Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/12

Эта страница была вычитана


Кися все время внимательно глядел на нее, как вивисектор на расчленяемаго им в целяхъ науки кролика, а когда она схватилась за руку, спро­сил безцветным голосомъ:

— Что, обожглась? Горячо?

— Как он любить свою маму!—воскликнулъ Береговъ.

Голос его был восторженный, но лицо спокойное, безоблачное.

— Кися,—сказал отецъ,—зачем ты выкладываешь из банки всю горчицу... Ведь, не съешь. Зачем же ее зря портить?

— А я хочу,—сказал Кися, глядя на отца вниматель­ными немигающими глазами.

— Но, ведь, нам же ничего не останется!

— А я хочу!

— Ну, дай же мне горчицу, дай сюда…

— А я… хочу!

Отец поморщился и со вздохом стал даликатно вынимать горчицу из цепких тоненьких лапокъ, похожих на слабые коготки воробья…

— А я хо… хо… ччч…

Голос Киси все усиливался и усиливался, зали­ваемый внутренними, еще не нашедшими выхода слезами; он звенелъ, как пронзительный колоколь­чик, острый, проникающий иголками в самую глубину мозга… И вдруг — плотина прорвалась, и ужасный, непереносимый человеческим ухом визг и плач хлынули из синяго искривленнаго рта и затопили все… За столом поднялась паника, все вскочили, мать обрушилась на отца с упреками, отец схватился за голову, а сын камнем свалился со сту­ла и упал на пол, завыв протяжно, громко и страшно, так что, казалось, весь мир наполнился этими звуками, задушив все другие звуки. Казалось, весь дом слышит ихъ, вся улица, весь городъ