ВЭ/ВТ/Дело парохода «Ангальт»

Дело парохода «Ангальт»
Военная энциклопедия (Сытин, 1911—1915)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Двина Западная — Елец. Источник: т. 9: Двина Западная — Елец, с. 252—253 ( скан )ВЭ/ВТ/Дело парохода «Ангальт» в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


ДЕЛО ПАРОХОДА "АНГАЛЬТ", эпизод из рус.-яп. войны, имеет большое и поучит. значение для развития междунар. права по вопросу о воен. контрабанде. Обстоят-ва дела таковы. В окт. 1904 г., когда яп-цы осаждали П.-Артур, рус. воен. агент, полк. Огородников, заключил договор в Цзиньтау с уполномоч. неск. нем. фирм, отстав. герм. кап. Гелльфельдом, о покупке у него арт. орудий и боев. к ним припасов, вместе с находившимся в Гамбурге пароходом Ангальт (Anhalt), к-рый д. б. под герм. флагом доставить этот груз вместе с воен. припасами, посылавшимися рус. воен. мин-ством из Кронштадта в П.-Артур. Пароход б. переведен на имя Маттая, представителя гамбург. фирмы "Клеменс Мюллер", продавшей пароход Гелльфельду, коносаменты б. выданы на имя Гелльфельда, с обозначением места назначения груза в Цзинь-тау, и адресованы в Рус.-Кит. банк в Тянь-цзине. Хотя А. со своей воен. контрабандой и имел мало шансов пробраться в осажд. П.-Артур, однако, воен. мин-ство вперед выплатило Гелльфельду, по частям, всю условленную покупн. цену — 4,5 милл. мар. В нач. 1905 г. Гелльфельд снова предложил полк. Огородникову: 1) купить у него еще партию арт. орудий, переделанных из орудий стар. образца, за 4,5 милл. мар., или 2) купить эти орудия без переделки за 3 милл. мар., или же 3) не покупать этих орудий, а заплатить ему, Гелльфельду, 1,3 милл. мар. за обязат-во не продавать этих орудий японцам. Впоследствии выяснилось, что Гелльфельд еще осенью 1903 г. купил в Шпандау на складе в арсенале партию стар. арт. орудий за сумму ок. 400 т. мар., к-рые и желал продать нашему воен. мин-ству, в виду будто бы выраженного Россией желания скупить все имевшиеся в то время на миров. рынке арт. орудия и их принадлежности, дабы лишить Японию возм-сти приобрести их. По поводу этого предложения Гелльфельда полк. Огородников вошел в телегр. переписку с ген. Куропаткиным и воен. министерством. 23 фвр. 1905 г. предложение Гелльфельда воен. мин-ством б. отклонено, и об этом полк. Огородников поставил в известность Гелльфельда, но последний понял его в том смысле, что полк. Огородников принял его предложение купить орудия без переделки за 3 милл. мар.; отсюда и возникло впоследствии его требование с рус. прав-ства этой суммы. Когда П.-Артур уже б. взят, А. прибыл в г. Паданг на о-ве Суматра, где Гелльфельд получил уведомление, что он д. ожидать распоряжения рус. прав-ства, возвращаться ли в Гамбург или следовать во Владивосток. Гелльфельд, однако, решил поставить А. в такое место, где рус. прав-ство было бы бессильно получить приобретенный им пароход; для выполнения этого плана поверенный Гелльфельда, Швиринг, под предлогом перемены кап. А., на что б. получено разрешение полк. Огородникова, взял коносаменты из Рус.-Кит. банка и переписал пароход на свое имя, заявив, что купил его у Маттая. 1 мая полк. Огородников телеграфировал Швирингу, чтобы он приготовился к отплытию в Гамбург, но Швиринг А. в Гамбург не отправил, а оставил в Паданге, при чём расходы по стоянке парохода получал от рус. прав-ства; наконец, по настоянию воен. вед-ва, мин-ство иностр. дел предписало рус. консулу в Сингапуре Рудановскому отправить А. по назначению или разгрузить его; но и это не помогло: А., фиктивно принадлежавший Швирингу, остался в Паданге. По заключении мира б. решено отправить А. во Владивосток; получив такое распоряжение Швиринг 21 окт. 1905 г. телеграфировал Огородникову, прося его перевести 791.730 р. на расходы и выполнить второй договор с Гелльфельдом о покупке орудий. 3 нбр. Огородников телеграфировал Швирингу, что с ним он не имеет никаких расчетов и нет никаких доказат-в, подтверждающих его требования. 25 нбр. рус. консул в Сингапуре сообщил Швирингу, что рус. ген. штаб требует немедленной отправки А. во Владивосток; но Швиринг приказал кап. парохода идти в Цзинь-тау, куда А. и прибыл 2 дкб. В тот же день Швиринг получил в Сингапуре оть рус. консула 70 т. р. на дальнейший путь парохода во Владивосток, а полк. Огородников получил телеграмму от рус. посл-ка в Корее Павлова с приказанием заплатить Швирингу 791.730 р. в возмещение убытков Гелльфельда, к-рый иначе отказывается выдать коносаменты, а это исключает возм-сть дальнейш. следования А.; деньги б. уплачены, и тогда Швиринг заявил рус. консулу в Сингапуре, что он — владелец А. и задержит его в Цзинь-тау до тех пор, пока рус. прав-ство не выполнит своих обязат-в по второму договору с Гелльфельдом. 11 дкб. Швиринг телеграфировал Огородникову, что 4 дкб. 1906 г. А. д. б. выкуплен рус. прав-ством, иначе он будет продан, как залог, обеспечивавший другие, невыполненные Огородниковым, договоры с Гелльфельдом. После такого заявления рус. прав-ство попыталось дипломатическим путем добиться выдачи А., но безуспешно; тогда оно обратилось в герм. колониальный суд в Киао-чао с иском о возвращении Гелльфельдом А. с грузом и о взыскании с него 73.473 долл.; полк. Огородников б. уполномочен воен. мин-ром на ведение этого дела во всех судебных инстанциях; с своей стороны, Огородников дал доверенность на ведение дела нем. адвокату в Цзинь-тау, доктору Коху. Гелльфельд предъявил встречн. иск в размере 3 милл. мар. Предъявив иск в герм. суде, наше прав-ство тем самым признало компетенцию герм. суда в дан. деле. 22 нбр. 1906 г. суд в Киао-чао рассмотрел оба иска и постановил встречн. иск устранить, как истекающий из оснований междунар. права; по жалобе Гелльфельда дело б. перенесено во 2-ю инстанцию, в консульск. суд в Шанхае, к-рый 9 апр. 1907 г. постановил возвратить дело в суд 1-ой инстанции для рассмотрения совместно с встречн. иском. В это время ведение этого дела б. возложено воен. мин-ством на ген. Войцеховского, к-рый успешно повел дело, и колон. суд 28 окт. 1907 г. постановил решение, коим признавалось, что пар. А. принадлежит рус. прав-ству и подлежит выдаче, а коносаменты фиктивны. Гелльфельд на это решение подал аппелляц. жалобу в высший суд в Цзинь-тау; последний решением 7 июля 1909 г. постановил возвратить дело в колон. суд в Цзинь-тау, к-рый 23 снт. 1909 г., выслушав объяснения сторон, при чём представителем интересов рус. прав-ства был наш в.-консул в Чифу, г. Кристи, постановил: рус. прав-ству в иске отказать и взыскать с него в пользу Гелльфельда 3½ милл. мар. Для обжалования этого решения б. дан месяч. срок, к-рым наш представитель, однако, не воспользовался. Во всё время процесса А., согласно постановлению колон. суда, т. е. с нбр. 1906 г., оставался в Цзинь-тау, что стоило нашему прав-ству 500 т. мар. По всей вероятности, присужденные деньги б. бы уплачены Гелльфельду, если бы он, довольствуясь временно достаточ. обеспечением в виде парохода и его груза, не поторопился с принудит. взысканием, избрав такой способ, к-рый неизбежно д. б. произвести скандал на всю Европу. Он обратился в берлин. окр. суд с просьбой о наложении на основании вошедшего в закон. силу решения герм. колон. суда в Цзинь-тау ареста на имеющиеся в банкир. доме Мендельсон и Ко фонды рус. правительства. Берлин. суд постановлением от 2/15 дкб. 1909 г. удовлетворил просьбу Гелльфельда, и на наши фонды у Мендельсона в сумме 3½ милл. мар. б. наложен арест. Герм. мин-ство иностр. дел б. озадачено такой решит. судеб. мерою против дружеств. сосед. гос-тва; оно тотчас же вмешалось в дело, и само возбудило вопрос о подсудности настоящ. дела герм. юрисдикции с точки зрения общепризнанных начал междунар. права, хотя наше мин-ство иностр. дел и не обжаловало постановления берлин. суда, а предоставило действовать герм. дипломатии. Однако, Гелльфельд настаивал на выдаче ему судеб. порядком 3½ милл. мар. от банкир. дома Мендельсон и Ко, и тогда берлин. окр. суд отложил удовлетворение его претензии до рассмотрения возбужденного вопроса о подсудности дела палатой по делам о подсудности. Последняя рассматривала вопрос в заседании 12/25 июня 1910 г., при чём докладчик, в своем изложении обстоят-в дела, указал, что "при рассмотрении основного иска в Цзинь-тау представители рус. иска, два консула, заявили о готовности рус. прав-ства подчиниться всем постановлениям герм. суда". На этот же факт настойчиво ссылались и поверенные Гелльфельда, доказывая, что после законно состоявшегося судеб. решения не может уже возникать вопрос о подсудности, что для исполнения такого решения нет друг. мер, кроме судебных, посредничество же мин-ства иностр. дел является запоздалым и бесцельным и не может ни в чём изменить и поколебать ни закон. силы решения, ни обязат-сти его исполнения. Поверевный банкир. дома Мендельсон и Ко, адвокат Лёб, утверждал, что принудит. судеб. меры, направленные против гос-тва, не допускаются междунар. правом, т. к. гос-тво, в силу своей незав-сти, ничьей судебно-исполнит. власти подчиниться не может, и что заявления местн. рус. консулов не обязат-ны для рус. прав-ства, т. к. консулы не считаются дипломат. агентами, и не имеют не только представит. характера, но и вообще политич. функций. Наконец, представитель герм. мин-ства иностр. дел высказал мнение, что в дан. случае д. б. применяемо не герм. право, а международное, к-рое категорически воспрещает принудит. исполнение судеб. решения отеч. суда против инозем. державы, допуская лишь междунар. суд, имеющий всегда характер суда третейского. "Если рус. прав-ство выразило готовность подчиниться решению суда в Цзинь-тау, то это далеко еще не значит, что оно обязано подчиняться всем герм. судеб. установлениям". Мин-ство иностр. дел находило, что решение суда д. б. представлено дипломат. путем рус. прав-ству для уплаты присужденной с него суммы, если же оно откажет в этом, то "тогда и надлежит обсудить, что м. б. сделано, согласно принципам междунар. права, для оказания содействия кредитору в получении принадлежащих ему денег". Выслушав объяснения сторон и обсудив возбужденный вопрос, судеб. палата по делам о подсудности постановила, что "обычный закон. путь в наст. деле недопустим, и что конфликт относ-но компетенции обоснован правильно, вследствие чего постановление 15 дкб. 1909 г. о наложении ареста в видах обеспечения и взыскания подлежит отмене". Представителем интересов рус. прав-ства в Берлине являлся юрисконсульт мин-ства финансов д. с. с. К. К. Дыновский. Т. обр., с капиталов рус. госуд. казначейства, находящихся на хранении в Берлин. банкир. доме Мендельсон и Ко, арест б. снят и оскорбит. для России элемент устранен из дела; однако, по существу решение герм. колон. суда в Цзинь-тау остается в силе; за отст. кап. Гелльфельдом сохранено право на получение из рус. госуд. казначейства 3½ милл. мар., и герм. мин-ство иностр. дел взяло на себя посредничество в ведении переговоров с рус. прав-ством об уплате им Гелльфельду этой суммы. В наст. время переговоры эти и ведутся. ("Вестн. Европы" 1910 г., № 7; Von Dynousky, Der Streitfall Anhalt-Hellfeld, брош. на правах рукописи).