Страница:Китайско-русский словарь, том I (Палладий, Попов; 1888).pdf/7

Эта страница не была вычитана
  
II

густа 1860 г. Плодомъ почти 4 лѣтняго пребыванія его въ Римѣ, гдѣ онъ успѣлъ изучить Итальянскій языкъ, были письма изъ Рима, помѣщавшіяся въ Духовной Бесѣдѣ и касавшіяся изслѣдованія памятниковъ Христіанской древности. За службу въ Римѣ ему былъ пожалованъ драгоцѣнный наперстный крестъ изъ Кабинета Его Величества. Между тѣмъ въ 1864 г., вслѣдствіе преобразованія Пекинской Духовной Миссіи, предположено было оставшуюся тамъ миссію замѣнить новою, мѣсто начальника которой предложено было о. Архимандриту Палладію, который выразилъ готовность принять его и 25 Марта 1865 г. въ третій разъ прибылъ въ знакомый Пекинъ, откуда въ Апрѣлѣ 1870 г., по предложенію Географическаго Общества, онъ предпринялъ экспедицію въ Уссурійскій край для этнографическихъ и археологическихъ изслѣдованій его, изъ которой онъ возвратился весною 1871 г. и за тѣмъ все остальное время пребыванія въ Пекинѣ, почти до конца 1878 г., чуть не исключительно было посвящено имъ составленію настоящаго Китайско-Русскаго словаря, на который онъ не безъ основанія смотрѣлъ какъ на резюме своихъ познаній о Китаѣ, пріобрѣтенныхъ постепеннымъ и долговременнымъ трудомъ. Къ сожалѣнію безжалостная рука смерти, въ видѣ аневризма, подкосившая его 6-го Декабря 1878 г. въ Марселѣ, лишила его возможности достойнымъ образомъ завершить начатый имъ трудъ, окончаніе котораго выпало на мою долю, равно какъ и мнѣ же суждено было закрыть глаза этому корифею китаевѣдѣнія. Послѣднею наградою покойному великому труженнику былъ орденъ Св. Анны 1 ст. 8 Апр. 1873 г. Заслуги его для географической науки были признаны международнымъ Парижскимъ Конгрессомъ географическихъ знаній 1875 г., который присудилъ ему медаль 2-го класса.

Предпославъ краткій curriculum vitae о. архимандрита Палладія, представляющій почти дословное воспроизведеніе записки, обязательно доставленной мнѣ бывшимъ Начальникомъ Пекинской Миссіи, Архимандритомъ Флавіаномъ, нынѣ Епископомъ Люблинскимъ, я позволю себѣ сказать еще нѣсколько словъ объ этомъ свѣтломъ и во всѣхъ отношеніяхъ достойномъ человѣкѣ, за послѣдніе восемь лѣтъ его жизни, основанныхъ на близкомъ знакомствѣ съ нимъ продолжателя его настоящаго труда; за тѣмъ, сдѣлавъ краткій очеркъ главнѣйшихъ научныхъ работъ его, укажу источники, которыми онъ и за нимъ я пользовались при составленіи настоящаго словаря.

Обращаясь къ дѣятельности о. архимандрита Палладія, какъ высшаго духовнаго руководителя небольшой Албазинской паствы, мы видѣли въ немъ добраго пастыря, который заботясь о духовныхъ ея нуждахъ, снабжая ее переводами книгъ св. Писанія, въ тоже время, съ свойственною ему щедростію, всегда отзывался на ея нужды матеріальныя; не было примѣра, чтобы нуждающійся албазинецъ возвращался отъ него съ пустыми руками. Паства, не смотря на свой сравнительно невысокій нравственный уровень, платила ему уваженіемъ, видимымъ знакомъ котораго служитъ таблица, поставленная ею въ церкви, по полученіи извѣстія о смерти его, съ китайскою надписью „вѣчная память.“ Отношенія его къ китайцамъ — язычникамъ, въ особенности во время его загороднихъ путешествій, благодаря глубокому знанію жизни и обычаевъ Китая, были самыя дружественныя и любезныя. Еще и теперь приходится иногда слышать отъ стариковъ хэшановъ или даосовъ самыя лестныя воспоминанія о покойномъ.

Въ стѣнахъ Русскаго Посольства онъ всегда былъ желаннымъ и дорогимъ гостемъ. Да и неудивительно. При его всестороннемъ знаніи Китая, громадной эрудиціи и обширной памяти, и наконецъ энциклопедизмѣ, каждый изъ насъ изъ живой бесѣды съ нимъ почерпалъ для себя что нибудь полезное и поучительное. Съ особенною любовію и заботливостію онъ относился къ тѣмъ изъ насъ, которые посвятили себя изученію китайскаго языка; для нихъ онъ былъ неоцѣненнымъ руководителемъ, не только разрѣшавшимъ ихъ недоумѣнія, но смотря по наклонностямъ каждаго, рекомендовавшимъ тѣ или другіе предметы для занятій. Къ его глубокой опытности въ области китаевѣдѣнія нерѣдко обращались за совѣтомъ дипломатическіе представители, въ средѣ которыхъ у него немало было друзей и почитателей. Съ глубокимъ философскимъ умомъ онъ соединялъ необыкновенную наблюдательность и увлекательность въ передачѣ подмѣченныхъ имъ явленій. Какою поэтическою прелестію и этнографическою правдою дышетъ, напримѣръ, его небольшой разсказъ „Недѣля въ китайской кумирнѣ,“ въ которомъ онъ въ исполненныхъ поэтической прелести и естественности краскахъ знакомитъ насъ со многими бытовыми чертами и вѣрованіями китайцевъ.