Страница:Ницше Так говорил Заратустра 1913.pdf/97

Эта страница была вычитана

жить и научился бы любить землю — и вмѣстѣ съ тѣмъ смѣяться.

Вѣрьте мнѣ, братья мои! Онъ умеръ слишкомъ рано; онъ самъ отрекся бы отъ своего ученія, еслибъ онъ достигъ моего возраста! Достаточно благороденъ былъ онъ, чтобъ отречься!

Но незрѣлымъ былъ онъ еще. Незрѣло любитъ юноша и незрѣло ненавидитъ онъ человѣка и землю. Еще связаны и тяжелы у него душа и крылья мысли.

Но зрѣлый мужъ больше ребенокъ, чѣмъ юноша, и. меньше скорби въ немъ: лучше понимаетъ онъ смерть и жизнь.

Свободный къ смерти и свободный въ смерти, онъ говоритъ священное «нѣтъ», когда нѣтъ уже времени говорить «да»: такъ понимаетъ онъ смерть и жизнь.

Да не будетъ ваша смерть хулою на человѣка и землю, друзья мои: этого прошу я у меда вашей души.

Въ вашей смерти должны еще горѣть вашъ духъ и ваша добродѣтель, какъ вечерняя заря горитъ на землѣ: ѣли смерть плохо удалась вамъ.

Такъ хочу я самъ умереть, чтобы вы, друзья, ради меня еще больше любили землю; и въ землю хочу я опять обратиться, чтобы найти отдыхъ у той, что меня родила.

Поистинѣ, была цѣль у Заратустры, онъ бросилъ свой мячъ: теперь будьте вы, друзья, наслѣдниками моей цѣли, для васъ закидываю я золотой мячъ.

Больше всего люблю я смотрѣть на васъ, мои друзья, когда вы бросаете золотой мячъ! Поэтому еще немного останусь я на землѣ: простите мнѣ это!»

Такъ говорилъ Заратустра.

* * *
Тот же текст в современной орфографии

жить и научился бы любить землю — и вместе с тем смеяться.

Верьте мне, братья мои! Он умер слишком рано; он сам отрекся бы от своего учения, если б он достиг моего возраста! Достаточно благороден был он, чтоб отречься!

Но незрелым был он еще. Незрело любит юноша и незрело ненавидит он человека и землю. Еще связаны и тяжелы у него душа и крылья мысли.

Но зрелый муж больше ребенок, чем юноша, и. меньше скорби в нём: лучше понимает он смерть и жизнь.

Свободный к смерти и свободный в смерти, он говорит священное «нет», когда нет уже времени говорить «да»: так понимает он смерть и жизнь.

Да не будет ваша смерть хулою на человека и землю, друзья мои: этого прошу я у меда вашей души.

В вашей смерти должны еще гореть ваш дух и ваша добродетель, как вечерняя заря горит на земле: ели смерть плохо удалась вам.

Так хочу я сам умереть, чтобы вы, друзья, ради меня еще больше любили землю; и в землю хочу я опять обратиться, чтобы найти отдых у той, что меня родила.

Поистине, была цель у Заратустры, он бросил свой мяч: теперь будьте вы, друзья, наследниками моей цели, для вас закидываю я золотой мяч.

Больше всего люблю я смотреть на вас, мои друзья, когда вы бросаете золотой мяч! Поэтому еще немного останусь я на земле: простите мне это!»

Так говорил Заратустра.

* * *