Страница:1870, Russkaya starina, Vol 1. №1-6.pdf/611

Эта страница была вычитана

Для большинства нашего общества Эстляндія край почти невѣдомый; потому-то теперь, когда вопросъ о прибалтійскихъ окраинахъ дѣлается болѣе и болѣе жгучимъ, когда печать наша пытливо оглядывается въ прошедшее этой страны и изучаетъ его настоящее, «Эстляндскій сборникъ» обратитъ вниманіе читателя; притомъ, независимо отъ новизны нѣкоторыхъ свѣдѣній о краѣ, статьи сборника заключаютъ въ себѣ нѣсколько вполнѣ интересныхъ данныхъ. Любопытно, что издатели «Сборника» какъ бы опасались, чтобы ихъ не заподозрили въ предумышленномъ подборѣ свѣдѣній; къ такой мысли приводитъ насъ заявленіе, что, при изданія книги, составители не имѣли «обусловленной, заранѣе опредѣленной системы».

Мелочи изъ запаса моей памяти, М. А. Дмитріева. Вторымъ тисненіемъ, съ значительными дополненіями, по рукописи автора, Москва. 1869 года. 8 д. 397 стр. ц. 1 руб. 50 к.

Самъ авторъ въ вступленія къ своимъ запискамъ называетъ ихъ мелочами и проситъ читателей смотрѣть на нихъ именно какъ на мелочп и не требовать отъ него ни порядка, ни важныхъ свѣдѣній. Онъ дѣйствительно не придерживается строгой, опредѣленной системы въ изложеніи, часто забѣгаетъ впередъ, нерѣдко возвращается назадъ, но совсѣмъ тѣмъ вполнѣ овладѣваетъ вниманіемъ читателя. Какъ самь литераторъ и притомъ родной племянникъ извѣстнаго нашего поэта И. И. Дмитріева, онъ преимущественно занятъ литературою и литераторами, съ которыми со всѣми почти М. А. находился въ болѣе или менѣе близкихъ сношеніяхъ; кромѣ того, онъ иногда кое-что сообщаетъ о придворныхъ или служебныхъ новостяхъ тогдашняго времени, интригахъ, сколько-нибудь выдающихся происшествіяхъ, но на первомъ планѣ у него все-таки стоитъ литература. Записки М. А. Дмитріева обнимаютъ почти столѣтіе; онъ начинаетъ съ Тредьяковскаго († 1769 г.), свѣдѣнія о которомъ сообщилъ ему извѣстный Пл. П. Бекетовъ, лично знавшій профессора элоквенціи. Затѣмъ въ послѣдовательномъ порядкѣ М. А. говоритъ почти о всѣхъ литераторахъ и сообщаетъ при этомъ очень много новыхъ и интересныхъ снѣдѣній, анекдотовъ и проч., часто исправляя невѣрность фактовъ извѣстныхъ уже прежде читателю. М. Дмитріевъ весьма много заботится о чистотѣ и правильности языка и съ особенною горячностію нападаетъ на тѣхъ изъ нашихъ литераторовъ, особливо позднѣйшаго времени, которые небрежно обращаются съ слогомъ, при этомъ иногда онъ осуждаетъ такія слова и даже цѣлыя выраженія, которыя не представляютъ неправильности въ этимологіи или синтаксиса и не нарушаютъ ни благозвучія, ни приличія. Очевидно М. А. имѣлъ свою особенную теорію, свои убѣжденія объ этомъ предметѣ, которыя однако никакъ нельзя назвать предразсудкомъ, потому что онъ былъ слишкомъ образованъ и развитъ для этого. Новѣйшему направленію въ нашей литературѣ, начиная съ Гоголя, Дмитріевъ видимо не сочувствовалъ и изъ всего новаго ему нравились только «Записки охотника» Тургенева. Словомъ, М. А. Дмитріевъ былъ идеалистъ въ литературѣ и притомъ сынъ своего времени или, лучше сказать, своей молодости. Совсѣмъ тѣмъ прочитавши его книгу, вамъ кажется, что вы пріятно провели два или три вечера съ умныхъ и образованнымъ старикомъ, притомъ вполнѣ благородныхъ убѣжденій.