Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/14

Эта страница была вычитана


III.

В тот день, когда Талалаевы собрались ехать к больной тетке в Харьков, Талалаева­-мать несколько раз говорила Берегову:

— Послушайте! Я вам еще раз говорю—вся моя надежда на вас. Прислуга—дрянь, и ей ни-­по-­чем обидеть ребенка. Вы же, я знаю, к нему хорошо от­носитесь, и я оставляю его только на вас.

— О, будьте покойны!—добродушно говорил Берегов.—На меня можете положиться. Я ребенку вреда не сделаю...

— Вот это только мне и нужно!

В момент отъезда Кисю крестила мать, крестил отец, крестила и другая тетка, ехавшая тоже к харьковской тетке. За компанию перекрестили Бере­гова, а когда целовали Кисю, то от полноты чувств поцеловали и Берегова:

Вы нам теперь, как родной!

— О, будьте покойны.

Мать потребовала, чтобы Кися стоял в окне, дабы она могла бросить на него с извозчика послед­ ний взгляд.

Кисю утвердили на подоконнике, воспитатель стал подле него, и они оба стали рамахивать руками самым приветливым образом.

— Я хочу, чтоб открыть окно,—сказал Кися.

— Нельзя, брат. Холодно,—благодушно возразил воспитатель.

— А я хочу!

— А я тебе говорю, что нельзя… Слышишь?

И первый раз в голосе Берегова прозвучало какое­-то железо.

Кися удивленно оглянулся на него и сказал:

— А то я кричать начну…