Открыть главное меню

Викитека β

Внушения «хефов» и откровения «ахентов» (Троцкий)

(перенаправлено с «Внушения хефов и откровения ахентов»)

Внушения «хефов» и откровения «ахентов»
автор Лев Давидович Троцкий (1879–1940)
Опубл.: 27 декабря 1916. Источник: Троцкий, Л. Д. Война и революция : Крушение второго Интернационала и подготовка третьего. — Пг.: Гос изд-во, 1922. — Т. 2. — С. 364366;


До меня только сегодня дошел № 49 «Начала» с переводом статьи из «Action Socialiste», посвященной покойному «Нашему Слову» вообще, мне — в частности. В этой «статье» или в этом рапорте есть одна подробность, на которую редакция «Нашего Слова» не обратила внимания, — а между тем подробность любопытная. «Потом эту; особу, — говорит рапорт обо мне, — видели таскающейся по передним Геда и Самба, снабженной рекомендацией, полученной от Плеханова, чтобы добиться разрешения ехать на фронт в качестве корреспондента русских газет. Как только это разрешение было получено, эта особа»…. и пр. Вообще говоря, не было бы ничего предосудительного в том, если бы я, в качестве журналиста, обратился к Геду и Самба, как министрам, с просьбой о том или другом содействии в «профессиональном» деле. Рапортующий называет это «тасканием по передним». Хочет ли он сказать, что социалистические министры принимают журналистов не иначе, как в передней? Или же такой чести удостаиваются специально журналисты, «снабженные рекомендацией, полученной от Плеханова»? Как видите, рапортующий… зарапортовался.

Но суть не в этом, а в том, что «разрешение ехать на фронт» мною вовсе не было получено. И не потому, что мне в нем было отказано, а потому что я о нем никогда никого не просил. Я считал неудобным — именно в виду политической позиции «Нашего Слова», к редакции которого принадлежал, — вступать в те официальные связи, которые необходимы для поездок «на фронт». Но с какой же просьбой в таком случае я обращался к Геду и Самба? Да ни с какой. Посещал ли их? Никогда. За два года своего последнего пребывания во Франции я Геда видел один раз…. из окна квартиры т. Раппопорта. Никогда с ним не говорил- Самба же никогда в жизни не видал и в глаза. Но меня же «видели таскающимся по передним»? Заметьте себе: видели…. Мало ли чего! Один испанский ахент «видел» меня, например, «в сопровождении таинственного француза» на скачках. Это бывает. Ахенты, вообще говоря, народ пьющий, у них нередко в глазах двоится, да и в трезвом виде они, по тупости своей, плохо различают человеческие лица. А рапортовать горазды.

Но на чем же построил все-таки франко-русский агент повествование о том, как он меня видел (лопни мои глаза!) в передних Геда и Самба? А вот тут самое интересное и есть. Дело в том, что в самом начале войны, собираясь во Францию, я действительно просил по телеграфу из Цюриха Плеханова (о позизиции которого тогда у меня, да и у всех «цюрихчан», не было никаких определенных сведений) прислать мне письмо к Геду — на случай, если бы мне пришлось обратиться к нему за содействием. Вскоре после получения этого письма, будучи еще в Швейцарии, я узнал о подвигах Плеханова в Париже и тогда же решил письмом его не пользоваться. Мне достаточно было пробыть несколько дней в Париже и осмотреться, чтобы решить вообще не обращаться к Геду — ни в качестве журналиста, ни тем более в качестве социалиста. Самба я вообще не имел в виду. Помнится, я тогда же рассказывал товарищам (в частности Мартову и Владимирову) о письме Плеханова, остающемся «без употребления». Когда Плеханов просил с.-д. депутатов Думы «успокоить» его голосованием за кредиты, я разыскал его письмо и хотел вернуть автору, но воздержался от этой демонстрации, считая, что и без того все ясно…

А теперь вот когда Гед и Самба выслали меня из Франции, Плеханов сообщил об этом своем неиспользованном мною письме своему собственному ахенту, чтобы уличить меня…. в чем, почтеннейший? В том, что у меня было достаточно политической брезгливости не пользоваться вашими рекомендациями в те первые месяцы войны, когда еще не совсем было ясно, что «маститый»- то был, да весь вышел?..

А ахент — его дело маленькое: он получил от «хефа», осторожно сохраняющего в таких случаях свое «инкогнито», сведение о письме и немедленно же, затрепетав всеми конечностями, «увидел» меня в передних Геда и Самба.

Этот ли самый агент читал мои «ортодоксально-патриотические корреспонденции» или какой-либо другой пакостник, — сказать точно не могу. Но думаю, что этот самый.

P. S. Остается еще напомнить, что наиболее существенные части моей немецкой брошюры, «запальчиво написанной в пользу союзников», были напечатаны в том самом «Нашем Слове», которое стремилось оказывать немцам «материальную помощь».

«Начало», 27 декабря 1916 года.
PD Это произведение находится в общественном достоянии в России и в США согласно совместному эффекту статьи 1256 Гражданского кодекса Российской Федерации и законодательства США, поскольку оно было опубликовано (или обнародовано) до 7 ноября 1917 года (по новому стилю) на территории Российской империи (Российской республики), за исключением территорий Великого княжества Финляндского и Царства Польского, и не было опубликовано (или обнародовано) на территории Советской России или других государств в течение 30 дней после даты первого опубликования (или обнародования).

Несмотря на историческую преемственность, юридически Российская Федерация (РСФСР, Советская Россия) не является полным правопреемником Российской империи. Поскольку Российская империя не была участницей международных соглашений в области авторского права, общая международная защита этого произведения также не осуществляется.

Россия

См. также

  1. Справка МВД России по вопросам о правопреемстве Российской Федерации, принципе континуитета и репатриации
  2. Комментарии Правового управления Аппарата Совета Федерации Российской Федерации на справку МВД России

Если это возможно, замените данный шаблон-лицензию на {{PD-old}}.