Страница:1870, Russkaya starina, Vol 1. №1-6.pdf/578

Эта страница была вычитана

такъ были обрадованы мною, что уговариваютъ меня списать портретъ, для чего сложили подпискою деньги, чтобы послѣ того гравироватъ его. Но я отказался отъ этого; также отказался и отъ обѣда, который хотѣли мнѣ дать здѣшніе многіе купцы, собравшись вмѣстѣ.“

Среди всѣхъ этихъ радушныхъ встрѣчъ и овацій, какъ со стороны „молодыхъ литераторовъ“, которые видѣли въ Николаѣ Алексѣевичѣ своего достойнаго собрата, такъ и со стороны купечества, которое гордилось Николаемъ Алексѣевичемъ, какъ замѣчательнымъ представителемъ своего сословія, непромѣнявшимъ купеческаго званія ни на какіе чины и отличія въ то время, когда все къ нимъ стремилось — среди всего этого Николай Алексѣевичъ, судя по тому же письму отъ 2 марта 1834 г., скучалъ по семьѣ своей и съ нетерпѣніемъ ожидалъ только минуты свиданія своего съ женой и дѣтьми. Около 15 марта возвратился онъ наконецъ въ Москву; но не успѣлъ онъ еще и отдохнуть съ дороги, какъ уже, къ величайшему ужасу всѣхъ окружающихъ, Н. А. былъ внезапно схваченъ и съ жандармомъ, на перекладной тележкѣ, препровожденъ въ Петербургъ. Это произошло такъ быстро, что 29 числа того же марта Николай Алексѣевичъ уже писалъ къ женѣ своей первое письмо изъ-подъ ареста, стараясь успокоить ее и насчетъ своего путешествія въ Петербургъ, и насчетъ своего нравственнаго состоянія. Приводимъ здѣсь это письмо отъ слова до слова:

„Едва пріѣхалъ я, какъ спѣшу успокоитъ тебя, милый другъ Наташа[1], что я добрался до Петербурга, хоть съ отколоченными ребрами отъ почтовыхъ тележекъ и отъ прегадкой дороги, но здоровъ совершенно и спокоенъ, какъ будто эти строчки пишу въ своемъ кабинетѣ, и хочу для шутки переслать тебѣ съ Сергѣемъ[2].

„Прошу тебя, милый другъ, заплатить мнѣ такимъ же спокойствіемъ души за исполненіе просьбы: беречь себя. Не воображай себѣ, ни дороги моей какимъ-нибудь волоченьемъ негодяя подъ стражею, ни теперешняго моего пребыванія чѣмъ-нибудь въ родѣ романической тюрьмы: мой голубой проводникъ[3] былъ добрый хохолъ и усердно услуживалъ мнѣ. Сидѣли мы, правда, рядомъ; за то рабочіе инвалиды по московскому шоссе снимали передъ нашею тѣлѣжкою шапки, что меня забавляло чрезвычайно.

  1. Наталья Францовна Полевая, супруга Николая Алексѣевича, рожденная Терренбергь жива и до сихъ поръ; ей тогда было всего 26 лѣтъ отъ роду.
  2. Сергѣй Николаевичъ Полевой — третій сынъ Николая Алексѣевича. Въ настоящее время полковникъ гвардіи; тогда ему было не болѣе трехъ лѣтъ отъ роду.
  3. Т.-е. жандармъ, сопровождавшій Николая Алексѣевича.