Бонапарте (Ламартин; Полежаев)

Бонапарте
автор Альфонс де Ламартин (1790—1869), пер. Александр Иванович Полежаев
Оригинал: фр. Bonaparte. — Из сборника «Nouvelles Méditations poétiques». Перевод созд.: ориг. 1823. Источник: Кальян: Стихотворения А. Полежаева. — тип. Лазаревых ин-та вост. яз.. — М.: В типографии Э. Барфкнехта и комп., 1833. — С. 51—64.

    БОНАПАРТЕ
    (Из Ламартина)


    Есть дикая скала на лоне океана,
    С крутых ея брегов, под ризою тумана,
    Приветствует тебя, задумчивый пловец,
    Гробница мрачная, обмытая волнами,
    Вблизи ея лежат обросшие цветами
    Разбитый скипетр и венец!..

    Кто здесь? нет имени!.. спросите у вселенной!
    То имя начертал булат окровавленной
    От скифского шатра до нильских берегов,
    На бронзе, на груди бойцев ожесточенных,
    В народных племенах, в мильонах изумленных,
    Пред ним склонившихся рабов.

    Два имени векам переданы веками;
    Но никогда ничье громовыми крылами
    Не рассекало мир с подобной быстротой!
    Нигде ничья нога сильнее не врезала
    Следов в лице земли, и грозную сковала
    Судьба над дикою скалой!..

    Вот, здесь его дитя шагами измеряет;
    Враждебная пята гробницу попирает;
    Громовое чело объято тишиной;
    Над ним в вечерней мгле жужжит комар ничтожный,
    И слышит тень его один лишь гул тревожный
    Волны, летящей за волной.

    И мир тебе, о прах великого Героя,
    Ты цел и невредим в обители покоя!
    Глас лиры никогда гробов не возмущал,
    Всегда таила смерть убежище для славы,
    Ничто не оскорбит удел твой величавый:
    Тебе потомство трибунал!..

    Твой гроб и колыбель сокрыты в мгле тумана;
    Но ты, как молния, возник из урагана,
    И безымянный муж вселенную сразил.
    Так точно славный Нил, под Мемфисом глубокий,
    В Мемноновых степях струит свои потоки
    Еще без памяти, без сил.

    Упали алтари; разрушилися троны,
    Ты миру даровал победы и законы;
    Ты славой наречен над вольностью Царем,
    И век, ужасный век, который местью грянул
    На царства и богов, перед тобой отпрянул
    На шаг, в безмолвьи роковом.

    Ты грозного числа врагов не устрашался;
    Ты с призраком, вторый Израиль, состязался,
    И призрак изнемог под тяжестью твоей;
    Возвышенных имен могучий осквернитель,
    Ты с слабостью играл, как демон-соблазнитель
    Играет с чашей алтарей.

    Так, если старый век, при факеле могильном,
    Терзает, рвет себя в отчаяньи бессильном,
    Издавши вольный клик, в заржавленных цепях;
    То вдруг, из-под земли, Герой неблагодарный
    Встает, разит его – и ложь, как сон коварный,
    Падет пред истиной во прах!

    Свобода, слава, честь – мечты очарованья –
    Гремели для тебя, как бранные воззванья,
    Как отзыв роковой воинственной трубы,
    И слух твой, языком невнятным пораженной,
    Внимал лишь одному волнению Вселенной
    И воплю смерти и борьбы!..

    И чуждый прав людей, надменный, величавый,
    У мира одного ты требовал: Державы!
    Ты шел... и пред тобой везде рождался путь,
    И лавры на скалах пустынных зеленели!
    Так меткая стрела летит до верной цели,
    Хотя б сквозь дружескую грудь.

    И никогда фиал минутного безумья
    С чела не разгонял державного раздумья;
    Ты пурпура искал не в чаше золотой;
    Как воин на часах, угрюмый и бессонный,
    Ни вздоха, ни слезы, ни ласки благосклонной
    Ты не дарил красе младой.

    Войну, тревогу, стон, лучи зари багровой
    На копьях и мечах любил твой дух суровой,
    И только одного товарища в боях
    Лелеяла твоя десница громовая,
    Когда, широкий хвост и гриву воздымая,
    Он бил копытом сталь и прах.

    Не равный никому гордыней равнодушной,
    Ты пал без ропота, судьбе твоей послушной,
    Ты мыслил… и презрел и зависть, и любовь!
    Как царственный орел, могучий сын эфира,
    Один, всевидящий – ты взор имел для мира,
    И этот взор был: смерть и кровь!

    Внезапно овладеть победной колесницей;
    Вселенную потрясть могущею десницей;
    Попрать одной ногой Трибунов и Царей;
    Сковать ярмо любви – из зависти коварной –
    Заставить трепетать народ неблагодарный,
    Освобожденный от цепей!

    Быть века своего и мыслию и жизнью,
    Кинжалы притупить, рассеять бунт в отчизне,
    Разрушить и создать всемирные столпы,
    Под заревом громов, надежды неизменной
    Оспорить у богов владычество Вселенной...
    О Сон!.. О дивные судьбы!..

    Ты пал, однако, пал – на пиршестве великом,
    И плащ властительный ты на утесе диком
    Увидел наконец, растерзанный врагом,
    И Рок, единый Бог, в которого ты верил,
    Из жалости сажень земли тебе отмерил
    Между могилой и венцом.

    О, если б я постиг глубокие мечтанья,
    Ужасные плоды того воспоминанья,
    Которое тебя покинуть не могло!..
    На доблестную грудь бездейственные руки
    Ты складывал крестом, и тягостные муки
    Мрачили грозное чело!

    Как пастырь на брегу реки уединенной,
    Завидя тень свою в волне одушевленной,
    Следит ее вблизи и в недрах глубины;
    Так точно на скале, печальный и угрюмой,
    Ты гордо вызывал торжественною думой
    Дни величавой старины;

    И, радуя твои внимательные взоры,
    В роскошной красоте текли они, как горы,
    И слух твой утешал их ропот вековой,
    И каждая волна, блестящую картину
    Раскинув пред тобой, скрывалася в пучину,
    И ты летел за ней душой.

    Вот здесь ты на мосту в огне, перед громами;
    Там степи заметал враждебными чалмами;
    Там стонет Иордан, узрев тебя в волнах;
    Там горы подавил стопой неодолимой;
    Там скипетр обменил твой меч непобедимой;
    А здесь… Но что за чудный страх?

    Зачем ты отвратил испуганные очи?
    Бледно твое чело!.. Скажи, во мраке ночи
    Что бурная волна к стопам твоим несет?..
    Не тяжкой ли войны печальные картины;
    Не кровью ли врагов обмытые долины!
    Но слава, слава всё сотрет!..

    Загладит всё она, всё, кроме преступленья;
    Но перст ея, но перст... он кажет жертву мщенья –
    Труп юноши в крови!.. И мутная волна
    Несла его, несла, и снова возвращалась,
    И, будто судия, к убийце обращалась
    С ужасной повестью она!..

    А он, как заклеймен печатью громовою,
    Он быстро закрывал чело свое рукою;
    Но кровь из-под руки прозрачно и светло
    Являлась и текла струей неукротимой;
    Багровое пятно, как царской диадимой,
    Венчало бледное чело.

    И вот, тиран, и вот за это вероломство
    Восстанет на тебя правдивое потомство!
    Кровавого пятна ничто не истребит!
    Ты выше и славней соперника Помпея;
    Но кто, скажи мне, кто – и Мария злодея
    В тебе невольно не узрит?..

    И умер наконец ты смертию народной,
    Уснул, как селянин, на пажити бесплодной,
    Без платы за труды, с притупленной косой!
    Мечом вооружась, как будто для осады,
    У Вышнего просить суда или награды
    Явился ты с твоей рукой.

    В последние часы, болезнью изнуренный,
    Один, с своим умом, пред тайной сокровенной,
    Казалось, он искал чего-то в небесах;
    Невнятно лепетал язык его суровый,
    Хотел произнести неведомое слово;
    Но замер голос на устах!..

    Окончи… это Бог, Владыка тьмы и славы,
    Царь жизни и смертей!.. Он силу и державы
    Вручает и назад торжественно берет!..
    Ответствуй… Он один поймет непостижимых;
    Он судит и казнит царей несправедливых;
    Ему рабы дают отчет.

    Но гроб его закрыт!.. Он там уже... Молчанье!
    Пред Богом на весах добро и злодеянье!..
    Он там!.. С лица земли исчез великий муж!..
    О Боже, кто постиг пути Твоих велений?
    Что значит человек? Увы, быть может, гений
    Есть добродетель падших душ!..