Открыть главное меню

Страница:Гегель Г.В.Ф. - Наука логики. Т. 2 - 1916.djvu/126

Эта страница не была вычитана
— 117 —

бытіе выступаетъ, какъ осуществленіе, и отношеніе бытія и сущности развилось въ отношеніе внутренняго и внѣшняго. Но внутреннее есть сущность, какъ полнота, имѣющая то существенное опредѣленіе, что она отнесена къ бытію и есть непосредственно бытіе. Внѣшнее также есть бытіе, но съ тѣмъ существеннымъ опредѣленіемъ, что отнесенное къ рефлексіи оно есть также непосредственно чуждое отношенію тожество съ сущностью. Само абсолютное есть абсолютное единство обоихъ; оно есть то, что вообще, образуетъ основаніе существеннаго отношенія, которое, какъ отношеніе, еще не возвратилось къ этому своему тожеству, и основаніе котораго еще не положено.

Отсюда слѣдуетъ, что абсолютное опредѣляется, какъ абсолютная форма; но вмѣстѣ съ тѣмъ не какъ такое тожество, моменты котораго суть простыя опредѣленности; оно есть тожество, каждый изъ моментовъ котораго въ немъ самомъ есть полнота и тѣмъ самымъ, какъ безразличный къ формѣ, ееть полное содержаніе цѣлаго. Но, наоборотъ, абсолютное ееть абсолютное содержаніе, такимъ образомъ, что содержаніе, будучи, какъ таковое, безразличнымъ многообразіемъ, обладаетъ въ немъ отрицательнымъ отношеніемъ формы, вслѣдствіе чего его многообразіе есть одно и то же самостоятельное тожество.

Тожество абсолютнаго тѣмъ самымъ потому абсолютно, что каждая изъ его частей сама есть цѣлое, или каждая опредѣленность есть полнота, т.-е. что опредѣленность стала вполнѣ прозрачною видимостью, нѣкоторымъ исчезнувшимъ въ своемъ положеніи отвлеченіемъ. Сущность, осуществленіе, сущій въ себѣ міръ, цѣлое, части, сила, — эти рефлектированныя опредѣленія являются для представленія, какъ имѣющее значеніе для еебя, истинное бытіе; но абсолютное есть относительно нихъ то основаніе, въ коемъ они исчезли. А такъ какъ въ абсолютномъ форма есть лишь простое тожество еъ собою, то абсолютное не опредѣляетъ еебя; ибо опредѣленіе есть нѣкоторое различеніе формы, имѣющее ближайшее значеніе, какъ таковое. Но такъ какъ оно вмѣстѣ съ тѣмъ содержитъ въ себѣ вообще всякое различеніе и опредѣленіе формы, или такъ какъ оно само есть абсолютная форма и рефлексія, то въ немъ должно выступать также различіе содержанія. Но само абсолютное есть абсолютное тожество; это его опредѣленіе, такъ какъ все многообразіе сущаго въ себѣ и являющагося міра или внутренней и внѣшней полноты внутри его снято. Внутри его самого нѣтъ никакого становленія, ибо оно не ееть бытіе, равнымъ образомъ не есть рефлектирующее себя опредѣленіе; ибо оно не есть лишь внутри себя опредѣляющая себя сущность; оно не ееть также нѣкоторое обнаруженіе себя, ибо оно есть тожество внутренняго и внѣшняго. Но, такимъ образомъ, движеніе рефлексіи противостоитъ своему абсолютному тожеству. Первое снято въ послѣднемъ и такимъ образомъ есть лишь его внутреннее, а тѣмъ самымъ и его внѣшнее. Оно состоитъ поэтому ближайшимъ образомъ лишь въ томъ, чтобы снимать свое дѣйствіе въ абсолютномъ. Оно есть потусторонее многообразныхъ различеній и опредѣленій и то ихъ движеніе, которое совершается за спиною абсолютнаго; поэтому оно есть какъ его усвоеніе, такъ вмѣстѣ и уничтоженіе; оно есть то отрицательное изложеніе абсолютнаго, которое было ранѣе упомянуто. Въ его


Тот же текст в современной орфографии

бытие выступает, как осуществление, и отношение бытия и сущности развилось в отношение внутреннего и внешнего. Но внутреннее есть сущность, как полнота, имеющая то существенное определение, что она отнесена к бытию и есть непосредственно бытие. Внешнее также есть бытие, но с тем существенным определением, что отнесенное к рефлексии оно есть также непосредственно чуждое отношению тожество с сущностью. Само абсолютное есть абсолютное единство обоих; оно есть то, что вообще, образует основание существенного отношения, которое, как отношение, еще не возвратилось к этому своему тожеству, и основание которого еще не положено.

Отсюда следует, что абсолютное определяется, как абсолютная форма; но вместе с тем не как такое тожество, моменты которого суть простые определенности; оно есть тожество, каждый из моментов которого в нём самом есть полнота и тем самым, как безразличный к форме, ееть полное содержание целого. Но, наоборот, абсолютное ееть абсолютное содержание, таким образом, что содержание, будучи, как таковое, безразличным многообразием, обладает в нём отрицательным отношением формы, вследствие чего его многообразие есть одно и то же самостоятельное тожество.

Тожество абсолютного тем самым потому абсолютно, что каждая из его частей сама есть целое, или каждая определенность есть полнота, т. е. что определенность стала вполне прозрачною видимостью, некоторым исчезнувшим в своем положении отвлечением. Сущность, осуществление, сущий в себе мир, целое, части, сила, — эти рефлектированные определения являются для представления, как имеющее значение для еебя, истинное бытие; но абсолютное есть относительно них то основание, в коем они исчезли. А так как в абсолютном форма есть лишь простое тожество еъ собою, то абсолютное не определяет еебя; ибо определение есть некоторое различение формы, имеющее ближайшее значение, как таковое. Но так как оно вместе с тем содержит в себе вообще всякое различение и определение формы, или так как оно само есть абсолютная форма и рефлексия, то в нём должно выступать также различие содержания. Но само абсолютное есть абсолютное тожество; это его определение, так как всё многообразие сущего в себе и являющегося мира или внутренней и внешней полноты внутри его снято. Внутри его самого нет никакого становления, ибо оно не ееть бытие, равным образом не есть рефлектирующее себя определение; ибо оно не есть лишь внутри себя определяющая себя сущность; оно не ееть также некоторое обнаружение себя, ибо оно есть тожество внутреннего и внешнего. Но, таким образом, движение рефлексии противостоит своему абсолютному тожеству. Первое снято в последнем и таким образом есть лишь его внутреннее, а тем самым и его внешнее. Оно состоит поэтому ближайшим образом лишь в том, чтобы снимать свое действие в абсолютном. Оно есть потусторонее многообразных различений и определений и то их движение, которое совершается за спиною абсолютного; поэтому оно есть как его усвоение, так вместе и уничтожение; оно есть то отрицательное изложение абсолютного, которое было ранее упомянуто. В его