Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/66

Эта страница была вычитана


Лопнула какая­то плотина, и жалость къ ней, острая и незбывная жалость, которая сильнѣе любви, — за­топила меня всего.

— Вотъ я сейчасъ только рѣшилъ въ душѣ своей, что не люблю ее и прогоню отъ себя… А куда пойдетъ она, эта глупая жалкая нелѣпая пичуга, которая ви­дитъ въ моихъ глазахъ звѣзды, а въ манерѣ держаться — какого-­то несуществующаго въ природѣ серебристаго тигра. Что она знаетъ? Какимъ богамъ, кромѣ меня, она можетъ молиться? Она, назвавшая меня вчера сво­имъ голубымъ сіяющимъ принцемъ (и чина такого нѣтъ, прости ее Господи!).

А она, постукивая каблучками, подошла ко мнѣ, толкнула розовой ладонью въ лобъ и торжествующе сказала:

— Ага, задумался! Убѣдила я тебя? Такой большой и такъ легко тебя переспорить…

Жалость, жалость, огромная жалость къ ней, огнен­ными языками лизала мое черствое одеревянѣвшее сердце.

Я привлекъ ее къ себѣ и сталъ цѣловать. Никогда не цѣловалъ я ее болѣе нѣжно и пламенно.

— Ой, оставь, — вдругъ тихонько застонала она. — Больно.

— Что такое?!

— Вотъ видишь, какой ты большой и глупый… Я хотѣла сдѣлать тебѣ сюрпризъ, а ты… Ну, да! Что ты такъ смотришь? Черезъ семь мѣсяцевъ насъ будетъ уже трое… Ты доволенъ?

*  *  *

Я долго не могъ опомниться.

Потомъ нѣжно посадил ь ее къ себѣ па колѣни и разглядывая ея лицо съ тѣмъ же напряженнымъ любо­пытствомъ, съ какимъ вивисекторъ разглядываетъ кролика — спросилъ недовѣрчиво: