Страница:Дуэль в океане (Станюкович, 1902).pdf/17

Эта страница не была вычитана

время можетъ обидѣть и „Умнаго“, хотя онъ и знаетъ, что такое палуба на военныхъ судахъ, и, какъ сообразительная собака, понимаетъ свои обязанности.

IV.

Петръ Васильевичъ становился озабоченнѣе. Настроеніе въ каютъ-компаніи ему не нравилось, смущало и безпокоило его.

„То и дѣло выйдетъ какая-нибудь исторія!“ думалъ онъ.

Всю свою тридцатипятилѣтнюю жизнь провелъ Петръ Васильевичъ миролюбиво и по совѣсти, очень чуткой у него. Ни съ кѣмъ не ссорился и умѣлъ ладить съ самыми разнообразными людьми во время службы, но не изъ искательства или карьерныхъ соображеній, а просто потому, что былъ необыкновенно добръ и снисходителенъ къ ближнимъ.

Онъ былъ исправный служака, хорошій морякъ, но блестящихъ качествъ не выказывалъ и несъ служебную лямку, не разсчитывая на замѣтную карьеру. Зато и офицеры, и матросы очень любили Петра Васильевича.

Этотъ, не особенно стройный, небольшого роста, худощавый блондинъ съ длинными бакенбардами, всегда хлопотливый и заботливый и объ „Отважномъ“, и о матросахъ, привлекалъ необыкновенною простотой и особенно какимъ-то добросердечіемъ къ людямъ, кото- рое свѣтилось въ его глазахъ.

Строгій ревнитель служебнаго долга, Петръ Васильевичъ требовалъ службы. Но не столько понималъ, сколько чувствовалъ, что трудная матросская служба не должна быть каторгой, и онъ не требовалъ муштры, не дрессировалъ людей, чтобы изъ нихъ выходили „черти“, какъ называли старые моряки матросовъ, поражавшихъ безцѣльною быстротой работы на ученьяхъ