Открыть главное меню
Эта страница не была вычитана

стр. 149—150). Так, например, пока мы не имеем никаких данных о том, читал ли Толстой книги: Пекарского «Наука и литература при Петре Великом», «Анекдоты о Петре I» Штелина и «Деяния Петра Великого», составленные Голиковым. В Яснополянской библиотеке не имеется ни одной книги из тридцати томов этого последнего издания и ни одна запись в подготовительных материалах Толстого не соответствует этомV источнику.

О материалах, к которым прибегал Толстой, следует сказать, что это не столько первоисточники, сколько научные труды по эпохе Петра I; сюда прежде всего относятся работы Соловьева и Устрялова. В научном отношении Толстой обращался к наиболее фундаментальным исследованиям, не устаревшим и поныне, даже после капитального труда М. М. Богословского «Петр Великий. Материалы для его биографии» 1925 (машинопись). Но в своих выписках он отмечает такие моменты, которые не были бы выделены историком — ученым в его выписках из прочитанного: выписки Толстого имеют чисто художественное значение; так он отмечает то обстоятельство, что лампада Головкиной была наполнена рыбьим жиром, что у дам были черные зубы, что Петр поцеловал отлично приготовленный после анатомирования труп ребенка, что боярыня Морозова виделась со старицами в нужнике, что, когда Шакловитого везли на розыск, стояла пыль от толпы. Примечательно, что оба писателя, интересовавшиеся Петром, — Пушкин и Толстой — обратили внимание на одну и ту же деталь при допросе Шакловитого, которую не найти в многотомных материалах «Розыскных дел Шакловитого», а именно, — что Шакловитый попросил есть, когда был снят с дыбы. Пушкин это заимствовал из Голикова, на которого он по преимуществу опирался, Толстой из записок Матвеева (см. стр. 171).

В период подготовки к писанию романа для Толстого имело значение не только чтение книг, но и изустная беседа с теми лицами, которые были компетентны в вопросах русской истории и культуры и которые могли всегда рекомендовать ему исторические материалы, соответствовавшие его замыслам. В этом отношении на ряду с Н. Н. Страховым, который за 1870 гг. был помощником Толстому во всех его литературных начинаниях, следует упомянуть П. Д. Голохвастова и И. Е. Забелина. Первый — автор исследования «Законы стиха русского народного и нашего литературного» — хорошо знал русские былины и русскую старину. Его переписка с Толстым за 1870 гг. свидетельствует о том участии, которое он принимал в работах Толстого над исторической прозой.

Есть основание думать, что уже в 1870 гг. Толстой имел общение с И. Е. Забелиным. Во всяком случае в Записной книжке Толстого того времени сохранился личный адрес Забелина: Третья Мещанская, Ив. Егор. [рядом с церковью] Филиппа митрополита, дом Панова против Кечера. Судя по фразе в письме к С. А. Толстой от 19 марта 1879 г. [1] «К Соловьеву — историку — его нет», Толстой был знаком с С. М. Соловьевым. Широко пользуясь и внимательно читая «Историю России» Соловьева, Толстой, однако, не выказывал особого расположения к историку. На клочке бумаги,

  1. «Письма Толстого к жене», изд. второе, стр. 126.
674