Открыть главное меню
Эта страница не была вычитана

Новый колодник: — Или мне тебя убить надо, или ты меня прости. Ты мне жить не даешь. Ты мне по ночам снишься.[1] Батюшка! Горький ты мой сирота. Прости меня, — и он взвыл, как баба. Аксенов заплакал, и у него легко стало на душе. Он сказал: Бог простит тебя, может быть я в 10 раз хуже тебя.

С тех пор Аксенов и новый колодник не расходились, и новый колодник, как раб, служил Аксенову, караулил его и слушал его слова и молитвы, когда он читал. Новый колодник сказал раз: Мне мало, что ты простил меня. Мне больно смотреть на тебя. Сердце мое всё изболело. Когда меня кнутом секли, мне много легче было того, как болит мое сердце. Я объявлю, что ты не виноват, а скажу, что я сделал, мне хуже не будет.

А Аксенов сказал: И мне лучше не будет. Куда я пойду теперь? Жена моя умерла. Сын мой забыл, что я колодник, а я пойду ему напоминать про себя. А бог знает всё. Лучше оставаться попрежнему. ⟨И Аксенов не позволил новому колоднику объявляться. На 27 году пришло Аксенову облегченье, чтобы поселить его в Сибири на поселенье. Когда он собрался уходить, он плакал, прощался с товарищами.⟩

⟨Так Аксенов прожил еще 5 лет в остроге, а потом его поселили в Омской губернии, и новый колодник вышел с ним.⟩

Но новый колодник не послушался, объявился; только когда вышло Аксенову разрешенье вернуться, он уж ⟨давно⟩ умер.

* № 44 (рук. № 6).

[ВОЛЬГА БОГАТЫРЬ]

[I]

Что не часты ярки звезды
Рассажались по поднебесью,
Что не ясен светел месяц
Просветил в высоком небе,
Что не красно жарко солнце
Воссияло над землею,
Народился в Русском царстве
Богатырь Вольга могучий.
От того ли от рожденья
Мать сыра земля стряслася,
Всколыбалось сине море,
Звери в чащицы схоронились,
Рыбы вглубь забились моря,
Птицы в небо улетели,
Затряслось Турецко царство.
Как семь лет минуло Вольге,
Задавался он в ученье
К мудрецам семи на выучку.

  1. Зачеркнуто: Деду[шка]
476