Страница:1870, Russkaya starina, Vol 1. №1-6.pdf/223

Эта страница была вычитана


какъ и вездѣ, сказалъ онъ мнѣ, сними сейчасъ киверъ и пойдемъ, я представлю тебя графу». Я вошелъ въ залъ, въ коемъ графъ принималъ гостей, и Клейнмихель представилъ меня графу, сказавъ, что я двоюродный братъ жены его. Аракчеевъ мнѣ поклонился, пожалъ мнѣ руку, сказавъ: «очень радъ». Предложивъ мнѣ снять амуницію, просилъ быть безъ церемоніи и танцовать. Повѣсивъ въ передней на вѣшалку киверъ и тесакъ, я вошелъ въ залъ, надѣвъ вмѣсто перчатокъ рукавицы. Замѣтивъ это, Клейнмихель снова подошелъ ко мнѣ: «ты забылъ, мальчишка, у кого ты? сказалъ онъ мнѣ выйдя изъ себя: — пошелъ сейчасъ ко мнѣ и возьми мои перчатки». Я отвѣчалъ ему, что напротивъ, я очень хорошо помню, что у графа Аракчеева, а потому и не смѣлъ надѣть, перчатокъ, не имѣя на это права, а между тѣмъ перчатки были у меня за рукавомъ. Надѣвъ ихъ, я всталъ у дверей. Аракчеевъ снова подошелъ ко мнѣ и приглашалъ танцовать. Такъ какъ солдатъ кланяться не смѣетъ, то я, вмѣсто поклоновъ, шаркалъ и стучалъ каблукомъ объ каблукъ, оставаясь все-таки у дверей. Наконецъ графъ подошелъ ко мнѣ и крикнулъ: «да что же ты не танцуешь!» Я, какъ стоялъ и увидѣвъ прямо передъ собою сидящую сестру мою, отправился черезъ залъ на нее, но отуманенный, остановился передъ сидящею рядомъ съ сестрою, матерью Клейнмихеля и кланяясь ей сказалъ: «ежели ты не желаешь, чтобы я былъ въ Сибири, провальсируй со мною». Старушка захохотала, сказавъ мнѣ: «подлѣ меня сестра твоя, проси ее; ты съ ума сошелъ, я не танцую». — Провальсировавъ съ сестрою, я снова всталъ у дверей, но какъ-бы нарочно, графъ всегда стоялъ или подлѣ, или близъ меня, такъ что когда разносили питье, или мороженое, я не бралъ ни того, ни другого, а между тѣмъ пить хотѣлось ужасно. Наконецъ забрались мы съ графомъ Н. въ голубую гостинную, гдѣ стоялъ столъ съ фруктами и гдѣ никого не было, и тутъ-то мы дали себѣ волю. Во время попури, который танцовалъ я съ моею сестрою, мнѣ пришлось стоять спиною къ знаменамъ; надо сказать, что танцовали въ знамённой залѣ, а какъ графъ былъ шефомъ полка его имени, то и знамена находились въ его домѣ. На мою бѣду, кто-то, вальсируя, толкнулъ меня такъ сильно, что я чуть не уронилъ знамёна. Смотрю, графъ подходитъ ко мнѣ и говоритъ: «вы знамена чуть не уронили, знаете ли, что

Тот же текст в современной орфографии

как​​ и везде, сказал​​ он​​ мне, сними сейчас​​ кивер​​ и пойдем​​, я представлю тебя графу». Я вошел​​ в​​ зал​​, в​​ коем​​ граф​​ принимал​​ гостей, и Клейнмихель представил​​ меня графу, сказав​​, что я двоюродный брат​​ жены его. Аракчеев​​ мне поклонился, пожал​​ мне руку, сказав​​: «Очень рад​​». Предложив​​ мне снять амуницию, просил​​ быть без​​ церемонии и танцевать. Повесив​​ в​​ передней на вешалку кивер​​ и тесак​​, я вошел​​ в​​ зал​​, надев​​ вместо перчаток​​ рукавицы. Заметив​​ это, Клейнмихель снова подошел​​ ко мне: «Ты забыл​​, мальчишка, у кого ты? — сказал​​ он​​ мне, выйдя из​​ себя: — пошел​​ сейчас​​ ко мне и возьми мои перчатки». Я отвечал​​ ему, что, напротив​​, я очень хорошо помню, что у графа Аракчеева, а потому и не смел​​ надеть, перчаток​​, не имея на это права, а между тем​​ перчатки были у меня за рукавом​​. Надев​​ их​​, я встал​​ у дверей. Аракчеев​​ снова подошел​​ ко мне и приглашал​​ танцевать. Так​​ как​​ солдат​​ кланяться не смеет​​, то я вместо поклонов шаркал​​ и стучал​​ каблуком​​ об​​ каблук​​, оставаясь все-таки у дверей. Наконец​​ граф​​ подошел​​ ко мне и крикнул​​: «Да что же ты не танцуешь!» Я, как​​ стоял,​​ и увидев​​ прямо перед​​ собою сидящую сестру мою, отправился через​​ зал​​ на нее, но, отуманенный, остановился перед​​ сидящею рядом​​ с​​ сестрою матерью Клейнмихеля и, кланяясь ей, сказал​​: «Ежели ты не желаешь, чтобы я был​​ в​​ Сибири, провальсируй со мною». Старушка захохотала, сказав​​ мне: «Подле меня сестра твоя, проси ее; ты с​​ ума сошел​​, я не танцую». Провальсировав​​ с​​ сестрою, я снова встал​​ у дверей, но, как бы нарочно, граф​​ всегда стоял​​ или подле, или близ​​ меня, так​​ что, когда разносили питье или мороженое, я не брал​​ ни того, ни другого, а между тем​​ пить хотелось ужасно. Наконец​​ забрались мы с​​ графом​​ Н. в​​ голубую гостиную, где стоял​​ стол​​ с​​ фруктами и где никого не было, и тут​​-то мы дали себе волю. Во время попурри, который танцевал​​ я с​​ моею сестрою, мне пришлось стоять спиною к​​ знаменам​​; надо сказать, что танцевали в​​ знамённой зале, а как​​ граф​​ был​​ шефом​​ полка его имени, то и знамена находились в​​ его доме. На мою беду, кто-то, вальсируя, толкнул​​ меня так​​ сильно, что я чуть не уронил​​ знамена. Смотрю, граф​​ подходит​​ ко мне и говорит​​: «Вы знамена чуть не уронили, знаете ли, что