. Своихъ-же занятій очень много.

    Надежды мои сбылись и домикъ получилъ въ свое управленіе. Такимъ образомъ — тремя ужь, любезные мои родители, управляю.

    26 апрѣля.

    Все мнѣ удается чрезвычайно: я единственно молитвамъ вашимъ приписываю это, а къ своей особѣ мало отношу.

    Наша Компанія уже открыла свои сезоны и я мѣсто главнаго бухгалтера получилъ. Теперь, когда я не слишкомъ въ людяхъ нуждаюсь, они болѣе заискиваютъ меня и на пышные обѣды приглашаютъ. Давича въ такомъ обществъ былъ, гдѣ супъ изъ черепахи подавали и отличныя разсужденія о коммерціи имѣли. Прекрасное общество и мнѣ очень понравилось, что шампанское въ бѣлыхъ салфеткахь завернуто было.

    Представьте себѣ мое изумленіе: Францъ, который когда-то такъ гнусно тѣснилъ меня у Брауна, давича за столомъ услуживалъ и почтительно подливалъ мнѣ вино. Вотъ скотъ-то безчувственный, теперь безъ мѣста остается и по гривинничку у гостей проситъ.

    Что-бы вамъ еще описать? горю нетерпѣніемъ на свиданье къ вамъ полетѣть, для того, чтобъ сердце свое утѣшить и прежнихъ знакомыхъ видѣть. Я точно дѣвчонка малая, чувствами привязанности въ излишествѣ надѣленъ. Безъ родины-то грустно. Что они, знакомые-то, говорятъ обо мнѣ? Сообщите, пожалуста; вѣдь это любопытно очень. Хотя немного, да родину напомнитъ мнѣ. Мы съ Васей довольно часто о нашей родинѣ разсуждаемъ, и онъ удивляется, что я и фамилію, и лицо каждаго земляка помню.

    P. S. А что-же г-жи Клевановы письма родоначальника своего, Никиты, не высылаютъ? Скажите имъ, что равнодушіе къ памяти предкамъ постыдно, тѣмъ болѣе, когда въ виду наслѣдство есть. Пусть онѣ поспѣшаютъ этотъ документецъ ко мнѣ выслать.

    13 іюня.

    Вы съ укоромъ пеняете, что на дѣло Клевановыхъ я напрасно вниманіе обращаю и только по-пусту время трачу. Гораздо было-бы лучше, но вашему мнѣнію, еслибъ я порывами сердца не увлекался, потому, что отъ дѣвицъ Клевановыхъ никакого вознагражденія ожидать невозможно. Отчего-же невозможно? Онѣ вѣдь въ моихъ рукахъ и письмо премьеръ-маіора Никиты, недавно полученное мною, еще болѣе подтверждаетъ, что Петербургскіе Клевановы въ тѣсномъ родствѣ съ нашими состоятъ. Самъ премьеръ-маіоръ весьма обстоятельно говоритъ объ пересылкѣ брильянтоваго фермуара и, въ заключеніи, свое родственное расположеніе бабушкѣ Клевановыхъ изъявляетъ. Слѣдовательно, они родственники между собою, слѣдовательно — петербургскіе Клевановы неправо наслѣдствомъ завладѣли. Одно досадно, — дѣло-то въ Палатѣ слишкомъ медленно тянутъ. Но пусть Палата, по примѣру уѣзднаго суда, въ справедливости откажетъ: я аппелировать буду, я дѣло въ Сенатъ переведу, я Государю готовъ жаловаться. Пожалуйста, вы меня не смущайте, любезные родители, и не называйте пустяшнымъ этого дѣла. Если-же и оборвусь, то со славой, въ самомъ Правительствующемъ Сенатѣ.

    26 іюля.

    Проснулся очень рано, напился кофе и берусь за перо, чтобъ повести обычную съ вами бесѣду. У насъ, въ Петербургѣ, очень жарко и только по утрамъ свѣжія мысли приходятъ. Скажите, нѣтъ-ли у васъ въ виду людей, которыхъ по дешевле купить-бы можно? Г-нъ Ушкинъ очень желаетъ сдѣлаться помѣщикомъ и я хочу доставить ему это невинное удовольствіе. Давича, случайно, я бесѣду его на этотъ счетъ слышалъ, и отъ души желалъ-бы, чтобъ имѣніе вашихъ помѣщиковъ Кауровыхъ, означеное въ Сенатскихъ Вѣдомостяхъ къ продажѣ аукціонной, въ его владѣніе перешло. Чрезвычайно хорошо было-бъ, еслибы этотъ сюрпизецъ ему доставить.

    31 августа.

    За скорый отвѣтъ благодарю. Вчера, въ день Александра Невскаго, Г-нъ Ушкинъ имянинникомъ былъ, и я пріятнымъ извѣстіемъ его поздравилъ — что крестьяне и барская усадьба къ его услугамъ, если онъ удостоитъ помѣщикомъ нашего уѣзда быть. Онъ облобызалъ меня и свое желаніе быть помѣщикомъ тотчасъ изъявилъ. Впрочемъ, онъ также желаетъ, чтобъ на прудѣ лодочка была и заброшенный фонтанъ въ порядокъ приведенъ, единственно потому, чтобъ сажени на полторы струйка изъ него била. Конечно, въ его положеніи позволительно и буколическимъ мечтамъ предаваться, но, по-моему, фонтанъ одна лишь глупость, которую онъ самъ, впослѣдствіи, устроитъ. На счетъ-же покупки людей и т. д. я уже написалъ подробно Петру Лукичу. Прощайте. Пожалуйста извините, что на такой скверной бумагѣ пишу и такимъ почеркомъ небрежнымъ — перо гадкое попалось и прежней почтовой бумаги отыскать не могу.

    10 октября.

    Весьма радъ, что сестра подростаетъ и жениха въ виду имѣетъ. Но мнѣ женихъ этотъ совсѣмъ не нравится и скажите сестрѣ пусть она замужъ за него не выходитъ и глупую любовь свою броситъ. Ничего, что она плачетъ и тоскуетъ: эту дурь изъ ея головы надо выбить. Какой онъ женихъ, когда никакого родства не имѣетъ! что онъ за птица такая, когда въ уѣздномъ училищѣ учителемъ чистописанія служитъ! Навѣрное, въ карманѣ у него свиститъ. Скажите Лизъ такъ: пусть она свою глупою страсть броситъ, пусть и не думаетъ, что бракъ этотъ состаяться можетъ. Я признаюсь, удивляюсь, какъ вы позволили голову ей вскружить. Дѣвочка такая молоденькая и ужь въ романы съ учителемъ вдается! Сообщите ей, что я также цѣлыхъ полтора года безумно влюбленъ, однако не женюсь и не прихожу въ отчаянье отъ этого вздора. Непріятно мнѣ очень, что она такія штуки выкидываетъ и смѣетъ объявлять, что въ монастырь пойдетъ.

    Однако, желаю, чтобъ она по любезномъ своемъ не изнывала и шерстяной матеріи съ удовольствіемъ на платье ей посылаю. Съ слѣдующей почтой и шляпку перешлю. Кажется я, какъ старшій братъ, могу въ этомъ дѣлѣ свой отдаленный голосъ подать. Вотъ недавно здѣсь былъ бракъ, такъ бракъ: знакомый мой, тоже учитель, двухъ-этажный домъ на Невскомъ получилъ и самимъ романическимъ образомъ: невѣсту свою, уговорившись, съ гулянья похитилъ, а потомъ, къ пособію начальства прибѣгнулъ, подавъ жалобу на притѣснителя-опекуна, который невѣстѣ его даже въ церковь запретилъ ходить и цѣлымъ домомъ завладѣлъ. Ну, теперь они счастливы, потому, что свой домъ имѣютъ.

    19 декабря.

    Чрезвычайно радъ, что вы со мной согласны и сватьбу Лизы на неопредѣленное время отложили. Ничего, что, она плачетъ. Это пройдетъ, и что ей за охота учительшей чистописанія быть! Что-же касается до вашихъ безпокойствъ на счетъ Васи, то успокойтесь. Я обыкновенно беру его къ себѣ по праздникамъ, предоставляю полную свободу ходить въ церковь, однако слѣжу, чтобъ мальчикъ не завихрился и въ нравственности своей не попортился. Будьте покойны, папенька, я изъ него человѣка выколочу, хоть упрямъ онъ очень. Онъ излишнее пристрастіе къ фруктамъ имѣетъ, оттого и зубами страдаетъ, и денегъ цѣнить не умѣетъ. Недавно еще хорошую нахлобучку я ему задалъ, для того, чтобъ онъ зналъ, что за карьеру его передъ вами я отвѣчаю, и не потерплю, чтобъ онъ изъ повиновенія выходилъ. Хоть и непріятно, а журить надо. Еслибъ меня въ дѣтствѣ тоже не журили, то — какъ знать! — быть можетъ негодяемъ-бы вышелъ и какимъ-нибудь пьянчужкою сталъ. Но благодаря Всевышняго, кромѣ лестныхъ изъявленій ничего другого теперь не слышу.

    Думаю и Петю выписать сюда: пусть онъ къ дѣламъ съ дѣтства привыкаетъ. Сколько могу судить, ему пребываніе въ столицѣ полезное будетъ, ибо онъ пребойкій живчикъ и во многомъ, по расторопности, меня напоминаетъ. Я имѣю предчувствіе, что онъ болѣе, чѣмъ Вася въ дѣлахъ успѣетъ

    Теперь поговоримъ о другомъ. Скажите, отчего помѣщики ваши такими вздорами меня обременяютъ? Богъ съ ними, вѣдь я не нуждаюсь въ нихъ, такъ зачѣмъ-же они безъ всякой дилекатности за глупыми справками ко мнѣ обращаются? Давича вашъ казначей просилъ, чтобъ я на счетъ его племянника въ Инспекторскомъ департаментѣ узналъ. Скажите ему, что онъ самъ на непріятность накликается: племянникъ его на Кавказѣ убитъ и, къ счастью, что убитъ, а то-бы подъ судъ попался, и, чего добраго, только фамилію свою осрамилъ-бы. Ахъ, надоѣли мнѣ ваши степняки, и съ этого времени на просьбы ихъ отвѣчать не намѣренъ.

    Спб. 6 января 18...

    Имѣю честь съ новымъ годомъ поздравить васъ. Молюсь, чтобъ кромѣ счастья, здоровья, отрады и веселья, ничего другого мои милые не испытали-бъ. О, дай Богъ, чтобъ новый годъ одно ликованье подъ кровлю родную принесъ! Пусть цѣлы и невредимы вы будете, и покупателей по аптекѣ пусть много, много будетъ, и домъ нашъ пусть рогомъ изобилія процвѣтетъ! Горю сердцемъ и мыслью, чтобъ благоденствіе вокругъ видѣть.

    Я такъ настроенъ сегодня, такъ духъ мой надеждами полонъ, что кроткія мечтанья осѣнили меня. И я, чуждый людскихъ дрязговъ и оскорбленій, съ умиленіемъ и съ жаромъ божественной любви, вѣтку спокойствія къ родительскому порогу приношу. Такъ, дорогіе мои! съ этимъ письмомъ и сердце свое посылаю…

    26 февраля.

    За искренность, за добрый привѣтъ, благодарю васъ. Никакъ не ожидалъ, что письмецо мое до слезъ васъ тронетъ. Батюшка, я чувствую вполнѣ какую честь вы мнѣ сдѣлали: письмо мое, говорите вы, всѣмъ въ городѣ читали и съ гордостью на меня указывали. Употребляю всѣ усилія, чтобъ поддержать такое лестное мнѣніе въ глазахъ общества вашего. Признаюсь, я никакъ не думалъ, что ваше общество можетъ краснорѣчіе сердца оцѣнить.

    19 апрѣля.

    Гордясь довѣренностью вашей, покорнѣйше прошу ко мнѣ Петю переслать! Надо, чтобъ и онъ человѣкомъ былъ.

    Лиза все тоскуетъ. Глупо дѣлаетъ она, скажите отъ старшаго брата ей. Пусть она лучше по хозяйству вамъ помогаетъ и амуры изъ головы выкинетъ.

    Клевановы на успѣхъ дѣла не разсчитываютъ Это моя, а не ихъ забота. Пусть онѣ мирно на хуторкѣ своемъ живутъ.

    За справками къ нимъ я не обращаюсь, потому-что онѣ не смыслятъ ничего.

    Петръ Лукичъ старается: объявите благодарность ему.

    Кухня ваша завалилась. Это непріятно. Но на перестройку ея 300 рублей высылаю.

    У васъ новый городничій теперь, засвидѣтельствуйте ему отъ меня мое почтеніе.

    Прощайте. Прижимаю васъ къ сердцу, а на счетъ вашихъ нуждъ — увѣдомляйте.

    23 мая.

    Дѣла мои принимаютъ видъ чего-то необыкновеннаго. Перспектива за перспективой идетъ! Давича, въ одно изъ акціонерныхъ обществъ я попалъ и, превеликихъ протекціяхъ моихъ, въ число членовъ избранъ. Дѣла-же по Компаніи легкаго пароходства процвѣтаютъ и я предполагаю, что черезъ годикъ свой пай буду имѣть. Прекрасно все, только по родинѣ скучаю очень, А что-же кухня ваша отстроена-ли?

    15 іюля.

    Не огорчайтесь, безцѣнные родители: Петю г-нъ Отлогинъ привезъ и былъ такъ великодушенъ, что даже за дорожнія издержки ничего съ меня не взялъ. Я его за то въ Петергофъ свезъ и мы долго, въ упоеньи, фонтанами любовались. Нашего любезнаго земляка въ особенности поразило то, что на одномъ островкѣ чугунная утка натурально кричитъ и прозрачную воду изливаетъ. Конечно, для пріѣзжаго и это любопытно.

    Новостей здѣсь мало: я съ полковникомъ семеновскаго полка познакомился, также общество одного архиректора посѣщаю, которому помогъ дрожки у г-на Ушкина купить. Не знаю почему, но новости, не относящія ко мнѣ, совсѣмъ меня теперь на занимаютъ.

    А что-же Клевановы-то, скрѣпы не приложили? Эхъ!.. вѣдь что за ералашъ въ головѣ этихъ дѣвицъ происходитъ: бумаги то выслать выслали, да вѣдь формы не соблюли!

    Досадно, а еще толковали, что къ очистительной присягѣ готовы приступить. Присягать имъ не надо, а пусть лучше дѣлаютъ то, что Петръ Лукичъ имъ скажетъ. Ну, ужь правду вы говорите, папенька, что съ бабами ничего не сдѣлаешь…

    31 августа.

    Итакъ, г-нъ Ушкинъ скоро помѣщикомъ у васъ будетъ. Поздравляю общество ваше съ пріобрѣтеніемъ такого человѣка: однихъ чистыхъ денегъ тысячъ пятьсотъ онъ имѣетъ, не говоря ужь о домахъ и цѣнностяхъ. Онъ намѣренъ посѣтить васъ, папенька. Сдѣлайте одолженіе пріймите его, какъ роднаго. Ну, точно-бы я пріѣхалъ къ вамъ. Скажите ему, что въ каждомъ-де письмѣ сынъ мой ласками вашими не нахвалиться. Я вѣдь вамъ времени не имѣлъ сказать, что почти всѣмъ благосостояніемъ своимъ по преимуществу г-ну Ушкину одолженъ. Онъ самъ, по скромности своей, того не подозрѣваетъ, что сдѣлалъ для меня!.. Слѣдовательно, такому человѣку какъ можно большій почетъ со стороны вашей окажите. Главное обратите вниманіе на то, что онъ необыкновеннаго ума. Вы этого изъ виду не упускайте, потому-что умъ его — чрезвычайный! Я раскаиваюсь, что когда-то, по опрометчивости, дуракомъ его называлъ. Пожалуйста, вы даже и самое письмо истребите, чтобъ пятно неблагодарности съ моей совѣсти снять.

    Онъ долго у васъ не проживетъ, а только взглянетъ на имѣніе и обратно въ Петербургъ пріѣдетъ. Мы съ нимъ опять дѣла будемъ имѣть.

    Письмо это по эстафетѣ къ вамъ отправляю. Цалую ручки ваши, милый папенька, и дай Богъ долго, долго вамъ жить. Я думаю, шуба ваша уже поистрепалась? Ничего, я вамъ новенькую вышлю. Вѣдь вы еще не старики, любезный папенька! Вы говорите, что петербургскій чай вамъ очень понравился: съ величайшимъ удовольствіемъ еще два фунта цвѣточнаго вамъ посылаю.

    20 сентября.

    Г-нъ Ушкинъ раздумалъ на счетъ своего путешествія. Покупку имѣнія и безъ того обдѣлать можно. Я для него дачу купилъ, а потому онъ основательно полагаетъ, что и рекомендованную мною деревню пріобрѣсти можно смѣло. Итакъ, предупредите моего почтеннаго агента, Петра Лукича, чтобъ онъ излишней горячки не поролъ.

    Вы упрекаете, что я мало о себѣ говорю. Чтожь дѣлать, почтеннѣйшіе родители, когда въ моемъ расположеніи ничего новаго не произошло.

    Впрочемъ, выгодную невѣсту предлагаютъ. Она очень по душѣ мнѣ пришлась, да только раздумываю, потому что, между нами, на племянницу г-на Ушкина разсчитываю. Но мнѣ ее, какъ своихъ ушей, не видать, ибо за дѣвицей этой гвардейцы ухаживаютъ и въ итальянскую оперу ее возятъ. Г-на Ушкина, пожалуй, еще-бы какъ нибудь уломать можно, да племянница больно кусается, потому-что къ дворянской фамиліи принадлежитъ. Вездѣ и во всемъ отсутствіе дворянства мнѣ вредитъ. Вотъ что меня губитъ. Эхъ, будь я дворянинъ, какимъ-бы человѣкомъ былъ!..

    Но отъ этой мрачной матеріи къ Васинымъ обстоятельствамъ перейдемъ. Онъ теперь боленъ грипомъ, но не огорчайтесь: онъ скоро съ постели встанетъ.

    За высылку малороссійскаго сала благодарю. Очень вкусно оно, и ласки ваши мнѣ напомнило. Крымскаго-же табаку не высылайте, ибо я сигары теперь курю. Думаю также бархатную мебель, по случаю, пріобрѣсти и портретъ милаго Пети для маменьки выслать.

    29 сентября.

    Вслѣдъ за отправленнымъ письмомъ новымъ поспѣшаю. Скажите Петру Лукичу, чтобъ онъ извѣстными ему бумагами къ отправкѣ не замедлилъ. Пусть дѣйствуетъ смѣлѣе и на меня во всемъ надѣется. Вы ему больше ничего не говорите. Онъ пойметъ кчему это оборотъ имѣетъ.

    Гляжу впередъ и цѣлыя мысли роятся въ моей головѣ. Новостей, интересныхъ для васъ, нѣтъ, но скоро, говорятъ, Исакіевскій соборъ откроютъ.

    14 октября.

    Скажите, Петру Лукичу, чтобъ онъ скорѣе поспѣшилъ! Вѣдь онъ дѣлаетъ все такъ, какъ три дня хлѣба не ѣлъ. Пусть онъ стряхнетъ свою лѣнь, пусть разшевелится… Да я бы, на его мѣстѣ, вверхъ дномъ весь городишко вашъ перевернулъ. Трудно-ли… право досадно, а еще юристомъ называется! Скажите ему, что есть русская пословица: коли взялся за гужъ, такъ не говори, что не дюжъ.

    Именемъ Бога умоляю его, чтобъ сдѣлалъ все, что я приказываю. И пусть молодецки тряхнетъ онъ, да пріосанится хорошенько, такъ дѣло само въ ротъ влѣзетъ и райской сладостью его наполнитъ.

    18... 11 февраля.

    Вы пеняете за мое продолжительное безмолвіе и даже на счетъ здоровья моего въ сомнѣніе пришли. Виноватъ, что такъ долго не писалъ, потому, что большія неудачи потерпѣлъ, а когда испытываю подобное волненіе, тогда дѣлаюсь молчаливъ духомъ и ни о чемъ другомъ думать не могу. Ужь я такого впечатлительнаго нрава — коли испыталъ непріятность, такъ сердце мое одной тоской наполняется и тогда ни кто не подходи ко мнѣ! Вдругъ гордость такая приходитъ, что я знать ничего не хочу, и мрачныя думы со всѣхъ сторонъ налетаютъ.

    Я Компанію легкаго пароходства теперь выше всего цѣню. Здѣсь и покой нахожу, и дѣла мои успѣшно идутъ, Въ Обществѣ-же акціонеровъ нѣтъ того согласія и я, хотя и членъ его, но не имѣю надлежащаго голоса, чтобъ безпорядки его исправить. Что-же касается до дѣлъ по частнымъ хожденіямъ въ присутственныхъ мѣстахъ, то пропадай они — безъ конца тянутся. Я ужь Петру Лукичу писалъ объ этомъ и онъ знаетъ причину хандры моей. Скажите ему, что еще ничего не значитъ, что Палата труситъ и отказать намъ намѣрена. Главное, пусть онъ, подобно мнѣ, гордъ будетъ, ибо безъ нужды чиновникамъ кланяться не стоитъ. Крапивное сѣмя это избаловано очень и курсъ государственной монеты безсовѣстно увеличить хочетъ.

    Прощайте. Петя и Вася вамъ кланяются. Лизѣ шляпки теперь не высылаю; я сердитъ на нее и ужь коли она такая непослушная дочь, то пусть за возлюбленнаго учителя своего выходитъ и тѣмъ избавитъ отъ заботъ васъ. Я полагаю такъ: дайте ей свое родительское благословленіе и пусть она на свою собственную квартиру переходитъ. Если сестра ни начто не взираетъ и хозяйствомъ, къ облегченію родителей, заниматься не хочетъ, то лучше всего подъ вѣнецъ ее, дабы, Боже упаси! скандалу не надѣлала и также жалости къ себѣ сосѣдей не возбуждала. Значитъ, романъ ее прекратится, и меня, и васъ обременять она болѣе не станетъ.

    Припадаю къ рукамъ вашимъ и за продолжительное молчаніе всепокорнѣйше Прошу извинить меня.

    31 марта.

    Согласно приказанію вашему, столь для меня священному, денегъ 66 рублей съ удовольствіемъ высылаю. Вы говорите, что при моихъ хлопотахъ, я семейства не забываю, а потому и сужденіе мое о Лизѣ папенька справедливымъ находитъ. Вполнѣ цѣню довѣренность эту, но почему же маменька такъ горячо стоитъ за Лизу и желаетъ, чтобъ я своею благосклонностью ея не забывалъ? Помилуйте, я и такъ пересилилъ себя: пусть дѣлаетъ сестра что хочетъ, когда предложеніе ничтожнаго жениха искреннимъ совѣтамъ старшаго брата предпочитаетъ.

    Не будемъ разсуждать о предметѣ этомъ. Я люблю говорить только тамъ, гдѣ меня слушаютъ и уважаютъ. Слѣдовательно, пусть Лиза ни накакую поддержку отъ меня не разсчитываетъ.

    Петей я совершенно доволенъ. Это такой рѣдкій мальчикъ и такимъ послушаніемъ обладаетъ, что на него пріятно всевозможныя издержки нести. Давича отъ огорченія не вдухѣ я былъ и очень сердитъ поэтому поводу, такъ онъ глазъ съ меня не спускалъ и — вообразите! — такъ началъ цаловать меня, что я душой расчувствовался и двадцать пять рублей ему подарилъ! Вѣдь онъ ужь капиталецъ свой имѣетъ и такой нѣжный, привязчивый характеръ, что любо смотрѣть на него.

    Вася, по наукамъ, радуетъ меня, но къ сожаленію, упорствомъ своимъ отчасти сестру напоминаетъ. Впрочемъ, такъ-какъ я взялъ его на свое попеченіе и долженъ отвѣтъ передъ вами дать, то все для него дѣлаю и только не прощаю того, что онъ бѣднаго Петю фискаломъ называетъ. Я ихъ постоянно наставляю и говорю, чтобъ они другъ дружку любили. Вѣдь грѣшно-же передъ Богомъ и даже постороннимъ людямъ непріятно, если братецъ да на братца косой взглядъ броситъ. Недавно, отъ умнѣйшихъ людей я разговоръ слышалъ, что чѣмъ-де и могущественно государство наше, какъ не тѣмъ, что родственное начало преобладаетъ: примѣра-де еще не было, чтобъ братъ да на брата за какія-нибудь личныя воззрѣнія возсталъ. (Другое дѣло, конечно, по тяжбамъ… ну, тамъ интересъ замѣшанъ!) А у басурмановъ, глядишь, коли другого закала человѣкъ, такъ другъ съ дружкой сидѣть въ одной комнатѣ не станутъ. Ну, что здѣсь хорошаго и какое единодушіе въ обществѣ можетъ быть?

    Я это часто Петѣ и Васѣ говорю, ибо на столько ужь наслышался, чтобъ внушить имъ, что отъ одного безусловнаго согласья порядокъ всего общества зависитъ. Хотя они еще малолѣтки, но правду эту смекать ужь начинаютъ. Если въ комнатѣ они станутъ другъ другу перечить, такъ что-же будетъ, когда гражданами сдѣлаются они?

    Я на это смотрю серьезно и все подробно вамъ описываю, чтобъ знали, какую неусыпную мораль я къ дѣтямъ прилагаю. Такъ-то, почтеннѣйшіе родители, легко и не замѣтно я милыхъ братцевъ къ будущей дѣятельности приготовляю.

    18 мая.

    Съ великимъ восхищеніемъ берусь за перо, чтобъ радостью своею подѣлиться! Ахъ, какъ неожиданно осчастливленъ я…

    Вчера, 17 мая, въ 11-ть часовъ вечера, я съ племянницею г-на Ушкина обрученъ. Объ этомъ даже мечтать я не дерзалъ, но ужь образомъ благословили насъ. Съ сокрушеніемъ я прежде замѣчалъ, что одинъ гвардейскій молодчикъ, за нею ухаживалъ, но — на мое счастье ухаживалъ онъ! — вдругъ ему отъ дому отказали… разлюбилъ, что-ли, не знаю, да и знать не хочу, но только отказали!.. Хотя и занятъ я былъ другими важными дѣлами, однако тотчасъ все узналъ и поспѣшилъ: прямо, по мимо всѣхъ церемоній, племянницѣ свое сердце изъяснилъ. Такъ и такъ, говорю, нрава тихаго и стѣснять васъ не стану. Она, не задумавшись, согласилась. Г-нъ-же Ушкинъ такъ былъ восхищенъ, что благословилъ того-же вечера и даже съ веселостью сказалъ: «ну, братъ, ты на все годенъ!» Онъ, кажется никакъ не ожидалъ, что намъ прійдется породнится…

    Думаю… письма этого къ роднымъ не отправлю. Хоть старики мои и этимъ бы довольны остались, однако, я временемъ теперь ни сколько не дорожу и лучше на отдѣльномъ листикѣ напишу вотъ какъ:

    Многоуважаемые родители мои! Благословите сына вашего, нынѣ вступающаго въ законный бракъ съ племянницею г-на Ушкина, Глафирой Борисовной. Невѣста моя съ почтеніемъ ручки ваши цалуетъ и проситъ любезной дочерью ее называть. Она добра, какъ ангелъ и лицомъ красавица, для чего и портретъ ея къ вамъ пересылаю.

    Цѣлый Петербургъ объ этомъ сватовствѣ толкуетъ и заслуженный генералъ у насъ посаженнымъ отцомъ будетъ. Итакъ, мечты мои, любезные родители, свершились: я на капитальной дѣвицѣ женюсь. Но что богатство! главное — какое родство и связи отъ этого я пріобрѣтаю. При средствахъ такихъ, я фамилію нашу изъ неизвѣстности выдвину и дворянство пріобрѣту. Да, любезные родители, благословите и на счастливый бракъ свое согласіе изъявите. 300 рублей при этомъ прилагаю и — не жалѣйте ихъ — задайте пиръ на весь міръ.

    Съ истиннымъ почтеніемъ

    и таковою же преданностью
    имѣю честь быть,
    вашъ покорнѣйшій сынъ

    Аркадій Малевичъ.
    30 іюня.

    Вчера, въ день Апостоловъ Петра и Павла, при многочисленномъ стеченіи народа, съ племянницею г-на Ушкина я повѣнчанъ. Торжество въ приходъ Николы — Мокраго произошло. Все было прекрасно, любезные родители, и пѣвчіе безподобно пѣли. Невѣста такъ великолѣпно была одѣта, что отъ блеску душа трепетала. Въ особенности мнѣ понравилось то, что парикмахеръ такъ дивно ее завилъ, точно она съ кудряшками родилась.

    Вечеромъ балъ произошелъ и я французскій кадриль съ невѣстою своею танцовалъ, съ грустью вспоминая, что милые мои въ далекѣ отсутствуютъ.

    Пишу къ вамъ на скоро и торопливо, потому-что чувствами своими радостно взолнованъ

    14 сентября.

    За чѣмъ, высланные мною 300 рублей, вы на свадьбу Лизѣ отдали? Чѣмъ она заслужила это? Впрочемъ, дѣлайте какъ знаете. Предупреждаю, у меня теперь свое семейство есть… Прощайте. У меня голова кругомъ идетъ… Жена моя поклона вамъ не передаетъ. Она больна… Нѣтъ, я ужь этого никакъ не ожидалъ.

    15 ноября.

    По случаю хлопотъ великихъ, переписку съ вами на брата Васю возложилъ. Извините. Вмѣсто покоя — одни безпокойства испытываю… Прощайте.

    18.. 9 января.

    Съ новымъ годомъ имѣю честь поздравитъ. Я въ Компаніи пароходства свой пай получилъ. Давно бы пора! Человѣку, имѣющему свое семейство, надо объ увеличеніи капиталовъ заботиться. Горю нетерпѣніемъ, чтобъ хоть по коммерціи успѣхъ имѣть. Жена моя, она все въ гостяхъ отсутствуетъ!

    2 іюля.

    Касательно участи братьевъ напрасно вы въ тревогу приходите. Дѣйствительно, въ послѣднее время я слишкомъ невразумительныя письма къ вамъ писалъ, но не огорчайтесь, любезные родители. Я самъ былъ очень огорченъ и, находясь, съ одной стороны, на вершинѣ счастья своего, съ другой — одни муки претерпѣвалъ. Годъ этотъ для меня ужасенъ былъ въ своемъ теченіи.

    Повторяю вамъ не огорчайтесь. Теперь все въ хозяйственный порядокъ я привелъ. Дѣло въ томъ, что женушка моя, воспитанная на бархатѣ и атласѣ, за безчувственную мебель меня считала: все по гостямъ разъъзжала и домашнимъ очагомъ пренебрегала. Меня же олухомъ Царя Небеснаго считала. И не призови я энергіи, свойственной мнѣ, такъ она-бы совсѣмъ меня оболванила. Теперь не то: цѣлый годъ я бился, какъ рыба объ ледъ, и на своемъ-таки поставилъ: теперь она шолковая. Порадуйтесь за меня — пикнуть не смѣетъ. Теперь я голова семейства, я всѣмъ заправляю! Пріятельницу ея, мадмоазель Трико, своею веселостью всему городу извѣстную, я въ три-шеи выгналъ. Теперь нѣтъ уже ни поѣздокъ предосудительныхъ, ни записочекъ разныхъ, ни приглашеній, къ чести супруга обидныхъ. Конечно, это у нихъ въ большомъ свѣтъ принято, да я не хочу, чтобъ m-lle Трико со своими кавалерами благоденствіе семейнаго счастья разрушила. Благодаря Бога, теперь все у меня мирно и прилично, всѣмъ доволенъ я: жена моя, Глафира Борисовна, въ полномъ повиновеніи состоитъ и будущаго лѣта непремѣнно должна васъ посѣтить, ибо я хочу, чтобъ никакими правилами, освященными вѣками, она пренебрегать не смѣла.

    Самое трудное, отъ неравенства брака произшедшее, теперь возстановлено. Слѣдовательно, и тутъ не растерялся я, любезные родители мои, и вы поймете, какъ трудно было со славой удержаться, чтобъ достигнуть торжества и честь свою на надлежащую высоту поднять. Зато, г-нъ Ушкинъ теперь геніемъ меня считаетъ и радъ, что я изъ его племянницы чудесную жену сдѣлалъ. «Ты», говоритъ, «братецъ и палкѣ нравственность внушишь! твое счастье, что на первыхъ-же порахъ ея взбалмошность скрутилъ.»

    Дѣйствительно, я счастливъ, мои милые, и вижу, что счастье единственно отъ воли супруга зависитъ. Простите великодушно, что такъ долго отъ васъ всѣ безпокойства свои скрывалъ и переписку съ родителями въ одну краткость обратилъ. Мнѣ даже совѣстно было подумать, что вы къ дурному заключенію на счетъ участи моей прійдете и въ нарушеніи сыновнихъ обязанностей заподозрить можете. Нѣтъ, мнѣ слѣдовало прежде свою жену, Глафиру Борисовну, отъ аристократическихъ замашекъ отучить. Теперь такая прелесть, въ моемъ домъ, что слышно, какъ муха пролетитъ.

    Изливъ передъ вами свою душу, теперь съ удовольствіемъ къ положенію милыхъ братцевъ перехожу.

    Вася, вѣроятно, скоро курсъ кончитъ, а Петинька живетъ съ нами и въ дѣлахъ мнѣ помогаетъ. Управленіе домами теперь тягость для меня составляетъ: оно моему нынѣшнему положенію не соотвѣтствуетъ, а потому хочу, чтобъ Вася, въ ожиданіи будущей Фортуны, мѣсто управляющаго домами отъ меня принялъ. Когда-же Фортуна ему выйдетъ, тогда мѣсто его Петинька займетъ и, такимъ образомъ, фамилія наша взаимно другъ дружкѣ пользу оказывать будетъ.

    26 августа.

    Вы все на счетъ Васи и Пети спрашиваете. Съ удовольствіемъ вижу, что хлопоты мои не пропали даромъ: они уже многимъ отъ меня позаимствовались и, съ теченіемъ времени, полезными для семейства вполнѣ будутъ. На счетъ этого вы пожалуйста не сомнѣвайтесь. Съ Васей то немножко было въ началъ трудно, потому-что онъ характера вялаго, но такъ-какъ Провидѣніе на что-же-нибудь да глаза человѣку дало, то, видя мой почетъ и богатую обстановку, онъ такимъ желаніемъ теперь возгорѣлся, что въ своемъ училищъ милліонщикомъ меня называетъ и гордиться, что я за нимъ карету присылаю. Теперь онъ въ совершеннолѣтіе пришелъ и самъ о житейскихъ дѣлахъ съ великой любовью разсуждаетъ и обо всемъ меня распрашиваетъ. Вообще, при робости своего характера, онъ похвалы и почетъ необыкновенно любитъ и замѣчанія мои налету хватаетъ. Самолюбивый мальчикъ и изъ него прокъ выйдетъ. Онъ медленно все перевариваетъ, за то, если усвоитъ что, такъ коломъ изъ него не выколотишь. О многомъ онъ уже надлежащія понятія имѣетъ. Лишь-бы ему удалось на первыхъ порахъ свой собственный оборотъ сдѣлать, а тамъ, надѣюсь, все какъ по маслу пойдетъ.

    Что-же касается до Пети, то я ужь сказывалъ, что онъ — просто звѣзда нашего семейства. Хоть невеличикъ, а способности невѣроятныя. Такой сметливостью Богъ одарилъ, что стариковъ пристыдить можетъ. У нихъ забавная борьба съ Васей происходитъ: Вася немножко завидуетъ Петѣ, потому-что послѣдній свой капиталецъ имѣетъ, и, еслибъ вы видѣли только, какъ они другъ друга перещеголять желаютъ! Просто умора. Я забавляюсь зрѣлищемъ этимъ и часто большое развлеченіе нахожу. Давича Петя мечталъ американскаго бобрика на воротникъ для себя купить, и ужь какъ они изъ-за этого пустяка съ Васей разгорячились, до какихъ предположеній не дошли!.. Я смѣялся до-упаду, думая: дѣти такія еще малыя, а ужь какія основательные планы въ головѣ ихъ бушуютъ.

    Нарочно все вамъ отписываю, чтобъ видѣли, какъ объ воспитаніи ихъ отъ души радъю. Всѣ прежнія наставленія ваши и опытъ свой съ усердіемъ къ нимъ прилагаю.

    P. S. Жена моя, Глафира Борисовна, ручки ваши цалуетъ. Мы съ нею непремѣнно къ вамъ пріѣдемъ: мнѣ очень совѣстно, что до-сихъ-поръ долга своего не исполнилъ и жены лично вамъ не представилъ. Ожидайте насъ, ибо слово мое — законъ для Глафиры Борисовны моей. Петя и Вася также стремятся на родину взглянуть, но имъ еще рано и я согласія на это не изъявляю.

    Октября 4 дня, городъ Санктъ-Петербургъ.

    Недавно, Евграфъ Степановичъ Ушкинъ, покончивши покупку помѣстья, въ вашемъ уѣздѣ лежащаго, просилъ меня завѣдываніе по этому помѣстью на себя принять. Къ сожалѣнію, я долженъ былъ родственнику своему, Евграфу Степановичу, въ его предложеніи отказать. Сначала я хотѣлъ это мѣсто брату Васи уступить, но, по зрѣломъ размышленіи къ его малолѣтству, предлагаю обязанность управляющаго по имѣнію Петру Лукичу занять. Я помню его услуги и хочу за успѣшныя старанія его возблагодарить. Пусть онъ немедленно къ управленію имѣніемъ приступитъ. А жалованье, надлежащія инструкціи, уполномочіе отъ имени родственника нашего Ушкина и т. д. — все онъ отъ меня получитъ. Прошу сообщить это Петру Лукичу и всѣмъ сосѣдямъ вашимъ — засвидѣтельствуйте отъ меня мое почтеніе.

    Саактъ-Петербургъ, ноября 5 дня.

    Очень радъ, что Петръ Лукичъ отъ восхищенія чуть съума не спятилъ и молебенъ за мое здоровье отслужилъ. Прекрасный человѣкъ онъ и я отъ души его уважаю. Скажите, что родственникъ нашъ Евграфъ Степановичъ 800 рублей жалованья ему назначаетъ. Но пусть онъ Евграфа Степановича своей перепиской не утруждаетъ, ибо все, что ему слѣдуетъ, отъ меня получать будетъ. Скажите ему, чтобы на кончикъ своего носа онъ это зарубилъ. Впрочемъ, я самъ надлежащія инструкціи Петру Лукичу напишу. Итакъ, счастье и въ его убогій домикъ заѣхало, чему отъ души радуюсь.

    Вы пишите, любезные мои, что, такъ-какъ все семейство, благодаря Бога, устроено и Лиза со своимъ супругомъ въ другой городъ переѣхала, то вамъ, старикамъ, ничего теперь не надо. Радуюсь, что вы за семейство спокойны духомъ. Это отъ того, что долгъ свой выполнили. Однако, позвольте сто-пятьдесятъ рублей на ваши издержки предложить. Пріймите ихъ великодушно: быть можетъ въ послѣдній уже разъ къ вамъ пересылаю, согласно желанію изъявленному вами отъ 14 Октября нынѣ текущаго года.

    P. S. Родственникъ нашъ, Евграфъ Степановичъ, свое отличное почтеніе вамъ передаетъ. ГлаФира Борисовна ручки цалуетъ. А Евграфъ Степановичъ такой человѣкъ, родствомъ съ которымъ мы должны гордиться. Вѣдь онъ членъ Англійскаго клуба и съ придворными людьми въ экарте играетъ.

    18... 12 января, городъ Санкт-Петербургъ.

    Не погнѣвайтесь, что на цвѣтной бумажкѣ, съ изображеніемъ Александринскаго театра, къ вамъ пишу. Мы только что вернулись изъ театра: Евграфъ Степановичъ, я и Глафира Борисовна, и — съ новымъ годомъ чувствительно васъ поздравляемъ. Дай Богъ все хорошаго.

    Вы почему-то любопытствуете знать — сколько приданаго я получилъ? Значительное, любезные мои, и теперь коммерція моя на славу процвѣтаетъ. Даже въ Обществѣ акціонеровъ такой голосъ пріобрѣлъ, что даемъ себя чувствовать каждому. Пай мой въ Компаніи пароходства удвоился, связи усилились, адвокатство идетъ чудесно. Давича… дѣльце Клевановыхъ выигралъ.

    Совсѣмъ уже было не разсчитывалъ на него. Въ Палатѣ отказали, въ Сенатѣ, за неимѣніемъ надлежащихъ документовъ, того-же слѣдовало ожидать. Вдругъ чрезвычайная мысль меня осѣнила…

    Я отправился къ герольдейскому чиновнику и прямо ему сказалъ: «неугодно-ли вамъ пять тысячъ получить, за то только, чтобъ вы позволили мнѣ родословную книгу разсмотрѣть?.. Я на два часа возьму ее къ себѣ на домъ. Если-же черезъ два часа не возвращу ее въ надлежащемъ видѣ, то я въ вашихъ рукахъ: призовите правосудіе, объявите, что я злоумышленное похищеніе сдѣлалъ, словомъ — дѣлайте со мной, что угодно. Вы-же, ни чѣмъ не рискуя, пять тысячъ получите. Вотъ они, извольте сейчасъ-же, для вѣрности, въ карманъ къ себѣ положить.»

    Натурально, сумма такая для бѣднаго чиновника привлекательна очень: онъ и мѣста готовъ изъ-за нея лишиться. Съ другой стороны, и риску не много: вѣдь я, по условію, вручилъ собственноручное письмецо чиновнику (это ужь его мысль!) что такъ-какъ ни за что-де не хотите вы помочь мнѣ и благодарность мою отвергаете, то, смотрите, съ отчаянья-де я готовъ на все… Еще бы ему не согласиться: пять тысячъ, бестія, отлично съумѣлъ получить!

    Я взялъ родословную книгу, а черезъ два часа, ужь какъ онъ ее не разсматривалъ, а фальши никакой не нашелъ. Все въ настоящемъ видѣ. Но когда, черезъ три дня, дѣло къ окончательной резолюціи пришло, я, какъ повѣренный, явился для выслушанія приговора. Сенатъ въ пользу петербургскихъ Клевановыхъ рѣшилъ. Я протестовалъ, любезные родители, сказавши, что, посправедливости, петербургскіе Клевановы уже потому не могутъ имѣть исключительнаго права на наслѣдство, устраняя другихъ родственниковъ, что родоначальникъ ихъ, премьеръ-маіоръ Никита, ненадлежащимъ порядкомъ записанъ въ родословной книгѣ. Книгу принесли и, дѣйствительно, оказалось, что Никита записанъ, но, не такъ, какъ слѣдуетъ: съ подчисткой и совершенно другими чернилами; имя-то его стоитъ, да только Богъ знаетъ, оно-ли прежде было.

    Вслѣдствіе такого сомнительнаго обстоятельства, сенаторы, не желая кривить душой, другой оборотъ дѣлу дали. И, совершенно согласно справедливости, рѣшили, наконецъ, такъ: дѣвицы Клевановы отъ наслѣдства премьеръ-маіора Никиты не могутъ, быть устранены; согласно пересмотрѣнному дѣлу, въ общемъ присутствіи положили: дабы онѣ, дѣвицы, слѣдующую имъ часть по знакону получили.

    Такимъ образомъ на долю моихъ кліентокъ около 200 тысячъ приходится. Изъ нихъ 60 тысячъ, согласно заключенному условію, я за ходатайство получаю. Да еще 20 тысячъ, издержанныхъ мною на непредвидѣнные расходы, я удержать долженъ: ибо ваши бѣднячки Клевановы, благодаря только мнѣ, неожиданно 120 т. получаютъ. Слава Богу, что мнѣ пришла счастливая мысль родословную книгу пересмотрѣть, а то бы все дѣло погибло: ни повѣренный, ни наслѣдницы ничего бы не получили. Да еще сколько-бы страму было!

    Думаю… хоть дѣло, выигранное мною, чисто какъ стекло, однако, зачѣмъ имъ знать всѣ подробности? Вѣдь они, старики-то, любятъ меня и въ особенности добрѣйшій папенька души не слышитъ во мнѣ: станетъ еще хвастаться предъ сосѣдями, да такъ письмо по рукамъ и пойдетъ. Онъ-же мастеръ сынкомъ прихвастнуть. Разумѣется, предосудительнаго ничего здѣсь нѣтъ, да все-таки непріятно, если узнаютъ, что книжку родословную мнѣ на домъ давали. Долой это письмо. Съ слѣдующей почтой, когда, но успокоюсь не много, родителей своихъ важнымъ манеромъ обрадую, что дѣло дѣвицъ Клевановыхъ выиграно и что надо разсчетъ съ ними произвести. Вотъ-то изумлены будутъ! Началъ письмомъ, а кончилъ разсужденіемъ. Ну, ничего: завтра-же другое письмо отправлю.

    29 іюня.

    Послѣ всѣхъ произшествій позвольте, безцѣнные родители, съ рожденіемъ внука васъ поздравить.

    Вчера, ночью, ГлаФира Борисовна благополучно отъ бремени разрѣшилась. Спѣшу подѣлиться своимъ семейнымъ счастьемъ. Глафира Борисовна еще въ постели лежитъ и ручки ваши цалуетъ. Это первенецъ мой и двѣ капли воды на меня похожъ. Имя ему — Платонъ. Такимъ образомъ, дорогая матушка, желаніе ваше исполнилось: со вчерашняго дня, по полуночи, вы бабушкой стали, а вы, почетный папенька, дѣдушка теперь. Итакъ, имѣю честь съ названьемъ бабушки и дѣдушки васъ поздравить. Дай Богъ, чтобъ внукъ вашъ на усладу семейства росъ! Воспріемникомъ его генералъ Рудометовъ будетъ.

    Крестной-же матерью не знаю самъ еще кого-бы пригласить. Думаю, благодѣтельную княгиню Имеретинскую въ крестныя пожаловать. Слѣдовательно, важныя особы внука вашего отъ купели пріймутъ. Позвольте, при этомъ случаѣ, 300 рублей вамъ приложить. Объ одномъ васъ умоляю: на-зубокъ новорожденному Платону — ничего не надо.

    Спустя годъ.

    Четвертаго дня, передъ разсвѣтомъ, въ сладостной тревогѣ я былъ. Имѣю честь съ рожденіемъ двухъ внучекъ васъ поздравить! Близнецы эти порадовали меня, но чуть было мать на тотъ свѣтъ не отправили. Евгенія и Эрнестина наречены онѣ.

    Такимъ образомъ, Платона, Эрнестину и Евгенію имѣю, о чемъ спѣшу увѣдомить васъ. Дѣвочки прелестныя, точно купидончики какія. Дай Богъ имъ всего лучшаго на свѣтѣ. Отъ души этого желаю. Въ желаніяхъ-же бабушки и дѣдушки не сомнѣваюсь. — У Платона моего давно зубки прорѣзались, и, пошли Господь! чтобъ и сестрицы его также благополучно эту болѣзнь миновали. Я вѣдь впечатлителенъ, и отъ тревогъ за свое семейство чуть на стѣну не лѣзу. Глафира Борисовна самой примѣрной женой стала, и ужь теперь шалишь — по гостямъ болѣе не разъѣжаетъ. Она даже франтить перестала.

    Однако, перемѣнимъ эту матерію, чтобъ отъ семейныхъ чувствъ моихъ отклониться. Я съ вами хочу серьезно переговорить, мои почтеннѣйшіе родители.

    Прежде всего, о Васѣ и Петѣ отчетъ намѣренъ дать.

    Васѣ хорошее мѣсто на казенномъ заводѣ выходитъ. Свое управленіе по трех-этажному дому Евграфа Степановича, онъ отлично сдалъ: теперь-же мѣсто свое Петинькѣ переуступаетъ. Слѣдовательно, оба они, подъ надзоромъ моимъ, напрактиковались изрядно и порядочными людьми стали. Хотя Петя почти еще ребенокъ, но полторы-тысячи своего капиталу имѣетъ, — все, проказникъ, въ ломбардъ несетъ и скупъ очень. Я его непремѣнно по своей дорогѣ пущу и ужь директоровъ просилъ, чтобъ въ Компанію легкаго пароходства его зачислили. Вася тоже, при пособіи наукъ, въ Институтѣ имъ изученныхъ, можетъ смѣло на карьеру свою полагаться. Болѣе всего то утѣшительно, что въ великой дружбѣ они состоятъ: каждый свои планы другъ дружкѣ передаетъ. Такимъ образомъ, замѣнъ мысли у нихъ происходитъ. Я постараюсь, современемъ, въ одно ихъ соединить: при дружномъ согласьи, они еще многимъ удивятъ насъ.

    Итакъ, на счетъ милыхъ братцевъ безпокоиться нечего. Мои попеченія бвою пользу принесли.

    Теперь къ Петру Лукичу перейдемъ (всѣхъ людей, оказавшихъ мнѣ какую-либо пользу, я не забываю). Пусть онъ на прежнихъ основаніяхъ, имѣніемъ нашего родственника Евграфа Степановича управляетъ. Я имъ доволенъ, болѣе всего за то, что отъ инструкцій моихъ не отступаетъ.

    Дѣвицы Клевановы, пишете вы, замужъ выходятъ и благодарятъ меня отмѣнно. Ну, это до насъ не касается. Я процессъ для нихъ выигралъ, такъ пусть себѣ хоть головою объ стѣну стучатъ. Онѣ, что называется, не нашего прихода, а участь такихъ людей никогда меня не занимала, пожалуйста, и не увѣдомляйте меня объ вашихъ сосѣдяхъ. Богъ съ ними, я въ нихъ не нуждаюсь ни мало.

    Въ-заключеніе къ вамъ, мои безцѣнные родители, съ любовью перейдемъ.

    Полагаю, что аптечку вашу слѣдуетъ бросить. Вы ужь старики, мои милые, и я хочу, чтобъ на моихъ рукахъ вы старость свою дожили. Мнѣ и безъ того конфузно, что я отъ обязанностей своихъ одинъ разъ уклонился: не посѣтилъ васъ и жены своей, вступивши въ бракъ, лично не представилъ Сдѣлайте одолженіе извините и простите великодушно. Покорно прошу все продать и немедленно ко мнѣ, въ Петербургъ, на жительство переѣхать. Вы будете имѣть свою отдѣльную комнатку, свой обѣдъ, кухарку и родственнымъ участьемъ я васъ окружу. Кстати-же, ваша аптечка въ окончательное разстройство пришла. Тутъ-же Петя, и Вася, и я, и внуки ваши, слѣдоватетьно — зачѣмъ-же вамъ вдали оставаться?

    Все, что могъ, я выполнилъ: совѣсть моя покойна, братцевъ пристроилъ, малютки мои ни въ нянькахъ, ни въ чемъ не нуждаются, капиталу около 200 тысячъ имѣю, по женитьбѣ завелъ обширныя связи и скоро мое имя въ цѣломъ коммерческомъ кружкѣ загремитъ. Чего-же мнѣ больше? Благодарю Всевышняго, что я не затерялся и могу покровительствовать своимъ роднымъ

    А вѣдь смѣшно сказать, почтеннѣйшіе родители, — все отъ пустяка зависѣло. Не случись со мною непріятности относительно дѣвичьей кожи, то, быть можетъ, до-сихъ-поръ въ аптекѣ погибалъ. А впрочемъ, какъ знать, статься можетъ, что и въ аптекѣ я не пропалъ-бы, только ужь не то бы было… Да и Богъ знаетъ, дѣвичья-ли кожа на пути меня подвинула?.. Я думаю, скорѣе всего наставленія и ласки ваши. Они мнѣ все дали, они поддерживали меня. Я и Платона своего также воспитывать намѣренъ. Пусть онъ дураковъ не слушаетъ и смотритъ на Божій міръ спокойно, здраво и — долголѣтенъ онъ будетъ на земли!

    Е. КОЛБАСИНЪ.