Страница:Дернбург. Пандекты. Т. I (1906).djvu/361

Эта страница не была вычитана
— 346 —

само по себѣ уже даетъ полномочіе обратить взысканіе на имущество должника, арестовать его вещи и пользоваться другими средствами принудительнаго исполненія, и что лишь для осуществленія этихъ средствъ частное лицо обязано обратиться къ содѣйствію суда и его органовъ. Согласно такому воззрѣнію, государство предоставляло бы своихъ должностныхъ лицъ къ услугамъ частныхъ лицъ, ходатайства сторонъ (Antrag) обратились бы въ порученія (Auftrag), а должностныя лица въ представителей тяжущихся 2).

Здѣсь важно уяснить себѣ слѣдующее. Государство само по себѣ нисколько не заинтересовано въ осуществленіи отдѣльныхъ частныхъ нравъ. Для него безразлично, находится ли данная вещь въ рукахъ Л. или В., уплатилъ ли Д. своевременно свой долгъ или нѣтъ. Публичный интересъ заключается лишь въ томъ, чтобы каждому воздавалось его право, разъ онъ объ этомъ ходатайствуетъ; таковы требованія правильной организаціи общественной жизни.

По этой причинѣ публичное право, а также публичная обязанность государства относительно осуществленія частныхъ правъ, находятся въ зависимости отъ дѣятельности сторонъ. Безъ ихъ заявленія судъ не станетъ дѣйствовать; если же ходатайство будетъ взято обратно, то прекратится и дѣятельность суда. Но судья и его органы несмотря на то, что они дѣйствуютъ вслѣдствіе заявленія частныхъ лицъ, исполняютъ публично-правовыя функціи. Свою компетенцію они получаютъ по порученію государства и служатъ ему тѣмъ, что удовлетворяютъ ходатайства сторонъ 3). 2) Эти взгляды нашли собѣ защиту у А. S. Schultzor Privatrecht und Prozess, стр. 64. IIа той же точкѣ зрѣнія стоять и тѣ писатели, которые признаютъ судыо при продажѣ ледвизшмыхъ имуществъ съ публичнаго торга, представителемъ кредитора или должника. См. Lotii а г Senffert въ GrUiiliuts Zcitschrift, т. 12, стр. 616. s) Практическое значеніе ятихъ двухъ точекъ зрѣнія ясно сказывается въ вопросѣ, отвѣчаетъ ли судья, виновный въ небрежности но принудительному исполненію передъ потерпѣвшимъ кредиторомъ, какъ его мандатаріи, или же за проступокъ по должности; послѣдняя отвѣтствеппосіъ носитъ добавочный характеръ, она предполагаетъ невозможность возмѣщенія убытковъ какимъ-либо другимъ путемъ. Особенно споренъ вопросъ объ отвѣтственности судебнаго пристава. На основаніи С. Р. О., § 753, принудительное исполненіе происходитъ при содѣйствіи судебнаго пристава, получившаго „порученіе" (Auftrag) отъ кредитора. Мотивы къ С. Р. О. стр. 411 говорятъ, что „изъ независимаго положенія судебнаго пристава по отвошепію къ суду вытекаетъ, что опъ является какъ бы уполномоченнымъ кредиторовъ, которые обращаются къ его услугамъ".