ВЭ/ДО/Алкивиад

Yat-round-icon1.jpg

АЛКИВІАДЪ (451—404), лучшій греческій военачальникъ въ эпоху Пелопонесской войны (431—404 до Р. Хр.). Соединяя въ себѣ качества превосходнаго предводителя арміи на сушѣ и на морѣ со свойствами крупнаго государственнаго человѣка, А. несомнѣнно разрѣшилъ бы вѣковой споръ древне-греческихъ государствъ между собою о гегемоніи въ пользу Аѳинъ, если бы, съ одной стороны, аѳинское народное собраніе, принимавшее все болѣе и болѣе охлократическій характеръ, руководствовалось во внѣшней политикѣ серьезной государственной идеей, а не минутными увлеченіями склонной къ перемѣнамъ толпы, а съ другой — если бы его разностороннія и блестящія дарованія взяли верхъ надъ громаднымъ честолюбіемъ и легкомысліемъ. Геніальное своеволіе, распутство, замаскированное блестящимъ остроуміемъ, и безграничная безсовѣстность — вотъ что одержало верхъ въ характерѣ этого человѣка. Рожденный полководцемъ и обладая вѣрнымъ стратегическимъ чутьемъ, А. умѣлъ быстро достигать намѣченной цѣли, но послѣ успѣха быстро и часто впадалъ въ какую-то апатію и позволялъ себѣ самые легкомысленные поступки, сильно вредившіе возложенному на него дѣлу. Воспитанникъ Перикла и Сократа, онъ получилъ боевое крещеніе свое при Потидеѣ (въ началѣ Пелопонесской войны), гдѣ Сократъ спасъ ему жизнь, за что онъ заплатилъ ему подобной же услугой нѣсколько лѣтъ спустя въ несчастномъ для аѳинянъ сраженіи при Деліи. Начало политической дѣятельности А. относится къ 420 г., когда онъ выступилъ противникомъ Никія, только что заключившаго перемиріе со Спартой. А. понялъ, что спартанцы шли на перемиріе лишь для того, чтобы приготовиться къ дальнѣйшей борьбѣ, — и въ выгодной роли горячаго патріота сумѣлъ убѣдить народ. собраніе продолжать войну. Послѣ нѣсколькихъ удачъ А., какъ полководца, вліяніе его въ Аѳинахъ возросло настолько, что нар. собр. съ энтузіазмомъ приняло его смѣлый планъ экспедиціи въ Сицилію, съ цѣлью лишить Спарту подвоза хлѣба. Т. обр., личное честолюбіе Алкивіада всецѣло совпадало здѣсь съ выгодами государства. Бѣда была только въ томъ, что размѣры и населенность о-ва не были даже приблизительно извѣстны большей части аѳинянъ, и завоеваніе его составляло почти столь же трудную задачу, какъ покореніе всего Пелопонеса. Иллюстрация к статье «Алкивиад». Военная энциклопедия Сытина (Санкт-Петербург, 1911-1915).jpg Отъ такого прозорливаго политика, какимъ былъ А., не могли ускользнуть ни страшныя трудности, которыя, во всякомъ случаѣ, составляли серьезныя препятствія къ успѣшному завоеванію противоположныхъ береговъ Іонійскаго моря, ни очевидная невозможность, даже и въ случаѣ успѣха, упрочить за собою подобное завоеваніе, опираясь только на далекую и маленькую Аттику; но А. прекрасно сознавалъ, что счастливое окончаніе похода укрѣпитъ за нимъ безусловное господство въ Аѳинахъ, а Аѳины, въ свою очередь, разрѣшатъ въ свою пользу вѣковой споръ о гегемоніи. Приготовленія аѳинянъ къ войнѣ съ Сициліей были громадны. На это грандіозное предпріятіе они употребили всѣ сокровища государства, отборнѣйшія войска и самые лучшіе корабли. Никогда еще отдѣльное греческое государство не снаряжало такихъ значительн. силъ; и правительство, и граждане, участвовавшіе въ этомъ вооруженіи лично или тріерархіями, не щадили ничего, чтобы придать экспедиціи возможно блистательный видъ. Все населеніе Аѳинъ соперничало въ усиліяхъ, чтобы войска и флотъ не имѣли себѣ подобныхъ, прославили могущество родного города передъ лицомъ всей Греціи и соотвѣтствовали тѣмъ блестящимъ ожиданіямъ и надеждамъ, ради которыхъ снаряжалась экспедиція. Начальниками ея сдѣлали Никія, Ламаха и Алкивіада. Большая половина 416 г. протекла въ дѣятельныхъ приготовленіяхъ, и въ началѣ лѣта 415 г. флотъ съ десантомъ собрался у Корциры, откуда отплылъ къ берегамъ Италіи, въ Регію. Онъ состоялъ изъ 134 триремъ и 130 судовъ съ продовольствіемъ, а десантъ изъ 5100 гоплитовъ (въ томъ числѣ 2.200 аѳинскихъ), 1300 псиловъ (400 аѳинскихъ и 80 критскихъ стрѣлковъ, 700 родосскихъ пращниковъ и 120 мегарскихъ эмигрантовъ) и 30 чел. конницы, всего 6430 человѣкъ. Полководцы получили повелѣніе: оказать помощь и покровительство Эгестѣ, возстановить леонтинскую республику и принять всѣ тѣ мѣры, которыя по обстоятельствамъ могли оказаться необходимыми и выгодными для аѳинскаго государства. Только такой человѣкъ, какъ А., былъ въ состояніи съ успѣхомъ выполнить предпріятіе, гдѣ всего нужнѣе было умѣніе пріобрѣсти довѣріе арміи и флота, искусно вести переговоры съ враждующими партіями различныхъ сицилійскихъ государствъ, и гдѣ тактическія дѣйствія стояли на второмъ планѣ. Къ несчастію для Аѳинъ, армія лишилась этого предводителя вскорѣ послѣ своей высадки въ Сициліи. По прибытіи туда А. предложилъ своимъ товарищамъ путемъ переговоровъ пріобрѣсти на о-вѣ союзниковъ, вспомогательныя войска, продовольствіе и содѣйствіе населенія и, только устроивъ широкій базисъ для военныхъ операцій, рѣшиться на нападеніе на Сиракузы. Планъ былъ принятъ, и греки уже склонили на сторону Аѳинъ Мессану, Наксосъ и Катану, когда явился государственный корабль "Саламинія", чтобы увезти въ Аѳины А., подвергнутаго тяжкому обвиненію въ кощунственномъ обезображеніи статуй Меркурія (гермъ) и въ осмѣяніи Элевзинсікихъ таинствъ. А. въ это время не былъ еще увѣренъ въ преданности ему войскъ, чтобы силою противиться подобному отозванію, и отправился, но въ гавани Турій (въ нижней Италіи) онъ внезапно скрылся, бѣжалъ въ элидскую Киллену, оттуда въ Аргосъ и въ концѣ 415 г. явился въ Спарту, гдѣ его приняли съ радостью. Аѳиняне заочно приговорили А. къ смерти и конфисковали его имущество. По отношенію къ спартанцамъ А. явился учителемъ, въ которомъ они нуждались, чтобы ввести въ свою политику неутомимую дѣятельность и широту взгляда, но также и полнѣйшую безсовѣстность, при помощи чего они, наконецъ, сокрушили могущество Аѳинъ. Онъ посовѣтовалъ Спартѣ поддержать сиракузцевъ и возобновить войну противъ Аттики. Но теперь дѣло шло уже не о хищническомъ набѣгѣ по старому образцу, а о пріемѣ, который употребили доряне въ глубочайшей древности, въ эпоху завоеванія Лаконіи, а именно о постройкѣ крѣпости въ Аттикѣ съ постояннымъ пелопонесскимъ гарнизономъ. А. указалъ своимъ новымъ друзьямъ и мѣсто въ с.-вост. Аттикѣ — Декелею (теперь Татой), всего лишь въ 3 миляхъ отъ Аѳинъ и въ такомъ же разстояніи отъ беотійской границы, откуда можно долгое время блокировать Аѳины, господствуя надъ всей Аттикой. Здѣсь немедленно была укрѣплена и занята соотвѣтственнымъ гарнизономъ уединенная возвышенность, съ которой можно было видѣть даже Аѳины. Этотъ первый ходъ спартанцевъ въ новой стадіи войны повлекъ за собою весьма обширныя послѣдствія, тѣмъ болѣе, что нѣкоторые изъ важнѣйшихъ аѳинскихъ союзниковъ — Эвбея, Лесбосъ, Хіосъ, Эритры, Клазомены, Теосъ, Милетъ и Родосъ — черезъ посредство А. вступили въ тайные переговоры съ непріятелемъ и ждали только появленія спарт. флота, чтобы отложиться отъ Аѳинъ. Въ то же время обширныя политическія связи А. съ персидскими сатрапами (съ Фарнабазомъ въ Даскиліонѣ и съ Тиссаферномъ въ Сардахъ) доставили Спартѣ персидскій союзъ, т.-е. персидское золото и корабли. Благодаря энергіи и дипломатіи аѳинскаго изгнанника, спартанцы стали твердою ногою въ Азіи, но они не довѣряли А., который былъ опасенъ своимъ вліяніемъ въ странѣ и у персовъ. А. понялъ это и бѣжалъ къ Тиссаферну. Чтобы облегчить себѣ затѣмъ возвращеніе въ Аѳины, А. уговорилъ сатрапа уменьшить жалованіе пелопонесцамъ, обративъ его вниманіе на то, что аѳиняне всегда платили своимъ морякамъ вдвое меньше, чѣмъ онъ пелопонесцамъ. Потомъ онъ доказалъ ему, что политика Персіи требуетъ не возвышенія Спарты на счетъ Аѳинъ, а поддержанія равновѣсія и постоянной вражды между этими двумя государствами. Подобными доводами А. успѣлъ склонить сатрапа отказать пелопонесцамъ въ присылкѣ обѣщанныхъ имъ финикійскихъ кораблей и тѣмъ принудить ихъ флотъ къ бездѣйствію. Между тѣмъ, Аѳинамъ угрожала внутренняя международная война. Въ февралѣ 411 г. демократическое правленіе было замѣнено олигархическимъ, и новое правительство поспѣшило открыть переговоры о мирѣ, отправивъ посольство въ Спарту. Но аѳинская армія, находившаяся вмѣстѣ съ флотомъ въ Самосѣ, и въ которой демократическая партія имѣла перевѣсъ, очень неблагопріятно приняла извѣстіе о государственномъ переворотѣ, происшедшемъ въ Аѳинахъ. Руководимые двумя молодыми военачальниками, Тразибуломъ и Трасиломъ, войска объявили, что не намѣрены принимать приказанія отъ олигарховъ, и призвали къ себѣ А. Тотчасъ же по прибытіи въ Самосъ А. былъ сдѣланъ гл-щимъ вмѣстѣ съ Тразибуломъ и Трасиломъ, и блистательный успѣхъ вполнѣ оправдалъ возложенныя на него ожиданія. Съ этого времени, въ продолженіе 4-хъ лѣтъ (411—408 гг.), составляющихъ лучшій періодъ командованія А., и благодаря ему одному, аѳинское оружіе повсюду торжествовало успѣхъ. Въ октябрѣ 411 г. А. удалось достигнуть новыхъ рѣшительныхъ результатовъ. У Абидоса дѣло дошло, наконецъ, до сраженія между аѳинскимъ флотомъ, подъ начальствомъ Тразибула и Трасила, и пелопонесской эскадрой Миндара, значительно превосходившею его силами и прикрытою съ берега войсками Фарнабаза; къ вечеру боевое счастіе уже покинуло аѳинянъ, какъ вдругъ съ юга явился А. съ 18 кораблями и нанесъ противнику полное пораженіе. Когда политическое положеніе обрисовалось ясно и аѳиняне хорошо поняли, что имъ нечего расчитывать ни на денежную помощь персовъ, ни на расторженіе союза ихъ съ пелопонесцами, А. объявилъ арміи, что нужно отважиться на рѣшительное сраженіе, потому что совершенно безпомощныя Аѳины не въ силахъ долго выдерживать борьбу противъ персидскаго золота. Получивъ подкрѣпленіе изъ 40 кораблей, приведенныхъ Тразибуломъ и Ѳераменомъ, А., во главѣ 86 триремъ, поплылъ навстрѣчу непріятелю и при Кизикѣ (іюль 410 г.) одержалъ блистательную побѣду надъ пелопонесцами. Какъ важенъ былъ этотъ успѣхъ, всего лучше видно изъ перехваченнаго аѳинянами письма, посланнаго спартанской герузіи послѣ Кизикскаго боя. Письмо это, по спартанскому обычаю, состояло изъ нѣсколькихъ словъ: "Счастье измѣнило. Миндаръ убитъ. Люди наши терпятъ голодъ. Мы не знаемъ, что дѣлать!.." Овладѣвъ Кизикомъ и нѣкоторыми другими пунктами на Геллеспонтѣ, А., посредствомъ контрибуціи, собралъ значительныя денежныя средства, столь необходимыя истощеннымъ войною Аѳинамъ. Въ 409 г. А. и Трасилъ одержали каждый въ отдѣльности нѣсколько незначительныхъ побѣдъ надъ спартанцами и ихъ союзниками, которыхъ постоянно поддерживали персы. Осенью оба предводителя аѳинянъ соединились и, втащивъ свои суда на берегъ на зимовку, съ сухопутными войсками во второй битвѣ подъ Абидосомъ разбили армію Фарнабаза. Въ слѣдующемъ 408 г. счастіе благопріятствовало всѣмъ предпріятіямъ аѳинянъ. Весною А. и Трасилъ осадили лежавшій при входѣ въ Босфоръ городъ Халкедонъ, нанесли пораженіе спѣшившему на помощь городу Фарнабазу и принудили его къ заключенію договора, по которому онъ обязался заплатить 20 талантовъ (27 тыс. руб.) и прекратить военныя дѣйствія. Вслѣдъ за тѣмъ А. послѣдовательно овладѣлъ Халкедономъ, Селимбріей (на Пропонтидѣ) и поздней осенью взялъ штурмомъ крѣпкую Византію, несмотря на ея исполинскія стѣны, за которыми находился сильный пелопонесскій гарнизонъ подъ командою Клеарха. Въ іюнѣ 408 г. А. пышнымъ тріумфаторомъ вступилъ въ Аѳины, гдѣ съ восторгомъ былъ принятъ ликовавшимъ населеніемъ, приписавшимъ ему одному измѣненіе положенія дѣлъ и возстановленіе могущества Аѳинъ. Народное собраніе провозгласило его главнокомандующимъ арміи и флота, съ неограниченной властью, и снарядило для него значительный флотъ, употребивъ на это всѣ средства государства. Однако, восторгъ аѳинянъ, увидавшихъ опять человѣка, который, по ихъ мнѣнію, могъ сдѣлать все, что захочетъ, продолжался очень недолго. Когда черезъ 2 мѣсяца А. во главѣ 100 военныхъ судовъ, 1½ тыс. гоплитовъ и 150 всадниковъ снова явился на театръ военныхъ дѣйствій, онъ нашелъ положеніе дѣлъ значительно измѣнившимся и не къ выгодѣ аѳинянъ. Союзъ съ Персіей заключить не удалось. Напротивъ, въ Сузѣ было рѣшено неотступно держаться союза со Спартою. Кромѣ того, А. встрѣтилъ тутъ двухъ противниковъ, какихъ до сихъ поръ еще не знавали Аѳины. Сынъ персидскаго царя, Дарія II Нота (424—404), знаменитый Киръ Младшій вполнѣ раздѣлялъ старинную, глубокую вражду своего народа къ Аѳинамъ. Съ другой стороны, пелопонесскимъ флотомъ командовалъ даровитый спартанецъ Лизандръ, соединявшій въ себѣ все, что было нужно для успѣшнаго продолженія войны, тѣмъ болѣе, что персидское правительство, подъ давленіемъ Кира, представило къ его услугамъ весьма значительныя денежныя средства. Будучи крупнымъ государств. человѣкомъ, съ свободнымъ и обширнымъ кругозоромъ, настойчивый, превосходный полководецъ, не обладая, однако, ни геніемъ А., ни его геройствомъ, Лизандръ далеко превосходилъ его трезвостью, холоднымъ спокойствіемъ и строгой обдуманностью дѣйствій. Указанныя выше обстоятельства поставили А. въ большое затрудненіе. Флотъ его былъ сильнѣе спартанскаго по числу судовъ, но Лизандръ зналъ, что аѳиняне рано или поздно будутъ побѣждены дѣйствіемъ персидскаго золота, и потому старательно избѣгалъ всякаго столкновенія. А. понялъ, съ кѣмъ имѣетъ дѣло, и держался въ высшей степени осторожно. Это посѣяло недовольство въ войскѣ, стоявшемъ въ Самосѣ, а еще болѣе въ аѳинянахъ, которые вѣрили всему, что разсказывали противники А. объ его, будто бы, легкомысленномъ и роскошномъ образѣ жизни въ качествѣ гл-щаго. А когда, наконецъ, во время его поѣздки въ Фокэю, гдѣ онъ совѣщался съ Тразибуломъ, прибывшимъ со своей эскадрой изъ Геллеспонта, его помощникъ, Антіохъ, вопреки категорическому приказанію А. не вступать въ бой съ Лизандромъ, далъ битву спартанскому флоту у Нотія, близъ Ефеса (октябрь 407 г.), и проигралъ ее, потерявъ 15 кораблей, то популярность А. пропала навсегда. Побѣда Лизандра была незначительна сама по себѣ, но тѣмъ важнѣе были впечатлѣніе, произведенное ею на аѳинянъ, слава, пріобрѣтенная Лизандромъ, и готовность персовъ поддержать спартанцевъ. Враги обвинили А. передъ народнымъ собраніемъ въ томъ, что онъ оставилъ флотъ только по своей страсти къ кутежу, ввѣривъ его съ непростительной безпечностью человѣку, совершенно неспособному, и утаилъ часть собранныхъ контрибуцій. Чтобы избѣжать преслѣдованій, А. удалился въ свои ѳракійскія помѣстъя. На его мѣсто было назначено десять новыхъ стратеговъ, изъ которыхъ наиболѣе способными явились Трасилъ и Кононъ; послѣдній получилъ главное начальство надъ флотомъ. Спустя нѣсколько времени аѳинскій флотъ подъ нач. Конона и пяти другихъ наварховъ поплылъ къ Сестосу и сталъ на якорѣ противъ г. Лампсака, незадолго передъ тѣмъ взятаго Лизандромъ, близъ устья рѣки Эгосъ-Потамоса (декабрь 406 г.). Стоянка эта была выбрана очень неудачно. Ближайшій пунктъ, откуда аѳиняне могли получатъ продовольствіе, былъ очень удаленъ, и, кромѣ того, флотъ ихъ не только не стоялъ въ гавани, но даже не могъ, подобно спартанской эскадрѣ, расположенной въ лампсакскомъ рейдѣ, опереться на укрѣпленный городъ. Тщетно А., жившій поблизости въ своихъ помѣстьяхъ и оказывавшій значительное вліяніе на ѳракійскихъ вождей, предварялъ наварховъ объ опасномъ расположеніи флота при Эгосъ-Потамосѣ, гдѣ не было ни города, ни гавани, и совѣтовалъ отойти къ Сестосу, гдѣ условія боя являлись для аѳинянъ несравненно выгоднѣе. Совѣтъ А. былъ отвергнуть — и въ результатѣ навархи поплатились жестокимъ пораженіемъ: изъ 108 триремъ спаслось только 9. Побѣда при Эгосъ-Потамосѣ, лишивъ аѳинянъ флота, нанесла ихъ государству послѣдній, рѣшительный ударъ, и самое спасеніе города являлось уже невозможнымъ: въ концѣ апрѣля 404 г. Аѳины должны были сдаться торжествующему непріятелю. Свирѣпые тираны, терзавшіе Аѳины, не оставили въ покоѣ и А., жившаго въ далекомъ изгнаніи. Свѣдѣнія, которыя имѣются о кончинѣ этого замѣчательнаго человѣка очень разнорѣчивы, и трудно рѣшить, кто виновенъ въ его смерти: спартанцы, аѳинскіе олигархи или персидскій сатрапъ Фарнабазъ. Существуетъ разсказъ, будто А. отправился къ сатрапу Фарнабазу, а оттуда въ Сузу, къ Артаксерксу II, съ цѣлью предупредить его о намѣреніи Кира Младшаго свергнуть Артаксеркса: А. разсчитывалъ привлечь такимъ образомъ персидскаго властителя на сторону Аѳинъ. Однако, планамъ его не суждено было сбыться. По приказанію Кира Фарнабазъ убилъ А. Достовѣрно только, что отрядъ, посланный въ г. Мелиссу, гдѣ временно находился Алкивіадъ, не смѣя вторгнуться въ домъ, гдѣ жилъ знаменитый изгнанникъ, поджегъ его, а когда герой Кизика выбѣжалъ изъ пылавшаго строенія съ обнаженнымъ мечомъ, солдаты убили его издали своими стрѣлами (ноябрь 404 г.). Такъ погибъ этотъ талантливѣйшій аѳинскій полководецъ и навархъ, необычайныя способности котораго сдѣлали его на 15 лѣтъ распорядителемъ судебъ всей Греціи. — Красота, быстрый умъ, живая и убѣдительная рѣчь, пылкій и твердый характеръ выдвигали его изъ толпы. Къ этому надо прибавить необыкновенную легкость, съ которою А. умѣлъ приспособиться ко всякой обстановкѣ: спартанцевъ онъ поражалъ своей умѣренностью, беотійцевъ — ловкостью, персидскій дворъ — пышностью и великолѣпіемъ, аѳинянъ — своимъ краснорѣчіемъ и даже самыми своими пороками. (Frieke. Untersuchung über die Quellen des Plutarch. Ranke. Weltgeschichte, I r. Lavisse et Rambaud. Histoire générale. Дройзенъ. Исторія эллинизма. Штоль. Ист. Греціи и Рима въ біогр., т. I. Спб. 1897. Бузескулъ. Истор. аѳин. демокр. Спб. 1909. Герцбергъ. Истор. Греціи. Спб. 1881).