БЕСТУЖЕВ-РЮМИН, граф, Алексей Петрович, канцлер, род. в 1683 г., образование получил в датской шляхет. академии и в высшем коллегиуме в Берлине. Ум, сопутствуемый хитростью, талант политика, любовь к России, постоянно сталкивавшаяся с себялюбием, тщеславием, неразборчивостью в средствах и интриганством — таковы более или менее установленные историею качества этого несомненно выдающегося государств. деятеля. Всю жизнь балансируя на зыбкой почве русск. придворн. политики XVIII в., Б.-Р. сумел заслужить расположение Бирона, который и провел его в кабинет-министры (1740 г.). Назначенный в 1741 г. вице-канцлером, Б.-Р. со следующего же года стал влиятельным руководителем внешн. политики России. Следуя в отношении Зап. Европы политич. заветам Петра Вел. (невмешательство и поддержание политического равновесия), он сам определял свою программу так: "союзников не покидать, а оные суть: морские державы — Англия и Голландия, которых Петр I всегда наблюдать старался; король польский, яко курфюрст саксонский, королева венгерская (Австрия) по положению их земель, которые натуральный с Россиею союз имеют". Но политич. равновесие в Зап. Европе нарушалось тогда замыслами Франции в согласии с Баварией, Саксонией и Пруссией (Фридрих II) против Австрии, где прекратилась мужская линия Габсбургов. Это приводило Б.-Р. к союзу с Австрией и враждеб. отношениям к Франции и Пруссии в течение всех 18 лет его канцлерства. К 1745 г. ему удалось добиться охлаждения Императрицы к Пруссии и сближения с Австрией и до 1756 г. влияние его наростало, и он действовал всё более самовластно, помимо иностр. коллегии. С 1756 г. значение Б. начинает падать. Еще в 1754 г. он настойчиво домогался заключить "субсидный" договор с Англиею, ставя целью его: "чужим именем и с подмогою чужих денег сокращать короля прусского, подкрепить своих союзников, сделать сего гордого принца (Фридриха) у турок, у поляков, да и у самих шведов презрительным, а не так, как ныне, уважительным, а через то самое и турков и шведов для здешней стороны не так опасными и вредительными, а Польшу больше преданною". Сущность "субсидной конвенции", как она была установлена в 1755 г., заключалась в том, что Россия обязывалась содержать на лифляндск. и литовск. границах 55 тыс. чел. пехоты и кавалерии, а на морск. берегу — до 50 галер; корпус этот выступал за границу в случае нападения на англ. короля или кого-либо из его союзников; при такой диверсии Англия должна была уплачивать России 500 тыс. фнт. стерл., а за содержание войска на границе — 100 тыс. фнт. стерл. в год. Несмотря на подписание конвенции и настояния Б.-Р. о скорейшей её ратификации, Имя-ца медлила ею. Враги Б.-Р. обратили её внимание на отсутствие в конвенции указания, кто враг Англии, Имп-ца же соглашалась признавать объектом диверсии только Пруссию. Между тем Австрия была вынуждена вступить в союзные отношения с своим исконным врагом Франциею, против Пруссии, а Англия, в целях охраны Ганновера, заключила союз с Фридрихом Вел. Эти два крупнейших акта сделались известными Б.-Р. лишь тогда, когда они уже стали совершившимися фактами. Этим воспользовались его враги и пошатнули его авторитет в глазах Имп-цы. Тогда, в целях скорейшего разрешения дипломатич. вопросов, Б.-Р. предложил образовать "конференцию" из лиц, избранных Имп-цею, для рассмотрения при её участии труднейших дел. Этим путем тайная оппозиция делалась явной. Правда, значение канцлера "конференцией" умалялось, но этой ценой он сохранял свое положение. Проект о "конференции" был принят (1756 г.). В одном из первых же заседаний её были сделаны постановления, имевшие выдающееся, — отчасти роковое — значение для России. Сущность их заключалась в следующем: склонить Австрию к немедленному, совместно с Россиею, нападению на Пруссию; получить согласие Польши на свободный проход русских войск, вознаградив ее впоследствии завоеванной Пруссиею; другие державы надлежало удерживать в спокойствии. Этим постановлением предрешалась Семилетняя война и участие в ней России. Однако, Фридрих Вел. предупредил воинствен. планы России и, разгромив в авг. 1756 г. саксонскую армию, стал угрожать Австрии. 5 сент. фельдмарш. С. Ф. Апраксин (см. это слово) был назначен главноком-щим русск. вспомогательной армии, сосредоточенной около Риги. Бездействие, в котором она оставалась до 3 мая 1757 г., вызывало недоумение и негодование при русск. дворе и породило догадки, равно опасные и для фельдмаршала, и для Б.-Р. В обвинениях, выдвигавшихся против канцлера, была доля правды. Он несомненно внушал своему другу Апраксину антипатию к действиям в союзе с Францией (в 1756 г. Россия присоединилась к Версальскому австро-франц. договору) и даже, может б., указывал ему на опасность покинуть Россию в период возможной смены главы государства, т. к. здоровье Имп-цы всё ухудшалось. Кроме того, поход против Пруссии был очень неприятен голштинскому двору, с которым, через В. К. Екатерину Алексеевну, дружил Б.-Р. Но нароставшее в Спб. против Апраксина неудовольствие вынудило Б.-Р. изменить тактику, и он стал торопить фельдмаршала в поход. И, наконец, Апраксин двинулся; 19 апр. 1757 г. при Грос-Эгерсдорфе он одержал серьезную победу над прусским фельдмарш. Левальдом. Это событие могло бы спасти Б.-Р., если бы не последующие действия Апраксина: он не только не преследовал разбитого неприятеля, но отдал армии приказ об отступлении. Напрасно Б.-Р. писал Апраксину: "Я собственному вашего пр-ства глубокому проницанию предаю, какое от того произойти может бесславие как армии, так и вашему пр-ству, особливо же, когда вы неприятельские земли совсем оставите". Ничто не могло остановить отступающего победителя. Тогда в Спб. роли переменились: в бурных заседаниях "конференции" протявник Б.-Р., гр. П. И. Шувалов стал защищать Апраксина, а жестоким его обвинителем явился канцлер. Одним из мотивов этой перемены в нём явилось опасение за сближение Апраксина с его новым защитником — Шуваловым. Б.-Р. победил, но дорогой ценой. В окт. 1757 г. Апраксин был заменен Фермором, а 14 февр. 1758 г. Б.-Р. сам был арестован, лишен должностей, чинов и орденов. Для установления его вины была образована следствен. комиссия, своим составом предрешавшая его судьбу: в нее вошли кн. Н. Ю. Трубецкой, А. Бутурлин и гр. А. Шувалов. Предъявлеяных обвинений было много: оскорбление Величества; недонесение о нежелании Апраксина выступать из Риги, раскрытие служебныхь, государствен. тайн; "впрочем других мерзостных интриг столь много, что всех и описать невозможно", — заканчивала свои выводы комиссия. Впоследствии некоторые историки присоединили еще обвинение Б.-Р. в подкупности со стороны Пруссии, но таковое ничем до сих пор не подтвердилось. О беспристрастном исследовании вины Б.-Р. комиссией не могло быть речи, — личные враги сводили свои счеты. В 1759 г. Б.-Р. был приговорен к ссылке в одну из своих деревень в Можайском уезде, с содержанием под караулом, при чём о преступлениях Б.-Р. и его осуждении было объявлено особым манифестом. Жизнь Б.-Р. в ссылке была очень тяжелой. В 1762 г., по вступлении на престол Имп-цы Екатерины ІІ, она, помня личные перед ней заслуги Б.-Р. и его к ней расположение, не только возвратила его из ссылки и вернула ему ордена и чины, переименовав его из действ. тайн. советн. в ген.-фельдмарш., но назначила 20 тыс. р. пенсии и издала оправдывающий его манифест, который признавал, что "злополучие" Б.-Р. было следствием "коварства и подлога недоброжелательных". На канцлерский пост, занятый уже Воронцовым, Б.-Р. вернуться не мог, но призывался в совет по отдельным делам и заседал в сенате. В 1768 г. он скончался. (Д. Бантыш-Каменский, Словарь достопамятных людей рус. земли, ч. I; Соловьев, История России с древн. времен; М. И. Семевский, Противники Фридриха Вел., — "Воен. Сборн.", 1862 г., № 5).