Открыть главное меню

Страница:Бальмонт. Белые зарницы. 1908.pdf/195

Эта страница была вычитана

музыка согласныхъ—влажная протяжная мелодія гласныхъ—два языка, Польскій и Русскій—два великихъ теченья Славянской рѣчи.

Когда звучитъ вдали Польская рѣчь, Русскій слухъ жадно прислушивается:—„Вѣдь это мой родной языкъ? Вѣдь это говорятъ по-русски? Нѣтъ, постой. Что-то есть еще. Я понимаю и не понимаю. Въ простое вмѣшалось таинственное. Не говорилъ ли я самъ такъ, когда-то, давно-давно? Мы были вмѣстѣ—потомъ я ушелъ“.

О, въ этой встрѣчѣ есть странная прелесть—грустная пѣснь разлуки и свиданья.

Польскій языкъ учитъ Русскую рѣчь силѣ: онъ есть энергія. Тамъ, гдѣ они совпадаютъ, они одинаково сильны, или соперничаютъ съ вѣчной побѣдой и безъ пораженія, будучи оба содружно красивы. Тамъ, гдѣ они разошлись, въ протяжныхъ звукахъ Русской рѣчи слышится мягкость серебра, въ судорожно-сжатыхъ порывахъ Польской рѣчи слышатся вскрики желѣза и бронзы. Русскій скажетъ: „Вѣтеръ“. Полякъ молвитъ: „Wiatr“. Русскій промолвитъ: „Ничего“. Полякъ броситъ: „Nic“. Русскій крикнетъ: „Къ оружію“. Полякъ отзовется: „Do broni“.

Намъ, Русскимъ, нуженъ Польскій языкъ, ибо онъ учитъ мести. Учитъ силѣ. Быстротѣ.

Русскимъ нужна Польская душа. Ибо Польскія судьбы велики и печальны, красивы и безумны. Онѣ учатъ разбѣгу морского вала, безстрашію замысла, твердости въ самомъ паденьи—за паденьемъ до дна есть возстанье изъ мертвыхъ.


Тот же текст в современной орфографии

музыка согласных — влажная протяжная мелодия гласных — два языка, Польский и Русский — два великих теченья Славянской речи.

Когда звучит вдали Польская речь, Русский слух жадно прислушивается: — «Ведь это мой родной язык? Ведь это говорят по-русски? Нет, постой. Что-то есть еще. Я понимаю и не понимаю. В простое вмешалось таинственное. Не говорил ли я сам так, когда-то, давно-давно? Мы были вместе — потом я ушел».

О, в этой встрече есть странная прелесть — грустная песнь разлуки и свиданья.

Польский язык учит Русскую речь силе: он есть энергия. Там, где они совпадают, они одинаково сильны, или соперничают с вечной победой и без поражения, будучи оба содружно красивы. Там, где они разошлись, в протяжных звуках Русской речи слышится мягкость серебра, в судорожно-сжатых порывах Польской речи слышатся вскрики железа и бронзы. Русский скажет: «Ветер». Поляк молвит: «Wiatr». Русский промолвит: «Ничего». Поляк бросит: «Nic». Русский крикнет: «К оружию». Поляк отзовется: «Do broni».

Нам, Русским, нужен Польский язык, ибо он учит мести. Учит силе. Быстроте.

Русским нужна Польская душа. Ибо Польские судьбы велики и печальны, красивы и безумны. Они учат разбегу морского вала, бесстрашию замысла, твердости в самом паденьи — за паденьем до дна есть восстанье из мертвых.