Открыть главное меню

Страница:Бальмонт. Белые зарницы. 1908.pdf/110

Эта страница была вычитана

Все равно какой бы ни былъ народъ, онъ могъ бы найти въ немъ братьевъ своихъ и сестеръ,
Англичане считаютъ его изъ Англійскаго рода и племени,
Еврею Евреемъ онъ кажется, Русскому Русскимъ, онъ привычный и близкій, ни отъ кого не далекъ,
На кого онъ ни взглянетъ въ кофейнѣ для странствующихъ, тотъ его тотчасъ признаетъ своимъ,
Итальянецъ или Французъ въ немъ увѣрены, Нѣмецъ увѣренъ, Испанецъ увѣренъ, островитянинъ Кубанецъ увѣренъ,
Инженеръ, или палубный съ великихъ озеръ, или съ Миссиссиппи, или съ Гудсонова залива, или съ Помэнока признаютъ его своимъ.
Джентльменъ чистой крови признаетъ его чистокровность,
Хулиганъ, проститутка, разгнѣванный, нищій себя узнаютъ въ путяхъ его, онъ странно ихъ преображаетъ,
Вотъ уже больше не низки они, они едва узнаютъ себя, такъ они выросли.—
Время, всегда безъ перерыва, указуетъ себя въ частяхъ,
Что всегда указуетъ Поэта, это толпа пріятныхъ и дружныхъ пѣвцовъ, и слова ихъ,
Слова пѣвцовъ суть часы и минуты свѣта и тьмы, но слова создателя поэмъ суть общій свѣтъ и всеобщая тьма,
Его глубокій взглядъ внутрь обнимаетъ всѣ вещи и весь человѣческій родъ.
Пѣвцы не рождаютъ, рождаетъ только Поэтъ,
Пѣвцы желанны, и ихъ понимаютъ, довольно часто они являются, но рѣдокъ былъ день, было рѣдко и мѣсто рожденья создателя поэмъ, Отвѣчателя,
(Не каждый вѣкъ, и не каждыя пять столѣтій содержали подобный день, при множествѣ всѣхъ ихъ именъ).
Пѣвцы равномѣрно идущихъ часовъ различныхъ столѣтій, быть можетъ, имѣли явное имя, но каждое имя такое есть имя пѣвцовъ,
Имя каждаго есть—пѣвецъ глазъ и красокъ, пѣвецъ слуха, звуковъ, пѣвецъ размышленья, пѣвецъ сладкогласный, пѣвецъ тьмы и ночи, пѣвецъ для гостиной, пѣвецъ-чаровникъ, любовный пѣвецъ, или что-нибудь въ этомъ родѣ.

Тот же текст в современной орфографии

Всё равно какой бы ни был народ, он мог бы найти в нём братьев своих и сестер,
Англичане считают его из Английского рода и племени,
Еврею Евреем он кажется, Русскому Русским, он привычный и близкий, ни от кого не далек,
На кого он ни взглянет в кофейне для странствующих, тот его тотчас признает своим,
Итальянец или Француз в нём уверены, Немец уверен, Испанец уверен, островитянин Кубинец уверен,
Инженер, или палубный с великих озер, или с Миссиссиппи, или с Гудсонова залива, или с Помэнока признают его своим.
Джентльмен чистой крови признает его чистокровность,
Хулиган, проститутка, разгневанный, нищий себя узнают в путях его, он странно их преображает,
Вот уже больше не низки они, они едва узнают себя, так они выросли. —
Время, всегда без перерыва, указует себя в частях,
Что всегда указует Поэта, это толпа приятных и дружных певцов, и слова их,
Слова певцов суть часы и минуты света и тьмы, но слова создателя поэм суть общий свет и всеобщая тьма,
Его глубокий взгляд внутрь обнимает все вещи и весь человеческий род.
Певцы не рождают, рождает только Поэт,
Певцы желанны, и их понимают, довольно часто они являются, но редок был день, было редко и место рожденья создателя поэм, Отвечателя,
(Не каждый век, и не каждые пять столетий содержали подобный день, при множестве всех их имен).
Певцы равномерно идущих часов различных столетий, быть может, имели явное имя, но каждое имя такое есть имя певцов,
Имя каждого есть — певец глаз и красок, певец слуха, звуков, певец размышленья, певец сладкогласный, певец тьмы и ночи, певец для гостиной, певец-чаровник, любовный певец, или что-нибудь в этом роде.