Страница:Полное собрание сочинений Н. С. Лескова. Т. 1 (1902).pdf/94

Эта страница была вычитана
— 88 —

ваго и грустнаго протопопа; положимъ сказочную шапку-невидимку себѣ на голову, дабы любопытный зракъ нашъ не смущалъ серьезнаго взгляда чиннаго старца, и станемъ имѣть уши наши отверстыми ко всему, что̀ отъ него услышимъ.


Тот же текст в современной орфографии

вого и грустного протопопа; положим сказочную шапку-невидимку себе на голову, дабы любопытный ​зрак​ наш не смущал серьезного взгляда чинного старца, и станем иметь уши наши отверстыми ко всему, что от него услышим.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

Надъ Старъ-Городомъ лѣтній вечеръ. Солнце давно сѣло. Нагорная сторона, гдѣ возвышается острый куполъ собора, озаряется блѣдными блесками луны, а тихое Зарѣчье утонуло въ теплой мглѣ. По пловучему мосту, соединяющему обѣ стороны города, изрѣдка проходятъ одинокія фигуры. Онѣ идутъ спѣшно: ночь въ тихомъ городкѣ рано собираетъ всѣхъ въ гнѣзда свои и на пепелища свои. Прокатила почтовая телѣга, звеня колокольчикомъ и перебирая, какъ клавиши, мостовины, и опять все замерло. Изъ далекихъ лѣсовъ доносится благотворная свѣжесть. На островѣ, который образуютъ рукава Турицы и на которомъ синѣетъ бакша кривоносаго чудака, престарѣлаго недоучки духовнаго званія, нѣкоего Константина Пизонскаго, называемаго отъ всѣхъ «дядей Котиномъ», раздаются клики:

— Молвоша! гдѣ ты, Молвоша?

Это старикъ зоветъ рѣзваго мальчишку, своего пріемыша, и клики эти такъ слышны въ домѣ протопопа, какъ будто они раздаются надъ самымъ ухомъ сидящей у окна протопопицы. Вотъ оттуда же, съ той же бакши, несется дѣтскій хохотъ, слышится плескъ воды, потомъ топотъ босыхъ ребячьихъ ногъ по мостовинамъ, звонкій лай игривой собаки, и все это кажется такъ близко, что мать протопопица, продолжавшая все это время сидѣть у окна, вскочила и выставила впередъ руки. Ей показалось, что бѣгущее и хохочущее дитя сейчасъ же упадетъ къ ней на колѣни. Но, оглянувшись вокругъ, протопопица замѣтила, что это обманъ и, отойдя отъ окна въ глубину комнаты, зажгла на комодѣ свѣчу и кликнула небольшую, лѣтъ двѣнадцати, дѣвочку и спросила ее:

— Ты, Ѳёклинька, не знаешь ли, гдѣ нашъ отецъ протопопъ?

— Онъ, матушка, у исправника въ шашки играетъ.

— А, у исправника. Ну, Богъ съ нимъ, когда у исправ-


Тот же текст в современной орфографии
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.

Над Стар-Городом летний вечер. Солнце давно село. Нагорная сторона, где возвышается острый купол собора, озаряется бледными ​блесками​ луны, а тихое Заречье утонуло в тёплой мгле. По ​пловучему​ мосту, соединяющему обе стороны города, изредка проходят ​одинокие​ фигуры. Они идут спешно: ночь в тихом городке рано собирает всех в ​гнезда​ свои и на пепелища свои. Прокатила почтовая телега, звеня колокольчиком и перебирая, как клавиши, ​мостовины​, и опять ​все​ замерло. Из далёких лесов доносится благотворная свежесть. На острове, который образуют рукава ​Турицы​ и на котором синеет ​бакша​ ​кривоносого​ чудака, престарелого недоучки духовного звания, некоего Константина ​Пизонского​, называемого от всех «дядей ​Котином​», раздаются клики:

— ​Молвоша​! где ты, ​Молвоша​?

Это старик зовёт резвого мальчишку, своего приёмыша, и клики эти так слышны в доме протопопа, как будто они раздаются над самым ухом сидящей у окна ​протопопицы​. Вот оттуда же, с той же ​бакши​, несётся детский хохот, слышится плеск воды, потом топот босых ребячьих ног по ​мостовинам​, звонкий лай игривой собаки, и ​все​ это кажется так близко, что мать ​протопопица​, продолжавшая ​все​ это время сидеть у окна, вскочила и выставила вперед руки. Ей показалось, что бегущее и хохочущее дитя сейчас же упадет к ней на колени. Но, оглянувшись вокруг, ​протопопица​ заметила, что это обман и, отойдя от окна в глубину комнаты, зажгла на комоде свечу и кликнула небольшую, ​лет​ двенадцати, девочку и спросила ее:

— Ты, Фёклинька, не знаешь ли, где наш отец протопоп?

— Он, матушка, у исправника в шашки играет.

— А, у исправника. Ну, Бог с ним, когда у исправ-