Страница:1870, Russkaya starina, Vol 1. №1-6.pdf/553

Эта страница была вычитана

Боже найти мужу въ женѣ медвѣдицу или женѣ въ мужѣ медвѣдя, тогда они уже не будутъ походить на Купидона и Псише....»

Въ предисловіи къ читателю переводчикъ заявляетъ, что онъ природный россіянинъ и гордится тѣмъ, что онъ сынъ Россіи, превзошедшей весь свѣтъ славою; но говоря о писателяхъ, прославившихъ отечество, онъ кстати приводитъ обращики изъ произведеній, т.‑е. печатаетъ стихи Ломоносова, Сумарокова, Тредьяковскаго, Хераскова и Майкова, желая облегчить читателямъ сравненіе талантовъ нашихъ литературныхъ знаменитостей; затѣмъ, переходя къ своему переводу, онъ пишетъ: «Правда то есть, что я избралъ для переводу нѣжнѣйшее изъ того, что г‑нъ дела Фонтенъ чрезъ всю свою жизнь въ свѣтъ издалъ, и въ ономъ его сочиненіи самыхъ низкихъ словъ совсѣмъ нѣтъ; но признаюсь, что желая употребить приличный штиль или слогъ тутъ, гдѣ матерія онаго требовала, я имѣлъ наивеличайшій трудъ, потому что въ оригиналѣ слогъ хотя благороднѣе его нравоучительныхъ басенъ, но для героичнаго слога весьма низокъ, и охоту мнѣ подало переводить не штиль, но матерію.

«Знаю, что всему свѣту писателямъ нравится въ басняхъ низкій слогъ г. дела Фонтена, и многіе оному подражаютъ; но мнѣ не нравится; потому что благородный штиль всегда привлечетъ меня къ чтенію, а низкими словами наполненный слогъ я такъ оставляю, какъ оставляю и не слушаю тѣхъ людей, которые говорятъ степною рѣчью и произношеніемъ. Весьма приличенъ баснямъ штиль забавной, но мнѣ и шутливость пріятнѣе благородная, нежели самая низкая; напримѣръ въ 1-й книгѣ V басня, г. дела Фонтенъ называетъ волка sir loup: что на нашемъ языкѣ иначе не можно сказать, какъ ваше величество волкъ; титулъ и въ баснѣ совсѣмъ неприличный для полка, но приличенъ льву. А при концѣ въ тойже баснѣ того же волка называетъ maître loup: паки неприличное волку названіе, потому что оное названіе пристойно токмо мастеру какого ни есть художества. Въ XX баснѣ V книги, называетъ медвѣдя seigneur ours: что значитъ на нашемъ языкѣ государь медвѣдь; также неприлично, потому что въ басненномъ слогѣ также оный титулъ свойствененъ изъ звѣрей одному льву. Въ VII баснѣ, тойже книги, Юпитера, во всей его огромности, называетъ онъ jupin, что инако невозможно на нашемъ языкѣ изъяснить, какъ юша, а въ XVII баснѣ тойже книги лисицу называетъ кумомъ, а цаплю кумой и паки въ III книгѣ V‑я басня, туже лисицу называетъ капитаномъ, а въ IV книгѣ, въ VI баснѣ, давъ имена мышамъ: Артапаксъ, Тизарпаксъ и Меридарпаксъ одними ими наполняетъ цѣлые два стиха. И словомъ сказать, чѣмъ только могъ онъ дополнить свои стихи, то не разбиралъ ни пріятности, ни пристойности. Но его дюбопь Купидона и Псиши очищена отъ всѣхъ оныхъ низостей, и для того я оную, избравъ, по моему вкусу, перевелъ....»

Вь числѣ приведенныхъ выше образцовъ сочиненій лучшихъ авторовъ русскихъ помѣщена басня «Мужикъ со своимъ сыномъ и оселъ» въ переводѣ Ломоносова и Сумарокова. Это даетъ поводъ автору сравнить обѣ басни и онъ замѣчаетъ, что въ одной баснѣ содержаніе передало въ 18 стихахъ, въ другой въ 58, «и если II-я пьеса коротка, то для того, что въ III-й пьесѣ: мужикъ съ бородою: съ какою? съ сѣдою, а во второй того не упомянуто; во II написано: старикъ сошелъ съ осла и сына посадилъ». Послѣ ряда подобныхъ сравненій Мамоновъ дѣлаетъ выводъ: «Различные авторы и разный слогъ, но дарованіе отличное есть въ изъясненіи — въ такомъ: что