Страница:Собрание сочинений Эдгара Поэ (1896) т.1.djvu/255

Эта страница была вычитана

великолѣпную шубу. — Мистеръ Вильсонъ, это ваша собственность. — (Погода стояла холодная и, отправляясь въ гости, я надѣлъ шубу). Полагаю, что намъ не нужно болѣе (при этомъ онъ съ презрѣніемъ взглянулъ на складки дорогого мѣха) искать доказательствъ вашего искусства. Довольно съ насъ. Надѣюсь, что вы сами сочтете необходимымъ оставить Оксфордъ, — и во всякомъ случаѣ оставить немедленно мою комнату.

Раздавленный, смѣшанный съ грязью, я по всей вѣроятности отвѣтилъ бы на эту ядовитую рѣчь личнымъ оскорбленіемъ, если бы все мое вниманіе въ эту минуту не было привлечено поразительнымъ фактомъ. Моя шуба была изъ рѣдкаго, дорогого мѣха, почти баснословной цѣны, — фантастическаго покроя, изобрѣтеннаго мною самимъ, такъ какъ я питалъ нелѣпое пристрастіе къ подобнаго рода франтовству. И вотъ, когда мистеръ Престонъ протянулъ мнѣ шубу, поднявъ ее съ пола у дверей, я замѣтилъ съ изумленіемъ, доходившимъ до ужаса, что моя уже виситъ на моей рукѣ (безъ сомнѣнія, я поднялъ ее машинально), а та, которую мнѣ предлагаютъ, представляетъ ея точную до мельчайшихъ подробностей копію. Я очень хорошо помнилъ, что странный человѣкъ, такъ безжалостно выдавшій меня, былъ въ шубѣ, а изъ нашей компаніи ни у кого, кромѣ меня, таковой не было. Опомнившись, я взялъ ту, которую протягивалъ мнѣ мистеръ Престонъ, накинулъ ее незамѣтно на свою, и вышелъ съ презрительной усмѣшкой, а на разсвѣтѣ бѣжалъ изъ Оксфорда на континентъ, — бѣжалъ въ агоніи ужаса и стыда.

Тщетно бѣжалъ я. Моя злая судьба преслѣдовала меня съ какой-то бѣшеной радостью, доказывавшей, что ея таинственная власть только начинала осуществляться. Не успѣлъ я оглянуться въ Парижѣ, какъ уже получилъ ясное доказательство, что этотъ Вильсонъ продолжаетъ мѣшаться въ мои дѣла. Прошли годы, а я не зналъ минуты покоя. Негодяй! — какъ некстати и съ какой адской назойливостью онъ становился между мною и моими честолюбивыми замыслами въ Римѣ! Въ Вѣнѣ — тоже, и въ Берлинѣ, и въ Москвѣ! Гдѣ только ни приходилось мнѣ проклинать его въ глубинѣ моего сердца? Отъ его неизъяснимой тираніи, я бѣжалъ, какъ отъ чумы, въ паническомъ ужасѣ, на край свѣта — но тщетно бѣжалъ я.

Снова и снова, въ тайной бесѣдѣ съ самимъ собою, я спрашивалъ: — Кто онъ?.. откуда явился?.. что ему нужно?.. Но отвѣта не было. Я анализировалъ до мельчайшихъ подробностей пріемы, способы, основныя черты этого наглаго вмѣшательства. Но и тутъ немного было матеріала для заключеній. Правда, я замѣтилъ, что въ послѣднее время онъ становился мнѣ поперекъ дороги только