Открыть главное меню

Страница:Китайцы в Уссурийском крае (Арсеньев, 1915).pdf/3

Эта страница была вычитана


Такъ какъ тазы имѣютъ право носить оружіе (Они всѣ природные охотники — единственная страсть, которую въ ихъ натурѣ не могли вытѣснить китайцы) и право на надѣлъ земли, то китайцы пользуются такой двойственностью и при всякомъ удобномъ случаѣ стараются назвать себя тазами, лишь-бы остаться на мѣстѣ и не быть изгнанными изъ Приамурья.

При возбужденіи вопроса о надѣлѣ инородцевъ землею, были неоднократны случаи, когда бывшій орочъ долженъ былъ уступить мѣсто китайцу только потому, что послѣдній ловко съумѣлъ втерѣть очки новичку чиновнику. Только опытный глазъ изслѣдователя или старожила подмѣтитъ въ костюмѣ таза или въ его домашней обстановкѣ такую мелочь, которая легко ускользнетъ отъ вновь пріѣзжаго человѣка и которая изобличитъ его ороческое происхожденіе. Къ сожалѣнію, помимо злоупотребленій, такія ошибки были не одиночными за послѣдніе 3—4 года около залива Св. Ольги.

Чтобы закабалить таза, китайцы прибѣгаютъ къ слѣдующимъ пріемамъ: Они пользуются тѣмъ, что инородцы эти не знаютъ никакой письменности. Поэтому, какъ только умираетъ кто либо изъ стариковъ тазовъ, китайцы являются къ ого сыну, и, показывая исписанный листъ бумаги, объявляютъ ему, что отецъ его былъ долженъ имъ, примѣрно, 2—3 тысячи руб. Простодушному дикарю и въ голову не приходитъ мысль, что его обманываютъ и что онъ можетъ не платить этого долга. Память объ умершихъ родителяхъ свята и потому онъ соглашается и платитъ, платитъ безъ конца, платитъ до тѣхъ поръ, пока китайцу это будетъ нужно. Въ концѣ концовъ, его продаютъ другому китайцу, тотъ третьему и т. д. Если должникъ къ указанному сроку не доставитъ опредѣленнаго числа соболей — его подвергаютъ жестокимъ тѣлеснымъ наказаніямъ.

Такъ напримѣръ въ 1907 году на р. «Санхобэ» въ присутствіи старшины (Да-ѣ) домъ таза «Эль-сяо» со всѣми живущими въ немъ людьми за долги проданъ китайцу «Лю-Гулу» за 15 део (на наши деньги за 3 рубля). Такихъ купленныхъ людей китайцы называютъ «хулацзы», что именно значитъ: «рабы».

На рѣкѣ «Иманѣ» въ охотничьемъ поселкѣ Сидатунъ въ 1906 году я видѣлъ таза «Си-ба-юна», который послѣ смерти своего отца долженъ былъ китайцу 400 рублей. Зъ уплату этого долга пошли — собранные въ теченіи 8-ми лѣтъ 86 соболей, корень жень-шень и двѣ пары пантовъ, и долгъ не только не уменьшился, а возросъ еще болѣе. Случилось какъ-то разъ, что Си-ба-юнъ досталъ соболей меньше, чѣмъ требовалъ китаецъ, тогда онъ былъ избитъ пилками до полусмерти, а такъ какъ послѣ этого наказанія онъ совсемъ не могъ уже заминаться охотой, то за долгъ у него отобрали жену, дочь и сына, а самого продали за 100 рублей другому китайцу.

Для того, чтобы выколотить долги отъ кекарей[1] и тазовъ, китайцы прибѣгаютъ часто къ очень жестокимъ пыткамъ. Одинъ разъ на рѣкѣ «Бикинѣ» я натолкнулся на такую картину: орочъ за большіе пальцы рукъ на сравнительно тонкой веревкѣ былъ повѣшанъ на сукъ дерева. Несчастный стоналъ, а рядомъ стояли и плакали его жена и дѣти. Тутъ же въ сторонѣ кредиторы китайцы равнодушно играли въ банковку. Я заступился за обиженнаго.

Нечего и говорить, что китайцы отбираютъ отъ инородцевъ соболей силою: бываютъ случаи, когда они отбираютъ отъ нихъ и оружіе, чѣмъ обрекаютъ ихъ на вѣрную голодовку. Приложенная здѣсь фотографія изображаетъ китайскаго «бога» Лун-ван-іѣ (въ лавкахъ цѣна ей 30—50 коп). Картина эта была силою навязана орочу — Удэhе на р. «Самарги» въ 1908 году. Кекарь долженъ былъ уплатить за нее лучшаго соболя на выборъ. На вопросъ инородца, почему такъ дорого цѣнится картина, китаецъ отвѣчалъ, что Бога нельзя дешево продавать, потому что Богъ можетъ обидиться и тогда худо будетъ и купцу и покупателю. Затѣмъ, каждый Богъ стоитъ дорого, а боговъ на картинѣ нарисовано много, потому и цѣна большая. Какъ должникъ, орочъ не могъ протестовать и подчинился требованію своего кредитора.

Если намѣченный инородецъ не въ кабалѣ и потому не сговорчивъ, китайцы прибѣгаютъ къ слѣдующимъ пріемамъ: Они берутъ красныя бумажки, пишутъ на нихъ его имя и фамилію, идутъ къ могиламъ и тамъ сжигаютъ эти бумажки, какъ по умершему. Орочи страшно боятся этого.

По внушенію китайцевъ сжиганіе фамиліи живого человѣка должно принести за собой несчастіе, болѣзни и смерть. Это чрезвычайно сильно дѣйствуетъ на воображеніе запуганнаго дикаря и онъ сразу становится уступчивѣе.

На побережьѣ моря, чтобы закабалить инородцевъ китайцы прибѣгаютъ и къ другимъ способамъ. Сперва они пріучаютъ

  1. «Орочи-удаhе» въ центральной части Уссурйскаго края.