Страница:Автобиографические записки Ивана Михайловича Сеченова (1907).pdf/48

Эта страница не была вычитана

водили часто на взморье купаться; въ будни позволяли ходить въ гости къ лагернымъ товарищами (мы водили дружбу только съ артиллеристами); а по воскресеньями и праздниками пускали гулять маленькими партіями (подъ отвѣтственностьюстаршаго) въ дворцовый садъ и даже въ Александрію, гдѣ жила Царская Фамилія. Ежегодно, въ какой-то важный царскій день, была знаменитая иллюминація дворцовыхъ садовъ; тогда водили насъ гулять по залитыми огнями аллеями большими группами офицеры. Кажется, въ первый же годъ моей лагерной жизни въ Петергофѣ съ большимъ торжествомъ праздновалась свадьба Великой Княжны Ольги Николаевны. Въ одну изъ прогулокъ во время этихъ торжествъ, я помню прудъ, по которому разъѣзжали изукрашешіыя огнями лодки съ пѣвцами, и лужайки, усѣянныя разноцветными огнями. Жаль одного: при лагерѣ не было библіотеки, изъ которой воспитанники могли бы получать книги для чтенія; а свободная времени было очень много и дѣвать его было некуда. Вирочемъ, и въ городѣ дѣло обстояло въ этомъ отношеніи не лучше: училищная библіотека конечно существовала, но мы не знали даже, гдѣ она помещается. Уроки нами диктовали и мы экзаменовались по записками.

Закончу этотъ бѣглый очерки лагерной жизни замѣткой, имеющей некоторый историческій интересъ. Знаменитый впослѣдствіи сподвижники Александра II, Дмитрій Алексеевичи Милютинъ — мипистръ, имя которая навѣки связано съ рядомъ благодетельныхъ для Россіи реформъ военнаго быта—былъ въ эти годы подполковникомъ генеральная штаба и состоялъ въ какой то должности при лагерномъ сборе военно-учебныхъ заведеній, потому что мы видали его на нашемъ учебномъ плацу, когда производилось ученье всему отряду.

Въ юности у меня была замашка выскакивать впередъ въ задуманныхъ товарищами предпріятіяхъ, и она вѣроятно была замечена начальствомъ уже на второй годъ моего пребывапія въ училище; потому что въ этомъ году, разъ на уроке геометріи, учитель ея, полковники Германъ, добрый въ сущности старикъ, относнвшійся къ нами, какъ къ малымъ ребятами, вызвали меня отвечать къ доскѣ словами: «а пожалуйте-ка къ доске, господинъ Сѣченовъ, коноводъ всехъ шалостей». Однако предпріятія этого года въ которыхъ я участвовали, были настолько невиннаго свойства, что я ни разу не сиделъ въ карцере. Учился я недурно (сиделъ въ первомъ десятке), по фронту преуспевалъ; поэтому съ переходомъ во 2-й классъ получили далее на погоны ефрейторскую нашивку; но въ томъ же году совершили два проступка:—