Страница:Автобиографические записки Ивана Михайловича Сеченова (1907).pdf/124

Есть проблемы при вычитке этой страницы

его нижній конецъ подводилась трубка, по которой вытекала кровь изъ кровеносныхъ сосудовъ животнаго. Затѣмъ, при запертомъ зажимъ г, пріемникъ взбалтывался, выпущенная въ него кровь дефибрипировалась оставшейся въ немъ ртутью и пріемникъ навязывался на свободный конецъ дуги di. Послѣ этого, при запертомъ зажимѣ l, весь аппаратъ наполнялся ртутью, нижній конецъ трубки h погружался въ ртуть, запирались зажимы m, n,p и открывался зажимъ I. Если длина трубки h такова, что разстояніе между точками q и I превышаетъ высоту барометра, то выпусканіемъ ртути черезъ I въ пространствѣ ifdq образуется пустота. Стоитъ тогда отворить зажимъ і, и согрѣтая кровь, устремляясь съ силою въ пустое пространство, выталкиваетъ оставшуюся въ дугѣ di ртуть вонъ. Выдѣлившіеся изъ крови газы переводятся очень легко въ трубку д, если, открывъ зажимъ р и сдавивъ нѣсколько газы, открыть затѣмъ зажимъ m. На мѣсто газа, поступившаго въ трубку g, изъ нея всегда перетекаетъ соотвѣтственный объемъ ртути въ пространство ifdq-, значить, операція выпусканія ртути черезъ I и кппяченіе крови въ пустотѣ можетъ повториться, и повторяется желаемое число разъ, пока кипяченіе не перестаетъ давать въ пустоту газа. Людвигъ, конечно, видѣлъ эти пробные опыты, и опыеы и они послужили моделью для заказаннаго нмъ тотчасъ же кровеноснаго насоса, который былъ отданъ въ мое распоряженіе и былъ описнъ мною въ послѣдовавшей затѣмъ работѣ съ газами артеріальной крови нормальнаго и задушеннаго животиаго. Этимъ способомъ ученіе о газахъ крови было поставлено на твердую дорогу, и эти же опыты, равно какъ длинная возня съ абсорпціометромъ Л. Мейера, были причиною, что я очень значительную часть жизни посвятилъ вопросамъ о газахъ крови и о поглощеніи газовъ жидкостями.

Въ эту зиму я былъ уже вхожъ въ семью Людвига, состоявшую изъ жены, очень скромной молчаливой дамы, и дочки лѣтъ пятнадцати. Разъ даже былъ во фракѣ на званомъ вечерѣ, гдѣ публика сидѣла вокругъ стола, степенныя дамы на софѣ, а дочь Людвига разносила гостямъ чай, и гдѣ между гостями былъ вѣнскій астрономъ (кажется, Littrow) со взрослой дочкой, должно быть, очень образованной дѣвицей, которая разспрашивала меня о Россіи. Съ этихъ