Открыть главное меню
Эта страница не была вычитана

во второй части, так называемой, бархатной книги. На ряду с этим Голохвастов упоминает также родословную книгу, составленную П. Долгоруковым. Эту родословную книгу Толстой себе приобрел. Примечательно, что в январе 1874 г. в письме к П. И. Бартеневу Толстой сообщает о передаче через книгопродавца Соловьева 10 рублей, «так как я Родословную книгу желаю удержать». Следовательно, когда уже работа над «Анной Карениной» была в разгаре, Толстой продолжал накапливать у себя материалы, связанные с его работой над эпохой Петра I.

С 1877 г. мы имеем ряд свидетельств о продолжении работ Толстого над его историческим романом времен Петра I. В начале года Толстой закончил свою работу над «Анной Карениной», а летом этого же года он вновь проредактировал весь роман для отдельного издания.

В Записной книжке, начинающейся с записей, касающихся «Первой книги для Чтения» и «Азбуки» (хранится в ГТМ, инвент. номер 93) под 8 мая 1877 г. Толстой записал: «К следующему после Анны Карениной. Мужики. Ладят сохи, бороны покупают. Загнуть. Пашут, первая пахота, сыро. Жеребята, махая хвостами, на тонких ногах бегают за сохами. Выросла трава. Поехали в ночное бабы зa травой. Циплята» и т. д.

Эти записи намечают тему из крестьянской жизни. По содержанию эта схематичная наметка совершенно недифференцирована и может быть сопоставлена, как с «Декабристами» (вариант № 16), так и с романом XVIII века. Первый абзац соответствует картине, данной в варианте «Декабристов». Слова: «Поехали в ночное» можно сопоставить с замыслом «Корнея Захаркина» цикла исторических романов XVIII—XIX вв. Во всяком случае, можно сказать, что по окончании «Анны Карениной» вновь всплывают оба замысла исторических романов. Следующее свидетельство уже определенно относится к роману XVIII века. Под 25 октября 1877 г. С. А. Толстая записала о Толстом: «Сегодня он мне говорил: «А эта пословица, которую я прочел вчера, мне очень нравится: «Один сын не сын, два сына — пол сына, а три сынасын». Вот для моего начала эпиграф. У меня будет старик, у которого будет три сына. Одного отдали в солдаты, другой так себе, дома, а третий, любимец отца, выучивается грамоте и смотрит вон из мужицкого быта, что больно старику. И вот она, семейная драма, в душе зажиточного мужика для начала». Потом, кажется, этот выучившийся сын-мужик придет в столкновение с людьми другого образованного круга, и потом ряд событий. Во второй части, как говорит Л. H., будет переселение, русский Робинзон, который сядет на новые земли (Самарские степи) и начнет там новую жизнь с самого начала мелких, необходимых, человеческих потребностей. «Крестьянский быт мне особенно труден и интересен, а как только я описываю свой — тут я как дома», говорит Л. Н.»[1] Запись эта относится к новому циклу начал романа из времен Петра, в которых изображается уже крестьянская среда, живущая неясными толками о пришествии антихриста в лице Петра и о «подменном» царе. Приурочено действие к 1723 г., — к последним годам царствования. Эти отрывки имеют заголовок «Корней Захаркин»; их было несколько, и они тесно связаны с рядом других набросков, о которых речь впереди.

  1. Дневники С. А. Толстой, т. I, стр. 39—40.
634