ЭСБЕ/Россия/Экономический отдел/Леса и лесное хозяйство: различия между версиями

м
Робот: Автоматизированная замена текста (-({{ЭСБЕ *\r\n) +\1|КАЧЕСТВО=3\n, -({{ЭСБЕ\|) +\1КАЧЕСТВО=3|, -{{Качество\s*Текста\s*\|.+?}} *(\r\n)? +, -{{Text\s*Quality\s*\|.+?}} …
(Новая: «{{КачествоТекста|75%}}{{#lst:ЭСБЕ/Россия|1}}{{ЭСБЕ/Россия}} D. '''Леса и лесное хозяйство.''' ''Распределение ле...»)
 
м (Робот: Автоматизированная замена текста (-({{ЭСБЕ *\r\n) +\1|КАЧЕСТВО=3\n, -({{ЭСБЕ\|) +\1КАЧЕСТВО=3|, -{{Качество\s*Текста\s*\|.+?}} *(\r\n)? +, -{{Text\s*Quality\s*\|.+?}} …)
 
{{КачествоТекста|75%}}{{#lst:ЭСБЕ/Россия|1}}{{ЭСБЕ/Россия}}
 
D. '''Леса и лесное хозяйство.''' ''Распределение лесов.'' Карта России, дающая представление о распределении лесов, показывает, что, в общем, север Европейской Р. чрезмерно лесист, лесистость Средней Р. приближается к лесистости Западной Европы, Южная же Р. оказывается малолесною, местами почти безлесною. Безлесье Южной Р. является исконным и объясняется естественными причинами (см. Степи), разница же в лесистости Средней и Северной Р. обусловлена различной густотою населения этих областей. Ссылаясь на то, что в культурных странах Западной Европы при значительной густоте населения процент лесистости довольно высок (Австрия — 30,4 %, Германия — 25,8 %, Франция — 15,9 %), обыкновенно утверждают, что слабая лесистость некоторых губерний Средней Р. является результатом неразумного лесоистребления, жалобы на которое стали у нас совершенно обычными. Не отрицая основательности этих жалоб во многих отдельных случаях, следует, однако, указать на одно обстоятельство, обыкновенно упускаемое из виду при сравнении Р. с Зап. Европой. Истребление лесов ради обращения занятой ими почвы под сельскохозяйственную культуру, или, другими словами, борьба между лесом и полем, происходила в Западной Европе в Средние века и в настоящее время оказывается там уже законченною. Если в западноевропейских странах имеется значительное количество лесов, то это зависит не от более бережливого обращения с ними, как обыкновенно думают, а от того, что вышеупомянутая борьба остановилась, встретив естественное препятствие. Разделка лесных пространств под пашню представляет известные выгоды лишь на местах, отличающихся удобною для сельскохозяйственного пользования почвою; пески, крутые склоны гор, топкие низменности для такого пользования непригодны или могут стать пригодными лишь после значительных затрат, не окупаемых доходностью полей. Между тем, подобные пространства пригодны для леса. В Зап. Европе их довольно много, и потому там высок процент лесистости. Такие почвы, пригодные для леса, но непригодные для сельскохозяйственного пользования, принято называть абсолютно лесными. При классической равнинности Средней России абсолютно лесные почвы в ней встречаются лишь на незначительных пространствах; под лесами сплошь и рядом находятся почвы, пригодные непосредственно для сельскохозяйственного пользования. Следовательно, борьба между лесом и полем не может у нас считаться оконченною; этой борьбе ставят искусственные препятствия, о которых будет речь ниже, но они не могут быть столь могущественны, как естественные, положившие предел лесоистреблению в Западной Европе. В Северной Р. лесистость довольно высока (50—90 %), но находящаяся под лесами почва мало пригодна для сельскохозяйственного пользования, вообще стесненного в этой полосе неблагоприятными климатическими условиями. Можно надеяться, что и здесь с повышением уровня сельскохозяйственной техники станет возможною распашка части занятых лесом пространств; но в настоящее время даже на лучших лесных почвах нашего севера сельское хозяйство не вытесняет леса, мирясь с ним благодаря обычному здесь лядинному хозяйству. Так называемые «хищнические» вырубки лесов здесь тоже не влекут за собою уменьшения лесистости, так как вырубленные пространства быстро порастают лесом. В Южной Р. естественные леса встречаются редко, а искусственное их разведение сопряжено с издержками, составляющими от 30 до 60 руб. на десятину. Зато в малолесных местностях Южной Р. лесное хозяйство доставляет такой высокий доход, что оказывается более выгодным, нежели полеводство, даже на вполне пригодных для последнего почвах. Затраченный на лесоразведение капитал может свободно дать 5—6 %, и если до сих пор степное лесоразведение находится только в зачатке, то это следует объяснить обилием более выгодных для капитала предприятий. Искусственное лесоразведение может довести лесистость южной Р. до той примерно высоты, на которой она стоит во Франции.