Открыть главное меню

Башня молчания Октябрьской дороги (Ильф)

Башня молчания Октябрьской дороги
автор Илья Арнольдович Ильф
Опубл.: 1927. Источник: Илья Ильф. Дом с кренделями. Избранное / сост. и комм. А. И. Ильф. — М.: Текст, 2009. — С. 202-204. • Единственная прижизненная публикация:«Смехач», 1927, № 33 (подпись: И. А. Пселдонимов).


Чуть воскресенье какое-нибудь, тут народ из Москвы в окрестности скачет. Травы ему хочется, воздуху.

А 31 июля как раз воскресенье было. Все и повалили кто куда. Которые в Кунцеве, которые в Химках, а которые и просто в Поварове, Октябрьской, на целый день засели.

Сидят, радуются, деревья нюхают, травку собирают, печеные яйца едят. А некоторые даже самоварчик раскинули — чай кушают, Чемберлена кроют.

Среди прочих и наш сидит Варфоломеич. Не без супруги. И при бабушке. Сидит себе и дышит. И супруга с бабкой дышут. Очень всем поваровский воздух нравится.

Однако вскакивает бабушка, подол отряхает. И говорит:

— Солнце, — говорит, — скисло.

— Сейчас, — отвечает Варфоломеич, — домой подадимся.

И моментально бежит на станцию билет покупать. За ним — супруга. А опосля всех — бабуня галопирует.

Прибежали к заду для ожидания граждан пассажиров, где касса и контора дежурного помещаются.

А в дверях мужчина стоит и говорит нахально:

— Двадцать копеек.

— Какие же двадцать? — спрашивает Варфоломеич.

— Какие хотите, — говорит мужчина, — хучь серебряные, хучь медные, какие подадите.

— Грабют! — кричит Варфоломеич. — Грабют на основании неизвестных причин.

— Почему же неизвестных, — обижается мужчина, — причины культурно-просветительные. В зале ожидания кинокартина демонстрируется, «Башня молчания» в двух сериях… Платите деньги и не задерживайте… — Да мне в кассу обратные билеты для бабки с супругой покупать, а вовсе не башня молчания.

— Двадцать копеек подавай с души, а тогда хоть для свояченицы покупай.

Оцепенел Варфоломеич.

Тут еще один пассажир набегает с малолетними детьми. Провизионку ему прокомпенсировать надо как железнодорожному служащему. Тоже пройти не может.

— С вас, гражданин, пятнадцать копеек только. У нас для служащих льгота.

— Да я ж с малолетними детьми.

— С малолетних по гривеннику.

— Да мне ж не в кино.

— А это безразлично.

При этом Варфоломеич вступился.

— Мне, — говорит, — это по наименьшей мере странно, а вовсе не безразлично. У меня, может, бабушка от холода зубами клацает. Подавайте сюда начальника станции с предместкомом. Второй поезд из-за вашей башни уже уходит… — Зачем их звать? Они картину смотрят. А вам — как сказано, так и делайте. Или деньги платите, или катитесь колбасой.

Потоптались наши граждане и уплатили. Не бросать же невинную бабушку на замерзание.

С тем и домой, в Москву, уехали.

Невзлюбил Варфоломеич кино. После такого случая оно и понятно.