Открыть главное меню
Эта страница не была вычитана

вся изогнулась так, что плечи ниже колен ушли. Сидит, глаза раскрыла, глядит на Жилина, как на зверя какого.

Подал ей Жилин назад кувшин. Как она прыгнет прочь, как коза дикая. Даже отец засмеялся. Послал ее еще куда-то. Она взяла кувшин, побежала, принесла хлеба пресного на дощечке круглой и опять села, изогнулась, глаз не спускает, смотрит.

Ушли татары, заперли опять дверь. Темно в сарае, только в щелку светит. Раскопал Жилин эту щелку, стал разглядывать. Видна ему половина сакли с плоской крышей. Дерево, тополь растет.

Коза с козлятами ходит, дорога под гору, а по дороге бабы ходят в широких рубахах с водой, носят кувшинами на головах. Бабы всё в цветных рубахах с широкими рукавами и головы кафтанами покрыты.

Видит потом — мальчишки в одних рубашонках, тоже бритые, собрались кучкой. Подойдут к щелке, посмотрят, завизжат что-то и закатятся бежать, только голые коленки блестят. Потом видит — трое едут верхами. Лошади хорошие, седла, шапки и кинжалы в серебре и узды красные. Подъехали они к дому; вышел им навстречу черный татарин, поздоровался с ними по-ихнему: шапки не снимает и не кланяется, а только обеими руками за руку гостей подержал, пошептал что-то и взялся за стремя.

Слезли гости, повел он их в дом. Потом пришел к Жилину работник нагаец и говорит: «айда! хозяин» — и повел куда-то Жилина. Пошел Жилин с колодкой, хромает, ступить нельзя, так и воротит ногу на сторону. Привел его работник в дом.

№ 3.

Стал говорить по-русски:

— Твоя хозяин купил Абдерахман, твоя була деньгу платить.

Сначала Жилин не разбирал, что он такое говорит, потом стал понимать, и начали они говорить. Гость татарин не от себя говорил, а от черного. Что черный скажет, он по-русски пересказывает, а все слушают. Как Жилин ответит что, татарин им перескажет.

Понял он, что красный татарин продал его самого, Жилина, черному татарину Абдулу и что Абдул велит ему домой писать, чтоб за него выкуп прислали. Жилин понял и говорит:

— Скажи ты ему, чтоб он прежде с меня колодку снял да кормил бы меня хорошо, а не так, как собаку, в сарай бы запирал, а потом мы разговаривать будем.

Поговорили татары; переводчик и говорит:

— Колодку нельзя снять, ты уйдешь, а кормить тебя будут хорошо, если ты большой выкуп дашь.

— А много ли он хочет выкупа?

492