Страница:Краткий очерк истории бань (Карвасовский, 1884).pdf/7

Эта страница выверена


публицистъ, который разрѣшитъ эту задачу полнѣе и всестороннѣе, я же могу только сказать теперь: „quod potui — feci; faciant meliora potentes“.


II.
Греческія и римскія бани.

Классическій древній міръ (Греція и Римъ) въ отношеніи общественной гигіены и учрежденія бань стоялъ очень высоко: гораздо выше, чѣмъ народы новыхъ, а особенно среднихъ вѣковъ. Жители Греціи и Рима не довольствовались купаніемъ въ публичныхъ баняхъ; они устраивали въ каждомъ домѣ частныя бани, гдѣ купались послѣ сна, послѣ трудовъ и вообще отдыхали, нѣжились и проводили здѣсь пріятно время. Сами боги любили купаніе и сознавали могущественное значеніе его. Гера, желая отклонить Зевса отъ помощи Троянамъ, рѣшается обольстить его своей красотой и подъ шумокъ выхлопотать покровительство Ахейцамъ; лучшимъ средствомъ для усиленія своихъ прелестей она считаетъ купаніе и благовонія. Для этой цѣли она удаляется въ свои чертоги и

„Тамъ — амврозической влагой она до малѣйшаго праха
„Съ тѣла прелестнаго смывъ, умастилася масломъ чистѣйшимъ,

Тот же текст в современной орфографии

публицист, который разрешит эту задачу полнее и всестороннее, я же могу только сказать теперь: «quod potui — feci; faciant meliora potentes».


II
Греческие и римские бани

Классический древний мир (Греция и Рим) в отношении общественной гигиены и учреждения бань стоял очень высоко: гораздо выше, чем народы новых, а особенно средних веков. Жители Греции и Рима не довольствовались купанием в публичных банях; они устраивали в каждом доме частные бани, где купались после сна, после трудов и вообще отдыхали, нежились и проводили здесь приятно время. Сами боги любили купание и сознавали могущественное значение его. Гера, желая отклонить Зевса от помощи троянам, решается обольстить его своей красотой и под шумок выхлопотать покровительство ахейцам; лучшим средством для усиления своих прелестей она считает купание и благовония. Для этой цели она удаляется в свои чертоги и

Там — амврозической влагой она до малейшего праха
С тела прелестного смыв, умастилася маслом чистейшим,