Страница:Энциклопедический лексикон Плюшара Т. 2.djvu/6

Эта страница была вычитана
АЛМ— 2 —АЛМ

имаму, и оскорбить царскихъ женъ, увидѣвъ ихъ, въ противность закону, безъ покрывалъ, заставили Испано-Мароккскаго государя, Альморавида Алія, сына Юсуфа, изгнать его изъ своей Африканской столицы; но Ибнъ-Тумертъ, вмѣстѣ съ Абдель-Муменомъ, устроили себѣ шалашъ на кладбищѣ недалеко отъ города, и продолжали проповѣдывать, что скоро пріидетъ на землю Великій Магди (Благонаправленный), послѣдній имамъ изъ рода Алія (зятя и законнаго наслѣдника пророка), который возстановитъ на ней царство истины. Мароккскій государь велѣлъ схватить его, заключить въ темницу и обезглавить; но Ибнъ-Тумертъ бѣжалъ въ Агматъ, а оттуда въ долины Атласа, въ городъ Тинмаль, находящійся на предѣлахъ Сахары. Здѣсь нововводители были внѣ преслѣдованій своихъ враговъ, которые сначала презирали ими, и примѣтили опасность только тогда, когда уже ей трудно было помочь. Наконецъ Ибнъ-Тумертъ скинулъ личину, и объявилъ, что долженствующій прійти на землю и предсказанный имъ Магди есть онъ самъ. Приверженцы новаго ученія, по воззванію Абдель-Мумена, провозгласили его Имамомъ (предстоятелемъ, первосвященникомъ: такъ именовались и потомки Халифа Алія, зятя пророка, — см. Алиды); поклялись проливать за него кровь свою и быть ему безпредѣльно вѣрными и покорными; а онъ, съ своей стороны, какъ глава новаго народа, составилъ изъ нихъ два совѣта: въ одномъ засѣдали тѣ десять его послѣдователей, которые первые признали его въ качествѣ Магди, а въ другомъ семьдесятъ другихъ, сдѣлавшихъ это признаніе нѣсколько послѣ. Кромѣ того, онъ назначилъ Абдель-Мумена своимъ намѣстникомъ, и поручилъ ему управленіе всѣми дѣлами новой секты, которой далъ извѣстные обряды, написавъ для нея особенное разсужденіе «Объ единствѣ Божіемъ»: оттого они и прозваны муваххединами, «единствующими», или унитаріями. Они утверждали, что, изо всѣхъ Мусульманъ, только они одни, какъ должно, исповѣдуютъ единство Божіе. Альмогадами называли ихъ отъ слова магди, титула, принятаго Ибнъ-Тумертомъ. (См. Алиды и Магди.)

Узнавъ объ открытомъ бунтѣ Ибнъ-Тумерта, къ которому Берберы и Бедуины стали приходить въ Тинмаль цѣлыми поколѣніями, государь Мароккскій Али отправилъ войско подъ начальствомъ брата своего Абу-Исхака-Ибрагима; но оно было разбито Абдель-Муменомъ; и съ тѣхъ поръ, не смотря на всѣ усилія владѣтеля Альморавидскаго и брата его Темима, побѣда за побѣдой увѣнчивала знамена Магдія, который укрѣпился въ Тинмалѣ, и презиралъ тамъ всѣ усилія своихъ непріятелей. Въ 1125 году сорокотысячное войско его, подъ предводительствомъ Ваншерисы и Абдель-Мумена, осадило Марокко; но, принужденное вступить въ битву съ осажденными и войскомъ, пришедшимъ къ нимъ на помощь изъ Сиджилмеса, претерпѣло сильное пораженіе. Ваншериса былъ убитъ, и дѣло Муваххединовъ казалось близкимъ къ погибели; но обстоятельства и благоразуміе Абдель-Мумена все исправили. Альфонсъ, Король Наваррскій и Аррагонскій, напалъ въ это время на Андалузію, подвластную Алію, и это заставило государя Альморавидскаго устремить большую часть войскъ своихъ въ ту сторону, и дало Альмогадамъ время возстановить свои силы. Между тѣмъ Али, назначивъ сына своего Тешфина преемникомъ престола, вызвалъ его изъ Испаніи и препоручилъ ему вести войну съ Альмогадами, но она не была выгодна для Альморавидовъ. Въ 1130 году тридцатитысячное, хорошо устроенное войско выступило изъ Тинмала подъ предводительствомъ Абдель-Мумена, и, одержавъ въ сраженіи при Агматѣ рѣшительную побѣду надъ Альморавидами, отмстило за пораженіе свое подъ Марокко. Когда Абдель-Муменъ возвращался побѣдителемъ въ Тинмаль, Магди самъ вышелъ къ нему на встрѣчу изъ города. Чувствуя приближеніе смерти, онъ велѣлъ собраться народу, простился съ нимъ въ послѣдній разъ, передалъ Абдель-Мумену книгу, полученную отъ Аль-Газали, какъ символъ своей духовной власти, и скоро послѣ этого скончался. Онъ былъ погребенъ въ Тинмалѣ, гдѣ гробница его сдѣлалась для послѣдователей предметомъ обожанія.

Ибнъ-Тумертъ имѣлъ умъ образованный и предпріимчивый, характеръ отважный, волю твердую и даръ убѣдительнаго краснорѣчія. Онъ былъ нерѣдко жестокъ, и съ одинакимъ хладнокровіемъ лилъ кровь и своихъ подданныхъ и непріятелей: за всѣмъ тѣмъ народъ обливался слезами, когда онъ прощался съ нимъ предъ смертію, и трудно рѣшить, былъ ли этотъ мнимый Магди своеко-